Бесплатный фрагмент - Воронеж в панораме времени…

Воронеж в панораме времени…

(… к празднованию 300-летия образования Воронежской губернии)

Книгу посвящаю памяти мамы —

Богуновой Ларисы Германовны (1955—2024 гг.) — музыкального руководителя и преподавателя музыки в Михайловском Кадетском корпусе г. Воронежа.

…На волнистых берегах, в русском поле,

   Город-труженик стоит Божьей волей.

   Отражается в воде куполами,

   Вписан в летопись времён кораблями.

   Книга жизни твоя не закрыта,

   В переплёте берегов не забыта.

   Никогда и нигде не уронишь

   Своё доброе имя — Воронеж!

(С. Гребенников).

Глава I. Вспоминая губернскую реформу…

В последней декаде мая 2025 года столица Черноземья — Воронеж — отметит знаковое событие в истории края — 300-летие образования Воронежской губернии. В преддверии празднования этой даты мы расскажем вам, придерживаясь хронологии, об истории образования Воронежской губернии, кратко осветим жизнь города и округа до современного периода (с первой четверти XVIII до начала XX вв.), вспомним об основных событиях и лицах, сыгравших значительную роль в преображении столицы Черноземья.

Заимствованное из латыни слово «губе́рния» появилось в обиходе русского человека, как и все новшества, с указом императора Петра Великого в период проведения административной (губернской) реформы. Как известно, губерния (от губерна́тор, лат. gubernator ← др.-греч. κυβερνήτης «кормчий») — это высшая единица административно-территориального деления в России (в ее государственных исторических образованиях таких, как Русское царство, Российская империя, Российская республика, РСФСР).

Историк Редин Д. А. отмечал, что «в ходе губернской реформы местный административный корпус демонстрировал приверженность старым методам управленческой практики, с трудом усваивая как новые принципы организации делопроизводства, так и новую административную лексику. Основная масса местного чиновничества едва ли может быть отнесена к тем, кто понимал, принимал и осознанно реализовывал петровские преобразования, их деятельность покоилась на традициях приказно-воеводской практики управления и восприятия реальности. Приказы о нововведениях воспринимались механически, в духе покорности государевой воле, которая не нуждается в мотивировках и должна исполняться по мере сил. Однако были те, в основном имевшие иностранное происхождение или военно-техническое образование, кто понимал потребность в переменах. Губернская реформа Петра I придала государственной жизни России бюрократический характер западноевропейского толка».

В современное нам время к личности Императора Петра сформировано двоякое отношение. Одни исторические школы «поют хвалебные оды» императору, другие — видят в его деятельности пагубу для исконной, древней России (Руси) и прямо заявляют, что «Пётр I — реформатор уничтожавший Россию. Так что же осталось в наследство от этого «дивного гения», наломавшего столько дров? «Историки вообще замечают меланхолически на этот счет, что из всех промышленных предприятий после смерти Петра остались функционировать только те, которые существовали и до него». (Острецов В. М. Масонство, культура и русская история. Издательство «Крафт+». М., 2004. С. 105).

Но не так для России это и плохо. Вот что писал на этот счет историк Лев Тихомиров: «…учреждения Петра были фатальны для России, и были бы еще вреднее, если бы оказались технически хороши. К счастью, они в том виде, как создал Петр, были еще неспособны к сильному действию». (Тихомиров Л. А. Монархическая государственность. М., ГУП «Облиздат», ТОО «Алир», 1998. С. 322.).

Исследователь Гофман О. в своей монографии «Русская книга мертвых» констатирует следующее: «…общество (уменьшившееся во время правления Великого… Палача на 25%) не очень-то понимало, куда вообще следует брести по болотине жизни и на какие кочки перескакивать, — вот единственный закономерный результат всей деятельности Петра».

Заметим, что к 1716 году, вплоть до самой смерти Петра, что случится десятилетием позже, население России продолжало убывать огромными темпами. А потому, в конечном счете, по ряду губерний, как указывает Грачева Т. В. в монографии «Когда власть не от Бога»: «…за время правления Петра I убыль населения составила 40%». Однако имеются и более страшные цифры по убытию русского населения России Петром I. Так, « Милюков П. в «Истории государственного хозяйства» сообщает, что «средняя убыль населения в 1710 году сравнительно с последней Московской переписью равняется 50%«» (Клочков М. Население Руси при Петре Великом по переписям того времени. Том I. СПб., 1911).

Сейчас историками признано главной проблемой образование во времена этого лютого правления «гнойного волдыря"следующего содержания: «Русские образованные классы очутились как бы в положении «не помнящих родства», а интеллигенция сделалась «наростом» на русской нации». (Башилов Б. История русского масонства. Книга 2-я. Выпуск 3-й и 4-й. МПКП «Русло» ТОО «Община». М., 1992. С. 87.).

«В результате вместо единого прежде народа, одинаково верившего, одинаково думавшего, имевшего одинаковые обычаи, возникло как бы два отдельных народа. Верхи стали европейцами, весь народ остался русским по своим верованиям, миросозерцанию и обычаям. В результате Петровской революции высшие европеизированные круги русского общества стали каким-то особым народиком внутри русского общества.

«Это, — писал Достоевский, — теперь какой-то уж совсем чужой народик, очень маленький, очень ничтожненький, но имеющий, однако, уже свои привычки и свои предрассудки, которые и принимаются за своеобразность. И вот, оказывается, теперь даже и с желанием своей собственной веры»». (Достоевский Ф. М. Дневник писателя за 1876 год).

«Гибельные последствия реформ Петра неисчислимы. В результате их в России вместо единого народа возникли как бы два особых народа: совершенно различных по вере, миросозерцанию, языку, одежде и быту» (Башилов Б. История русского масонства. Книга 2-я. Выпуск 3-й и 4-й. МПКП «Русло» ТОО «Община». М., 1992. С. 88, 130).

««Со времени европеизации высших слоев русского общества дворянство видело в народе дикаря… народ смотрел на господ как на вероотступников и полунемцев. Было бы преувеличением говорить о взаимной ненависти, но можно говорить о презрении, рождающемся из непонимания… Интеллигенция, как дворянское детище, осталась на той стороне, немецкой, безбожной, едва ли не поганой»… Такие признания делает Г. Федотов, убежденный западник.

Яростный противник самодержавия А. Герцен признавался, что «крестьяне не приняли преобразований Петра Великого. Они остались верными хранителями народности»». (А. Герцен. «Старый мир и Россия»). Тем не менее всю доморощенную инородчину: «…приучили к тобакокурению, на примере всешутейшего собора показали, что и над верой можно глумиться. А сами правители, ради приобщения к тайным знаниям, ринулись в масонские ложи». (Ерохин В. М. Тайные механизмы войны 1812 года. Цит. по: «Деловой Подольск». №2 (26). Подольск, 2012. С. 56).

И этот слишком очевидный раскол, где знать стала представлять собою антирусское общество, само подгрызающее под собою сук, мог закончиться лишь одним — революцией. Которая, собственно, исключительно этой промасоненой в духе реформ воспитанной частью общества была подготовлена и проведена. «Безудержное чужебесие высших кругов, как предсказывал Юрий Крижанич, не прошло для России даром. Спустя два столетия оно привело к новому разгрому русской государственности» (Башилов Б. История русского масонства. Книга 2-я. Выпуск 3-й и 4-й. МПКП «Русло» ТОО «Община». М., 1992. С. 135).

Так что спроектированный Петром «волдырь» перестал существовать лишь тогда, когда к власти в стране, и именно в результате безмерных в том усилий дворянства и интеллигенции, были допущены те, которые когда-то были никем. Именно их владычество и прекратило господство этой позабывшей свое родство публики.

Итак, вернемся к проведению губернской (административной) реформы. В чем же состояла ее суть?

Главой губернии назначался губернатор. Первым губернатором Воронежа с 19 февраля 1721 по март 1725 был поставлен Измайлов Петр Васильевич, в звании бригадир (примеч. автора — Бригадир — воинское звание и военный чин в вооружённых силах государства в пехоте или коннице, выше полковника и ниже генерал-майора). Главным городом, столицей губернии — был губернский город, то есть Воронеж. Хочется сказать, что город — как живой организм, имеет свои жизненные циклы и динамику развития, спады и подъемы социально-политических, экономических и культурных процессов. В его биографии обозначено довольно много событий, суть которых говорит нам о том, что древний русский город во все свои этапы существования и при всех реформаторах всегда разделял судьбу своего народа и государства, являясь неотъемлемой частью общего целого. В зеркале провинции отражалось лицо страны, Империи, Отечества.

Исследуя этот вопрос по материалам фондов КУВО «ГАОПИ ВО» и иной вспомогательной литературе, например, монографиям известных местных ученых-историков таких, как Акиньшин А. Н., Карпачев М. Д., Минаков А. Ю., Загоровский В. П. (и многих других не названных по именам выдающихся исследователей), написанным на основании документов нашего архива, опираясь на научную и источниковую базу, мы установили следующее.

Как известно, Воронеж основан в 1585 году как сторожевой пункт на одном из отрогов высокого правого берега. Крепость построена в 1586 году по указу царя Федора Иоанновича на южной окраине Московского государства. Строителем и первым воеводой города, основное население которого составляли стрельцы, пушкари, казаки, воротники и другие служилые люди, был С. Ф. Сабуров. Самое раннее описание Воронежа в так называемой Дозорной книге относится к 1615 году. Рядом с деревянной крепостью находился посад, который был обнесен еще одной деревянной, дубовой стеной, за которой располагались слободы Стрелецкая, Пятницкая, Казачья, Чижовская, Ямская. У реки под крепостью стоял Успенский монастырь (основан около 1600г.) Затем были основаны еще два монастыря — Акатов (1620), к северу от города, и Покровский девичий (1623), на посаде. В 1682 году город стал центром епархии.

Во второй половине XVII века Воронеж утратил былое военное значение, основным занятием его жителей стало землепашество. Возросла роль города как центра торговли товарами, которые переправляли вниз по Дону.

Новый этап в развитии города начался с 1696 года, когда император Петр I, готовясь к Азовскому походу, избрал его местом строительства военного флота. Весной на воду были спущены первые суда. Основные работы развернулись на островах против города, где рядом с верфями построили адмиралтейство, цейхгауз, дом Петра I. В городе возникли новые производства: литейно-пушечный завод, суконная, парусная, канатная и кожевенная фабрики. В 1703 году была открыта школа для подготовки младших офицеров флота и корабельных мастеров. На берегу реки появилась Немецкая слобода, а рядом, близ Успенской церкви, жили русские сподвижники Петра. Сам император, кроме дворца на острове, имел загородную резиденцию в Чижовке.

Прекращение строительства флота привело к сокращению числа жителей. снижению деловой активности. Однако в 1715 году, после потери Азова в 1711 году, город стал административным центром Азовской губернии, переименованной в 1725 году в Воронежскую.

В первой половине XVIII века Воронеж, по словам историка Г. М. Веселовского, визуально делился на три части: верхнюю (старый город), нижнюю (город петровского времени) и предместье Акатово, отстоявшее от города, т.е. от Тихвино-Онуфриевской церкви, на полверсты. В этот период времени в Воронеже существовала цифирная школа, в Акатове — гарнизонная школа для обучения солдатских детей. В 1745 году в городе открылась семинария, получившая развитие в 1760-х годах при епископе Воронежском и Елецком Тихоне I (Задонском).

Из стен семинарии, находившейся до 1822 года при архиерейском дворе, вышли многие известные светские и религиозные деятели. Забегая вперед скажем, что с семинарией связано такое яркое культурное явление второй половины XVIII века, как просветительский кружок священника Е. А. Болховитинова, внесшего значительный вклад в изучение истории Воронежской и других губерний.

Добавим, что важным событием в жизни старинного русского города Воронежа явилось учреждение в 1836 году Митрофановского мужского монастыря, который возник на базе архиерейского подворья после обретения (1832) мощей первого воронежского епископа Митрофана (1623—1703) и его канонизации. Монастырь вскоре стал одним из религиозных центров России, местом стечения множества паломников, что имеет свое продолжение и в наши дни.

Официально принято считать, что губернская реформа Екатерины Великой в 1775 году, кроме необходимости продолжения губернской реформы Петра I, была обусловлена необходимостью пересмотра критериев административного разделения государства и желанием императрицы укрепить вертикаль власти. Однако некоторыми историками, в качестве решающего фактора, указывается крайняя обеспокоенность дворянского сословия неспособностью властей справиться с возможным возмущением крестьянства против откровенно эксплуатационной политики. Крестьянская война 1773—1775 наглядно это показала, и дворяне стали всячески «намекать» российской императрице о необходимости принятия упреждающих мер.

Так, 240 лет назад, 2 мая 1785 года, в России были изданы «Жалованная грамота дворянству» и «Жалованная грамота городам». Изданная по указу императрицы Екатерины II «Жалованная грамота дворянству» формулировала и закрепляла права и привилегии дворянского сословия, которое стало называться благородным (в силу своего знатного происхождения). Грамотой подтверждалась свобода дворян от уплаты податей, телесных наказаний и обязательной службы, судить дворян мог только дворянский суд. Они имели исключительное право владеть землей с ее недрами и крепостными крестьянами, а также право заниматься торгово-промышленной деятельностью. Лишение дворянского достоинства могло производиться по решению Сената с высочайшим утверждением. Имения осужденных дворян не подлежали конфискации. С этих пор были расширены полномочия и дворянских сословных учреждений. Дворянство получило право на самоуправление, органом которого являлось дворянское собрание, созываемое каждые три года в губернии и уезде, избиравшее местную исполнительную власть и имевшее право делать представления властям о своих нуждах.
«Жалованная грамота городам», которая закрепляла сословную структуру горожан и впервые объединяла в единое сообщество разрозненные группы «городовых обывателей», определяла их права и обязанности. Все население города по имущественным и социальным признакам делилось на шесть сословий. Крестьян, проживавших в городах, в число горожан не включали, но подати с них собирали.

Упоминания о Воронежской губернии значатся в именном указе Екатерины I новоназначенному губернатору Г. П. Чернышеву от 4 апреля 1725 г. и в инструкции ему из Сената от 22 апреля 1725 г. Официального указа о переименовании губернии нет. Первая Воронежская губерния в Российской империи охватила хронологический период с 1725 по 1779 годы.

Истории нашего края известны два деления Воронежских земель на губернии. При первом делении России на губернии, 18 декабря 1708 г., учреждается Азовская губерния. Административным центром губернии становится Тамбов, а с 1715 года — Воронеж. 25 апреля 1725 г. Азовская губерния переименована в Воронежскую. 25 сентября 1779 г. учреждается Воронежское наместничество, которое Указами 12 и 31 декабря 1796 г. преобразовано в губернию. В начале ХХ века губерния состояла из 12 уездов (Воронежский уезд, Бирюченский уезд, Бобровский уезд, Богучарский уезд, Валуйский уезд, Задонский уезд, Землянский уезд, Коротоякский уезд, Нижнедевицкий уезд, Новохопёрский уезд, Острогожский уезд, Павловский уезд), 231 волости, 12 городов и 5053 поселения.

В момент образования первая Воронежская губерния занимала обширную территорию. В её состав входили 5 провинций Российской империи: Воронежская, Елецкая, Тамбовская, Бахмутская и Шацкая. На территории Бахмутской провинции Воронежской губернии находилась Земля Донских казаков, а в 1753—1764 годах автономная область военных переселенцев — Славяносербия.

В 1765 году территория первой Воронежской губернии резко сократилась, уменьшившись практически вдвое. Вся южная половина губернии была отделена и передана в недавно образованные административные единицы. Юго-западная часть губернии передавалась в сформированную на базе Слободских казачьих полков Слободско-Украинскую губернию, а Бахмутская провинция делилась между Слободско-Украинской и Новороссийской губерниями.

Примерно в это же время — в 1768 г. — в Воронеже строится плотина и мост через реку, названные позже «Чернавский переезд». В начале августа 1748 года Воронеж опустошают большие пожары, что служит толчком к расширению города в сторону от реки, так как полностью выгорел нижний город. Кардинальные изменения архитектурного облика Воронежа происходят в ходе осуществления регулярного (Генерального) плана застройки города, утвержденного 11 марта 1774 года. Автором проекта регулярного плана считается выдающийся русский зодчий И. Е. Старов, осуществление начал губернский архитектор Н. И. Иевский.

Отметим, что в соответствии с принципами градостроительства второй половины XVIII века расселение осуществлялось по сословному признаку: центр города заняли наиболее богатые жители, способные выстроить каменные здания. Строительство жилых домов и общественных зданий проводилось в стиле классицизма.

В «Кратком статистическом описании Воронежской губернии», преподнесенном императору Александру I во время его пребывания в Воронеже в 1818 году, город характеризовался следующим образом: число жителей — 20 тысяч, домов каменных — 279, деревянных — 2003, суконных фабрик — 4, торговых лавок — 535, красилен — 2, заводов — 4 (колокольный — 1, мыльный — 1, канатных — 2).

В 1778 открывается первая аптека, а в 1787 первая больница. 14 мая 1798 начинается выпуск книг губернской типографией.

В 1779 году, в ходе новой административной реформы Екатерины II, губернии преобразовывались в наместничества, и остаток территории первой Воронежской губернии уменьшается еще раз в половину. Северо-восточная часть первой Воронежской губернии с городом Тамбов отделяется и переименовывается в Тамбовское наместничество, а оставшаяся юго-западная часть со столицей в городе Воронеже теперь переименована в Воронежское наместничество. В 1779 году, в ходе преобразования губерний Российской империи в наместничества, провинции Российской империи упразднялись, и вновь созданное Воронежское наместничество делилось на 15 уездов: Беловодский, Бирюченский, Бобровский, Богучарский, Валуйский, Воронежский, Задонский, Землянский, Калитвянский, Коротоякский, Купенский, Ливенский, Нижнедевицкий, Острогожский, Павловский.

В 1781 году императрица Екатерина II изменила исторический герб центра — города Воронежа, а вместе с ним и герб самого наместничества. В 1782 году из Тамбовского наместничества в Воронежское передан Гваздынский уезд. 12 декабря 1796 года при Павле I Воронежское наместничество преобразовано во вторую Воронежскую губернию, при этом Гваздынский уезд упраздняется.

Герб второй Воронежской губернии высочайше утверждён 5 июля 1878 года императором Александром II. Официальное описание герба гласит:

«В червлёном щите, золотая гора, исходящая с правого бока щита, на которой серебряный кувшин, изливающий такую же воду. Щит увенчан Императорскою короною и окружён золотыми дубовыми листьями, соединёнными Андреевскою лентою».

Окон­ча­тель­но уезд­ное де­ле­ние Воронежской губернии сфор­ми­ро­ва­лось лишь к 1824 году. Уез­ды: Би­рю­чен­ский (Алек­се­ев­ский), Боб­ров­ский, Бо­гу­чар­ский, Ва­луй­ский, Во­ро­неж­ский, За­дон­ский, Зем­лян­ский, Ко­ро­то­як­ский, Ниж­не­де­виц­кий, Но­во­хо­пёр­ский, Ост­ро­гож­ский, Пав­лов­ский. В 1897 году площадь губернии составляла 68,2 тыс. км2. Население насчитывалось около 2,5 млн. человек.

Губернская реформа, проведенная Екатериной Великой, укрепила вертикаль власти и увеличила количество губерний. Во главе территориальных единиц стояли генерал-губернаторы, которые подчинялись непосредственно Сенату и императрице. Был преодолен хаос, вызванный непродуманными реформами Петра I, образована четкая вертикаль власти. Созданная при Екатерине система управления губерниями просуществовала с небольшими изменениями до самого конца императорской России.

Глава II. Вклад известных фамилий в преображение Воронежской губернии

К середине XVIII века в ре­гио­не скла­ды­ва­лись по­ме­щи­чьи ла­ти­фун­дии Бу­тур­ли­ных, Во­рон­цо­вых, Ор­ло­вых, Са­фо­но­вых, Те­вя­шо­вых, Ше­ре­ме­те­вых, во вла­де­ни­ях ко­то­рых воз­ника­ли круп­ные тор­го­во-промышленные сло­бо­ды Бу­тур­ли­нов­ка, Во­рон­цов­ка, Алек­се­ев­ка. Поясним. Латифундии — это обширные участки земли, на которых осуществлялось сельскохозяйственное производство, зачастую сосредоточенное на выращивании культур, требующих значительных трудозатрат и капитальных вложений. В 1776 году граф А. Г. Ор­лов-Чесменский ос­но­вал в Боб­ров­ском уезде Хре­новской кон­ный за­вод, где вы­ра­щи­ва­ли ло­ша­дей ор­лов­ской ры­си­стой по­ро­ды. Для отбора племенного материала граф пересмотрел сотни особей. По велению императрицы Екатерины II Орлов получил лучших маток и жеребцов из всех конных заводов России, трофейных лошадей из Турции и Аравии. Вначале конный завод представлял собой выстроенные деревянные конюшни, но затем (после смерти Алексея Орлова) в 1810—1818 годах уже были построены каменные корпуса, которые очень хорошо сохранились до современного времени и являются эталоном архитектуры коневодческого хозяйства.

Исследуя историю этого региона, хочется особо отметить просветительскую и издательскую деятельность русского патриота Суворина А. С.

Алексей Сергеевич Суворин (11 [23] сентября 1834, село Коршево, Воронежская губерния — 11 [24] августа 1912, Царское Село, Санкт-Петербургская губерния) — русский журналист, издатель, писатель, театральный критик и драматург. Суворин учился в воронежском Михайловском кадетском корпусе (окончил в 1851 году) и в специальных классах Дворянского полка (Константиновское военное училище), откуда был выпущен в сапёры. Вскоре он вышел в отставку, выдержал экзамен на звание учителя уездного училища и занялся педагогической деятельности, сначала в Боброве, позже переехал в Воронеж, где сблизился с М. Ф. Де-Пуле и поэтом И. С. Никитиным. С 1872 года Суворин издавал «Русский календарь». Почти одновременно с приобретением «Нового времени» он основал книжный магазин и издательскую фирму, занимающую одно из первых мест в русской книжной торговле. С 1895 года Суворин издает популярное справочное издание «Вся Россия». Особенного внимания заслуживает издаваемая им серия «Дешёвая библиотека» (образцом для неё послужили немецкая «Universal-Biblothek» и французская «Bibliothèque Nationale»), выпустившая несколько сот книжек классических произведений русских и иностранных писателей. К началу 1870-х гг. Суворин имел ре­пу­та­цию од­но­го из наи­бо­лее авторитетных те­ат­раль­ных ре­цен­зен­тов. Он трак­то­вал те­атр как шко­лу нрав­ст­вен­но­сти, под­дер­жи­вал клас­си­ку и ис­то­рическую дра­ма­тур­гию. В 1895 в Санкт-Пе­тер­бур­ге был соз­дан Те­атр Литературно-ар­ти­стического круж­ка, фи­нан­си­руе­мый Алексеем Сергеевичем.

В память о Суворине вышла книга «Телохранитель России»… под редакцией известного в Воронеже издателя, редактора и публициста Святослава Иванова. При его содействии на родине издателя открыта мемориальная доска на территории Бобровского училища культуры. Теперь оно носит имя Алексея Суворина (примеч. автора — Воронежское областное училище культуры имени А. С. Суворина). Книга издана на материалах воронежских архивов, в том числе.

В продолжение темы развития издательской деятельности в губернии скажем, что 10 января 1838 года начала издаваться газета «Воронежские губернские ведомости». «Воронежские губернские ведомости» принадлежали к лучшим губернским ведомостям по обилию этнографического, исторического материала и данных для оценки и изучения местной провинциальной жизни. Особенный интерес представляли они в период заведования ими Афанасьева, де Пуле и Веселовского. Издание прекратило «выход в свет» в 1917 году. Добавим, что в Воронежской губернии профессиональный театр впервые открылся в 1802 году, а с 1787 шли выступления любительского театра.

В 1765 году в Ост­ро­гож­ском уезде об­ра­зо­вывается немецкая ко­ло­ния Ри­бенс­дорф (название по преданию произошло путем смешения русского (от слова «Рыба») и немецкого слов (от немецкого «дорф», что означает «деревня»)). На швабском диалекте «Rüben» обозначает слово «свёкла», которую активно выращивали немецкие переселенцы на воронежских землях. До 1917 года село входило в состав Рибенсдорфской волости Острогожского уезда Воронежской губернии. В 1915 году, по случаю войны с Германией, село переименовали в Рыбное. Эта слобода находилась в 5 верстах от уездного города на реке Тихой Сосне. Колония основана вюртембергцами и швабами.

На территории действовала лютеранская школа при церкви (немецкое — «кирхе»). Жителей насчитывалось примерно три тысячи человек. Шло активное развитие земледелия и свиноводства. Поселенцами также выращивался табак.

Как пишет профессор Карпачев М. Д. в своей статье «Экономическая деятельность воронежского земства в конце XIX-начале XX вв. (по архивным материалам)» в научно-информационном бюллетени «Воронежский вестник архивиста» (Вып. 2, г. Воронеж, 2004 г.), «…начиная с 1909 г. губернское земство стало ежегодно направлять группы крестьян в те районы России, где проживали и вели хозяйство переселенцы из Чехии и Германии. Вплоть до 1914 г. этими своеобразными экскурсиями успешно руководил помощник губернского агронома Ю.Е.Макаренко. Сохранившиеся в архиве отклики крестьян-экскурсантов содержат ценную информацию о влиянии преобразований на духовный климат воронежской деревни»…

Однако, есть исследователи, которые доказательно утверждают, что Российская империя являлась колонией Германии, например, Маковецкий М. Цитируем: «Начиная с правления Петра Великого и по 1917 год Российская империя фактически была колонией Германии. Хотя, в отличии… от английской или французских империй формально колониальная зависимость России от Германии никогда не была закреплена юридически. Это объясняется тем, что сама Германия длительное время была раздроблена, а потому создание системы централизованного управления своей колонией Россией была трудноосуществимо. Поэтому и был выработан другой механизм управления Германией своими колониальными владениями на востоке. Механизм колониальной зависимости России от Германии строился на неукоснительном принципе, введенном Петром I-ым, согласно которому российский самодержец мог быть женат только на немецкой принцессе. Любой другой брак лишал вступившего в него представителя семьи Романовых прав на Российский престол. При этом суть колониальной зависимости — искусственно заниженные цены на сырье, поставляемое из колонии в метрополию в обмен на искусственно завышенные цены на предметы производства из этого сырья, поставляемые из метрополии в колонию всегда оставались неизменными. При этом колония-Россия иногда даже воевала с какими-то частями своей метрополии-Германии. Но, фактически, Россия выполняла в этом случае функцию туземных частей воюющих в интересах тех или иных сил внутри самой Германии. Поэтому после окончания военной компании российские войска всегда немедленно покидали территорию той же Пруссии. Потому что оккупация колонии своей метрополии — это абсурд. Заселение колонии России выходцами из метрополии Германии в том или ином масштабе было всегда. При этом колонисты, естественно, были в привилегированном положении по отношении к туземному населению колонии. Но особенно интенсивно процесс заселения немцами своей колонии России принял при правлении Екатерины Великой. 25 октября 1762 года Екатерина II издала манифест „О позволении иностранцам селиться в России и свободном возвращении русских людей, бежавших за границу“. Этим документом было милостиво разрешено переселение иностранцев всех наций (кроме евреев, естественно) в пределы Российской империи. Екатерина Великая имела твердые антисионистские взгляды и в служение делу прав соблюдения прав арабского народа Палестины никаких компромиссов не допускала. „Черта Оседлости“, кстати — это именно ее изобретение. Фактически, конечно же, в манифесте речь шла о заселении России немцами, а не „иностранцами всех наций“ или, тем более, неспокойными туземцами-диссидентами, покинувшими немецкую колонию под названием „Россия“. Чего стоят, к примеру, русские дворяне-жидовствующие, которые после разгрома ереси жидовствующих на Руси бежали в Речь Посполитую и там перешли в иудаизм окончательно. Их то никто не собирался пускать в колонию-империю точно. А немецкие переселенцы получали личную свободу, право выбора места поселения, освобождение от всех налогов в городах на пять лет, в сельской местности на тридцати лет, им предоставлялись беспроцентные ссуды на десять лет на обзаведение и т. д и т. п. Эта была типичная политика заселения колонии выходцами из метрополии. Понятно, что туземное население (русские, украинцы и прочие населяющие империю племена) таких льгот не имели и иметь не могли. Переселенцам из Германии, которые создавали своё производство, разрешалось так же вести торговлю и даже вывозить товары за границу беспошлинно. Таким образом фактически запрещалось представителям коренного населения Российской империи конкурировать с немецкими колонистами. Естественно, немецкие переселенцев освобождали от воинской повинности (рекрутчины). В армии формально они были приравнены к туземной элите (дворянам) и служили исключительно в качестве офицеров. При этом им гарантировался быстрый рост по служебной лестнице и фактически все ключевые пост в вооруженных силах Российской империи занимали немцы. Это и понятно, потому что данные туземные воинские формирования под руководством офицеров немецкого происхождения и выполняющих второстепенные функции офицеров из туземной аристократии (дворян) выполняли боевые задачи, которые ставились перед ними колониальной администрацией. Естественно, высшие административные посты в колониальной администрации так же занимали немцы… Кстати, реально немецкие принцессы правили Россией не только тогда, когда они были императрицами, но и когда они были супругами формально правивших страной царей. Алиса Гессенская, будучи женой самодержца всероссийского Николая II-го, на протяжении многих лет совершенно официально и открыто держала возле себя… Григория Распутина… официально именовавшиеся „фаворитами“, … иногда все-таки имели доступ к реальному управлению колонии. Но это случалось не часто».

«Тому, кто знает деревню, кто знает положение и быт крестьян, тому не нужны статистические данные и вычисления, чтобы знать, что мы продаем хлеб за границу не от избытка… В человеке из интеллигентного класса такое сомнение понятно, потому что просто не верится, как это так люди живут, не евши. А между тем это действительно так. Не то, чтобы совсем не евши были, а недоедают, живут впроголодь, питаются всякой дрянью. Пшеницу, хорошую чистую рожь мы отправляем за границу, к немцам, которые не будут есть всякую дрянь… У нашего мужика-земледельца не хватает пшеничного хлеба на соску ребенку, пожует баба ржаную корку, что сама ест, положит в тряпку — соси». (А. Н. Энгельгардт. Письма из деревни 1872—1887 гг.).

Продолжим повествование…

Отстроенная евангелическо-лютеранская кирха на территории колонии была на тот момент одной из крупнейших в Европе. Кафедральный собор во имя Святой равноапостольной Марии Магдалины в стиле ампир появился и в Воронеже в начале XIX века. Это кирха и два флигеля, расположенные сегодня на углу улиц Карла Маркса и Никитинской. Она была сооружена в 1811–1819 гг. на пожертвования членов лютеранской общины и средства от благотворительных сборов. Освящена в честь Святой Марии Магдалины пастором Оллендорфом из немецкой колонии Рибенсдорф, которой в то время подчинялась Воронежская лютеранская община. Со слов историка Акиньшина А. Н., проект здания выполнил губернский архитектор Ф. К. Древиц. Это был один из типовых проектов. Кирха является лучшим образцом стиля ампир, представленного в архитектурном облике Воронежа.

Справка из Википедии:

«23 февраля (11 февраля ст. ст.) 1825 года на вакантное место пастора в Рибенсдорфской колонии назначен был Самуил Якоб Геллер родом из Сарепты. С 1825 года по 1864 год он становится исполнителем духовных треб Воронежской протестантской общины, появляясь в Воронеже до 9 раз в году в кирхе Св. Марии. После смерти пастора Самуила Якоба Геллера 4 мая (22 апреля ст. ст.) 1864 года проповедником Воронежских немцев-протестантов был назначен курский пастор Вихерт, который время от времени приезжал и проводил службы до июня 1865 года. С этого момента Воронежская протестантская община отделяется от Рибенсдорфской, появляется свой собственный пастор. Воронежский приход охватывает все уезды Воронежской губернии за исключением Острогожского уезда».

До 2022 года в д. Рибенсдорф епископ Малахов А. Е. регулярно проводил богослужения, выезжая всей общиной на место бывшей немецкой колонии, причащая потомственных немцев и принявших лютеранство местных жителей иных национальностей.

Изначально протестантские общины возникли в Воронеже во время строительства военно-морского флота Петром I при переселении иностранцев из-за границы (2-е Немецкие слободы). Часть переселенцев стала жителями Воронежа, часть осталась проживать в Рибенсдорфе. Большой вклад в развитие Воронежской губернии русские немцы внесли не только в аптечном деле и в благоустройстве города, но и в модернизации промышленного производства. Хочется особо отметить семейство Столль.

Оставивший след в памяти поколений, Вильгельм Столль, промышленник и благотворитель, посвятил свою жизнь всесторонней помощи слабо видящим (слепым) и неимущим слоям местного населения. Его отец Герман Фридрихович Столль, обрусевший немец, в 1844 году был назначен на должность главного врача города Воронежа, куда он вскоре переехал и проживал со своей семьей. Борьба доктора Столля с холерой вызывала глубокое уважение со стороны властей в отношении его профессионализма и признательность обычных горожан. За значительные успехи и выдающиеся таланты доктора избрали гласным (примеч. автора — «Гласный» — член собрания с решающим голосом в Российской империи) городской думы. Столль был верующим христианином лютеранского вероисповедания, возглавлял местную общину. Великолепно играл на органе. Был первым, кто завез его в Воронеж. Умер, сидя за органом, во время мессы, по рассказам очевидцев и публикациям в печати тех лет.

Первоначально отец помог Вильгельму открыть небольшую мастерскую, скромная фабрика сельскохозяйственной техники постепенно переросла в подобие акционерного общества. Вскоре начал работать механический завод Вильгельма Столля. В 1866 открылась губернская земская больница. В 1882 году открылась первая городская лечебница «для приходящих» — прообраз поликлиники. Из новаторств того времени нам стали известны привнесенные им механические часы, по которым слепой человек мог на ощупь с легкостью определять время, как когда-то Луи Брайль изобрел азбуку (шрифт) для незрячих.

Как уже упоминалось, Вильгельма Столля беспокоила судьба обездоленных людей. Поэтому в 1895 году он вступил в члены Мариинского попечительства о слепых, которое занималось открытием училищ для незрячих детей, где их старались подготовить к полноценной жизни среди здоровых людей. Длительность обучения в училище определялась периодом от 5 до 8 лет. Дети бедных крестьян и священников учились на безвозмездной основе. Учебу детей ремесленников и состоятельных граждан оплачивали родители. Оплата рассчитывалась исходя из расчета материального достатка конкретно взятой семьи. Помимо общеобразовательных предметов детей обучали ремеслам: мальчиков — корзиночному, сапожному делу, а девочек — щеточному делу и рукоделию. При училище открыли магазин, где продавались предметы быта, созданные руками воспитанников училища. Изделия славились хорошим качеством и на удивление быстро раскупались. Заказы на продукцию все чаще приходили из соседних населенных пунктов. Столль активно финансировал училище, а также содержал богадельню при кирхе, которая получила в народе название «Столлевское убежище». На личные средства Столля в 1898 году построили единственную в городе бесплатную глазную больницу, где консультировали ведущие офтольмологи.

В сентябре 1894 года открылся Воронежский краеведческий музей. В здании современного музея, построенном в 1901—1902 годах, размещалось училище для слепых детей. Воронежский купец Алексей Клочков завещал свою усадьбу для осуществления на ее территории помощи незрячим. Первоначально предполагалось открыть училище на 10 детей, но через год стало необходимым увеличить численность учащихся до 30, а затем до 35 человек. После 1887 года земли усадьбы А. Н. Клочкова были расширены в сторону улицы Большая Московская. И на этой территории решили построить здание училища для слепых детей. 6 мая 1901 г. прошла торжественная закладка первого кирпича в основание здания. Проект здания разработал военный инженер Николай Александрович Кухарский. В училище принимали детей с 7 до 11 лет, полностью слепых, но не имевших других телесных недостатков и душевных недугов, способных к обучению. Годовая оплата составляла от 75 до 300 рублей, но неимущим и малоимущим горожанам в этом вопросе шли всегда навстречу. Училище получало на свое развитие денежные вложения от уездных земств и городов, были и частные жертвователи. После революции Воронежская городская организационная комиссия РКП (б) проводила в училище слепых общие собрания членов ячеек РКП (б).