Бесплатный фрагмент - Володя

Повесть «Володя». Пятая повесть из цикла «Волчара»

Предыдущие книги цикла:

1. Волчара

2. Становление

3. Взросление

4. Выбор

5. ВОЛОДЯ

— — — — —

Все имена, клички и события вымышлены. Все совпадения, не более чем совпадения. ПРИЯТНОГО ПРОЧТЕНИЯ!

— 1

Кухня почти не изменилась, только гарнитур был другой, но гарнитуры они все одинаковые и отличаются только по цвету, а вот по-другому его поставить не получится. Еще чайник был другим, но чайники — это расходный материал, некоторые вообще приходится раз в месяц менять, не вывозят они накала.

Вовчик посмотрел в окно, взглянул на стоящую под форточкой пепельницу, покачал головой. В пепельнице было два окурка, значит, Люся курит, что мало сочеталось с ребенком в квартире.

— Не смотри так, это нервы, — проследила за взглядом Вовчика Люся, — наверное, ехать туда придется, кормить его, переодевать… Сколько он там пробудет?

— Нельзя тебе туда, — Вовчик внимательно посмотрел в глаза Люсе, — понимаешь, там война, и тебя сразу захватят и будут угрожать, а здесь ты и Жорик в безопасности. А то, что кормить, так там и покормят, и переоденут, если нужда будет.

— Когда ты начинаешь так говорить, я понимаю, что ты вырос, — грустно усмехнулась Люся. — Вот придет в себя Юра, а меня рядом нет, и что он скажет?

— А придет в себя Юра, а ему скажут, что ты с сыном у них, и что он тогда скажет?

— Да понимаю я, что ты прав, всё понимаю, только всё равно сердце не на месте.

— Толстый тебе пару человек приставит, чтобы охраняли, — вспомнил Вовчик, — они мешать не будут, но всем так спокойнее будет. А если что надо будет, сразу звони или записки шли, там в магазин сходить или еще чего…

***

Решено было сначала вернуться домой и перекусить, тем более что домой идти было ближе, чем в редакцию. Бэрик оглядывался по сторонам и пытался запомнить дорогу, а Вовчик подсказывал ориентиры и на что обращать внимание, если вдруг случится потеряться.

Двор жил своей жизнью, дети бегали по дорожкам и сидели в песочнице, мамочки катали коляски и присматривали за теми, кто уже из колясок выбрался. Вовчик осмотрелся, Олиной машины видно не было, но дверь в подвал была не закрыта, а лишь прикрыта, чтобы не мешать обновляться внутреннему воздуху.

Вовчик усмехнулся и направился к подвалу, увлекая за собой Бэрика.

— Тук-тук! — громко объявил Вовчик, входя внутрь. — Есть кто живой?

— Есть! — ответил нестройный хор голосов.

— А мы убираемся, — начала рассказывать Наташка, — вчера рабочие зеркала…

Она вышла из зала в коридор босиком, в спортивных брюках с закатанными штанинами и в свободной, размеров на пять больше, футболке и замерла, увидев Бэрика.

— Бэрик, — прошептала Наташка и уже через миг, в один прыжок преодолев разделяющее их расстояние, оказалась буквально висящей на шее парня.

— Яна, рассказывай, — посмотрел на парочку Вовчик, — от этих теперь долго никакого проку не будет.

— Вчера привезли зеркала, — Яна с любопытством разглядывала Бэрика, — потом рабочие их установили, но это уже вечером, а сегодня мы убираемся, чтобы всё чисто было. А еще у нас две новеньких: девочки и мальчик.

— И вот еще один, — Вовчик посмотрел на обнимающего Наташку Бэрика и, вздохнув, закончил, — мальчик, тоже заниматься будет.

***

Вовчик как раз разговаривал по телефону с Солдатом, когда в дверь позвонили. Сначала один раз, а потом еще раз. После, через паузу, звонивший сделал сразу два звонка, как обычно звонят свои.

— Это Бэрик, — объявила Наташка, — он один раз позвонил, а потом я ему сказала, что надо два, потому что мы свои, а свои два раза звонят, вот и получился перезвон.

— Понятно, — Вовчик забрал из рук Бэрика коробку с тортом и пошел в кухню, — руки мойте и давайте чай пить. Бэрик, на каких машинах ездил?

Бэрик вошел в кухню и присел на ближайший стул.

— Я на ЗИЛе ездил, в основном, зерно возил, сено с покосов. На батином «Москвиче» иногда, на мотоциклах еще умею…

Как открылась входная дверь, Вовчик не слышал, и о том, что его пришла проведывать мама, узнал только по ее голосу.

— Блудный сын, ты дома? — громко спросила мама из коридора.

— Дома, — Вовчик пошел в коридор, — чай будешь, у нас тортик есть…

— Тортик — это хорошо, — мама понизила голос, — кто у тебя?

— Свои, — улыбнулся Вовчик.

— Как там наш Марат? — спросила мама, проходя в кухню, — здравствуйте, девочки и мальчики.

— Три года дали, — поморщился Вовчик, — хотя и больше могли.

— Три — это не десять, — вздохнула мама, — но тоже много.

— Характеристики хорошие, — начал перечислять Вовчик, наливая чай в мамину кружку, — Татьянка беременная, да и все хвалили его, даже женщины из банка сказали, что очень вежливый и воспитанный мальчик.

— Конечно, — мама подвинула к себе кружку, наблюдая, как Вовчик достает для всех блюдца и раскладывает ложечки, — он же даже если пошлет куда, то непременно «пожалуйста» скажет.

Бэрик усмехнулся, и мама внимательно на него посмотрела.

— Это Бэрик, — представил друга Вовчик.

— Бэрик, сын Бэрика? — удивилась мама и, дождавшись кивка, спросила: — И как ты сюда попал?

— Вчера поездом приехал, — продолжая улыбаться, ответил Бэрик.

— И какая нечистая тебя с места сорвала?

— Почему сразу нечистая? — удивилась Наташка. — Он ко мне приехал…

— А вы моего отца знаете? — сменил тему Бэрик.

— Конечно! Они на соседней улице жили, в параллельном классе учились… У нас каждого класса в школе по два было, «бэшки» и вонючие «ашки». А потом, когда мы уже классе в третьем учились, в том году первых три класса набрали! Мы, конечно, с «вэшками» сразу подружились, и наши мальчики за них заступались. Потому что «вэшки» — это все-таки не вонючие «ашки». — Мама посмотрела на кусок торта, лежащий на блюдце, и вздохнула: — Какие глупые были… И что теперь, какие планы? Если что, то мы в среду на машине в деревню поедем, можем подхватить, место есть.

— Да не, спасибо, — Бэрик вздохнул, — я не совсем приехал. Мы с батей посидели… Выпили, покурили… Он покурил, я-то бросаю… А что там, в деревне, делать? Все закрывается, работы нет, в фермеры я не пойду, а просто пить — это не мое. Натка вон в этом году вообще даже на каникулы не приехала. Говорит, работает медсестрой, чтобы опыт был и со специализацией решить. Вот батя и сказал, что пока они еще молодые, чтобы я тоже ехал новую жизнь начинать.

— Пока у меня поработает, водителем, — ответил на не заданный вопрос Вовчик, — хотел на большую машину посадить, чтобы в область ездил, да тут такое дело… Меня пока повозит, машину завтра купим, что-нибудь неброское…

— Ты на иномарках ездил? — обернулась мама к Бэрику и, когда тот отрицательно помотал головой, добавила: — А по городу? Вов, ты его к Солдату посади, пусть потренируется, а то вы куда-нибудь уедите. Кстати, а чего ты вдруг решил машину купить?

— Чтобы пешком не ходить, — подмигнул Наташке Вовчик, — банда большая, слишком заметные будем, а так проехала машина и проехала…

— Я что еще хотела спросить, — вспомнила мама, — совсем меня заболтали… Мы в Китай едем, за подарками, что надо взять?

— Удочку, — одновременно объявили Наташка и Бэрик и засмеялись.

— Димка все уши прожужжал, что в Китае удочки есть с какими-то хитрыми катушками, чтобы леска не путалась, — пояснил Бэрик, — говорил, что вы ему их сразу пять привезете…

— Три, — поправила Наташка.

— Удочек много не бывает, особенно если они хитрые из Китая, — возразил Бэрик.

***

В редакцию решено было не ходить, Вовчик позвонил Марине, сказал, что собирается купить машину, чтобы она была и была приписана к редакции. Потом позвонил Толстому и попросил, чтобы Бэрика посадили покататься со Слоном, чтобы он узнал город и научился ездить на машине с правым рулем.

— Вот, маленький брат, — наставительно произнес Толстый, — надо было оставлять себе тот джип, сейчас бы сел и поехал, и пофигу, умеешь или нет, бодаться и выяснять никто не полезет.

— Сильно броско, — возразил Вовчик, — будет потом, мы еще от редакции не отъехали, а по радио уже передали, чтобы все прижались к обочинам. Не хочу так. Наоборот, надо, чтобы машинка была неприметная, беленькая или серая, чтобы никто и не знал, кто там едет.

— Тут у одного человека за долги «восьмерку» забрали, хочешь? Там долгов всего ничего, тебе за половину отдадим…

— Не хочу, — поморщился Вовчик, — машину с разборок не хочу, такая не принесет удачи. Будут все пальцем показывать и обсуждать, что машину у человека отобрал, заработать не мог.

— Скучный ты, — сделал вывод Толстый, — ладно, где завтра Слон заберет твоего человека?

— У меня дома, — Вовчик посмотрел на сидящих напротив Наташку и Бэрика, — во сколько?

— Записку бросит, когда поедет.

Положить трубку обратно на стол Вовчик не успел. Едва Толстый сбросил вызов, как радиотрубка разразилась звуками вызова.

— Квартира, — ответил Вовчик.

— Как все запущено! — объявил игривый женский голос. — Надо было еще и номер сказать, чтобы наверняка!

— Привет, — пропустил мимо ушей нападки Вовчик, — какими судьбами? Ты разве не в Китае?

— Паспорт закончился, — вздохнула Галинка, — получилось целых три дня простоя! Представляешь? Вот как тут стать миллионером? Давай напьемся с горя! Твоя Аня не будет возражать?

— Мы расстались, — усмехнулся Вовчик.

— Бедненький! Всё, выбегаю!

— Я не один! — успел объявить Вовчик за миг до того, как из трубки послышались короткие гудки, и, отвечая на вопросительный взгляд Наташки, вздохнул: — сейчас Галинка прибежит, будем бражку пить.

— А в городе тоже бражку пьют? — удивился Бэрик.

— Что же мы, не люди, что ли? — вопросом на вопрос ответил Вовчик.

***

— Подожди, — плотнее прижалась к Вовчику в танце Галинка, — получается, что ты уже две недели живешь один в трехкомнатной квартире, и я об этом не знаю? А Аня когда от тебя ушла? И ты мне даже записку на пейджер не отправил?

— Я еще не думал о тебе, — честно признался Вовчик, — к тому же ты постоянно по заграницам, тебя же в городе поймать вообще невозможно! А с той стороны пейджер не ловит…

— Отмазки, — остановилась Галинка, — нужна была бы, так прислал бы записку, а я приехала бы и прочитала.

— Ты когда приехала? — перебил Вовчик.

— Сегодня и, заметь, сразу тебе начала звонить…

— Вот я и не стал писать, знал, что как приедешь, так позвонишь, и я тебе все расскажу. Ты же не хотела, чтобы я тебе письмо через операторов диктовал.

— Жук хитрый, — обвинила Галинка и посмотрела на сидящих в кресле Бэрика и Наташку, которые почти не пили, Наташка не злоупотребляла, а Бэрику завтра было садиться за руль. — Давай еще по одной и в душ!

— Ты в душ? — переспросил Вовчик.

— Мы в душ…

Но планы прервал звонок в дверь. Звонили неправильно, кто-то позвонил один раз, а потом второй раз просто вдавил кнопку звонка и ждал, когда ему откроют. Вовчик внимательно посмотрел на Галинку, та в ответ пожала плечами:

— Девять часов вечера, музыка играет негромко, мы не топаем и не орем, — доложила Галинка и пояснила: — К нам сосед так звонит, когда папаша перепьет и шум поднимает…

Когда Вовчик в сопровождении Галинки пошел открывать дверь, Галинку оттеснила Наташка, придержав рукой и велев близко не подходить. Звонок уже не звенел, а беспомощно хрипел, не в силах справиться с электрической атакой.

Открыв дверь, Вовчик буквально лицом к лицу столкнулся с отцом Наташки.

— Кнопку отпусти, — вместо приветствия указал на руку Вовчик и посторонился, давая следователю войти в квартиру, — чего хотел?

— Папа? — удивилась Наташка, — я же маму предупредила, что задержусь…

— Сказала, что Бэрик приехал? — усмехнувшись, спросил Вовчик и, увидев растерянный взгляд, пояснил: — Вот он и примчался, честь твою девичью спасать.

— О, мент? Привет, мент! — прорвалась вперед Галинка, — а ты чего здесь?

— За дочкой приехал, — к удивлению Вовчика, следователь смутился и буквально приказал Наташке: — собирайся!

— Погоди, — Галинка пьяненько нахмурилась и, посмотрев на отца, проводила взглядом Наташку. — Так Наташка твоя дочь? А ты говорил, что она с плохой компанией… Это Вовчик плохая компания?

Отец Наташки ничего не ответил, и вид у него был не то чтобы недовольным, а даже как будто виноватый.

— Ты вообще видел плохие компании? — усмехнулась Галинка. — Это я в плохую компанию попала! Они все на наркотики подсели, а потом меня же и изнасиловать хотели, да ладно, Вовчик с Маратом меня отбили тогда. Это в соседнем дворе плохая компания, где дворовая шпана сидит в подвале и всех дворовых девчонок общими считают. Знаешь, как это? Это когда кто и куда захотел, тот туда и трахнул. Вот где плохая компания! Только такие, как вы, туда не ходите, боитесь. Вовчик плохая компания? Да он людей в год защищает больше, чем вся ваша ментовская контора!

— Папа, познакомься, это Бэрик, — Наташка за руку вывела из комнаты Бэрика.

— Здравствуйте! — Бэрик улыбнулся.

— Собирайся! — прикрикнул на Наташку отец.

— Я никуда не пойду! — Наташка поджала губы и исподлобья посмотрела на отца.

— Тогда я сейчас вызову наряд и заявлю на твоего Бэрика за растление несовершеннолетней!

— Мент, ты чего, совсем с катушек слетел? — спросила Галинка.

— А вот это уже оскорбление при исполнении…

— Так ты не при исполнении, — усмехнулся Вовчик, — без формы, удостоверение не показал, не представился, ворвался в чужую квартиру без санкции и без вызова. Ты же здесь не служебные, а семейные проблемы решаешь…

— Создаешь, — поправила Галинка.

— Не ругайтесь! — вмешался Бэрик и, присев на корточки, снизу вверх посмотрел на Наташку. — Давай не будем ссориться с твоим папой. Ты сейчас с ним пойдешь, а завтра я к вам приду знакомиться официально, с цветами и в костюме. Хорошо?

— Вот только как с маленькой со мной не надо, — насупилась Наташка, но тут же наклонилась и, потеревшись носом о нос Бэрика, поцеловала его в губы и, поднявшись, объявила уже отцу: — В понедельник заберу документы из школы и поступлю в ПТУ, а осенью съеду в общагу!

***

— Хочешь, я завтра с тобой пойду? — спросила Бэрика Галинка, когда вернулись за стол, проводив Наташку и ее отца.

— Спасибо, не надо, — растерянно проговорил Бэрик, — костюм надо будет и это, денег займете на цветы там, тортик… Что еще в таких случаях берут?

— Поможем, — пообещал Вовчик и обернулся к Галинке, — а ты его откуда знаешь?

— В Китае, в ресторане ко мне клеился, — поморщилась Галинка, — потом напился, начал корочки ментовские показывать, на жизнь жаловаться, говорил, что дочь в плохую компанию попала, обещал всех поубивать за нее. Нельзя ему пить.

— А ты всё запомнила? — уточнил Вовчик.

— Конечно, у меня же опыт, тренировки… Да и как корочки увидела, так протрезвела в миг. Эх! Надо было переспать с ним тогда, сейчас бы совсем другой разговор был… Не надо на меня так смотреть!

— Давайте, — Вовчик наполнил рюмки, — по одной…

— За любовь! — Галинка пересела к Вовчику на колени и, одним глотком осушив содержимое рюмки, притянула Вовчика к себе и занюхала его макушкой.

— 2

Костюм не подошел. Он был свободным, но пошит специально на Вовчика, а Бэрик оказался несколько шире, а главное, руки у него были длиннее, отчего рукава смотрелись как будто засученные. Брюки от костюма даже и не пытались мерить, их и так было видно, что не налезут.

— В универмаг поедите, — сделал вывод Вовчик, — подберете, денег я дам.

— У меня остались деньги, — возразила Наташка.

— Спорить не будем, — Вовчик достал подающий сигналы пейджер. — Слон приедет через двадцать минут. Сейчас все порешаем и в разбег.

— Я-то с тобой буду, — озадаченно сообщила Наташка, — как он один костюм выберет?

— Я буду в редакции, там сам справлюсь, а вы займетесь внешним видом и сбором Бэрика на сватовство. Туда я тоже не пойду, нечего твоего папу дразнить, он и так нервно на меня реагирует.

— Нормально он на тебя реагирует, — возразила Наташка, — даже хвалит иногда.

— Приятно слышать, — усмехнулся Вовчик, но договорить не успел, его прервал звонок в дверь.

— Привет честной компании, — объявил с лестничной клетки Слон. — Говорят, тут кого-то надо научить ездить по городу?

— Знакомься, — пропуская Слона в квартиру, объявил Вовчик, — это Бэрик. Будет меня возить, пока кипиш не уляжется, потом что-нибудь еще придумаем.

— Права есть? — уточнил Слон.

***

— Давай сразу за руль, — распорядился Слон и обернулся к Вовчику. — Надо заправиться. Толстый сказал, что эти три дня я тебя вожу, твоего человека учу, а значит, и все вопросы с бензином и всем, что он сломает, на тебе.

— Ты три дня будешь с нами кататься? — переспросил Вовчик.

— Да с тобой, и буду помогать Люсе, в магазин сбегать, например, или еще чего, а Бэрик будет моим водителем.

— Нормально, — согласился Вовчик. — Тогда на заправку, оттуда в редакцию. Я там останусь, а вы в универмаг одевать Бэрика.

— Сами оденутся, — внес поправки Слон, — а я до Люси метнусь.

— Руль с другой стороны, — проворчал Бэрик. — Скорости переключать неудобно.

— Привыкнешь, — подсказал с заднего дивана Вовчик. — Я за пятьдесят километров ко всему привык…

— Возьми с автоматом, — обернулся к Вовчику Слон. — Там коробка-автомат, сел, ткнул, чтобы вперед, и, пока не остановишься, скорость вообще не переключаешь. А на стоянке разницы нет, какой рукой на один щелчок перевести.

— Вместе выбирать будем, там и покажешь, — решил Вовчик.

— Трогайся плавно, — напутствовал Слон. — Машина резкая, чуть газанешь, и не поймаешь потом. Так… Близко к бордюру не жмись, сейчас направо поворачивать будем, чтобы зад в поворот вписался.

— А чего руль такой легкий?

— А ты до этого на чем ездил? — нахмурился Слон.

— На ЗИЛе…

— Ну да, — Слон откинулся на спинку кресла. — Есть с чем сравнивать. Сейчас прямо, а потом дорога повернет направо, и едем до перекрестка. Ты зачем поворотник включил? Это не мы поворачиваем, а дорога! Вот на перекрестке там включишь… Да расслабься ты, нормально всё!

В среднем до заправки добрались без происшествий, только на дорогу ушло больше времени. В результате в редакцию газеты попали уже почти в одиннадцать часов. Слон сказал, что будет на радио, и бодро скрылся за углом коридора, а Вовчик с Наташкой и Бэриком зашли к Марине.

— Марина, знакомься, это Бэрик, — Вовчик уселся за стол возле стенки и, дотянувшись, включил чайник. — Его надо оформить в редакцию водителем. Только возить он будет меня.

— У нас и машины нет, — напомнила Марина и внимательно посмотрела на Вовчика. — Или уже есть?

— Завтра выберем, — пообещал Вовчик. — Что у нас с деньгами?

— Я подготовлю отчет, — Марина выразительно покосилась на Бэрика и тут же к нему и обернулась. — Нужен паспорт и водительское удостоверение.

— Я так не могу работать! — В кабинет вошел Солдат и, показав пальцем куда-то в сторону коридора, объявил Вовчику: — Иди, что хочешь делай, а чтобы мой директор вернулась в работоспособное состояние! Я за два дня только три слова слышал: «Да», «хорошо» и «наверное». Всё!

— И что я должен сделать? — уточнил Вовчик.

— Я уже сказал, что хочешь!

— Я чайник включил, — попытался перевести разговор на другую тему Вовчик.

— Хоть какая-то от тебя польза, — проворчал Солдат и, усаживаясь напротив Вовчика, уже спокойно попросил: — Сходи, поговори с Аней, так невозможно работать.

— Знакомься, это Бэрик, — представил Вовчик. — Ладно, поговорите пока, а я схожу. Наташа, побудь здесь…

Вовчик постучался в дверь кабинета, на котором висела табличка, сообщавшая, что здесь находится управляющий радиостанцией.

— Проходите! — ответил голос Ани.

— Здравствуйте! — проходя и усаживаясь за стол на место посетителя, Вовчик спросил: — Можно заказать песню?

— Здесь нет, — наморщила носик Аня. — Можно заказать в универмаге, на втором этаже, под лестницей, где копии делают, или в фотосалоне. А еще в ателье, в доме быта, там тоже копии делают. А здесь мы работаем только с крупными рекламодателями.

— А сколько будет стоить час эфира? — Вовчик прикрыл один глаз и посмотрел в потолок. — А лучше два.

— И что вы хотели заказать?

— Песню, — кивнул Вовчик. — Одну и ту же, «Гранитный камушек» называется.

— На два часа? — усмехнулась Аня.

— Да! Я так уже делал, другу записывал одну песню на целую кассету, ему очень понравилось. Может быть, и девушке понравится…

— А остальным жителям города?

— Ну их, пусть слушают.

Аня обошла стол и, закрыв на ключ дверь, обернулась к Вовчику:

— Ты приехал вчера утром! Ты за сутки даже не догадался позвонить или отправить записку!

— Между прочим, ты меня бросила, — напомнил Вовчик.

— Я не бросила, а просто ушла от тебя! Я ушла из твоей квартиры, а всё потому, что ты не позвал меня к себе жить!

— Аня, — Вовчик помахал рукой с растопыренными пальцами перед лицом девушки. — Ты и так жила у меня, куда тебя еще было звать?

— Это не то! Я у тебя НОЧЕВАЛА, а ты не позвал меня жить! Чувствуешь разницу?

— Нет, — честно признался Вовчик и, дотянувшись, ухватил Аню за руку, а когда понял, что она не сопротивляется, подтянул и усадил себе на колени. — Я же понял, что ты не навсегда ушла, ты же когда навсегда уходишь, ты пейджер оставляешь, а раз пейджер не оставила, значит, не навсегда.

— Я тебя сейчас стукну, — выдохнула Аня.

— Мир? — Вовчик посмотрел в глаза девушки.

— Мир, — отозвалась Аня.

***

— «Японский остров» — отозвался в телефоне женский голос.

От неожиданности Вовчик даже растерялся и забыл, что надо было спросить. Но быстро сориентировался и пригласил Игоря Леонидовича, сказав, что звонит Волчара.

— Здравствуй, Владимир — через пару минут ожидания отозвалась трубка голосом Флинта — какие есть вопросы?

— Игорь Леонидович, я тут решил машину себе купить, не всё же пешком ходить. Вот, хочу спросить, есть у вас что-нибудь с коробкой автоматом и не сильно приметное, чтобы в глаза не бросалась.

— Знаешь, ты немного опоздал, совсем неприметные машинки разобрали, а с автоматом только одна есть, но она броская будет, приметная, таких в городе две, а в такой окраске только у тебя будет.

— Вы ее придержите, я завтра к обеду прибегу. Только это, денег сколько брать?

— Тебе скидка — Игорь Леонидович помолчал — у тебя пейджер не поменялся? Давай так, я Толстому позвоню и пришлю тебе записку.

— Хорошо — согласился Вовчик — сами-то как? Юля не приехала?

— Приехала — голос у Игоря Леонидовича стал недовольным — скажу, чтобы позвонила тебе, когда дома будешь?

— Часов в семь и до отбоя — прикинул Вовчик.

— Ну всё, тогда до завтра.

— Машина как называется? — успел спросить Вовчик.

— Тойота Камри Проминент — выговорил по буквам последнее слово Игорь Леонидович — тебе понравится.

— Вот что у нас по деньгам — придвинула к Вовчику тетрадку Марина — наши деньги вот так выглядят, долю Давида Исааковича я собираю до пятницы, в пятницу увезу, с Солдатом рассчитались, за Марата он отказался обратно забирать, сказал, что это другое.

— Алена тоже сказала, что мы ничего не должны — Вовчик еще покрутил в руках телефонную трубку, потом воткнул ее в блок зарядного устройства. — Про доставку лимонада в область Солдат говорил? Это он без меня решал.

— Да, машина утром ушла — ресницы за линзами очков два раза хлопнули друг об друга и разошлись в стороны. — Машину будем оформлять на редакцию или на кого-то из своих?

— Давай на тебя оформим — предложил Вовчик.

— На себя не хочешь?

— Нет — Вовчик помотал головой. — Вот так, как Марата прихватят и начнут всё конфисковывать, ну их. У него бы тоже конфисковали, только он жил с родителями и имущества никакого не имел. А так, у меня свои дела, у всех остальных свои. А между собой мы завсегда раскидаемся.

— Как скажешь — Марина закрыла тетрадку и убрала ее в стол.

***

В кабинет вошла довольная Наташка в сопровождении Бэрика. На парне был темного, почти черного цвета костюм, брюки и пиджак, белая рубашка и даже галстук. А на плече спортивная китайская сумка, в которую, очевидно, сложили его вещи. Осмотрев Бэрика, Вовчик вопросительно кивнул Марине.

— Если Давиду Исааковичу не показывать, то вполне сойдет, — прокомментировала Марина.

— Что не так? — удивилась Наташка. — Посмотрите, как сидят брюки, как костюм сидит по плечам! А вот здесь, а если сбоку посмотреть…

— Хороший костюм, — согласился Вовчик, — только маловат. Вытяни руку. Видишь? Рукав должен быть на середине ладони, а он убежал к локтю. А если наклониться, то может и лопнуть по шву. Пиджак не должен вот так топорщиться сзади, видишь? Как хвост у пингвина.

— Мне костюм нравится, — заявил Бэрик.

— Главное, чтобы клиент был доволен, — резко стукнулись и тут же разбежались в разные стороны ресницы за линзами очков.

— Я смотрю, жених готов? — вращая ключи на пальце, в кабинет вошел Слон. — Это хорошо.

— Осталось взять тортик и вино, — прикинул Вовчик.

— Вино не надо, — поморщилась Наташка. — Мои это не оценят, а вот букет для мамы не помешает.

— Едем в кулинарию, там рядом бабушки цветы продают, — предложил Слон, — берем все в одном месте и едем свататься.

— Знакомиться, — поправила Наташка.

— Вас увезем, потом заберем Аню и ко мне, — Вовчик прикинул, достал пейджер, посмотрел, сколько времени. — А вы, как закончите, Слону на пейджер сбросите, и он Бэрика подхватит.

***

— Люсе от Юры звонили, — глядя, как Аня открывает дверь подъезда, начал рассказывать Слон, — говорят, Юра жить будет, отделался контузией, царапинами. По нему прогноз хороший, а вот Карп и его телохранитель намного хуже. Карп так вообще навряд ли выкарабкается. Они на светофоре остановились, и по ним шарахнули, Юра на переднем сиденье сидел, взрыв за его спиной был. Вот его спинка кресла и спасла. Водитель тот тоже царапинами отделался.

— А кто стрелял, поймали?

— Почти. Говорят, погиб в перестрелке. Там пацан совсем молодой, как будто только после армии. Ты же про школу диверсантов на Русском острове слышал? Вот оттуда два раза в год подготовленные люди выходят. Их прямо возле парома встречают и предлагают разные способы заработка. Там все местные бригады киллерами пополняются. Вот и этот, скорее всего, оттуда.

— А раз человек не местный и его никто не знает, то и концы в воду, — сделал вывод Вовчик, глядя, как из подъезда, неся большую сумку, выходит Аня.

— Она сумку заранее собрала? — уточнил Слон. — Догадывалась, что вы помиритесь?

— Это же Аня, — усмехнулся Вовчик, — у нее всё по плану. Я Галинке написал, что мы помирились, и знаешь, что она ответила?

— Удиви, — предложил Слон.

— Написала, что Аня ее уже предупредила.

— Нормально, — покачал головой Слон, — а зачем?

Вовчик в ответ только пожал плечами, вышел из машины и открыл перед Аней дверь.

***

В дверь позвонили. Два раза, как обычно звонят свои. Вовчик поставил на паузу кассету с фильмом и пошел открывать дверь, уже понимая, что это вернулся после сватовства Бэрик.

— Как все прошло?

— Нормально, — Бэрик поморщился, — разрешили мне с ней дружить, провожать, я теперь за нее в ответе.

— Это хорошо, — Вовчик проследил, как Бэрик снял костюм и довольно потянулся, — а я говорил, что маловат. Что еще сказали?

— Наташке сказали, чтобы сильно в меня не влюблялась, потому что я сяду в тюрьму, раз с тобой связался, — Бэрик усмехнулся. — Так и сказал отец Наташкин, что следующий я. Марат с тобой ходил, дружил, прикрывал и сел. Теперь я на его месте.

— Наташка на его месте, — поправил Вовчик. — Поэтому он и бесится. Переодевайся, мой руки и пошли за стол, Аня ужин готовит.

— Аня? — удивился Бэрик.

— Да, Аня готовит ужин. Пойдем, познакомлю. Она будет жить с нами.

— Вот и про Наташку он сказал, что однажды я найду ее в твоей постели. Так и сказал, что ты не выбираешь, с кем спать.

— Как много нового я о себе узнал, — вздохнул Вовчик. — Давай ужинать.

После ужина перебрались в зал. Бэрик с задумчивым видом играл на гитаре, погрузившись в свои мысли, Аня сидела на коленях у Вовчика и рассказывала о своих новостях и рабочих моментах, которые произошли за дни разлуки.

— И еще, я решила, что теперь с вами заниматься по утрам буду, — дополнила Аня. — Наташка сказала, что вы больше не бегаете, теперь утрами с вами Оля занимается, потом вы с Наташкой всех учите, даже Олю. Вот и я буду заниматься.

— Зачем?

— Чтобы в форме быть и уметь драться. Знаешь, иногда хочется кому-нибудь настучать, а не умею.

— Кстати, ты зачем Галинке написала, что мы помирились?

— Так проще, — Аня развернулась и внимательно посмотрела в глаза Вовчику, — так я точно буду знать, что она не припрется в самый неподходящий момент. И видишь, я угадала, раз ты уже об этом знаешь, значит, и она знает, что мы расставались. А я не хочу ее видеть.

— Ты случайно в шахматы не играешь?

— Второй разряд, — пожала плечами Аня.

— 3

В кухне, под звуки закипающего чайника, Наташка делала бутерброды на завтрак, негромко переговариваясь с Бэриком.

— Следующий, — объявил Вовчик, — давайте веселее, скоро Слон приедет. Сегодня очень много дел.

— Я бутеры делаю, пусть пока Аня идет, — в глазах Наташки сверкало ехидство, — она в комнату пошла…

Аня лежала поперек кровати, прямо в спортивном костюме, в котором была на утренней тренировке, со свисающими с кровати ногами. Вовчик присел на край кровати и тихо позвал девушку по имени.

— Вот скажи, как можно без пробежки так вымотать человека? — отозвалась Аня, — я же ни рукой, ни ногой пошевелить не могу… И заметь, никаких сложных движений, я никакой нагрузки не заметила, а до дома дошла и всё.

— Ты привыкнешь, — пообещал Вовчик, — иди в душ, тебе потом сразу легче станет.

— И жить захочется, — вздохнула Аня.

— Обязательно. Может быть, дома останешься? Ты же начальник, тебе можно, наверное.

— Нет, на работе нужно быть вовремя, иначе не работа это вовсе, а бардак какой-то.

— Давай в душ и завтракать, — Вовчик поднялся, — скоро Слон приедет, увезем тебя и поедем машину смотреть.

— Которую ты покупаешь?

— Да. Флинт сказал, что машина очень хорошая и почти неприметная.

— А почти — это как?

— Еще не знаю. Даже не задумывался, но раз сказали, что почти неприметная, значит, там есть что-то, что бросается в глаза.

Завтракали молча, в разгар завтрака приехал Слон, но завтракать отказался, сказав, что уже совсем готов, а переедать не стоит.

***

На стоянке, где под навесами стояли пригнанные на продажу машины, было немноголюдно. Оно и понятно, ведь был рабочий день, да к тому же еще и утро. Слон позвал Бэрика «тыкать пальцами» в машины и попытаться угадать, какую возьмет Вовчик, а также проверить, совпадет его выбор с их или нет.

Вовчик, в сопровождении Наташки, отправился к конторке, где должен был быть Флинт. Игорь Леонидович стоял возле окна с большой кружкой в руке и слушал девушку, которая рассказывала ему про новости, полученные от перегонщиков. На то, что в кабинет вошел Вовчик, они особого внимания не обратили.

— И сегодня погрузят последние две машины, и, наверное, ближе к вечеру их поезд отправится, — закончила девушка.

— Здравствуй, Владимир, — кивнув девушке, поздоровался Игорь Леонидович. — Чего вдруг надумал колесами обзавестись?

— Так просто быстрее, — усмехнулся Вовчик, — и не так бросается в глаза, проехала машина и проехала.

— Пошли, — Игорь Леонидович достал из стола ключи и направился к выходу. — Она отдельно стоит, в закрытом боксе, красавица твоя. Вот увидишь, тебе понравится.

— А что у неё с приметностью? — уточнил Вовчик.

— Увидишь. Вообще она седан, чуть округлая, прижатая. Красивая машинка, и салон у нее просто обалденный, сразу видно, для людей делали. Я как в кресло сел, так утонул буквально. Слон с тобой?

— Да, сейчас он нас катает, моего водителя тренирует.

— Надо позвать его. Слон точно оценит.

Но звать никого не пришлось, Бэрик заметил Наташку и Вовчика и сам позвал Слона. Вместе они подошли к дальнему навесу, содержимое которого было скрыто простыми деревянными воротами.

— Слон, глаза прикрой, а то ослепнешь от красоты, — вместо приветствия рекомендовал Игорь Леонидович. — Прикрыл?

— Конечно! — Слон демонстративно закрыл глаза рукой.

Игорь Леонидович начал открывать ворота, но одному сделать это было неудобно, поэтому Вовчик поспешил помочь, но опоздал, за воротину уже ухватился Бэрик.

— Вау! — воскликнул Слон, — вот это агрегат!

Машина стояла передом к воротам. Она была и в самом деле неприметная, зеленоватого цвета с округлыми боками.

— Цвет «Валюта», — начал с ходу рассказывать о машине восторженный Слон, — люк на крыше! Вовчик, смотри, она «дутая», не квадратная, как моя, а более округлая. Это современная мода в автомобилестроении, никаких острых углов.

— Мыльница, — прокомментировал Вовчик.

— Сам ты «Мыльница», — обиделся за автомобиль Слон, — это вообще огонь, а не машина! Смотри, какие обводы, как у космического корабля! НЛО, а не машина! Ещё и в два цвета! Просто корабль! Смотри, ватерлиния: низ — мокрый асфальт, верх — валюта. Вовчик, бери!

— Это он еще под капот не заглядывал, — доверительно сообщил Игорь Леонидович.

— А что там?

— Выгони на свет Божий, и посмотрим, — Игорь Леонидович бросил ключи Слону, тот поймал их на лету и уже через миг открыл салон, на что Флинт заметил: — Сейчас такого наслушаемся…

— Вовчик, какие здесь кресла! — прокричал в открытое окно Слон, когда машина уже выехала из-под навеса.

— На спидометре сто восемьдесят, — заглянул в салон Бэрик.

— Это же японка, если на спидометре есть сто восемьдесят, значит, она столько и идет! — капот слегка приоткрылся, и Слон вышел из салона.

Вовчик хотел сам открыть капот, но Слон его опередил. Он с таким энтузиазмом бегал вокруг машины, будто бы это ему или он сам ее покупал.

— Запоминай, здесь крючок есть дополнительный, — пояснил Слон Бэрику, — его открываешь и…

Слон так и замер с капотом в руке, разглядывая содержимое двигательного отсека.

— А как ремонтировать? — удивился Бэрик, заглядывая под капот, — здесь же даже просто руку не просунешь, не то чтобы с ключом.

— Ты посмотри, какой двигатель, — Слон все-таки установил капот на специальную подставку, — это же «V» образная шестерка! Шесть горшков!

— Берем, — решил Вовчик. — Сегодня у вас еще постоит, а завтра я с деньгами приеду… Хорошо?

— Как скажешь, — кивнул Игорь Леонидович и добавил: — Ты вовремя надумал с машиной. Во Владике слышал, что было? Теперь вообще неизвестно, как работать будем, с кем.

— Люди же останутся, — подсказал Вовчик.

— Там еще крыло на багажнике, — подсказала вернувшаяся с обхода вокруг машины Наташка.

— Антикрыло, — подсказал Слон, — корма легкая, а крыло ее прижимает к дороге, чтобы не сносило.

— Спойлер, — подсказал Игорь Леонидович и обратился к Наташке: — посмотри, как сиденья раскладываются, какие они мягкие и удобные.

***

Бэрик погнал машину на заправку, Слон пока не доверял ему, поэтому сидел рядом и наблюдал, хотя тот уже совсем неплохо справлялся и даже скорости переключал не глядя. Воспользовавшись случаем, Вовчик отпустил с ними Наташку, оставшись в редакции.

— Уставать от Наташки начал? — спросил видевший, как все уехали, Солдат.

— Иногда надо и делами заниматься, — ответил Вовчик. — Я же не буду при ней новости обсуждать или прибыли с завода. Зачем ей это? К тому же она вполне потом может меня с отцом обсудить. Кстати, она проговорилась, что он меня хвалит.

— Плохо, — сделал вывод Солдат. — Раз хвалит, значит, копает под тебя. А если бы при ней ругал, то она разговаривать бы не стала, а так похвалил, и как будто и не враг.

— Бдительность усыплял, — сделал вывод Вовчик.

— Давай через нее мента лажей подкормим, — расплылся в улыбке Солдат. — Например, мульку закинем, что в город чужаки приехали и разнюхивают.

— Что нам это даст?

— А поехали чай пить в ателье, там есть один очень грамотный специалист…

— Надо к чаю взять и позвонить, — Вовчик дотянулся до телефонной трубки и набрал номер. Дождавшись, когда на той стороне ответят, что это ателье, поздоровался. — Шалом, Давид Исаакович! Вы не станете возражать, если мы нанесем вам дружественный визит по поводу разговора? Конечно, мы таки возьмем булочку к чаю.

— Только спешить надо, пока твои хвосты не вернулись, — напомнил Солдат. — Они только до заправки и обратно или заскочат куда?

— Заскочат, — подтвердил Вовчик. — Сказал, чтобы тортик купили, чаем тебя поить хотел.

— Погнали, — сделал вывод Солдат. — Только булочки в другом месте возьмем…

Через минуту Солдат уже выводил машину с парковки и скрывался во дворах, чтобы выехать на проспект в другом месте, там, где точно не будет Слона с компанией, охраняющей Вовчика.

— На базе сейчас что? — спросил Вовчик.

— Гостиница для своих и небольшой склад лимонада с лосьоном. Их просто некуда складывать, при заводе помещение совсем маленькое, вот сюда и свезли, а теперь отсюда по точкам и в область. Кстати, в области всё забрали и просят еще, так что твой парень без работы не останется.

— Я сначала Бэрика хотел ему в напарники приставить, чтобы не один ездил, а потом, как про Карпа узнал, так передумал.

— Да и правильно, — одобрил Солдат. — Давно надо было и машину купить, и водителя нанять. Это бы от стольких проблем избавило.

В здании ателье было прохладно, там даже входную дверь прикрыли, убрав в сторону подпиравший ее камень. Поздоровавшись с женщиной за стойкой, поднялись на второй этаж.

— Какое такое дело привело вас ко мне, да еще и в таком количестве? — Давид Исаакович кивнул в сторону стола, где уже стояли три кружки и пел свою грустную песню закипающий чайник. — Что у нас случилось?

— У нас случилась мысль, как использовать охраняющую Вовчика дочь мента, — объявил Солдат, пока Вовчик выкладывал на стол купленные в кулинарии сладости и постряпушки.

— Таки да, отправь Вовчика за булочкой, он принесет коржик, — прокомментировал Давид Исаакович. — И почему-то не Вовчик один так поступает, коржики нравятся всем.

Выслушав историю с похвальбой Вовчика и согласившись с выводами Солдата, Давид Исаакович разлил по кружкам чай и задумчиво произнес:

— Мысль непременно хорошая, но преждевременная. Ви же слышали байку за то, как пастушок кричал «волки, волки»! А когда настоящие волки пришли, ему никто и не поверил. Вот и у нас пока волков нет, паниковать вовсе не стоит. А сделать так, чтобы мент насторожился, уже можно. Наташка твоя на крестинах Жорика была, я же правильно помню? И Карпа видела, рядом стояла. Ты скажи ей, что Карпа ранили тяжело, акцент сделай, что она ему нравилась, он даже девок себе в охрану хотел нанять… Пусть сопереживает, посочувствует. Сегодня это скажи, завтра или послезавтра на стрельбы с ней прокатись, в тир. Скажи, что опасно, что без оружия можно и не справиться. Я с Толстым поговорю, чтобы ей ствол справили, чистый. Научи девочку плохому, пусть заявление каждый день пишет, что нашла предмет, похожий на пистолет, что несет его сдавать… Она отцу покажет, заодно и его пощупаем, посмотрим, как он к этому относится. В конце концов, родную дочь он не посадит.

— А потом, если чужаки приедут, мы их уберем руками мента, — прищурился Солдат.

— Нет, не «если», а «когда». Когда чужаки приедут, их все равно кто-нибудь срисует. А мы Наташке твоей портреты опишем. Тогда папа будет вынужден их задержать раньше того момента, как их доча зажмурит.

Вовчика отвлек пейджер. Прочитав сообщение, Вовчик вздохнул и покачал головой.

— Что случилось? — уточнил Давид Исаакович.

— Аня просит, чтобы Шурочка у нас пожила неделю или две. Не понимаю я девчонок, то они готовы друг друга загрызть, то давай вместе поживем.

— Там у Шурочки что-то с жильем, — подсказал Солдат. — Я не вникал, Шурочка сказала, что если не решит, то уедет на пару недель.

— Пусть живет, — Вовчик потянулся к телефону. — Знаете, какие она борщи варит! Да и другое не хуже, хоть питаться нормально будем.

— Еще она круто эфиры на радио ведет, — проворчал Солдат. — Вечерами, кроме выходных, когда в ресторане совсем завал.

— Ви так ее нахваливаете, что если она не уживется с твоей Аней, пусть таки поживет в нашем бункере. Я даже куплю большую кастрюлю, чтобы и у нас жизнью пахло, а не только китайской лапшой.

— Уживутся, — заверил Вовчик.

***

— Я не хотела тебя беспокоить, — отвела взгляд Шурочка, глядя, как Бэрик и Слон упаковывают в багажник две большие сумки с ее вещами. — Это Аня предложила, сказала, что одна комната свободна, как будто меня ждет.

— Да ладно, прорвемся. Расписание посещения душа составим и заживем. А чего тебя выселили? Ты же вроде договаривалась на все лето.

— Коменда в отпуске, а ее замша решила тоже с меня денег срубить. Только их у меня нет, денег, я мелким все к школе купила и в деревню отправила. Вот и нужно, пока коменда отдыхает, перекантоваться, а пока в комнате ремонт сделают.

— Ты как работаешь?

— С одиннадцати до семи в ресторане, заготовки там разные, приготовление к вечеру. Потом с восьми до одиннадцати веду эфиры на радио. А по пятницам, субботам и воскресеньям только в ресторане, зато с часу дня и до двенадцати ночи.

— А сегодня?

— До вечера отдыхаю, выходной в ресторане взяла, а вечером радио.

— Борщ сваришь?

— На рынок заедем, все купим… До вечера успею.

— Тогда сейчас едем домой. У нас тоже дел пока никаких, будем борщ варить.

Закупка продуктов заняла совсем мало времени. Просто подъехали на рынок и купили все, что было нужно, у торгующих здесь бабушек.

— Давай я буду помогать, — вызвался на кухне Бэрик. — Я умею чистить картошку, морковку, свеклу и умею их крошить.

— Ты не умеешь ни чистить, ни крошить, — заявил Слон, беря стул и садясь на него в самом дальнем углу кухни. — Здесь главное — это не мешаться и не путаться под ногами, вот это и будет считаться помощью.

— А ножи точить умеешь? — перебила Слона Шурочка. — Вот этот и вот этот. Еще кастрюлю надо и мясо поставить вариться.

Чтобы не создавать толпу, Вовчик вышел из кухни и ушел в комнату. Он включил негромко магнитофон и достал из стола тетрадку со своими записями.

— Можно? — на пороге комнаты стояла Наташка.

— Заходи, — разрешил Вовчик.

— Вы сбежали, потому что хотели поговорить без меня?

— Нет. Просто грядут большие перемены, передел сфер влияния. Помнишь, после крестин мы в ресторане были и там еще дядька такой грозный был, Карп. Он еще все тебя за стол звал, а потом сказал, что себе девок в охрану наймет.

Дождавшись, когда Наташка вспомнит и кивнет, Вовчик продолжил:

— На него покушение было во Владивостоке. Он, скорее всего, не выживет. А как только он не выживет, так сразу разная нечисть полезет его империю дербанить. А под ним почти весь восток, весь игральный бизнес, казино, рестораны… Даже наши оба казино — это его казино. Вот такие дела. И мы решали, как будем защищать свое от чужаков. В общем, с завтрашнего дня будем еще и в тир ездить заниматься. Скорее всего, днем, когда там никого нет. Потом пистолеты справим. Тебе и мне точно, а вот с Бэриком пока неизвестно. В принципе, водители редко страдают при покушениях.

— А на тебя будут покушаться? — Наташка внимательно смотрела на Вовчика.

— Почему нет? Понимаешь, им надо будет показать, что они готовы к решительным действиям. Они кого-нибудь будут убивать, чтобы крутизну свою показать, иначе мы их просто пошлем и всё. А при таком раскладе могут быть только четыре жертвы, те, кто напрямую с Карпом общался, я, Батон, Бяха, Толстый и Юра. Потом чуть ниже, это Солдат, Давид Исаакович, Фикса, Физик. Понимаешь?

— Не очень, — призналась Наташка.

— Да тебе и не надо, — примирительно улыбнулся Вовчик. — Главное, знай, что теперь у нас всё по-взрослому.

— Ты чего ушла? — в комнату буквально ворвался Бэрик. — Ты видела, как она морковку крошит? Вот так… Я бы себе уже давно пальцы отрезал!

— Видела, — вздохнула Наташка. — Она еще на радио передачи ведет каждый день, вечерами, после молодежных ведущих. И на гитаре играет.

— На гитаре многие играют, а вот так ножом, — Бэрик замолчал, явно что-то обдумывая.

***

Уже поздно вечером, когда Бэрик вместе со Слоном увезли Наташку и привезли домой закончившую эфир Шурочку, все собрались в зале. Аня пыталась читать книжку, Вовчик сидел и слушал, как Шурочка и Бэрик по очереди играют на гитарах. Их получилось сразу две, потому что Шурочка принесла с радио свою, и теперь они показывали друг другу разные гитарные приемы, о которых Вовчик и не догадывался.

— Я что хотел спросить, — вдруг остановил игру Бэрик, — а можно мне в эфире песню спеть, для Натальки? Чтобы ее отец тоже услышал…

— Можно, — отвлеклась от книги Аня, — в пятницу или субботу, в передаче со Слоном. Он иногда приглашает местных гитаристов и даже группы. Завтра поговори с ним, обсудите, он тебя послушает. Можно будет в ДК поговорить, они помогут качественную запись сделать, там небольшая студия есть и оператор хороший.

— Только надо, чтобы Наталька не знала, все-таки сюрприз.

— Давай так, мы с ней завтра где-нибудь останемся, а вы со Слоном отъедите и поговорите. Например, я вас за булочками к чаю отправлю или на заправку, — решил Вовчик.

— Так до пятницы только завтрашний четверг и остался, — Бэрик провел пальцами по струнам.

— Знаешь, сколько пятниц впереди? — спросила Аня.

На столике между креслами завибрировала радиотрубка телефона.

— Квартира, — объявил в трубку Вовчик.

— Это Толстый, — голос у Толстого был серьезным, — Карпа больше нет, не выжил.

— 4

На стоянке не было свободного места, все пространство было заставлено автомобилями, возле которых ходили серьезные парни в спортивных костюмах или в спортивных штанах, но в пиджаках. Бэрик остановился в нерешительности и обернулся к сидящему рядом Слону, как бы ища поддержки.

— Едь вперед, не позорь меня, — распорядился Слон.

— Не надо, — остановил его Вовчик, — пешком дойду.

— Вместе пойдем, — решительно заявила Наташка, — там много незнакомых людей.

— Пошли, — не стал спорить Вовчик, — хотя здесь все свои. Вон машина крестного, вон его парни загорают. Те трое из людей Толстого, охрана типа того. Это главный ювелир, а вон машина Давида Исааковича. Он очень редко за рулем ездит, и если он приехал, то дело и в самом деле серьезное.

— Без охраны, — остановил на крыльце строгий парень, Вовчик его не знал по имени, хотя и помнил в лицо. — Только братва, девушке придется подождать.

— Вернись в машину, — обернулся Вовчик к Наташке, — ничего интересного здесь не будет.

— Здесь подожду, — Наташка уселась на скамейку, возле которой стояла больших размеров урна, обозначая место для курения.

Спорить Вовчик не стал, решив, что если девушка так решила, то пусть так и будет. В вагончике было многолюдно, здесь прямо на столе стояли стаканы с соком, несколько бутылок водки и бутерброды.

— Здравствуй, маленький брат, — Толстый налил в рюмку из ближайшей бутылки и подвинул в сторону Вовчика, — помяни Карпа, пусть земля ему будет пухом. Может быть, кому и опасный человек был и плохой, но нам ничего плохого не сделал.

— За Вовчика таки больше всего теперь опасаться надо, — Давид Исаакович подал бутерброд и подвинул высокий стакан с соком. — Близко Вовчик стоял к Карпу, ближе многих, теперь у многих желание появиться может, чтобы попробовать, а так ли он крут.

— Присматривать будем, — вздохнул Батон. — А ты звони или пиши, если кто наедет, не стесняйся.

— Кто еще на похороны поедет? — Вовчик опрокинул в себя рюмку и занюхал предложенным Давидом Исааковичем бутербродом.

— Тебе не нужно туда ехать, — помотал головой Давид Исаакович. — Люди там будут большие, серьезные, которых лучше не знать, а главное, чтобы они о тебе не знали. А ты же в массовке не умеешь быть…

— Понимаешь, Вован, мы тут сами по себе, из дел Карпа только казино, в которых мы долю имеем. Но все казино, и наши, и в области, записаны на Юру, теперь он хозяин. Остальное чисто наше, и мы никому не платим. Да и объемы у нас так себе, тех же московских с их аппетитами не прокормим. Но это пока мы нигде серьезно не засветились, а вот как на нас внимание обратят, так и у нас жесть не хуже столичной начнется, — Толстый тоже опрокинул рюмку, и Физик тут же наполнил пустую тару.

— Да и так, — рюмку поднял Батон, — время трудное, можно уехать из своего города, а вернуться уже в чужой. Поэтому одного меня от нашего города вполне хватит. А у тебя еще и день рождения скоро.

— В понедельник, — Вовчик взял со стола дольку нарезанного яблока, — но я не буду отмечать, некрасиво это получится…

— Мы договорились, ты не едешь? — уточнил Толстый.

— Хорошо, — согласился Вовчик.

— Тогда будет у меня к тебе просьба. Пока Юра не приедет, походи в его казино, в ресторане посиди, посмотри там за всем.

— Вы хотите отжать у Юры казино? — прямо спросил Вовчик.

— Нет, — погрозил указательным пальцем Толстый, — мы не хотим, чтобы чужие там завелись и прибрали все к рукам. Поэтому нужен свой человек.

— Считай, что ты будешь смотрящим за казино, — подсказал Солдат.

— Охранников предупредим. В городе тебя знают. Да и на виду будешь. С машиной у тебя как?

— Сейчас в редакцию поеду, за деньгами, и к Флинту. Машину выбрал вчера, только забрать.

— И про наш разговор тоже не забывай, — подмигнул Давид Исаакович.

— Водитель твой справляется? — уточнил Толстый, — Слона завтра заберу.

— Да, все нормально, — подтвердил Вовчик.

— Держи, — Физик подвинул к Вовчику наполненную рюмку. — Скажи что-нибудь.

— Мы не дружили и не поздравляли друг друга с праздниками, — Вовчик помолчал. — Но я всегда знал, что могу позвонить и попросить помощи, и Карп не откажет. Он был хорошим человеком, пусть земля ему будет пухом.

— Пусть, — проговорил кто-то еще.

Выпили не чокаясь, Вовчик почувствовал, как по пищеводу пробежал огонек и растекся теплом в желудке. И тут же в обратную сторону пошла волна тепла, от которой на руках вздыбились волоски. Вовчик быстро закусил яблоком.

— В область позвони, — напутствовал Батон, — я своих предупредил. Когда наезд начнется, он начнется оттуда, сначала в области, а потом у нас. Просто город там больше, заметнее.

***

— Еще даже не обед, а ты уже с запахом, — повел носом Игорь Леонидович.

— Я не за рулем, немножко можно, — поморщился Вовчик, но пояснил: — К Толстому заезжал, Карпа помянули. Да за жизнь поговорили.

— Он, конечно, не самый хороший человек был, — вздохнул Игорь Леонидович, — но о покойниках или хорошо, или никак. А я во Владик лечу. Сам.

— Новые контакты налаживать, — понял Вовчик.

— Да. Теперь все по-новому надо настраивать. Каналы поставок, крыши. Кстати, про крышу, ты где машину думаешь ставить?

— У меня стоянка Толстого недалеко, — Вовчик посмотрел на кружащихся вокруг новой машины Бэрика и Слона, — или во дворе можно, ближе к спортзалу.

— Да, Валера говорил, что у тебя теперь спортзал, там, где раньше видеосалон был, — Игорь Леонидович быстро глянул за спину Вовчика, но тут же отвел глаза.

Обернуться Вовчик не успел, две мягкие ладошки закрыли его глаза. Это было немного по-детски, и так давно уже никто не делал, а руки были явно женские.

— Юленька, здравствуй! — Вовчик аккуратно отвел руки девушки от своего лица.

— Так нечестно! — Возмутилась девушка, — надо было поотгадывать.

— Давай еще раз, — Вовчик повернулся к девушке спиной.

— Ну тебя! — Юля отстранилась и внимательно рассмотрела Вовчика, — солидный такой стал, взрослый…

— Ты тоже подросла, — засмеялся Вовчик, — чего не заходишь? Ты же давно приехала.

— Зайдешь к тебе, как же! Галинка рассказывала про твою девушку. Там, говорит, очень опасно даже рядом находиться, такие искры из глаз…

— Мы готовы, — подошел Слон. — Игорь Леонидович, я свою машину у вас оставлю, а на новой мы покатаемся. А вечером свою заберу. К тому времени Бэрик уже сам сможет ездить, без присмотра. Только вы мою не продавайте…

— Хорошо, не буду.

— А папа говорил, что ты сегодня машину будешь покупать, вот я с ним и приехала, чтобы тебя посмотреть. А это твоя девушка? — Юля понизила голос почти до шепота и кивнула на Наташку.

— Это моя охранница, телохранитель, — так же шепотом ответил Вовчик, — а еще она девушка моего водителя.

— Вот ты модный! — восхитилась Юля. — «Телохранитель», «водителя»… деловая колбаса.

— Юль, мы побежим, — прервал девушку Вовчик, — ты вечером в казино приходи, там посидим, пообщаемся.

— Хорошо, а во сколько?

— Я там часов с семи буду и до ночи, — прикинул Вовчик, — скажешь, что ко мне, тебя проведут. Или сама поднимешься, столик на втором этаже.

***

— Куда катится мир? — спросил дядька с широким лицом и усами под красным носом. — Ладно этот, бандит малолетний, ты-то совсем еще ребенок! Девочка. У меня младшая дочь и то старше будет… Ладно, присаживайтесь, вон листочки, авторучка, пишите. Каждый сам, своим почерком чтобы было.

Дядька проследил, как Вовчик с Наташкой уселись за стол, как взяли по листку и приготовились писать. Потом еще повздыхал, пробубнил что-то себе под нос…

— Заявления писали когда-нибудь?

— Да, нас в школе учили, — кивнула Наташка.

— В школе, — передразнил дядька, — вот и надо было в школе учиться, а не вот это всё!

— Так каникулы же, — удивилась Наташка.

— Ах, вон оно что! Пиши в правом верхнем углу: «Начальнику городского отдела внутренних дел», имя не пишите, не обязательно, да и мало кто знает этого начальника.

— Подполковник Иваньков Павел Петрович, — показала свою осведомленность Наташка.

— Далеко пойдешь с такими знаниями… От. Свое ФИО, фамилию, имя и отчество, полностью и разборчиво. Далее проживающего и адрес… Заявление. Сегодня утром…

— Во время утренней пробежки, — подсказал Вовчик.

— Вы еще и бегаете? Ну вы даете! Ладно, во время утренней пробежки мною был найден металлический предмет, похожий на пистолет. При рассмотрении на боку находки обнаружен ряд цифр… Мальчик пишет 123788654, девочка иностранную букву RZ и тоже цифрами 3459817. Пишем дальше, находку передаю, ставим прочерк, чтобы можно было вписать звание и имя милиционера… Дату, подпись. Хорошо. Теперь каждое утро, вместо посещения туалета, будете писать вот это заявление с новой, свежей датой.

— Зачем? — не поняла Наташка.

— Надо. Ритуал такой, — дядька из-под стола достал два пистолета и положил на стол, — мальчику, девочке. Знаешь, что это?

— ТТ, — поморщился Вовчик, — «Тульский Токарев».

— Обращаться умеешь? — Получив ответный кивок, дядька обратился к Наташке. — Это «Беретта», один из лучших пистолетов в мире. Ты правша или левша? Смотри, здесь пластинка, она перекидывается, если стрелять с левой руки, то вот так, а если с правой, то сюда. Это чтобы гильзы в лицо не летели…

На дорожке тира стреляли отдельно, Вовчик на своей дорожке, Наташка на своей. Дядька, назвавшийся Степанычем, помогал Наташке, показывая, как пользоваться пистолетом. Вообще тренировка была недолгой, Вовчик расстрелял всего две обоймы, когда Степаныч объявил, что пора сворачиваться. Потом дружно чистили оружие, смазывали затворные рамы и прочие подвижные детали.

Собрав под присмотром Степаныча свой пистолет, Наташка тщательно вытерла ветошью руки и протерла пистолет, после чего, взяв его через ветошь, протянула рукояткой вперед Степанычу.

— А мне-то зачем? — удивился дядька. — Это теперь твоя игрушка. Владей, как говорится.

— Володя! — растерянно посмотрела на Вовчика Наташка. — Вов, зачем он мне?

— Времена такие, — Вовчик убрал свой пистолет за ремень брюк на спине и поправил жилет, — трудные времена.

— И как я его носить буду?

— Ты же девочка! — всплеснул руками Степаныч. — В сумочке, значит.

— А может, кобуру, — Наташка приложила пистолет к боку, ниже подмышки.

— Вот дурында, — восхитился Степаныч, — ты ж его нашла по легенде, какая кобура!

***

За столиком сидели втроем: Наташка, сказавшая, что будет охранять, Аня, после работы которой в ресторан и уехали, и Вовчик. Бэрик поехал ставить машину на стоянку к Толстому, потом они со Слоном планировали ехать на радио, где у того был пятничный эфир, а Бэрику просто хотелось посмотреть на работу ведущего.

Вскоре принесли отварной рис и к нему сладкое мясо. Даже бутылку вина принесли, хотя ее никто не заказывал.

— Я вовремя! — к столу подошла Юля. — Как раз к разливу.

— Аня, познакомься, это Юля, мы с ней в школе за одной партой сидели.

— Очень приятно, — улыбнулась одними губами Аня.

— Добрый вечер! — К столику подошел старший охранник. — Владимир, нужно в казино пройти, там проблемы, старшего требуют.

— Сказал бы, что ты старший, — проворчал Вовчик, вставая. — Девочки, вы пока пообщайтесь, я схожу, посмотрю, что там такого страшного случилось.

Напротив входа в зал казино, между дверями и первым рулеточным столом, стоял стул, на котором сидел крепкий мужик с обнаженным торсом. Сидел он не как на стуле, но как на коне, обхватив спинку стула ногами и сложив на нее руки.

— Привет, — Вовчик посмотрел на мужика, потом чуть поддернул штанины и присел на корточки. — Ты старшего звал?

— А ты точно старший?

— Точнее некуда, — заверил Вовчик, — что случилось?

— Молодой совсем, — мужик помолчал, потом усмехнулся, — я все проиграл.

— Бывает, — пожал плечами Вовчик, — я тоже однажды все проиграл, с тех пор в этот зал не хожу, только в ресторане обитаю.

— Если ты старший, дай мне денег в долг, а я верну, когда отыграюсь.

— Ты не отыграешься, — помотал головой Вовчик, — понимаешь, это казино, его невозможно победить. Ты можешь поднять на красных или ставку сорвать, но ты же потом опять все поставишь и будешь ставить, пока не проиграешь. Если ты один раз не остановился, то и второй раз не сможешь.

— Поэтому ты не играешь, потому что всё вот это понимаешь…

— Да.

— Я тоже больше не буду. — Мужик легко соскочил со стула и подал руку сидящему на корточках Вовчику, предлагая помощь.

— Спасибо, — Вовчик встал, мужик оказался почти на две головы выше.

— Я хотел одну ставку и домой, — доверительно сообщил мужик, — а оно затянуло… Девушка ушла, не дождалась, пока я наиграюсь… Выпей со мной.

— Я же на работе, — развел руки в стороны Вовчик, — так нельзя.

— Бывай тогда, — мужик широко замахнулся рукой, Вовчик успел заметить, как напряглась Наташка, подставил руку. Шлепок получился громкий, мужик довольно кивнул и пошел прочь из казино.

— Вы зачем меня вызывали? — Вовчик обернулся к старшему охраннику. — Отойдем, пошепчемся.

Вовчик развернулся и пошел в комнату охраны, которая была оборудована здесь же, недалеко от входа в казино. В комнате стоял диван, был чайник и стол, где можно было, не бегая на кухню, сварить чай или кофе. Когда вошли в комнату, там как раз двое охранников пили кофе, и старший тут же отправил их погулять.

— Ты это мне испытание такое устроил? — Вовчик развернулся и присел на подлокотник дивана. — Хотел посмотреть, как я реагировать буду? Или ждал, что мужик этот меня пошлет при всех и драка будет?

Старший охранник молчал, Вовчик тоже помолчал, посмотрел по сторонам, посмотрел на стоящие на столике кружки.

— Ты скажи, — Вовчик вновь обернулся к старшему. — Может быть, ты не справляешься? Так это надо решать, можно поменять тебя. Или ты хотел посмотреть, какой из меня управляющий?

— Я понял, — выдохнул охранник. — Буду сам решать подобные вопросы.

— Давно работаешь? — Вовчик попытался вспомнить, видел ли этого охранника раньше, но не смог.

— Почти с открытия.

— И ты только сейчас понял, чем должна охрана в казино заниматься? А скажи мне, старший, как получилось, что в зале кипиш, а у тебя два охранника кофе пьют? И вообще, почему пост покинули сразу два охранника?

— Чего ты начал? — попытался возразить охранник.

— Я начал? Да не начинал я еще ничего. А вот если бы мужик тот быковать стал? На посетителей кидаться, столы ломать. А у тебя двое кофе пьют, и ты, пока за мной бегал, его без присмотра оставил.

— Да это Колян, он раз в месяц такое устраивает, он не буйный.

— Все-таки проверка, — Вовчик усмехнулся и подмигнул Наташке, — зря ты так… Короче, с нашего столика дверь в эту вашу богадельню просматривается? Какой режим работы у охраны?

— Два часа в зале, полчаса перерыв в комнате.

— Получается, что сейчас в зале есть не отдохнувшие охранники? Которых ты выгнал.

Выйдя из комнаты охраны, Вовчик подозвал официантку и сказал, чтобы в комнату охраны принесли чего-нибудь к чаю.

***

Слон проводил Бэрика до стола и, посмотрев на накрытый стол, предложил:

— Вы меня кормите, а я вас потом домой увезу. Идет?

— Падай, — указал Вовчик на свободный стул.

— А здесь на самом деле казино? — уточнил Бэрик. — И можно сходить и выиграть много денег?

— Проиграть, — поправила Наташка. — Если бы все могли выиграть в казино, их бы не строили.

— Я все равно хочу попробовать. Один раз.

— Не надо, — помотала головой Наташка. — Ты только деньги потеряешь.

— Пусть попробует, — вступился Слон. — Говорят, новичкам везет.

— Только я не умею.

— Пойдем, покажу, — Слон поднялся. — Деньги есть?

— Иди, проследи, — кивнул Вовчик Наташке. — Я здесь посижу с девушками.

— Я тоже пойду, — неожиданно заявила Аня.

— Нормальная девчонка, — сообщила Юля, когда все желающие поиграть отошли. — И чего Галинка наговаривала?

— Просто ты же не претендуешь на мое тело, — Вовчик подвинул к себе высокий стакан с пивом.

— А Галинка претендует?

— Иногда.

— 5

Утро понедельника ничем не отличалось от других утр. Хотя нет, от прошедших выходных все-таки отличалось, ведь на выходные Оля объявила выходные и тренировки не проводила. Вовчик был с ней полностью согласен, ведь спорт спортом, но и нормальная, гражданская жизнь у людей быть должна. В последствии вообще придется переносить тренировки для учащихся на после обеда, оставляя утро для тех, кто может заниматься утром. Но это чуть позже, ближе к началу учебного года.

Тишину квартиры нарушил телефонный звонок. Вовчик посмотрел на часы, время было совсем раннее, даже когда утрами бегал, и то позже выбегал. Ближайшей была трубка на основной базе телефона в прихожей.

— Квартира! — сняв трубку, объявил Вовчик.

— С днем рождения! — отозвалась трубка до боли знакомым голосом. — Здоровья тебе и счастья разного!

— Спасибо, Марат! — Вовчик уселся прямо на пол напротив телефона, съехав спиной по стене коридора. — Как сам?

— Знаешь, Бяха был прав, скучно и воспитатели страшные. А так, кормят по времени, спать можно.

— Может, надо чего?

— Да есть у меня всё, — усмехнулся Марат. — Пацаны чего только не засылают. Сидельцы в хате уже переживать начали, говорят, что без меня оголодают совсем.

— Спасибо, что позвонил, — улыбнулся Вовчик.

— Я сначала на пейджер привет послать хотел, — признался Марат, — а потом думаю, какая разница, все равно звонить… Всё, бывай, брат, время!

Ответить Вовчик уже не успел, из трубки послышались короткие гудки.

***

Вовчик как раз вышел из ванной, когда его встретила еще раскачивающаяся Аня.

— С днем рождения, — девушка протянула небольшой, завернутый в подарочную непрозрачную пленку предмет. — Это тебе! Проздравляю, Пух!

— Спасибо, Пух, — Вовчик привлек к себе девушку и поцеловал.

— Отмечать не будешь? — уточнила Аня.

— Я же говорил, нет. — Вовчик для убедительности даже помотал головой. — Просто не красиво будет, Карп, поминки надо отводить, а я день рождения праздную. Не поймет никто.

— Тогда разворачивай, — разрешила Аня. — Раз праздничного стола не будет, то вот так, буднично.

В свертке оказался бумажник. Вовчик видел такие и в Китае, и у местных торговцев, из кожзаменителя, прошитый грубыми нитками и с множеством карманов, куда можно сложить хороший запас наличности и даже монеты в специальный кармашек, замыкающийся на кнопку.

— Спасибо, — искренне поблагодарил Вовчик.

— А мне вот нечего подарить, — подошел Бэрик. — Я тебе просто спою вечером. Даже две песни или три…

— Хорошо, — кивнул Вовчик. — Послушаем.

В дверь позвонили, два раза, как звонят свои. Пришла Наташка, тоже поздравила, и через десять минут все дружно пошли в спортзальный подвал.

— Оля задержится, — подсказала Яна. — Сказала разминаться без нее.

— Хорошо, — согласился Вовчик. — Строимся, будем начинать.

Настроение было хорошее, магнитофон, с которым продолжала ходить на тренировки Яна, играл ритмичную мелодию, и Вовчик начал разминку. Но не успели дойти и до середины, как в дверь постучали. Три удара, перерыв и еще удар.

— Это Оля, — объявила Яна и выскочила открывать.

— Не отвлекаемся, продолжаем, — Вовчик вытянул в сторону руку. — Наташа, плавнее. Бэрик тоже, сюда смотри…

— Ох, не то вы разминаете! — в зал вошла Оля с крестницей Надюшкой на руках. — Сегодня будет особая разминка, будем разминать мышцы живота. Растягивать!

Вслед за Олей в зал вошел Солдат, неся перед собой больших размеров торт.

— С днем рождения! — объявил Солдат, разворачиваясь лицом к Вовчику. — Давайте все вместе! С днем рождения!

Хор голосов получился дружный.

— Спасибо, — Вовчик понял, что тренировки сегодня не будет.

Чайников обнаружилось целых два штуки, и кружки нашлись, и ложки, и даже тарелки, по которым разложили куски нарезанного торта. Оказалось, что все готовились и так хорошо скрывали подготовку, что Вовчик ничего не заметил.

— А ты праздновать не хотел, — подмигнула Аня.

— Так он и не празднует, — возразила Оля. — Видишь, какой весь из себя серьезный. Это просто мы его поздравляем.

— А давайте именинника на стуле поднимать! — предложила Яна. — Я в прошлом году в лагере была, и там так делали, именинника на стул садили и поднимали… Только надо на улицу выйти. А то мы здесь Володю об потолок ударим.

— Я же тяжелый, — попытался избежать торжественного взлета Вовчик.

— Зато нас много, — подхватил идею Солдат. — Главное, чтобы стул выдержал.

Уже через минуту все были на улице и, усадив Вовчика на стул, обступили его с разных сторон. Вообще было весело и немного страшно, страшно, что кто-то выпустит стул, или что стул развалится, или что Вовчик сам упадет со стула, потому что летящий вверх стул, впрочем, как и спускающийся вниз, это не самое надежное место для сидения. Но страх этот выказывать было нельзя, ведь среди весело подбрасывающих вверх стул девушек было намного больше.

— А я еще думаю, кто тут так веселится с утра пораньше, — объявила подошедшая на шум мама. — А это нашего именинника чествуют.

— С именинником вас! — первым отреагировал на появление мамы Солдат.

— Ой, а кто это такой серьезный? — мама увидела нахмурившуюся Надюшку.

***

Бэрик уверенно припарковался на стоянке перед дверями редакции газеты. В дверях Вовчик обернулся от рева двигателя, это на парковку заехала желтая «Жигули» комби с длинным кузовом с затонированными окнами. Из машины никто не вышел, но странного в этом ничего не было, мало ли какие дела у людей, может быть, документы из бардачка достают или еще чего.

— ПОЗДРАВЛЯЕМ!!! — прокричал хор встречающих работников, причем встретить Вовчика вышли не только Марина и молодежь, складывающая по порядку страницы очередного тиража, но и диспетчер такси и Синички с радио. Вообще было приятно, и Вовчик пожалел, что не заказал вчера торт, он был бы как раз кстати.

Поздравив Вовчика, все разошлись по своим рабочим местам, даже Солдат поспешил куда-то в сторону радио. Но едва за вошедшим последним Бэриком закрылась дверь, как ее бесцеремонно открыли вновь.

— Здравствуйте! — на пороге возник крепкий дядька в строгом черном костюме. — Кто из вас Волчара?

— Я, — Вовчик присел на край ближайшего стола.

— Вам посылка, — строгий дядька сместился в сторону, и в дверь вошли двое других, аккуратно неся грубый ящик зеленого цвета, какими обычно пользуются военные.

Не спрашивая разрешения, парни поставили свою ношу на свободный стол и молча вышли.

— Батон сказал, что вы разберетесь, что с этим делать, — строгий кивнул и, резко развернувшись, вышел.

— Бомба? — спросила Наташка. — Слишком быстро он вышел…

— Позови Солдата, — кивнул Бэрику Вовчик.

— Сказали же, что от Батона, — хлопнула ресницами за линзами очков Марина.

— Про новогодние подарки тоже говорят, что от Деда Мороза, — возразил Вовчик.

— Хороший ящик, — с порога заявил Солдат, — в таких военные автоматы возят. Ты вооружаешься?

— Сказали, что от Батона, — Вовчик поднял вверх указательный палец, призывая всех к тишине, и прислушался.

— Электронные часы не тикают, — шепотом сообщил Солдат.

— Что будем делать? — спросил Бэрик.

— Выберем, кого не жалко, и пусть открывает, — усмехнулся Солдат.

Вовчик взял радиотрубку и по памяти набрал номер.

— Волчара, — представился, когда на той стороне гудки сменились грозным сопением.

— Поздравляю, — отозвался мужской голос, но говорил он настолько официально, что Вовчик засомневался, кому он принадлежит.

— Крестный?

— Ну да! Не узнал?

— Богатым будешь, — облегченно выдохнул Вовчик.

— Как тебе мой подарок?

— Вскрываем, — Вовчик показал пальцем, что можно открыть.

Солдат и Бэрик отщелкнули замки и аккуратно подняли крышку ящика. Внутри обнаружились сразу два больших, с противень размером, торта явно домашней выпечки и между ними пакетик со свечками и зажигалка.

— Свечи сам воткнешь, — было слышно, что голос у Батона довольный.

— Спасибо, крестный, — искренне поблагодарил Вовчик. — На кружку чая приедешь?

— Нет, — выдохнул Батон, — мы же не празднуем. Это так, просто поздравление.

— Упаковка хорошая, — похвалил Вовчик.

— Поэтому и не открывал, не убедившись, что от меня, — догадался Батон, — молодец, бдительный.

— Вы это, нам с Бэриком по кусочку оставьте, — показал на торты Солдат, — по кусочку от каждого тортика, в смысле. А мы пока скатаемся в одно место.

— В какое? — уточнил Бэрик.

— В лес, ты же еще не знаешь, где у нас лес находится? Вот и прокатимся, дорогу тебе покажу, заодно посмотрю, как ты умеешь дрова рубить. Ты же парень деревенский, должен уметь топором работать. А у меня в багажнике как раз топорик катается.

— Не понял, — нахмурился Вовчик.

— Коробочку от тортиков увезти надо, — расплылся в улыбке Солдат, но вдруг стал очень серьезным, — пока никто не пришел и не спросил, где то, что здесь до тортиков лежало. Знаешь, есть такие любопытные люди, всё спрашивают, уточняют, да на листочки записывают.

***

Идти в казино пришлось пешком. Солдат и Бэрик задержались, прислав на пейджер Вовчика записку, что заскочили к Оле. Вовчик прикинул, что потом они еще будут пить чай с оставленным для них тортом, поэтому решил не ждать, а, как только у Ани закончился рабочий день, идти в казино. Оно, конечно, день не самый проходной для казино и отдыха в ресторане, начало недели, понедельник. Но именно в такие тихие дни, когда мало посетителей и посторонних глаз, обычно и случаются разные неприятности.

Охранники на входе чинно посторонились, пропуская Вовчика, Аню и Наташку внутрь заведения. Администратор ресторана подошла и поздоровалась, сообщив, что в зале все спокойно, заполняемость совсем небольшая и двух официантов она отпустила домой. Это была обычная практика, чтобы девушки тоже отдыхали и не слонялись по пустому залу ресторана.

Стол, за которым обычно сидел Вовчик, приглядывая за казино, был накрыт, и со стороны казалось, что на столе стоит торт и выпечка, но, подойдя ближе, Вовчик понял, что это не сладости. Украшенные травами и кольцами лука, на столе стояли разные мясные блюда.

— С днем рождения! — объявила, кивнув, администратор зала и изобразила приглашающий жест. — Шеф сам приготовил для вас торты и следил за сервировкой стола.

— Очень приятно, — кивнул в ответ Вовчик, — передайте, что я весьма тронут. И очень рад, что торты мясные, а не мучные.

Пропустив Аню вглубь стола, на ближний к перилам стул, Вовчик занял средний, оставив Наташке самой выбирать, на какой из двух крайних стульев она сядет. Потом проследил, как, повесив неприметную сумочку на спинку, Наташка заняла крайний стул встречного ряда стульев, оказавшись полубоком к Вовчику.

Мясо было очень вкусным, кусочки, пропитанные неизвестным соусом, жареные или отварные, приправленные специями, вызывали просто восторг. Но, к сожалению, все его съесть было просто нереально, даже если придут еще три человека, на которых рассчитан стол.

— С днем рождения! — к столу подошел начальник охраны, — долгих лет и благополучия! Еще здоровья и успехов разных.

— Спасибо, — поблагодарил Вовчик.

— Не хотелось омрачать праздник, но есть проблемка одна, небольшая.

— Говори, порешаем, — Вовчик положил руки на стол и немного подался вперед.

— Официантки отказываются приносить в нашу комнату отдыха выпечку к чаю.

— Что говорят?

— Ничего, — пожал плечами охранник, — сказали, чтобы сами на кухню ходили и оформляли и сами носили.

— Разберёмся, — пообещал Вовчик.

— С днем рождения! — возникла возле столика Юля. — А я домой к тебе пришла, поздравить хотела, а там нет никого. Тогда я решила, что ты здесь. Ты же говорил, что каждый день теперь здесь. Я даже подарок принесла, вот.

Юля торжественно вручила Вовчику компактный зонтик, черный и с ручкой, выполненной под дерево. Получив подарок, Вовчик пригласил девушку за стол и разлил по бокалам кислое вино.

Наташка от вина сначала отказывалась, ссылаясь на то, что она работает, в отличие от всех отдыхающих, но Аня убедила ее попробовать, сказав, что оно как морсик. Вино и в самом деле было слабым и отдавало брусникой, но все равно это было вино, и вскоре Вовчик почувствовал небольшой подъем настроения.

К столику подошла администратор зала, узнать, все ли хорошо, и Вовчик вспомнил жалобу охранников. Администратор помочь в этом вопросе не могла и позвала официантку.

— Они пристают, — пожаловалась официантка, — могут ущипнуть, в угол прижать, как дети, и предложения делают разные. Девочки некоторые даже увольняться хотят.

— А раньше это было?

— Мы же не заходили раньше в их комнату, а как заходить стали, так и началось.

— Понятно, — Вовчик поднялся, подмигнул вопросительно посмотревшей на него Наташке, — пойдем, поработаем пару минут. Расскажем мальчикам, что они не правы. Аня, Юля, вы пока не скучайте, мы скоро.

Вовчик проследил, как Наташка аккуратно повесила на плечо сумочку, и первым пошел по проходу.

***

Начальника охраны нашли в зале казино, где тот разговаривал еще с двумя своими коллегами. По случаю понедельника посетителей было мало, да и из четырех рулеточных столов игра шла только за одним, а второй крупье даже присел на стул. Два же стола были закрыты чехлами.

В рабочие дни казино работало вполовину своих возможностей, и только игровые автоматы продолжали пользоваться спросом.

— Собери своих людей в комнате отдыха, — Вовчик старался выглядеть расслабленным, несмотря на то что обдумывал, как и что говорить охранникам. — Всех, кроме уличного поста. Народу мало, пять минут без наблюдения побудут.

Начальник охраны подошел к одному из своих и что-то тихо сказал, после чего пошел к другому охраннику, стоявшему в проходе возле игральных автоматов. Люди кивали и стремительно уходили, один к лестнице, второй в зал ресторана, где в углу, за столиком администратора, сидел еще один охранник. Вообще в смене было девять охранников, которые в основном дежурили на своих постах, и лишь двое, которые давали отдохнуть остальным и были на подхвате, сменяли других, стоя на разных постах.

Места в комнате отдыха хватило для всех, но Вовчик не стал проходить и садиться на свободный стул, а остался стоять спиной к дверям. Внимательно осмотрев охранников, Вовчик нацепил на лицо официальную полуулыбку.

— Официантки жалуются, говорят, пристаете, предложения нехорошие делаете, в углы прижимаете, — Вовчик еще раз, более внимательно осмотрел охранников.

— Раз в официантки пошла, значит, уже согласна, — возразил сидящий к Вовчику вполоборота крепкий охранник.

Вовчик осмотрел его более внимательно. Квадратная челюсть, низкий лоб, на сжатом кулаке выделяются наколотые перстни на фалангах пальцев.

— Посмотрите на эту девушку, — вздохнул Вовчик, — это Сорбонна, мой телохранитель. Видите, девушки вполне хорошо справляются с охранной работой. Поэтому, если еще раз мне официантки пожалуются, я вас поменяю местами. Они будут охранницами, а вы официантами, как ты сказал, на всё согласными.

— Ты хочешь, чтобы я прислуживал? — окрысился «квадратный подбородок».

— Андрей, успокойся, — предостерег начальник охраны, — за ним такие люди стоят. Что…

— Да мне пофиг! — Андрей стремительно бросился на Вовчика.

«Боксер», — пронеслось в голове у Вовчика, он чуть сместился, и, когда пудовый кулак уже летел ему в голову, просто чуть отклонился и, практически присев, ударил нападавшего в печень. Удар получился жестким, настолько, что Андрей отступил. Но когда Вовчик выпрямился, он едва не поймал кулак противника.

— Вова, в сторону! — крикнула где-то за спиной Наташка.

Но уклониться было уже и некуда, и некогда, Андрей вновь пошел в атаку…

Два выстрела прозвучали один за другим почти без интервала, а их звук в замкнутом пространстве комнаты показался громче раската грома.

— Всем стоять, — сталью прозвучал Наташкин голос, — на колени, руки за голову!

В дверь вбежали Солдат и Бэрик. Но, оценив ситуацию, Солдат остановился.

— Бэрик, дверь закрой и придержи, — Солдат посмотрел, как Наташка держит пистолет, поправил ее руку, — Что случилось, маленький брат?

— Сказал парням, что Наташка мой телохранитель.

— И они кинулись проверять? — Солдат помотал головой, — Вы что, бараны! Это вы только буйных да пьяных успокаивать можете, а она телохранитель! Дырок вам наделает и глазом не моргнет!

Взяв со спинки стула вафельное полотенце, Солдат расстелил его на столе. Потом аккуратно забрал из рук Наташки пистолет, извлёк обойму, передернул затворную раму, выбивая патрон из ствола, и тщательно всё протер полотенцем.

— Мой тоже возьми, — Вовчик достал ТТ из-за ремня брюк на спине и рукояткой вперёд передал Солдату.

В полной тишине Солдат быстро протер и этот пистолет, после чего завернул оба в полотенце.

— Если кому-то мало приключений, — Солдат осмотрел охранников, — поехали со мной, продолжим на природе. Бэрик, поехали обратно, у меня ещё и лопата есть, покажу, как пользоваться.

Наташка наклонилась и подобрала с пола две стреляных гильзы, зажав их в кулак, протянула Солдату.

— Оставь себе на память, — усмехнулся Солдат, — и проветрите здесь.

— Собрание окончено, — объявил Вовчик, — кто не согласен, поехали, покатаемся…

— Ты это, — начал говорить начальник охраны, — мы думали…

— Вы думали, что в сказку попали? — спросил Солдат, — Так это страшная сказка!

Бэрик открыл дверь, в зале играла громкая музыка, посетители ресторана отдыхали, кто-то шёл в игорный зал.

— 6

Голова болела. Вовчик открыл глаза, досчитал до десяти, сел на кровати, опустив ноги на пол. За спиной на кровати зашевелилась Аня. Вовчик обернулся, на соседней подушке лежало две головы вместо одной ожидаемой. Вторая принадлежала Юле, которая вчера и предложила немного посидеть после того, как вышли из казино.

Аккуратно выскользнув из комнаты, Вовчик пошел в душ. Дверь зала была плотно закрыта, значит, Бэрик еще спал. Вовчик прошел дальше. Из-под закрытой двери кухни пробивался свет, и было слышно, как кто-то играет на гитаре и негромко поет. Вовчик открыл дверь и невольно отшатнулся от ударившего навстречу сигаретного дыма.

— Бэрик! — Вовчик помахал перед собой рукой, разгоняя дым. — Тут же дышать нечем!

— Это не я, — Бэрик кивнул на сидящего напротив него Валеру. — Вот кто отрывается…

— Ты же не курил, — удивился Вовчик.

— Теперь курю, — Валера провел большим пальцем по струнам гитары. — Ты вчера разрешил, между прочим.

— Это уже сегодня было, — поправил Бэрик.

— Как все запущенно! — Вовчик прикрыл один глаз и посмотрел на Валеру оставшимся. — И ты учишься играть на гитаре?

— Я уже немного умею, — гордо заявил Валера. — И даже пару песен выучил. А Бэрик обещал научить в перебор играть, «по-гавайски», и тогда будет вообще круто.

— А курить зачем начал? — перебил Вовчик.

— Чтобы пахнуть как мужик, а не молоком мамкиным, — расправил плечи Валера. — От моряка должно пахнуть потом, сигаретами и дорогим коньяком!

— Это тебя Флинт научил? — понял Вовчик.

— Да, мы с ним пару раз задерживались в СТО, на острове, словно два Робинзона. Он классный мужик! И дочка у него классная…

***

Стоя под струями воды, Вовчик вспоминал вечер и ночь. Когда вернулись за столик, там уже были Валера и сменившаяся пораньше Шурочка. Потом пришел Слон и Толстый с Викой, стол пришлось отодвинуть от перил, ограждающих второй этаж. Потом освободился соседний столик, и столы развернули, сделав один длинный. Наташка сосредоточенно грустила. Пришли Женьки, Галинка была. Солдат с Бэриком приехали. Заказали горячее, Шурочка подсказывала, что заказывать, чтобы не ждать. Водка. Водка — зеленый змей, и его нужно побеждать, выпивая. Победители!

В контейнеры сложили всё, что можно было сложить! Дома даже вилки обнаружили и салфетки. Валера даже плоские китайские свечки затушил и сложил в карман, поэтому они светились и дома. Бэрик развез Толстого с Викой, Солдата и Наташку, потом поставил машину на стоянку. Слон? Слон ездил вместе с Бэриком, а потом исчез. Ладно.

Вода практически оживила молодой организм, и захотелось кушать. Вовчик вернулся на прокуренную кухню, где уже два гитариста почти шёпотом пели песню Высоцкого, периодически останавливаясь и поправляя друг друга.

— Парни, мы вчера всё съели?

— Да, — кивнул Валера, — вопрос про закуску возникал ещё ночью, но Юля сказала, что гидроколбаса из водопроводного крана — это тоже вкусно и сытно.

— Сейчас пойдём на тренировку, а потом, когда вернёмся, Шурочка что-нибудь придумает. — Вовчик потянулся. — Пойду Аню будить.

В дверь позвонили. Два раза, как обычно звонят свои. Вовчик открыл дверь, на пороге стояла Наташка. Вид у неё был очень серьёзный и решительный, а глаза красными.

— Плакала? — вместо приветствия уточнил Вовчик.

— Нет. Просто не спала. Думала. Надо поговорить.

— Пошли в кухню. — Предложил Вовчик, — все ещё спят, только там есть живые люди.

Живые люди бурно отреагировали на появление Наташки, ей сразу предложили послушать, как у Валеры получается играть и как хорошо звучит новый дуэт.

— Парни, сгоняйте до магазина, — перебил певцов Вовчик, — в соседнем дворе круглосуточный есть, должен работать. Возьмёте тушёнки банки четыре и макароны, если они там есть, или лапшу китайскую. Банда большая, всех кормить надо.

— Так, может быть… — начал Валера, но его перебил Бэрик.

— Пошли прогуляемся. Видишь, людям поговорить надо.

Пока Бэрик с Валерой собирались, Вовчик включил чайник и, вытряхнув окурки из пепельницы, убрал её на навесной шкаф, откуда её запах не так активно распространялся по кухне.

Несколько секунд Наташка молчала, видимо, собираясь с мыслями, и в кухне раздавался только звук закипающего чайника. Вовчик не торопил, понимая, что сказать девушка хочет что-то важное.

— Вов, я не буду больше твоим телохранителем. Не могу, понимаешь?

— Что случилось?

— Я испугалась.

— Там, вчера? — уточнил Вовчик.

— Позже, когда обдумывала ситуацию. Понимаешь, снова и снова прокручивая тот, ту драку, когда этот, Витя, на тебя бросился. Я бы выстрелила, понимаешь? Во мне что-то изменилось, щёлкнуло что ли. Не знаю, но, если бы он не замер, я просто пристрелила его и всё. Вов, это страшно! Я же никогда черту не пересекала, а тут.

— Хорошо, — перебил Вовчик, — я понял тебя. Честно, жаль. Но держать не буду. Только один вопрос, тренировки будешь проводить?

— Если не выгонишь, — Наташка посмотрела на Вовчика и натянуто улыбнулась, — я же обещала девочкам, что научу их всему. И Бэрику обещала. Теперь он тебя охранять будет?

— Не надо меня охранять, — Вовчик внимательно посмотрел в глаза девушки, — сам справлюсь. Бэрик будет моим водителем, потом на грузовик пересядет и будет в область лимонады возить.

— И это, Вов, ты мне потом для школы милиции справку сделаешь, что я тренером была.

— Конечно, — кивнул Вовчик, — и характеристику с печатью. Так, мелким шрифтом по кругу «Волчара» и оскаленная морда в центре.

— Ну да, — усмехнулась Наташка, — мне с такой справкой сразу диплом дадут.

— Придумаем что-нибудь, — заверил Вовчик, — время есть, на соревнования городские тебя выставим от нашей школы рукопашного боя… Не будет соревнований, так сами организуем и медаль дадим. Тебе только и останется, что победить всех.

— Это я смогу, — пообещала Наташка.

— Привет! Шепчетесь? — в кухню вошла Аня, вид у неё был помятый.

— Привет, выспалась?

— Выспишься с вами, — проворчала Аня, — один храпит, как в последний раз, другая пинается.

— Кстати, что Юля у нас в кровати делала?

— Спала. — Пожала плечами Аня, — не помнишь? Её Валера отпросил с ночёвкой, но пообещал отцу, что её никто и никак, а я поручилась. Вот и убрала её к стенке, так проще было.

— Сколько интересно я пропустила, — покачала головой Наташка.

— И это я ещё не отмечал, — Вовчик поднялся, — а если бы отмечал?

— Так бы не получилось, — Аня осмотрелась в поисках кружки, — внезапные пьянки самые интересные, потому что от души.

***

— Как ты? — Солдат, лишь мельком глянув на Вовчика, достал из установленного в кухне редакции минибара большую бутылку лимонада и пшикнул открываемой крышкой.

— Вчера было лучше, — Вовчик проследил, как зелёная струя тархуна словно свернулась в прозрачном стакане.

— А Наташка твоя где?

— Отпустил я её, — холодный лимонад живительной влагой прокатился по пищеводу, слегка оцарапав его пузырьками газа. — Совсем отпустил. Теперь она только тренер.

— Из-за вчерашней стрельбы?

— Да. Говорит, страшно ей, себя боится, стрельнула бы.

— Пройдёт, — уверенно заявил Солдат. — Но пока без неё лучше, как будто без присмотра. А Бэрик?

— На заправку поехал. Потом с Мариной поедут машину оформлять, номера получать. Ещё там что-то.

— И ты сегодня один, без охраны. Скучать будешь, — сделал вывод Солдат и предложил: — Поехали со мной. Там интересные люди приехали, бизнесмены из области. Парень, который их подвозил, сказал, что очень уверенные, ведут себя, словно тайну бытия прознали и всех зовут на беседу о бизнесе.

— Поехали, — согласился Вовчик. — А куда?

— Правильный подход, главное, что поехали. А куда, это уже дело пятое.

***

Гостиниц в городе было две. Про эту Вовчик слышал, что открыли ее люди Бяхи, и что здесь можно было не только снять номер, но и заказать в номер девочку. Сам Вовчик подобным не увлекался, но информация такая имелась.

На небольшой парковке стояло три машины, и Солдат припарковался рядом с черным джипом.

— Странно, а Ворон что здесь делает?

— Ворон — это кто?

— Рядом с Батоном часто бывает, белобрысый такой, почти неприметный.

— А почему ворон, раз белобрысый?

— А он как лишних пять капель примет, так петь начинает: «Черный ворон, что ты вьёшься»… Вот его Вороном и прозвали.

— Может быть, к девочкам?

— Может быть, может быть…

Номер приезжих был на втором этаже, сразу возле лестницы, и Солдат, коротко стукнув, принялся загибать пальцы, считая секунды до ответа.

— Проходите, — раскрыл дверь на третьем пальце представительный парень в строгом сером костюме. — Вы пришли узнать о бизнесе?

— Типа того, — улыбнулся во все тридцать два зуба Солдат.

В комнате за столом сидело несколько человек, Ворона Вовчик узнал сразу, уж слишком точно его описал Солдат, еще две женщины в возрасте, Марина таких называла «тётки», и мужик постарше Ворона. А второй представительный, тоже в костюме, только еще более солидный из-за того, что костюм был черным, рассказывал. Рассказ шел о чудесных свойствах того, что хранилось в баночке, которая гуляла по рукам слушателей. О том, что штука эта помогает похудеть и что сам этот солидный, пока не начал ее употреблять, был пухлым и даже имел пивной животик.

— Ты это, — перебил Солдат, — про бизнес говорить хотел. Или это и есть бизнес, вот эти баночки для похудения продавать?

— Это только часть бизнеса, — согласно кивнул оратор, — нужно знать и любить продукт, который продвигаешь, тогда все остальное будет получаться легко и непринужденно.

— Понял? — спросил Солдат у Вовчика. — Ты любишь продукт, который продвигаешь?

— Газету читаю, пейджер тоже, — пожал плечами Вовчик. — Лимонад, опять-таки, пью.

— Вот! Поэтому у тебя все получается легко и непринужденно, — вздохнул Солдат. — А я вот на такси редко езжу, в основном на машине. Получается, недолюбливаю я продукт, который распространяю. Вот в чем зло!

— Давайте вы подождете, а я сейчас как раз перехожу к уникальной модели распространения нашего замечательного продукта, — натянуто улыбнулся оратор.

Потом на столе появилась канцелярская папка с от руки нарисованными схемами и звездочками, и оратор, назвавшийся Игорем, начал рассказывать про продажи и объемы этих самых продаж, за которые все получают проценты. Суть схемы была в том, что каждый не только распространяет, но и привлекает других людей, своих знакомых, чтобы они тоже распространяли, и потом получает процент за то, что они распространили.

— И все покупают у тебя эти баночки и продают, — указал на баночку Солдат.

— Не у меня, а у компании, — возразил Игорь.

— А компания где находится?

— В Америке.

— Ну, это нормально, — кивнул Солдат, — и называется все это?

— Гербалайф, — с гордостью заявил Игорь, — работает во всех странах мира, например, человек, который привлек человека, который привлек меня, старший спонсор, по-нашему, живет в Израиле. В Израиле Гербалайф очень сильно развит…

— Что скажешь, Ворон? Как тебе?

— Мутно, — поморщился Ворон. — Грузовик водки из Китая пригнать на продажу проще будет.

— Мудреная схема, — согласился Солдат.

— А ты как думаешь?

— Деньгами пахнет, — пожал плечами Вовчик, — но суеты много, очень много.

— Да нет! — возразил Игорь, — суеты не много, продукт сам себя продает! Когда ваши друзья увидят, как вы стали лучше выглядеть…

— Если я еще немного похудею, — Солдат похлопал себя по бокам, — меня так начнут кормить, что никакие ваши баночки не справятся.

— У вас кольцо, значит, можно предложить жене.

— Давай ты ей предложишь средство для похудения. Только потом не жалуйся, когда тебя, как это будет на вашем интеллигентном…

— Очень сильно побьют, — подсказал Вовчик.

— Да.

***

— Что ты об этом думаешь? — уже в машине спросил Солдат.

— Если это пришло из Израиля, то надо посоветоваться с одним человеком, который все израильские схемы знает, — Вовчик откинулся на спинку сиденья.

— Поехали, — согласился Солдат.

В ателье было как всегда тихо, и все движение происходило только в фойе, возле кабинета с печатью фотографий и ксерокопиями.

— Оказалось, что у нас столько фотографов, — проворчал Солдат, — что просто ступить некуда.

— Это хорошо, — выдохнул Вовчик.

— Конечно, — согласился Солдат.

— Шалом, друзья мои, — раздался голос Давида Исааковича за спиной, — и что это вы тут делаете? Никак решили напечатать фотографии со вчерашнего дня рождения? Кстати, мой юный друг, у меня для тебя есть замечательный подарок, как раз по случаю моего тебе поздравления. Пойдемте в кабинет!

Подарком оказался костюм, только необычный, Вовчик такого не видел, у пиджака не было обшлагов, а воротник вплотную облегал шею.

— Последний писк моды, — представил свой подарок портной, — на западе уже очень престижно, а до нас дойдет года через два. Это пиджак со стоячим воротом.

— Смотрится необычно, — Вовчик обошел манекен, — надо прикинуть…

Впрочем, сидел костюм безупречно, а стоящий ворот не позволял сутулиться, заставляя держать спину прямо.

— Так зачем вы пришли первоначально? — включая чайник и доставая из шкафчика кружки, спросил Давид Исаакович. — Ведь я понимаю, что каждый ваш визит — это как в том мультфильме про медвежонка, неспроста.

— Люди в город приехали, схему продвижения баночек рассказывали, — начал Солдат, — Вовчик говорит, что деньгами пахнет.

— У Вовчика просто отличный нюх на деньги, — согласился Давид Исаакович, — и как это все называется?

— Герба чего-то, блин, надо было записать, — поморщился Вовчик, — название мудреное.

— Гербалайф, — подсказал Давид Исаакович. — Когда я гостил на земле обетованной, мне предлагали и даже рассказывали за это. Да, и Вовчик таки снова прав, деньгами там пахнет, и очень большими притом. Но тут есть такая штука, как вам объяснить… Понимаете, это не бизнес, а больше стиль жизни. И если этим заниматься, то и жить надо этим, тогда все остальное пожухнет и завянет. Я тогда отказался, ведь совсем не готов бросить все вот это ради призрачного того.

— Получается, что все вот эти кружочки и звездочки — все это туфта?

— Нет, не туфта. В Израиле это считается бизнесом домохозяек, там они вот так ходят в гости друг к другу и рассказывают за эти баночки, зарабатывая и на продажах, и на построении тех самых звездочек. Но, повторюсь, этим таки надо не просто заниматься, но полностью жить.

— И что делать?

— Ничего, мой юный друг, — Давид Исаакович насыпал кофе в кружки и, взяв в руку бутылку коньяка, вопросительно посмотрел на Вовчика, потом на Солдата. — Не всем, что пахнет деньгами, можно заниматься. Некоторые вещи лучше передать друзьям и потом радоваться за них. Вике, например, жене Толстого. Он говорил, что девочка заскучала дома, вот и подкиньте ей такую мульку о хорошем бизнесе.

«Ты где?» — спросил пейджер, представившись мамой, и предложил позвонить по номеру телефона.

— Я отвлекусь, — Вовчик дотянулся до трубки, — надо поговорить с мамой, они завтра уезжают в деревню к бабушке.

— 7

Мороженое было свежим и вкусным, а в сочетании с кислородным коктейлем не только освежало, но и становилось полезным. Во всяком случае, именно так описывалось это сочетание на прикрепленном к стойке из оргстекла листке бумаги. Вовчик откинулся в пластмассовом кресле и посмотрел через темные очки на разносящих заказы девушек-официантов.

Время перевалило за обед, и на улице стояла настоящая жара, спастись от которой можно было только в машине, включив кондиционер, или в тени открытой веранды уличного кафе. Выходить на солнцепек не хотелось, да и спешить особо было некуда.

— Надо будет Наташку сюда сводить, — заметил Бэрик, — место хорошее, тихое. А до скольки они работают?

— Они рано закрываются, — Вовчик посмотрел на стоящие перед ними на столике четыре вазочки из-под мороженого и столько же пустых стаканов, в которых совсем недавно были разные коктейли. — Считается, что это детское кафе, а если детское, то зачем ему допоздна работать? Вот видишь…

— А днем я занят, да и она…

— Завтра. — Вовчик вновь откинулся в кресле и даже прикрыл глаза. — Завтра после тренировки ее забирай и сюда. Меня только завезите в редакцию.

— А если я вечером с тобой в казино не пойду, а с Наташкой на машине покатаюсь?

— Давай, — согласился Вовчик. — И то верно, нечего там такой толпой делать. Я тоже туда надолго не пойду, сегодня четверг, сегодня отдохну перед завтра и послезавтра. Завтра там жарко будет, в городе зарплата будет, народ шиковать станет…

— В городе зарплату всем в один день дают? — удивился Бэрик.

— Нет, десятого комбинатовским, двенадцатого разным другим конторам, а коммерсанты своим тринадцатого выплачивают, когда за два дня месячную прибыль сделают, и денег становится много. Так город и живет из месяца в месяц, три дня шикуют, потом пояса затягивают, потом зубы на полку и опять дни до зарплаты считают. Раньше еще аванс был, теперь авансы не платят. Одно время и зарплаты не платили, это сейчас более или менее выровнялись.

— А как люди выживали, когда зарплаты не платили?

— У многих дачи есть, а это картошка своя, огурцы, кабачки. Потом колхозы рядом с городом были, баранов много ходило. Даже из города видно было, как по горам отары баранов ходили… И Китай третий год уже всех кормит.

— А ты был в Китае?

— Мы туда иногда мотаемся, — Вовчик усмехнулся, — мы редко, а вот Галинка по нескольку раз в день. Работа у нее такая, товары через границу возить.

— Я бы тоже съездил, — вздохнул Бэрик.

— Подумаем. А сейчас поедем в редакцию. Интересно, а на вынос у них мороженое бывает?

Мороженое на вынос было. Девушка упаковала в пластиковый, новомодный, китайский контейнер почти килограмм лакомства. Она собиралась пробить чек, но подошедшая администратор сказала, что хозяин велел с Вовчика денег не брать, и пришлось даже настоять на оплате.

— А почему ты заплатил, если хозяин разрешил так брать?

— Понимаешь, сам Саша сейчас едет далеко отсюда, а меня попросил иногда показываться в кафе, чтобы девушки понимали, что за ними присматривают. Бесплатно взять можно, конечно, но потом окажется, что взял ты не один килограмм, а целых пять. Все должно учитываться, а где нет учета, там начинается бардак.

— Думаешь, они тогда тоже так брать начнут?

— Конечно, — уверенно заявил Вовчик, — а говорить будут, что это я взял. А так… В одной умной книжке про бизнес написано, что даже если ты хозяин автомобильного завода, машину себе ты должен купить, а не просто забрать с конвейера. Тогда все будут понимать, что твой бизнес — это серьезно.

— И ты свой бизнес по-науке ведешь? — Бэрик вывел машину на проспект и перестроился в крайний ряд.

— Свой? Нет. Я не покупаю газету, которую выпускаю, просто незачем. Телевизор я не смотрю, только если как видео, а анекдоты и статьи мне Марина показывает еще в макете. Даже пейджер себе в Китае купил, когда на продажу брал большую партию, один себе оставил. И лимонад не покупаю. Домой не беру, а в редакции он всегда есть. Кстати, надо у Солдата спросить, откуда он появляется.

***

— Марина! — заглянул Вовчик в кабинет. — Давай, избушку на клюшку, и пошли в столовую, будем мороженое есть!

— Иду! — отозвалась Марина, и Вовчик, прикрыв дверь, пошел дальше по коридору, в сторону кабинета радиостудии.

Записка на пейджер пришла в тот момент, когда Вовчик убеждал Аню, что за пятнадцать минут ее отсутствия в мире ничего страшного не произойдет, а есть мороженое в кабинете — это не красиво. Вдруг кто-нибудь придет, а директор радио ложкой вкусняшку мечет. Всего два слова: «Позвони. Люся».

Пришлось на минуту отложить спор и, взяв со стола радиорубку, набрать знакомый с детства номер.

— Вовчик, привет! — голос у Люси был приглушенный, как будто она старалась говорить как можно тише. — Есть разговор, но он не для лишних ушей.

— Сегодня тепло, — Вовчик подмигнул прислушивающейся Ане, — выходите с Жориком погулять, а я подъеду.

— Только сильно не спеши, мы минут сорок собираться будем.

— Буду через час, — Вовчик нажал на красную кнопку сброса вызова и, поставив трубку в телефонную базу, обратился уже к Ане: — Ну чего сидим? Кого ждем? Там сейчас все съедят без нас! Ты же знаешь, если баклан летит поздно…

— То он летит мимо, — вздохнула Аня, поднимаясь из-за стола.

Рядом с Люсей вышагивал охранник, один из парней Толстого, и еще двое шли следом, соблюдая дистанцию в два шага.

Вовчик подошел и первым делом присел на корточки поздороваться с сидящим в коляске Жориком. Ребенок внимательно посмотрел на крестного карими глазами, нахмурился, наклонив голову вперед и разглядывая Вовчика исподлобья.

— Надо чаще встречаться, — сделал вывод Вовчик.

— Вот-вот, — согласилась Люся, — заходи чаще, а то скоро и я забуду, как ты выглядишь.

— А хочешь, я тебе фотку подарю? Попрошу парней меня сфоткать красиво, в полный рост, распечатаю в самом большом формате.

— И зачем мне это? Живой все равно лучше.

— Потом в будущем в буфет поставишь, чтобы Жорик конфетки не тырил. Скажешь, что бабайка…

— Бабайка из тебя так себе, — Люся дотянулась и растрепала Вовчику прическу. — Витя, погуляйте, мы с бабайкой дела семейные обсудим.

Охранник молча кивнул и отошел в сторону. Но не туда, где стояли, ожидая продолжения движения, его напарники, а прошел шагов на пять вперед и обернулся, беря под контроль сектор за спинами Вовчика и Люси.

— Ты в надёжных руках, — усмехнулся Вовчик, — парни работают как надо.

— Достали, — поморщилась Люся, — из-за них даже дома одеваться приходится и краситься каждый день. Не будешь же ходить как лахудра, мужики всё-таки.

— Трудно тебе, — посочувствовал Вовчик.

— Я чего тебя звала, — Люся замолчала и осмотрелась, словно боясь быть услышанной посторонними. — Батон на пейджер поэму целую прислал. Ты же знаешь, что их не прослушивают, вот он и подстраховался. Говорит, Юру из больнички украл и везет домой, сюда, в смысле, в специальном медицинском вагоне. В понедельник приедут утренним поездом, местным.

— Встретим, — кивнул Вовчик.

— Батон сказал, что у тебя связи в хирургии. Надо хорошего доктора и так, чтобы никто не знал, что он кого-то лечит. То есть все должно быть тихо. Надо осмотреть, перевязать и лечить здесь. Юру и этого, большого, который с Батоном.

— Физика, — предположил Вовчик.

— Да, — кивнула Люся, — Батон сказал, что того зацепило.

— Сегодня четверг. Тогда я прямо сейчас метнусь к доктору. Переговорим, узнаю, что купить к приезду. Договорюсь…

— Вот, возьми, — Люся достала из кармашка на коляске перетянутый резинкой для волос сверток и протянула его Вовчику, — денег не жалей, эти кончатся, скажешь, еще дам.

— Сколько здесь? — убирая сверток во внутренний карман жилета, спросил Вовчик.

— Двадцать пять лимонов, — Люся вновь посмотрела по сторонам.

— Чеки потом принесу.

— Забей, — Люся дотянулась и вновь растрепала Вовчику волосы, — главное, договорись с доктором.

***

В кабинете доктора не было, впрочем, как и в перевязочной и в приемном покое. Даже в хирургическом отделении не могли сказать ни где доктор, ни когда он придет.

— Прямо как Ленин в анекдоте, — проворчал Вовчик, — жене сказал, что пошел к любовнице, любовнице, что остался у жены, а сам на чердак и конспектировать, конспектировать, конспектировать.

— Может быть, на обеде, — Бэрик постучал по часам, — время как раз обеденное.

— Подождем, — сделал вывод Вовчик.

Знакомая фигура показалась из-за здания больницы только через пятнадцать минут. Все те же джинсы, рубашка и, наверное, туфли. Хотя нет, туфли должны быть другими, ведь в прошлый раз была зима.

Вовчик открыл дверь машины, чтобы выйти наружу, Бэрик последовал его примеру.

— Посиди, музыку послушай, — улыбнулся одними губами Вовчик, — я сейчас быстро, пару слов скажу доктору, и разбежимся.

Увидев идущего навстречу Вовчика, доктор остановился.

— Здравствуйте! — как можно жизнерадостнее поздоровался Вовчик. — А я вас жду!

— Владимир, вас что-то беспокоит? — доктор бегло осмотрел Вовчика, задержав взгляд на плече.

— Да нет, просто надо поговорить.

— Мало кто хочет вот так, запросто, поговорить с хирургом.

— Тут такое дело, — Вовчик помолчал, подбирая слова. — Двоим моим друзьям нужна хирургическая помощь. Все как вы любите, осколочные и пулевые ранения…

— Да не люблю я всего этого, — возразил доктор.

— Зато умеете, — Вовчик улыбнулся, — там уже все извлекли и зашили, осталось только восстановление, наблюдение и швы поснимать. Только сделать все это надо качественно.

— Так и лечились бы там, на месте. Где начали, там бы и долечились.

— Не климат им там, сыро, ветрено, — вздохнул Вовчик, — поэтому и едут сюда.

— Я откажусь, — помотал головой доктор.

— Мы заплатим. Хорошо заплатим.

— Деньги мне не нужны, — помотал головой доктор.

— Хорошо, — согласился Вовчик. — Вы на какой машине ездите?

— Я пешком хожу.

— А права есть? — Вовчик дождался утвердительного кивка и продолжил. — Тогда, после всего этого приключения, мы с вами дружно поедем на стоянку «Японский остров». Вы выберите себе машину, любую, какая понравится, и я ее для вас куплю.

— И что я скажу в городе?

— Скажите, что наследство получили. Накопили. Вы же работаете, значит, вполне могли накопить. Соглашайтесь, одним словом.

— А как я их в отделение положу? Скажу, что на дороге нашел?

— Не надо в отделение, — помотал головой Вовчик, — и рассказывать про них никому не надо. Они будут в квартире, под присмотром, а вы будете навещать, перевязки делать, за состоянием следить.

— Еще не лучше! Нет, я против!

— Вы уже не можете отказаться, — Вовчик замолчал.

— Я слишком много знаю?

— И это тоже.

***

— С дяденькой договорились, — Вовчик положил на стол перетянутый резинкой для волос сверток, — деньги не понадобились.

— На чем сошлись? — Люся выпустила в сторону приоткрытой форточки струю дыма.

— Мы ему потом машину купим, какую покажет.

— Продешевил дяденька, — сделала вывод Люся, — на эти деньги можно пару машин купить, а потом получить еще и еще пару…

— У всего своя цена, — Вовчик поднес кружку с парящим напитком, но пить не стал, а просто втянул в себя запах заваренного кофе с добавлением коньяка. — Для него автомобиль — это дороже, чем деньги.

— Да и ладно, — Люся затянулась сигаретным дымом, задержала дыхание и, сделав глоток кофе, выпустила дым в форточку, — пусть считать не умеет, главное, чтобы лечить умел.

— Лечить он умеет, — Вовчик отпил кофе.

— Совсем забыла, — Люся потушила сигарету в пепельнице и переставила ее на подоконник, — охранники в казино на тебя жаловались. Говорят, ты их в официанты хотел поставить, а твоя девочка вообще их чуть не перестреляла. Говорят, что если бы не Солдат, то там точно бы до кровопролития дошло.

— Нормально всё, — заверил Вовчик, — рабочие моменты. Быки решили пободаться, а Наташка их успокоила. Правда, вместо одного предупредительного выстрела сразу два бахнула, но так даже лучше получилось, эффективнее.

— Кстати, ты без нее.

— Она ушла. Теперь просто тренирует девочек на пару с Олей. Оля по гимнастике, Наташка по ударной технике.

— Может быть, мне тоже позаниматься с ними? — Люся задумчиво посмотрела в сторону окна, — для поддержания организма, а то засиделась я дома. Оля же берет Надюшку, я тоже буду Жорика с собой брать. Как думаешь?

— Конечно, — согласился Вовчик. — Но с тебя спонсорская помощь залу.

— Хитрый какой, — Люся погрозила пальцем.

Во дворе два раза просигналила машина. Один раз и еще один.

— Побегу я, — поднялся Вовчик, — вон, Бэрик с заправки вернулся, сейчас в редакцию, Аню возьму и в казино.

— А охранников правильно поставил, — вслед за Вовчиком поднялась Люся, — нечего моих девочек обижать.

— Твоих?

— Ну да. У нас же разделение, Юра охраной и казино занимается, а я рестораном и официантами.

— 8

Поезд прибывал на первый путь. Вообще, иногда он и на второй путь прибывал, тогда состав приходилось обходить, ведь переходы были с разных сторон перрона, а по рельсам перебегать не давали железнодорожники и милиционеры. Выходить на перрон вместе со встречающими Вовчик не стал, просто не было смысла.

Еще вчера пришло сообщение от Батона, что их вагон приедет в хвосте поезда, что выгружать будут после отцепки, где-то в тупиках, подальше от посторонних глаз. Единственное, что просил Батон, так это чтобы доктор встретил на перроне и, пока вагон увозили в тупик, уже осмотрел пациентов.

Доктор заметно нервничал, хоть и старался не показывать виду. Ему все время казалось, что сейчас подойдут люди в штатском и обязательно спросят, что он тут делает такой нарядный и с кожаным саквояжем в руке. Поэтому даже в машине он вздрагивал при виде посторонних, разглядывающих автомобиль или проходящих слишком близко.

— Наш выход, — объявил Вовчик, когда поезд окончательно остановился и проводники открыли двери, выпуская пассажиров. — Сейчас нас вообще никто не увидит, встречающие встречают, приехавшие спешат на автобусы. К тому же нам в самый хвост состава.

Возле вагона стоял Батон и с нетерпением смотрел по сторонам, а к вагону с другой стороны уже цеплялся маневровый локомотив, и парень в оранжевом жилете что-то говорил в рацию.

— Вовчик, — облегченно выдохнул Батон, — рад тебя видеть!

— Взаимно, — Вовчик пожал протянутую для приветствия руку и кивнул на доктора: — Знакомьтесь, это доктор, он меня два раза лечил, всё умеет и знает.

— Проходите, — Батон указал на дверь вагона.

Доктор только успел подняться, как вагон качнулся и плавно отъехал от состава.

— Командир! — окликнул Батон парня в жилете. — Куда вагон поставишь? Там на машине можно будет подъехать?

— Там уже ждет машина, — отозвался парень, — видимо, ваши знают это место.

— Нам тоже расскажи, — попросил Вовчик.

— Сейчас на трассу выверните и второй съезд вправо. Первый — это милиция, линейный отдел, а второй в тупик ведет. Там направо, мимо стаек, и второй поворот опять налево. Там микроавтобус стоит, кирпичного цвета, возле него можно будет остановиться. Вы если поедите, садитесь в вагон. Нам надо путь освобождать.

— Какой серьезный, — усмехнулся Батон, но в вагон поспешил и уже оттуда, самостоятельно опуская площадку и поднимая лесенку, добавил: — Подгребайте туда, я, наверное, с вами поеду.

Парень в жилете пригнал вагон в тупик и, уложив специальные упоры под колеса, отцепил маневровый локомотив. И только после этого в вагоне открыли широкую среднюю дверь и на землю спустили трап. Спуск получился крутым, и Вовчик сначала не понял, как по такому крутому спуску будут спускать раненых. Но оказалось, что в вагоне всё предусмотрено и, помимо трапа, есть небольшая лебедка, которая спускает и поднимает по трапу коляску с носилками.

Сначала на землю спустили каталку, на которой стояли обычные тканевые носилки. На носилках, прикрытый простыней и покрывалом, лежал Юра. Увидев Вовчика, он улыбнулся и приподнял руку, словно попытался помахать, но тут же ухватился ею за борт носилок. Раздалось урчание лебедки, и Юра медленно начал опускаться на землю, где каталку уже ждали люди Батона, которые тут же сняли носилки и передали их внутрь «Делики».

Физик сам спустился по трапу, он был почти целым, не считая висящей на лангете руки. Выглядел он более или менее здоровым, даже отказался от помощи при посадке в машину и помог достать из нее уже пустые носилки. Потом из машины передали скомканную простыню и покрывало, которые Батон подал сотруднику вагона.

Доктора пришлось ждать. Батон сказал, что доктор заполняет бланки приема-передачи пациентов и что-то там выспрашивает чисто по медицинской части. Но, видимо, вопросов было немного или ответить толком никто не мог, но вскоре по трапу сбежал и доктор. Сначала он направился к машине Вовчика, но Батон указал ему на «Делику», сказав, чтобы присматривал за пациентами в дороге.

***

— Юре, конечно, сильно досталось, — рассказывал Батон, когда Бэрик вывел машину на трассу и пристроился в хвост «Дэлике». — Там осколочное в скулу, челюсть в двух местах сломана, зубов как не бывало. Шрам останется. Он только начал немного шевелить и говорить, хотя и совсем непонятно. До этого только писал. Хорошо, что хоть почерк у него понятный, разборчивый, и скорость письма приличная. Еще из спины килограмм железа достали, потроха покоцало малость, селезенку удалили. Но он не унывает, обещает, что поднимется и посчитается со всеми.

— А Физик?

— Там непонятки были с местными, они не хотели Юру нам отдавать, пришлось поссориться. Понимаешь, на него много чего завязано оказалось, документы разные, многие вещи и не продашь без его согласия. Когда это выяснилось, местные надавить хотели, а тут мы. А Физик… Да в такую тушу можно и не целиться, так, наобум стрелять, и не промахнешься. Пуля под суставом прошла, под плечевым, как только артерию не задела. Сердце тоже там недалеко. Вот ему руку и примотали. Чтобы не дергал ею и рану не тревожил. Но он и ходит уже сам, и вообще на поправку идет.

— А в вагон как попали? Я и не знал, что бывают медицинские вагоны.

— Повезло. Они туда парня привезли, тот или под поезд попал, или с поезда упал, не важно. Главное, что его во Владик привезли, и вагон там оказался. Мы случайно про него узнали, просто увидели. А дальше дело техники и денег. Вот местные, наверное, ошалели, когда поняли, что мы «По шпалам, по железной дороге»! — последнюю фразу Батон пропел, и Вовчик сразу вспомнил эту песню. — Они же нас на трассе да в аэропорту караулили, да мы и билеты купили. На паром до Сахалина взяли, чтобы типа оттуда самолетом…

— Хитрые, — похвалил Вовчик.

— Да нет, я просто плавать не люблю, особенно с камнем на шее или с тазиком цемента в ногах. Доктору много пообещали?

— Машину, в какую пальцем ткнет.

— Продешевил доктор, — сделал вывод Батон. — Мы бы и больше дали. Но раз машину, значит, машину. Кстати, а это чья?

— Моя, — отозвался Вовчик.

— А девочка твоя где, охранница?

— Уволилась.

— Жаль. А Карп, глядя на тебя, нанял себе двух девок. Одна вместе с ним погибла, другую осколками посекло, врачи говорят, всё плохо. Они с ним в машине ехали. Обычно одна впереди, но тут Юра ее назад выгнал, сказал, что хочет город посмотреть…

— Судьба, — вздохнул Вовчик.

— Да. Так бы она живой осталась.

***

— Вам еще один хирург нужен, — доктор вытирал руки полотенцем, присев на краешек стула в кухне в квартире Люси, — челстно-лицевой, стоматолог, на худой конец. Понимаете, я с лицевой хирургией не очень, там немного по-другому всё. И сроки заживления разные, и методы лечения. Даже препараты другие.

— У тебя есть знакомый? — перебил Батон. — Такой, чтобы не болтал и в деньгах нуждался.

— Женщина, — доктор внимательно посмотрел в глаза Батону.

— Баба даже лучше, — заверил Батон, — она за хорошие деньги и болтать не будет, и сделает всё аккуратно. Особенно если сказать, что в случае чего деньги вернуть придется.

— Тогда я завтра с ней переговорю, — доктор поднялся.

— Сегодня, — Батон тоже встал. — Поехали сейчас, ты ее позовешь, а я поговорю.

— Неудобно… — начал доктор, но Батон его перебил.

— Неудобно на потолке спать, одеяло спадает. Поехали…

— Можно с Юрой поговорить? — спросил Вовчик.

— Только пусть меньше говорит, если что, записки пусть пишет, — посоветовал доктор. — Я не специалист, точно не скажу, но по виду челюстям покой нужен.

Юра полулежал на кровати, обложенный подушками, и смотрел в потолок.

— Привет, — поздоровался Вовчик.

Вблизи стал виден синий шрам, перечеркнувший всю правую щеку, вокруг шрама росли волоски щетины, а сам рубец был перехвачен в нескольких местах стальными скобками. Он начинался чуть ниже уха и скрывался на подбородке.

— Говорят, мужиков шрамы украшают, — невпопад заметил Вовчик, — за них потом девки любят.

— Я тебе дам, девки любят, — возмутилась сидящая рядом Люся, от чего глаза Юры улыбнулись.

— А я пока за казино присматриваю, чтобы порядок был, — Вовчик не понимал, что говорить, но точно знал, что жалеть нельзя, а наоборот, нужно дать человеку информацию, чтобы было о чем думать. — Меня Толстый попросил, сказал, что меня там знают, а нового человека ставить опасно. Охранники твои мне проверку решили устроить, клиента пьяного вывести. Нормально всё.

— Еще они моих девочек обижали, и Вовчик заступился, — дополнила рассказ Люся, — они с Наташей всех построили и воспитали. А еще Вовчик спортзал открыл, и там его Наташа и Оля Солдата тренировки проводят. Да, я тоже хочу туда походить. Жорик? Будет с Надюшкой играть, Оля же ее берет с собой, вот и пусть дружат.

— Наташка от меня ушла, теперь не охраняет, а просто тренировки ведет. Да оно так и к лучшему, и сама рядом, и отцу ничего лишнего не расскажет.

***

— Тук-тук, — раздался за спиной бодрый голос Батона, — а вот и мы.

Вовчик обернулся, рядом с Батоном стояла пожилая женщина, как это принято говорить, в годах. На ней был несуразный плащ, очки в толстой оправе и шляпка. Внешне женщина больше напоминала старуху Шапокляк из одноименного мультика про Чебурашку. Причем настолько сильно напоминала, что Вовчик невольно улыбнулся.

— Вовчик, пересядь, пожалуйста, Роза Львовна осмотрит нашего больного.

— Так, Вовчик, — голос у Розы Львовны был хоть и уже старческий, но довольно звонкий, что никак не вязалось с ее внешностью. — Я запомню. А девушка?

— Люся, — представилась Люся и добавила, — а пациента Юра зовут.

— Люсенька, Вовчик и Юрик, очень хорошо, так по-семейному. А меня можете звать просто тетя Роза, меня все так зовут. Вовчик, переставь, пожалуйста, стульчик поближе к мордашке Юрика. Очень хорошо. Так, что тут у нас?

Роза Львовна прижала пальцем в район уха, куда уходил шрам, и Юра невольно дернулся. Прошептав себе что-то под нос, Роза Львовна покачала одну из стягивающих разрыв кожи скобок и внимательно посмотрела Юре в глаза.

— Юрик, и как давно у вас стоят эти скобы? Не надо говорить, покажите на пальцах. Замечательно. Люсенька, принесите, пожалуйста, полстакана кипяченой воды и столовую ложку.

Взяв в руку принесенную Люсей ложку, Роза Львовна достала из сумочки пузырек и полила из него на ручку столового прибора. Комнату наполнил запах спирта, а доктор уже вставила ложку Юре в рот и, ворочая ей как монтажкой, стала осматривать зубы.

— Ну, что я скажу… Зубки мы потом вставим, это не страшно. Слизистая восстанавливается, это тоже хорошо. Нужно начинать чистить зубки, Люсенька, вот так бинтик намотаешь, сделаешь содовый раствор, ложку соды на ложку воды и три капли йода, и будешь чистить ему зубки. Юрик, будет не больно, а неприятно, но ты терпи. Что еще? Вроде пока всё. Я завтра забегу, после шести.

— Я могу за вами заехать, — вызвалась Люся, — я на машине.

— Было бы хорошо. И это, — Роза Львовна повернулась всем телом в ту сторону, где стояли Вовчик с Батоном, — Батончик, мальчика надо на рентген свозить.

В комнате повисла тишина. Вовчик посмотрел на Батона, тот, наклонив голову, внимательно разглядывал доктора. Первым не выдержал Юра.

Смеяться ему было тяжело, но тело его затряслось, он издал мычание, и из глаз покатились слезы. Люся просто наклонилась и уткнулась лицом в колени. Вовчик тоже не выдержал и отвернулся в сторону окна, пытаясь сдержаться.

— Я что-то не то сказала? — нисколько не смутилась Роза Львовна. — Простите, я думала, у вас так принято, Вовчик, Юрик, Люсенька…

— Не говорите так больше, — медленно выдохнул Батон, — не надо.

Все вроде бы успокоились, и только Юра постучал рукой по краю кровати, все еще давясь от беззвучного смеха.

— Он сказать хочет, — вздохнул Батон, — дайте ему листок с ручкой.

Люся быстро выполнила просьбу, и Юра что-то написал на листке большими буквами, после чего указал пальцем в сторону Батона, как бы говоря, кому передать. Люся глянула на записку и прыснула смехом, но сдержалась и передала письмо адресату.

— Да! — хохотнул Батон и, поспешно скомкав листок, бросил его на стол. — Только не говори никому.

Вовчику было интересно, что же такое написал Юра, и он посмотрел на комок бумаги. Комок чуть расправился, как это обычно бывает с комками. Все слово разглядеть не удалось, а только его часть: «керс». Но и этого было вполне достаточно.

***

Дома было непривычно тихо. Бэрик поехал к Наташке, а это означало, что вернется он ближе к двенадцати. Аня и Шурочка готовили в кухне что-то, что вкусно пахло на всю квартиру, но самого Вовчика туда не пускали, чтобы не испортить сюрприз. Они даже двери закрыли, чтобы сохранить все в тайне.

Вовчик пересчитал деньги, которые отдала ему Марина, и записал полученную сумму в тетрадку. Получалось, что опять начали собираться наличные, а это было плохо. Нет, сами по себе деньги — это хорошо, но то, что они лежат без дела, напрягало. Деньги должны работать, но никаких проектов на горизонте не появлялось.

Пейджер ожил, как всегда неожиданно. Сообщение было от Алёны, которая просила позвонить и сообщала, что она дома.

— Квартира! — отозвалась Алёна уже после второго гудка в трубке.

— Привет, сестренка, что случилось?

— На меня наехали, — вместо приветствия сообщила Алёна. — Они не местные и говорят, что им по барабану и ты, и все остальные.

— И чего хотят?

— Денег хотят. Хотят тридцать лимонов сразу и по двадцать каждый месяц.

— Давай так, — Вовчик посмотрел на свое отражение в экране выключенного телевизора. — Сейчас звони нашим охранникам, пусть решают, вытягивают их на разговор или как получится, а я завтра с Толстым переговорю и с Батоном. Кстати, как они представились? Имена, явки, пароли? Что оставили для связи?

— Сказали, завтра после работы встретят. Который говорил, сказал, что он Кроха, остальные не представились.

— И спросила Кроха… Не бойся никого, если что, я послезавтра приеду, пусть потерпят.

— 9

Тренировка не шла. Группа занималась, как обычно, Оля даже Бэрика похвалила, хотя он явно отставал от молодежи и по пластике, и по точности выполнения движений, а у Вовчика всё получалось не так, как обычно. Часы показывали только половину девятого утра, а на стоянке Толстый обещал появиться только в десять. Время еще было, но тянулось оно совсем медленно.

— Вов, что случилось? — уточнила Наташка, — вид у тебя такой, будто ты и не здесь вовсе.

— Нормально всё, — Вовчик усмехнулся, поняв, что за пару месяцев, которые Наташка изображала его охрану, она неплохо научилась понимать его состояние. — Просто тревога.

— Предчувствие, — подсказала Наташка, — хочешь, я похожу с тобой, так, на всякий случай. У меня все равно много свободного времени.

— Вы никак соскучились? — вкрадчиво прошептала незаметно подошедшая Оля, — так сейчас силовая часть начнется, можете друг на друге удары поотрабатывать.

— Сама доброта, — всплеснула руками Наташка.

— А вот такое движение я не показывала, — заметила Оля.

***

Толстый уже минуту стоял спиной к Вовчику и смотрел в окно.

— Наташка опять с тобой? Ты же говорил, что она ушла.

— Она с Бэриком, который мой водитель. Он из-за нее к нам приехал.

— Любовь, — вздохнул Толстый, — он постарше, даже тебя старше. Впрочем… И ты думаешь, что началось? Может, просто гопота или гастролеры какие увидели, что девушка одна, молодая, красивая и в бизнесе, и решили судьбу испытать.

— Таких Аленка на раз-два раскусила бы и послала, — возразил Вовчик. — Что-то там было, что ее серьезно напугало, иначе они все сами бы решили и нам не говорили. Или рассказали потом как очередную хохму.

— Майсу. Давид Исаакович говорит: не хохма, а майса. Но наехали только на Алену, туда, где мужики рулят, этот Кроха не пошел. А вот и черный Ворон пожаловал, его же машина, микроавтобус с люками на крыше?

— Который из людей Батона? — Вовчик поднялся и тоже посмотрел в окно, и как раз увидел, как японский микроавтобус припарковался недалеко от его машины и из боковой, отъехавшей в сторону двери вышел Батон.

— Он не говорил, что приедет, — заметил Толстый, — ни звонка, ни записки на пейджер.

Батон тем временем поздоровался с Наташкой и о чем-то ее спросил, на что девушка утвердительно кивнула. Батон тоже покивал и, внимательно посмотрев на Бэрика, пошел к крыльцу вагончика. За его спиной Наташка передала Бэрику тряпку, которой протирала стекла со своей стороны, и пошла следом.

— Что так насторожило Наташку? — уточнил Толстый, — она словно овчарка в стойку встала, готова к бою. Хорошая девочка…

— Чего собрались? — спросил Батон в открытую дверь и, зайдя в комнату, спросил: — Началось?

Вовчик заметил, что Ворон тоже хотел войти, но Батон решительно закрыл дверь у него перед самым носом, обозначив, что встреча не для всех. Не здороваясь, Батон уселся на стул, потом дотянулся до бутылки лимонада и налил в один из стоявших на столе стаканов:

— Тоже наехали? — спросил Батон. — Физику нос сломали, охранника его подрезали. Какие-то отморозки, разговаривать не хотят, говорят: деньги давайте, а то всех положим.

— Кроха? — спросил Вовчик. — Слышал о таком?

— Кроха, — кивнул Батон, — и я о таком не слышал, хотя имя не самое редкое. А у вас как?

— Пока только на Алену наехали, — Толстый кивнул в сторону Вовчика. — Я еще надеялся, что одиночки какие, но Вовчик почуял неладное, говорит, голос у девочки был испуганный.

— Мы с обеда рванем, двумя бортами, я с Физиком и крыло Ворона, трое бойцов. Плюс там люди есть.

— Сейчас Солдата наберу, — вздохнул Толстый, — у нас там Болт, Алена и небольшая армия Боцмана и его отца.

— Я поеду, — поднял руку Вовчик. — Просто надо ехать, иначе свои не поймут.

— Парочку возьмешь с собой? — Толстый указал пальцем в сторону окна.

— Оставлю Марине, — помотал головой Вовчик, — нельзя совсем оголяться, а Наташку со мной уже видели, знают, чей человек, да и Бэрик с машиной.

— Машина может пригодиться, — возразил Батон.

— У Солдата мотор есть, — возразил Вовчик, — Бэрик и в городе блудит иногда, а там и не был ни разу. Пусть здесь будут. На мне еще кафе Саши Горького висит, он в отъезде, я присматриваю.

— Связь нужна, чтобы как-то понимать, кто где и что. — Батон вопросительно посмотрел на Вовчика.

— Пейджер. Теперь можно любому абоненту сообщения слать, только если в другом городе или не в своем, то с кодом города.

— А если срочно? Нужен диспетчер, человек, которого никто не свяжет с нами, но чтобы у него был телефон и он мог принимать и передавать звонки, чтобы круглые сутки на телефоне был.

— Батон, ты прямо войсковую операцию готовишь, — усмехнулся Толстый.

— А это война и есть, — Батон внимательно посмотрел на Толстого, — моих, если что, поддержишь? В плане моральной поддержки, там, лицом посветить…

— Гоп, — кивнул Толстый.

— Я пришлю тебе номер диспетчера, — Вовчик поднялся, — поеду до редакции, надо денег взять, Марину обрадовать, что она опять самая главная остается.

— Мне тоже, — заявил Толстый.

— Нет, — возразил Батон, — наши номера у ментов на ушах висят. Ты позвонишь и диспетчера спалишь. Пиши на пейджер, так вернее будет, только не с этого телефона диктуй.

***

— Мне нужно уехать на недельку, — Вовчик посмотрел, как за линзами очков Марины вопросительно затрепетали ресницы, — буду на связи через пейджер. Бэрик, поступаешь в распоряжение Марины, ну, там съездить куда, привести чего. Например, тираж увезти. Сами разберетесь. Наташ, к тебе просьба будет. Ты пока с Бэриком катайся, хорошо? Тебя в городе знают, нас с тобой видели, чтобы понятно было, что это мы. Дальше…

— Может быть, я с тобой поеду? — Наташка вопросительно посмотрела на Вовчика, — как в прошлый раз…

— Нет. Я еду с Солдатом, ничего страшного не случится. Вы здесь за меня. Тренируйтесь, ходите в кафе, мороженое кушайте. Каждый день в кафе ходить надо, или после тренировки, или позже, часа в четыре. Если после тренировки, всю банду возьмите, чтобы весело и шумно, но чтобы никто не знал зачем. Марина, дашь им денег на расходы. Что еще? Ольге помогайте, она тоже одна останется.

Оставив Бэрика и Наташку утрясать разные организационные вопросы с Мариной, Вовчик постучал в дверь директора радиостанции.

— Войдите! — разрешила Аня.

— Здравствуйте, — Вовчик вошел в кабинет и аккуратно прикрыл за собой дверь, — можно песню заказать?

— Что случилось? — не приняла игру Аня, — Солдат собирает меня и директора такси в кухне через полчаса… Он опять уезжает?

— Да, нам надо отлучиться из города, — Вовчик присел на край стола, обернувшись к девушке, — там проблемки возникли, надо порешать.

— Надолго?

— Не знаю. На два дня или неделю, как получится.

— Я домой пока перееду, — заявила Аня, — скажешь Бэрику, чтобы помог сумку увезти.

— Оставайся, — пожал плечами Вовчик.

— Нет. К Бэрику Наташка приходить станет, будут в семью играть… Я не хочу в этом участвовать. Шурочка, наверное, тоже съедет… просто чтобы с Бэриком в квартире не оставаться.

— Ладно, — согласился Вовчик, — как хочешь. Я предупрежу Бэрика.

***

Вовчик вышел из машины, огляделся. Во дворе было тихо, и ничего подозрительного он не увидел. Тихий летний двор, каким бывает любой двор, когда на улице стоит такая жара, что жители предпочитают прятаться в прохладе квартир.

Едва Вовчик сделал шаг в сторону от машины, как Бэрик сорвался с места и стремительно помчался по дворовой дороге в сторону выезда со двора.

«Надо сказать ему, чтобы так не гонял по дворам», — подумал Вовчик, входя в подъезд.

Второй этаж, угловая дверь. Нет, не та, знакомая с детства, та теперь осталась второй, а эта — сделанная из толстого листа железа, надежно перекрывает дверной проем. Два звонка, один и еще один.

— Кто там? — ровный голос за дверью.

— А Красная шапочка дома? — спросил Вовчик.

— Смотря кто ее спрашивает, — в голосе послышались веселые нотки.

— Страшный Волчара! — прорычал Вовчик. — Устал в лесу пирожки ждать, вот сам пришел.

— Балбес, — обвинила Люся, открывая дверь.

— Да ладно тебе, — Вовчик кивнул стоявшему в дверном проеме комнаты охраннику и наклонил голову, подставляя ее для того, чтобы Люся растрепала прическу.

— Что случилось? — Люся напряглась. — Ты никогда так не делал.

— Нормально всё, — Вовчик улыбнулся. — Надо с Юрой поговорить, он не спит?

— Книжку читает, — Люся проследила, как Вовик скинул туфли и подвинул их в сторону. — Тапочки надень…

— Обойдусь.

Юра полулежал в кровати и читал толстую книгу в синей обложке. Увидев Вовчика, он сделал попытку улыбнуться, но только шевельнул бровями.

— Я тоже рад тебя видеть, — Вовчик присел на стул возле кровати. — Как твое состояние?

Юра помотал головой, насколько позволяла подушка, и вопросительно посмотрел на Вовчика.

— Есть такой человек, зовут Кроха. Ты не знаком с ним?

Юра на секунду задумался и отрицательно помотал головой. После чего вопросительно кивнул.

— Проблемы в области, мы с Батоном туда погнали. Этот самый Кроха на наших наехал, надо объяснить ему, что не прав.

Юра попытался что-то сказать, потом поморщился и похлопал рукой по кровати. Вовчик вложил в руку карандаш и подставил под него тетрадный лист. «Береги себя», — написал Юра.

***

— Давно мы вот так вдвоем никуда не ездили, — Вовчик дотянулся и убавил магнитофон, чтобы не перекрикивать его. — Что ты думаешь?

— Не нравится мне все это, — признался Солдат. — На Алену наехали, на Фиксу, на коммерсов. А вот твоих не тронули, и торговый центр тоже стороной обошли.

— На Артема Ивановича так с разбегу не наедешь, — возразил Вовчик. — Там Акуленок со своей армией, их хоть и мало, но подготовка хорошая, и оружием пользоваться умеют. А торговый центр… Так он не приносит прибыли, пока не приносит, вот его и обошли.

— Вот и получается, что они весь расклад сил знают, — Солдат свернул с трассы в лес, резко развернулся и выключил фары. Через пару минут по трассе проехала неприметная «Нива». — Пусть покатаются. Пошли, прогуляемся.

Шли недолго, буквально на соседней поляне стояло сухое дерево, возле которого и присел на корточки Солдат. Отодвинув в сторону кусок дерна, он достал из углубления в земле полиэтиленовый пакет, в котором обнаружились завернутые в казенное полотенце и тщательно смазанные автомобильным маслом два пистолета — ТТ и «Беретта».

— Те самые? — больше утвердил, нежели спросил Вовчик. — Мой и Наташкин.

— Они, — усмехнулся Солдат. — Видишь, как скоро пригодились. Надо почистить, и можно пользоваться.

— Думаешь, пригодятся?

— Кто его знает? Знаешь, как говорит наш самый верующий Болт в мире? Береженого я берегу!

— Может быть, Бог? — уточнил Вовчик.

— Бог в дела людей не вмешивается, — Солдат положил кусок дерна на прежнее место. — А если надо, отправляет кого-нибудь из людей, чтобы они помогли.

— Ты же вроде как не самый верующий?

— Покатаешься с Болтом в одной машине, еще не то узнаешь. Поехали, я буду рулить, а ты стволы чистить.

— 10

Погода испортилась. Вскоре задул ветер, раскачивая верхушки деревьев, и небо затянуло тучами.

— В дождь хорошо ездить, — заметил Вовчик, — не жарко.

— Это когда дорога хорошая, — возразил Солдат, — а нам до асфальта еще километров сорок шагать. Сейчас, если дождь начнется, мы тут встрянем.

— И быстрее не поедешь, — сделал вывод Вовчик.

— Главное, чтобы до рассвета дождь не начался, потом уже не страшно будет.

Но дождь, словно подслушав и решив всё сделать по-своему, начал накрапывать уже через пять или десять минут.

— Это грибной дождь, — усмехнулся Солдат.

— Когда я был маленьким, то любил гулять под земляничным дождем, — процитировал один из знакомых мультфильмов Вовчик.

— А я под морковным, — поддакнул Солдат.

Дождь то усиливался, то стихал, но даже и не думал заканчиваться. Но, на счастье, скоро начался асфальт. Произошло это незаметно. Вроде вот только что ехали по грунтовке, как она сменилась просто грязным асфальтом. Потом затянутая колесами с грунтовки грязь закончилась, и на асфальте появилась разметка.

— Прорвались, — Вовчик откинулся на спинку кресла, вытягивая вперед руки.

***

Город начался, когда летнее солнце уже должно было подняться над горизонтом. Да оно, в принципе, и поднялось, только было плотно спрятано за тучи.

Не доезжая первых многоэтажных домов, Солдат свернул с трассы и, форсировав небольшую лужу, направил машину вдоль дощатого забора. Вскоре, за поворотом, обнаружились ворота, надпись над которыми гордо извещала, что перед путниками дачный кооператив «Профсоюзник».

Попетляв по узким улочкам, Солдат остановился перед неприметным домиком, обнесенным невысоким забором. Забор был такой, что даже Вовчик мог без проблем заглянуть за него и увидеть стройные ряды картошки, две грядки и деревянный гараж с посыпанной гранитной крошкой площадкой перед воротами.

— Чья дача? — Вовчик успел спросить до того, как Солдат вышел из машины.

— Моя. Посиди, я сейчас ворота открою, машину спрячем и спать.

Оставаться в машине не хотелось, Вовчик тоже вышел под моросящий дождь и стал помогать Солдату с воротами, отводя в сторону одну из створок. Когда ворота были открыты, Солдат открыл гараж, который оказался не пустой, но занятый красного цвета «восьмеркой».

— И машина твоя? — не то спросил, ни то утвердил Вовчик.

— Да. Она неприметная, таких много в городе, да и номера местные, если кому интересно станет и он решит пробить тачку. А главное, она не в угоне, а вполне себе чистая, законная.

Солдат взял с полки неприметную консервную банку и, пошарив в ней пальцами, достал завернутый в клочок тряпки ключ, после чего открыл машину и, не садясь за руль, завел ее простым поворотом ключа.

— Вы с Маратом здесь зимой жили?

— Да, — подтвердил Солдат, — я всегда здесь останавливаюсь, когда в область приезжаю. Пока здесь, а вот разрешат квартиры продавать, куплю себе двушку где-нибудь в соседних домах…

— Тоже надо будет купить, — согласился Вовчик.

Немного прогрев двигатель, Солдат выгнал «восьмерку» за ограду, а ее место в гараже заняла серебристая «Тойота». Потом гаражные ворота закрылись, а «восьмерка» встала на площадку перед гаражом.

— Это даже хорошо, что дождик идет, машину заодно помоет, — заметил Вовчик.

— Пошли в дом, — пригласил гостеприимный хозяин дачи.

Вовчик боялся, что в домике пыльно и сыро, но оказалось, что там чисто вымыт пол, протерты все поверхности и даже тепло от печки исходит, как будто ее кто-то топил, выгоняя сырость.

— Это соседи за домиком смотрят, — расстилая спальный мешок поверх одной из двух кроватей, пояснил Солдат, — я вчера им на пейджер сбросил, что приеду. Они пенсионеры, считают, что я бизнесмен. А я им огород разрешаю своей картошкой занимать. И всем хорошо.

— А зимой здесь не холодно?

— Если печку каждый день топить, то нет. Соседи круглый год здесь живут, я дрова покупаю на себя и для них тоже. Да, кстати, меня здесь Алексеем зовут. Или просто Леха. А ты… Скажем, что ты мой братик и катаешься со мной, пока на каникулах. Чего встал, как в гостях? Разматывай спальник и отбой! Сейчас шесть, в одиннадцать подъем и к нашим.

Ждать, когда Вовчик начнет выполнять его распоряжение, Солдат не стал, а быстро раздевшись, нырнул в спальный мешок.

***

Музыка была скрипучей. В таком качестве музыку мог играть только один прибор в мире — китайские электронные часы «Монтана». И это были именно они, принадлежавшие Солдату часы, которые тот безжалостно поднес к самому уху спящего Вовчика.

— Как можно спать под такую музыку? — удивленно спросил Солдат открывшего глаза Вовчика. — Всё, время! Сейчас до кафешки добежим, перекусим и в разбег. Я до «Болта», ты к своим. Кстати, у меня здесь другой пейджер.

Вовчик внимательно осмотрел Солдата, сейчас перед ним стоял некий почти деревенский денди, сошедший с плакатов про ковбоев. Джинсы, на широком ремне которых висел пейджер в синем корпусе, клетчатая рубаха и джинсовый жилет. А на голове тканевая кепка и солнцезащитные очки. Даже обувь была другой, видавшие виды кроссовки вместо туфлей.

— Зуб золотой нужен, фикса, — оценил увиденное Вовчик.

— Я подумаю, — усмехнулся Солдат.

Погода на улице пошла на улучшение, тучи уже не сплошняком закрывали небо, а лишь величественно проплывали по нему, гонимые ветром, и дождя уже не было.

— Лешенька, здравствуй! — окликнула Солдата женщина в годах, поливающая малину, которая росла вдоль забора и утром просто не попалась на глаза Вовчику.

— Здравствуйте, тетя Вера! — поздоровался Солдат. — Спасибо за домик!

— Ой, да мне не трудно, — отмахнулась женщина. — А это, никак, братишка?

— Да. С собой забрал, нечего слоняться без дела, так хоть на мир посмотрит, пока каникулы. Санька, поздоровайся, чего стоишь столбом?

— Здравствуйте, — кивнул Вовчик, покосившись на Солдата, который даже не удосужился предупредить, что он теперь Санька.

— Лучше позже, чем никогда, — мотнул головой новоявленный Леха и, подхватив с земли шланг, на конце которого была расплющенная трубка, протянул его Вовчику. — Держи, сейчас воду включу, смоешь грязь с машины. Сильно не упорствуй, что смоется, то и ладно, в городе всё равно обольют.

— Какой ты строгий, оказывается, — покивала тетя Вера. — Дал бы мальчонке отдохнуть! Вон, малина спеет, пусть витаминами запасается.

— Нечего, — отозвался Солдат. — Пусть знает, как они, деньги, зарабатываются. И это, вам из города ничего не надо?

— Вроде всё есть, — растерянно проговорила тетя Вера.

— Я вечером вернусь, — Солдат повернул вентиль, и шланг в руке Вовчика ожил, стараясь вырваться на свободу. — Саня, не так! Сначала поливаешь, чтобы намокло, а потом напором, немного под углом… Вот всему тебя учить надо…

— Научится, — заступилась тетя Вера.

***

— Чего это я вдруг Санькой стал?

— Вовчика искать будут, а Саньку нет. Да и имя распространенное.

— Хоть бы предупредил.

— Ладно. Я тебя за пару кварталов от офиса охранной фирмы высажу, пешком дойдешь. Скажешь, что с Батоном приехал, проверять никто не будет. Я покружусь. Посмотрю, может, чего интересного увижу, и к Болту поеду. Связь через пейджер. Да, про меня не говори, никто же не знает, что я здесь.

— Будешь туз в рукаве, — усмехнулся Вовчик.

— Джокер, — поправил Солдат. — Нужен диспетчер на телефоне, поговори с Аленой.

— Что с ним делать, с диспетчером?

— Диспетчер — это как пейджер, только записки диктовать не надо. Ты говоришь диспетчеру, куда поехал, что делаешь, с кем надо увидеться, например. А я, как доберусь до телефона, звоню, и мне всё пересказывают, всё, что нужно мне знать. Или когда всех собрать надо. Ты диспетчеру скажешь одно слово «СБОР» и адрес, а он сам всех оповестит, записки на пейджеры отправит, например. Это давно, когда пейджеров еще не было, гастролеры придумали. И каждый просто звонит с таксофона, а диспетчер направляет, передает волю старшего.

— Сейчас пейджер есть, — напомнил Вовчик, — они не слушаются, не отслеживаются…

— Блажен, кто верует, — вздохнул Солдат. — Пейджер — это в самом крайнем случае. Понимаешь, ты не даешь разрешение на то, что идет от оператора абоненту. А кто помешает прослушать телефон оператора? У ментов людей много, сидят и слушают весь поток, выбирая сообщения для нужных абонентов…

— Это же сколько слушать надо! Людей сколько задействовать…

— Это ты каждую копейку считаешь, а их государство содержит, — возразил Солдат, — на таких непыльных должностях жены да сестры сидят, слушают… А скоро, говорят, всему этому компьютер научат. А диспетчеру с автоматов звонят, и никто его не вычислит.

— Шпионские страсти.

Вовчик посмотрел в окно, Солдат как раз припарковал машину возле стоящих рядком навесов, под одним из которых стоял большой казан, возле которого суетились двое в некогда белых халатах и тюбетейках. Под разными навесами стояли столики, за которыми по одному или по двое сидели люди.

— Здесь самый вкусный плов в городе, — сообщил Солдат, — даже не в городе, а во всей области.

Плов и в самом деле был очень вкусным, хотя это могло только показаться, ведь до этого ели в машине, остановившись у обочины и запив пирожки чаем из термоса.

***

Возле офиса стояло несколько машин, на соседней скамейке сидели сразу пятеро крепких парней, которые только глянули в сторону Вовчика и тут же отвели взгляды, утратив к нему интерес. Впрочем, Вовчик тоже только мельком глянул в их сторону, решив не привлекать к себе лишнего внимания.

В фойе здания тоже сидели два парня, они внимательно осмотрели Вовчика с головы до ног и тоже отвлеклись. Почувствовав себя человеком-невидимкой, Вовчик свернул в коридор, в который выходили двери всех кабинетов, занимаемых охранным агентством. Возле нужной двери он остановился и, глянув в сторону фойе, постучал в дверь, а заметив, как по коридору кинулся к нему один из охранников, толкнул дверь и вошел внутрь.

— Здравствуйте вам! — поздоровался Вовчик и сделал шаг в сторону, пропуская вбежавшего охранника.

— Артем Иванович, он как-то незаметно проскочил! — начал оправдываться охранник и даже попытался схватить Вовчика за плечо, но наглый подросток чуть сместился в сторону и, захватив тянущуюся к нему руку, дернул на себя, заставляя охранника сделать лишних два шага.

— С такими работниками всех положат и уйдут, пока они догадаются, что случилось, — Вовчик прошел мимо охранника и протянул руку директору агентства, — как вы здесь?

— Ладно мы, ты-то как здесь оказался? — Артем Иванович поднялся со стула, отвечая на рукопожатие.

— На Алену наехали, я не мог остаться дома. А тут Батон к своим поехал, вот и подвез. — Вовчик уселся за стол и дотянулся до телефона.

— На нас тоже наехали, — Артем Иванович махнул охраннику, и тот вышел из кабинета, — только сами не приходили, позвонили и забили стрелку на сегодня, на вечер.

— Плохо, — сделал вывод Вовчик, — раз так оперативно и на всех сразу наехали, значит, люди серьезные, с размахом.

Набрав номер оператора пейджинговой службы, Вовчик продиктовал сообщение Алене, попросив приехать в охранное агентство.

— Ты один приехал? — уточнил Артем Иванович.

— Я же говорю, с людьми Батона. Он с собой несколько бойцов привез, в усиление к местным. А стрелка где будет?

— У Фиксы в казино, — поморщился Артем Иванович, — видимо, решили всех в одном месте собрать, чтобы за каждым не бегать.

— Странно, — Вовчик крутнул пальцем лежащую на столе телефонную трубку, — они же понимают, что это практически наша земля и подготовить подлянку там не получится. Что не так?

— Акуленок со своими уже там, прочесывают окрестности, ищут места, откуда может работать снайпер, на уши всех поставили, город гудит как растревоженный улей. А вот чужаки притаились, даже девочек никто подозрительный не заказывал. Никаких групп, ничего. Профессионалы работают.

— Ментов зарядили?

— Даже с твоим другом разговаривали, — усмехнулся Артем Иванович, — следователем по особо важным, но он утверждает, что в городе тихо и никакой подозрительной активности.

— Так и сказал?

— Ржет еще, говорит, что обязательно найдет тех, кто нас замочит, но потом, к сорока годам обещал управиться.

— Ладно, пусть. Боцман как?

— Учится, — посмотрел на часы Артем Иванович, — кривляется, говорит, что и без вышки умный… Курсы языковые проходит, математику подтягивает, физику. Отстал немного, вот и наверстывает. Говорит, что как ты хочет, в ПТУ вместо института. А зачем тогда было язык учить, школу тянуть?

— Пусть учится, — усмехнулся Вовчик, — ученье — свет, а не ученье, так чуть свет и на работу.

— У вас нормальные охранники есть? — в кабинет ворвалась Алена. — Здравствуй, братик! Эти вместо того, чтобы охранять, на меня пялятся!

— Ты такая красивая, когда злишься, — усмехнулся Артем Иванович, — я поговорю с ними.

— Ты один приехал? — никак не отреагировала Алена, обратившись к Вовчику. — Где твоя секьюрити?

— Уволилась, — Вовчик с удовольствием наблюдал за Алёной, от которой буквально сыпались искры.

— Больной? Здесь такое творится, Фиксу перевернули, на меня наехали, а он один! Хочешь умереть красиво?

— Охрана еще никого не спасла, — поморщился Вовчик.

— Вот спасибо! Обнадежил!!! — Алена все-таки уселась на стул и, достав из кармана сигарету, постучала ею по столу.

— Ты курить начала? — удивился Вовчик. — Вроде не замечал за тобой…

— Тут не курить, тут бухать начнешь! — Алена понюхала сигарету и убрала ее обратно в карман. — Они реальные отморозки! Уж я-то в людях разбираюсь, видела таких…

— Сколько их? — спросил Артем Иванович и пояснил: — Пока только ты их видела и Фикса.

— Я троих видела. Двое явно от хозяина недавно, повадки еще не выветрились, как Дед, покойничек, говорил, баландой пахнут. Кроха этот как удав, смотрит на тебя, и ты понимаешь, что ему вальнуть человека, как нам с вами через дорогу перейти. В глазах пусто, никаких эмоций, ничего.

— Приметы? — сосредоточился Артем Иванович. — Наколки какие? «Север» там или кольца воровские? Одет как? Вспоминай, сейчас все важно.

— Ничего, — помотала головой Алена, — только цепь золотая в два пальца толщиной. Глаза голубые, почти белые. Говорит ровно так, без эмоций и негромко. Руки сильные, видно, что спортом занимался, и пальцы длинные.

— Ладно, до вечера мы его все равно не найдем. А вечером все решится.

— Стрелка во сколько? — уточнил Вовчик.

— В восемь часов вечера, — вновь посмотрел на часы Артем Иванович.

— Мы туда подтянемся, — Вовчик поднялся, — поехали, систер, у нас еще много дел.

— 11

Машины стояли в три ряда и гудели. Наверное, если бы не дул ветер, дышать на улице было бы нечем, ведь стояли уже двадцать минут.

— У вас так часто случаются заторы, — заметил Вовчик, — сейчас в машине станет жарко…

— Не станет, — Алена дотянулась до небольшой панели, расположенной над магнитолой, и покрутила настройки, после чего закрыла окна, — сейчас прохладно станет настолько, что простыть можно.

— Кондиционер, — вспомнил Вовчик, как называется мудреный прибор, — у меня в машине тоже есть.

— А ты машину купил?

— Да, и даже водителя нанял. Только я его не взял с собой, он в нашем городке еще блудит, а здесь нас потом и не найдут, даже если свои искать станут.

— А дела у нас какие?

— Нужен человек на телефоне, чтобы связывал разные наши группы.

— Тебе нужен диспетчер? Здесь кого попало не возьмешь… Попадет какой-нибудь идейный борец с преступностью, и всё, станет всё ментам сливать.

— Поэтому я к тебе и обращаюсь. Ты же людей в городе многих знаешь, может быть, и есть у тебя такой знакомый или знакомая, чтобы пару-тройку дней на телефоне посидела, пока всё не уляжется.

— Есть, — Алена включила поворотник и, когда появилось место для движения, начала плавно смещаться в крайнюю полосу. Сзади кто-то недовольно посигналил, и Алена проворчала: «В жопу себе бибикни!» Есть человек, как раз и не уйдет, дома будет, и не скажет никому. Только надо будет заплатить, хотя бы немного.

— Нормально заплатим, — пообещал Вовчик, — не обидим.

Алена вывернула из потока и, добавив газа, резво повела машину через дворы.

— Только надо в магазин заехать, к чаю что-нибудь купить, и так, по мелочи.

***

Перед дверью подъезда висел список жильцов. Вовчик даже замер от неожиданности, представив подобное безобразие на своем подъезде. Нет, конечно, ничего секретного в том, что он живет в этом доме, не было, но все-таки. Все-таки он бы самолично этот список, прямо в первый же день, сорвал и убрал, чтобы людям глаза не мозолил.

— Это кооперативный дом, — проследила за взглядом Вовчика Алена. — Его строили на вклады будущих жильцов, и потом они каждый заехал в свою купленную квартиру.

— Им не давали квартиры, а продали? — уточнил Вовчик.

— Да, так и было. Они могут свою квартиру продать, подарить или еще как-нибудь распорядиться.

— Надо тоже квартиру купить, — заметил Вовчик.

— Это дорого. Здесь живут геологи, летчики и ученые, они хорошо зарабатывали, вот и покупали себе жилье.

— Говорят, скоро всем разрешат квартиры приватизировать и продавать.

— Может быть, — не стала спорить Алена, — все к тому и идет, разгул частной собственности. Нам направо.

После звонка ничего не произошло, никто не спросил, кто пришел, никто никак не отреагировал. Вовчик вопросительно посмотрел на Алену, но та лишь кивнула, давая понять, что нужно подождать.

Вовчик принялся осматривать дверь. Простая, деревянная, два замка. Только замки расположены несколько низковато, и звонок имеет еще одну кнопку, она тоже расположена ниже, примерно на уровне замков. Решив, что это нормально, особенно если в квартире живут дети, Вовчик сразу же забыл об этих особенностях.

— Кто там? — спросил женский голос, когда Вовчик уже решил, что дома никого нет и можно уходить.

— Ольга Петровна, это Алена! — почти прокричала Алена. — Вы помните, я к вам с Машей приходила.

— Конечно, — заверили с той стороны, и вслед за словами послышались характерные щелчки открывающихся замков.

Дверь начала медленно открываться, что-то скрипнуло. Вовчик посмотрел на Алену, но та осталась стоять, явно ожидая, когда дверь откроется. Дверь открылась только до половины, не позволяя заглянуть внутрь.

— Проходите, — послышался голос хозяйки.

Алена толкнула дверь, открывая ее полностью. Небольшой коридор, без ковриков, полка для обуви, невысокая вешалка для одежды. Чуть дальше, в глубине коридора, в инвалидном кресле сидела женщина.

— Чего не сказала, что не одна? — спросила хозяйка. — Я бы хоть парадные очки надела. Проходите, не стесняйтесь.

— Здравствуйте, Ольга Петровна, — поздоровалась Алена. — Знакомьтесь, это Вовчик, мой братик, у нас к вам есть небольшое дело.

— Ну какой же он Вовчик? Нет, конечно, на Владимира еще не дотягивает, а вот Володя уже вполне себе подходит. И какое дело?

— Секретное, — улыбнулся Вовчик.

— Тогда вы пришли по адресу, — хозяйка развернула кресло, зажав рукой одно колесо и прокрутив второе, — секреты я хранить умею, да мне и выдавать их некому.

— Я тут к чаю выпечки взяла, — Алена показала красную болоньевую сумку, — да так, по мелочи.

— Тогда иди ставь чайник. А лучше пойдемте на кухню, там и поговорить можно спокойно, за кружкой чая. Или вам лучше кофе?

— Кофе я тоже принесла, — сообщила Алена.

— Ну и чем вам может помочь вот такая развалина? Портрет нарисовать? Показать, как надо правильно мыть золото, и рассказать, как определить золотоносный ручей?

— Ольга Петровна работала в геологии, — пояснила Алена. — Была начальником геологической партии, водила экспедиции по тайге.

— Теперь профессионально смотрю в окно, у меня даже бинокль есть, со старых времен остался, и рисую увиденное раньше, в основном по памяти. Только картины мои никто и никогда не увидит.

— Нам нужен диспетчер на телефоне, — прямо объявил Вовчик. — Нужно будет принимать звонки, записывать сообщения и передавать, когда позвонит адресат. Это не надолго, дней на пять, и мы хорошо заплатим.

— Ну и зачем мне деньги? — Ольга Петровна обвела взглядом кухню. — У меня все есть. Хотя краски и холсты тоже не бесплатно достаются…

— Мы хорошо заплатим, хватит и на краски, и на холсты.

— Много народу звонить будут?

— Батон, Фикса, Физик, Ворон, Болт, Артем Иванович, Боцман, я, Саня и Леха, — перечислил Вовчик, — Алена еще.

— Три человека, матрос, железка, птица, хлеб и вставной зуб, — повторила Ольга Петровна. — Не смотри так, я в геологии работала, там в партии всегда половина работников не по именам, а по кличкам отзываются. Тетрадка нужна будет, она у меня есть… авторучка, лучше две… это в трюмо в коридоре есть. Телефон. Надо находиться рядом с телефоном…

— Систер, где здесь магазин рядом, чтобы телефоны продавали? Нужен аппарат с двумя радиотрубками, чтобы одна всегда заряжалась, а вторая была под рукой.

— На проспекте, — Алена указала пальцем в стену, в направлении магазина, — можно дворами за пять минут дойти.

— Пошли, — предложил Вовчик.

За телефоном сходили быстро, в магазине даже проверять не стали, просто взяли нужный аппарат и ушли. Обратно Алена повела Вовчика через другой двор, сделав небольшой крюк. Это больше походило на игру в шпионов, с заходом в незнакомый подъезд и выходом оттуда через пару минут. Потом она еще заставила Вовчика завязать и без того завязанный шнурок, просто сделать вид, чтобы был повод остановиться и посмотреть по сторонам.

— Да кому мы нужны, — отмахнулся Вовчик. — Систер, если решат вальнуть, то просто подъедут и застрелят.

— Нет уж, я так не согласна, — Алена остановилась, достала сигарету, закурила. — Не люблю пешком ходить, в машине проще, там как в крепости, всех по зеркалам видишь, машины замечаешь, какие следом едут. Там и оборачиваться не надо, посмотрел в зеркало и всё увидел.

— Нервы, — сделал вывод Вовчик.

Телефон Ольге Петровне понравился, особенно возможность всегда носить с собой трубку. Алена быстро научила женщину пользоваться трубкой. Показала, как набирать номер, как сбрасывать вызов и как ставить трубку на зарядку в специальный порт переносной базы.

— Пойдемте в мастерскую и там поставим вторую базу, — предложила Ольга Петровна, — я там чаще всего нахожусь, поэтому и база должна быть там.

Под мастерскую была приспособлена большая комната, такие обычно именуют залами. Здесь стояли сразу два мольберта, сделанные в таком размере, чтобы можно было работать с инвалидного кресла. Стойка с холстами разных размеров, пара столиков, заваленных тюбиками с краской, ведерко с кисточками. Атмосфера была что ни на есть творческой, даже телевизор стоял, большой, советский, и показывал кино.

— У вас какой номер? — подключив переносную базу к розетке и сняв с нее трубку, спросил Вовчик.

— 21-23-40.

— Девять вечера, без двадцати полночь, — перевел Вовчик. — Я запомнил.

— Когда приступать? — деловито осведомилась Ольга Петровна.

— Сегодня вечером я всех увижу и каждому скажу ваш номер, — Вовчик посмотрел в телевизор, но не узнал идущую там передачу. — Думаю, первые звонки у вас появятся завтра утром или поздно вечером. Если будут новые люди, я вам скажу или Батон.

***

Вечернее платье на Алене смотрелось просто великолепно. Она сидела за столиком ресторана при казино в компании двоих парней Акуленка и старательно делала беззаботный вид. Но это все было ширмой, и на самом деле она встречала входящих, чтобы вовремя определить Кроху или его людей и передать сигнал остальным.

Остальных была целая небольшая армия, часть которой расположилась в зале, с разных сторон от столика, другая часть — на улице, кто в машинах, а кто и на скамейках в соседних дворах. Всем группам были розданы рации, все ждали сигнала.

В дальнем углу зала ресторана, в кабинке, отгородившись от остальных посетителей, сидели хмурые люди. Батон, Фикса, Ворон, Физик, Артем Иванович, Болт, двое незнакомых парней, деловитая женщина. Некоторых Вовчик знал лично, некоторых впервые увидел. Видимо, Кроха подтянул на встречу всех, кого хотел, а не только тех, кого считали нужным Артем Иванович и Батон.

Здесь, на столе, тоже стояла настроенная на общую волну рация. Стояла и молчала, словно притаившийся зверь, а все собравшиеся тихо переговаривались между собой, стараясь не перебить рацию, если она вдруг очнется и заговорит.

— Где Кирилл? — Вовчик сидел за столом рядом с Артемом Ивановичем.

— Делает вид, что работает. Насмотрелся фильмов про мафию, теперь каждый день с пяти вечера сидит в ресторане и выслушивает страждущих. Крестный отец, типа того. Даже шкатулку на столе ставит, чтобы люди туда оплату клали. Жалобщики валом идут.

— И на кого жалуются?

— То коммерсы, что кто-то долг не отдает, то обманутые, то обворованные. Один раз баба пришла, мужа заказать хотела. Другой раз конкуренты улицу не поделили, открыли одинаковые магазины, а покупателей на всех не хватило. Разное, одним словом.

— Тут человек спрашивает, где собрание, — ожила рация, — просто подошел и сказал, что его где-то тут ждут.

— Проводи к нам, — велел Фикса и уже для всех озвучил, — посмотрим, может, еще один будущий плательщик.

Мужик, которого через минуту пропустил в кабинку охранник, ничем не отличался от любого простого прохожего. Старенький, видавший виды пиджак, черная рубашка, поношенные, но чистые туфли, белый галстук, очки. Мимо такого пройдешь и не заметишь. Просто человек из толпы, человек-невидимка.

— Здравствуйте! — неожиданно громко поздоровался невидимка. — Я от Крохи. Все собрались?

Взяв ближайший стул, мужичок поставил его спинкой ко всем и уселся как на коня. Потом медленно достал портсигар, извлёк сигарету, закурил, использовав как источник огня простую спичку, которую потом просто откинул в сторону.

— Ты кто такой? — спросил Батон. — Представься, обозначь себя.

— Мое имя вам ничего не скажет, мы не знакомы. Можете звать меня просто — Второй.

— Слушай сюда, Второй, — Батон усмехнулся, — разговаривать с тобой никто не будет, пусть сам Кроха идет.

— А не надо, — Второй демонстративно стряхнул пепел прямо на пол, — разговаривать со мной не надо, надо просто слушать и мотать на ус. И это, куколку из зала позовите, Кроха не придет, нечего ей там сидеть, а вот послушать тоже весьма полезно будет. Я подожду.

Батон кивнул охраннику, который привел Второго и все еще стоял возле двери, и тот стремительно вышел.

— Пока вы глупости делать не начали, я вам расскажу сказку, — Второй опять стряхнул пепел на пол. — Нас пятеро, и я не знаю, где остальные. Мы каждый день переезжаем с места на место, поэтому и не знаю. Даже если сильно захочу сказать, все равно не смогу. А вот если не вернусь, за меня будут мстить и мстить жестоко. Ведь это где мы никто не знает, а вот про вас все известно, про детей ваших, подруг, родителей…

— И что вы хотите? — спросил Батон, наблюдая, как вошедшая Алена присаживается на свободный стул возле столика.

— Денег мы хотим, — просто пояснил Второй, — мы хотим, чтобы весь город нам платил, и тогда мы никого не тронем.

Услышав эти слова, Вовчик невольно усмехнулся, что не ускользнуло от взгляда Второго.

— Чего десны сушишь, Волчара? Смешное что услышал?

— Тот, который в прошлый раз говорил, что ему весь город платить будет, вышел из поезда на ходу. В ночь, через боковую дверь. Не знаю, может, обиделся или передумал.

— Правду говорят, где появляется Волчара, там начинается беспредел, — усмехнулся Второй. — Не тот случай сейчас, смотри, как бы самому куда не выйти.

— Мы с чего вдруг тебе платить то должны, мил человек? Ты обоснуй.

— Вы — барыги, а барыги всегда платят.

— Ты ничего не попутал? — Батон подался вперед. — Мы по понятиям живем…

— Батон? — переспросил Второй. — По понятиям ты давно не живешь, с тех пор, как общак в бизнес пустил. Ты мутки мутить стал, барыжить, а раз барыжишь, то плати. Вот и весь сказ. Я все сказал, за деньгами к вам придут. Такси мне вызовите и это, следить не надо.

— Куда ты собрался? — спросил Батон. — Мы еще не закончили. Мы не будем тебе платить.

— Я закончил. Вы можете и дальше играть в крутых парней и стричь капусту с магазинов, можете бизнесом заниматься и прочей ерундой, но платить вы будете нам. — Второй поднялся и указал на трубку радиотелефона. — Трубу дай.

Не дождавшись, Второй подошел к столу и взял трубку, набрав номер, он подождал ответа.

— Девушка, пришлите машину к казино. Да. Один пассажир, на площадь Ленина поедем. И это, — вернув трубку на стол, добавил Второй, обведя всех взглядом, — не хотелось бы никого убивать.

***

— Куда он делся? — Фикса первым дотянулся до рации.

— Сел в такси. Простая «копейка», наши его пасут.

— Ну и что скажете?

— Они не могут остаться незамеченными, где-нибудь все равно наследят, — заметил Артем Иванович, — люди не простые, значит, и следы будут яркими, заметными.

— Но пока тихо, — отозвался Фикса, — мы их не знаем, а они, похоже, знают нас всех вместе и каждого по отдельности.

Первым ожил пейджер у Артема Ивановича, затем у Вовчика, потом у Батона, Алены, Болта… Повисла пауза, все посмотрели друг на друга, Вовчик снял с пояса прибор. На зеленом фоне строки было написано: «Мы не хотели никого убивать».

И через минуту ожил пейджер Артема Ивановича, глянув на сообщение, начальник охранного агентства буквально соскочил со своего места:

— Кирилл ранен, в него стреляли!

— 12

Из машины было видно, как к проходной госпиталя подъезжали разные автомобили, как люди шли к охране и по одному проходили внутрь. Некоторые здоровались друг с другом, другие только кивали. Кто-то проходил молча. Машины были разные, и люди тоже. Были и женщины, и парни в кожаных куртках, кто-то в спортивных костюмах, другие одеты в приличную одежду. Даже несколько милиционеров, держась особняком, прошли внутрь.

В стороне, там, где стояли две скамейки, толпилась молодежь, которую не пустили внутрь. Оказалось, что сдача крови возможна только при наличии паспорта, а некоторые эти паспорта еще даже не получили. В машине было тихо, Алена, облокотившись на руль двумя руками, молчала, разглядывая посетителей, Вовчику тоже не хотелось ничего говорить.

— Когда меня ранили, тоже так было? Полковник тогда сказал, что был рекорд по сдаче крови.

— Нет, — усмехнулась Алена, — тогда народу было меньше. Боцман все-таки местный, его в городе лучше знают. Да и потрясло всех, видел, даже менты пришли. Он же свой, а вот пришлые промахнулись, теперь их весь город искать станет.

— Надо фоторобот сделать этого Крохи, — заметил Вовчик, — вот как в милиции делают, чтобы у всех картинка была.

— Я такое только в кино видела, да фотки эти стремного качества на стенде. Один раз парни Деда прокололись, и их тоже напечатали, так совсем непохоже получилось. Они потом возмущались, даже в ателье хотели сходить, сфотографироваться красиво, чтобы их так не позорили.

— Вот бы в милиции обрадовались, получив их портреты, — усмехнулся Вовчик.

— Портреты, — повторила Алена, — портреты… А ведь Ольга Петровна пишет портреты, и у нее даже очень хорошо получается. Давай завтра к ней приедем и попросим портрет по описанию нарисовать.

— Поехали сейчас, — предложил Вовчик, — здесь от нас все равно никакой пользы, только толпу создаем.

— Неудобно как-то, все-таки вечер уже.

— Еще не поздно, зато потом на ксероксе портрет размножим и нашим дадим, чтобы знали, как он выглядит.

Вместо ответа, Алена завела двигатель автомобиля.

***

Что Алена едет не в ту сторону, Вовчик понял только через пять минут, когда она развернулась и поехала в противоположном направлении. Потом Алена свернула во двор и, проехав его насквозь, выехала на проспект, где полосы движения были разделены двумя рядами деревьев.

— Что не так? — спросил Вовчик, заметив, как Алена посматривает в зеркало заднего вида.

— Хвост за нами, — поморщилась девушка, — красная «восьмерка», второй раз ее сегодня вижу.

— Может быть, это разные машины? Восьмерок в городе много.

— Может быть, но я все равно еще петлю сделаю. Лучше перестраховаться, чем хвост за собой привести.

Потом Алена свернула налево и, снова через дворы, вернулась на тот же проспект, только снова на то место, где проехали пять минут назад. Пройдя перекресток, где свернули в прошлый раз, по второй полосе и заглянув в отворот, девушка успокоилась и поехала уже непосредственно к художнице.

— Ольга Петровна, а вы же портрет сможете нарисовать? — уточнил Вовчик.

— Портреты не рисуют, а пишут, — поправила женщина, — чей портрет хотите заказать?

— Нам не совсем портрет нужен, — Вовчик замялся.

— Надо как фоторобот составить, — выдохнула Алена, — человека кроме меня никто не видел, а портрет его очень надо сделать.

— Это будет долго и нудно, — предупредила Ольга Петровна. — Понимаешь, Алена, когда фоторобот составляют, они его именно составляют. Там на прозрачных пленках и овалы лица есть, и глаза с носами разные. Я один раз составляла, видела, как это делают. Помню, тогда экспедиция была в верховья Олекмы, и мы нашли несколько крупных самородков в ручье, а один рабочий потом их украл. Вот его фоторобот и составляла.

— Вот так прямо золото нашли? — не поверил Вовчик.

— Ой, да там почти в каждом ручье золото есть. Вообще край богатый. Только дикий очень, людей мало, если заблудишься, то всё, никто не найдет. А мы же геологи, мы из каждого ручья пробы берем, содержание металлов разных, золота, наличие радиации по счетчику Гейгера… Потом образцы отправляем на базу, с указанием координат, где взяты пробы. А если золото в самородках, так его сразу видно. Это песок можно смыть по неопытности или не домыть до него, а самородок, он сразу в осадок выпадает.

— Так что с портретом? — вернула разговор в нужное русло Алена.

— Конечно, попробуем, — согласилась художница.

— Только надо на альбомном листе, чтобы потом в ксерокс вошел, — подсказал Вовчик, — он же не только нам нужен, но и всем остальным тоже.

— Не на альбомном, а на «А-4», — поправила Ольга Петровна, — давайте попробуем. Только стирать много придется, и рисунок будт не очень качественный.

Сначала Вовчик наблюдал за работой художника, это было даже интересно, как на бумаге прорисовывается образ человека. И даже потом, когда рисовали глаза, уши, нос, как с изменением носа полностью менялось лицо. Как только с третьего раза нашли, как правильно поставить глаза, Ольга Петровна даже наброски глаза на отдельной бумажной полоске сделала и потом двигала выше или ниже.

— Нос прямой, — посмотрела на рисунок Алена, — такой, аристократический, тонкий нос, ноздри почти не выделяются. Тоньше…

— Шрамы, шрамики? — уточнила Ольга Петровна, — может быть, родимое пятно?

— Если бы такие приметы были, портрет был бы не нужен, — заметил Вовчик. — Я пока позвоню…

Вовчик взял трубку, вышел в коридор, чтобы не отвлекать художников, и продиктовал сообщение для Солдата, чтобы оно пришло на другой, известный только Вовчику пейджер.

Трубка в руке ожила уже через пять минут.

— Здравствуйте! — поздоровался голос Солдата.

— Здравствуй, Леха! — усмехнулся Вовчик.

— Здравствуй, Саня! — отозвался Солдат. — Это номер диспетчера?

— Да.

— Хорошо. Как вы там?

— Боцмана ранили, — выдохнул Вовчик, — руку левую. Снайпер стрелял, видимо, просто напугать хотели, чтобы мы сговорчивее были. Сам не видел, но кто рядом был, говорят, что кисть отстрелили, почти она на коже висела.

— Плохо, — Солдат помолчал, — значит, люди совсем отмороженные, осторожнее надо быть. А ты там что делаешь?

— Портрет их главаря составляем, Крохи. Алена его видела, а Ольга Петровна художник, вот и рисуют по описанию.

— Портреты пишут, — поправил Солдат.

— Вот-вот, — не стал возражать Вовчик.

— Я, если буду что оставлять, буду говорить, что Вовчику для Сани, — предупредил Солдат.

— Я тоже сказал, что будет Леха звонить.

— Ладно, договорились. Ты это, у Алены твоей мания преследования, понял? Ей к психиатру надо.

— Хорошо, я передам, — усмехнулся Вовчик.

— Не надо передавать, — остановил Солдат, — иначе она поймет, что это я. Просто прими к сведению и всё.

— Знаешь, с такой жизнью хоть у кого мания с преследованием будет.

— Ма-ни-я, — по слогам произнес Солдат, — всё, давай.

— Я у Алены остановился, — успел сказать Вовчик до того, как из трубки послышались короткие гудки.

***

— Мы закончили, — сообщила Алена, когда Вовчик вернулся в комнату и поставил трубку в разъемы базы. — Вот, полюбуйся.

С листка бумаги на Вовчика смотрели холодные глаза незнакомого мужика. Правильные черты лица, прямой и тонкий нос, сжатые в нитку губы.

— На Пашу Крошицкого похож, — задумчиво проговорила Ольга Петровна. — Был у нас в партии такой, взрывником работал.

— Давно? — Вовчик посмотрел на Алену, та лишь едва заметно кивнула.

— Да лет пятнадцать тому. Да, точно! Меня потом еще таскали за него.

— А вас за что? — Алена сделала непринужденное лицо.

— Пойдемте чай пить и истории рассказывать, — оживилась Ольга Петровна.

Вовчик сначала хотел поторопить женщину, но потом решил, что лишний час уже погоды не сделает, а так еще и Ольга Петровна удовольствие получит от общения, ведь оно сразу видно, когда у человека этого самого общения недостаточно.

— Работал Паша взрывником, да, а звали его все Крохой, по фамилии, — начала свой рассказ Ольга Петровна. — Это был мой второй сезон в должности начальника партии. Да, второй… Молодая тогда была, глупая, но важная-важная. А как вы думали, начальник какой-никакой, тридцать пять человек в партии, работяги, две тетки-повара, сейф с оружием, на всякий случай, рация, как у радистки Кэт.

Вовчик отвлекся на закипевший чайник, Алена достала и поставила на стол кружки.

— Чай или кофе?

— Чай, — Ольга Петровна показала пальцем в сторону шкафа, — на полке зеленая коробочка, там травяной, успокоительный. Так вот, а работяги, каждый второй после отсидки или между отсидками. Их на работу никуда толком не брали, а в геологию принимали. Каких только чудиков не насмотрелась… То ботаник попадет, все травки сушит, потом в табак добавляет… Для запаха, говорит… Про наркоманию-то тогда сильно не рассказывали, не знал никто. То какой жадина, всё себе в чемодан сложить пытается, то золотодобытчик, всё выспрашивает, как моют, да где моют… Сейчас бы с такой компанией точно никуда не пошла, а тогда только хихикала над ними.

— А Кроха? — направила в нужное русло воспоминания Алена.

— Кроха тоже после отсидки был. Да. Взрывником. Сначала учеником, а потом и самостоятельно закладывать стал. Про него говорили, что взрывник от Бога, меньше всех у него «отказов» было. Отказы? Это когда шашку заложат, все зарядят, а она не взорвалась. Такое тоже бывает… Иногда из-за одной шашки всем приходится по полсотни километров шагать. Например, когда каротаж делают… Там надо, чтобы одновременно взрывы были на одной глубине в разных местах. И вот все расходятся, взрывают, а одна шашка не сработала. И тогда назавтра все опять идут, готовят скважины, закладывают… Потеря времени, перерасход взрывчатки… Отписываться потом. Вот у Крохи «отказов» меньше всех было! А потом, когда сезон закончился и нас на большую землю вывезли, оказалось, что прихватил с собой несколько шашек наш Кроха… Да. Потрепали мне тогда нервы…

Ольга Петровна задумчиво отпила из кружки, добавила пару ложек сахара, перемешала, думая при этом о своем, явно переживая те события заново.

— В феврале, как отпуск закончился и начали к новому сезону готовиться, вызвали меня в милицию и начали про Кроху выспрашивать. Оказалось, что привез он шашки в свой поселок, за Красноярском, районный центр, не помню, как называется, и в аккурат на Новый год фейерверк устроил. Взорвал отделение банка, взорвал комнату, где наличность хранилась. Да. Ограбление века в районном масштабе. И ведь всё правильно рассчитал: и что праздники, охрана будет расслабленная, и что накануне денег там много соберется, и что не вывезут их.

— А с вас какой спрос? — удивился Вовчик. — Он там, вы здесь.

— А с начальника партии всегда спрос. То почему рабочие вместо лопаты шурфы на отпалки проходят, взрывами то есть. То почему в пробах так мало золота и где остальное. Например, почему в ручье «А» три грамма на ведро породы, а в соседнем ручье, через сто метров, аж десять граммов? А если есть разница, то где она? Куда ее дел начальник партии? Это потом меня умные да опытные научили, что все пробы надо с одного ручья брать, чтобы всё одинаково было, а золото лучше вообще «не заметить». А тогда… Вот и за взрывчатку спросили, когда сколько получал Кроха, сколько было отказов и где их уничтожили. Долго спрашивали, вдумчиво, всё пытались меня с ним одним делом связать, мол, помогала ограбление готовить. Даже в сезон не выпустили, пришлось на базе, в экспедиции, бумажки подшивать да за другими пробы промывать.

— А каким он был, Кроха? — уточнила Алена.

— Сам себе на уме, — пожала плечами Ольга Петровна. — Сильно не дружил ни с кем. Фигурки из дерева вырезал. Найдет корень странной формы, сядет вечером у костра и выжжет в нем проволокой раскаленной сердцевину, а потом ошкурит, зачистит, и вазочка получится. Мог весь вечер молчать и выжигать. Накалит проволоку, по выжигает, пока она не остынет, и заново раскаливает. Другие работники к нему не лезли, особняком держался. Знаете, он как-то сразу всех поставил, чтобы ему не мешали и никто не мешал. Взгляд у него тяжелый был. Смотрит на тебя, глаза почти белые, и как будто он не видит тебя, а пустое место или кого за твоей спиной разглядывает.

***

— Куда теперь? — Алена повернула ключ и завела двигатель.

— Не знаю, — честно признался Вовчик, — надо портрет размножить и к Батону, наверное, Артем Иванович у Кирилла, в госпитале, скорее всего. Остается только Батон, он всем раздаст, и пусть ищут.

— Тогда ко мне в офис, — решительно вывернула руль Алена, — у меня в кабинете ксерокс есть и бумага. Сейчас зарядим, сразу штук пятьдесят копий, чтобы в казино не с пустыми руками ехать.

Возражать Вовчик не стал, ведь еще неизвестно, есть ли ксерокс в казино, а все места, где можно сделать копии за деньги, уже закрылись по причине позднего времени. А вот офис пейджинговой работает круглосуточно, закрывается только отдел работы с клиентами, но он и не нужен. Да и зал с операторами не нужен, а только кабинет Алены.

На парковке перед зданием, в котором располагалась пейджинговая компания, стояла только одна машина. Она стояла в стороне, в тени деревьев, где даже и фонаря не было, но Алена, въезжая на парковку, несколько вильнула рулем, осветив красную восьмерку, и, ничего не говоря Вовчику, бросила машину вперед, как будто намереваясь протаранить автомобиль, но остановилась так, чтобы перекрыть восьмерке выезд.

— Стоять! — прокричала Алена, направив на лобовое стекло машины неизвестно откуда взявшийся пистолет.

— Систер, тихо, — вмешался Вовчик, — это свои.

— Ну ты точно больная, — вышел из машины Солдат.

— Ты? — Алена щелкнула предохранителем и завела руку с пистолетом за спину.

— Я, — признался Солдат, — ты же не думала, что Вовчика без присмотра отпустят?

— Пинкертоны хреновы! — обозвала всех Алена и стремительно пошла в сторону здания.

— А машину убрать? — спросил вслед Солдат.

— Летать учись, пригодится, — зло рявкнула Алена.

— Обиделась, — сделал вывод Солдат.

— А ты чего здесь делаешь?

— Да я так подумал, ну и где вы еще портрет размножите? Уже, считай, ночь на дворе. Получилось?

— Даже лучше, — Вовчик выдержал небольшую паузу, — даже знаем, как зовут нашего противника. Это Павел Крошицкий. Он в Красноярском крае банк взорвал лет пятнадцать назад…

— Значит, он еще и взрывник. Надо быть внимательными, как бы где и у нас не взорвал кого или чего. Ладно, разбегаемся.

Солдат подошел к Алениной машине, которую та так и не заглушила, и, сев за руль, отогнал ее в сторону, аккуратно припарковав. Потом заглушил двигатель, протер платком все, к чему прикасался, рычаг переключения скоростей, оплетку руля, дверные ручки, закрыл машину и, тщательно протерев ключи, отдал их Вовчику.

— Догоняй эту психованную, — подмигнул Солдат, и через миг восьмерка выехала с парковки, оставив Вовчика стоять одного.

— Ну ты чего обиделась? — Вовчик положил ключи от машины на стол перед Аленой.

— А ты сказать не мог, что это не на меня охотятся, а тебя охраняют? — вопросом на вопрос ответила Алена.

— Не мог, — признался Вовчик, — ты бы тогда себя по-другому вела и выдала бы Солдата. А так, даже если за нами наблюдают люди Крохи, они бы подумали, что тебя менты пасут.

— Какие трудности, — закатила глаза Алена, — ладно, кофе будешь? Пока печатается…

— С коньяком и тремя ложками сахара, — согласился Вовчик.

— А как ты думаешь, он взрывать будет?

— Пока нет, — уверенно заявил Вовчик. — Они Боцмана нашего ранили, теперь им надо понять, испугались мы или нет. А на это время надо. У нас есть три, максимум четыре дня, чтобы его найти и…

— Три дня — это много. Знаешь, сколько всего может произойти за три дня? А сколько седых волос появится?

— Сколько? — нахмурился Вовчик.

— Всё бы прикалывался, — вздохнула Алена, но ответила: — много, и не только у меня.

— 13

На душе было тревожно. Оно всегда тревожно, когда ожидаешь чего-то нехорошего. Утром даже Алена была заметно напряжена. Так, подходя к машине, она ненадолго остановилась. Постояла. Как будто обдумывая что-то свое, и лишь потом решительно открыла дверь машины.

— Ты чего, систер? — удивился Вовчик.

— Если он взрывник, как рассказывала Ольга Петровна, то следующего он должен не застрелить, а взорвать, понимаешь? А когда лучше всего взрывать человека? Правильно, когда он сядет в машину.

— Надо машину ставить на стоянку, — Вовчик посмотрел на Алену, — на стоянке сложнее заминировать.

— Так же. Сторожу бутылку водки и минируй хоть все машины, какие найдешь. Да и минировать не обязательно. Можно бомбу на ходу в салон закинуть… Лето на дворе, окна открыты.

— Всё, не загоняйся. Тебя точно убивать нет смысла. Кто потом будет деньги приносить? Нет, курочку Рябу не едят. На очереди Фикса, Батон, я. Те, без которых бизнес продолжит приносить деньги, а хозяева начнут платить новым покровителям.

— Наверное, ты прав. Куда поедем?

— В казино, — решил Вовчик, — скажем, что узнать, как дела, и поедим заодно.

— Яичница тебя не убедила? — в голосе Алены слышалась обида.

— Убедила, — возразил Вовчик, — но теперь бы чего-нибудь поесть, такого, чтобы потом зубочистка потребовалась.

— Волки травку не едят, — сделала вывод Алена.

***

За накрытым столом сидел помятый, явно не выспавшийся Батон.

— Садитесь ближе, — указал Батон на свободные стулья и, не дожидаясь, пока Вовчик и Алена усядутся, продолжил: — Я цинк заслал в Красноярский край. Оттуда ответят, конечно, расскажут за нашего гостя, вот только будет это не скоро. Не сегодня и даже не завтра. Надо старшему Боцману подсказать, чтобы поднимал свои связи, знакомых в колониях. Нужна любая информация. Кстати, как парнишка?

— Кирилл? Жизни ничего не угрожает, медики сделали всё, что могли, — поморщилась Алена.

— Руку не спасли, — сделал вывод Батон. — А нам показали, что у Крохи еще и снайпер есть. И это не Второй.

— Знаешь, — Вовчик взял тарелку и наложил в нее мясо в крахмале. — Знаешь, крестный, меня не покидает чувство, что мы что-то упускаем. Было там что-то за столом важное, когда этот Второй права качал.

— Что послезавтра придут с нас шерсть стричь? Интересно, Кроха сам придет или опять своих шестерок пошлет?

— Я бы сама не пошла, — Алена потянула через коктейльную трубочку сок из высокого стакана. — Ясно же, что его будут ждать, что везде засада будет.

— Но он сам тоже должен появиться, — возразил Батон, — иначе мы его просто пошлем, а его людей тупо завалим.

— Стрелку не забьет, побоится, — прикинул Вовчик, — если их всего пятеро, тут сильно не побыкуешь. Только если есть заложники.

— Заложники, — Батон налил по бокалам вино из бутылки с изображением вишневого сада. Один подвинул Вовчику, второй хотел подвинуть Алене, но передумал: — Тебе нельзя, ты за рулем. Надо, чтобы парни своих из города выслали. Это мы в правильных Робин Гудов играем, а эти могут и заложников захватить. Что еще?

— Они неожиданно явятся.

— Правильно. Или сюда просто придут, или в машину подсядут на перекрестке, — Батон подвинул к себе ксерокопию портрета Крохи, — надо быть внимательными.

— На Северном, за поворотом, экстрасенс принимает, говорят, он людей по фотографии находит, — подсказала Алена.

— Шарлатан, — Батон достал из кармана авторучку и пририсовал Крохе фингал. Потом немного подумал и начал пририсовывать рога. — Если бы это работало, уже бы всех переловили и нашли, а так…

— Говорят, к нему даже менты ходят, когда кто-то в потеряшках, — не сдавалась Алена. — Весной девочка потерялась, маленькая. Так он сразу сказал, что утонула, и квадрат поисков на карте указал. Ее потом там и нашли.

— Где река есть, там все потерянные дети находятся на берегу. А квадрат… Посмотри на течение, на русло. Если изгиб есть или протока, куда может утопленника затянуть, туда и показывай.

— Мы прокатимся к нему, — решил Вовчик, — как говорит Болт, чем черт не шутит, пока я сплю.

— И ведь как в воду канул, — Батон отодвинул от себя разрисованный портрет и выпил вина из бокала. — Всем, кому можно, портреты раздали, номер телефона написали, как менты делают, человека на телефон посадили… И тишина.

— Награду объявите, — посоветовала Алена, — тогда его не просто смотреть станут, но искать начнут.

— И будут нам звонить разные искатели, — отсалютовал фужером Алене Батон, — каждые пять минут, в надежде на чудо. И у нас просто людей не хватит, чтобы все звонки проверить. А к экстрасенсу езжай. Не верю, что поможет, но просто, чтобы исключить этот вариант.

***

Кабинет экстрасенса был в обыкновенном многоэтажном доме, комната в жилой квартире, только вход был сделан через балкон, чтобы посетители не заходили в подъезд. Металлическая лестница, пять высоких ступеней, только вместо балконной двери была стальная, и она была закрыта. Даже график приемов висел на стене возле двери, и он говорил, что прием будет только после обеда.

— Придется подождать, — сделала вывод Алена.

— Конечно, — кивнул Вовчик, — мы будем у двери стоять и ждать, а он в соседней комнате нам фигушки показывать. Надо просто постучать. Отойди.

Вовчик с силой постучал в дверь, раздался металлический грохот, который был слышен по всему двору. Но никто не спешил открывать. Вздохнув, Вовчик облокотился спиной о дверь и стал стучать в нее пяткой. Продолжалось это недолго, с внутренней стороны послышался звук открываемой двери, и вскоре послышался мужской голос:

— Прекратите немедленно!

— А то что? — уточнил Вовчик и еще раз ударил в дверь пяткой.

— Порчу нашлю! — проревел мужик за дверью.

— Экстрасенс, — сделал вывод Вовчик, — открывай, дело есть, срочное.

— Часы приема на стене видел? Подождете, — высокомерно объявил голос.

— Ты кому за крышу платишь? — Вовчик подмигнул Алене. — Если я сейчас уйду, в два часа мои парни приедут, и будешь пять лимонов в неделю платить.

— Я сейчас один звонок сделаю, и сюда такие люди приедут, — начал говорить экстрасенс.

— Скажи им, что Волчара наехал. Я буду в машине, сам подойдешь. Жду пять минут и уезжаю.

— Не сильно жестко? — шепотом спросила Алена, когда спускались по металлической лестнице. — Вдруг и в самом деле порчу нашлет…

— Ага, а мы ему напомним, что порча сама сойдет, если убить того, кто ее наложил.

— Правда? — Алена остановилась.

— Откуда я знаю, — Вовчик тоже остановился и увидел, как открывается металлическая дверь. — Во, пошли обратно, сейчас спросим.

За стальными дверями обнаружилась еще одна, деревянная и утепленная дверь, уже за которой проглядывала комната. В дверях стоял растрепанный дядька лет сорока пяти или чуть больше, русые волосы, зачесанные набок, бородка как у героя из фильма про Ивана Васильевича, который профессию менял. Еще был домашний халат, из мелкого кармана которого торчала радиотрубка китайского телефона, халат заканчивался спортивными штанами и тапочками. Солдат называл такие «Ни шагу назад».

— Проходите, — пригласил экстрасенс.

— А правда, что если убить наславшего проклятие, то проклятие слетит? — проходя в абсолютно белую комнату, спросил Вовчик.

Комната была разделена на две части, в передней, предназначенной для приема посетителей, было пусто. Здесь были белые стены, три лампы по углам, отчего на полу и стенах были причудливые тени. Простой прямоугольный стол, чуть ниже обычного, чтобы было удобно сидеть за ним в белых полукруглых креслах.

— Все зависит от самого проклятия и от того, кто проклял, есть такие проклятия, которые накладываются на весь род, снять их потом могут только очень сильные экстрасенсы или бабки-колдуньи в деревнях, — затараторил дядька.

— Да ладно, забудь, — Вовчик без приглашения уселся в одно из белых кресел, предназначенных для посетителей, и указал экстрасенсу на стоящее с противоположной стороны, — это мы так, с сестренкой поспорили. Она тоже не верит, что снимется проклятие, а я говорю, что убить проклявшего все равно не помешает.

— Я не умею насылать проклятия, — сглотнул экстрасенс, — я же экстрасенс, а не колдун, я могу только увидеть и подсказать. Могу найти что-то потерянное или кого-то.

— Вот, — Вовчик достал из кармана жилета сложенную ксерокопию портрета Крохи, — нам нужно найти вот этого человека.

— Не смогу, — вздохнул экстрасенс. — Понимаете, фотография хранит частичку души объекта, сохраняет связь, поэтому по ней можно найти, остается след… А это ксерокопия, да еще и рисунка. Я милиционерам тоже говорю, что максимум можно найти человека, который составлял фоторобот, или место, где это происходило. А рисунок, тут совсем другие эмонации, тут энергия другая, энергия художника…

Экстрасенс вытянул руку и, держа ее над портретом, прикрыл глаза. Ничего не происходило, и Вовчик уже готов был засмеяться.

— Этот портрет нарисовал, — начал говорить экстрасенс, но поправился, — нарисовала? Нарисовала женщина. Она не видела этого человека, ей рассказывали, и она… Глаза не подходили, овал лица тоже правили, нос несколько раз… Хотите, покажу, в каком районе города был нарисован портрет?

— Спасибо, не надо, — Вовчик поднялся, — поедем мы.

— Это который в мальчишку стрелял? — спросил экстрасенс, — нет, я просто догадался. Такое громкое дело… Раз вы ко мне приехали, значит не можете его найти…

— Весь город ищет, не уйдет, — усмехнулся Вовчик.

— Если весь город ищет и не находит, может быть, и нет его в городе?

— Может быть и нет, — согласился Вовчик.

***

— За нами хвост, — сообщила Алёна, — две машины, одна серая, другая чёрная. А вот и «восьмёрка». Что будем делать?

— Поедем к телефону-автомату, — предложил Вовчик. — Это или менты, или свои, люди Крохи нам пока не опасны. Они ход сделали и теперь будут ждать, как мы ответим. А вот когда им не заплатят, тогда и нужно ждать очередной жертвы.

Телефон-автомат нашелся возле дома быта. Вовчик быстро набрал знакомый номер и попросил задать вопрос от его имени Лёхе, Батону и Артёму Ивановичу. Вопрос был всего один: кто это едет следом на двух красивых автомобилях? Потом позвонил в офис охранного агентства и узнал, что с Боцманом.

— Едем за продуктами и в госпиталь, будем Боцмана кормить, — предложил Вовчик, — его перевели в палату, четвёртый этаж, напротив второй лестницы, шестая палата.

— Фруктики надо, бананы, — начала перечислять Алёна.

— В хозяйственный магазин поедем, — перебил Вовчик, — надо кастрюлю купить с крышкой.

— Зачем? — удивилась Алёна.

— Увидишь…

***

В фойе госпиталя Вовчик попросил позвонить в город. Ольга Петровна сообщила, Батон передал, что катаются его люди. Что так надо. Потом Леха сообщил, что катаются свои. Усмехнувшись, Вовчик пошел к дальней лестнице, решив, что именно она должна быть второй, хотя в госпитале ее называли дальней.

Палата и в самом деле была как раз напротив лестницы, и, когда Вовчик с Аленой подошли, оттуда вышло две женщины, одна из которых вытирала глаза платочком.

— Здравствуйте все, — поздоровался Вовчик.

Кирилл полулежал на второй кровати слева. Он молча посмотрел на вошедших и усмехнулся. Выглядел он нормально, не считая бледности, осунувшегося лица и забинтованной от самого локтя и до кисти руки.

— Привет! — Вовчик протянул руку, и Боцман ответил на рукопожатие.

— Бананы принесли? — уточнил Кирилл.

— Нет, а надо было?

— Нет, — поморщился Кирилл, — у нас этих бананов уже больше, чем во всей Африке, мы с самого утра ими питаемся, даже соседей уже угощали… Все несут бананы, чувствую себя любимой обезьянкой в грустном цирке.

— Сам-то как? — Вовчик усмехнулся, оценив шутку друга. — Настроение?

— Знаешь, пока в реанимации был, думал, что всё, кранты. А здесь понял, что бывает хуже, и считаю, что я неплохо. В соседней палате пацан лежит, ему танком обе ноги отдавило, ампутировали… Вот где плохо. А кисть, да и без кисти люди живут, к тому же это левая рука.

— Понятно. — Как реагировать и что говорить в таких случаях Вовчик не знал. Поэтому он просто достал из сумки кастрюлю и поставил на прикроватную тумбочку. — Мы тут это, не совсем с пустыми руками… Надо съедать, пока горячее. Там вилки есть.

— Шашлык, — потянул носом Боцман, — вот за это спасибо, это как раз то, что надо.

Дверь палаты открылась, вошел военный врач в звании майора. Неодобрительно посмотрел на визитеров, повел носом.

— Им же можно? — спросила Алена.

— Можно, — кивнул майор и, выходя, бросил через плечо: — Приятного аппетита, я позже зайду.

Несмотря на то, что шашлыка была почти полная кастрюля, кончился он быстро. Еще бы, шесть человек в палате, да и Вовчик один кусочек съел. К тому же это не столовская пища, а вполне себе гражданская, по которой скучают в армии. Когда кастрюля освободилась и ее убрали обратно в сумку, Вовчик достал из кармана плоскую фляжку и, прижав палец к губам, протянул Кириллу.

— Вдруг грустно станет, — пояснил Вовчик.

— Не нашли? — Кирилл кивнул на покалеченную руку.

— Нет, — помотал головой Вовчик.

— А мне тут анекдот рассказали. Идет хирург по огромной операционной, а рядом с ним мужик с большим топором, а на разных столах пациенты лежат. Хирург подходит, читает с карточки «Ампутация левой руки», мужик ТЮК топором, и идут к следующему. Доктор опять: «Ампутация правой руки» и снова ТЮК. Потом подходят к пациенту, хирург читает: «Ампутация левой» ТЮК, «Левой ноги» ТЮК, «Я сказал ЛЕВОЙ» ТЮК… Знаешь, вы когда этого снайпера найдете, вы не убивайте его, хорошо? Я хочу ему этот анекдот рассказать, посмеемся… Вместе… Потом…

— Я тебя услышал, — кивнул Вовчик, — и пацанам передам.

С минуту в палате была тишина.

— Знаешь, — вздохнул Боцман, — я тут думал. У меня было много времени, как раз на то, чтобы подумать… А если бы тогда вы с Маратом не подошли?

— Жалеешь? — уточнил Вовчик.

— Нет! — Кирилл сжал губы в прямую линию. — Лучше бы не стало, я бы уже или клеем снюхался, или колоться начал… Они бы меня так не оставили, просто чтобы отцу отомстить. А так… Красиво пожил, ярко.

— Ты чего это придумал? — посмотрела на Кирилла Алена. — Ну-ка не киснуть!

— Я не кисну, — Боцман вздохнул, — я решил, я в медицинский пойду. Хочу людей спасать. Есть такие профессии у медиков, где одной рукой можно… И это, спасибо вам!

— За что? — не понял Вовчик.

— Знаешь сколько людей здесь сегодня было? Около двадцати. И все меня жалели… А ты нет. Ты не жалеешь, ты просто поддерживаешь. Спасибо.

— 14

От жары ничего не спасало. Вовчик даже перебрался с разложенного дивана на пол, прихватив лишь покрывало, но покрывало было пушистым и теплым, а лежать просто на ковре или линолеуме не хотелось. Даже открытая форточка не помогала. Видимо, дом за прошедший день нагрелся так, что даже к утру не успел остыть.

Поняв, что уснуть не получится, Вовчик скатал покрывало и пошёл в душ. Постояв под тёплой струёй, медленно добавил горячей воды, доведя ее до такого состояния, что кожа едва терпела. Отмокнув под горячей водой, стал убавлять горячую и добавлять холодную воду. Вскоре из лейки душа бежала совсем ледяная вода. Стоял сколько мог, секунд пять, наверное, потом отскочил, поёжился и, дотянувшись, перекрыл воду. Растерявшись выделенным Аленой полотенцем, вышел в коридор.

— Видимо, гроза будет, — Алёна сидела за столом, одетая в лёгкий халат, перед ней стояла кружка с напитком.

Сначала Вовчик подумал, что у Алёны налит кофе, но запах в кухне стоял совсем не кофейный. Принюхавшись, Вовчик вопросительно посмотрел на девушку.

— Какао, — усмехнулась Алёна, — будешь или по-взрослому, кофе сделать?

— Буду, — решил Вовчик, — только побольше какао и молока.

— Я же не в столовой, я вообще на одном молоке завариваю, — Алёна поднялась к плите, — я знаешь, что думаю? Давай в район прокатимся. В посёлке нового человека сразу заметят…

— Но и с чужаком разговаривать не станут, — возразил Вовчик.

— Поедем туда, где мы не чужие, — Алёна засыпала какао в закипающее молоко и стала быстро перемешивать. — Поедем к моим. Меня там все знают, не откажут. Заодно продуктов родителям увезём, обратно в город тетку привезём.

— Давай, — согласился Вовчик, — только сопровождение наше надо предупредить. Время раннее, Ольге Петровне ещё не позвонишь…

— Мы ещё не выезжаем, — Алёна поставила перед Вовчиком кружку горячего какао, — к тому же нам ещё в магазин надо, а он только к девяти откроется.

— Я какао со школы не пил, — Вовчик вдохнул исходящий от кружки аромат, — запах детства.

***

Сумка была не предназначена для закупа продуктов, а больше походила на сумку для путешествий. Китайская, большая, с ремнем для ношения через плечо и тремя большими карманами. Но Алена сказала, что это специальная продуктовая сумка, с которой она всегда ходит в магазин за покупками для родителей.

В сумку вошло всё. И мыло, и шампуни, и с десяток рулонов туалетной бумаги. Еще вошли свежие газеты, масло, макароны, крупы, консервы и другие продукты, в результате чего сама сумка стала совсем неподъемной. Вовчик уже хотел взвалить ее на плечо, когда услышал спокойный голос:

— Давай вместе, — рядом, тихо, буквально возникнув из воздуха, стоял Акуленок.

— А ты как здесь?

— Шеф сказал с вами в район ехать. Я с вами в машине поеду, и пять человек следом будут ехать.

— И зачем нам такой кортеж? — уточнил Вовчик.

— Артем Иванович велел, сказал, что у тебя нюх и всё не просто так.

— Это не у меня нюх, а Алене к родителям надо съездить. Видишь, продукты набрали…

— Еще в хозяйственный надо заехать, отец гвоздей просил привезти, сотых, и краску половую. Но это на выезде, там строительный есть…

— Место же в машине еще останется? — в голосе Акуленка послышались нотки сомнения.

— Останется, — пообещала Алена.

Дорога была более-менее нормальная, было видно, что ее обслуживают и даже ремонтируют прорехи в асфальте. Один раз даже дорожных рабочих видели, которые вырубали подступивший вплотную к асфальту кустарник. Машин было немного, Алена вполне уверенно обогнала несколько попутных, и навстречу попалось машин пять.

— Это середина недели, — прокомментировал Акуленок, — в выходные здесь движение заметно оживленнее. Там дальше озеро есть, туда горожане отдыхать едут, сейчас за лесом дачи начнутся.

— А дорога куда ведет?

— Это федералка, там перевал будет, и за спуском уже соседняя область.

Раза три попадались остановки, на одной даже стояли два человека, что говорило о том, что здесь ходят автобусы. Хотя люди просто голосовали, пытаясь остановить попутку.

Минут через тридцать Алена сбросила скорость. Трасса поворачивала, и было невидно, что там есть за поворотом. А за поворотом оказался отворот, тоже асфальтовая дорога, только уже и без разметки. Возле отворота стояла остановка, а чуть в стороне три девушки в ярких курточках и коротких юбках.

— И чьи это такие красивые? — кивнул Вовчик.

— Твои, — хохотнул Акуленок.

— Как это?

— Они под Дедом были, — объяснила Алена, — а потом бесхозные остались, когда неразбериха началась, да передел, они ко мне и обратились, мол, помоги с крышей. А куда я их дену? Сама же не буду крышевать. Фиксу я не знала, к кому идти? Вот и познакомила их с Боцманом…

Свернув на более узкую дорогу, Алена остановила машину. Белая «девятка» проехала мимо, но тоже остановилась, метрах в двадцати, и из нее вышли трое одетых в китайские камуфляжи парней. И буквально сразу к двери подошла одна из девушек и, наклонившись, заглянула в салон.

— Алена, привет! О, мальчики! А чего такие напряженные? Привет, Акула!

— Здравствуй, Анжела, — улыбнулся Акуленок, — как работается? Никто не обижает?

— Ровно всё.

— Посмотри картинку, — Вовчик протянул распечатанный на бумаге портрет, — может, видели такого. Девочек тоже спроси, мало ли.

— Мент? — прямо спросила Анжела.

— Знакомься, это Волчара, — представил Вовчика Акуленок. — Он человек очень хороший, но на мента может оскорбиться.

— Я не обидчивый, — подмигнул девушке Вовчик.

— Не видела такого. Погоди, сейчас девок спросим, — Анжела обернулась к подружкам и махнула в их сторону, чтобы подошли. — Видели такого?

— Нет, — по очереди помотали головами девушки.

— Говорят, Боцмана ранили, — сменила тему Анжела, — как он?

— Кисть отстрелили, — поморщился Вовчик, — специально стреляли в руку, пуля не простая была… В госпитале он, я вчера у него был.

— Может, мы тоже съездим, — Анжела обернулась к подругам.

— Военный госпиталь, — причмокнула губами одна.

— Мальчики, — хихикнула другая.

— Кто без рук, кто без ног, — подсказал Акуленок.

— Бедные, — вздохнула одна из девушек.

— Картинку себе оставьте, если увидите, виду не подавайте, но потом сразу по номеру звоните. Там, на обороте, написан, — Вовчик протянул Анжеле ксерокопию.

— Адрес госпиталя знаете? — спросил Акуленок, — если надумаете, то поспешите, Кирилла завтра выписать обещают.

— Не знал, — обернулся Вовчик.

— Майор ихней сказал, что держать его нет смысла, лежать можно и дома, а в госпиталь только на перевязки ездить. Да и перевязки можно в любом травмпункте делать. Главное они сделали, больше ничем помочь не могут.

— Вот и закончится на этаже банановый рай, — вздохнула Алена. — Ладно, красотки, поедем мы.

Парни неспешно расселись в «девятке», и она пристроилась за машиной Алены.

***

Дом был обычный и отличался от соседних на улице только новыми воротами и забором из свежей, еще даже не до конца просохшей доски. Оставив машину возле палисадника, так, чтобы ее было видно из окна, Алена позвала всех в дом.

— Никак будущего зятя привезла? — вместо приветствия уточнил крупный мужик, возившийся в ограде с мотоциклом.

— Никак, — ответила Алена. — Это просто друзья, мы работаем вместе.

— Друзья, работаем, — проворчал мужик. — Так внуков и не дождемся, наверное. Меня Степаном зовут, или можно дядя Степа, как в книжке.

— Володя, — представился Вовчик. Это вышло само по себе, уж больно выглядел отец Алены серьезно, такому Вовчиком было бы неправильно называться.

— Володя — мой компаньон, мы с ним вместе пейджерами занимаемся, а это…

— Я просто охранник, — улыбнулся Акуленок, на что Степан уважительно хмыкнул.

— Время нынче неспокойное, — заступился Вовчик. — Вот и охраняем Алёну, даже к вам одну не пустили.

— Да слышал я, — вздохнул Степан. — Говорит, ранили бандита крутого, теперь стрельба будет… И чего дома не сиделось, уехала в этот город… Тут давно бы уже замуж вышла, так нет…

— Выйдет еще, — заверил Вовчик. — Выдадим, и такую свадьбу замутим…

— Тебя за язык не тянули, — поджала губки Алена. — Гулянка за твой счет будет… когда-нибудь…

— Чего к людям пристал! — На крыльцо вышла женщина, чем-то похожая на Алену, только крупнее и старше. — Люди с дороги, накормить надо, а он… Доча, надолго?

— Привет, мам, — Алена по-доброму улыбнулась женщине. — Нет, часа на два, с местными поговорим и обратно. Кстати, знакомься, это Вовчик, помнишь, я рассказывала… А это его охранник.

— Совсем молодой, — вздохнула женщина, глядя на Вовчика. — А на висках уже блестит.

— Паутина, наверное, — попытался пошутить Вовчик.

— Проходите на веранду, летом у нас там и кухня, и столовая… Я сейчас огурчиков достану, грибов. Чего не сказала, что не одна будешь? Я бы борща наварила.

Когда только расселись за столом на веранде, сработала сигнализация у машины Алены. Девушка выглянула в окно, отодвинув штору, и скривилась, будто лимон откусила.

— Борька, — пояснила Алена. — Сосед, через дорогу живет.

— Крутой? — уточнил Акуленок, протыкая вилкой убегающий по тарелке маринованный масленок.

— Бухой, — поправила Алена. — Надо идти, а то еще машину поцарапает.

— Пошли, — Вовчик тоже поднялся.

Борькой-соседом оказался молодой парень, может быть, только на пару лет старше Вовчика, с большими, как бы испуганными глазами и почти белыми волосами.

— Так, коммерсанты, мироеды, ну-ка раскошельтесь на пузырь для народа, — указал пальцем на приближающуюся Алену Борька.

— Вали отсюда, — мягко предложил Акуленок.

— Ты че меня на в моей деревне посылать будешь? Я сказал, на пузырь мне дали, быстро!

— Так ты заработай, — Вовчик рукой придержал Акуленка, который уже сделал шаг вперед. — Дров кому наколи или яму выкопай, глядишь, и получишь на пузырь.

— Нет. Эта работа не по мне, да и платят мало, — помотал тяжелой головой Борька.

— Слушай, а хочешь, я тебя на трассу к девчонкам поставлю? — Развел руки в стороны Вовчик. — А что, работа непыльная…

— Сейчас много разной нечисти повылазило, — подтвердил Акуленок. — Любителей экзотики, может и получится чего.

— А мужики в деревне как зауважают, когда узнают, чем ты на водку зарабатываешь, — откровенно хихикнула Алена.

— Да я!!!!

Что хотел сказать Борька, так и осталось загадкой, потому что к нему подошли сразу двое из людей Акуленка и аккуратно скрутили, прижав руки к телу.

— Давай так, — Вовчик подмигнул опешившему Борьке. — Ты сегодня съездишь, все посмотришь, приценишься. Анжелика тебе про расценки расскажет…

— За экзотику можно и больше запросить, — подсказала Алена.

— Вот, — согласно кивнул Вовчик. — А ты решишь, и если понравится, то завтра приступай.

— Увезите его на трассу, — распорядился Акуленок. — Пусть посмотрит. Мы здесь пока будем, увезете и возвращайтесь.

— Давай, Боря, думай, — Вовчик ободряюще потряс в воздухе сжатым кулаком.

Обернувшись, Вовчик встретился с задумчивым взглядом отца Алены:

— Ну и кто ты?

— Люди Волчарой зовут, — Вовчик улыбнулся. — Но для вас я просто Вовчик. Хорошо, дядя Степа?

— Знаешь, дочка, хорошо, что не этот будущий зять, — вздохнул дядя Степа.

— Нет, пап, ты что, это Вовчик, он же мне как братик… Младший.

— Пойдемте за стол, — вместо ответа позвал хозяин дома.

***

— Ты смог впечатлить папу, — Алена вывела машину на сельскую улицу и, притормозив, пропустила выехавших из проулка велосипедистов. — По-моему, даже очень.

— Да ладно папу твоего, он не подготовленный человек, но тут даже я впечатлился, — сообщил Акуленок.

— Да ладно вам, — поморщился Вовчик, — Борька ваш сам напросился. Мы сейчас куда?

— В центре киоск стоит, там обувь ремонтируют, вот туда. Дядя Слава всё знает и всех знает.

Поняв, что люди перед ним не простые, дядя Слава повесил табличку про пятнадцатиминутный перерыв и предложил войти в киоск.

В киоске он был один, здесь лежали несколько десятков пар обуви, которую ремонтировал хозяин, стояла стальная лапа, швейная машинка и небольшой верстак с висящими на стене инструментами.

— Это дядя Слава, — представила Алена, — местный смотрящий. А это Волчара, Акуленок.

— Акулу я знаю, — перебил сапожник, — а ты что за фрукт? Вроде не из блатных, синек нет… И как тебя определять?

— Не надо меня определять, — Вовчик осмотрелся и присел на табурет, оказавшись почти напротив хозяина мастерской, — уютно у вас, правильно так.

— Конечно, — согласился сапожник, — непривычно, что смотрящий делом занят? Так это у вас там, в городах, денег много крутится, а здесь, здесь если работать не будешь, то и не проживешь.

— Нормально всё, — заверил Вовчик, — я вон сам на токаря учусь, на третий курс перешел. И тисы от лопаты на раз отличу. Дело у нас к вам есть…

— Про мальчонку слыхал, — сделал свои выводы дядя Слава, — стало быть, не нашли снайпера и заказчика, раз по районам поехали.

— Вот, — Вовчик протянул сапожнику портрет, — так выглядит заказчик. Зовут Кроха. Их пять человек… У вас в поселке чужаков нет?

— К нам не сунутся, — возвращая Вовчику портрет, покачал головой дядя Слава, — у нас вон ментовские дачи, почитай, через дорогу. На выходных все менты областные у нас ошиваются. Потому и спокойно здесь.

— Дачи сотрудников областной милиции, районных отделов, — Алена указала в сторону, — они там отдыхают. А в поселок до магазинов приезжают.

— А у них вообще всё серьезно, даже охрана своя по улицам ходит, за порядком следит. А как хотел? Дачи начальников там, прокурорские, говорят, судьи тоже любят в земле ковыряться.

— Портрет оставьте, — не стал забирать распечатку Вовчик, — я вам еще пару оставлю, чтобы показать кому… И это, там номер есть на обороте, если что, звоните.

— Ладно, — согласился дядя Слава и прижал портрет большим магнитом, прикрепив его на стену возле квитанций.

— Спасибо, дядя Слава, — кивнула Алена.

— Спасибо, — поднялся с табурета Вовчик, — рад был знакомству.

— Ага, — усмехнулся сапожник, — я тоже.

***

В город въезжали уже ближе к вечеру. Солнце светило прямо в глаза и не давало разглядеть пригородную застройку. Здесь тоже было все как в деревне: частные дома, коттеджи, дети на улице, но чувствовалось, что это уже город.

Ожил пейджер, сообщив, что ругается мама, что Аня шлет пламенный привет, что Бэрик и Наташка каждый день ходят в кафе, что прибыль от прошлого тиража была на порядок ниже и пора что-то менять. Вовчик усмехнулся.

— Давай телефон-автомат искать, — предложил Вовчик, — надо пару звонков сделать.

Домой к Алене приехали уже вечером. Пока навестили Боцмана, покушали, проверили дела в офисе пейджинговой компании. Время, оно летит незаметно, вроде вот только что приехали из района, а уже вечер.

Телефон как будто ждал, когда в доме появятся люди, и зазвонил почти одновременно с щелчком закрывающегося замка.

— Квартира, — отозвалась в трубку Алена и замерла.

Вовчик насторожился и быстро прошел в кухню, где была вторая трубка. В которой спокойный голос сказал:

— И скажи Волчаре, на следующей неделе он будет платить…

Вовчик хотел сказать, но не успел. В трубке раздались короткие гудки.

— Что сказали? — спросил Вовчик.

— Завтра в восемнадцать часов придут забрать восемнадцать миллионов.

— Пусть приходят, встретим.

— 15

Было решено пить какао на балконе, где было не так душно. Вовчик сидел со своей кружкой на порожке, а Алена чуть в стороне на детском стульчике с отпиленной спинкой.

— Тихо как в городе, — Алена помолчала, — город еще только просыпается, люди собираются на работу, передают первые сообщения на пейджеры… Представляешь, они вот так живут и даже не догадываются, что в городе идет война.

— Им это знать необязательно, — Вовчик понюхал поднимающийся из кружки пар, потом отхлебнул содержимое и зажмурился.

— Ты спокойный, словно кот на диване, — заметила Алена, — а ведь сегодня вечером, возможно, нас начнут убивать.

— Мы все равно ничего не сможем изменить, поэтому и волноваться не стоит, — Вовчик открыл один глаз и посмотрел на девушку.

— Может быть, просто отдать им эти восемнадцать лимонов? Положить в них маячок, как помнишь, в том фильме с Абдуловым…

— «Гений», — подсказал Вовчик.

— Да, мне папа с детства говорил, что я гениальный ребенок, — согласилась Алена.

— У! Как все запущено… — Вовчик, допив остатки какао одним большим глотком, поднялся, — кино так называлось, «Гений».

— Точно, — согласилась Алена и прошла вслед за Вовчиком в кухню, — а я вот задумалась…

— Не думай, — перебил Вовчик и сменил тему, — у тебя масло машинное есть? Лучше такое, в пипетке, которым швейные машинки смазывают.

— Есть, конечно.

Алена открыла навесной шкаф и достала оттуда две хлопчатобумажные салфетки. Одну расстелила перед Вовчиком, другую напротив и вышла в коридор. Вскоре вернулась и поставила на стол небольшую шкатулку, в каких обычно хранят пуговицы. Только пуговиц в шкатулке не было, зато была круглая и жесткая на вид щетка, две маленьких отвертки, бумажные салфетки и круглая баклажка с машинным маслом.

— Нормально, — одобрил Вовчик и потянул из внутреннего кармана жилета пистолет, — надо проверить, смазать, вдруг пригодится.

***

Получается, что с пяти до половины седьмого они планируют собрать дань со всех нас, — Батон придвинул к себе тетрадку со списком. — У нас, в казино, появятся в половине седьмого. У вас в шесть, у папаши Боцмана в шесть пятнадцать… Это нереально! Даже на очень быстром автомобиле за пятнадцать минут через город не всегда проедешь.

— Значит, в каждую точку придет другой человек, — Вовчик воткнул вилку в кусок мяса, лежащий на тарелке. — Тогда всё сходится. Первый собирает в одном месте и, что там на третьем месте в списке? А по пути шлет сообщение второму, чтобы он шел к своему клиенту.

— Лесенкой, — Батон нарисовал стрелочки, прикидывая очередность, — так больше похоже на правду. Тогда они должны куда-то сдавать деньги, не носить же их с собой. А если мы откажемся, кто будет следующей жертвой снайпера?

— Старший Боцман, ты или я, — предположил Вовчик, — коммерсантов не тронут, их запугать проще. А вот нас будут устранять.

— Логично, — согласился Батон.

— И вы так спокойно об этом говорите, — покачала головой Алена.

— Да это мы говорим спокойно, — улыбнулся одними губами Батон, — а потом под стол залезем и трястись начнем от страха… Шучу.

— В другие районы ездили? — сменил тему Вовчик.

— Везде были, фотку таксистам раздали, девочкам на точках, официантам в ресторанах. Пока тихо, они как в воду канули.

— Надо у вокзальных сдавал поспрашивать, — предположила Алена, — которые квартиры на сутки сдают, стоят такие с табличками…

— Не обращал… — Батон сделал глоток из высокого стакана и громко крикнул: — Народ! Есть кто живой?

В кабинку ресторана заглянули сразу двое, Вовчик знаком с ними не был, хотя и видел раньше.

— Оба-два, берите мотор и дуйте на вокзал. Там тетки разные с табличками ходят, которые хаты сдают, фотку им покажете… Только без резких движений, поняли, без понтов и прочего, чтобы ровно всё, спокойно.

— Понятно, — кивнул один из парней, и оба исчезли за дверями.

— В этом должен быть смысл, — Батон посмотрел на Вовчика, воткнувшего вилку в очередной кусок мяса. — Я вам пару ребят дам. Кто за деньгами придет, задерживаем и спрашиваем за остальных. Хорошо так спрашиваем…

— У нас в зале есть охранник от Артема Ивановича, — подсказала Алена.

— Трое — это по-любому лучше, чем один. Еще неизвестно, кого к вам за деньгами отправят.

— Скорее всего, он на машине будет, — Вовчик запил мясо глотком пива из высокого стакана, — надо будет на парковку пару человек поставить, чтобы тачку блокировали.

— Хорошо, — согласился Батон, — люди есть, сделаем. Неприметную машину надо, чтобы уехать, если что не так пойдет.

— Есть, — кивнула Алена, — есть неприметная машина, даже с водителем. Поставим у запасного выхода, туда свои курить выходят, и там никто не заподозрит.

— Туда тоже людей поставим, — кивнул Батон, — чтобы было кому ваш отход прикрыть или помочь тело вывести. Ты чего хмуришься?

— Не знаю, — честно признался Вовчик, — есть чувство, что мы что-то упускаем. А вот что именно?

— В таких делах всё не просчитаешь…

— Батон, — в дверь заглянул один из охранников, — с вокзала записку на пейджер сбросили, говорят, в цвет.

— Поехали, — Батон поднялся, — вы с нами?

— Созвонимся, — Вовчик достал пейджер, глянул на время, — поедем Боцмана проведаем, его сегодня выписывают, сказали, что лечиться можно и дома.

— Как он? Не киснет?

— Говорит, хочет в медицинский поступать. А так старается не унывать. Получается, но взгляд печальный.

— Знаешь, если мы сегодня не победим, то его надо будет прятать. Понимаешь? Мы имеем дело с отморозками, и они могут и вторую руку отстрелить… Так сказать, в назидание. Ведь ясно же, что мы не сдадимся. И сегодня за деньгами какие-нибудь левые люди придут. Я бы так сделал, а они тоже не дураки. А сами они уже нам подлянки готовят. Говоришь, Кроха взрывник? Вот и минирует уже что-то. Машину, например. Будешь мимо идти, а он ХЛОП на кнопочку, и одни дымящиеся туфли останутся.

— Поехали на вокзал, — решил Вовчик, — тоже послушаем, что про них расскажут.

***

— Трое их было, — рассказывал моложавый дедок в простой тряпичной кепке со значком, изображающим герб города на боку. — Они сказали, что командированные, но соврали.

— Почему ты так решил? — уточнил Батон.

— Они не пили совсем. И девочек не заказывали, я следил. У меня своя квартира там же, на лестничной клетке, я одну сдаю, а в другой сам живу. Поэтому всё вижу. Вот этот, на картинке который, он у них за старшего был. Два дня жили, днем уходили, а к вечеру возвращались.

— Вещи у них были?

— Мало. Одна сумка у старшего, но тяжелая, они вдвоем носили, и дипломат у второго. И знаете, двое были странные. Резкие такие, как будто не могут на одном месте стоять…

— А уехали сами?

— Нет. Приехали за ними на машине. Белая такая, комби, только иностранная. Номер не помню. Там двое было, и который за рулем, он командовал всеми. И за квартиру он потом заплатил. Этот сказал, что нечего деньги тратить, а водитель на него так глянул и велел не мелочиться.

— Приметы какие помнишь? Татуировки, цепочки?

— У двоих были татуировки, на пальцах, как перстни. А у этого ничего. У того, который на машине, тоже ничего. Он был в пиджаке и джинсах, не знаю, что за мода такая пошла? И мне показалось, что пистолет у него был… На спине, за поясом… Он когда в машину садился, там как будто выпирало что-то.

— Говорили о чем? Слова какие говорили, имена.

— Да нет, — пожал плечами дедок, — молча все, этот, который на фото, как зыркнет, так все и молчат. Но они точно не командированные, я ту братию хорошо знаю. А эти совсем другие были. И это, второго, который на машине был, эти двое не знали, только тот, на фото.

— А почему съехали?

— Сказали, что командировка закончилась.

— А в какое время они к вам подошли? — спросила Алена. — Какой в это время поезд прибыл?

— Так у нас же в десять утра два поезда встречаются, — повернулся к Алёне рассказчик, — один во Владивосток едет, а другой навстречу, в Москву.

— Спасибо, дед, помог…

— Да я же завсегда нашей милиции помогаю, — заверил дед, — они же явно преступники…

— А чего же ты тогда сам сразу не позвонил? — нахмурился Батон. — Раз понял, что они преступники.

— Да кто его знает… Время сейчас такое, никогда не знаешь, про кого рассказывать, а про кого лучше и забыть вовсе.

— Что получается? — Батон проследил, как дед удаляется от машины, возле которой был разговор. — Трое приезжих и двое местных. Кроха не самый главный. Тяжелая сумка… Есть машина, белая иномарка, универсал. У них жесткая дисциплина, и они опасны.

— В дипломате можно разобранную винтовку перевозить, — заметил Вовчик, — я в кино видел, там снайпер так винтовку возил.

***

Парни возле подъезда только кивнули, внимательно осмотрев и Вовчика, и Алену. Вверху, на лестничной клетке, слышались голоса, спорили двое, и один из них явно Кирилл.

— Мам, ты не понимаешь! — возмущался Кирилл. — Если я сейчас дома засяду, они решат, что смогли нас запугать… Всё будет хорошо, я же из госпиталя выписался, значит, уже почти здоров! И там тоже никаких нагрузок, буду просто сидеть за столиком и разговаривать.

— Здравствуйте! — Вовчик первым поднялся на этаж, где Кирилл спорил с женщиной, раньше мать Кирилла Вовчик не видел.

— Вовчик! — обрадовался Боцман. — Вот ты скажи, разве можно мне сейчас прятаться?

— Нет, конечно, — заверил Вовчик, — но и излишнее внимание привлекать не стоит. Помнишь, как тебя в госпитале бананами завалили? Вот и в кафе сегодня попрутся все, кому не лень. Кто надо и не надо, будут стараться тебе на глаза попасть, чтобы ты запомнил, какие они хорошие. Оно тебе надо?

— Да я понимаю, — вздохнул Кирилл, — просто дома сидеть не могу…

— Давай оставайся, а я тебе супчик сварю, с фрикадельками, как ты любишь…

— Мама, не начинай!

— Ты вот что, лучше в госпиталь езжай, — подсказала Алена. — Парни там, наверное, расстроились, что у них банановый рай закончился…

— Точно, — подтвердил Вовчик, — я когда там лежал, видел, как солдаты по гражданской еде тосковали, вот и увези им казан плова. И ты будешь при деле, и парней поддержишь.

— А вот интересно, в ГАЗель казан плова встанет, в котором в парке плов готовят, — задумался Боцман. — Нет! Лучше пельмени. Точно! У нас же на районе пельменная открылась, там пельмени варят…

— Только их быстро везти надо, чтобы не раскисли, — подсказала мама, — и я с тобой поеду, буду пельмени по тарелкам раскладывать…

— Поехали, — согласился Боцман.

— Я только переоденусь, — мама скрылась в квартире.

— Вот и посмотришь, что бывает и хуже, — пробормотал Боцман и обернулся к Вовчику: — Что случилось?

— Один умный человек предложил тебя спрятать на недельку, чтобы на глазах не маячил, — честно признался Вовчик, — он переживает, что как только мы откажемся платить, ты снова будешь в опасности.

— Злой он, твой дядька Батон, — вздохнул Кирилл. — Ты никогда не думал, что это он всё замутил?

— Зачем ему? — удивился Вовчик. — У него и так здесь половина города.

— Две половины намного лучше, чем одна, — возразил Кирилл. Я когда в госпитале лежал, всё думал, кому из крутых парней может прийти в голову такая мысль… И у меня получилось, что ему. А почему нет? Человек опытный, опасный, матерый… такому пару-тройку соперников в расход пустить раз плюнуть. Вспомни, это же его люди Деда завалили, а он потом половину дедовских земель подмял… Что успел. Вот теперь и на вторую половину позарился.

— Фикса, его человек, тоже пострадал, — напомнила Алена.

— Шахматист может пожертвовать ладьей или даже ферзем, чтобы выиграть партию… А Батон ваш тот еще игрок. Это он своих не трогает, тебя, например…

— Он мой крестный, — возразил Вовчик, — да и люди Крохи сказали, что я со следующей недели платить буду.

— Вот! Он тебя бережет, не трогает… Подумай над этим.

— Я подумаю, — Вовчик посмотрел, как из квартиры вышла мама Боцмана, женщина была в простом платье и очках.

— Поехали, — одобрил действия матери Кирилл.

— 16

Стрелка часов медленно ползла в гору, как бы сообщая, что до назначенного времени осталось всего пятнадцать минут. Вовчик сидел сбоку от двери, с таким расчетом, чтобы оказаться сбоку от вошедшего и не быть увиденным в первый миг. Чуть вполоборота к нему сидела Алена, делая вид, что заполняет большую таблицу.

На самом деле все было готово к встрече. У Алены пистолет лежал под ворохом бумаг, и стоило только протянуть руку, как он оказывался направленным на посетителя. Вовчик свой ТТ положил под правую руку на угол тумбочки. Ждать оставалось всего пятнадцать минут. Вообще, чужаки уже должны были отметиться в трех точках, но оттуда пока не звонили и даже на пейджер не написали, как будто ничего не случилось. Поэтому Вовчик и не знал, что конкретно происходит в городе и кто пришел за деньгами к товарищам по несчастью.

Часы с мерным стуком перевели стрелку на одно деление вверх. Четырнадцать минут… Если чужаки пунктуальные люди, то они придут ровно в шесть. Но пунктуальностью страдали немногие, поэтому нужно было быть готовыми встретить гостей в любой миг. Напряжение нарастало.

— Тук-тук! — в кабинет Алены вошел Акуленок. — Ждете?

— Ждем, — натянуто улыбнулась Алена.

— А я решил сам вас подстраховать… К нам собираются в семь приехать, я по-любому успею добраться раньше… А Вовчик где?

— У тебя за спиной, — усмехнулся Вовчик, снимая пистолет с предохранителя. — Ты это, Акула, резких движений не делай, хорошо…

— Ты чего, Волчара? — усмехнулся Акуленок. — Меня что ли подозреваешь?

— Да что-то все ровно на тебя сходится, все стрелки, — Вовчик прислушался, в зале, где продавали пейджеры, принимали абонентскую плату и заключали договора, было тихо. — Сам смотри, люди в зале твои, о своем визите ты не предупредил, да и пришел плюс-минус вовремя. К тому же это у тебя были мысли стать самым крутым бандитом в городе.

— Только я бы в Кирюху стрелять не стал, — возразил Акуленок. — Мы с ним сильно скорешились, да и Артем Иванович… Кстати, Боцман твоего Батона подозревает. Вполне в его интересах. А мы с Артемом Ивановичем думаем, что это Фикса так подняться решил.

— Он ранен, — возразила Алена. Рука лежала под грудой бумаг, и Вовчик понимал, что девушка тоже держит гостя на прицеле.

— А вы видели? И никто не видел… Батон даже и не говорит никому, где лечат его помощника, в какой больнице… Знаешь, мы пытались его найти, вот только он никуда не поступал. Понимаешь? И менты ничего про ранение такого крутого человека не знают. Вот и думай… А они, что тот, что другой, в тебя стрелять не станут, а вот Кирилл для них совсем чужой… Кстати, волыну прибери, сейчас должен человек прийти… Вот сразу все и прояснится.

— Они тоже бы не стали в Кирилла стрелять, — Вовчик положил пистолет обратно на тумбу, но на предохранитель ставить не стал и руку в сторону не отвел. — Я думаю…

Договорить Вовчик не успел, на поясе пропел свою призывную песню пейджер, отвлекая от разговора. «Никто не придет, — сообщал пейджер. — Зови всех к торговому центру Болта. Не забудь, сегодня четверг, тире, рыбный день. Леха».

— Не понял, — Вовчик прочитал сообщение вслух.

— Рыбный день, хвосты рубим, — усмехнулся Акуленок. — Значит, лишних не приводить…

— Поехали, — Вовчик поднялся. — По пути с автомата всем сообщения отправим. Блин, вот что я выпускал из виду! И никого не смутило, что от Болта никаких известий, будто и не наехал на него никто…

— Хвосты? — уточнил Акуленок. — За нами всеми сто пудов следят.

— Рыбный день, — усмехнулась Алена. — Пошли.

Из зала обслуживания вышли в боковую дверь, которая вела в коридор, потом спустились по лестнице пожарного выхода и вышли на небольшое крыльцо с обратной стороны здания. Здесь тоже была небольшая стоянка, на которой стояла желтая машина со следами нескольких аварий. Девушка, сидящая за рулем, едва увидев Алену, завела двигатель.

— Можно я поведу, — предложил Акуленок. — Нам быстро надо, а девушка не очень похожа на автогонщицу.

— Пристегнись, — открыла перед Акуленком заднюю дверь Алена. — Ждут тебя несколько минут страха, который ты надолго запомнишь.

— Здравствуй, Машенька, — поздоровался Вовчик, усаживаясь на переднее кресло. — Надо незаметно выехать на трассу, тормознуться возле телефона-автомата, а потом быстро умчаться к новому торговому центру.

***

До строящегося торгового центра оставалось два квартала и поворот, когда за спиной послышался рев сирен. Маша резко прижала авто к бордюру, пропуская сразу две кареты скорой помощи. На душе у Вовчика стало совсем неспокойно.

— На парковку не суйся, — подсказал Акуленок, — сначала проедем мимо.

На парковке стояло сразу две милицейские машины, «Бобик» и «Волга», туда же подъехали и кареты скорой помощи. А еще, когда уже почти проехали, Вовчик увидел белую иномарку в длинном кузове комби.

— Остановись, — Вовчик достал из-за пояса пистолет и переложил его в бардачок, — Маш, не стреляй ни в кого, пожалуйста, я пойду гляну, что там.

— Тебя не повяжут? — забеспокоилась Алена.

— За что? Я же просто к другу шел, Болт же мой друг? А тут такое… Вы мчитесь до телефона и шлите всем, чтобы не совались, я потом расскажу, что да как.

— Я машину свою заберу и приеду сюда, — предложила Алена.

— Не надо, меня Маша заберет, у нее и пистолет теперь есть.

Пока Вовчик шел к парковке, туда въехало еще две машины, из одной вышел дядька с фотоаппаратом и начал фотографировать всё подряд, из второй буквально выскочили сразу пять или шесть парней в милицейской форме и подошли к невысокому милиционеру в гражданке. Было видно, что этот невысокий здесь самый главный, поэтому Вовчик тоже направился к нему.

— Стоять, сюда нельзя! — окликнул Вовчика один из молодых.

— Пропустите, — распорядился старший, внимательно посмотрев на того, кого окликнули. И уже обратился к Вовчику: — Какими судьбами?

— К другу приехал, — лицо старшего было смутно знакомо, они явно встречались, но Вовчик никак не мог вспомнить где. — А что здесь случилось?

— И кто твой друг?

— Болт. Он здесь за старшего.

— Пойдем, покажу. Только ничего не трогай, договорились?

Возле белой иномарки, со стороны здания торгового центра, лежал человек. Фотограф как раз расставлял таблички с номерами и черно-белыми квадратиками. Увидев обращенное в сторону выхода лицо, Вовчик невольно поморщился.

— Знал?

— Этот ваш, старший следователь по особо важным. Он расследовал мое ранение в прошлом году, потом пытался меня к ограблению банка притянуть… А здесь он что делал?

— Разберемся, — заверил старший. — Ты меня не помнишь?

— Где-то встречались, — пожал плечами Вовчик.

Дверь торгового центра распахнулась, и оттуда буквально выбежали двое с носилками, на которых лежал незнакомый мужик. Они быстро установили носилки в машину, и, взревев сиренами, карета рванула прочь. И тут же выбежала еще одна группа медиков. На носилках лежал Болт, двое несли его, а один бежал рядом и держал на вытянутой руке бутылочку капельницы, от которой к руке Болта тянулась трубка.

— Как он? — подбежал к медикам Вовчик.

— Пока никак, — отозвался тот, который с капельницей, — никаких прогнозов…

Выглядел Болт очень плохо, остатки разорванной одежды были в крови, сам бледный и без сознания. Он больше походил на труп, чем на живого человека. Вовчик вздрогнул и непроизвольно перекрестил процессию. И только потом понял, что он сделал, и даже удивился, так и не поняв, откуда пришло вот это знание, что так надо.

— Этот твой друг? — уточнил старший. — Это он всех положил, там еще трое лежат. Я так понимаю, что-то не поделили… Так ты меня так и не вспомнил?

— Нет, — честно признался Вовчик.

— Ты запретил нам пейджеры продавать, — усмехнулся старший, — так и сказал, что пусть сигналы дымом передают, как индейцы.

— Мир тесен, — усмехнулся Вовчик.

— А я тебя сразу узнал. Ладно, пойдем остальных смотреть? Вдруг знаешь кого или расскажешь, что не поделили.

Внутри здания, в небольшом холле, головой к двери, лежал мужик в светлом костюме. Под ним была лужа уже застывшей крови, в спине три дырки от попадания пуль. Вовчик присел рядом с головой на корточки, заглянул в лицо. Кроха.

— Дальше не пойду, — Вовчик поднялся, — и так насмотрелся.

— Может расскажешь, в общих чертах. А я тебе расскажу, что здесь было.

— Этот, — Вовчик кивнул на Кроху, — приехал в город со своими людьми и хотел подмять всё под себя. Хотел выставить всех на деньги, обложить данью. Только главным у них был другой человек, я так понимаю, что ваш важняк. И сегодня они хотели собрать со всех… Да, видимо, не оттуда начали.

— Твой друг там стоял с автоматом, — указал старший, — это он их всех, кроме нашего следователя. А кто в твоего друга стрелял, мы разберемся, выясним. Это они Боцмана?

— Да. Кто-то из них был снайпером. Вы разбирайтесь, а я пойду. Остальное неинтересно, — Вовчик направился к выходу.

— Где тебя можно найти?

— На пару дней задержусь, я у сестренки остановился, у Алены, которая пейджерами рулит.

Желтая машина стояла не на том месте, где Вовчик оставил ее в прошлый раз, а немного дальше. Видимо, Маша увидела его в зеркало заднего вида, потому что машина завелась за минуту до того, как Вовчик к ней подошел.

— Всё нормально? — спросила Маша, вид у нее был взволнованный, — тебя не задержали?

— А за что меня задерживать, — Вовчик посмотрел на девушку, вид у нее был не просто взволнованный, а даже несколько испуганный, — что случилось?

— Всё хорошо, — затараторила девушка, — это же хорошо, что тебя не задержали, да и ждала я тебя совсем недолго, а ты раз — и уже пришел. Мы теперь куда поедем…

Вовчик более внимательно посмотрел на девушку. Он еще никогда не видел ее такой взволнованной и испуганной одновременно.

— Что случилось? — еще раз спросил Вовчик.

— Всё хорошо, — девушка поджала губки и сосредоточенно посмотрела на Вовчика, впрочем, взгляда она не выдержала и практически сразу отвернулась.

Вовчик вздохнул, начал поворачивать голову и увидел аккуратное круглое отверстие в лобовом стекле как раз напротив Маши. Ничего не говоря, он дотянулся и просунул в отверстие мизинец.

— Испугалась? — Вовчику вдруг стало весело.

— Я хотела посмотреть, а он как бахнет! И запах такой… — Маша вдруг расплакалась.

— Дурочка, — Вовчик притянул девушку к себе и обнял. — Всё, не бойся. А хочешь, мы завтра в тир поедем, и я тебя научу стрелять, чтобы не боялась.

— Как я теперь ездить буду? — всхлипнула девушка, — дырка в стекле мешает…

***

— Вот, держи, — Солдат протянул Вовчику стопку документов, — всё, как ты и хотел, теперь мы с тобой братья, и ты тоже Смирнов. Смирнов Александр Сергеевич, там паспорт, загран, военник и права водительские. И там тебе уже двадцать лет.

— Я же не умею на машине, — возразил Вовчик.

— А ты вон куколку попроси, она тебя научит, — Солдат кивнул на стоящую впереди желтую машину Маши, — кстати, она никому про меня не расскажет?

— Она тебя не знает, — Вовчик открыл паспорт, посмотрел фотографию, даже понюхал, всё было по-настоящему, — максимум, что скажет, так это что я с парнем на «восьмерке» разговаривал. А что это ты, только ты и я знаем.

— Алена еще, — Солдат посмотрел в зеркало заднего вида, — я сегодня уеду. Так надо. Если будут спрашивать, то я в Китае. Мы с тобой приехали, потом я уехал туда по делам бизнеса. Что еще?

— Проверять будут, — заметил Вовчик.

— Мои документы уже там отметили, на переходе. Пусть проверяют. А ты пока здесь побудь. Надо проследить, что с Болтом. — Солдат поморщился, — я же его убитым посчитал, видимо, обознался… Да там и не удивительно было, мент в него три пули вогнал. Крови ведро вылилось, пока я вернулся с улицы.

— А как получилось, что они всей толпой к Болту пришли?

— Они ему поверили. Он же человек верующий, таким обычно и верят… Они хотели, чтобы он проехался и деньги со всех собрал, чтобы все поняли, что он с ними… Это он сам придумал, мне тоже не говорил, только потом подстраховать попросил. А вот мента увидеть не ожидали.

— Я тоже лоханулся, — признался Вовчик, — когда на стрелке Второй сказал, что, где я появляюсь, там начинается беспредел… Это мент так говорил, я должен был понять, кто им напел об этом.

— Ладно, проехали. Болта надо вытаскивать и прятать.

— Придумаем что-нибудь.

— Сведи вместе Физика и Акуленка, — посоветовал Солдат, — один в разведке служил, другой в спецназе, там учат разные захваты и освобождения проводить.

— Удачи! — Вовчик потянул на себя ручку двери, — и это, в городе за моими присмотри.

— Если что, звони Наташке своей, на домашний, чтобы она мне передала. У нее отец мент, они своих не прослушивают. И аккуратнее здесь, ты теперь один.

— 17

В кабинке ресторана было тихо, Вовчик закончил рассказ об увиденном в строящемся торговом центре, и теперь каждый думал о своем. К счастью, никто не вдавался в подробности и не спрашивал, кто стрелял в милиционера, если Болт в это время был уже ранен. Все приняли как должное, погиб и ладно.

— Хорошо то, что хорошо кончается, — Батон налил в рюмку проpрачной жидкости из графина, понюхал. — Давайте, кто не за рулем… Владимир?

— Я почти за рулем, — помотал головой Вовчик. — Хочу покататься, надо научиться водить, пока есть свободное время.

— Молодец, Владимир… Как тебя по батюшке?

— Чего так официально? — уточнил Артем Иванович.

— Так вырос уже наш Вовчик, — Батон поднял рюмку. — За тебя, крестник…

— Давай только не Владимиром звать, а просто Володей, что ли, — согласился Вовчик. — А то я сам каждый раз вздрагиваю.

— Скромный, — Батон одним махом осушил рюмку. — Ладно, раз все закончилось, то я домой завтра поеду. Ты как?

— Не закончилось, — не согласился Вовчик. — Болт. Он ранен, там все плохо, но врачи стараются. И, если он пойдет на поправку, его надо будет забирать и прятать.

— Согласен, — поднял вверх указательный палец Артем Иванович. — Мы наладили контакт с врачом, контролируем ситуацию.

— Я только не понял, почему он не в госпитале? — спросил ни к кому не обращаясь Вовчик. — Всех с пулевыми же туда везут…

— Нет, не всех, — возразила Алена. — Только тех, за кого уговор есть… А с Болтом даже договориться не успели. Да там ничего не успели, вот скорая и увезла, куда ближе было.

— Он в реанимации, под приборами жизнеобеспечения, — дополнил Артем Иванович. — Все, что нужно, ему уже сделали, теперь только ждать, когда его организм справится.

— Согласен. Болт за нас за всех впрягся, — Батон осмотрел всех собравшихся. — Но от меня в этом деле толку совсем мало, поэтому я домой поеду. Если что надо будет, мои люди вам помогут. Плохо, что он никому не рассказал, что да как, мы бы тогда встречу на высшем уровне организовали.

— Он всё сам, — Вовчик посмотрел в глаза Батону. — Нельзя было никому говорить. Он и мне не сказал, только в последний момент на пейджер прислал записку.

— Странно всё это, — заметил Артем Иванович. — Как следак с Крохой спелись? Почему Болту поверили и всей толпой заявились? Чем больше я об этом думаю, тем больше вопросов.

— А ты не думай, — Батон вновь наполнил рюмку. — Главное, что мы опять победили.

— Болт победил, — поправил Вовчик.

***

— Ты будешь кататься с Машей? — уточнила Алена, когда шли от ресторана к машине.

— Да, — Вовчик усмехнулся своим мыслям, — она меня ждет возле твоего офиса.

— Тогда я дела доделаю и домой, приготовлю что-нибудь торжественное, а вечером посидим.

— Хорошо.

Желтый автомобиль стоял чуть в стороне от остальных машин на парковке, а девушка тщательно протирала тряпкой стекло, стараясь его чистотой компенсировать мешающее обзору отверстие от пули. Алена остановилась неподалеку, но, высадив Вовчика, отъехала ближе к входной двери.

— Поедем? — уточнил Вовчик.

— Только надо заправиться, — смутилась девушка, — хотя бы литров десять залить.

— А входит сколько?

— Входит шестьдесят, но там немного есть, жадный глаз только что загорелся…

— Тогда заедем на заправку и зальем полный бак, — решил Вовчик.

После заправки Маша несколько секунд сидела и смотрела на панель приборов, и только потом тронула автомобиль с места.

— Что-то не так? — уточнил Вовчик.

— Все так. Просто я запомнила, как выглядит стрелка, показывающая полный бак. Когда в следующий раз такое увижу?

— А давай ты будешь моим водителем, когда я буду в области, и каждый раз будешь смотреть, как стрелка показывает полный бак.

— А просто остаться твоей областной девушкой мне для полного бака уже мало? — игриво уточнила Маша.

— Нет, конечно, не мало, — Вовчик откинулся на спинку кресла, — куда поедем?

— За городом есть брошенный участок дороги, когда новую строили, старую просто оставили и всё. У нас все там учатся. Иногда по пять или шесть машин одновременно там обкатываются. Там и пара перекрестков есть с лесными дорогами, и даже крутой поворот с виражом.

— А людей там не много?

— Нет, туда нормальные люди не ходят, только кто ездить учится.

Что на лесной дороге не опытные водители, а новички в этом деле было заметно сразу. Стоявшая на обочине вишневая «девятка» дернулась и заглохла. Маша остановила машину напротив, поэтому Вовчик видел, что «девятка» смогла тронуться с места только с третьей попытки, громко рыкнув двигателем.

— У тебя лучше получится, — утешила Маша, — «девятка» на механике, а у меня коробка-автомат, здесь ничего не надо. Просто отпустишь тормоз, и она поедет, а потом газ добавишь сколько надо и всё. А у них надо с первой скорости на вторую, потом на третью, одни трудности, короче. Всё, садись… Ты раньше ездил за рулем?

— Да, конечно, — Вовчик открыл дверь и вышел на улицу, — на дедушкином «газике» и на «Делике», и еще Солдат пару раз давал порулить…

— А чего я тогда рассказываю? — Маша вопросительно посмотрела в глаза Вовчика, когда они встретились у капота, каждый обходя машину.

— Ну, это было давно, — начал перечислять Вовчик, — я уже всё подзабыл, а во-вторых, на машинах с коробкой-автоматом я не ездил. Даже на своей не ездил, а там тоже автомат.

— У тебя есть машина?

— И машина, и водитель, — улыбнулся Вовчик, — мне же восемнадцати не было, самому нельзя было, вот и пришлось с водителем. А теперь есть, и я буду сам на права учиться и водить потом сам буду.

— Так потом бы и покатался, — Маша села в пассажирское кресло и демонстративно пристегнулась ремнем безопасности.

— Я сегодня хочу. Понимаешь, чтобы отвлечься от мыслей разных, сменить вид деятельности и покататься с красивой девушкой.

— Подхалим, — сделала вывод Маша. — Короче, смотри, здесь рычаг крутить не надо, только вверх и вниз. Скорости, паркинг, задняя, драйв, эска и элька. Эска и элька — это для особых случаев, например, если застрял в снегу или грязи, чтобы машина не буксовала. Или когда дорога совсем плохая. В общем, мы их не трогаем. Всё просто, нажал тормоз, включил драйв, тормоз отпустил и поехал. Потом ногу на газ поставил и ускорился. Для управления нужна только одна нога, а для второй там подпорка есть, чтобы она не болталась. И пристегнись.

— Здесь за ремень тоже штрафуют? — удивился Вовчик.

— Нет, просто место опасное, в любой момент догнать могут и врезаться.

— Тогда, может быть, ну его, поедем в другое место…

— Нет, — решительно заявила Маша, — других мест я не знаю, а к другим участникам движения тоже надо привыкать.

— А останавливаться как?

— Ногу с газа на тормоз переставляешь и давишь, остальное всё умная машинка сама сделает. А так ничего сложного, с горки педаль отпускаешь, в горку прижимаешь и всё будет ровно.

— Так можно и самому всему научиться, — заметил Вовчик, — зачем тогда на курсы ходить?

— Чтобы научиться правильно ездить, знаки выучить, разные дорожные ситуации. Например, кто и за кем должен проехать перекресток или что означают сигналы регулировщика. А пока езжай…

Через несколько километров асфальтированный участок закончился большим кругом, где можно было спокойно развернуть машину, чтобы ехать в обратную сторону.

— Держись правой стороны дороги, — подсказала Маша, — если кто навстречу попадет, чтобы он слева проехал.

Будто услышав ее слова, навстречу попалась уже виденная вишневая «девятка», за рулем которой сидела молодая женщина. Машина резко прижалась к противоположной обочине, так резко, что едва не слетела с дороги, но тот, который сидел рядом с водителем, успел поймать рукой за руль и удержать автомобиль.

— Бывает, — констатировала Маша, — теперь включи поворотник и сейчас будем съезжать с трассы.

— Зачем поворотник, если рядом никого нет? Кому мы покажем, что поворачиваем?

— Не ворчи, как старый дед, сказала включи, значит включи. Просто потому, что так надо.

— Есть, шеф! — Вовчик дотянулся и включил поворотник.

— В другую сторону, — заметила Маша, — мы в другую сторону будем поворачивать. Там небольшая дорога и она выводит на трассу, времени уже много, будем пробираться к городу.

Дорога, на которую свернули, была не асфальтированная, а простая грунтовка, но хорошо укатанная, поэтому особой разницы Вовчик не заметил. Единственное, эта дорога была уже, и если бы кто-то попался навстречу, пришлось бы как-то разъезжаться, сворачивая на поляну, или ждать, пока на полянку свернет встречный.

Но никто не попался, и вскоре между деревьями стала просвечивать трасса. Да и дорога стала еще более ровной, хотя и не шире. Вовчик даже немного добавил скорости, ведь теперь было видно, что навстречу никто не едет.

Кошка выскочила неожиданно, и, пытаясь свернуть в сторону, чтобы спасти несчастное животное, Вовчик слишком резко вывернул руль. Потом отпустил педаль газа и резко нажал… Резко нажал на нее же, в результате чего машина скакнула вперед и с силой врезалась в дерево.

Вообще, Вовчик считал, что знает практически все матерные слова и их сочетания. Но то, что выдала в сердцах Маша, никак не смогло уложиться ни в памяти, ни в воображении и вызвало невольное уважение к девушке.

— Ты как? — Вовчик приложил руку к груди, которой ударился о руль.

— Нормально, — проворчала девушка и, отстегнув ремень, попыталась открыть дверь.

Дверь не открылась, и даже стекло двери отказалось опускаться, наглухо заперев пассажира в его кресле. Подергав и потолкав дверь, Маша откинула спинку кресла и, развернувшись, поползла на задний диван. Задняя дверь открылась, выпуская Машу на улицу.

Водительскую дверь тоже заклинило, поэтому Вовчик тоже перебрался на задний диван и выполз через открытую Машей дверь.

Девушка сидела перед машиной на корточках и плакала, гладя разбитую фару. Вовчик попытался обнять девушку, но та вырвалась. Тогда он присел рядом и положил руку на помятое крыло.

— Знаешь, я больше никогда не сяду за руль чужой машины, — вздохнул Вовчик.

— Вчера об этом надо было… — Маша разрыдалась, — моя девочка…

***

Алена молча наполнила рюмки.

— Захар приехал, — рассказывала Маша, — сказал, что всё, больше не сможет ее сделать… Говорит, что в прошлый раз она в параметры еле встала, а теперь вообще, еще и балка передняя пополам, и радиатор, и крепление стойки ушло… Нет у меня больше машины…

Маша снова заплакала, и Вовчик, обняв ее за плечи, помог девушке уйти в комнату и уложил на расстеленный диван.

— Как получилось-то? — спросила Алена вернувшегося Вовчика.

— Кошка бросилась под колеса, а я педали перепутал и газанул от души, и в дерево. Жалко машину.

— Жалко машину, — передразнила Алена. — Знаешь, как Машке эта машина досталась? Она у нее всё, что есть, была. Она же ее как ту же кошку любила… Да лучше бы ты задавил на хрен эту кошку.

— Я еще морально не готов кошек давить, — Вовчик вздохнул и, дотянувшись до радиотрубки, набрал длинный номер телефона.