Бесплатный фрагмент - Я — Чайка

Я - Чайка
Глава 1

Всё началось с моей хандры. Да, да, с самоедства на тему «Какая же я несчастная!». То ли по стечению обстоятельств, то ли по воли рока, но на меня в тот период свалилось столько проблем, что нервная система дала сбой.

Последней каплей были слова мужа при очередной глупой ссоре:

— Ты давно на себя в зеркало смотрела? Я женился на королеве, а сейчас ты корова, а не королева! Ходишь в халате каждый день по квартире, вечно жрёшь, что попадёт под руку, смотреть противно!

От неожиданности и обиды я выпалила Диме в ответ первые слова, которые пришли в голову:

— Ты сам-то на кого похож! Бегаешь в спортзал, качаешься, перед девками молодыми красуешься, а не видишь, что на своих добавках кабаном стал!

Затем захлопнула дверь в ванную и открыла кран с холодной водой. Шум воды заглушил мои рыдания.

Не знаю, сколько я ревела. Но, когда все слёзы вылились, я вышла из ванной комнаты и обнаружила, что осталась в квартире одна. Когда и куда ушёл муж, не знала. Но, это и хорошо, потому что, я ненавидела его и себя за те слова, что мы друг другу наговорили.

Наш семейный союз длился семь лет, пять из которых мы прожили душа в душу. Но за последние два года семейная чаша дала трещину. Кто в этом был виноват, не знаю.

То ли я, спешившая нарожать любимому мужу детей, пока ещё позволял возраст, и погрузившаяся после очередных родов в заботы о маленьких детях, падающая от усталости после бессонных ночей, когда у детей резались зубки, или, когда наши малыши болели один за другим.

То ли Дима был виноват, когда после рождения первой дочери отошёл от семейных забот и заявил, что дело женщины рожать детей и быть хозяйкой в доме, а дело мужчины зарабатывать деньги и содержать семью.

Зарабатывал он хорошо, но домой появлялся поздно ночью со словами: «Я устал, хочу спать!». Денег в семье хватало, мы не бедствовали, несмотря на рождение троих детей. Однокомнатная квартира, доставшаяся мне по наследству от покойной бабушки, вскоре стала нам мала. Взяли в ипотеку четырёхкомнатную, благо небольшой бизнес мужа давал стабильный доход и позволял вовремя платить по кредиту. А в однокомнатную пустили квартирантов.

Мне грех было жаловаться на своего мужа. Но, зарабатывая деньги, он не принимал никакого участия в семейной жизни! И так уж сложилось, что все домашние хлопоты легли на мои женские плечи.

Потёк кран на кухне:

— Вызови сантехника. Я занят!

Не работает газовая колонка:

— Пригласи газовика, мне некогда!

Надо лекарства купить в аптеке:

— Ты мать или кто? Ты что, сама не можешь сходить в аптеку?

— Ах, у детей ангина, а на улице дождь? Ну, так закажи доставку!

— Чёрт побери! Не отрывай меня от дел!

Надо утром в детский сад старших дочек отвезти, а малыш лежит с температурой:

— Ну, вызови такси! Я не могу отвезти! Меня клиенты ждут!

Постепенно я привыкла решать все жизненные задачи сама и научилась управляться с тремя детьми. При этом успевала содержать квартиру в чистоте, потому что, муж не терпел беспорядка в доме. В холодильнике всегда стояли кастрюльки со свежеприготовленной едой. Дети были ухоженными и воспитанными.

Уговорила Диму, и у нас появилась вторая машина. Получила права и через несколько месяцев уже сама отвозила детей в детский сад или в поликлинику, когда дети заболевали.

А ещё это была отличная возможность возить детей на дополнительные занятия: сына — на футбол, среднюю дочь на гимнастику, старшую дочку — на подготовку к школе и ментальную арифметику.

Я была чуткой и всё понимающей женой, отличной хозяйкой и самой лучшей мамой. Меня на всё и на всех хватало. И только на себя и для себя у меня никогда не было времени.

И вот после нескольких лет моей заботы о любимом муже и любимых детях я получила звание коровы! Снимай, королева, корону и натягивай коровью шкуру!

Слёзы снова полились по щекам. Но реветь было некогда, потому что, подошло время забирать детей из сада. Умывшись и приведя в себя в порядок, я села за руль и отправилась в дорогу.

Всё, как всегда, — сначала в старшую группу за Людой, потом в среднюю — за Настей, ну и, в последнюю очередь, в младшую группу за Серёжей. Дальше всё по расписанию: тренировка у сына, у Людочки ментальная арифметика, а Настя сегодня свободна от занятий. Она со мной покатается в машине.

Заботы о детях, приготовление ужина и мелкие домашние дела помогли справиться с обидой на мужа и с мыслями о нашей ссоре. Вечером Дима домой не пришёл. Не появился он и ночью. Мобильник был выключен. Его мама и моя свекровь утром сухо ответила по телефону:

— Мой сын уже месяц не появляется в родительском доме, видимо, жена ему дороже!

С Людмилой Георгиевной мы за все годы так и не смогли найти общего языка, поэтому, я звонила ей только в необходимых случаях, и она отвечала мне тем же. А вот свёкор во мне души не чаял, звал дочерью. Но генералом в семье была свекровь, поэтому, придерживаясь правила «чем дальше, тем роднее», я старалась как можно меньше встречаться с Людмилой Георгиевной, но Диму и детей отправляла часто, понимая, что единственному сыну и единственным внукам там будут всегда рады.

Мужа не было три дня, и на звонки и сообщения он не отвечал. Позвонила в офис. Ответила секретарь:

— Здравствуйте, Татьяна Вячеславовна. Дмитрия Сергеевича нет в офисе. Он взял отпуск на несколько дней и просил его не беспокоить.

Я была удивлена, зная, что муж был очень ответственным руководителем, держал бизнес под контролем и редко брал отпуск.

— А, кто замещает Дмитрия Сергеевича на время его отсутствия? — спросила я, стараясь голосом не выдать своего удивления.

— Его заместитель, Юрий Николаевич.

Юрий Николаевич или просто Юра был другом мужа со студенческих лет. Вместе они развивали свой бизнес и вскладчину покупали машины для перевозки грузов. Но, в процессе работы обозначились способности Димы организовывать, руководить и вести их малый бизнес вперёд. А у Юры хорошо получалось решать конкретные задачи на месте, принимать и точно выполнять заказы, набирать отличных водителей и грузчиков, следить, чтобы вся работа проходила без сбоев.

Поэтому, когда пришло время юридически оформить обязанности, Дима стал официально руководителем и владельцем предприятия, а Юра его замом. Это не нарушило их дружбы, и Юра часто бывал у нас дома.

— Он в офисе? Я могу с ним поговорить?

— Да, я сейчас переведу звонок.

Через несколько секунд я услышала знакомый голос:

— Я вас слушаю.

— Юра, это Таня, жена Димы.

— А, Танечка, привет! Рад тебя слышать!

— Я тоже. Скажи, пожалуйста, а где Дима сейчас? Его дома нет уже несколько дней, на звонки он не отвечает. Я волнуюсь.

Возникла пауза, затем каким-то искусственно бодрым голосом Юра ответил:

— Таня, ты не волнуйся, пожалуйста. Дима просто уехал в другой город в служебную командировку на несколько дней.

— Как уехал? Вот так, ничего мне не сказав и не взяв вещи?

— Ну, у него в офисе есть небольшой дорожный запас вещей, ты же знаешь, он предусмотрительный в этом плане.

Я, конечно, знала о привычке мужа иметь под рукой запас деловой одежды и необходимых предметов туалета на случай неожиданного отъезда, но, такое происходило крайне редко, да и Дима меня всегда предупреждал.

— Юра, как же так, он не позвонил, ничего не сказал и сейчас не отвечает на мои звонки!

— Ну, Таня, насколько я знаю с его слов, вы были в ссоре. Он приехал в офис злой, а тут звонок от партнёров, предложили выгодное дело. Вот он, видимо, и решил ничего тебе не говорить, а просто уехать и дать вам время обоим успокоиться, поэтому, и на звонки не отвечает.

— Ты считаешь, что я могу быть спокойной, не зная, где мой муж и что с ним произошло? Я уже все больницы обзвонила!

— Таня, пожалуйста, не накручивай ни себя, ни меня. Мне ещё целый день с людьми работать. Живи спокойно и жди Диму. Он скоро вернётся с цветами и подарками. И, всё будет хорошо!

Что же, оставалось ждать…

Муж вернулся домой через пять дней. Без цветов и подарков. Приехал он днём, когда дети были в саду.

— Привет, — сказал он, словно не было нашей ссоры и его исчезновения на несколько дней.

— Привет, — также ответила я, не зная, как себя вести.

— Таня, нам нужно поговорить.

— Ну, давай поговорим.

Я присела на диван и внимательно посмотрела на мужа. Его вид мне не понравился. Дима был каким-то другим — незнакомым, холодным и чужим. Словно его подменили.

— Я знаю, ты звонила, искала меня. Мне и мама, и Юра сообщили. Этого, конечно, не нужно было делать. Но, я понимаю, что ты волновалась обо мне.

— Не нужно было искать пропавшего мужа? — задала я вопрос, закипая внутри от злости, но сдерживая её в себе.

— Я не пропал, а просто уехал. И, не хотел говорить об отъезде, потому что, был обижен на тебя.

— И, поэтому, ты оставил меня и детей в неизвестности, чтобы наказать за обиду? — злость начала выходить из меня.

— Нет, не поэтому. Ну, понимаешь…

Он вдруг замолчал, потом отвёл глаза и быстро выпалил:

— У меня есть другая семья, и я ездил к ним!

— Что-о-о?

Такого поворота я не ожидала. Злость исчезла, оставив в голове хаос и сумятицу в душе.

— У те..бя… есть… кто? — видимо от неожиданности я стала заикаться.

Дима продолжал стоять передо мной. Но, на меня он не глядел.

— В другом городе у меня есть семья. Неофициальная, конечно. Моя девушка и мой сын. И я ездил к ним.

Я молчала. Что нужно ответить мужу, узнав не только о его измене, но и том, что у него есть вторая семья? Дима тоже молчал. Он, наверное, как и я, не знал, что теперь говорить. Так мы и сидели, молча, несколько минут.

Первой нарушила молчание я:

— Ну, и как, хорошо отдохнул там?

— Не очень. Сын заболел. Лекарства не помогли. Пришлось вызывать скорую помощь и везти его в больницу.

Я вспомнила в этот момент, как болели Серёжа и наши девочки, как я по ночам сидела возле их кроваток, сама вызывала скорую и врачей на дом, потому что, «папа был занят!».

Обида накатила волной. А, вместе с обидой пришла ненависть… Ненависть к человеку, которого считала своим мужем, с которым жила под одной крышей, делила с ним постель, рожала ему детей, хранила верность. И, как оказалось, которого совершенно не знала! Да, мой ли это муж стоит сейчас передо мной и говорит такие слова?! В это трудно было поверить!

На миг мне показалось, что Дима меня разыгрывает. Мне так хотелось, чтобы это было всё неправдой, ложью, пусть и жестокой, но ложью!

— Ты сейчас это придумал, чтобы оправдать своё отсутствие? — спросила я, надеясь, что он скажет «да».

— Нет, я не придумал. Это правда, Таня. Я давно хотел тебе всё рассказать. Но, не мог, не смел.

Передо мной вдруг раскрылся пол. И там, внизу, образовалась пропасть, такая глубокая и такая чёрная. И я падала в эту черноту стремительно… А, потом я увидела свет… «Как светло там внизу,» — подумала я и удивилась, что мне так тепло.

— Таня, Таня, что с тобой! — услышала я чей-то голос.

Этот голос был таким знакомым, но я не могла вспомнить, чей он.

— Таня, Танечка, пожалуйста, очнись! — снова донёсся этот голос.

Мне захотелось отозваться, но почему-то я не могла сказать ни слова.

— Таня, открой глаза! — звал меня голос.

И снова я не узнала его. Но глаза открыла. Какой-то туман, какая-то фигура… И, опять этот голос…

— Таня, пожалуйста, выпей воды!

Туман стал проясняться, фигуры обрекли формы, ещё нечёткие. Но понять было можно, что я нахожусь в своей квартире и лежу на диване, на котором недавно сидела. Надо мной склонился муж со стаканом в руке.

— Что со мной? — спросила я и удивилась тому, что могу, оказывается, говорить.

— Ты внезапно упала на пол и потеряла сознание. Я тебя поднял и положил на диван.

— Таня, воду выпей, пожалуйста!

Он поднёс к моим губам стакан с водой. Я послушно сделала несколько глотков, но вода почему-то показалась тёплой и безвкусной.

— Таня, ты лежи, я сейчас скорую вызову! — голос мужа слышен был, словно издалека.

— Не надо скорую, я просто полежу немного, и всё пройдет, — ответила я, не понимая, почему у Димы такой виноватый вид.

Туман скоро совсем рассеялся. Я чётко видела мебель в квартире, обои на стенах и фигуру мужа, которая стала какой-то маленькой. Наверное, потому что, он сидел на стуле возле меня, испуганный, виноватый и жалкий.

И я всё вспомнила: нашу ссору, его исчезновение, появление и признание. И пустоту, в которую я провалилась после его слов.

— Таня, прости меня, — он держал меня за руку.

Его рука была влажной и дрожащей.

Мне стало вдруг противно до тошноты от прикосновения его руки, от этого умоляющего голоса, от лжи. Мне захотелось, чтобы он исчез из моей жизни совсем, навсегда! Простить? Наверное, я смогла бы простить. Но потом, потом, не сейчас… А сейчас я хотела побыть одна. Совсем одна.

— Уйди, пожалуйста!

— Таня, я не могу оставить тебя в таком состоянии! Я сейчас врача вызову.

— А, что ты скажешь врачу? Я сообщил жене о том, что у меня есть другая семья, и жена упала в обморок?

— Таня, ну, зачем ты так, ну, давай по-хорошему!

Я не хотела сейчас ни по-хорошему, ни по-плохому. Я хотела остаться одна.

Глава 2

Внезапно я вспомнила о детях и посмотрела на часы, висящие на стене. Шестнадцать сорок! Скоро детей забирать из сада!

«Господи, что же я детям скажу?» — подумала в эту минуту.

Я попыталась встать с дивана, но тут же легла, потому что, перед глазами всё поплыло. Мне нужна была помощь. Но просить о помощи мужа я не хотела. Пошарив рукой по дивану, нащупала свой сотовый. Нашла нужный номер.

— Привет, подруга! — услышала я весёлый голос Галки.

— Привет, — ответила я тихим голосом.

— Таня, что случилось? — голос подруги из весёлого перешёл в тревожный.

— Галка, мне нужна твоя помощь, сейчас, немедленно!

— Буду через полчаса, — ответила она.

— Подожди, — остановила я её. — Поезжай в детский сад и забери детей.

Воспитателей и охранника я предупрежу. Потом отвези их к моей маме. Я ей позвоню. А, потом приезжай ко мне. Пожалуйста!

— Хорошо, всё сделаю, не переживай. Сейчас за детьми, потом к твоей маме, потом к тебе. Всё, уже поехала!

— Детей могу я забрать сам и привезти их домой! — резко проговорил муж, который слышал мой разговор с Галкой.

Его жалкий и виноватый вид сразу исчез, как только он понял, что мне стало лучше. И снова появился чужой человек, который сегодня пришёл и разрушил нашу семью и жизнь. У меня не было сил на выяснение отношений.

— Дима, сейчас мы оба с тобой не в том состоянии, чтобы нас видели дети. И, не нужно пока им это знать. Ты стал свидетелем того, что со мною сделала твоя правда. А, что будет с детьми? Давай не будем их травмировать.

Дима помолчал. Его голос уже был спокойным, когда он ответил:

— Да, я думаю, что ты права. Может, и лучше, что дети пока поживут у тёщи.

Меня передёрнуло от того, что он так назвал мою маму. Интересно, а мать той девушки он тоже тёщей называет? Но сейчас не об этом! Сейчас нужно позвонить в детский сад!

— Дима, пожалуйста, сходи на кухню и приготовь мне сладкий чай.

— Хорошо, может, тебе покушать сначала нужно? Или к чаю бутерброд сделать?

— Нет, просто чёрный, некрепкий и сладкий чай.

Я слышала, как на кухне зашумел электрический чайник.

Потом быстро позвонила в детский сад и предупредила воспитателей о том, что детей сегодня заберёт моя подруга и отвезёт их к бабушке, поэтому, сад посещать они не будут несколько дней. Галка часто со мной приезжала в сад, её хорошо знали и воспитатели, и охрана, значит, тут проблем не будет.

Маме звонить было труднее. Её интуиция меня часто поражала. Но рассказать ей сейчас всю правду я не могла. Да, и что рассказывать, ведь и сама ещё толком ничего не знала! Набравшись сил и смелости, нажала на вызов. Мама ответила сразу:

— Здравствуй, дочка!

— Здравствуй, мамочка! Можно, дети поживут у тебя несколько дней?

— Что случилось?

Ну, вот, она уже забеспокоилась!

— Мама, всё нормально. Просто у меня грипп. И, я не хочу, чтобы дети заразились от меня. Галка сейчас тебе их привезёт.

— А, Дима где? — голос мамы становился всё более тревожным.

— Дима в служебной командировке. Уехал на несколько дней.

Я врала маме. Потому что, не смела сказать ей правду.

— Так, давай, я сейчас к вам на такси приеду и с детьми побуду, и за тобой присмотрю, еду приготовлю, лекарства в аптеке куплю!

Голос мамы стал деловитым. Я была уверена, что она уже приняла решение и начала собираться. Но, даже маму я видеть сегодня не хотела.

— Не надо, мамочка. Всё в порядке. Галка сейчас ко мне приедет и будет рядом. Она же врач, как ни как.

— И, лекарства уже есть, Галка купила по дороге. Ты лучше внуками займись. Они по тебе уже соскучились.

— Ну, ладно, — помолчав, согласилась мама. — А, как же, завтра мне их самой в сад отвозить?

— Не нужно, мамочка. Пусть они поживут у тебя несколько дней. Как только мне станет легче, я сама приеду и заберу детей.

Попрощавшись с мамой, я отключила телефон. Хорошо, что она не задавала ненужных сейчас вопросов.

— Да, ловко ты научилась врать, — сказал Дима, вошедший в комнату с подносом в руках.

Видимо, он слышал весь разговор.

— Со мной рядом жил все эти годы хороший учитель! — отрезала я.

Муж промолчал. Поставил поднос с горячим чаем на столик возле дивана.

— Я в холодильнике лимон нашёл, нарезал для тебя. Чай с лимоном тебе сейчас полезен.

— Спасибо, — это всё, что я смогла сказать.

Голова уже не кружилась. Я приподнялась и села, подложив под спину диванные подушки. Чай оказался горячим, на удивление вкусным, благодаря долькам лимона, плавающим в кружке. С каждым глотком я чувствовала, как силы возвращаются ко мне. Вместе с силами пришла и решимость.

— Дима, спасибо за чай. А, сейчас тебе лучше уйти.

— Таня, я не уйду до приезда Галки. А, вдруг тебе опять станет плохо?!

— И, потом, нам нужно всё же поговорить.

— О чём нам ещё говорить?

— Ну, о том, как нам дальше жить.

— Хорошо, мы поговорим, я тебе обещаю, но не сейчас.

— А, когда?

— Когда я буду готова к этому разговору. Я тебе сама позвоню.

— Ну, ладно, как скажешь.

— Может, мне за лекарствами в аптеку сбегать?

— Я здорова, Дима. Не суетись, пожалуйста. Если ты не хочешь уезжать, тогда уйди в другую комнату, посмотри телевизор. Только не сиди возле меня! Я не хочу тебя видеть!

Дима ушёл, и через несколько минут я услышала тихий звук включённого телевизора. А я лежала на диване и думала о том, что от одной фразы наша семейная жизнь разбилась на мелкие осколки.

Я не знала, как нам жить дальше! Конечно, можно было сделать вид, что ничего не случилось. И продолжать жить с мужем, как и раньше. Делить с ним постель, заниматься сексом по ночам, по утрам готовить ему завтрак, провожать на работу и знать, что там, в другом городе, другая женщина ждёт его и, когда он тайком приезжает к ней, также ложится с ним в постель, а по утрам кормит его завтраками.

Можно жить и так. Но, смогу ли я понять, простить мужа и принять эту ситуацию? А как по-другому? Развод? А как же дети? Мысли путались в голове. И я не знала, как мне быть. Слишком сильным и неожиданным был удар!

Я закрыла глаза, пытаясь самоустраниться, думать о чём-то другом, но мысли всё равно возвращались к одной теме. Прозвучавший звонок в дверь заставил открыть глаза и вернуться в действительность. Дверь открыл Дима. Я услышала Галкин голос и вздохнула с облегчением: скорая помощь прибыла!

Галка была моей подругой детства. Мы выросли на одной улице, ходили в один класс и были неразлучной парой. Одновременно пережили первую любовь, одновременно поступили в институты, только я выбрала экономический, а она — медицинский. Одновременно вышли замуж. Только муж Галки оказался женолюбцем, и она, не выдержав очередной его измены, выгнала мужа из своей квартиры, подала на развод и вот уже несколько лет жила сама.

Периодически в её жизни появлялись мужчины, но романы легко начинались и также легко заканчивались. Детей у Галки не было, поэтому, всю свою любовь она отдавала моим детям, которые любили её, как родную тётю.

В отличие от меня она успешно делала карьеру, сейчас возглавляла отделение педиатрии в центральной больнице и вечно была загружена работой. На работе её все называли Галиной Александровной, но для меня она осталась, как в детстве, Галкой.

— Ну, и что тут у вас происходит, мои милые? — спросила Галка, заходя в комнату.

Позади неё стоял мой муж, который уже вроде и не был моим.

— Дима, спасибо. Теперь ты можешь уезжать, — сказала я ему, не отвечая на вопрос подруги.

— Но, я… — начал говорить он.

— Дима, благодарю тебя. Но, в твоей помощи я больше нуждаюсь. Галя мне поможет. Если тебе нужны вещи, то они в шкафу. Можешь их взять. Но, пожалуйста, уезжай!

Дима молча вышел из комнаты.

— Ого! — произнесла Галка. — Да, у вас тут страсти, как в Голливуде!

— Хуже, Галка, хуже! — ответила я подруге.

— Ну, значит, я приехала вовремя.

— Да, детей я отвезла Евгении Викторовне. Всё нормально. Они рады бабушке. О тебе сказала детям, что ты уехала с папой в командировку. Твоей маме сказала тоже самое.

— Спасибо, Галка. Только я маме сообщила, что заболела гриппом.

— Ну, она женщина у тебя понимающая, всё как надо, детям объяснит. Да, она тут котлеты тебе передала.

Галка открыла сумку и затем поставила на столик кастрюльку, из которой вкусно запахло. Но, даже любимые мамины котлеты не доставили мне радость. Когда входная дверь закрылась за Димой, я испытала такое облегчение, словно с моих плеч свалился огромный камень.

— Ну, подружка, давай теперь рассказывай, что у вас произошло?

Но говорить об этом, вот так, просто, было невозможно, нельзя. Галка внимательно посмотрела на меня:

— А, что это ты такая бледная?

— Да, я тут в обморок хлопнулась неожиданно.

— Так, понятно. Ну-ка, давай, красавица, давление померяем.

Когда Галка говорила вот таким докторским голосом, самое лучшее, что можно было сделать, это подчиниться. И я послушно протянула руку, пока подруга доставала тонометр из своего медицинского чемоданчика, который всегда в экстренных случаях был при ней.

Глава 3

Тонометр показал низкое давление. Галка покачала головой:

— Конечно, не смертельно, жить будешь. Но, нужно поднять давление до нормы. У тебя есть какие-то препараты для поднятия давления?

— Нет. У меня до этого всегда давление было в норме. Это первый раз такое, — ответила я, в душе радуясь, что Галка, моя подруга, скорая помощь и защитница в одном лице, со мной сейчас рядом.

— В первый раз, говоришь? Такого с тремя детьми и жизненным напрягом, как у тебя, не может быть! Скорее, давление у тебя скакало и раньше, но ты, как всегда, не обращала на это внимание.

Действительно, я редко себя жалела, температуру и то меряла в крайнем случае, когда жар при гриппе валил с ног. А уж, про измерение давления я и не думала никогда. Как-то не до него мне было.

— Что принимала, когда пришла в себя после обморока? — продолжала расспрашивать подруга.

— Ничего, только горячий и сладкий чай выпила.

— Чай хорошо, конечно, в такой ситуации, но этого мало.

Галка порылась в своем чемоданчике, затем закрыла его и произнесла:

— Как назло, от повышенного давления уйма таблеток с собой, а вот, чтобы поднять давление, ничего нет.

— Ты сможешь минут двадцать побыть одна? В аптеку ближайшую сгоняю.

— Галочка, да, ты не переживай так, просто, посиди рядом со мной, — стала уговаривать я подругу, испугавшись, что она уйдёт, и пустота снова накроет меня.

— Просто так посидеть не получится, дорогая моя! Я, прежде всего, врач, и должна оказать тебе медицинскую помощь. А, потом уже буду, как подруга, вести с тобой разговоры по душам, — строгим голосом сказала Галка.

Укрыла меня пледом, поставила на столик рядом стакан воды, положила сотовый и наказала:

— Лежи, не вставай! Я быстро. Туда и обратно!

И исчезла за дверью, словно её тут и не было.

Наступила тишина. Оглушительная какая-то тишина. Нет, я слышала шум машин и голоса прохожих за окном. Но, это было там, где светило солнце! А, в моей квартире была тишина. И солнце перестало сиять и согревать.

Мне стало опять холодно. Я натянула на себя плед и укрылась с головой. Не видеть, не ощущать эту пустоту, не вспоминать! Но предательская память вновь и вновь возвращала меня к тому моменту, когда я услышала слова мужа и его признания. Хотелось кричать, выть по-бабьи в голос, но сил не было даже на это.

Я просто тихо лежала на диване и погружалась в отчаяние, пустоту и холод, оставленные Димой. Голова снова стала кружиться, а потом наступил мрак…

— Танечка, Танюха, очнись, дорогая! — услышала я и попыталась открыть глаза.

Но веки были такими тяжёлыми, а голова гудела и звенела. Я снова закрыла глаза.

— Таня, не смей, слышишь! Открой глаза, подружка! — снова донеслось до меня.

Нет, я не могла и не хотела возвращаться в тот мир, ведь здесь, в темноте, было так хорошо!

Внезапно в нос ударил резкий запах. Он был таким сильным, что я невольно открыла глаза.

— Ну, слава богу, очнулась!

Через какую-то туманность я увидела сидящую на полу рядом с диваном подругу. Она что-то говорила, но слова едва доходили до меня. Потом туман стал рассеиваться, и я увидела Галку чётко, а, потом, также чётко услышала её слова.

— Ох, Танюха, напугала ты меня!

— Что со мной? — спросила я, но голос показался мне каким-то слабым.

— В обморок ты опять брякнулась, пока меня не было, — сказала подруга.

— В обморок? — удивилась я.

— А, знаешь, мне так было хорошо, так тихо и спокойно.

— Рано, моя милая, тебе ещё туда! Пора возвращаться в наш мир, где не всегда спокойно и не всегда хорошо. Но, всё же это реальный мир.

— А, откуда такой запах противный и резкий?

— Это я тебе нашатырь дала понюхать, чтобы ты очнулась, — Галка кивнула на маленький флакон, стоящий на журнальном столике рядом с диваном.

Пока она говорила, её руки уже снова надели на меня манжету тонометра.

— Лежи тихо, сейчас давление померяю.

Давление осталось на прежнем уровне.

— Ну, хорошо, что не опустилось ниже, — резюмировала подруга.

— Давай собираться, моя хорошая, в больницу! Отвезу тебя в терапевтическое отделение, обследоваться тебе нужно.

— Не надо в больницу, — попросила я.

— Как, это не надо? Нужно же найти причину твоих обмороков, сердце проверить, кардиограмму снять.

— Галочка, причина одна, — меня муж сегодня бросил!

— Что-о-о? — переспросила Галка и присела на диван.

— Как это, бросил? — недоверчиво сказала она.

— Ну, не совсем бросил, а просто сообщил, что у него есть другая семья. И, я попросила его уйти.

— Так вот оно что. Значит, это сообщение и спровоцировало твой обморок, — задумчиво произнесла подруга.

— Ну, всё равно, в больницу ехать надо.

— Никуда я не поеду! — сказала я.

Сознание и силы потихоньку возвращались ко мне.

Больницы я ненавидела с детства. Пришлось в детском возрасте бывать там частенько. И для меня само слово «больница» было ненавистным и пугающим одновременно. В этот раз оно придало мне силы. Я попыталась приподняться.

— Куда? А, ну, лежи! — приказала мне Галка.

— Хочу в туалет, — заявила я и решительно стала вставать.

Галка, зная мой характер, лишь покачала головой и вздохнула. Она помогла мне встать и довела до туалета. Голова больше не кружилась, но слабость и вялость ещё оставались. Затем подруга помогла дойти до дивана и уложила меня снова.

— Вот что, дорогая моя, сейчас выпьешь экстракт элеутерококка. Он улучшит твоё состояние. Таблетки я тебе пока не даю, инъекции тоже делать не буду. Для этого необходимо лечь в больницу. Но, об этом поговорим позже. А, пока прими элеутерококк и лежи тихо.

Она протянула мне стакан, и я послушно выпила.

— Вот, умница! А, теперь скажи, когда ты ела в последний раз?

— Утром позавтракала. А, потом в обед кофе с бутербродом.

— Понятно. Этого мало. Тебе нужно поесть что-то жидкое и горячее.

И Галка направилась в кухню. Я испугалась, что после её ухода опять упаду в обморок, и ухватила за руку.

— Не уходи, пожалуйста, побудь со мной, — я смотрела на неё умоляющим взглядом.

— Ну, что ты, что ты, — успокаивала меня Галка и гладила по руке.

— Я же только на кухню, посмотрю, что есть в холодильнике.

— Там, в жёлтой кастрюле, суп рассольник, вчера сварила, — тихо сказала я, отпуская её руку.

— Ну, вот и отлично. Сейчас разогрею тебе, и покушаешь, — ответила подруга и пошла в кухню.

Я слышала, как она открыла холодильник. Потом раздался звук включённой микроволновки. Через пять минут Галка вошла в комнату и принесла на подносе тарелку с супом и хлебницу.

— Не хочу, — я отвернула голову.

— А, ты давай ешь через «не хочу»! Я суп подогрела, он тёплый и вкусный. И, хлеб свежий, мягкий, я в магазине возле аптеки купила.

Я хотела отказаться, но суп издавал такой запах, а хлеб даже на вид был аппетитным, что решила послушаться подругу и села на диване. Голова на этот раз не закружилась. Галка подвинула мне поднос поближе.

Я попробовала первую ложку, затем вторую. А, потом, незаметно съела весь суп и куски хлеба, которые лежали на тарелочке.

— А, ещё можно? — спросила я.

Во мне проснулся зверский аппетит!

— Ну, вот и хорошо. Больная выздоравливает! — довольно посмеиваясь, проговорила Галка.

— Добавки нельзя пока. А, вот, чай можно и нужно. Сиди тихонько, сейчас принесу.

Она вышла и через несколько минут пришла с чашкой чая и блюдцем, на котором лежал кусок хлеба, намазанный маслом и мёдом.

— Мёд я нашла в шкафу. Он тебе сейчас полезен. Пей чай и наслаждайся, — сказала подруга с улыбкой.

Чай был горячим и ароматным, а хлеб с маслом и мёдом вернули меня в детство. Наевшись, я откинулась на спинку дивана.

— Спасибо тебе, Галочка!

— Не за что. Главное, поправляйся. А, теперь ложись. Сегодня у тебя постельный режим.

Она помогла мне снова лечь, поправила подушку и плед. Затем понесла на кухню посуду. После еды мне захотелось спать. Холод уже оставил меня. Тепло после выпитого чая расходилось по всему телу. Я закрыла глаза. Проснулась от прикосновения чьей-то руки.

— Танюшка, давай, я давление померяю.

Это был голос Галки. Послушно протянула руку, и она закрепила манжету тонометра, потом нажала на кнопку. Тонометр зажужжал тихо и монотонно. Затем звук прекратился. Через несколько секунд подруга сказала:

— Давление поднимается, но ещё не в норме. А, пульс уже хороший. Так что, элеутерококк и еда помогли.

— Это ты помогла мне, — ответила я ей.

— Ну, просто я оказалась рядом в нужное время.

— Как всегда, — сказала я и благодарно пожала ей руку.

— Вот что, мне необходимо съездить на работу, закончить дела. Затем я приеду к тебе. Выдержишь без меня часика два, в обморок не грохнешься?

— Выдержу, не грохнусь, — заверила я подругу.

Действительно, чувствовала я себя лучше. Под пледом было тепло. Голова перестала быть чугунной.

— У тебя утка есть? — спросила Галка, надевая пальто.

— Какая утка? — переспросила я.

— Ну, утка, судно, чтобы в туалет ходить под себя, — пояснила подруга.

— Да, ты что, Галка! Да, неужели я сама не дойду? — возмутилась я.

— Сама-то ты дойти дойдёшь, но, боюсь, что по пути можешь опять свалиться. Так что, утка — это нужная тебе сейчас вещь.

— Ладно, я в больнице попрошу у завхоза и доставку тебе организую. Дверь отставлю открытой, курьер прямо к дивану принесёт.

— Галя, не вздумай! Это, что такое? Я что, уже совсем лежачая! — от возмущения у меня прорезался голос.

— Ну, хорошо, хорошо, не буду тебе присылать утку, только не кричи, пожалуйста! — пыталась успокоить меня подруга.

— Тогда, если захочешь встать и пойти на кухню или в туалет, держись за стену и надёжную мебель. Телефон с собой бери, если что, звони мне, — давала она последние указания.

— Слушаюсь, товарищ врач, будет исполнено, — ответила я ей.

Дверь за Галкой закрылась. И снова наступила тишина. Но это была другая тишина — безопасная и умиротворяющая. Спать мне уже не хотелось. Просто лежала с закрытыми глазами. Думать тоже не хотелось ни о Диме, ни о том, что между нами произошло, ни о том, как жить дальше. И я гнала мысли прочь.

Глава 4

Галка вернулась поздно. Я, незаметно для себя, задремала, а потом и уснула. Сон был глубоким, и я даже не услышала, как подруга зашла в квартиру. Проснулась от прикосновения её руки.

— Как ты, подружка, себя чувствуешь?

Я была ещё во власти сна, мне хотелось снова закрыть глаза и продолжить сновидения. Но звонкий голос Галки раздавался по всей квартире:

— Просыпайся, просыпайся, дорогая! Я пришла, гостинцы тебе принесла!

Как же мне хотелось спать! Ну, вот, глаза сами закрывались! А подруга уже надевала на мою руку манжетку тонометра и говорила своим певучим голосом:

— Хватит спать. Пора давление мерять.

Понимая, что от подруги просто так не отмахнёшься, я протянула заодно ей и левую руку. Глаза мои ещё были закрыты, и я лежала в полудрёме. Тонометр зажужжал, затем отключился. Я услышала, как Галка снимает манжету с моей руки.

— Ну, вот и отлично! Давление в норме.

Она убрала тонометр и присела ко мне на диван.

— Ну, как ты себя чувствуешь?

Я подумала, прежде чем ответить, и оглядела своё тело. Руки и ноги на месте, голова, вроде, тоже в порядке.

— Хорошо себя чувствую, — ответила я.

Сон от меня уходил. И, взамен появилась какая-то бодрость. Мне хотелось встать с дивана, приготовить себе горячий кофе, включить музыку.

Странно как-то. Три часа назад я падала в обморок и без помощи Галки не могла передвигаться по комнате. А сейчас ко мне возвращалась сила. И, что совсем странно, реветь мне больше не хотелось.

— Галка, я хочу танцевать! — заявила я, резко поднялась с дивана и опустила ноги на пол.

Голова не кружилась, тело снова было мне послушно.

— Подожди, подожди. Рано ещё танцами заниматься! — рассмеялась моя подруга.

— Но, я рада что тебе уже лучше.

Я встала и сделала несколько шагов. От помощи Галки отказалась. Всё нормально. Голова не кружилась, тело было лёгким и податливым. Спокойно дошла до ванной комнаты, сходила в туалет, затем почистила зубы и умылась.

Посмотрела на себя в зеркало. На меня глядела бледная, испуганная и больная женщина, которой можно было дать сейчас лет сорок! Я отвернула голову от зеркала. Смотреть на себя уже не хотелось. Вышла из ванной и прошла в кухню.

Подруга, наблюдающая за мной и успокоенная моими действиями, уже хозяйничала на кухне, доставала что-то из большой сумки, шелестела пакетами.

— Я заскочила в супермаркет и купила продуктов. Сейчас что-то свежее приготовлю тебе на ужин. Да, ещё в аптеке тебе мультивитамины взяла.

Есть мне не хотелось. Поэтому, я остановила Галкино рвение.

— Подожди. У меня холодильник едой забит. Наготовила вчера и сегодня утром на всю семью. А, кто теперь есть всё это будет? Мне на несколько дней хватит.

— Ну, хорошо, я всё в холодильник загружу, потом разберёшься.

— Галка, кофе хочу. Давай сварим! — я направилась к шкафу.

— Кофе тебе ещё дня два нельзя. А, вот, чай можно. Садись, я сама всё приготовлю, — подруга указала рукой на стул.

Я присела и откинулась на спинку стула. Галка включила чайник, поставила на стол пачку чая и сахар. Затем достала из сумки пакеты и положила их на стол. Запахло чем-то сладким, ароматным.

— Я знаю, что ты у нас сладкоежка. Вот и накупила тебе всяких сладостей. Выбирай и ешь от души, — посмеиваясь, сказала она.

В картонной коробке лежали разные пирожные. А в другом пакете я увидела зефир в шоколаде.

— Галка, это же вкусняшки моего детства! — восторженно произнесла я.

— Я знала, что ты будешь рада. С возвращением в детство! — смеялась подружка.

— Только объедаться будем вместе! — сказала я ей.

— Ну, конечно, я поддержу компанию, — ответила она.

И мы принялись чаевничать, наслаждаясь вкусом пирожных. Зефир в шоколаде я оставила на потом.

— Слушай, а как это может быть, что у меня так быстро силы появились? — спросила я подругу, доедая второе пирожное.

— Это тебе элеутерококк помог и, конечно, постельный режим. Ты заснула, а во сне силы пришли.

— Галка, у меня столько сил, что, кажется, будто я богатырём стала! — говорила я, запивая пирожное горячим чаем.

И сама удивлялась таким переменам.

— Ну, вот и отлично! А, теперь, расскажи мне, Танюха, что у вас тут случилось, и почему Димка ушёл?

Я стала рассказывать. К моему удивлению, говорила спокойно и без слёз. Словно всё, что произошло за последний день, было не со мной, а с кем-то другим. Поскольку я и сама мало что знала, то рассказ был недолгим.

— Да, — задумчиво произнесла Галка.

— Ситуация, конечно, не из простых. И, что ты будешь делать?

— Не знаю. Пока не знаю, — пожала я плечами.

— Дима хочет решить всё сразу, но я не готова к разговору с ним и, уж тем более, не готова принимать решения сейчас.

— Тогда не торопись. Побудь сама с собой. Дети, слава богу, в надёжных руках. У тебя есть время, чтобы понять, чего ты хочешь.

— Да, наверное, ты права. Слушай, давай не будем сегодня больше об этом говорить, — сказала я.

— Хорошо, не будем, — согласилась подруга.

Она стала рассказывать о себе, о своей работе. И я, слушая её, вдруг поняла, что моя Галка может быть и суровой, и жёсткой, и мягкой одновременно. Руководить целым отделением в больнице, — это вам не фунт изюма. Приходится и дисциплину держать, и строгой быть.

А больные дети?! Это же сколько терпения нужно иметь, чтобы общаться с детьми и родителями во время пребывания их в стационаре! И нужно быть ласковой с детьми, спокойной и вежливой с родителями. Вот это работа!

С удивлением я смотрела на подругу и словно узнавала о ней то, чего не знала до этого. С детства привыкла к тому, что она просто Галка. И я много лет так её и называла. И она никогда не обижалась. Да и меня частенько звала Танькой, Танюхой.

Но то, что мою Галку ценят на работе, что все называют по имени-отчеству, что её слово является для персонала и родителей законом, это не укладывалось в моей голове, но вызывало уважение.

И тут я поняла, что сама о себе так сказать не могу. Ну, кто я? Жена, которую бросает муж; мать, которая родила троих детей и сама, возможно, будет теперь их воспитывать; домохозяйка, которая умеет наводить порядки и чистоту. И, всё!

В профессии я так и не состоялась. Мой красный диплом экономиста лежит в шкафу. Как-то мне стало жалко себя и свои годы, потраченные на семью, разваливающуюся от вранья Димки. Галка, заметив моё состояние, прервала рассказ и спросила:

— Что загрустила, Танюша?

— Да вот, понимаешь, подумала о том, что ты добилась многого в жизни. А я, осев в семье, ничего не успела, ничего не достигла и ничего не значу, — тихо ответила я.

— Как это, ничего не значишь и ничего не достигла! — изумлённо воскликнула подруга.

— А, семья, а дети? Это же всё на твоих плечах держится!

— Семьи, как видишь уже нет. А, дети… это, пожалуй, единственный мой результат, — печально улыбнулась я.

— Ничего себе, единственный результат! Да, за такой результат бездетные женщины готовы всё отдать! И я, между прочим, тоже!

— Как это, и ты? — настала моя очередь изумляться.

— А, вот так, моя дорогая. Нет у меня детей, и не будет. По молодости мужа послушала, который не хотел сразу детей заводить, сделала аборт. А, потом узнала, что прерывание беременности прошло неудачно, и рожать я больше не смогу.

— Вот так я и присоединилась к обществу бездетных женщин, — сказала Галка и вытерла набежавшую слезу.

Я молчала. Мне казалось, что между мною и подругой нет никаких тайн, ведь мы с детства поверяли все свои истории друг другу. И вот, спустя столько лет, я узнаю о том, о чём должна была знать давно!

— А, почему ты мне не рассказала раньше? — спросила я.

— Не могла ни с кем делиться. Это очень лично, понимаешь. Я хотела детей, и для меня невозможность рожать стала трагедией. Муж ушёл, а боль и отчаяние со мной всегда.

Теперь я поняла, почему в своё время Галка, когда ей предложили повышение и работу в министерстве, отказалась и осталась в своём отделении. Она лечила чужих детей, и эти дети становились ей родными. Стала ясной и её сильная любовь к моим детям.

Вспомнила, как подкалывала её тем, что она никак не решится на рождение детей, укоряла, что карьера ей дороже и напоминала о возрасте. Мне стало стыдно.

— Галочка, прости меня, я не знала о твоей беде. И, мне за своё поведение очень стыдно!

— Да ладно, Таня, ты же не знала. Это мне нужно было рассказать тебе всё сразу, а я не решалась об этом говорить.

— Ну, хватит о грустном. Давай лучше поговорим о том, чем ты хочешь заниматься, — подруга перевела тему разговора.

— Галя, я не знаю, правда. Экономист с меня не получился. Диплом есть, а опыта работы нет. Я же сразу после института замуж вышла, как ты помнишь, потом дети родились. Дима не хотел, чтобы я работала.

— Давай сделаем так: ты эти дни побудешь в тишине сама, подумаешь, как разрешить ситуацию с мужем. А, потом уже будешь определяться, как жить дальше и чем тебе заниматься. Будем решать задачи по мере их возникновения. Меня так психолог научил когда-то.

— Хорошо, — согласилась я.

— А, ты что, к психологам обращалась?

— Было такое после развода со своим. У меня тогда такой депресняк наступил! Сама не справлялась. А, психолога мне порекомендовали. Позвонила, пришла на первую консультацию. Несколько месяцев ходила. Стало легче и понятнее, как жить дальше. Депрессия ушла, жизнь наполнилась смыслом.

— Так, может, и мне к психологу твоему сходить? — задумчиво произнесла я.

— Не торопись. Сначала попробуй сама разрешить ситуацию. Ну, а если не справишься, тогда подключим и психолога. Номер телефона я сохранила.

— Хорошо, буду сама разруливать, — согласилась я и зевнула.

— Сегодня я у тебя ночую, утром поеду на работу, — словно спрашивая, сказала Галка.

— Конечно, куда ты помчишься на ночь! Оставайся, и мне веселее будет!

Мы ещё долго болтали о том, о сём, не затрагивая больных тем. Вспоминали детство и забавные случаи, рассказывали друг другу студенческие истории. Снова пили чай и ели пирожные. Настроение у нас улучшилось. Затем, посмотрев на часы, подруга сказала:

— Поздно уже, пора спать ложиться. Мне рано утром на работу, в восемь часов планёрка начнётся.

Она убрала со стола, положила в холодильник оставшиеся сладости, вымыла посуду. А мне почему-то снова захотелось спать. Галка, увидела, что я зеваю, и отправила меня в постель. Но идти в комнату, где я много лет спала вместе с мужем, не хотелось. Поэтому, решила лечь на диван. А подруге предложила спать на втором диване в гостиной.

Длинный вечер, наполненный горькими событиями, заканчивался. Боль, осевшая в сердце после признания мужа, ещё чувствовалась, но уже не была такой ощутимой, как в первые часы. Верная подруга, всегда приходившая мне на помощь, и в этот раз оказалась рядом в трудную минуту. И помогла мне выдержать испытание.

А Дима, муж, моя опора, моя вера, врал мне несколько лет. И опора рухнула. А вера обернулась безверием. Но сейчас я думать об этом не могла и не хотела. Провести ночь без сна в слезах — не такая уж весёлая перспектива.

Галка выключила свет и пожелала мне спокойной ночи. Я слышала, как скрипнул диван, когда она легла. И затем наступила тишина. Я закрыла глаза. Когда там, на кухне, доедала пирожные, и глаза закрывались сами собой, то мне казалось, что едва дойду до дивана, как сразу засну. Но сон куда-то убежал.

Я лежала в темноте и вспоминала нашу свадьбу, рождение детей, ту нежность и любовь, которая когда-то была между мной и Димой. Куда всё ушло? И почему мой муж не только полюбил другую женщину, но и создал вторую семью? И как теперь жить? И, что я скажу детям? Слёз уже не было. Только в голове кружились обрывки воспоминаний и вопросы, на которые не находились ответы.

Я смотрела в окно на звёзды. Понимание, что жизнь моя и детей уже не будет такой, как прежде, постепенно заходило в голову. А с ним пришла и растерянность. А, как же жить по-иному? Спасибо сну, который всё же завладел моим разумом. И я заснула, так и не ответив самой себе на трудные вопросы.

Глава 5

На следующий день я уже выглядела намного лучше. Утром, приняв очередную порцию элеутерококка, выслушав наставления Галки о постельном режиме в течение всего дня и проводив подругу на работу, я почувствовала прилив сил, но не знала, куда эти силы применить.

Полежала ещё часик на диване, пощёлкала пультом по каналам ТВ, не нашла ничего интересного. Встала, приняла ванну, расслабившись, полежала в горячей воде. Кайф! Не надо готовить завтрак для всей семьи, куда-то мчаться, собирать и везти детей в сад! Как же хорошо иногда пожить для себя!

Не спеша вышла из ванной, высушила феном волосы, нанесла косметическую маску на лицо, сварила себе кофе и, наслаждаясь моментом, пила вкусный напиток, ела шоколадные зефирки, лакомство моего детства.

Позвонила маме, узнала, как чувствуют себя дети. Всё нормально, дети ещё спят. Мама, конечно, сразу спросила о моём самочувствии. Пришлось придумывать на ходу о том, что мне уже полегче, но пока ещё лежу в постели, лекарства пью регулярно, муж звонит, волнуется о моём здоровье. Не знаю, поверила ли мне мама, но вопросов больше не задавала.

Смыв маску с лица, поглядела на себя в зеркало. Да… Круги под глазами ещё остались, но в целом неплохо по сравнению со вчерашним днём. Нанесла на лицо дневной крем, расчесала волосы, села в любимое кресло-качалку и, покачиваясь, поняла, что не знаю, как дальше провести день.

Спать больше не хотелось, а сладости перебили аппетит. Оглянулась вокруг. В комнате был небольшой беспорядок, но, мне, чистюле, никак не хотелось сейчас заниматься уборкой.

«Да, гори оно всё синим пламенем!» — подумала я. И снова взяла в руки пульт от телевизора. Буду лежать, смотреть фильмы, есть зефир и пирожные. И, кому какое дело до того, чем я сегодня занимаюсь!

На просмотр мелодрамы ушло полтора часа. И, надо же, в фильме была та же самая ситуация, — муж изменил жене, она выгнала его и… решила начать жизнь сначала. Выключив телевизор, я задумалась. Конечно, неплохо бы забить на жизненные проблемы и начать всё с нуля. Но как? Фильм навеял грусть.

Вздохнув, я включила энергичную музыку. Реветь снова в подушку не хотелось. Музыка была современной и ритмичной. Не выдержала, встала с дивана и начала танцевать. Как же давно я это не делала! Нет, конечно, иногда на каких-то торжествах по случаю юбилея или свадьбы у друзей, выпив шампанского, я с подругами выходила на танцпол и зажигала. Но это было редко и недолго.

Дима меня быстро забирал из круга танцующих, напоминал, что мне уже не восемнадцать, надо себя держать согласно возрасту и не забывать, что я жена и мама. И я послушно садилась рядом с ним за стол и принимала участие в каких-то скучных беседах, всегда поддерживала мужа, который мог нести ахинею, если был подшофе. Но, он же мой муж!

Так продолжалось из года в год. Но, сегодня, когда Димы рядом нет, не нужно заботиться о муже и детях, сегодня я могу делать, что хочу! И я жгла! Красиво я танцевала или нет, не знаю. И мне было наплевать. Никто не видит!

Внезапно закружилась голова. Я присела на диван. Да, видимо, рановато начала танцами заниматься. Вспомнив о наказе Галки лежать весь день, отключила музыку и прилегла. Меня покачивало, словно я плыла на волне. Минут через пятнадцать состояние улучшилось, головокружение прошло. Я полежала ещё немного.

Мысли о том, что произошло накануне, стали всплывать в моей голове. И взамен радостной активности появилось уныние. Я не знала, что делать дальше со своей жизнью. А, самое главное, мне было страшно что-то менять! Привычный уклад, семейные заботы, приходящий каждый вечер с работы муж, детский смех, — этим я жила в течение многих лет. И вдруг всё развалилось, как карточный домик.

Из глаз полились слёзы. И я заревела от обиды на Димку, на себя, на эту жизнь. Ревела я долго. А, наревевшись, испытала облегчение. Словно со слезами вышла боль из души. Наверное, боль где-то там осталась. Но я её не чувствовала.

Встала с дивана, умылась. Растерянная, села за стол на кухне и застыла в раздумьях. Вспомнила слова Галки о том, что мне нужно побыть с собой наедине и подумать, чего же я хочу, и как жить дальше. Как жить, я не знала.

А чего же я хотела? Я хотела, чтобы сейчас, вот именно сейчас, вернулся Димка, поцеловал и сказал, что он меня разыграл, что всё это придумал, а на самом деле, нет никакой любовницы и другого ребёнка, а есть только я и наши дети! Как же мне хотелось, чтобы сейчас раздался звонок, и в дверь вошёл мой муж!

Звонок действительно раздался, но телефонный. Я посмотрела, кто звонит. Димка! Обрадовавшись, что моё желание начинает сбываться, я нажала на кнопку.

— Привет, — сказал муж.

— Привет, — ответила я и затаила дыхание.

Он, наверняка, стоит у подъезда и боится просто войти в квартиру!

— Таня, нам нужно поговорить.

— Давай поговорим, — согласилась я.

Вот, сейчас, он скажет, что всё наврал, что хочет вернуться!

— Таня, я хочу подать на развод.

Я молчала. Это было совсем не то, что хотелось мне услышать.

— Таня, ты меня слышишь?

— Да, — ответила я.

Это всё, что могла сказать сейчас.

— Ты согласна на развод?

— Я… не знаю, не могу сказать сразу, мне нужно подумать, — говорила я, и слёзы текли по моим щекам.

— А, сколько дней ты будешь думать? — осторожно спросил он.

— Не знаю, я потом тебе скажу, — сказала я, вытирая слёзы.

— Таня, мы можем решить это быстро? — голос Димы был настойчив.

Я взяла себя в руки. Иллюзии возвращающегося счастья растаяли и исчезли. Реальность заставила меня собраться.

— А, к чему такая спешка?

— Ну, понимаешь, моя девушка, та, о которой я тебе говорил, она снова беременная, и хочет, чтобы мы зарегистрировались, — сказала он.

Я молчала. Слова Димы меня сразили. Муж бросает жену и детей, потому что, его любовница ждёт от него второго ребёнка! Одну семью меняю на другую! А, вы, дорогие, живите, как хотите!

Это не укладывалось в голове. Как такое может быть? Муж, с которым мы прожили столько лет вместе, родили детей, этот муж теперь стал другим, чужим и далёким! А, знала ли я вообще своего мужа?

— Таня, не молчи! — его голос оторвал меня от горестных мыслей.

— Дима, а что будет с нашими детьми? Ты готов их бросить ради тех?

— Ну, что ты говоришь! Никто детей не бросает! Я их люблю и буду заботиться о них, алименты и что полагается, всё будет. И, приезжать к ним буду часто.

— И, ты считаешь, что, вот так, разрушив нашу семью и предав меня и детей, можно спокойно уйти? Это нормально?

— Таня, не создавай драму. Люди женятся и иногда разводятся. Так бывает и довольно часто. И, мы не исключение. Я долго держался и не хотел уходить из семьи. Но, и врать я тоже не могу и не хочу!

— Поэтому, и сказал тебе правду. Прости меня, если сможешь. Я понимаю, что поступаю некрасиво, но что произошло, то произошло. И, назад пути нет.

Я слушала слова мужа и не верила. Как может человек так спокойно говорить, зная, что он разрушает то, что было создано нами в течение многих лет? Как можно сломать счастье одной семьи, чтобы построить счастье в другой? И, как он сможет смотреть в глаза нашим детям? Что он им скажет?

— Таня, давай поговорим спокойно. Мы же взрослые люди, — продолжал Дима.

Голос у него был деловым.

— А, где ты сейчас находишься? — спросила я, ещё надеясь, что, возможно, он сидит в машине возле нашего дома.

А, вдруг ещё можно всё изменить? Пригласить мужа в квартиру, поговорить по душам, обнять, поцеловать, и он вернётся, всё будет, как раньше!

— Я у себя на работе, в офисе. У меня через несколько минут будет совещание. Поэтому, долго говорить не могу.

— Таня, я не хочу приходить в квартиру сейчас, ведь тебе нездоровится. И, я не думаю, что наш разговор пойдёт на пользу твоему состоянию.

— Давай встретимся где-нибудь в кафе, посидим, поговорим и решим всё мирно. И, я приглашу юриста, ты сможешь подписать договор.

— Какой договор? — спросила я, с трудом переваривая сказанные мужем слова.

— По поводу квартиры, — как-то туманно ответил он.

— А, при чём тут квартира? — недоуменно спросила я.

— Таня, ну, ты не догоняешь!

— Квартиру покупал я. И, ипотеку на себя оформил. И, каждый месяц плачу взносы без задержек. Значит, квартира находится в моём имуществе. Мы разводимся, и квартира должна отойти мне.

— Ты прогоняешь нас из квартиры? — это был удар ниже пояса.

— Таня, мы всё решим, как положено. Не переживай. В качестве компенсации я куплю тебе другую квартиру на сумму, которая положена тебе при разводе. И, к тому же, у тебя есть своя квартира.

— Ты с ума сошёл, Дима? — закричала я, уже не в силах сдерживаться.

— Мало того, что ты уходишь из семьи, но и ещё из квартиры нас выселяешь?

— Никто вас не выселяет. Просто, при разводе будет идти раздел имущества. И, я хочу до суда решить этот вопрос мирным путём.

— Давай завтра встретимся и поговорим, хорошо?

— Давай, — ответила я и оборвала разговор.

В голове не укладывалось ничего из того, что Дима сообщил мне сейчас. Мало того, что семья развалилась, да к тому же ещё, мы с детьми оказываемся на улице! На меня накатил страх. Я схватила телефон и стала звонить Галке. Она ответила не сразу.

— Танюша, что случилось? — её голос был заботливым, но говорила она торопливо.

И понятно, ведь был разгар рабочего дня.

— Галка, звонил Дима. Он хочет подать на развод и забирает у нас квартиру, — выпалила я.

— Как, на развод? Как это, забирает квартиру? — воскликнула подруга.

— Вот так. Он всё уже решил. Его любовница снова беременная, он хочет жениться на ней. И, квартиру забирает, потому что, платит сам ипотеку. А, я не работаю и по ипотеке выплачивать не смогу, — я уже говорила навзрыд.

— Подожди, не реви. Такого не может быть. Вы в браке, и всё имущество делится при разводе напополам.

— А, он сказал, что выплатит нам компенсацию или купит квартиру взамен, а эту заберёт, — я уже ревела во весь голос.

— Спокойно, подруга, спокойно. Я сейчас закончу дела, потом зайду в свой кабинет и позвоню знакомому юристу. Он как раз специалист по семейным делам, в том числе и по разводам.

— Хорошо, — ответила я и, отключив телефон, разрыдалась.

Куда делись хорошее настроение и ощущение свободы, которые наполняли меня с утра! Теперь же я чувствовала себя униженной, растоптанной и совершенно ни на что не способной. Я ещё ревела, когда позвонила подруга.