Ridero

Книга создана при помощи издательской системы Ridero
Издай свою книгу бесплатно прямо сейчас!

Взорванный город

Роман

автор книги

ISBN 978-5-4474-9342-4

О книге

Роман «Взорванный Город» — пятая книга автора. О любви, предательстве и бесконечной преданности. И, конечно, не обошлось без убийства и увлекательного расследования.

Об авторе

Увлекательная, лихо закрученная история, в которой раскрываются разные аспекты любовного чувства. Жаркий ритм повествования ускоряется к ошеломляющему финалу. Последние слова героини врезаются в читательскую память.

0 ответов

Новости

Фернандо спешно простился со стаканом и устремился к двери. Через несколько минут воротился с интересным мужчиной лет сорока с хвостиком. — Знакомьтесь, девушки, друг из России, Роман Карпухин. Евгения почувствовала, что краснеет: кто же не знает легендарную личность: матадор, выступавший на аренах первой категории, а ныне преподаватель танцев, актер. Забыла, ещё и авиатор. — Счастлив видеть таких красавиц! — скромно улыбнулся Роман. Женя протянула руку: — Дженни, Женя Наумова, литератор из Петербурга. Роман повернулся к подруге. — Жюльетт, — скромно представилась француженка. — Мило, очень рад знакомству. Хосе выплыл с подносом, уставленным напитками на любой вкус: — Хелло! Рома, девушки, легкие коктейли для розжига аппетита. Фернандо, я готовил, ты угощай. Фернандо умчался на кухню, и моментально выплыл, с торжественным выражением лица, катя сервировочный столик, с блюдами, накрытыми прозрачными крышками. Мясо, тушеное с овощами, лобстер, маленькие салатники с закусками. Аромат наполнил уютную гостиную. Дженни сглотнула слюну: не думала, что очень голодна. Хосе накрыл стол белой льняной скатертью, переставил тарелки и бутылки на неё, Фернандо помог с сервировкой. — Красота! — восхитилась Жюльетт, — а запах! Так бы всё съела. Аромат! — прикрыв глаза от наслаждения, втянула воздух, — М-м-м! Уселись вокруг стола. Роман провозгласил тост за встречу. Выпили. Хосе предложил закуски. Женя кивнула: — По чуть-чуть салатиков. Должна же я всего попробовать. Фернандо взялся угощать Жюльетт. Роман пожал плечами: — Мне остается кормить себя. Несправедливо. — Ничего, ничего, мы обещали дамам фламенко, а Фернандо хоть отменно танцует, но любитель небольшой изящных наук. Он предпочитает танцы с быками на арене. Фернандо поднял вилку вверх: — Верное замечание. — Я, конечно, понимаю, фламенко наиболее известный танец, но есть и другие. — Мой друг, Хоакин Кортес, непревзойденный мастер фламенко. Жаль, его нет в Мадриде, — заметил Роман, — постоянно колесит по свету. Дамы видели его танцы? — Да, — сказала Жюльетт, — он часто бывает в Париже. Я как-то говорила с ним на приеме у одной знакомой. — Между прочим, существует более пятидесяти видов фламенко. А вы знаете, что Кортес начинал карьеру в Национальном балете Испании, которым руководила Майя Плисецкая? — Нет. Я как-то не очень интересовалась танцами. — Я тоже, — сказала Жюльетт. — После того как вы воочию увидите танец Романа, ваши интересы пополнятся. Роман улыбнулся: — Может, сначала накормите? — Не тяжело с полным брюхом? Фламенко, впрочем, как любой испанский танец, требует гибкости. — Вы думаете, танцор когда-нибудь ест до отвалу? — Роман отрицательно качнул головой. Женя с любопытством посмотрела на его тарелку: его порция и впрямь была вдвое скромнее порции девушки, и втрое скромнее порции Жюльетт, которая редко отказывала себе в маленькой радости вкусно и плотно пообедать. — Роман, ваш аппетит не огорчит хлебосольного хозяина? — Женя сочувственно глянула на Хосе, который радостно улыбнулся: — Ничуть. Я же понимаю, диета, — он поймал её взгляд и ласково подмигнул. Щеки девушки запылали: неужели придется отказать Хосе, он такой милый. Хосе поставил какой-то диск на музыкальный центр. Гостиную наполнила небыстрая мелодия. Он встал и с легким поклоном пригласил Евгению на танец. Через минуту к ним присоединились Жюльетт с Романом. Фернандо же увлеченно орудовал вилкой и ножом. Кто оказался пятым лишним? Его, по всей видимости, это не заботило. Танец закончился. Хосе усадил партнершу за стол и наполнил бокалы шампанским: — За украшение нашего праздника! За прекрасных дам! Мужчины торжественно встали и осушили бокалы до дна. Жюльетт захлопала в ладоши. Кавалеры переглянулись, Фернандо едва заметно кивнул, и вышел на середину залы. Тихий ритмичный звук: стройный матадор, вскинув руки, почти свел их над головой, изящно хлопая в такт, а через несколько секунд его ноги выбили чечетку. Подобно леопарду, сильно, грациозно прыгнув, рядом с Фернандо оказался Роман. Они столкнулись грудями, словно два боевых петуха, поочередно тесня друг друга. Трое сидящих за столом, непроизвольно захлопали в ритме горячего танца. Неожиданно, сама не понимая как, Дженни оказалась возле пылких танцоров, и, подчиняясь зову природы, зову крови, ощутив себя дикаркой, слышащей там-там, впала в экстаз. Двое самцов бились за самку, и она испытывала гордость и неописуемый восторг. Соблазняя поочередно, ловко увертываясь от жадных объятий, изгибала тонкий стан. Наконец, Фернандо покорно склонился перед Романом, и тот схватил трофей, поднял над головой. Жюльетт завизжала. Женя едва перевела дух. Повелитель усадил её на место, и, встав на одно колено, склонил голову: — Дженни, ты теперь моя госпожа! Приказывай! — Подай бокал шампанского! Ну, Жюльетт, теперь твоя очередь развлекать. — Я не сумею. Женя, где ты научилась испанским танцам? — Нигде. Я слушала токи крови в своих жилах, зов предков, что ли. Музыка сама подсказала, что надо делать, а движения мужчин напомнили сцены, которые видим в дикой природе: борьба самцов за обладание самкой, и игра последней, то есть кокетство и поддразнивание. — Дорогая, ты танцевала потрясающе! — Хосе галантно поцеловал руку партнёрши. — Чтобы чувствовать танец, иные долго учатся. Но разве можно научиться, если нет таланта, мало интуиции, чужды страсти. Признайся, Женя, какие страсти терзают твою душу? Нет, я не только о любви земной, есть кое-что за гранью, мистическое, чуждое анализу. — Роман взял руку девушки и повернул ладонью вверх. — Ну вот, ещё одна гадалка! — с досадой подумала Дженни, тихо переворачивая и суживая ладонь. — Знал бы он, как боишься открыть черноту внутри себя! — Дэмиан? — Не понял, — Роман отшатнулся, и заглянул в глаза Жени. Она увидела, веки Романа медленно падают в круглые черные дыры глазниц, и узнала дьявольского покровителя. — Я тот, кто всегда в тебе. — Дэмиан? — Не говори устами, голос задержи в гортани, я и без слов услышу. Роман удивленно прислушивался: — Здесь нет человека по имени Дэмиан! Кого зовешь, подружка? — Никого. Просто мысли вслух: Роман, ты напоминаешь одного близкого-близкого родственника. Близнец, и только. — Соскучилась по родне? — Не то. А за братца волнуюсь, очень легкомысленный тип, хоть и старше на десять лет. Вечно попадает в истории. — Ладно, стряхнем негатив. Хосе, фламенко! Эх, жаль Кортес гастролирует по Европе. Зрительный зал, внимание, начали! И вот Роман уже превратился в цыгана, даже лицо посмуглело. А глаза Дженни сощурились от едкого дыма костра, вкруг которого расселись цыгане табора. Она поднесла к губам длинную трубку и втянула в легкие крепкий самосад. Голова затуманилась. Кого чайори тщетно старалась разглядеть вдали, топот чьих копыт страстно ожидала услышать? Старый цыган, отец девушки, ткнул костылем в сторону пастбища, половину которого уже съел жадный туман: — Хорхе не тот ром. И не дыши тяжело, у парня дыра в кармане, да вошь на аркане. Старая кляча, и та ворованная. Бестолковщина, даже украсть с пользой не может. Или всю жизнь хочешь сопли на кулак мотать? Это видела? — Отец покрутил прокуренным кукишем у дочери под носом. — Лачи чайори, ой лачи! Он повернул дочку боком, и проведя рукой по крутому бедру, поцокал: — Такую кобылку в хорошие бы руки! — Тато, а любовь? Я Хорхе люблю. — Тю, глупая чайори. И слышать не хочу девичьи бредни. — Цыган глубоко задумался, и, попыхивая трубкой, вперил взгляд в туманную даль. Хосе положил руку на плечо: Женя вздрогнула, Роман, вытянувшись струной, последний раз притопнул каблуком и замер. Все захлопали, закричали браво. Женя приложила подернутые инеем ладони к раскалённым докрасна щекам, и ладони запылали. Почему она здесь? Куда девался табор? Слезы оросили щёки, вспомнила Герхарда, отца, мать, брата и дядю. Уйти в табор или хоть в монастырь.

Герхард уехал. Она заперлась в своем одиночестве. Изредка открывала шторы, чтобы взглянуть день или ночь, полностью сосредоточившись на тоскливом ожидании Герхарда. Однажды он войдет и скажет: «Моя затворница, как ты с ума не сошла?» Она ответит, что сойдет с ума, если захочет любимый, умрет, если прикажет. Сколько дней прошло без него, месяцев? Может, прошли годы, и она уже не Дженни, а Сольвейг. Ощупывала лицо: морщины. Мечталось, что тоска преждевременно состарила некогда прекрасную девушку, и она безумно жалела себя. Но зеркало показывало юную, пышущую здоровьем красотку.

Рассказать друзьям

Ваши друзья поделятся этой книгой в соцсетях,
потому что им не трудно и вам приятно