Бесплатный фрагмент - Вспомни, кто ты

Тело закончится. И очень глупо думать, что на этом закончитесь и вы.

Для кого, зачем и почему я пишу эту книгу

Прочитав её, вы и сами сможете ответить на эти вопросы. Но для многих это окажется задачей непростой — поэтому скажу коротко здесь.

Я хочу, чтобы каждый, кто прочитает эту книгу, стал более способным. Чтобы он вспомнил, кто он есть на самом деле, — и снова смог сам делать выбор, а не быть следствием обстоятельств. Ведь тот материал, из которого вы состоите и которым обладаете с самого начала своего пути, — это способности. Способность самостоятельно создавать, задавать, творить. Каждый из вас может сам решать, как ему жить, где ему жить, чем заниматься. Это ваше право — и я хочу вам о нём напомнить. Вернуть вам вашу способность быть причиной не в силах никто: она и так неотъемлемая часть вас. Всё, что я могу, — напомнить о ней.

И это касается не только нынешней вашей жизни.

Эта книга — для тех, кому не всё равно, что будет с ним после смерти тела. Для тех, кто хочет знать, как себя вести и что делать, когда тела не станет. В каком состоянии вы окажетесь, что сможете, а чего нет. Кто готов планировать своё существование не только в рамках этой короткой жизни в мясной оболочке — но и дальше, за её пределами.

Тело закончится. С этим не спорит никто, это произойдёт со стопроцентной гарантией. И очень глупо, очень безответственно думать, что на этом закончитесь и вы.

Даже если вы не верите. Даже если сомневаетесь. Остаётся простой вопрос: а вдруг? А вдруг стоит хотя бы обратить внимание, хотя бы чуть-чуть узнать — заранее, пока есть время? Потому что, когда это время придёт, кусать локти будет поздно.

Посудите сами. Если вы просто исчезнете — ничего страшного не случится от того, что вы это прочитали. А вот если вы вдруг окажетесь там один и без малейшего понятия, что делать, — будет ли вам легко? Будет ли то существование хоть сколько-нибудь простым? Я бы на вашем месте подготовился. Если вы человек практичный — стоит быть готовым и знать свои права в другом мире. А они там точно есть. Я там был, и вы там были. Просто так случилось, что я эти права не забыл и могу сегодня вам о них напомнить.

Об этих вещах не принято говорить вслух в сегодняшнем материальном мире. Тему не запрещает закон — её запрещает наше невежество. Подумать об этом вы можете только наедине с собой, ни с кем не обсуждая: вряд ли кто-то вас поймёт. А даже если выслушает и как будто поймёт — то лишь чтобы не обидеть, а про себя всё равно покрутит пальцем у виска.

Вы очень много сделали для других. Возможно, вы и всю свою жизнь прожили для других. Так сделайте хоть что-то для себя — для себя настоящего и для своего будущего в вечности. Поскольку даже там, где нужно помочь другому, вы сможете действовать лучше, лишь вернув себе свои способности. Начинать в любом случае нужно с себя.

Не скрою, есть в этом и мой личный интерес: одному играть в эти игры чертовски скучно, а вместе — куда интереснее. Я хотел бы, чтобы вы перестали забывать. Чтобы начали вспоминать. Чтобы проснулись.

И, может быть, тогда простое слово «проснись» обретёт для вас совсем другой смысл.

Сразу честная оговорка для вас, читатель, чтобы потом не было недопонимания. Эта книга — не факт и не доказанная истина. Это взгляд. Один из возможных способов посмотреть на устройство мироздания с определённой стороны — и не более того.

Почему я не могу дать вам «как есть на самом деле»? По двум причинам, и обе упираются в предел.

Первая — предел нашего мира. Здесь, в этой материальной вселенной, у нас всего несколько мерок: материя, энергия, пространство, время и ещё немного. Этими мерками всю действительность не описать — они просто не дотягиваются до того, что было до них и существует после них.

Вторая — предел нас самих. Наш мозг, наш разум устроен так, что одно он понять и представить может, а другое — нет. У него своя граница. И вот мы упираемся в неё с двух сторон сразу: мир даёт нам мало мерок, а ум не тянет даже то, что мог бы.

Вот из этого упора и рождаются все философии, науки и религии. Каждая описывает мир со своей стороны, своими средствами — и ни одна не охватывает его целиком. По сути, каждая из них рисует свою картину. Вот и я рисую свою — свой вид нашего мироздания. Считайте это искусством: возможно, эта картина даст вам подсказку, нащупает то, чего недостаёт другим.

И сразу обозначу границу внутри самой книги, чтобы было честно. Там, где я могу выстроить логику, я выстрою её по шагам, и вы сможете проверить каждый. А там, где логика кончается и начинается уже моя картина, моё видение, — я вас предупрежу. Не путайте одно с другим: где рассуждение — там рассуждение, а где живопись — там живопись.

С чего всё началось

С чего всё началось. Не думаю, что многие задавали себе этот вопрос. Вопрос, скорее всего, был другой: что бывает после смерти тела, есть ли жизнь между жизнями, кто я, почему я такой, и так далее.

С двенадцати лет я не мог спать от вопросов. Что будет после смерти? Куда люди уходят — если вообще они куда-то уходят? Какой смысл жизни, если после смерти всё пропадает, и никого не остаётся, и ничего не остаётся? Что это за игра такая — с каким-то непонятным трипом, с фантазией сумасшедшего? А может, ничего и нет, и не было, и не будет — и меня нет, и вас нет, и… В общем, где-то в этом возрасте меня чуть-чуть разбудили. Некое создание заставило меня начать думать в этом направлении, искать ответы и потратить на эти поиски долгие годы. Но меня не интересовали просто ответы — меня интересовали факты, доказательства и результаты. Ответов было много: в Библии, в других книгах. Не скажу, что много читал, но попадались довольно сильные экземпляры — те, что сегодня даже внесены в списки запрещённой литературы, поэтому озвучивать их не буду, да и в них вы ничего не найдёте. Это были просто книги по дороге знания, по которой я шёл, пытаясь получить хоть какие-то ответы — хотя бы в теории.

Но ответы звучали не совсем так, как я хотел. Точнее, их нужно было принимать на веру, а проверить было невозможно. Это меня, конечно, не устраивало — и поиски продолжались. Практичные инструменты попадались, да. Но все они были из категории мистицизма, а не математики или точной науки.

Итак, ладно, тут немного пропущу — не буду вдаваться в историю, как и что делал, как не получалось и что исследовал. Но прошло много лет. С двенадцати лет примерно до двадцати трёх — там было огромное понимание мироздания. А потом, примерно в сорок три года, мне стали открываться глобальные понимания и видения мира. Может, это приходило с возрастом, а может, с опытом, а может, и с тем и с другим. Тем более имелся в наличии багаж прочитанного, изученного, испробованного и так далее. Я также продолжал читать и слушать что-то серьёзное и очень, очень непонятное для многих — я бы даже сказал, странное и эзотерическое.

Жизнь в теле — это, несомненно, отличная штука и великолепная игра с огромным спектром восприятий и удовольствий. Однако иметь идею, что вы живёте один раз и после смерти пропадаете бесследно, — довольно глупо. Я бы даже сказал, что это крайне безответственный взгляд. Ни в коем случае не навязываю вам свои мысли или идеи, в этом нет ничего хорошего. Однако в мире очень много людей — их большинство — тех, кто не разделяет взгляды атеистов. И наверное, для них эта книга будет небольшой подсказкой или как минимум надеждой на что-то. Хотя я бы хотел, чтобы это был инструмент и некое руководство: что делать, куда идти и как себя вести. Некая подсказка и ориентация в другом измерении, другом мире, другой вселенной — называйте как вам угодно.

Наша планета, а точнее, наша материальная вселенная, — это просто игровое поле. Это не наш дом, это лишь «компьютерный клуб», куда мы зашли на «часок», чтобы поиграть в новые ощущения. Каждый из вас должен знать свой дом, должен не забывать о том, кто он есть на самом деле, откуда пришёл и куда продолжает свой путь. Это крайне интересное путешествие. Оно захватывающее и куда более масштабное и фееричное, чем игра в человеческие тела на планете Земля. Ни в коем случае не прошу вас мне доверять и верить. Однако каждый из вас согласится с тем, что наступит день, когда его тело умрёт. Это неоспоримый факт. Ничего страшного с вами не произойдёт, если вы просто исчезнете и вас не будет. А что, если вы не исчезнете? Вы тогда будете немного сожалеть, что не послушали этой «бредятины», которая тут будет описываться. Что, если смерть тела — это не конец? Я думаю, даже ради этого маленького шанса стоит потратить хотя бы несколько дней и изучить кое-какие данные: что стоит, а чего не стоит делать, думать, быть. Потратьте, пожалуйста, время и узнайте — хотя бы просто так: «Ну, возможно, так, а возможно, и нет. Это просто будет у меня знание, но не обязательно это будет правдой. Если это неправда — ничего страшного. А если верно — то не зря я прочёл этого странного человека».

Кстати, даже для атеистов. Ох, не нравится мне это слово, оно не очень передаёт смысл — ну да ладно, пусть остаётся. В общем, для атеистов ничего страшного, грустного или печального не случится. Не переживайте об этом сильно. Вероятнее всего, уже одна мысль о том, что есть много тех, кто подскажет вам дорогу и сориентирует, может успокоить вас на смертном одре. И сам автор с удовольствием укажет путь, если вы просто захотите этого — и не более того. Я буду там где-то поглядывать в вашу сторону иногда. Но ни в коем случае не хочу, чтобы вы ставили меня куда-то в статус великого всезнающего ока. Нет, нет и нет. Я абсолютно такой же нормальный человек, как и вы: не летаю над землёй, не занимаюсь магией или телепатией (хотя можно чуть-чуть, если потренироваться… да шучу я, шучу, не пугайтесь). Все и каждый из вас могут ровно то же, что и я, что и любой другой человек. Всё отличие лишь в тренировке и выборе, и больше ни в чём. Ну а если говорить про настоящее время и нашу жизнь, то тут есть ещё немного амнезии. Её стоит подтереть — то есть, образно говоря, стоит вспомнить, чтобы начать делать.

Я не зря сказал: безответственный взгляд. Давайте на этом остановимся, потому что слово это тяжёлое и бросил я его не для красоты.

Разговор нам предстоит искренний — о том, о чём говорить не принято. То ли из-за непонимания, то ли из-за нехватки данных, а то и просто потому, что «не положено». О духовной стороне человека — о той самой составляющей, которую называют душой, духом, кто-то разумом. Каждый зовёт её по-своему. Вещь это важная, а говорят о ней, как я вижу, мало. Наверное, из-за страха осуждения. Право на этот разговор давно заняли религии — считается, что только они и могут рассуждать об этом искренне.

Но попробуйте прийти в религию и задать неудобные вопросы. Вас либо объявят неугодным, либо скажут: «Повзрослейте, вы ещё малы и глупы». Прямых ответов не даст ни одна религия. В лучшем случае услышите: «Умрёте — потом узнаете». А я считаю, что эта тема должна быть открытой, чистой и ясной — такой, о которой в обществе говорить нормально.

Потому что факт остаётся фактом: рано или поздно вы потеряете тело. Это неизбежно. А что будет потом — никто не знает и, самое странное, немногие хотят знать. Вот вам и безответственность. Отказ от ответственности за собственное положение и будущее.

Смотрите на примере, к чему такой подход приводит. Едет водитель за рулём и не берёт ответственность за дорогу — ему всё равно, что и как будет. Далеко ли он уедет? Думаю, недалеко. Или есть у мужика семья — жена, ребёнок, — а он ответственности не берёт: бухает, и ему наплевать, что будет с женой, что будет с ребёнком, каким тот вырастет. Понимаете, о чём я?

Точно так же и с духовной стороной. Человек не узнаёт, не старается выяснить: что будет после смерти, кто он, что за душа, какая она, куда идёт и какой у него будет результат. Да тот же, что у того водителя. Как дух он после смерти тела окажется в полной растерянности и не добьётся ничего. С ним будет ровно то, что скажут другие.

А если вы думаете, что после смерти сразу оказываетесь перед Богом — и там рай, ад и так далее… Тоже так себе выбор. Вы, по сути, снимаете с себя ответственность, перекидывая её на решение Бога: как Бог решит, судя по моим поступкам, так пусть и будет.

И тут скажу как есть, без доказательств и не пытаясь ничего вам доказать — просто как личный опыт. В своей жизни я и сам сталкивался с опытом жизни после жизни в теле. И встречал многих людей, которые знают это так же точно. Просто они молчат — потому что за такое либо отправят «отдыхать» в психушку, либо предадут анафеме. Вот и молчат тихонько в трубочку: помнят свои две-три прошлые жизни, знают, куда идут. И хорошо, если хотя бы осознают это.

Многие также сталкивались с подобным у детей. Ребёнок рассказывает родителям про какие-то свои прошлые вещи, а мама с папой в ответ: «Хватит фантазировать, хватит нести бред». И в итоге ребёнок начинает верить окружению, а не себе. Перестаёт верить тому, что помнил, тому, что видел. И начинает верить в другое: вот есть мир, вот я должен ходить на работу, а потом ничего не будет — меня просто нет.

Я понимаю: немногие воспримут это как «наконец-то кто-то заговорил». Многие подумают: «Ой, Господи, дурачок какой-то вещает, да ну его». Почему? Да потому что людей задавили. Задавили настолько, что взять ответственность за самого себя и начать разбираться, кто же вы, — уже тяжело. Ну вот кто сегодня согласится взять ответственность, скажем, за свою страну и всерьёз решать её вопросы? Помогать обществу, заниматься планетой — сажать деревья, разбираться с мусором? Такие глобальные вещи? Да мало кто. Вот и с духовной стороной — то же самое.

Но как минимум я хочу, чтобы человек об этом задумался. Потому что прямо сейчас в мире полно технологий, которые работают с душой. Есть даже маленькие религии, вроде сект. Я ни в коем случае секты не продвигаю, но в некоторых из них есть практики, которые способны показать вам: вы — не тело, вы — дух. И вы можете спокойно отделиться, существовать вне тела, воспринимать и мыслить так же, как обычно. В этом нет ничего сверхъестественного.

А что происходит сегодня? Человек потерял тело, впал в замешательство — не понимает, что, как, куда и зачем. И начинает выдумывать: «Этого не может быть, меня нет». И от своей истинной причинности — от той самой сути, от способности быть духом, тем, кто, по большому счёту, всё это вокруг и создал, — он отказывается. А итог… итог — стать следствием и плыть по течению судьбы.

Вот об этом я и хотел бы, чтобы вы задумались. И хотя бы отчасти дать вам инструменты — как и что делать.

А ведь молчат об этом только сегодня — ну, пытаются, но не очень выходит. Раньше молчать и не думали, хоть и сжигали на костре за неправильные разговоры. В общем, разное было.

Совсем недавно, буквально несколько веков назад, люди ещё не утратили эту веру в своё существование вне тела. Вы могли услышать — или даже сами поучаствовать — в таком разговоре: «А помните, двести лет назад, когда вот там была гора, я проходил на то озеро и ловил там прекрасную рыбу? Жаль, что озеро высохло». И никто не крутил пальцем у виска: его понимали, и знали, и вспоминали, что да, так и было. Это реально было, и вы можете найти подтверждения тому в большом количестве книг.

Даже в наше время, во времена царей и князей, когда какой-то правитель старел, он обычно называл день и час, когда уйдёт и покинет это тело. И совершались приготовления к этому, никто не смел сомневаться — и так всё и происходило. Ближний круг знал заранее, когда правитель уйдёт. Да, некоторые болели, и это было, и это логично и понятно. Но многие — в здравом уме и в здоровом, хоть и старом теле — точно говорили о своём уходе. Предположу, что такое понимание и такое решение со смертью тела было связано с уровнем ответственности человека. Когда вы крестьянин, ваша ответственность довольно мала: она распространяется на родню, на хозяйство, и всё. Но когда вы царь или король, ответственность совсем другой величины. Она начинает охватывать не только огромное количество людей, но и собственное понимание и видение своей жизни и смерти — и вы начинаете понимать куда больше, чем рамки вашего земного времени.

Вам не нужно читать книги, вы и так начинаете это чувствовать. Не скажу за всех правителей: конечно, есть и глупцы, которым уже ничего не поможет))

До встречи в лучшем мире. Наверное, мне стоило так сказать каждому моему знакомому — поскольку сейчас я знаю точно, что с каждым из вас я пересекался и, вероятнее всего, встречусь ещё не раз. Эта книга — обращение к самому себе, только в будущем. Я надеюсь, что я всё же перерожусь в новое тело в новом мире, каким-то чудом встречу эту книгу, прочитаю и всё вспомню)) Конечно, выглядит смешно и фантастически. И скорее всего, так не будет. Но есть одно «но»: скорее всего, и этого тоже не будет. Поэтому мне не остаётся ничего иного, как просто написать эту книгу — поскольку я получил некоторый опыт, или знания, или воспоминания, или просто фантазию. Но хотел бы, чтобы эта фантазия осталась на бумаге: надеюсь, она изменит не одну жизнь.

Яйцо или курица

Итак, вот начало того самого момента, откуда вам стоит начинать вчитываться внимательнее)).

Что было первым — яйцо или курица? Вопрос, на который нет ответа. Некоторые религии пытались отвечать на этот и подобные вопросы так: Бог. Бог создал всех и сразу. Ну хорошо, допустим. Учёные и практические инженеры дали ответ про аммиак, про случайности, про какие-то образования в космосе: ну и так случилось, просто совпадение, что одна клетка как-то притянулась к другой — и пошло-поехало; ну и там атом, плюс к минусу — ну и как-то они всё создали. Отлично, всё понятно. Но всё равно не укладывается. Клетка-то откуда появилась? Сегодня учёные нашей планеты, имея огромный арсенал знаний и инструментов, летая даже в космос, не могут создать одну клетку. Ну вот не могут — и всё. Да, они могут вырастить её из других клеток, но создать с нуля одну-единственную клетку не могут. А ведь это проще простого.

Сразу скажу: я дошёл до конца — по крайней мере в теории. Поэтому и опишу вам.

Здесь сложность возникает вот в чём. Мы, человек, — мясное тело с головой, мозгом и даже разумом, который позволяет размышлять, думать и делать расчёты. Мы так воспитаны и имеем такие исходные данные, которые измеряются в виде высоты, ширины, длины и так далее — пространства, времени, материи, энергии. И вот эти вещи не позволяют думать или представлять по-другому, как раз в этом ограничение и существует. Человеку трудно понять и представить, что может существовать другое измерение. Хотя представить он может — а вот как дальше вести ход мыслей, это уже путаница и очень неудобно. Поэтому лишь в теории попытаюсь сделать это проще, «по-математически».

Итак, у нас есть Бог, и он всё создал. Вопрос: а кто создал Бога, откуда Бог появился? И здесь мы можем взять условно, что Бог создан из ниоткуда. Возьмём это «ниоткуда» за пустоту, за начало, за истинное начало, в котором нет ничего, — чтобы нельзя было задать вопрос, а кто создал это. Это уже никто не создал, это ничего, там нет ничего, там истинный, или абсолютный, ноль (это не цифра и не понятие, это отсутствие чего-либо) — или пустота. Мы это представляем именно для того, чтобы у опытного и любознательного читателя не возник вопрос, а кто создал это. Никто не создал, нет никого. Нет этого, нет ничего. Это пустота. Невозможно задать вопрос о том, кто создал пустоту, поскольку её нет. Ух, устал, ну надеюсь, вы поняли, что начиналось всё с отсутствия всего. Вот оно, или он, и был источником.

Так, нужно нам дать какое-то всё-таки название этому ничто. Название это будет дано лишь для того, чтобы было понятнее, что что-то есть, но вы должны чётко понимать, что там ничего нет. Это другое измерение, это измерение отсутствия всего. Да блин, как же вам объяснить-то)))

Ладно, надеюсь, эту мысль вы уловили. Наши вселенные… или проще. Наша земля, измерение — это что-то, что есть, что существует, что измеримо. А создать измеримое может лишь то, чего нет, то есть неизмеримое. Поскольку во вселенной измеримого, если что-то будет, то сразу возникнет вопрос: «А кто создал это измеримое?» — и мы будем в тупике. Мы никогда не найдём источник в измеримой материальной вселенной, поскольку ответ за её пределами, и это мы легко можем понять и осознать. Поэтому создатель, или причина, или источник — это полная пустота и отсутствие всего. Назовём это НИЧТО.

Я не первый, кто заглянул в эту пустоту. Ригведа начинала с того, что «не было ни сущего, ни не-сущего»; Лао-Цзы говорил, что бытие рождается из небытия; каббалисты называли источник словом Айн — «Ничто». Я лишь иду дальше них в одном: там, где они оставляли пустоте тайную полноту, я настаиваю на настоящем нуле.

Пустая комната

Итак, у нас есть НИЧТО, и оно в пустоте, в ничём. И нет никакого Бога — поскольку НИЧТО пока не создало бога, оно вообще ничего не создало, оно пока даже не понимает, как и что создавать. Его не существует. И даже нет никакого намерения — ну, вы понимаете. Что такое ничто? Отсутствие чего бы то ни было. И это касается как материальных, так и нематериальных вещей.

И это, или то, чего не существует, даже не думает. Но оно может что-то делать — точнее, оно должно мочь что-то делать. Не потому, что оно действительно что-то делает, а потому, что нам нужно объяснить это понятие и попытаться его понять через материальный текст и столь же материальный разум. Нам нужно это понять, поэтому и буду объяснять вот таким способом.

Единственная вещь, которую НИЧТО может «делать», — оно может находиться, или, точнее, пребывать, типа быть. И снова натыкаемся на топорность нашего сознания: как это НИЧТО может существовать где-то, где ничего нет? То есть НИЧТО существует в какой-то пустоте, в отсутствии всего. Прекрасно вас понимаю, что это сложно представить, но постарайтесь хотя бы в пределах понятия. Ну это просто другое измерение, и там может ничто существовать в ничто, поскольку там есть свои измерительные ничточные приборы, которые измеряют его ничтошность. Хотя нет: если вы будете смотреть с этой позиции, то снова возникнет вопрос, а кто создал НИЧТО и измерительные приборы. Поэтому останемся в положении попытки представить, как НИЧТО может находиться в полной пустоте.

Ну давайте наглядно попробуем провести параллель. Лишь для нашего сознания, чтобы оно немного не закипело и успокоилось.

Итак, у нас есть пустота — пусть это будет просто пустая комната, в которой пусто и нет ничего. Эта пустота и есть наше НИЧТО. С таким подходом вопросов о том, кто создал это в комнате, не возникает: нет ничего, никто ничего не создал, ничего нет. И вот в этой пустоте, условно комнате, существует НИЧТО — условно пустота в комнате.

И вот наше НИЧТО существует, или пребывает, — в общем, полная идиллия ничего, отсутствие чего бы то ни было. И всё было бы прекрасно и логично, никаких вопросов ни у кого бы не возникало, и все пустоты и ничто вокруг были бы довольны — ведь нет же ничего. Однако мы сидим и читаем эту книгу и можем думать, кушать и так далее. Это значит лишь одно: всё-таки НИЧТО надоело сидеть там, в пустоте, и пребывать.

И давайте сразу честно. Когда я говорю «НИЧТО надоело» или «оно как будто хочет опыта» — не цепляйтесь к словам. Хотеть там нечем, целей в нашем понимании там нет, я это уже говорил. Это другая вселенная, другие порядки — там наших «зачем» и «почему» просто не существует. Но я-то объясняю вам отсюда, из мира, где всё измеримо, и других слов у меня для вас нет. Так что считайте все эти «захотело», «надоело», «цель» — картинками. Картинка помогает увидеть, но она не само то, что нужно увидеть.

Итак, НИЧТО всё-таки что-то начало делать — что и привело нас к этой вселенной, где далеко за облаками существуют миллиарды звёзд.

Всё-таки надоело нашему НИЧТО быть без дела и без проблем. Как же от полного нуля мы пришли к этой безграничной материальной вселенной?

И вот отсюда нам нужно попытаться представить вещи или моменты, которые НИЧТО могло бы делать, — или то, с чего полный ноль мог бы стартовать и начать.

Оно взяло книгу и начало читать? Маловероятно — нет же ничего. Возможно, оно задумалось: а почему это я ничего не делаю? Тоже маловероятно — мозгов-то и ума пока что нет.

Хм. «О, я могу создать Бога, пусть он сам действует!» Тоже слабовато ложится: сама мысль «о, я могу» не может быть там, где нет ничего, — поскольку её кто-то должен подумать, а у нас нет никого, кто может думать. У нас есть лишь пустая комната с пустотой.

Значит, понятно одно, с чем, я думаю, каждый согласится. Чего пустота точно не может — это действовать (поскольку действовать — это уже прерогатива материального). Но НИЧТО точно может пребывать, то есть находиться, то есть быть, и оно может созерцать, или воспринимать. Эти понятия точно ни к чему не обязывают и точно могут быть в пустоте. Да, возможно, кто-то оспорит и спросит: а куда НИЧТО воспринимает, так скажем, во что? А ни во что. Понятие «воспринимать» не обязывает воспринимать куда-то или во что-то, оно может существовать отдельно, само по себе. В имеющихся у нас данных, в пустоте, мы можем позволить этому быть и воспринимать.

Также можем добавить к свойствам НИЧТО пункт, к которому не будет вопросов: НИЧТО у нас единое и неделимое — сущность, суть. В нашей пустой комнате пустота цельная. Это не несколько кусочков или частей, это просто пустота, это просто одно НИЧТО.

И ещё один пункт по поводу того, что НИЧТО могло бы, так скажем, «делать», какими свойствами могло бы обладать, — это РАЗЛИЧАТЬ. Да, да, да: и к этому «различать» вы тоже не сможете докопаться. Ничто может различать. Это, так сказать, подсвойство состояния быть и воспринимать. Ничто же есть в ничто, и оно может воспринимать — хоть и нечего. Но всё же может. И все свои восприятия, которые оно получает, оно может различать: то есть говорить — вот то белое, а вон то чёрное. Понятно, что у нас ничего нет, но способность различать ложится ровно и не вызывает претензий к тому, что это не может существовать в пустоте или в НИЧТО, — оно прекрасно там существует. Ну а если говорить ещё более точно, чтобы у читателя вообще не возникло претензий, то НИЧТО может различать пустоту, которая существует, и существующую способность воспринимать. Это два довольно сильно различных предмета — и в рамках отсутствия чего бы то ни было это выглядит действительно так: вот здесь я могу воспринимать, а вот пустота.

Итак, у нас есть пустая комната, в которой есть пустота. Она же НИЧТО, которое может быть — ну то есть оно есть; оно может быть цельным, такое цельное пустое; и оно может различать, что пустое, а что воспринимает. Думаю, это всё. К сожалению, всё: больше мы в эти рамки существующих дел ничего вставить не сможем — без кучи вопросов и неприличностей.

Чего НИЧТО делать не может

И да, пытливый ум может начать меня проверять и искать варианты, что ещё может быть в НИЧТО. И тут любое предложенное свойство можно проверить вопросом: «А это не требует ли чего-то, чего ещё нет?»

Например:

Требует объекта («что?») — рассматривать, искать, любить, помнить, создавать, хотеть. Объекта нет. Требует пространства, места — двигаться, танцевать, лететь, расширяться, вращаться. Места нет. Требует времени — длиться, ждать, меняться, становиться, повторять. Времени нет.

Требует материи/энергии — светить, гореть, звучать, вибрировать, дышать. Их нет.

Требует готового ума — думать, рассуждать, считать, решать, намереваться. Ума ещё нет.

Требует двух готовых предметов — соединять, сравнивать, упорядочивать. Предметов нет.

И, размышляя, проверяя себя, я задал вопрос: а почему именно эти четыре подходят, а другие нет?

Дело в том, что граница не произвольна. Тут подходит и проходит именно то, что можно определить через само себя, без отсылки к чему-то другому.

Быть — самодостаточно.

Цельное — просто отсутствие частей ничего внешнего.

Воспринимать — просто и безобъектно.

Различать — это два момента. Первое различие — это само на себя, а второе — восприятие пустоты, отсутствия всего вокруг. А вот, к примеру, светить или хотеть требует чего-то второго, внешнего, и в картину не вкладывается.

Да, возможно, будет сложновато. Но пока вы можете либо перечитать и попытаться зарисовать, либо посмотреть и понять ещё раз, либо просто продолжайте читать — и дальше мозаика будет собираться.

Четыре свойства НИЧТО

Повторим из вышесказанного. НИЧТО обладает такими вещами, как:

— быть, находиться, существовать;

— целое, то есть быть цельным;

— воспринимать;

— различать.

Ни к одному из этих пунктов не возникает вопросов, если приписать их к НИЧТО.

И да, эти пункты выглядят просто и легко. Но напомню, что на понимание и осознание этих вещей я потратил примерно несколько десятков лет. Хотя и не факт: настолько я могу себя осознавать куда больше — просто для читателя эти цифры будут более приемлемы, и он не сочтёт меня спятившим и выжившим из ума.

И как же у нас появились машины, солнце, пространства, земля и множество всего этого? Думаю, и это уже догадки: что путь не простой и долгий — с учётом того, что когда-то появилось ещё и время. А может, и простой — поскольку всё существует и есть.

Поехали дальше.

Как из НИЧТО родился мир

Итак, что у нашего НИЧТО есть: у нас есть ОНО, оно цельное, оно воспринимает и оно различает. Вот и всё. И вот оно воспринимает… а воспринимать-то нечего. Вокруг пустота, начало всего — то есть отсутствие всего, ведь в начале всего и было отсутствие всего. НИЧТО воспринимает пустоту и даже толком не поймёт, что именно воспринимает: вокруг пусто, да и в нём самом пусто и мозгов нет и в мозгах нет.

А сколько это длилось — не важно, времени-то ведь тоже ещё нет. Так что, вернее всего, длилось оно нисколько, а может и до сих пор))

И вот тут важно, что я хочу, чтобы вы поймали с самого начала: речь в этой книге идёт о вас. Я это повторю ещё не раз. Возможно, для кого-то это маловероятно — тогда просто допустите возможность, так будет проще. Сегодня человек для себя — это вот тело, красивое или не очень, это глаза, мозг, мысли, характер, фантазии и ещё гора всего. И со всем этим багажом понять, кто вы на самом деле, почти невозможно — что, в общем, и доказано: человек до сих пор не знает ни кто он, ни откуда взялся.

Полезете в философию и метафизику — там вам скажут, что понять это нельзя в принципе. Не верьте. Говорю вам точно: вы можете, вы сможете, а если совсем честно — вы это уже знаете. Просто чуть подзабыли. Кстати, мысль не новая: ещё Платон говорил, что познание — это припоминание. Душа уже всё знает, ей нужно лишь вспомнить.

Как родилось пространство

В какой-то момент — точнее, по самому своему свойству — НИЧТО различает простую вещь: вот здесь оно воспринимает, а вот здесь не воспринимает. И заметьте: ему не надо никуда перемещаться, не надо никакого «места» — само различие «воспринимаю / не воспринимаю» уже кладёт две стороны. Одно различие — и вот их уже два: вот это и вот то.

А где два — там и «справа» и «слева», «тут» и «там». Не потому что вдруг появилось готовое пространство, а потому что само различие и есть первое «тут ≠ там». Наберётся много таких различий — и вот оно, то, что мы потом назовём пространством. Пока, правда, ещё не пространство, а так — его первый росток. Ведь там, где нет ничего, любое различие уже создаёт «куда»: есть сторона, откуда воспринимаете, и есть то, что воспринимаете.

Посмотрели справа на ничто, посмотрели слева на ничто. Круто, круто смотрится! А потом НИЧТО посмотрело и на само себя — на то, которое из ничего воспринимает это самое ничто. И вот с этого взгляда на себя начнётся уже совсем другая история — как из него родятся и звёзды, и Земля, и та самая курица, с которой мы начали. Но об этом — чуть позже.

Пока ещё ничего нет — есть просто некое НИЧТО, воспринимающее пустоту. Итак, у нас уже есть два понятия: само НИЧТО и некое подобие пространства. Подобие — потому что пространства в привычном смысле, как мы его понимаем, тут ещё нет. Есть просто различия восприятия: одно воспринимает пустоту, всецелое ничто, а другое воспринимает само воспринимающее НИЧТО. Вот эта разница между ними и даёт нам первое подобие пространства.

Давайте по-простому, иначе голова закипит. Представьте, будто НИЧТО перемещается: посмотрело отсюда — потом оттуда. На самом деле никто никуда не движется, да и двигаться-то негде, пространства ведь ещё нет. Но нам, с нашими мозгами, так проще ухватить. А что на деле? На деле есть просто два разных: вот тут оно воспринимает, а вот тут — пустота. И зазор между этими двумя «тут» — это и есть то, что мы потом назовём пространством.

Ведь что такое пространство, как не то, что лежит между двумя различиями? Причём даже не важно, в чём именно различие. Важно одно: пока есть два разных — между ними есть «куда». А раз есть два, то и пространству между ними есть где быть.

Само слово «пространство» придумывать заново не будем — оно давно устоялось и нам прекрасно подходит. Просто добавим к нему свой смысл, новую дефиницию, — и этого хватит. Пространство для нас — это не пустая коробка, в которой всё лежит, а то, что рождается между двумя различиями восприятия.

Это, должен вам сказать, было охрененное подобие игры. НИЧТО воспринимало тут, воспринимало там — и вдруг обнаружило (условно конечно же), что нет никаких границ в том, как и каким образом воспринимать. И вот это восприятие пошло множиться: росло количество того, что воспринимается, и тех самых образных «ростков», с которых начинается подобие пространства. Одно различие, потом ещё, потом ещё — и их становится всё больше.

Тут на словах всё просто, а на деле выглядело странно — если смотреть из нашего мира, мира измеримого восприятия. Трудно даже сказать «росло» или «множилось» — какие ростки, какой рост, если ничего нет, ни времени, ни места. Но другого слова у меня для вас нет, так что пусть будет «множилось». Главное — их становилось больше.

И вот что любопытно. Этот же узор мы увидим уже в нашем, материальном мире. Вспомните, как растёт любое живое тело: одна оплодотворённая клетка делится на две, две на четыре, и так из одной-единственной вырастает целый человек. Этот принцип просто копирует прежний принцип. Вы никогда не задумывались, почему именно так — от одного ко многому? Возможно, это эхо. Отпечаток того самого первого узора, по которому когда-то множилось восприятие в НИЧТО. Только там, в начале, это ещё не было делением в пространстве и времени — там просто множились различия. А клетка — это уже его след, повторённый в материи, когда и пространство, и время уже появились.

Почему так? Да потому что схема рабочая, чёрт возьми, НИЧТО восприняло различие — и стало плодить различия. Оттого и люди разные, и характеры, и судьбы — это не сбой, это основа, принцип действования.

И тут мне сразу возразят: а как же рак? а болезни? а гибель? Это же тоже изменения, но они не к жизни, а к смерти. И вот тут, я думаю, и прячется одно интересное. Скажу как увидел, без претензии на научный закон. Различие — это не просто «расти куда попало». Это ещё и коррекция. Система обязана меняться, чтобы продолжать жить, — но если она свернула не туда, в тупик, в то, что грозит убить всё живое и помешать её воспринимать с разных углов и выживать (придумали же мы то, чем способны стереть всю жизнь разом — например радиация), — тогда включается обратный ход. Что-то точечно вырезает, отбраковывает этот кусок и будто говорит: «здесь вы пошли не туда — умрите тут, начните заново, но снова по другому». То, что нам кажется плохим, или негативным, или поломкой, может быть на самом деле не поломкой схемы, а самой схемой — её способом отбраковать завершение и конец и снова толкнуть к движению в бесконечное, вечное, где нас ждёт огромное, безмерное восприятие всего, что в принципе и представляет собой НИЧТО. Есть ли границы у НИЧТО? Их нет. Но мы в другом измерении, и тут границы есть. И возможно, цель (напоминаю — наша логика сюда не достаёт, это лишь образ) как раз в том, чтобы этих границ не было. Чтобы шёл бесконечный рост и изменение точек восприятия — что само по себе как раз и подразумевает бесконечность.

У космоса в каждый миг есть край. Но нет предела тому, как далеко этот край может отодвинуться. Граница есть — а конца у её движения нет. И тут легко запутаться, поэтому скажу аккуратно. Спросят: так есть у мира границы или нет? И то и другое. В каждый отдельный миг край есть — вот докуда мир дотянулся, дотуда и есть. Но этот край не стоит на месте: он всё время отодвигается, и нет такой точки, дальше которой ему было бы нельзя. То есть граница есть всегда, а вот предела её движению нет. И в этом, по-моему, вся суть: рост не упирается в стенку, он просто отодвигает стенку всё дальше. А бесконечное отодвигание границы — это и есть та самая безмерность, к которой всё тянется, то самое НИЧТО, у которого границ нет вовсе. Ну как-то так, мой дорогой друг.

А как именно это работает — мы пока не видим. Есть какие-то скрытые «винтики», детали, которые в наш ум — и в мой, и в любой другой — целиком не вмещаются. Мы их просто ещё не разглядели. Но то, что схема рабочая, — это наверняка. Ведь нас с вами не было бы, если бы что-то не сработало. Мы есть — значит, это работает.

В общем, было это безумно круто. Есть НИЧТО, которое глядит и воспринимает под разными углами, и этих углов всё больше.

И вот тут самое время для одного слова, которое нас здорово выручит, — безмерное. Наше НИЧТО — безмерное. Почему? Потому что к нему не подходит ни одна наша мера: ни длина, ни ширина, ни вес, ни время. Всё это — мерки нашего, измеримого мира, а НИЧТО вне их. Оно не большое и не маленькое, не далёкое и не близкое — оно вне меры. Поэтому и спросить «где оно» или «сколько его» нельзя: эти вопросы из нашего мира, а НИЧТО — безмерное. Запомните это слово, дальше оно нам не раз пригодится.

Итак, безмерное воспринимает ничто — и оттого, что оно умеет различать, рождается некое подобие движения. НИЧТО долгое «время» (в кавычках, потому что времени-то ещё нет) словно играло с этими восприятиями, пробовало воспринимать так и эдак, из разного. Слова я беру в кавычки не просто так: настоящих понятий ещё нет — нет ни «времени», ни «места», ни существительных, нечем ещё называть что-то. Но иначе вам не объяснить, так что прошу потерпеть кавычки.

И вот что у нас есть: НИЧТО может воспринимать по-разному. Не из разных мест — это было бы неточно, мест-то нет, — а именно по-разному, разным взглядом на одно и то же ничто. И эта разница взглядов и есть то самое подобие пространства, о котором мы говорили: пространство — это различие.

Как родилась энергия

А теперь важное, новый шаг. Когда НИЧТО меняет взгляд — переходит от одного восприятия к другому, — возникает разница между тем, как было, и тем, как стало. И вот эта разница, этот перепад между двумя состояниями, — это и есть рождение того, что мы называем энергией. Хорошо, подобием энергии.

Заметьте, как эта энергия похожа на пространство. Пространство родилось из различия «где»: вот здесь воспринимаю, а вот здесь пустота — и между ними «куда». А энергия рождается из различия «как»: вот так воспринималось, а вот так стало — и между ними перепад, движение, сила. Один и тот же принцип, один корень — различие.

Пространство — это различие мест.

Энергия — это различие состояний. Сёстры.

И сразу уберу корявость, чтобы не сбить вас. Неправильно говорить, будто НИЧТО «создавало энергию», чтобы куда-то «переместиться», — словно ему нужно было топливо для прыжка. Нет. Никто никуда не прыгает и не перемещается. Просто меняется сам взгляд — и от этой смены, как искра от трения, появляется подобие энергии. Энергия здесь не причина смены, а её след. Не причина — лишь следствие, результат.

Долго ли, коротко ли это всё происходило, но в итоге мы получили какое-то бесчисленное количество изменённых восприятий — изменённых взглядов из одних различий на себя в других. Пока что это всё, что у нас было. Точнее, у НИЧТО было. А что такое различие, как не другое, иное, имеющее по своей сути что-то своё, ничем не общее, — другое НИЧТО? Да, НИЧТО так и остаётся НИЧТО, и пустота вокруг так и остаётся пустотой. Просто мы переходим в некую величественность НИЧТО, во множественность НИЧТО. Казалось бы, подобное невозможно — но невозможно оно в рамках материальной вселенной, поскольку тут есть измерение. А во вселенной НИЧТО ничего не существует, нет никаких ограничений. Не потому, что ограничений не существует, а потому, что нет вообще ничего — и в принципе ничего.

Итак, в итоге у нас накопилось бесчисленное количество изменённых восприятий, разных взглядов на одно и то же ничто. Пока что это и всё, что у нас было. Ой, опять «у нас» — у НИЧТО было.

И вот тут происходит важное, давайте медленно. Сначала был один взгляд. Потом НИЧТО различило: вот этот взгляд — и вот тот, другой. Два разных. Потом ещё и ещё. И чем больше становилось этих различённых взглядов, тем сильнее каждый из них обосабливался — становился как бы отдельной точкой, со своим собственным «отсюда смотрю». Не новое НИЧТО, нет — НИЧТО по-прежнему одно. Но внутри него каждый устойчивый взгляд стал как бы маленьким самостоятельным центром, своей точкой восприятия.

Вот откуда берётся то, что я назову множественностью. НИЧТО осталось ничем, пустота вокруг осталась пустотой — ничего нового не завезли. Просто из одного различающего родилось множество точек, которые различают. Было «одно НИЧТО смотрит» — стало «одно НИЧТО смотрит само на себя из множества точек, сразу или по очереди». Вот это я и называю величественным НИЧТО: не то что его стало больше, а то, что оно сразу везде и сразу отовсюду на себя глядит, воспринимает.

А теперь следующий шаг, он поворотный и важный. Раз есть много точек и каждая воспринимает другие на расстоянии, — между ними лежит пространство, мы это уже знаем (пространство — это различие). И вот тут впервые появляется новая возможность. Если есть пространство — в него можно что-то поместить, образно говоря. Что-то, что будет там находиться и что снова можно воспринимать. А ведь воспринимать — это всё, что НИЧТО умеет. И значит, рано или поздно оно к этому придёт: пустого пространства мало, в нём хочется что-то иметь, на что можно смотреть. Эти понятия, опять же, могут вызывать много споров из-за своей неточности. А неточность возникает, может, от слабого языка, а может, от того, что это просто разные измерения. Ну не можем мы впихнуть невпихуемое.

И дальше с этого — с первого «что-то», помещённого в пустоту, — начнётся уже совсем другая история. История наполнения. Но о ней чуть позже: сейчас нам нужно найти, что мы будем туда впихивать, размещать. Да, если я вам скажу, что что-то мы туда разместим, то снова всё сломается. А учитывая, что это и так карточный домик, сломать его очень легко.

Хорошо, помещать туда мы ничего не будем. Мы будем делать то, что в основе всегда умели, — воспринимать, рассматривать, различать, видеть.

Направляем наш взгляд. Видите?

Вы видите это?

Закройте глаза. Вы ничто, вокруг пустота и ничего нет: нет мыслей, нет картины. Есть способность различать и воспринимать — и вы воспринимаете отовсюду всё и сразу, молниеносно меняете своё видение и воспринимаете с разных сторон. Что появилось?

Верно: ничто — огромное, безмерное и в то же самое время нулевое, как и бесконечное.

Хорошо. В итоге такого напряжения и «стресса» в НИЧТО стал появляться, виднеться новый виток различного — и это энергия. Вернее, подобие энергии. Как уж она выглядела, я не возьмусь сказать, не помню) но она отлично воспринималась как что-то новое. Пусть это будет точка или искорка, которая воспринимается, вспыхивает — и в то же самое время пропадает где-то в пустоте ничто. И единственное, что она позволяет с собой сделать, — это воспринять её. Это всё.

Холст и код

Тут я ненадолго отвлекусь от нашей истории — но по важному делу. Мне нужно, чтобы вы обратили внимание на одну вещь: из почти ничего можно построить целый мир. Не образно, а буквально. И у меня есть пара примеров, но их и больше — из вашего же, привычного мира, — чтобы это не казалось сказкой.

Первый. Художник. Возьмите обычный холст — плоский, всего два измерения. На нём физически нет ни глубины, ни объёма — ничего от нашего огромного материального мира, только ровная ткань. И краски. Больше ничего.

А теперь посмотрите на хорошую живопись. Там целые миры — небо уходит вдаль, вода блестит, лица живые, свет падает, дорога уводит вглубь. Вы видите объём — глубину, расстояние, воздух, — хотя на самом деле перед вами плоскость, и никакой глубины в ней нет. Двумерная тряпка, а рождает ощущение трёхмерного мира, и мы его прекрасно воспринимаем. Плоскость и краска не знают ни глубины, ни жизни — а мир на них появляется. Из простого и малого — огромное и живое.

Второй, и он вам будет ещё ближе. Компьютерный код. Вся эта необъятная вселенная программ, игр, интернета, всё, что вы видите на экране, — построено всего из двух знаков. Ноль и единица. Есть сигнал — нет сигнала. И всё. Из этого «да/нет», повторённого миллиарды раз, вырос целый мир. А теперь заметьте: «да/нет», «есть/нет» — это ведь и есть различие. Тот самый первый акт, с которого у нас всё началось. Код — это различение, доведённое до вселенной. Люди, сами того не зная, повторили в машине тот же самый первый ход, каким строился мир. Но в этом и нет ничего странного: НИЧТО просто повторяет ту же рабочую схему.

И вот теперь поймите, что делало НИЧТО. У него не было ни холста, ни красок, ни даже двух знаков. У него не было вообще ни одного измерения — голый ноль, пустее пустого. И из этого голого нуля надо было развернуть всё. Чем? Единственным, что было, — различием. Различие стало его краской. Различие стало его нулём и единицей. Как художник кладёт мазок к мазку и рождается картина, как код ставит знак к знаку и рождается программа, — так НИЧТО ставило различие к различию, и из этого начинал складываться мир и вселенные.

Вот зачем ему было столько точек восприятия. Это не «просто много» — это как множество мазков на холсте или множество строк кода: по одному они ничто, а вместе складываются в целое. Каждая точка — свой мазок, своё различие. И чем их больше, тем больше можно было построить.

Ну а теперь вернёмся к нашей истории — к тому, что из этих искр и различий стало рождаться дальше.

И кто-то из воспринимающих заметил странную вещь: стоит сменить восприятие, начать воспринимать иначе — и появляется что-то новое, чего раньше не было. Какая-то невидимая прежде штуковина. Сегодня мы называем это просто — энергия. И вот тут открывается, наверное, первый закон этого мира, стоит его запомнить: там, где есть изменение, есть энергия. Энергия не берётся из ничего. Смешно звучит, да: в действительности у нас есть НИЧТО, и из него мы взяли энергию. Понимаю. В данной ситуации как раз НИЧТО начало рождать что-то с помощью движения — точнее, изменения; точнее, восприятия изменения. Во вселенной НИЧТО наше движение — это и есть наблюдение изменения из разного. Изменение порождает энергию. Нет изменения — нет ничего. Стоит смениться, стать иным, перейти от одного восприятия к другому — и рождается энергия. И НИЧТО заметило: чем больше оно меняет восприятие, различая по-разному, тем больше этой энергии становится.

Вы можете легко увидеть это проявление и в своём четырёхмерном пространстве, в нашей вселенной, сейчас. Те же принципы, всё то же самое. Мы шевелимся, работаем — и вот забор стоит. Лежим на кровати, листаем ленту социальной сети — и ничего не происходит, дом не строится. Сегодня нужно прикладывать силу, движение, изменение, чтобы что-то появилось и стало другим. Все эти принципы существовали и в измерении НИЧТО.

Теперь видите, откуда у нас эти законы мироздания? Они все повторяются — просто с небольшими изменениями из-за дополнительных категорий пространств.

Но тут мы описываем рождение всех этих принципов. Хотя вероятнее всего, что-то могло существовать и ранее — просто понять это из нашего пространства вообще нереально.

Каждый раз, когда менялось восприятие, энергии становилось больше. Я не зря назвал её искрой: она не оставалась, как НИЧТО, которое просто есть, — она вспыхивала и тут же гасла, мелькала и пропадала.

И тут вы можете уловить, как энергия рождается из ничего. Если пустоту, неподвижное, сдвинуть, изменить — то от самого этого изменения появляется энергия. Вуаля. Это было что-то новое, необычное и очень заметное: там, где нет ничего, любое «что-то» вспыхивает так, что не заметить нельзя, — как в кромешной темноте загоревшаяся лампочка. Её видно сразу. И конечно, все воспринимающие, из всех своих различий, эту «лампочку» — искру — замечали. Это выглядело бы так, словно незримый кузнец куёт из незримого меч, и мы лишь видим искры, которые вспыхивают от ударов молота, но не видим, что же там делается, что там куётся. Это тоже такая аналогия — чтобы немного разгружать ваш мозг от перенапряжения в попытке представить, как это всё может быть.

Давайте ещё на минуту отвлечёмся, чтобы стало понятнее, — я ведь понимаю, как трудно всё это представить в полной пустоте. Лягте, закройте глаза и пофантазируйте. Представьте пустое пространство, вы смотрите внутрь него. Поместите туда, например, лампочку. Зажгите её — пусть светит. Потом пусть она погаснет. Теперь поместите мячик и подвиньте его вправо. Потом влево. Если с мячиком трудно — представьте просто искру, которая вспыхивает и гаснет. У кого-то выйдет легко, у кого-то нет — ничего страшного, не переживайте об этом.

А теперь замрите и заметьте одну вещь — она важная. Всё это вы сейчас проделали в мыслях. Вы внесли эти предметы в пустоту и двигали их — но не руками. Вы просто захотели — и что-то появилось. Захотели — и подвинулось. Не мышцами, не инструментом — одним намерением. Здесь важно также понимать, что некоторые будут просто вспоминать, как они видели лампочку или искру, а другие будут в действительности создавать: они никогда этого не видели, а теперь визуализируют то, чего не видели, но смотрят в своём разуме. И вот что я думаю, только сразу оговорюсь — это моё, без претензии на факт. Вам кажется, что вы просто пофантазировали. А по-моему, вы сейчас реально сотворили: то, чего не было, взяли и создали. Просто не в этом мире, а в другом измерении, где творят не руками, а намерением. Здесь вы этого не увидите, следа нет. Но это не значит, что ничего не произошло. Смешно звучит? Может быть. Но дочитайте — и, думаю, перестанет казаться смешным.

Легко ли было это создавать, фантазировать и представлять? Кому-то да, а кому-то нет. Как и в нашем мире: кто-то может легко проложить дорожку вокруг дома, а кто-то ленится и не может.

Энтелехия

Вот этому понятию и дадим имя. То, чем вы сейчас двигали мячик, искру или зажигали лампочку, — это энтелехия: причина, которая несёт свою цель внутри себя. Не случайный толчок извне, а замысел, который сам ведёт к воплощению.

Слово придумал ещё Аристотель — от греческого entelécheia: entelḗs — «полный, завершённый», télos — «цель, осуществление», échein — «иметь». Дословно — «иметь цель в себе». Как в зерне уже заложен будущий колос, так в энтелехии заложено то, к чему она разворачивается. Вы только что это сделали сами: захотели — и в пустоте вашего воображения возникло. Вот так же и НИЧТО — не двигаясь, не строя руками, одним намерением воплощало то, что потом воспринимало.

Так у нашего НИЧТО прибавилось:

оно воспринимает;

воспринимает по-разному;

видит энергию — и может энтелехировать.

То есть в пустоте не нужно брать цемент и класть кирпичи. Можно просто заэнтелехировать: захотеть, чтобы вот здесь было — и оно будет.

Только не думайте, что это было легко. Совсем наоборот. Вам сейчас, чтобы построить дом, нужны кирпичи, земля, инструмент, деньги — и годы жизни. Тяжело. Но у вас хотя бы есть понятие дома: вы знаете, что это, как он выглядит, что делать. А у НИЧТО не было ничего — только пустота, искра восприятия и способность различать. Ни идеи дома, ни образа, ни атома, ни молекулы. Больше того — не было даже понятия о понятиях, не было и слова «дом». И вот попробуйте в такой пустоте воплотить хоть что-то. Так что нет — это было куда труднее, чем вам сейчас построить дом. Вам хоть ясно, что строить. Там не было ясно ничего.

И всё же — воспринимали, различали, и кто-то, уловив энергию, заэнтелехировал первое: пусть будет точка, искорка, или свет, или пятно — не важно, но оно есть, оно в пространстве. Кто-то воплотил ещё одну, другой — ещё; и пусть они светят, пусть светят по-разному, разными цветами. Для всех воспринимающих это была фантастика: впервые появилось хоть что-то, кроме пустоты.

Первое чудо: Я ЕСТЬ

И вот тут произошло первое чудо — то, с которого, наверное, и началась вся игра. Потому что всё, что было до этого, — это ещё про НИЧТО, про пустоту. А тут кто-то из воспринимающих воплотил, заэнтелехировал: «Я воспринимаю».

Почему же это чудо? Оно ведь воспринимало искру — а раз есть что воспринимать, значит, есть и тот, кто воспринимает. Не может восприятие висеть в пустоте само по себе: если что-то воспринимается, то кто-то воспринимает. И в этот миг оно впервые поняло: «Я воспринимаю — значит, Я ЕСТЬ». Вот оно, первое осознание себя. Первая точка восприятия, которая осознала: Я ЕСТЬ — а заодно и заэнтелехировала.

Один осознал это — и все остальные тут же осознали то же самое. А почему сразу все? Потому что делить-то некого. Это всё одно единое, это одно НИЧТО. Нет никого отдельного — все они просто одно и то же НИЧТО, глядящее на себя из разных точек, одно отражение другого. Поэтому и «узнали» — слово неточное: они и так это знали изначально, ведь они одно. Просто мне нужно как-то передать это вам словами, по очереди, вот и выходит «один осознал, потом все». А на деле осознала себя одна точка — и в тот же миг осознало себя всё, потому что это одно и то же. И каждая точка поняла: «и я воспринимаю, и Я ЕСТЬ; я могу осознавать, что осознаю; могу заметить, откуда воспринимаю; могу сменить восприятие — и тогда мелькнёт та самая искра, энергия». (Звучит в нашей материальной вселенной грубовато, но других слов у меня нет — приходится описывать нематериальное словами нашего материального мира.)

Всё! Здравствуй, великое начало. Привет, рождение нового мира, новой вселенной, нового измерения.

Теперь у нас есть:

— тот, кто воспринимает;

— множество точек восприятия;

— осознание «Я ЕСТЬ»;

— пространство — от того, что воспринимается из разных различий;

— и энергия внутри этого пространства: искра, точка, свет, цвет, называйте как хотите.

Есть что воспринимать — и есть кому воспринимать. И, кстати, вы можете привести сюда сколько угодно примеров из нашего мира — ведь он повторяет устройство того первого. Те же законы, только погрубее и поплотнее.

Только сразу скажу: всё это ложится грубо. У нас тут вселенная плотная, а там рождение было куда тоньше и воздушнее. И снова напомню — времени-то ещё нет, а это здорово мешает понимать. Знаю. Но пока так.

И вот странность, которую стоит заметить. Энергия рождалась — и тут же гасла. Почему? Потому что рождало её НИЧТО — и оно же, едва коснувшись искры своим восприятием, вбирало её обратно в себя, в ничто. Тот, кто искру создал, был и тем, кто её растворял. Она вспыхивала — и в тот же миг возвращалась в пустоту, из которой пришла.

И вот тут была настоящая беда создателя: всё, что он создавал, у него на глазах исчезало. Только зажглась искра — и уже нет её. Представьте, каково это: творить и тут же терять сотворённое, снова и снова. И справиться с этим оказалось адски трудно, ушло на это невообразимо много «времени». Нужно было как-то сделать так, чтобы созданное удерживалось, не растворялось сразу. Вот это удержание, эта способность не дать искре погаснуть, — и стало тем, что я назову стенами. Плотностью. Тем, что держит созданное на месте и не пускает обратно в ничто. Это было также началом того, что позволило разным углам восприятия отделиться друг от друга и поверить, будто один отделён от другого и не имеет с ним ничего общего — будто он не то единое НИЧТО, которое существовало когда-то изначально.

И знаете, что интересно? Эти самые стены дожили до нас. Вот почему сегодня, чтобы что-то создать в нашем мире, вам нужно приложить труд: найти материалы, потратить силы, годы. Мир не растворяет ваш дом, как НИЧТО растворяло искру, — он его держит. Но за это удержание, за эту плотность, вы платите усилием. Стены, которые когда-то спасли первое творение от исчезновения, — это и есть та тяжесть, то сопротивление, которое вы преодолеваете каждый день.

А теперь важное — и это уже не рассуждение, это то, к чему я веду. Я всё время говорю «оно», «он», «они» — будто кто-то посторонний нас создал. Но это не так. Эта история — про вас. Это вы создатель. Вы причина этого мира. Не Бог со стороны — вы сами НИЧТО, вы и есть Бог.

Да, Библия и религии говорят, что Бог создал нас, а мы — смертные людишки. И это тоже часть игры, причём часть важная и нужная. Потому что такой взгляд — тоже «стена». Если бы человек сразу воспринял всё как есть на самом деле — что он и есть создатель, — то стены рухнули бы, игра сломалась, и пришлось бы всё выстраивать заново, снова придумывать, как удержать искру от исчезновения. Так что вера в создателя над нами — не ошибка. Это опора, которая держит игру, пока вы не готовы вспомнить.

Тут я, конечно, перемахнул сразу через огромную пропасть — от первой искры до нашего материального мира. Скакнул, каюсь. Просто мне хотелось показать вам, что ждёт впереди и что каждому из нас предстоит вспомнить. А саму эту пропасть — как из искры дошло до нас с вами — я ещё заполню, шаг за шагом.

Почему гаснет искра

Началась игра. Это, пожалуй, самое верное слово — игра. Каждая точка восприятия смещала своё восприятие, меняла его — и от этой смены рождалась искра, та самая наша энергия. Точка как бы забрасывала эту искру внутрь пространства. Вот появилась искорка — и в то же мгновение погасла. Появлялась и гасла, появлялась и гасла. Ровно как вспыхивают искры от сварки или от болгарки по металлу: сыплются, горят долю секунды — и нет их.

Происходило чудо. Или просто происходило что-то — что-то вспыхивало и тут же исчезало.

И вот тут я снова немного сломаю вам голову, уж простите. Напомню: в этой игре нет времени. Нет его, и всё. Есть только тот, кто воспринимает, есть энергия (наша искорка для примера) и есть пространство (в виде различий) — и всего этого завалитесь, сколько угодно. А больше — ничего. Пустота, отсутствие всего остального. Только вспышки да пустота.

А теперь — почему искра гасла. И тут тонкость, её важно поймать. НИЧТО искру не забирало, не отнимало — нет. Всё было иначе. Едва искра появлялась, НИЧТО тянулось её разглядеть. Воспринять, рассмотреть, понять, что это за штука такая возникла. И вот от самой этой попытки взглянуть — искра и пропадала.

Как это представить? НИЧТО ведь не имеет ни рук, ни глаз. Но когда оно «смотрит» на что-то, оно словно тянется к нему — касается своими несуществующими руками, обволакивает, пробует нащупать, рассмотреть. И от одного этого касания восприятием то, что появилось, исчезало. Не потому, что его разрушили нарочно, а потому, что само прикосновение огромного, вселенского НИЧТО к крохотной искре стирало её.

Представьте: что-то невообразимо огромное, вселенское, вдруг замечает крохотную вспышку и тянется её разглядеть — а она от этого взгляда просто пропадает. Не выдерживает. Растворяется от одного касания того, кто хотел всего лишь посмотреть.

Вот и весь механизм на этом этапе: точка восприятия сменой восприятия рождает искру, забрасывает её в пространство — затем само же НИЧТО тянется её воспринять, и от этой самой попытки разглядеть искра гаснет. Родилось — и стёрлось взглядом того, кто хотел на неё посмотреть.

Закон обнуления

И здесь важно понять сам механизм — закон, по которому работает вселенная НИЧТО. Звучит он примерно так: если воспроизвести что-то абсолютно точно, как есть на самом деле, то это обнуляется — растворяется, исчезает. Точное совпадение схлопывает. Две абсолютно одинаковые вещи не могут существовать: совпав идеально, они сливаются в одно и гаснут, возвращаются в ноль, откуда пришли. Воссоздание чего-то с помощью точной копии растворяет всё. Во вселенной НИЧТО это достигалось смотрением и воспроизведением искорки. То есть ничто смотрело на искорку, пытаясь понять её, рассмотреть, — и тем самым воспроизводило её копию. А это приводило к рассозданию этой энергии в виде искорки.

Звучит странно, знаю. Давайте на человеческом — так будет яснее.

Представьте мир, где ничего нет, — как наше НИЧТО, чистая пустота. Пусть это будет «мир проблемы»: пока проблемы нет, в нём пусто, ноль, всё спокойно. И вот случается искажение — кто-то воспроизвёл всё не как было. Соврал.

Простой пример. Подрались двое. Приходит участковый, спрашивает: кто первый ударил? Один врёт — сваливает на другого. Участковый верит вранью и забирает в тюрьму невиновного. Всё. В том пустом «мире проблемы» появилась проблема — из ниоткуда, из одного лишь искажения. Наврали, воспроизвели неправильно — и в пустоте возникло «что-то»: путаница, беда, несправедливость. Проблема родилась не сама по себе, а из несовпадения с тем, что было на самом деле.

А теперь — как её убрать? Как вернуть тот мир обратно в ноль? Ответ вы знаете сами: нужно воспроизвести всё точно как было. Чтобы вскрылась правда, чтобы все узнали, как оно было на самом деле. И в тот миг, когда картина совпадёт с реальностью идеально, — проблема растворится. Наказали настоящего виноватого, отпустили невиновного, справедливость восстановлена — и всё вернулось ровно к тому, с чего начиналось. К нулю. Проблемы больше нет, потому что её обнулили точным воспроизведением правды.

Вот он, закон. Ложь — это «что-то», возникшее из искажения. Правда — это точное воспроизведение того, что есть. И когда точное воспроизведение накрывает искажение, искажение схлопывается. Остаётся чистый ноль, как было изначально. Этот пример наглядно показывает, как может появиться что-то из ничего и исчезнуть обратно в ничто. Понимаете? Но этот закон действует не только в отношениях и мыслях — он ровно так же работает и в физической вселенной, с материей, поскольку наш материальный мир создавался по образу и подобию. И здесь у меня есть настоящая опора, не только рассуждение. В физике есть принцип запрета Паули — его вывел австрийский физик Вольфганг Паули в 1925 году. Говорит он вот что: две абсолютно одинаковые частицы не могут занимать одно и то же состояние, не могут оказаться в одной точке — природа их туда просто не пускает. Именно благодаря этому запрету предметы не проходят сквозь друг друга, а у материи вообще есть объём: без него весь мир схлопнулся бы в точку.

Заметьте, как это ложится на наш закон. Наука уже знает: две идеально одинаковые вещи вместе быть не могут — что-то их не допускает. А я иду чуть дальше, и это уже моё предположение: думаю, что если бы такую копию всё же удалось идеально совместить с оригиналом, в одном месте, они бы не просто оттолкнулись, а схлопнулись, обнулили друг друга. Вернулись в ноль. Наука говорит «им не быть вместе» — а я добавляю: «а если свести их точно, исчезли бы оба».

Значит, чтобы исчезло то, что когда-то появилось, нужно воспроизвести его абсолютно точно — поместить точную копию в то же самое место. Идеальное совпадение обнулит этот кусочек материи. Просто сегодня мы этого сделать не можем — нет у человека таких инструментов.

И тут сразу скажу честно, чтобы меня правильно поняли. Скажут: «да это невозможно, человек такого никогда не сможет». Может быть. Но давайте по-честному. Триста лет назад ровно с той же уверенностью говорили, что человек не оторвётся от земли, что в небо не поднимется, что атом не делим и его не расколоть. Всё это тогда звучало как железная истина — а сегодня мы летаем в космос и смотрим на круглую Землю с орбиты. Так что «невозможно» — это не знание. Это такая же догадка, как и «сможем». Мы одинаково не знаем ни того, ни другого. И раз так, утверждать со стопроцентной уверенностью, что человек никогда не научится схлопывать материю, делать те же чёрные дыры, — тоже нельзя. Нечем это доказать, ровно как и обратное.

Я склоняюсь к тому, что дойдём. Человек всегда доходил. Но настаивать не буду — просто поймите: недоказанная невозможность — это и есть возможность. Насколько что-то «невозможно», настолько же оно и достижимо. Для вас, мой друг, нет ничего невозможного, и никто не сможет доказать, что что-то невозможно, — какую бы сумасшедшую цель вы себе ни поставили.

Хотите стать Богом? Ну, сегодня вас обсмеют и посчитают сумасшедшим — но никто из тех, кто будет над вами смеяться, ни на граммульку не сможет доказать, что вы не можете достигнуть этой цели.

Если бы кто-то пришёл ко мне с какой-то такой сумасшедшей целью, я бы скорее поставил на то, что он её достигнет, чем на то, что это невозможно. Илон Маск, я в вас верю…

Не было полотна

Дело в том, что эта энергия от смены восприятия рождалась — но ей не на чем было «удержаться», не на чем остаться, не в чем существовать. Плюс от соприкосновения с НИЧТО она, конечно же, исчезала. Она просто вспыхивала и тут же пропадала. Это всё равно что дать художнику кисть с краской и сказать «рисуйте картину» — но не дать ему полотна. Он будет красиво водить кистью по воздуху, но всё это в ту же секунду будет пропадать, и рисунка никто не увидит. Разве что сам художник — у себя в воображении. А больше никто. И он всё водит и водит кистью по пустоте, может, даже начнёт злиться, водить быстрее — и от скорости вы, может, на миг уловите какие-то образы. Но стоит ему остановить руку — и всё пропадает.

Вот такая же беда была и у источника восприятия. Он бросал свою энергию в пространство, кто-то бросал взгляд — а там уже ничего, кроме пустоты.

У нас было всё. Почти всё. Но у нас не было полотна. Не было этого вселенского холста. Мы могли всё, что захотим, — но это заканчивалось ровно в тот миг, когда мы этого хотели. Не оставалось. Пропадало, исчезало.

Сколько прошло в такой игре — никто не скажет, времени-то не было. Может, кто-то до сих пор в неё играет, кстати. В общем, это и не важно.

И вот мы заскучали. Все источники восприятия заскучали — образно говоря, скуки-то ещё не было. Я так говорю только для наглядности, для красоты, чтобы вы сами не заскучали, читая эту белибердистику. Кстати, скука — отличное состояние, которое тоже создано; ох и нелегко было создать эмоцию под названием скука. Но мы же не какие-то там ничтожества) Кстати, если посмотрите на слово «ничтожество», то можете уйти далеко-далеко — к понятию НИЧТО. С одной стороны, НИЧТО — это великое начало, создатель всего-всего. А с другой — это то, что уничтожает и сводит всё к первоначальному нулю, к отсутствию всего. Поэтому, наверное, мы и помним, к чему может привести ничто, и соответственно никто не хочет быть ничтожеством. Как мы перестали быть Богами? Ну а кто захочет быть НИЧТО.

Итак. Помните — движение рождает энергию? Вот и здесь всё крутилось вокруг этого. Энергия появлялась от смены восприятия — и тут же гасла, стоило только на неё взглянуть. И вот в чём была вся мука. Источнику хотелось двух вещей сразу: и самому разглядеть своё создание, и чтобы кто-то другой на него посмотрел. Но тут-то и таилась ловушка: сам взгляд и убивал создание. Только соберётесь показать — глядь, а показывать уже нечего. Другой перевёл на искру внимание — а там пусто. Хотите показать — и самим показом стираете. Энергия жила ровно до того мига, пока на неё не смотрели; стоило взглянуть — и она, вжих, пропадала.

И это, если вдуматься, точно описывает вселенную НИЧТО: был целый мир — и в тот же самый миг его не было. И знаете, наша физическая вселенная, по сути, наверное, такая же. Она есть — но во времени: проходит время, и её нет. Вспомните динозавров. А теперь поищите их в нашем мире сейчас. Были — и нет их. Только следы остались. Понимаете, о чём я? Снова возвращаемся к моему любимому: даже мир сделан по образу и подобию. Кто-то не верит — просто он смотрит невнимательно. В нашем физическом измерении просто есть время, которое растягивает весь процесс, но процесс этот неминуем: всё равно всё создано из праха и в прах уходит. Мы когда-то смогли создать время и растянули процесс, растянули его до бесконечности, но суть не изменили.