
От автора
Эту повесть я написала, вспоминая родную деревню Учуган-Асаново, бабушку, деда, которого помню по ее рассказам. Некоторые факты их биографии просочились в повествование. Остальные совпадения прошу считать случайностью.
20.07.2026 г.
Глава 1. Зульхаят и Ахмет
День с самого утра обещал быть хорошим. Так часто бывает, если уж задаётся он с самого начала- всё в руках спорится, и дела решаются, будто сами собой. И так — до самого позднего вечера.
Юнир сладко потянулся в тёплой постели, вдохнул полной грудью свежий деревенский воздух, пропитанный терпким запахом свежего сосняка. Ему предстояло переделать кучу дел.
Матушка, с детства привыкшая вставать с петухами, уже давно хлопотала по хозяйству, стряпала незатейливый, но сытный деревенский завтрак на кухне — откуда по дому лениво растекался запах жареных оладьев.
— Юнир, сынок, вставай, опоздаешь, — ласково, но настойчиво будила она. — Еще машину прогреть нужно, с утра мороз обещали.
Юнир был младшим сыном, остальные уже давно поженились, завели семьи, разлетелись по далёким городам, стали на ноги: один — профессор политологии, другой — начальник милиции. Только Юнир что-то засиделся в бобылях под крылышком матери. А ведь уже за тридцать. Пора бы и ему обустроить свою личную жизнь, найти вторую половинку. Да всё никак. Вроде бы, добрый, видный парень, хозяйственный, но всё не шлёт ему Аллах ту единственную, с которой бы они подарили ей внуков. Эти мысли всё чаще посещали Зульхаят.
Она тяжело вздохнула, ловким движением рук перевернула пухлые румяные оладьи на сковороде и еще раз крикнула погромче:
— Сынок, в школу опоздаешь!
Засоня, смекнув, что мать не отстанет просто так, быстрым ловким движением поднялся, потянулся во весь рост и стал одеваться. Он приготовил все с вечера. Купленный в городском универмаге синий классический костюм сидел очень хорошо. Галстук в клеточку придавал еще более солидный вид. Именно так и должен был выглядеть настоящий директор школы. Юнир покрутился перед зеркалом, подтянул галстук. Накрахмаленный воротничок свежей рубашки неприятно впивался в шею. Смерив своё отражение в зеркале, он всё-таки решил переодеться. Юнир ловко натянул тёплый свитер, связанный заботливыми руками матери, влез в любимые потёртые джинсы. Ещё раз оглядел себя и остался доволен.
Сегодня он должен отправиться за восемьдесят километров от своей деревни в районный центр встречать новую учительницу по русскому языку.
Зульхаят апа оценивающе осмотрела сына с ног до головы и, качая головой, укоризненно добавила:
— Ну и как ты оделся? Где твой пиджак, галстук? Разве директор школы так одевается?
— Знаю, знаю, ты сейчас скажешь, что я должен быть примером для своих учеников, но я же сегодня свободный, в школу одной ногой только — заберу документы, а потом поеду, — оправдывался Юнир, одновременно обнимая и целуя маму в тёплую щеку, — столько часов в дороге… мало ли что с машиной….вдруг придется толкать, как же я в костюме?
— Понятно, — посмеялась она, — ты мне сейчас что угодно можешь говорить, я — то знаю, что ты со школьной скамьи не очень-то любил эти строгие костюмы. — Садись уже.
Сама присела на табуретку рядом и стала наблюдать, как ест он нехитрую стряпню: варёные вкрутую свежие яйца, ароматный хлеб из печи с белоснежной сметаной. В маленьком фарфоровом чайнике заваривался чай с матрешкой.
Паутинка мелких морщин растянулись сеточкой на стареющем лице этой некогда красивой хозяйки дома. Каждая морщинка — своеобразный филигранный оттиск событий, которыми была наполнена её нелёгкая женская судьба. Трудные скупые годы выпали на пору её детства. В большой многодетной семье приучилась Зульхаят выполнять женскую работу по дому, управляться со скотиной, помогала родителям в огороде. Училась четыре года в деревенской школе, затем доила в колхозе коров. Там-то и приметил молоденькую доярку бойкий черноглазый столяр Ахмет. А потом жизнь завертелась, народились детишки. И в этой круговерти не заметила Зульхаят, как стала уже матерью троих сыновей. В 38 лет красота женщины в самом цвету. В небольшом старинном зеркале в деревянной резной раме отражались её чёрные, как смоль волосы. Она зачёсывала ихпо обе стороны на прямой пробор и заплетала в косицы. Косички двумя юркими змейками сплетались в тугой жгут на затылке и прятались под цветастым платком.
Ахмет гордился своей женой. Но не долог оказался его век. Так и запомнил он свою жену цветущей красавицей с двумя косицами на затылке. Всякое было между супругами, но помнила Зульхаят о любимом только хорошее. Любила его со всеми его демонами, которые, бывало, просыпались в нем в подпитии. Тяжёлых работа в колхозе, а затем на шабашке заставляли разбавлять накопившуюся усталость крепким самогоном. Женщина смотрела на сына, видела лучистую улыбку мужа, и ей становилось не так одиноко.
— Спасибо, мамочка, я побежал, сегодня рано не жди. Он, накинув овчинный тулупчик и на ходу нахлобучив ушанку, выскочил на улицу. До райцентра доехал без приключений, купил в местном сельпо топорище, которое давно хотел заменить и другие бытовые мелочи. Таких не купишь в сельпо, и прямо оттуда направился в отдел образования встречать новую учительницу.
Глава 2. Встреча
Секретарша сообщила, что она ещё оформляет документы в отделе кадров, и Юнир решил дожидаться её в приёмной. Он удобно сел на полосатом диванчике. Примерно через полчаса в приёмную зашла молодая девушка в песцовой шапке, модной коричневой дублёнке, сапожках на каблучках. В одной руке она держала дипломат, в другой большую спортивную сумку. Юнир, поначалу обрадовался, что наконец-то нашлась учительница, но увидев ее, расстроился. Незнакомка свысока смотрела на него. Смерила осуждающим взглядом бесформенную авоську с торчащим топорищем и первой начала разговор.
— Я по распределению, меня зовут Алина,. А вы, наверное, за мной?
Юнир расстроился не на пустом месте. За последний год уже третья городская учительница сбегала из его школы, и ему уже было не до смеха. Только дети привыкнут, как от этих избалованных красоток и след простыл. Не порядок. Без особых надежд и энтузиазма он встал с дивана, молча взял из рук девушки спортивную сумку и пошёл к выходу.
— Вы пока оформляйтесь, а я вас подожду в машине у главных ворот.
Девушка сначала хотела возмутиться, но потом решила, что успеет ещё сделать замечание этому невеже-шофёру.
Колхозный УАЗик лихо подпрыгивал по ухабам просёлочной дороги. Первую половину пути ехали молча. Юнир краем глаза наблюдал за новой учительницей, присматривался. Худенькая, красивая, но по всему- слишком гордая. Села, как породистая кошечка, ручки свои тонкие в чёрных перчатках сложила на коленях, вытянулась в струнку. Осматривает всё вокруг с недоумением, будто с роду в такую машину не садилась. « Да, с такой трудно найти общий язык», — размышлял Юнир.
— Господи, что за дороги у вас? — не выдержав тряски, процедила девушка
— Дороги как дороги… В прошлом году обсыпку щебнем сделали, вполне прилично стало.
Юнир решил, что не нужно заранее раскрывать новому специалисту все прелести жизни в далёкой деревне. Он догадывался, что учительница приняла его за шофёра или колхозника и решил, насколько это будет возможно, не раскрывать себя.
— Вы к нам надолго? — будто безучастно спросил он.
Бесплатный фрагмент закончился.
Купите книгу, чтобы продолжить чтение.