Бесплатный фрагмент - Я ей верила

Я ей верила

Истории о людях, которым мы доверяем, или ошибаемся

Элис Морган

Все персонажи, события и обстоятельства, описанные в этой книге, являются художественным вымыслом.

Любые совпадения с реальными людьми, живыми или умершими, а также с реальными событиями случайны.

Текст основан на обобщённом опыте и не является описанием конкретных людей или ситуаций.

От автора

Мы редко ошибаемся в людях сразу.

Гораздо чаще мы видим только то, что хотим увидеть.

Верим словам.

Верим обещаниям.

Верим образу человека.

Верим своим надеждам.

Иногда проходят годы, прежде чем становится видна вся картина.

Эта книга не про предательство.

Не про плохих людей.

И не про ошибки.

Она про момент, когда иллюзия заканчивается.

И приходится знакомиться с реальностью.

С другими людьми.

С собой.

С тем, что всегда было рядом, но оставалось незамеченным.

Все истории в этой книге — истории о таком моменте.

О моменте, после которого уже невозможно смотреть на мир прежними глазами.

Глава 1. Клэр. Третий раз

— Что случилось?

Клэр улыбается.

Неожиданно спокойно.

— Кажется, я смогла постоять за себя.

Элис смеётся.

— Не верю.

— Я тоже не верила.

— Рассказывайте.

Клэр откидывается на спинку кресла.

— Помните историю про отдел?

— Который забрали без вашего участия?

— Да.

— И историю про ваших сотрудников, которых вызвали на встречу без вас?

— Тоже помню.

— Так вот. Похоже, жизнь решила устроить мне контрольную работу.

Элис улыбается.

— И что произошло?

— Вице-президент сделал объявление на общем собрании.

Мои сотрудники.

Люди, которыми управляю я.

Он сообщил, что теперь сам будет контролировать наши затраты.

— Без разговора с вами?

— Без разговора со мной.

— Что вы почувствовали?

Клэр задумывается.

— Гнев.

Элис удивлённо поднимает брови.

— Всего лишь?

— Это было самое странное.

Первый раз я плакала.

Второй раз не спала ночами.

А в этот раз просто подумала:

«Нет».

— И что вы сделали?

— Написала ему сообщение.

Сразу.

Через две минуты после того, как он вышел из офиса.

«Это недопустимо. Вы только что публично лишили меня права управлять своим отделом. После такого я не понимаю, как мне дальше работать с людьми. Сегодня все увидели, что меня можно обойти. И что мои решения ничего не значат».

— И?

— А потом написала в общий чат:

«Тогда все вопросы по затратам передавайте вице-президенту».

Элис начинает смеяться.

— Это были вы?

— Я тоже удивилась.

— Что было дальше?

— Через пять минут он уже писал мне в личные сообщения.

Ещё через десять звонил.

А через час извинялся перед всем отделом в том самом чате.

Прямо так и написал:

«Извиняюсь, что запутал вас. Всё остаётся как раньше. Все вопросы по затратам согласовываются через Клэр».

Элис внимательно смотрит на неё.

— И что вы сейчас чувствуете?

Клэр долго молчит.

Потом пожимает плечами.

— Облегчение.

— Потому что выиграли?

— Нет.

Потому что не промолчала.

Я была настроена уволиться.

Сразу.

Но понимала, что в таком состоянии нельзя принимать решения.

Поэтому дала себе время успокоиться.

И пришла к вам.

— Чтобы понять, уходить или оставаться?

— Да.

Потому что я не уверена, что после такого вообще можно продолжать работать.

Это было публично.

При всех.

— А что именно вас беспокоит?

— Что теперь меня никто не будет воспринимать всерьёз.

Что люди увидели, как меня унизили.

Что авторитет потерян.

Элис некоторое время молчит.

— Клэр, а что увидели ваши сотрудники после этого?

— Что он извинился.

— Публично?

— Да.

— Перед теми же людьми?

— Да.

— Тогда, возможно, они увидели не только то, что вас попытались обойти.

Возможно, они увидели человека, который сразу сказал, что с ним так нельзя.

Я задумчиво смотрю на неё.

Об этом я не думала.

— Первый раз вы промолчали.

Второй раз тоже.

А что произошло сейчас?

— Я ответила сразу.

— Именно.

И ещё кое-что.

Вы не хлопнули дверью.

Не написали заявление.

Не устроили скандал.

Вы обозначили границу и дали себе время подумать.

Это разные вещи.

Некоторое время я молчу.

— То есть я могу остаться?

— Конечно можете.

Вопрос не в том, остаться или уйти.

Вопрос в том, какое решение вы примете, когда эмоции улягутся.

Я киваю.

Это звучит разумно.

— Знаете, что мне кажется самым важным во всей этой истории?

— Что?

— Не то, что перед вами извинились.

И не то, что вы отстояли свою позицию.

А то, что в этот раз вы повели себя совсем иначе.

Клэр улыбается.

— Пожалуй, ради этого стоило столько лет ходить к психологу.

Элис смеётся.

— Вот это уже похоже на вас.

За окном начинает темнеть.

Впереди длинные выходные.

А решение можно принять и позже.

Глава 2. Рэйчел. Никто не написал

— Как прошёл ваш год?

Рэйчел некоторое время смотрит в окно.

— Тихо.

— Это хорошо или плохо?

— До сих пор не решила.

Элис ждёт.

— Помните группу подруг?

— Тех самых шестерых женщин?

— Да.

— Что с ними?

— Ничего.

— В каком смысле?

— Я вышла из чата год назад.

И больше ни с кем не разговаривала.

Элис удивлённо смотрит на неё.

— И за год никто не написал?

— Никто.

— Совсем?

— Совсем.

Некоторое время в кабинете тихо.

— Расскажете, что произошло?

Рэйчел кивает.

— Всё началось с губ.

— С губ?

— Одна из подруг сделала себе инъекции.

Прислала фотографию в чат.

И написала:

«Смотрите, как естественно получилось».

— И что вы ответили?

— Честно.

Сказала, что не вижу в этом ничего естественного.

Что это обычные губы после процедуры.

Что видно, что они увеличены.

Не сказала, что это плохо.

Не сказала, что некрасиво.

Не сказала, что раньше было лучше.

Только то, что естественными такие губы не выглядят.

— И?

— А она ответила:

«Конечно, тебе не нравятся такие губы.

Тебе вообще не приходится думать о том, нравишься ли ты мужчинам.

Хотя подожди…

Приходится.

Потому что мужчины почему-то всё равно тебя не выбирают».

— И это вас задело.

— Очень.

Потому что она знала обо мне всё.

Что я одна.

Что у меня не было отношений много лет.

Что я переживала из-за этого.

Что ходила к психологу.

Что пыталась разобраться, почему мне так важно быть выбранной.

Она знала всё.

И именно туда ударила.

— Что вы сделали?

— Вышла из группы.

— А потом?

— Ждала.

— Чего?

— Не знаю.

Наверное, что кто-нибудь напишет.

Спросит, что случилось.

Предложит поговорить.

Скажет, что это было слишком.

Но никто не написал.

Элис некоторое время молчит.

— Что вы поняли за этот год?

Рэйчел улыбается.

Грустно.

— Что они мне не подруги?

— Только это?

— Нет.

Я поняла ещё кое-что.

Элис ждёт.

— Все эти годы я завидовала им.

У одной муж.

У другой дети.

У третьей семья.

Мне казалось, что у них есть что-то важное, чего нет у меня.

— А потом?

— А потом я начала смотреть внимательнее.

У одной муж употребляет наркотики.

У другой изменяет.

Третья боится остаться без денег.

Четвёртая живёт в постоянных конфликтах.

Пятая злится на весь мир.

И вдруг оказалось, что никто из нас не живёт идеальной жизнью.

Просто мои проблемы были заметны мне.

А их проблемы — им.

— И что вы чувствуете сейчас?

Рэйчел долго думает.

— Облегчение.

— Потому что избавились от токсичных людей?

— Нет.

Потому что перестала считать себя человеком, которому чего-то не хватает.

Элис улыбается.

— Кажется, в прошлый раз мы с вами говорили примерно об этом же.

— Да.

Но тогда я поняла это головой.

А теперь — поверила.

Можно жить одной.

Можно не искать отношения любой ценой.

Можно не доказывать свою ценность мужчине.

И можно уйти от людей, рядом с которыми приходится всё время защищаться.

За окном шумит город.

Рэйчел смотрит на улицу.

— Знаете, что самое смешное?

— Что?

— Раньше я думала, что осталась одна.

А оказалось, что одна я была именно рядом с ними.

Глава 3. Диана. Я ей верила

— Как дела у Киры?

Диана задумчиво проводит пальцем по ручке кресла.

— Мы больше не дружим.

— И как вам с этим живётся?

— Спокойнее.

Элис улыбается.

— Не ожидала услышать такой ответ.

— Я тоже.

Некоторое время мы молчим.

— Помните, когда я пришла к вам из-за истории со встречей отдела?

— Конечно.

— Тогда мне казалось, что проблема в том, что Кира чувствует себя униженной.

Что я недостаточно внимательна.

Недостаточно заботлива.

Недостаточно хорошая подруга.

— А потом?

— А потом оказалось, что я вообще не должна быть ей подругой.

Я её руководитель.

Элис кивает.

— И что изменилось после этого?

— Я перестала общаться с ней вне работы.

С Алексой тоже.

Остались только рабочие вопросы.

Никаких общих чатов.

Никаких вечерних разговоров.

Никаких обсуждений отпусков и выходных.

И вдруг начали происходить странные вещи.

— Какие?

— Я стала замечать то, чего раньше не видела.

Или не хотела видеть.

— Например?

— Кира постоянно рассказывала, как много работает.

Каждый день.

«Сегодня опять до ночи».

«На выходных придётся работать».

«В отпуске тоже буду на связи».

«Я ничего не успеваю».

«Я перегружена».

Это звучало постоянно.

— И вы ей верили?

Диана усмехается.

— Безоговорочно.

Мне её было жалко.

Я думала, что она действительно работает больше остальных.

Что ей тяжело.

Что она тащит огромный объём задач.

— А потом?

— Потом появился отчёт по рабочему времени.

Я запрашивала его не для Киры.

Для всего отдела.

Мне нужны были цифры.

Факты.

Не ощущения.

— И что вы увидели?

— Что Кира заканчивает работу вовремя.

Почти никогда не подключается по вечерам.

Практически не работает в выходные.

Не работает в отпуске.

То есть делает ровно то, что имеет право делать любой сотрудник.

Элис удивлённо смотрит на меня.

— Тогда в чём проблема?

— В том, что всё это время она рассказывала совсем другую историю.

Я замолкаю.

Потом продолжаю:

— Самое странное, что меня разозлили не цифры.

Меня разозлило то, что я ей верила.

Верила, когда она рассказывала, как тяжело ей живётся.

Верила, когда она объясняла, почему что-то не успела.

Верила, когда жаловалась на перегрузку.

Верила, когда говорила, что жертвует своим временем ради работы.

Элис некоторое время молчит.

— А если посмотреть ещё глубже?

— Куда глубже?

— Что вас на самом деле расстроило?

Я задумываюсь.

Надолго.

— Наверное, не это.

— А что?

— Я вдруг поняла, что всё время защищала её.

Перед руководством.

Перед коллегами.

Даже перед собой.

Если кто-то говорил, что задача не сделана, я находила объяснение.

Если кто-то был недоволен, я оправдывала её.

Если сроки срывались, я искала причины.

Потому что была уверена, что знаю её.

Элис кивает.

— А теперь?

— А теперь я не уверена, что вообще знала её.

В кабинете становится тихо.

— Знаете, что мне это напоминает?

— Что?

— Нашу первую встречу.

Я удивлённо смотрю на неё.

— Тогда вы были уверены, что проблема в том, что Кира чувствует себя униженной.

А оказалось, что проблема в другом.

Сейчас вы были уверены, что перед вами самый перегруженный сотрудник отдела.

И снова оказалось, что проблема в другом.

Я невольно улыбаюсь.

— Хотите сказать, что я опять жила в иллюзии?

— Нет.

Я хочу сказать, что вы очень любите видеть в людях лучшее.

— Это плохо?

— Нет.

Плохо только тогда, когда вера в человека начинает заменять факты.

Я смотрю в окно.

— Получается, дружба закончилась и я впервые увидела реального человека.

— Похоже на то.

Некоторое время мы сидим молча.

— И что теперь?