Бесплатный фрагмент - Взлетная полоса для двоих

Глава 1. Посадка прошла успешно

Смерть была похожа на прокол колеса. Резкий хлопок, вибрация, перекошенный мир за стеклом кабины и дикое, совершенно неспортивное желание выругаться матом. Лида, в прошлом (и, как выяснится, в будущем тоже) лучший пилот сельхозавиации «АгроЛет-Юг», ругаться умела. Но сейчас было не до того — двигатель чихал, как кот, наевшийся валерьянки, а земля стремительно неслась навстречу, разлинованная на аккуратные квадратики полей.

— Ну, Ми-2, держись, мать твою, — прошептала Лида, вцепившись в штурвал так, будто это был последний мужчина на земле.

И тут она увидела это. Прямо по курсу. Не птицу, не дрон, а… фиолетовую вспышку. Она росла, пульсировала, и напоминала пробой в сварке, только размером с пятиэтажку. Лида моргнула, решив, что это от переутомления. Когда за сорок пять лет жизни, из которых двадцать пять ты проводишь в небе, начинаешь видеть фиолетовые порталы, пора брать отпуск.

— Ну уж нет, — рявкнула она на самолет, на вспышку и на судьбу. — Я зашла на глиссаду, понятно? Я не сойду с курса!

Ми-2, верный трудяга, был другого мнения. Вспышка лизнула правое крыло, и мир вывернулся наизнанку, как старый носок. Запахло озоном, жженой проводкой и почему-то свежескошенной травой.

Сознание возвращалось порциями. Сначала — запах. Пахло навозом, сырой землей и еще чем-то кислым, вроде квашеной капусты, но с душком. Лида одобрила: органика, основа урожая. Потом — звук. Кто-то тоненько и противно ныл прямо над ухом. Лида приоткрыла один глаз.

Над ней склонилось нечто, отдаленно напоминающее человека, но одетое в мешковину и лапти. Нечто было морщинистым, беззубым и причитало:

— Ой, лишенько! Златка-то наша! Уби-и-или-и! Чужие, ироды, добрались! А может, сама спьяну слетела?

Лида попыталась сказать что-то вежливое, вроде «сама ты спьяну», но из горла вырвался только сиплый хрип. Она села. И тут же пожалела об этом.

Тело было не её. То есть, оно, конечно, было, но ощущалось как чужая, неудобная одежда. Руки тоньше, ноги длиннее, и в левом боку что-то противно ныло, будто туда пнули.

«Влипла, Лида, — констатировал внутренний голос голосом бывшего мужа, который вечно говорил гадости. — Опять влипла».

Рядом с ней, метрах в двадцати, дымились обломки. Не самолета, а какой-то странной конструкции: деревянный каркас, обтянутый тканью, пропеллер, похожий на ветряную мельницу-переростка, и куча тряпок.

— Чей аппарат? — спросила Лида, удивившись, что голос теперь звучит звонче.

Мужик в мешковине (дядька Аким, как выяснится позже) перекрестился:

— Твой, Златушка, твой. Летала ты на нем, ровно стрекоза. А теперь вона, разбилася. И себя, поди, всю покалечила. Граф-от теперь осерчает, ох осерчает.

Лида потрогала голову. Без шлема. Волосы длинные, в репьях. Картинка начинала складываться. Попаданка. В тело какой-то сумасшедшей девчонки, которая, судя по обломкам, тоже пыталась летать. Конкуренция, блин.

— А где это мы? — осторожно поинтересовалась она.

Дядька Аким посмотрел на неё с искренней жалостью:

— Тю! Совсем памятью тронулась? Дак у себя, в графстве Эйнарском. Поле Западное, в трёх верстах от замка.

В этот момент раздался звук, от которого у Лиды зачесались руки. Это был не вой сирены, но что-то похожее по нарастающей тревожности. Низкий, вибрирующий гул, от которого воздух стал плотным, как кисель. Дядька Аким побледнел и вжал голову в плечи.

— Жуки… — прошептал он. — Спаси и сохрани. Жруны пожаловали.

Из леса на горизонте выкатилась туча. Нет, не туча — живая, шевелящаяся масса, черная с бурым отливом. По мере приближения она распадалась на отдельные особи: жуки размером с хорошего бульдога, с блестящими панцирями и мерзко клацающими жвалами. Они летели низко над землей, и там, где пролетала туча, от зеленого поля оставалась черная, выжженная плешь.

Лида вскочила, забыв о боли. Профессиональный инстинкт сработал быстрее разума. Она окинула взглядом поле, прикинула скорость ветра, площадь поражения и мысленно выругалась.

— Твою ж дивизию! Сплошная эпидемия! Авиацию бы сюда! Пару баллонов «Циткора»! Да хоть дуст старый, и то дело!

Она замахала руками, пытаясь разогнать насекомых, что было примерно так же эффективно, как пытаться остановить поезд веером. Жуки даже не обратили на неё внимания — они жрали. С чавканьем, хрустом и каким-то жутким удовлетворением.

— В ручную, в ручную! — заорал дядька Аким, хватая палку. — Бей их, Златка!

— Чем бить? — рявкнула Лида. — Нужен распылитель! Аэрозольный метод!

Она лихорадочно оглядывалась по сторонам в поисках хоть чего-то, что могло бы заменить опрыскиватель, и увидела его. Всадника.

Он появился на пригорке, как воплощение Судного дня. Черный конь, черный плащ, лицо — грозовая туча. Даже на таком расстоянии было видно, что он зол. Очень зол. Его взгляд метался от сожранного поля к дымящимся обломкам, а потом остановился на растрепанной фигуре в канаве, которая отчаянно жестикулировала.

Конь спустился с холма шагом, полным ледяного достоинства. Лида, которая видала всяких начальников, от председателей колхоза до суровых мужиков с лицензией на оружие, почувствовала, как по спине пробежал холодок. Этот товарищ был из другой оперы. Из оперы «феодальный владыка, имеющий право первой ночи и последнего слова».

Граф Эйнар фон Тень спешился. Он был высок, широк в плечах и узок в бедрах, как положено героям романов, которые Лида презирала за отсутствие технических деталей. Волосы темные, стянутые в хвост, глаза серые, как грозовое небо, и линия рта, говорящая: «Я не улыбался с детства, и вам не советую».

Он посмотрел на поле, потом на Лиду. Потом снова на поле. Потом на обломки.

— Объяснись, — сказал он. Голос низкий, скрежещущий, как звук несмазанного подшипника. — Быстро. Пока я не приказал тебя повесить. За порчу имущества, уничтожение урожая и… этот цирк.

Лида открыла рот. Ну и как ему объяснить? «Здрасьте, я из другого мира, а ваша ненормальная летунья, видимо, врезалась в портал и теперь я в её теле, а самолет у меня был лучше, и жуков мы травили так, что мама не горюй»?

— Я… — начала она.

— Молчать! — рявкнул граф. — Дядька Аким, докладывай.

Аким, заикаясь, поведал историю: Златка с утра опять чинила свой «летучий короб», потом полезла в небо, покружилась, а потом как бабахнет! И упала. А тут жуки. А Златка, вишь, совсем безумная стала, руками машет, про какие-то баллоны кричит.

Граф перевел тяжелый взгляд на Лиду. Она стояла, уперев руки в боки (жест, от которого бывший муж всегда нервно вздрагивал), и смотрела на него снизу вверх без тени страха. Только с профессиональным интересом.

— Ну? — спросил он. — Скажешь что-нибудь в своё оправдание, прежде чем отправиться в темницу?

Лида глубоко вздохнула. Ладно. Была не была. Хуже, чем в канаве с проколотым баком, уже не будет.

— Ваше си… тельство, — начала она, на ходу придумывая легенду. — Удар при падении был сильным. Я многое забыла. Но одно я знаю точно: я — специалист по защите растений. И я могу спасти ваш урожай.

Граф моргнул. Кажется, он ожидал мольбы, слез или попытки сбежать. Но не делового предложения от чумазой девицы в рваной рубахе.

— Ты? — он усмехнулся одними уголками губ. — Спасти урожай? Мои маги бьются с этой напастью годы. И проигрывают.

— А ваши маги, — в тон ему ответила Лида, — случайно, не пробовали проводить фумигацию посевов с воздуха?

Наступила тишина. Даже жуки, насытившись, улетели искать новую жертву.

Граф смотрел на неё так, будто она заговорила на древнеэльфийском. Но во взгляде, сквозь лед и гнев, промелькнуло что-то новое. Слабый, едва заметный интерес.

— Ты забавная, — наконец произнес он. — Забавная и наглая. В темнице таких не держат. Их… сжигают.

— Попробуйте, — пожала плечами Лида, чувствуя, как адреналин забивает все каналы страха. — Но без меня ваши поля сожрут раньше.

Они смотрели друг на друга. Дуэль взглядов. Лида вспомнила, как спорила с начальником аэродрома, доказывая, что её метод опрыскивания эффективнее. Тот мужик тоже сначала орал, а потом дал премию.

Граф вдруг коротко хохотнул. Звук был непривычным для его лица, но от этого не менее жутким.

— Хорошо, — сказал он. — Неделя. Я даю тебе неделю, чтобы доказать, что ты не просто сумасшедшая. Дядька Аким! Отвести её в замок, в комнату для прислуги. И проследить, чтоб ничего не взорвала. — Он снова посмотрел на обломки. — А этот хлам сжечь.

— Ни за что! — выпалила Лида, бросаясь к дымящимся останкам. — Это же… это же прототип! Тут такие идеи!

Она уже прикидывала, можно ли использовать этот пропеллер, и куда пристроить раму. Граф закатил глаза. Жест, не достойный феодала, но очень человеческий.

— Аким, оставь хлам. Пусть тешится. Может, хоть так угомонится. — Он вскочил на коня и, бросив на Лиду последний пронзительный взгляд, ускакал.

Лида проводила его взглядом. Конь, между прочим, был красивой гнедой масти, с отличной мускулатурой.

— С характером мужик, — сказала она сама себе. — Но шеф, судя по всему, хозяйственный. Это плюс.

Дядька Аким смотрел на неё с ужасом и восхищением.

— Златка… а ты, никак, и впрямь не в себе? Графу-то перечить! Он же тебя, ровно муху, прихлопнуть мог.

— Не прихлопнул, — отрезала Лида, отряхиваясь. — Значит, я ему нужна. Пошли, Аким. Рассказывай, что у вас тут за хозяйство, какие культуры сеете, и где у них тут… ну, кузница, что ли?

Так для Лиды началась новая жизнь. Жизнь, в которой её профессиональные навыки оказались нужнее, чем в старом мире, а начальник был хоть и суров, но чертовски хорош собой. Правда, до осознания последнего факта Лиде пока не было никакого дела. Ей нужно было спасать урожай.

Глава 2. Принципы аэродинамики и местный консерватизм

Замок графа Эйнара произвел на Лиду двоякое впечатление. С одной стороны — мощь, добротный камень, высокие стены, ров с водой (против жуков-то, наивные!). С другой — внутри царила атмосфера запустения и неустроенности. В главном зале было холодно, как в ангаре, слуги ходили с кислыми лицами, а на обед подали какую-то серую кашу с кусочками жесткого мяса, которое Лида мысленно назвала «резина в собственном соку».

— Что, коровы тоже болеют? — спросила она у Акима, ковыряясь в тарелке.

— Молчат коровы, — вздохнул тот. — Недой. Трава нонче плохая, жуки её портят, да и земля… болеет земля-то. Граф наш магов позвал, те говорят — проклятие. А какое проклятие? Работать надо!

— Золотые слова, — кивнула Лида. — Ладно, веди меня к вашим магам. Посмотрим на конкурентов.

Магический цех располагался в отдельной башне. Внутри пахло ладаном, сушеными лягушками и профессиональным высокомерием. Трое личностей в балахонах с нашитыми звездами и фазами луны сидели вокруг стола, на котором лежала карта графства, и о чем-то спорили.

— Это невозможно! — вещал самый толстый маг с пышной бородой. — Ритуал очищения требует семи девственниц и полной луны!

— А у нас только две, и та — доярка с третьего хутора, — возражал тощий, с хитрыми глазками.

— Значит, надо искать! — рявкнул третий, самый старый.

Лида кашлянула. Маги обернулись и уставились на неё с таким выражением, будто в их лабораторию залетела муха-цокотуха.

— Вы кто? — спросил толстый.

— Новый главный… ну, пока не главный, — поправилась Лида. — Специалист по защите растений. Хочу взглянуть на ваши данные.

— Какие данные? — опешил тощий.

— Ну, анализы почвы, динамику распространения вредителей, метеосводки, — перечислила Лида. — У вас же это все записывается?

Маги переглянулись. Старик пожевал губами и ткнул пальцем в стену, где висели какие-то пергаменты с рунами.

— Вот. Записи погодных условий. За последние сто лет.

Лида подошла. Руны она не понимала, но цифры, обозначающие даты, были вполне привычными. Она пробежалась глазами по столбцам.