электронная
80
печатная A5
494
16+
Во власти неведомых чар

Бесплатный фрагмент - Во власти неведомых чар

Объем:
350 стр.
Возрастное ограничение:
16+
ISBN:
978-5-0050-5618-4
электронная
от 80
печатная A5
от 494

Костёр

В даль безоблачную льётся

Лёгкой дымкою рассвет,

И душа, бунтуя, рвётся

Поскорей покинуть свет.

Скрип телеги громогласный

Гулко тает в тишине,

И народ единогласно

Шепчет «ведьма» обо мне.

Бьются огненные косы

Крылом птичьим на ветру,

Дух прощения не просит,

Не смирившейся умру.

Небосклон лазурью блещет.

Проклят Бог, слова попа!

Перепугана, трепещет

Беспощадная толпа.

Сотни глаз без сожаленья

На меня устремлены,

И сердца, пылая мщеньем,

Дикой злобою полны.

Лишь в глазах твоих несчастных

Слёз жемчужины видны.

Ты считаешь, что напрасно

Были мы обручены.

Ты не веришь больше в Бога:

Похоронена любовь.

Безотчётная тревога

Будоражит твою кровь.

Взять себя ты должен в руки,

Скрыть предательскую дрожь.

Или ты со мной на муки,

Мой возлюбленный, пойдёшь?

Мир в цепях томится скуки.

Скорбь свою преодолей

И о будущей разлуке,

Я прошу, не сожалей.

Если горе и страданья

Муки сердце посетят,

Оживут воспоминанья,

Что в душе печальной спят,

Не босой предстану взгляду,

Смерть приветствуя свою,

А смеющейся наядой

В зачарованном краю,

Где ты мне шагнёшь навстречу,

И сомкнутся рук тиски,

И обнимет сонный вечер

Наши тени у реки,

И в лицо заглянет нежно

Ветерок, касаясь плеч,

Океан небес безбрежный

Тихо в вечность будет течь,

Где с улыбкою счастливой

Руки к небу протяну…

Я люблю тебя, мой милый,

И приветствую луну.

Вспоминай меня такою…

А теперь, молю, уйди:

Обрученье с пустотою

Ожидает впереди.

На любовь твою гадала

В полуночной тишине —

И толпа меня призвала

К искуплению в огне.

28.08.99

Раздумья

Когда-нибудь я умру,

Когда-нибудь ты умрёшь,

И вся наша жизнь в миру

Тотчас превратится в ложь.

Сквозь холод церковных врат,

Молебен, молитву твою

Откроется грешным ад,

А праведным — сад в раю.

Заката кровавый лик

Возник на моём пути,

У кладбища вечер-старик

Домой предложил довести.

На небе взошла луна,

И плиты холодных могил,

Где тлению плоть предана,

Луч бледный её осветил.

Тоской переполнена грудь,

Бессмысленна жизнь и скучна,

И смерти навстречу шагнуть

Взывает мессир Сатана.

29.10.99

Пытка

Жгли железом мою обнажённую грудь,

С корнем ногти мои вырывали,

Говорили: «Свою ворожбу позабудь»,

Заперев меня в тёмном подвале.

Злобно кожу пронзая холодной иглой,

Смехом мне разрывали душу

И шептали: «Скажи, как спала с Сатаной».

Но молчания я не нарушу.

Только крик различили мои палачи,

Плоти крик, что страданием дышит,

И сказали с усмешкой: «Погромче кричи —

Может быть, твой любовник услышит».

С моих губ сорвалось: «Помоги! Помоги!» —

И содрогнулись стены темницы,

И в испуге мои задрожали враги,

И как мел побелели их лица.

Ты проснулся, восстал от тревожного сна

И предстал, роковой и великий,

И вскричали они: «Сатана! Сатана!»,

Но в агонии канули крики.

И убил палачей ненавидящий взгляд.

Ты сорвал с моих членов путы,

Подарил поцелуя чарующий яд

И плащом моё тело окутал,

И в слезах я прижалась к могучей груди,

Нежно имя твоё повторяя,

И твердила: «С собою меня уведи:

Твоё царство прекраснее рая».

12.11.99

Упала тьма

Упала тьма на синь небес

Холодной пеленой —

И дух мятущийся воскрес

Для жизни неземной,

Восстал из недр небытия,

Чтоб погрузиться в свет,

В котором горестный судья

Даст на вопрос ответ;

Возник видением в ночи,

Оковы плоти сняв,

И грозно молвил жрец: «Молчи!

Так требует устав».

Упала тьма, мир поглотив —

Мистерий час настал.

Вновь чувства в строчках оживив,

Устало дух вздыхал,

Тоски дыханием томим,

Терпя талант, как рок,

Скорбя от жизни пантомим

И рвущих сердце строк.

Но голос, научивший петь,

В слезах благословил

За дар, который дал воспеть

Всё то, что так любил.

06.12.99

Ora pro nobis

Таяла хмурых небес пустота,

Облаком вдаль улетая.

«Ora pro nobis», — шептали уста,

Страстной мольбою пылая.

Деву Марию Христовых невест

Я защитить умоляла,

С грустью и болью спасительный крест,

Плача, к груди прижимала.

А за окном разрывался набат,

Словно служа литургию,

И голосов перепуганных ряд

Звал безответно Мессию.

Гулко ворота слетели с петель,

За монастырские стены

Ринулись варвары злобно, как зверь,

Рвущий добычу измены,

И похотливо хватали сестёр,

Бога невест наречённых.

Сопротивляется — тут же в костёр.

Счастье на смерть обречённых!

Я поднялась молчаливо с колен,

Крест сорвала с улыбкой.

Здравствуй, несчастье, страдание, тлен!

Всё в этом мире ошибка.

Всё в этой жизни коварство и ложь.

Призрачны вера с мечтою.

Смысл лишь в том, что ты скоро умрёшь

Смертью отнюдь не святою.

21.12.99

* * *

Я хочу говорить о печали,

Когда сумерек стелется нить,

Оттого что в небесной скрижали

Ничего не могу изменить;

Тосковать среди ночи мерцанья,

Когда звёзд полыхает костёр

И неистовым зла отрицаньем

Переполнен мой горестный взор.

Не бессилия это признанье,

Не того, что боюсь умирать, —

Это страстное жизни желанье,

Только жить — это значит страдать.

Золотистыми бликами тает,

Исчезая в тумане, река.

И никто никогда не узнает,

Как приятна мне эта тоска.

23.12.99

Перед казнью

Стальною решёткою скованы

Холодного света лучи.

В тяжёлые цепи закована,

О правде забудь и молчи.

Что зла ледяное дыхание

Над миром простёр Сатана,

Неведомо всем. На заклание

Я слугам его отдана.

Они облачились в священников,

И смерти неведом им страх.

Святой инквизиции пленников

Сжигают они на кострах.

Пойдут на любое предательство,

Готовы нечистым служить,

Но пытки, позор, издевательство

Мой дух не способны сломить.

Уж эхо шагов громогласное

В рассветной звенит тишине.

«Совсем помешалась, несчастная, —

Охранник сказал обо мне. —

Смеётся и тщетно пытается

Железо оков разорвать».

Другой улыбнулся: «Не нравится,

Что время пришло умирать».

27.12.99

Искушение

На постели приподнявшись,

Диким ужасом полна,

Наблюдаю, как, подкравшись,

Корчит рожи Сатана.

Он меняет маски-лица,

Словно модница наряд,

И стучит об пол копытцем.

Настоящий маскарад!

Зря иудиным лобзаньем

Губ коснуться норовит,

Ведь царят в его дыханье

Отвращение и стыд.

Хром, рогат, с козлиной мордой,

А ещё пугать полез!

Убирайся, клоун, к чёрту,

Даже если сам ты — бес!

Ну тебя ли мне бояться,

Козлоногий комик мой?!

Жажду жить, любить, смеяться.

Не до сделок с Сатаной!

Ты вообще не настоящий,

Ты всего лишь страшный сон.

Прочь отсюда, пёс смердящий!

Крикнула — и сгинул он.

06.01.00

Конец света

Едва приблизился к воротам

Одетый в рубище аскет,

Ему сказал с усмешкой кто-то:

«Для нищих здесь прохода нет!»

Другой заметил с видом умным:

«Да ну его! Пускай идёт!

Быть может, этот полоумный

Дорогу в рай быстрей найдёт!»

Старик, гонимый жаждой слова,

В презревший Бога град вошёл,

В заката отблеске бордовом

Он к старой церкви подошёл.

Полуразрушена, забыта,

Она стояла на виду,

Тумана кружевом накрыта,

В предсмертном маялась бреду.

По хрупкой лестнице поднялся,

Молясь, на колокольню он.

Над мёртвым городом раздался

Призывный колокола звон.

Лишь собрался народ у храма,

Переступил порог старик

И молвил гордо и упрямо:

«Я Бога видел скорбный лик.

В пустынной келье я молился

За тех, кто служит Сатане,

И дух святой пред мной явился

И скит велел покинуть мне,

И я отправился в пустыню

И божье слово людям нёс,

Любви и радости святыню,

Как заповедовал Христос…

Но вопль Гоморры и Содома,

Несчастные, я слышу в вас!

Очнитесь, дьяволом ведомы!

Довольно! Пробил судный час!

Погиб ваш мир, но ваши души

Воскреснуть к жизни могут вновь.

Дорога в рай для всех заблудших —

Христа великая любовь,

Хоть породил наш век бездушный

Сердец болезненный изгиб».

Но я спросила равнодушно:

«И что с того, что мир погиб?»

06.02.00

Последняя исповедь

«Я учил их любить,

Я учил умирать.

Для меня слово «жить»

Означало «страдать».

Дочерей и отцов,

Матерей и сестёр

Я, презрев жалость слов,

Отправлял на костёр.

Беспощадно терзал

Я греховную плоть,

Чтобы зло наказал

Всемогущий Господь.

Но прошла круговерть

Полных ужаса лет,

И вернула мне смерть

Мой обратный билет.

Впереди вечный мрак.

Каюсь. Грешен, отец!»

Но не видел он, как

Усмехнулся чернец.

И поник головой,

Обессилев, старик:

«Жутко! Всюду со мной

Убиенного лик.

Кто-то злобный донос

На него написал,

Тщетно вёл я допрос —

Заключённый молчал.

Говорят, Сатане

Произнёс ты обет.

Гордый юноша мне

Рассмеялся в ответ.

В гневе я приказал

Нечестивца пытать

И в волнении ждал,

Что начнёт он кричать.

Страшно мучаясь, он

Искусал губы в кровь

И был болью крещён

Нести людям любовь.

Что там крик! Даже стон

Я не смог различить.

Был на смерть обречён

Он затем, чтобы жить.

Иисуса Христа

Подвиг он совершил…

Моя совесть чиста —

Я Мессии служил.

Отпусти же, монах,

Мне грехи поскорей,

Чтоб неведом был страх

У небесных дверей».

С диким хохотом тот

Сбросил свой капюшон:

«Слышишь ада ворот

Упоительный звон?!

Небом проклят ты был

С сотворенья времён.

Ты ведь брата убил.

Звался Авелем он.

Ты, злодействуя, жил,

Я терзал твою плоть.

Ты не Богу служил —

Я твой царь и Господь.

Восстань, лучший из слуг!

Долог в сумерки путь.

Там, средь грешников мук,

Сможешь ты отдохнуть.

Править сонмом чертей

Я назначу тебя,

Мучить вздорных людей

И скорбеть, не скорбя».

И поднялся старик,

И шагнул к Сатане.

Сгинул горестный крик

В беспощадном огне.

16.02.00

Наводнение

Жрец сказал: «Довольно сказок!

Лживы все твои слова!

Мы не вызвали ни разу

Гнев морского божества:

В срок мы жертвы приносили,

Чтили статуи богов…»

«Вы безжалостно казнили

Чужестранцев-моряков!

Корабли их вёл на скалы

Ваш предательский маяк.

Всех, кто выжил, вы бросали

С горной кручи в водный мрак.

Но незримый дар богини,

Чей алтарь хранила я,

Приоткрыл секрет святыни

Мне земного бытия:

Вы — всего лишь тень от тени

Тьмы бездушного творца,

Бессердечные творенья

Бессердечного отца.

Сбросьте цепи преступленья

С обагрённых кровью рук —

И дарует вам прощенье

Госпожи моей супруг.

Вместо пленников бросайте

Вы цветы в пучину волн.

Горе, злобные, вам! Знайте,

Бог великий гнева полн».

За такое поведенье

Жрец служителей призвал

На голодное мученье

Запереть меня в подвал.

В полутьме сырой темницы

Талисман светился мой,

И незримую явиться

Умоляла я за мной,

Чтоб тюрьмы открылись двери

И смогла я тех спасти,

Кто, блуждая в ложной вере,

Сбился с верного пути.

Лишь дыхание проклятья

Удалось мне различить —

То вода в свои объятья

Мчалась город заключить.

Сердце, горечью облито,

Из груди моей рвалось.

Плача, рухнула на плиты.

Предсказание сбылось!

23.03.00

Вечер мира

В предвкушении вечера мира

Облака замедляют свой бег.

Окровавлена неба порфира.

Смертно всё на земле, человек.

В полумраке бледны очертанья

Над рекою склонившихся ив.

Мгла сгустилась, мои ожиданья

И мечты бессердечно убив.

Мрачный вид за окном моей спальни

Наполняет страданием взор:

То над кладбищем месяц печальный

Чертит сумерек тусклый узор.

Ветер нежно качает осоку.

И в гнетущей летит тишине,

Опалённый дыханием рока,

Адский всадник на бледном коне.

Предвещает его появленье,

Что рассеется жизни туман

И исполнится то откровенье,

Что апостол изрёк Иоанн.

13.04.00

Убийца

Я устала от холода ночи.

Скрыла мгла очертанья лица.

Злобно сумерки гибель пророчат,

Приближение мира конца.

Стихло пенье звенящей стали,

Смолк воинственный голос труб.

Вопль страдания и печали

С окровавленных рвётся губ,

Но за стражи бесстрашным отрядом

Молчаливо крадусь средь теней,

И пронзает пугающим взглядом

Неприятельских отблеск огней.

Небосклон с далью пурпурной слился,

Часового едва усыпив,

Как костёр алым пламенем взвился,

Лицо спящего взору открыв.

Я в палатку змеёй проскользнула,

Где в углу мешок с хлебом лежал,

Но лишь руку к нему протянула,

Спящий с ложа внезапно привстал.

В его синих глазах не напрасно

Вспыхнул ужаса злой огонёк —

Не успел даже вскрикнуть, несчастный,

Как пронзил его сердце клинок.

Дрожа, кровь на руках различила,

Но в испуге не бросилась прочь,

А мешок вожделенный схватила

И шагнула в бездонную ночь.

31.05.00

Отмщение

Окину презрительным взором

Раздолье унылых нив,

И сердце шепнёт мне с укором:

«А враг твой по-прежнему жив».

Ну нет! Затаив дыханье,

Я в сумрак шагну ночной.

Постигнет его наказанье,

И будет наказан он мной.

Напрасно он спрятаться хочет:

Разящий кинжал его ждёт.

И мгла равнодушно пророчит,

Что час его скоро пробьёт.

Падёт он во тьме, бездыханный,

Любя лишь себя одного,

И сумрак сокроет туманный

Во мраке забвенья его.

23.03.01

* * *

Океан шумит безбрежный,

Приближенью бури рад.

Вновь я слышу голос нежный,

Вновь ловлю влюблённый взгляд.

Смоль кудрей из-под сомбреро,

Плач гитары под окном,

Страстный шёпот «Те quiero!»

В душном воздухе ночном.

Как хочу, прекрасный мачо,

Я с тобою быть вдвоём,

Только муж ревнивый прячет

Сталь литую под плащом.

Различив во мгле туманной

Наши тени над рекой,

В сердце нож вонзит буланый

Он безжалостной рукой.

Ты падёшь, смертельно ранен,

Не успев любовь познать.

Ветер, мрачен и печален,

Тебя будет отпевать.

Я умру в сырой темнице,

Надо мной, как над тобой,

Чёрной птицей будет виться

Сумрак в дымке голубой.

15.06.01

Ворон

Вновь ловлю на себе его пристальный взгляд,

Стынет сердце в груди безвольно,

И по жилам моим течёт сладостный яд,

Мне приятно, мне жутко, мне больно.

С каждым вздохом всё явственней чувствую я

Его глаз роковое влеченье,

И не в силах огню, что сжигает меня,

Я оказывать сопротивленье.

Не могу, не хочу я оковы порвать,

И в кровавой реке заката

Кружит ворон, веля мне немедля писать

О случившемся с ним когда-то.

И покорно перо вновь сжимает рука,

И бегут по бумаге строки,

За окном моим тонут, скользя, облака

В небе пасмурном и глубоком.

Мою волю сковал его дьявольский взор,

Что бессильна бороться с ним, знаю,

И мне кажется, будто я свой приговор

В бездне глаз его чёрных читаю:

Умереть для того, чтоб воскреснуть в словах,

В тех словах, что рука выводила,

И что плоть мою гложут не ужас и страх —

Вдохновенья бессмертная сила.

28.07.01

Лучистого неба глоток

Затихли шаги в отдаленье,

Сдавила мне грудь тишина,

Дыханию смрадному тленья

Дрожащая плоть предана.

Кусок слишком чёрствого хлеба

Мой голод не смог утолить,

Не в силах лучистого неба

Усталой душе заменить.

Моё обнажённое тело

Приковано цепью к полу,

Но рвётся душа моя смело

Сквозь камеры душную мглу,

Желая до боли сердечной

Покинуть обитель скорбей,

Приют обретя на вечной

Прародине всех людей.

Луч в узком окошке искрится,

Так тускл, что едва различим,

И тщетно душа стремится

Последовать к солнцу за ним,

За нитью его путеводной,

Туда, где, ступив на порог,

Испить мне позволят холодный

Лучистого неба глоток.

07.08.01

Час пробил

Туман над Лондоном клубится

И тает в сумраке ночном.

Час пробил грешнице забыться

В ужасных муках вечным сном.

Час пробил. В узком переулке

Она стоит, утратив стыд.

Шаги решительны и гулки,

И в сердце ненависть кипит.

Блудница наглая смеётся

И предлагает согрешить,

Не зная, что ей остаётся

Минуты считаные жить.

«Ну что ж, пошли». И мы в мотеле.

«Как любишь делать это ты?» —

И приближается к постели

В немом позоре наготы.

«Как я люблю? Сама спросила!»

И нож в трепещущую плоть

Вонзил я с бешеною силой

В стремленье похоть побороть.

Она забилась, захрипела,

Когда я вырвал из груди

То сердце, что надменно смело

Отвергнуть Господа пути.

И кровью грешницы с улыбкой

На стены нанеся псалом,

Шагнул в тумана омут зыбкий,

Возмездья жаждою влеком.

09.08.01

Археология души

Рыдает ночь над далью сонной,

Кружит над городом рассвет.

Себя я вижу погребённой

Во тьме давно минувших лет.

Мой слабый голос еле слышен

В барханах зыбкого песка,

Но с каждым мигом тянет выше

Меня усталая рука.

Под солнца оком раскалённым

Вновь в бренный мир вернулась я,

И надо мною изумлённо

Застыла копия моя.

Её глаза искрятся счастьем,

Ласкает ветер кос каскад,

И над столетиями властью

Пылает горделивый взгляд.

В том взоре радость постиженья

Манящей магии веков

И ожиданье воскресенья

Давно людьми забытых слов,

Печаль разлук, восторг свиданья

В туманом скованной тиши…

Сокрыта тайна мирозданья

В археологии души!

13.08.01

Обрыв

Безжизненный берег ласкают

Усталого солнца лучи,

Холодные волны взлетают

К скале, умирая в ночи.

В слезах я стою над обрывом,

Законов земных не приняв,

И кружатся тучи игриво,

Ладони заката обняв.

На ивы понурые плечи

Наброшена сумерек шаль,

И, сонный приветствуя вечер,

Печалью наполнена даль.

В рыдании ветра тоскливом

Как в омуте мир утонул —

То кто-то меня молчаливо

В бездонную пропасть столкнул.

15.08.01

Извержение

Огнедышащий свет опалил мне лицо,

Язвы руки мои покрыли.

Предо мною одни лишь тела мертвецов,

Слой горячего пепла и пыли.

Смерть к плечу прикоснулась костлявой рукой

И злорадно в глаза заглянула.

Всё, что было когда-то небесной рекой,

В пелене серых туч утонуло.

Вечным сном под руинами милый мой спит,

Убаюкан вулкана дыханьем,

И в предсмертной агонии сын мой хрипит

Под тумана нависнувшей дланью,

И навстречу мне адский несётся поток,

На пути своём всё сметая,

Конец света, который предрёк нам пророк,

Сквозь слёз бусы с улыбкой встречая.

16.08.01

* * *

Я усталые смежила очи

И уснула в холодной земле.

Хватит, ветер, тоскливо пророчить,

Что не вспомнит никто обо мне.

Ну и пусть! Не имеет значенья!

Все живущие ныне умрут,

И их место займут воплощенья

Тех, которые верят и ждут,

Что свершится желанное чудо,

Что надежды исполнятся их,

Что они ещё счастливы будут

На земле, сотворённой для них.

Слышишь, времени бесконечность,

Вой волков в тишине ночной?

Всех забвенья поглотит вечность

Так же, как это будет со мной!

28.08.01

Неужели?

Неужели рассвет бороздит небосклон

И надрывно рыдает ветер?

Неужели живу? Неужели не сон?

Неужели я есть на свете?

Неужель этот мир сотворён для меня

И подарен мне силой небесной?

Неужели в преддверии Судного дня

Я умру, чтобы снова воскреснуть?

Неужели течёт в неизвестность река,

Унося с собой горечь страданья?

Неужели любовь моя так глубока,

Что способна объять мирозданье?

Неужель на вопрос существует ответ?

Неужели в тебе моё счастье?

Неужели закат сменит алый рассвет

И минует любое ненастье?

29.08.01

Дьявол

Рвётся ветер, дико воя,

Гонит тучи прочь.

Средь неистовства прибоя

Умирает ночь.

Бездна неба с бездной моря

За руки взялись,

И корабль, с бурей споря,

Птицей мчится ввысь,

Чтобы вновь через мгновенье

В омут волн упасть

И познать как откровенье

Дьявольскую власть.

С диким хохотом надменно

Крикнул капитан:

«Усмиришь коль, царь вселенной,

Злобный ураган,

Обещаю я навечно

Быть твоим слугой».

За борт юнгу бессердечно

Сбросил он ногой.

Поглотили жертву воды —

И расцвёл закат,

Взор пленил святой природы

Сказочный наряд.

В хрустале небес растаял

Тенью шар земной,

Капитан воскликнул: «Дьявол,

Я навеки твой!»

30.08.01

Пятно

Я точно знаю, мой друг, поверь мне,

Волшебной сказкой наш мир рождён,

Сокрыта тайна за этой дверью,

Мы разгадаем её вдвоём.

Там злой волшебник принцессу прячет,

В любви клянётся ей неземной,

Надёжно спрятан там Мальчик-с-пальчик

От великана его женой,

Кощей там чахнет над грудой злата,

Сезам сокровища хранит,

И, сном таинственным объята,

В гробу красавица лежит.

Я дверь дубовую толкнула —

Передо мной пустынный зал,

Кровать в нём, зеркало, два стула.

Что волшебство здесь, кто сказал?

Где же волшебник? Где жар-птица?

Где с жемчугами сундуки?

Где дочка царская томится

От сердца трепетной тоски?

Нет ничего. Как жаль!.. Постойте!

Я что-то вижу, говорю.

Ну, так и есть! Пятно! Позвольте,

Его я в лупу рассмотрю.

Вдруг это кровь, а сам убийца

За шторой спрятался с ножом,

Чтоб нанести удар и скрыться

Дорогой той же, что пришёл,

Мой хладный труп в шкафу запрятав,

Как сделал с первым мертвецом,

И я найду посмертно брата

В том, кто при жизни был отцом?

Что, если то следы вампира,

Немого ужаса ночей,

А кровь — остатки его пира

Над бедной жертвою своей?

Быть может, кровь ту привиденье

Хранит как память о жене,

Невинной жертве преступленья,

Нашедшей смерть свою во сне?

Раздался шум, дверь приоткрылась,

И в замогильной тишине

Фигура белая явилась

И пригрозила пальцем мне.

«Опять не спите, мисс, — сказала, —

Когда давно все в замке спят!

И снова краски в центре зала

Разлил, шаля, ваш младший брат!»

18.10.01

Чёрный кот

Стынет небо хрустальным осколком

В равнодушных объятьях зари,

Над толпою разносится звонко

Злобный ропот: «В геенне гори!»

И душа замирает от страха,

Жадно гибели жаждя твоей.

Уж давно приготовлена плаха,

И палач поджидает на ней.

Вот движением быстрым и властным

Достаёт он тебя из мешка,

Только сделал он это напрасно:

Вся окрасилась кровью рука.

Ты кусаешься, рвёшься из плена,

Как любой перепуганный кот,

И священник кричит вдохновенно:

«Прихожане, он чёрта зовёт!»

Воплем боли приветствуешь пламя

Среди сотен понурых лиц.

Ненасытная жажда страданья

Превратила людей в убийц.

Они в гневе тебя проклинают

И отродьем зовут Сатаны,

С моих губ их слова слетают,

Но слезами глаза полны.

Я тебя прогнала от порога,

Когда тучи рыдали дождём,

И с тех пор диким зверем тревога

Воет в скорбном приюте моём.

Нужно мне на других быть похожей,

Раз иначе мне выжить нельзя.

Твои муки я чувствую кожей,

Ведь убийца твоя — это я!

11.01.02

Палач

Вот и дверь. Постучалась. «Кто нужен?» —

Спросил голос, спеша унять плач.

Содрогаясь от страха и стужи,

Я сказала: «Мне нужен палач».

Чуть помедлив, мне дверь приоткрыла

Дева юная с бледным лицом

И, рыдая, крестом осенила

Святой образ над мёртвым отцом.

«Проходите, — она прошептала. —

Дядю я вам сейчас позову».

Я от ужаса жизни устала.

Неужель это всё наяву?

Неожиданно я различила

В полумраке его силуэт.

«О миледи, как это мило,

Заглянуть в нашу юдоль бед!

Бедный брат мой скончался ныне,

Непреклонный в своей мечте,

Что Христос искупил в пустыне

Все людские грехи на кресте».

«А вы сами-то верите в это?»

«Как сказать, госпожа? Не совсем.

Создан мир из условностей света.

Не найти в нём прощения всем.

А суровую кару вершивших

По приказу земных владык

В ад низвергнут как согрешивших,

И Христа не поможет им лик».

«Всё не так. Сотворён мир для чуда.

Ради грешников Бог пострадал.

Я уверена, счастливы будут

Все, кто верил в него и мечтал».

«И вы счастливы в жизни бренной?» —

Он спросил, посмотрев мне в глаза.

По щеке исхудалой и бледной

Тихой скорби скатилась слеза.

«На заре, в алый плащ облачённой,

Мой возлюбленный будет казнён.

Сердце ноет в груди обречённо,

Рвётся с губ безысходности стон.

Потому и пришла я с мольбою,

Когда ночь навевает сон:

Пусть он будет отравлен тобою,

А не заживо ими сожжён».

На меня он взглянул печально,

Молча ампулу с ядом забрал

И сказал: «Я всё сделаю тайно» —

Поклонился и денег не взял.

За порог я шагнула устало

И, дрожа, различила в окне,

Как несчастная горько рыдала

Над забывшимся в сладостном сне.

Кошелёк с золотыми монетами,

Постучав, положила в дверях.

Переулками, в сумрак одетыми,

Крался мрачный рассвет в небесах.

22.02.02

Единорог

Дышит небо весенней прохладой,

Стонет ветер тоскливо в листве,

Льётся музыкой плач водопада,

Погребальною песней тебе.

Солнце нашу приветствует встречу,

Небеса в плащ пурпурный одев,

И из чащи ко мне навстречу

Ты шагнул, страх пред смертью презрев.

Взгляд твой полон любви и ласки,

И в ответ ты того же ждёшь.

Ты пришёл из волшебной сказки

В мир, в котором добра не найдёшь.

Звон стрелы тебя в сердце ранил,

Ты у ног моих рухнул в крови

И невольно в душе оставил

След своей безответной любви.

Мы с охотником рог твой продали,

Разделили доход пополам,

Но с тех пор живу в вечной печали

И не рада кровавым деньгам,

В золотой акварели рассвета,

Сонной дымке над цепью гор,

Красоте уходящего лета

Справедливый читая укор.

23.02.02

Дракон

Ещё больше, чем сумрак темницы,

Одиночество душу томит,

Ведь не в силах ни с кем поделиться

Тем, что на сердце камнем лежит.

Пускай в цепи закованы руки,

Ветер грустную песню поёт,

Знаю, кончатся муки разлуки,

И за мной мой спаситель придёт,

И дракона, что дремлет у входа,

Поразит он бесстрашной рукой.

Только тянутся дни, словно годы —

Мой герой не приходит за мной…

Но однажды в ночи я проснулась,

Изведясь от тоски и тревог,

Неожиданно дверь распахнулась —

Храбрый рыцарь шагнул на порог.

Адским пламенем страж его встретил —

Щит волшебный огонь не пронзил,

Для чудовища глаз незаметен,

Герой меч в его сердце вонзил

И из мрачных глубин подземелья

Меня вывел на солнечный свет.

Всё вокруг золотой акварелью

Разукрасил, ликуя, рассвет

И пролил разноцветные краски

На цветов луговых лепестки.

Приоткрылся мне мир, словно сказка

У истоков небесной реки.

Но на сердце всё так же печально,

И в глазах слёз жемчужин дрожь.

Как поверить, что только случайно

На дракона мой рыцарь похож?

24.02.02

Чума

«Выносите своих мертвецов!» —

Хриплый голос кричит безучастно.

И от этих безжалостных слов

Я за ставнями прячусь напрасно.

Мать с отцом, брат с сестрой уже там,

В райских кущах небесного сада.

За страданья дана будет нам

Всемогущим забвенья награда,

А пока в пустом доме одна

Я в огне лихорадки сгораю;

Горьких дум и сомнений полна,

В гости смерть уж давно ожидаю.

Половицы испуганный скрип

Гулким эхом нарушил молчанье,

Словно жертвы отчаянный всхлип

Пред её беспощадным закланьем.

«Вот и я, — чей-то голос сказал,

Чья-то тень от стены отделилась. —

Не довольно ли дух твой страдал?

Отвести его в рай я явилась». —

«Как, уже? — слабо молвила я. —

Ты пришла! Дождалась наконец-то!» —

«Так пойдём. Отведу я тебя

В край тобою забытого детства». —

«Что ж, пошли. Только прежде скажи,

За какие грехи нас судили». —

«Вы забыли величье души,

Бренный мир больше Бога любили». —

«Это всё? Право, грех наш велик,

И раскаянье здесь не поможет.

Скоро труп мой, я знаю, старик

На телегу, вздыхая, положит.

Но не участь моя мне страшна

И не даже её ожиданье,

Я боюсь, что колдунья-весна

Не помашет мне вслед на прощанье». —

«Я не вижу причин для острот.

О душе надо думать заблудшей,

Что пока в твоём теле живёт». —

«Кто дал право решать, что мне лучше?!»

Дверь открыв из последних сил,

В мир искрящихся красок шагнула,

Где рассвет алым заревом плыл

И земля в облаках утонула.

Сказке жизни шепнула «прощай»,

Сладок сон в колыбели зари.

Скоро скорбью дождей смоет май

Красный крест на моей двери.

28.02.02

После бала

После шумного бала, под вечер,

Я покинула стены дворца,

Таял в небе закат, словно свечи

Над унылым челом мертвеца,

Лился мрак леденящим дыханьем,

Диск луны бледным облаком плыл,

Скорбный день на руках мирозданья

В страшных муках навеки почил.

Гулко эхо шагам моим вторило

У домов — жутких слепков с могил,

Сердце с горькой реальностью спорило,

Что бесчувственный мир породил.

Этим утром какой-то несчастный

Был каретой задавлен лихой,

На него ты взглянул безучастно,

Отвернувшись, прошёл стороной.

Слёзы нитью жемчужной застыли

В глубине перепуганных глаз.

Ты сказал: «Вновь кого-то убили.

Пусть минует кошмар этот нас».

Экипажа закрыв за мной двери,

Крикнул кучеру громко: «Гони!»

И раздалось нам вслед: «Ну и звери!

Даже смерть презирают они!»

Только я этих слов не забыла,

Как огонь они жгли мою грудь,

Когда, плача, луна осветила

Светом призрачным горестный путь.

«Это здесь», — мне служанка сказала

И на дом указала рукой,

Где в окне тускло свечка плясала

Над уснувшей небесной рекой.

Я, оставив корзинку у входа,

В то окно постучала, дрожа.

У печальных глубин небосвода

Тосковала в смятенье душа.

18.03.02

Хрустальный гроб

Где-то там, за далью дальней,

Где кончается земля,

Гроб качается хрустальный.

Сном волшебным сплю в нём я.

Злые чары ведьмы старой

На меня наслали сон.

Роз порфирою кровавой

Спящий замок окружён.

За окном рыдает ветер

Над танцующей листвой,

И склонился в солнца свете

Купол неба надо мной,

Жаждой жизни утро дышит,

Птичьим пеньем и весной.

Только стены, дверь и крыша

Словно саван надо мной.

Зря ты, ветер, друг сердечный,

Всё стучишь в моё окно:

Мне судьбою бессердечной

Быть с любимым не дано.

Вдруг погода изменилась,

Дождь пошёл и грянул гром,

Окно вдребезги разбилось,

И ворвался ветер в дом.

Звук шагов я различила,

Грудь сдавила мне тоска,

Дверь дубовую открыла

Чья-то сильная рука.

Поцелуй обжёг мне душу,

По щеке скользит слеза,

В мир отчаянья и стужи

Приоткрыла я глаза.

19.03.02

Смерть

На клочья небо разорвал,

Рыдая, ветер злой.

Я оперлась на пьедестал,

Поникла головой.

Мне плохо. Вьётся предо мной

Рой равнодушных дам.

Мне умереть на мостовой

Не хочется, а вам?

Куда-то все бегут, спешат,

Безжалостен их бег:

Забыт ваш друг, забыт ваш брат,

Потерян человек.

И только неба синева

Даст помощь и покой,

Уже при жизни я мертва,

Раздавлена тоской.

Жестокий мир, жестокий век,

Чудовищен ваш лик:

Стал равнодушным человек

И к этому привык.

20.03.02

Гостья

Лай испуганной собаки

Различила в тишине.

Промелькнула тень во мраке,

Постучалась в дверь ко мне.

Я с постели молча встала,

Свечку тусклую зажгла

И открыла. В покрывала

Ночи гостья в дом вошла.

И сказала мне старуха:

«Срок истёк. Готовься в путь.

Всюду голод и разруха.

Не пора ли отдохнуть?» —

«Что ж, пойдём!» — я засмеялась. —

«Не боишься?!» — «А кого?»

Смерть невольно растерялась…

«Сатану?» — «Да ну его!»

«Мрака, жара преисподней

Не боишься? Отвечай!» —

«Мне, рождённою свободной,

Безразличны ад и рай.

Вот ещё! Дрожать в тревоге,

Что рассвет заменит ночь?!

Перед дальнею дорогой

Кости кинуть ты не прочь?» —

«Что ж, согласна, — смерть сказала. —

Не боишься проиграть,

Я ведь многих обыграла?» —

«Хватит слов. Давай играть».

На костях её шестёрка.

А теперь бросаю я,

Вскрикнув радостно и звонко:

«Эх, семёрочка моя!

Ты, старушка, проиграла.

Бросим кости ещё раз?» —

«Нет, пойдём», — она сказала,

Не спуская с меня глаз.

«Как увидеть я мечтаю

Поскорей гостей твоих,

Рассказать, как я играю,

Обыграть затем и их».

Только смерть вдруг резко встала:

«Я пойду одна.

Твоё время не настало.

Ты мне не нужна.

Слишком жизни в тебе много,

Твой мятежен дух.

Ты способна слышать Бога,

А ко мне он глух».

04.04.02

Как пишутся стихи

Когда душа усталая стремится

С поникших плеч печалей сбросить груз,

С гармонией вселенной жаждя слиться,

То с жадностью внимает пенью муз

И чувствует, рыдая, столько боли,

Что эту боль пером не передать.

Но только строчки рвутся поневоле

И просят их скорее записать.

Как плач шарманки, льётся моя песня,

Чтоб горечь сердца возродить в стихах.

Средь испытаний вновь она воскреснет

В мне незнакомых душах и глазах

Всех тех, кто прочитает эти строки

И буйство моих чувств переживёт,

Ведь больше мир не будет одиноким

И боль в груди сама собой пройдёт.

10.04.02

Камень

На ладонях солнца

Мир святой и бренный,

Утро светом льётся

В океан вселенной.

В бездне неба тонет

Траурная песня,

Горько ветер стонет,

Что в сердцах воскресну.

У своей могилы

Я стою с улыбкой,

Всё, что раньше было,

Кажется ошибкой.

Больше нет запретов,

Нет надежд на чудо,

Что в сиянье лета

Я бессмертной буду.

Есть лишь чёрный камень,

Что меня пугает,

В сердце адский пламень

Страха зажигает.

Он летит стрелою,

Смерти вестник страшный,

Застилая мглою

Этот мир прекрасный.

Знаю, жертва эта

Ненапрасной будет:

Скоро город света

Здесь построят люди,

Гордо в храмах будут

Чтить богов великих,

А меня забудут

Среди стен безликих.

Но, жрецам послушна,

Ищу в муках рая,

В сумрак равнодушно

Пропасти взирая.

24.04.02

Сказки озера

Осколок солнца утонул

В хрустальной глади вод,

В рассвета пламени уснул

Усталый небосвод,

И плеск задумчивой волны

Опять ласкает слух,

В немом восторге тишины

Захватывая дух.

Из мглы лесной шагнул ко мне

Вдруг рыцарь молодой:

«Я храбро дрался на войне,

Мечтая быть с тобой».

Так взор его огнём пылал

Средь золота кудрей,

Что страсть в груди моей рождал

Загадкою своей.

Хоть он и не был мне знаком,

Красой его пленясь,

Я тихо молвила: «О том

Я ведала, молясь,

Чтоб ты пришёл ко мне, мой друг,

Завещанный судьбой,

Преодолев ветра разлук,

И был навеки мой».

Он улыбнулся мне в ответ,

Мной сказанному рад:

«Любви моей сильнее нет,

Желанней нет наград.

Вся жизнь моя в тебе одной,

Мой ангел неземной.

Так стань мне, милая, женой,

Единственной, родной!»

В слезах ресницы опустив,

Я прошептала: «Да.

С тобой, всем сердцем полюбив,

Останусь навсегда».

Прикосновенье губ к губам

У вечности границ,

Где льётся песней птичий гам

Бесплатный фрагмент закончился.
Купите книгу, чтобы продолжить чтение.
электронная
от 80
печатная A5
от 494