Бесплатный фрагмент - Ветер по морю гуляет, или Как попаданка колдуна спасала

Глава 1

С наслаждением вдохнула свежий морской воздух. Как же приятно вот так просто сидеть на холме и наслаждаться морем. Хорошо, что мама отпустила меня на все лето пожить у бабушки, а у бабушки есть домик на берегу моря.

Жаль море пока холодное, не искупаешься. Но ничего, у меня все лето впереди.

А еще жаль, что я так обрадовалась маминому разрешению и собиралась с гиперскоростью, что забыла прихватить хоть какой-нибудь роман или фэнтези с собой. Связь в небольшой деревушке не ловит, электронку тоже не почитаешь.

У бабушки из книг только старые советские издания, такое мне тоже не по душе. Пришлось идти в местную школьную библиотеку.

Там до сих пор работает Роза Васильевна. Я ее со школьных каникул помню. Раньше я была частым гостем в библиотеке, потому что мы с мамой приезжали к бабушке на лето, а потом мама нашла себе нового мужа. Тот не понравился бабушке, и они с мамой разругались.

Мне дядь Витя тоже не очень нравится. Грубый он. Терпеть не могу грубых мужчин. Но мне повезло получить место в медицинском колледже и вдобавок в общежитии. Счастью моему не было предела, когда я съехала от мамы.

Летом в общежитии оставаться все же не хотелось. Душно там и людей никого. Поэтому я выпросилась к бабушке, аргументируя тем, что мне вообще-то девятнадцать лет и я уже взрослая, могу и сама решать, где мне проводить лето.

Мама поскандалила, но отпустила меня.

И вот теперь я наслаждаюсь сказками Пушкина, которые обожала в детстве. Как увидела старый томик на полке в библиотеке, так не смогла удержаться, чтобы не взять почитать.

Удивительно, но потрепанная снаружи книга внутри была точно новая. Да еще то тут, то там тисненные буквы отсвечивали золотым. Всполохи света на красивом печатном тексте, стилизованном под старину, завораживали.

Вот я добралась до сказки о царе Салтане. Моя любимая.

Дошла до момента, где царевич Гвидон стреляет в коршуна, но вместо радости испытала грусть. Почему жестокость порождает не менее жестокие поступки? Почему против силы работает еще большая сила, а не ласка, к примеру, или надежда, которой можно поделиться.

Я не случайно поступила в медицинский колледж, всегда хотела помогать людям. Облегчать их страдания. Даже самых плохих людей. Ведь каждый имеет шанс исправиться, пока живет на свете.

Вот и колдун утонул, а мог бы стать другим, добрым. Ведь не зря же великий автор пишет, что коршун стонал не птичьим криком, погибая.

Вздохнула и провела рукой по черному тиснению. То снова сверкнуло золотом. Очень ярко. Пришлось даже зажмуриться. Мне будто солнечный зайчик в глаза попал. Может, отблеск шел с моря? Не могла же книга так светиться.

Когда открыла глаза, продолжать чтение было сложно. Перед глазами маячили светлячки. Решила спуститься к морю и чуть размяться. Кажется, у меня просто устали глаза.

Весь год я усердно училась и действительно устала. Но все равно жаль, что практика только после второго курса. Мне не терпится испробовать полученные навыки медсестры. Не терпится приступить к работе. Помогать докторам лечить.

Если бы только у меня была возможность учиться в медицинской академии, но для этого у меня не хватило ни баллов, ни денег. Точнее денег не было вовсе. Но я не жалею. Медсестры тоже очень полезны и порой они намного ближе к пациентам, чем врачи. Самые настоящие стражи жизни и здоровья.

Спустилась с утеса к самой кромке воды. Волны приятно шумели, играя с мелкими разноцветными камушками на берегу, они завораживали. Дышалось легко и свободно. Хотелось стоять вот так и никуда не двигаться.

Подняла глаза выше, приложила руку ко лбу козырьком, всмотрелась в мутноватую зеленую воду. Даже на вид холодная. Обычно, когда морская вода теплеет, она становится светлее, прозрачнее.

Брр, в такую точно не полезешь.

Вдруг мой взгляд зацепился за темное пятно на воде. Всмотрелась и обомлела. Из-под воды виднелась чья-то спина.

— Мамочки, утопленник! Ужас какой! — воскликнула я.

Неожиданно этот самый утопленник взмахнул рукой. Я взвизгнула от ужаса, а потом до меня дошло: он живой!

Эта мысль сразу привела меня в чувство. Если живой, значит, я могу его спасти!

Недолго думая, скинула кеды и побежала в воду. Снова взвизгнула, теперь уже от холода, но не остановилась. Под голыми ступнями скользили водоросли на камнях, но я двигалась вперед, что есть силы. Очень торопилась. А в голове крутилось, что же делать? Тут и скорую не вызвать.

Ничего, что-нибудь придумаю. Главное, вытащить его.

Хорошо, что мужчина почти выплыл на берег, далеко пробираться и плыть не пришлось, а то ноги сковало судорогой от холода. Забралась я в воду только по пояс, совершенно не думая, что мои джинсы насквозь промокли.

Схватила мужчину за черную куртку и потянула за собой, переворачивая.

Тащить по воде было легко, а вот на берег еле вытащила. Тяжелый, зараза!

Сделала последний рывок и проволокла мужчину, чтобы он не лежал в холодной воде.

Грудь его тяжело вздымалась, но признаков удушья я у него не отследила. Зато прекрасно было видно, что из его груди торчит стрела.

— Мамочки, что же делать, — заозиралась в поисках хоть какого-нибудь решения проблемы. Мне было очень страшно, но решимость спасти мужчину не покидала меня.

Мужчина вдруг закашлялся и принялся шарить рукой на своей груди, не открывая глаз. Он нащупал стрелу, схватился за древко и прежде, чем я успела сообразить и остановить его, дернул и непостижимым образом вытащил стрелу целиком, усугубив себе рану, разодрав ее наконечником.

Я тоненько запищала от ужаса, кровь фонтаном хлынула из раны, пропитывая белую рубашку. Мужчина снова закашлялся. На его губах проступила кровь.

— Что же ты натворил! — воскликнула я и руками попыталась зажать ему рану. Навалилась со всей силы, прижимая руки к горячей истерзанной плоти.

И вдруг мои руки засияли, прямо как книга до этого. Они светились золотом.

Ахнула, пораженная этим явлением, но руки не отняла, чувствуя, что делаю все верно.

Когда сияние сошло на нет, я чувствовала себя, как выжатый лимон. Меня придавила жуткая слабость. Но это ощущение сошло на нет, когда я отняла руки от раны.

Кожа под разорванной рубахой была совершенно целой, даже шрама не осталось и это после ужасного ранения. Как такое возможно?!

Может, это все просто сон? Только такое объяснение пришло мне на ум.

Мужчина был без сознания. Я вгляделась в его красивое даже при таких обстоятельствах лицо с волевым подбородком, ровным крупным носом, густой щетиной и чувственными губами. Его мокрые волосы ниже плеч прилипли к его лицу. Убрала прилипшую прядь с его лица.

Немного отдышалась и хотела подняться, чтобы все-таки поискать помощь и отвезти пострадавшего в больницу, как вдруг почувствовала стальную хватку на своем запястье:

— Куда собралась?

Я резко обернулась и столкнулась со злым взглядом иссиня-черных глаз.

Глава 2

— Отпустите, пожалуйста. Надо позвать на помощь! Вам нужно в больницу.

— Где я? — спросил мужчина, поворачивая голову к морю и отпуская наконец мой взгляд, но не руку.

— На берегу Черного моря, — голова плохо соображала, и я не нашлась, что еще сказать.

— Мир какой, я спрашиваю.

— Ааа, — ну вот, ранение сказалось на его когнитивных способностях. Ничего, и это вылечат.

Мужчина приподнялся, по-прежнему не отпуская мою руку. Огляделся и сказал:

— Понятно. В параллельный занесло. Ладно, не проблема, — он принялся вставать, морщась от неприятных ощущений.

— Вам нельзя вставать, вы ранены! — я попыталась сопротивляться, потому что он потянул меня за собой вверх, заставляя подняться вместе с ним.

— Замолчи, — мужчина произнес ледяным тоном. И добавил уже как бы для себя: — Где-то здесь должен быть разлом.

Мужчина встал на ноги, продолжая удерживать меня. Он выглядел абсолютно здоровым, это все больше убеждало меня в том, что я сплю. Но, с другой стороны, ощущения максимально достоверные. И это сложно игнорировать.

Потащил меня вперед, босиком по острым камням.

— Стойте! Отпустите! — уперлась уже всерьез. — Если вам не нужна помощь, я пойду.

— Никуда ты не пойдешь. Ты мне нужна, — проговорил мужчина.

Он подтянул меня к себе, с легкостью преодолевая мое сопротивление, приподнял и взвалил меня на плечо.

Я принялась лупить его по спине, пока он не прикрикнул на меня:

— Больно!

— Простите, — перестала я, пожалев его, и тут же повторила: — Отпустите! Вам противопоказаны нагрузки. Что вы творите!

— Ищу проход между нашими мирами. Надеюсь, тот не остался в воде. Не хочу снова в воду. Замерз.

— И я замерзла, дайте хоть обуться!

— После, все после. Мне нельзя долго в немагическом мире. У вас здесь крупицы силы. Странно, что та проявилась в тебе. И очень вовремя.

Пока он говорил и шел вперед широкими уверенными шагами, я продолжала болтаться на жестком плече. Уже вся кровь к лицу прилила.

Попыталась выкрутиться и получила ощутимый шлепок по попе.

— И это ваша благодарность? У вас вообще совесть есть?

— Нет. Совесть — удел слабаков, — хмыкнул он. — Королям не положено.

— Вы король? — спросила, уверенная, что кто-то из нас двоих точно бредит.

— Стремлюсь им стать. Для этого мне нужна жена с магией, — все-таки он бредит.

— Меня укачало, пустите, — сдавленно проговорила я, чувствуя, как скручивает голодный желудок. Я еще утром съела немного каши на завтрак и ушла гулять, а уже и обед давно прошел.

Мужчина молча снял меня со своего плеча, но с рук не спустил:

— Сейчас переходить будем. Надеюсь, твое тело не обратиться в прах, — мужчина еще раз огляделся, потом опустил взгляд на меня и добавил: — Когда дам сигнал, задержи дыхание и ни в коем случае не вдыхай. Поняла меня?

Я, конечно, кивнула. Но ничего не поняла. Куда он идти собрался?

Здесь вокруг только скалистый берег и море.

— Вот он, — довольно выдохнул мужчина, отчего в его груди загрохотало. У него очень низкий, грудной голос. Завораживает, убаюкивает меня.

И вообще, я странно чувствую себя в его руках. Очень спокойно. Учитывая все обстоятельства. Хотя бы то, что мы оба насквозь мокрые.

Я повернулась в ту сторону, в которую повернулся мужчина и в очередной раз обалдела: над водой переливалось странное марево. Воздух выглядел мутным и походил на бензиновую лужу, только вертикальную.

— Поторопимся, — мужчина шагнул к мареву, а я забилась в его руках. Мало того, что он шел к пятну, так еще обратно в воду. Я к его попыткам убиться присоединяться не хочу.

— Пожалуйста! Пустите! — извивалась я, тем не менее, когда он приказал:

— Не дышать! — я сделала глубокий вдох и задержала дыхание.

Но его тут же вышибло, стоило нам зайти в странное марево.

Мы будто попали в вакуум, я не могла ни вдохнуть, ни толком выдохнуть. Открывала и закрывала рот, как рыба, пока окончательно не лишилась воздуха.

А мужчина продолжал уверено идти вперед.

У меня перед глазами замелькали светляки, мои легкие будто сплющило.

Еще пара попыток вдохнуть и меня накрыла спасительная темнота.

Кажется, я блуждала в темноте целую вечность. Проснулась, но глаза сил открыть не было. Так и лежала головой на подушке, накрытая легкой простыней под мерное покачивание волн.

Что?! Какие волны в доме у бабушки?!

Я резко открыла глаза и села, прижимая к себе простыню, покрутила головой.

Мамочки! Где я?

Комната выглядела очень необычно, и я бы сказала роскошно. Мебель из драгоценных пород дерева, пушистый ковер на дощатом полу, шкаф со стеклянными дверцами, за которыми стояла золотая и серебряная посуда и еще непонятные светящиеся предметы. Рядом со шкафом стоял резной сундук, а за ним умывальник, как у бабушки на кухне, но такой же роскошный, как все прочее в комнате. Еще был секретер, на столике которого лежала карта и подзорная труба. Очень колоритно. Меня поразила тяжелая хрустальная люстра, дорогие ткани в обивке диванчика у стены и кресел, стоящих у окошка, за которым плескалось море.

Все-таки море? Этого просто не может быть!

Слезла с кровати и, обмотав вокруг себя простыню, рванула к окну.

Мамочки! Я на корабле!

Как я сюда попала? Почему я раздета, если не сплю у бабушки дома? Да я и у нее обычно спала в старой ситцевой ночнушке.

И тут я вспомнила, что было на берегу моря. Не может быть! Этот мужчина, которого я, кажется, спасла, сама не знаю как. Он нес меня на руках. Получается, принес сюда?

Зачем?!

Ох, да еще и раздел. Мамочки!

Ну я ему покажу!

Если я на корабле, то и он должен быть здесь. Надо его найти. Но не выходить же мне в простыне. А почему бы и нет. Выбора мне не оставили и одежды тоже.

Обмоталась простыней на манер греческого платья. Проверила, чтобы все выглядело прилично насколько это возможно. Сняла резинку с высокого хвоста и завязала его снова. Обуви я тоже не нашла. Пришлось сойти с пушистого ковра и пройти по прохладным заполированным доскам к тяжелой двери.

Толкнула дверь. Та открылась, и я пораженно ахнула.

Глава 3

Я, конечно, понимала, что мы на корабле, но не ожидала, что он будет выглядеть прямо как в историческом кино. Высокие мачты, огромные паруса, снасти, сияющая на солнце палуба. Соленый ветер, гудящий в ушах, и безграничный простор вокруг.

На палубе, поделенной на секции, сновали матросы в широких светлых штанах, напоминающих мое одеяние, и коротких разноцветных жилетках. Они кричали друг другу, переговариваясь, исполняя свою рутинную работу, которая казалась всего лишь частью декорации.

И тут один из матросов заметил меня, замершую у открытой двери капитанской каюты.

— Вы посмотрите, кто тут стоит, — воскликнул жилистый, худой, уже довольно старый, но все равно очень крепкий матрос. — Девонька, ты очаровашка.

И улыбнулся мне наполовину беззубым ртом.

— Братцы, смотрите какую красоту умыкнул наш капитан!

Ближайшие к нам матросы повернулись и сделали несколько шагов в мою сторону.

— Она что, простыню нацепила? — хохотнул один из мужчин. На себя бы посмотрел. У самого не штаны, а самый настоящий пододеяльник.

— Красавица, иди к нам, не бойся! Мы не обидим! — выкрики шли со всех сторон.

Уже хотела спрятаться в каюте и забаррикадироваться, чтобы эти мужланы не вошли, как послышался топот ног.

Кто-то спускался по лестнице рядом с выходом из каюты.

Уже через мгновение меня больно схватили за плечи.

— Зачем ты вышла, да еще в таком виде?! — практически черные глаза гневно сверкали. И это не в переносном смысле. Темную, как ночь, радужку рассекали самые настоящие молнии.

Но я злилась не меньше, чем мой похититель, а потому потребовала ответа:

— Кто вы такой? Зачем похитили меня? Я же вас спасла!

— Поэтому и похитил, — просто ответили мне.

Мужчина развернулся к своей команде и на них стало страшно смотреть. Здоровые мужики вдруг посерели и вжали головы в плечи. Похититель закрыл меня собой, пришлось выглядывать из-за его широкой спины.

— Я не понял, господа, вы что посягнули на мою невесту? — в голосе капитана звучал пронизывающий холод.

Потерла озябшие плечи, которые отпустил мужчина. Меня пробрала дрожь. Вздрогнули и матросы. Сделали шаг назад.

— Не слышу ответа! — над моей макушкой словно пронесся сквозняк. Ледяной ветер налетел со всех сторон.

— Простите, капитан. Мы же пошутили. Мы знаем, что это ваша невеста. Мы бы никогда… — пролепетал самый смелый.

— Мне ваши шутки не понравились! — похититель махнул рукой и ветер усилился стократно. Я смогла его увидеть!

Потоки воздуха налились ярким голубым цветом и заискрились на солнце мельчайшими льдинками.

Матросов попросту сбило с ног и понесло прочь с палубы.

Кто-то успел схватиться за снасти, а кто-то с криком полетел прямо за борт.

Дверь позади меня с грохотом захлопнулась. И это было последней каплей.

Я начала икать.

Вжалась в закрытую дверь, с ужасом глядя на происходящее.

Кто он такой? Что вообще творится?

Я вижу, но поверить не могу.

Похититель снова повернулся и схватил меня за плечи, вталкивая в каюту. Промелькнула мысль, что удачно дверь открывается в обе стороны, но непривычно.

Перед тем, как зайти следом за мной, мужчина развернулся в пол-оборота и невозмутимо приказал:

— Вытащите всех, кто упал за борт и приберите на палубе. И передайте коку, чтобы подавал завтрак в гостиную через час.

— Будет сделано, капитан! — на удивление бодро отозвались оставшиеся на палубе матросы. Радуются, что остались живы?

Оживленный шум корабля отсекло закрывшейся дверью.

Я снова икнула. Ничего не могла с собой поделать. Слишком грозно выглядел мой похититель.

В тени каюты было заметно, как истончаются и успокаиваются молнии в его грозовых глазах. Его темные волосы разметались по плечам, придавая строгому лицу с впалыми скулами некую небрежность.

Мы долго стояли, разглядывая друг друга.

Отчего-то никто из нас не решался нарушить тишину.

Мужчина больше не обвинял меня, но его строгий взгляд осуждал сам по себе. И я почему-то начала оправдываться:

— Вы забрали мою одежду. Я очнулась и хотела осмотреться. Кроме простыни ничего не осталось, — тут я вспомнила, что в происходящем нет моей вины, поэтому задрала подбородок и потребовала: — И вообще! Верните меня домой, бабуля будет волноваться. Уже наверняка места себе не находит.

Мужчина хмыкнул и крутанул кистью правой руки.

— Не беспокойся. Теперь ты в том мире не существуешь, будто и не было тебя. Я оборвал нить твоего прошлого, — я отшатнулась. Он точно сумасшедший, но с фантазией. Несет полный бред, зато уверено.

— Зачем я вам?

— Я же говорил. Совсем девичья память коротка? Мне нужна жена, — он сделал шаг ко мне, навис надо мной, вынуждая отступить назад.

Я и отступала, пока не уперлась ногами в кровать.

Мужчина осторожно поднял руку, словно опасаясь меня спугнуть.

Его прикосновение к моей щеке было приятным, нежным, но одновременно болезненным из-за легкого покалывания током. По кончикам его пальцев пробегали искры.

— Наконец-то я могу увидеть тебя такой, какая ты есть. Ты сияешь, — его взгляд долго скользил по моему лицу. Прошелся по губам, волосам, задержался на глазах. Наши взгляды какое-то время боролись, я не выдержала и опустила свой.

Мне показалось сейчас, что мне заглянули в самую душу.

Я буквально почувствовала, как его взгляд огладил мои плечи, особенно левое, открытое нелепым нарядом. Простыню я накинула только на правое плечо.

Его взгляд скользнул ниже, по груди. Снова задержался. Я вспыхнула.

Не выдержала подобной наглости. Вскинулась.

Моя рука непроизвольно поднялась и уже была готова к удару по заросшей щетиной щеке, но ее тут же перехватили.

В темных глазах с новой силой вспыхнули молнии.

— Не советую злить меня, девушка. Иначе я запру тебя в трюме. Ты этого хочешь? — в ответ я лишь икнула.

— Зачем я вам? Я ничего не стою. За меня не дадут ни копейки. Понимаете?

— Ты сокровище. Я не отдам тебя ни за какие деньги, — мои щеки опалило румянцем еще горячее.

— Вы правда ошибаетесь. Отпустите меня!

— Куда же я тебя отпущу? — мне показалось, что в наших переговорах наметился прогресс. И я принялась уговаривать похитителя с двойным энтузиазмом:

— Высадите меня на берегу. Я автостопом домой доберусь. Только верните мою одежду, пожалуйста. В простыне я далеко не уеду. Вы же благородный мужчина, я вижу, — пустила в ход немного лести. Хотя говорила правду. Мужчина держался с достоинством, но все равно он сумасшедший.

— Просто отпустите меня. Я ничего не стою. Честно!

— Ты, пожалуй, забыла, что умеешь. Так я напомню.

И этот псих вдруг выхватил длинный, изогнутый кинжал и с размаху рассек свое предплечье.

Глава 4

— Мамочки-и, — запищала я, шокированная поступком мужчины.

Непроизвольно отшатнулась, но он откинул кинжал и тут же схватил меня здоровой рукой, удерживая на месте.

— Лечи меня! Немедленно!

— Нужны бинты, и рана слишком глубокая, надо з-зашить! Я умею, но на живой ткани не п-пробовала. Анестезия же еще нужна. Ой, мамочки!

— Хватит болтать, девушка, — похититель дернул меня за предплечье, на что я айкнула. При этом он совершенно не обращал внимание на то, что со второй его руки ручьем лилась кровь.

Он же еще и вену рассек. Сумасшедший! Кошмар какой!

Мужчина совсем потерял терпение и, развернув мою руку ладонью вниз, заставил положить ее на свою рану.

Я всхлипнула, буквально обжегшись о его горячую кровь.

Неужели я и помочь не смогу. Стало страшно, что он прямо здесь истечет кровью и никто ему не поможет.

— Пожалуйста, — взмолилась, глядя в глаза, в которых не было ни боли, ни сожаления о собственном ужасном поступке.

Были лишь беспощадность и требовательность.

— Лечи, как в прошлый раз лечила! — повторил мужчина. — Вспоминай, что для этого сделала.

— Просто хотела помочь, — из глаз брызнули слезы от ужаса происходящего. Этот опасный непонятный мужчина сейчас рухнет к моим ногами и истечет кровью, если я не смогу ему помочь.

И мне страшно за него.

Стоило мне подумать об этом, как моя рука, прижатая к открытой ране, вдруг снова, как и в тот раз на пляже, засветилась золотым.

Мой похититель уставился на наши соединенные руки, на свою стремительно заживающую рану.

Торжествующе хмыкнул и отпустил меня, когда все закончилось.

А я разревелась еще сильнее и кинулась на кровать. Ничего не могла с собой поделать. У меня сдали нервы.

— Немедленно прекрати рыдать. Меня это раздражает. Завтракать пора. Собирайся.

И вышел из каюты.

Как, по его мнению, я должна собираться на завтрак? Простыню на другую сторону перевязать? И не хочу я завтракать. Я домой хочу!

Не успела я хорошенько подумать о происходящем, как дверь в каюту открылась и спиной, согнувшись и кряхтя, зашел старик.

Он был совсем крошечный, седой, с небольшой короткой бородой и без усов. Одет был на удивление ни в шаровары и жилетку, а в тельняшку и темные брюки, подкатанные в несколько слоев.

— Уф, дотащил, — мужичок вытер пот с лица и улыбнулся мне, сверкнув ровным рядом золотых зубов. — Капитан Яромир приказал тебе с нарядами подсобить, принцесса.

— Я не принцесса, — всхлипнула и села ровно. — Меня зовут Марина.

— Красивое имя, а меня зовут Грох. Смотри, что я притащил для тебя. Это подарок от капитана невесте. А раз ты невеста принца, то значится принцесса.

— Значит, моего похитителя зовут Яромир? — задала первый свой вопрос.

— Вообще-то все зовут его черным колдуном. Но для нас принц Яромир — капитан.

— А почему принц, а не королевич или царевич? — странно, но мне почему-то вдруг показалось. Всего на долю секунды, что я попала в любимую сказку. И вопрос родился сам собой.

— Так то ж здесь царство царя Салтана, а соседствует он с Дальним королевством, оттуда принц Яромир и родом. Точнее родом он отсюда. Но он хочет вернуться туда. Запутанная в общем история. Так что выберешь, девонька, вот есть платье, кажется, розовое, как девочки любят, или черное.

Вообще-то Грох показал мне два синих платья, но разных оттенков.

— Эм, простите. Но они синие.

— Да? Ну прости, старика-гнома. Не вижу я ничего. Сорок лет в шахте от зари до зари. Света белого не видел. Пока на волюшку не сбежал, — хмыкнул Грох.

— Вы гном? — удивилась еще больше, хотя куда уж расти моему удивлению.

Но я, судя по всему, привыкаю потихоньку. Просто пока стараюсь сильно не задумываться о происходящем. Может, досмотрю сон до конца и очнусь?

— Не совсем. Так меня наш капитан называет. На самом деле мой народ зовут дивьи люди, и живем мы в подземных пещерах. Вот и зрение, как у крота. Зато мы на расстоянии видим сокровища. Вот тебя, девонька я очень хорошо вижу. От тебя свет идет такой яркий, аж зажмуриться хочется. Потому капитан наш тебя и сделал своей невестой. Уж больно он охоч до чужих сокровищ. Вон лебедь поймать пытался, ее своей невестой сделать.

— И из-за нее получил стрелу в грудь, — отчего-то рассердилась я, хотя раньше всегда переживала за лебедь, которую настигал коршун.

— Колдовство ее охраняет. Родители ее сильные колдуны, морями-океанами ведают. Странно, что сейчас нас не трогают, заняты поди. А то, как коршуном принц полетел за лебедью, такой шторм начался, думали погибель нас настигнет. Чудом схоронились.

— Лебедь же умеет в человека превращаться, он не пытался договориться? Замуж цивилизованно позвать?

— А ты думаешь, чего мы в этот океан приплыли? Аккурат засватать царевну-лебедь. Только она ему отворот-поворот дала. Безродным обозвала. Капитан наш уж больно горделивый. Задевает его, что он вроде как королевич, но при этом безродный.

— Бастард? — спросила я, увлекшись беседой.

— Как бы и так. Отец его — король, а девушку с этих краев полюбил, когда еще королевичем был. Разлучили их. Ребенок с матерью остался, да погибла она рано. Вот тогда и сила колдовская у капитана Яромира пробудилась. Ветер могучий вызывать он может, ну и еще всякое там колдовство творить.

— Получается Яромир — злой колдун?

— Колдовать колдует. Злится тоже нередко, но не мне судить о капитане. Меня-то он из жалости на борт принял. Я, когда из шахты сбежал, к морю чудом добрался. Но никто не хотел брать меня слепого на службу. Да и ростом не вышел, хоть и силенок еще немало осталось. А вот капитан, как услышал, что сокровища я вижу лучше, чем собственные руки, — старик вытянул руки и посмотрел на них. Взгляд его слепо расфокусировался, но снова сосредоточился на мне, стоило старику взглянуть на меня, — так сразу меня в команду и взял. Не обижает. К камбузу поближе поселил.

Старик улыбнулся, снова показав свои золотые зубы:

— Ой, тебе же на завтрак собираться нужно, девонька! Давай шустрее. Капитан наш уж больно ждать не любит. Бегом-бегом, выбери, что надо в сундуке. Он твой и вещи все твои.

Старик торопливо вышел из каюты, а я слезла с кровати и подошла к сундуку.

Любопытно же, что там еще есть.

Глава 5

Принялась рыться в сундуке, убеждая себя снова и снова, что это всего лишь увлекательный, немного жуткий, но все-таки сон, который просто нужно досмотреть до конца.

Чего в сундуке только не было: красивые легкие платья, расшитые камнями, подозреваю что драгоценными, пышные, длинные юбки, шелковые разноцветные и белые хлопковые блузы. Нашлись такие же шаровары как у матросов, только из качественной, дорогой ткани, и три тяжелые жилетки, вышитые бисером.

Когда я увидела белье, от сорочек до корсетов, и короткие хлопковые шортики, я залилась краской. Вспомнила, что мой похититель меня еще и раздел, когда принес сюда. Я бы ему за его самоуправство показала! Но страшновато. Он же полнейший псих. Ножиком своим размахивает налево и направо, так еще и колдун.

Лучше я тихонечко от него сбегу, чтобы не нарываться больше на неприятности.

Натянув достаточно удобное и удивительно подходящее по размеру белье, я надела поверх него насыщенно фиолетовые шаровары, а вместо своей любимой футболки жилетку. Та приятно легла на тело за счет шелковой подклады и казалась не такой тяжелой, как до этого в руках.

Я чувствовала себя в ней как в кольчуге, хоть немного безопаснее.

Но кое-что не учла, а именно длину. Из-под жилетки немного виднелся мой впалый, очень голодный живот.

Не замечала этого, пока Грох не проводил меня в столовую. Этот милый старик, оказывается, ждал все время, пока я переодеваюсь, возле двери.

— Идем, девонька, идем, — кряхтел Грох, поднимаясь по трапу на следующий этаж под капитанским мостиком.

Получается, апартаменты капитана состоят из двух этажей. Неплохо мой похититель устроился.

Я оглядывалась вокруг. Морские просторы впечатляли. Куда ни глянь, везде море. И ни одного островка. Ни Буяна тебе, ни другого. Куда бежать?

Но не могут же они все время быть только в море. К берегу рано или поздно пристанут.

Проводил меня Грох на второй этаж, а по пути нам встретился матрос. Отшатнулся от меня, глаза опустил, едва не перекрестился, пропустил нас и сбежал от греха подальше.

— Ничего себе, — не удержалась от комментария. — Что это с ним?

— Так капитан же показал, что относится к тебе очень серьезно. Ураган такой поднял, аж в ушах свистело, — хмыкнул старик. — Вот матросы и побаиваются на тебя смотреть.

— Вы не ушиблись? — забеспокоилась я. — За борт не упали?

— За меня не волнуйся, светлая ты душа. Грох крепко на ногах держится.

— Я рада, — улыбнулась старику. И пусть он не видит моей улыбки, но, кажется, все чувствует и ценит. Не то, что некоторые.

— Проходи, лапушка, завтрак тебя заждался. Ох кок сегодня и расстарался. Запахи такие стояли, что я чуть слюной не захлебнулся.

— Грох! — послышалось из столовой. — Я вообще-то тоже заждался!

— Ох, ну простите, Ваше Высочество. Приятного вам аппетита, — Грох улыбнулся и поковылял обратно.

Я зашла в столовую, которая больше походила на гостиную.

Окна здесь были огромные. Практически от пола до потолка. Не то, что в спальне. Но обстановка такая же богатая. Диван и кресла стояли вокруг стационарного камина. Должно быть тут уютно посидеть вечером, при условии, что качает не очень сильно.

У стен сундуки, наверняка там спрятаны сокровища колдуна. Такому выкуп за меня точно ни к чему.

— Что застыла! Проходи и садись, я голодный.

— А я нет! — сказала из чистого упрямства, сложив руки на груди, отчего жилетка приподнялась сильнее.

Колдун уставился на мой живот. И взгляд у него в самом деле был очень голодный.

Поспешила опустить руки, одернула жилетку и быстро села за стол.

— Наконец-то, — процедил мужчина напротив, потерявший из вида мой животик, чему явно был не рад. — Приятного аппетита.

Хотела вновь запротестовать, но опустила глаза и едва смогла оторвать взгляд от небольшого стола, заставленного вкуснятиной. Была даже черная икра в отдельной пиале, стоящей в другой пиале со льдом. Рыба жареная тоже привлекала взгляд, очень аппетитная, и свежий пышный хлеб, а рядом шарик сливочного масла, явно сделанного вручную.

— Что еще? — оказалось, что Яромир очень внимательно следил за выражением моего лица.

— Нет-нет, ничего, — шустро положила всего понемногу и скромно сделала себе небольшой бутерброд с икрой.

Едва не застонала, когда икринки принялись лопаться на языке.

Но сдержалась, потому что похититель смотрел на меня, не отрываясь.

— Кофе? — предложил он.

Я кивнула.

Яромир протянул руку, придержав второй рукой пышный рукав очередной, пока целой белой рубашки, и взял кофейник. Наклонил его, из тонкого носика полилась густая ароматная жидкость насыщенного темного цвета. Запах жареного кофе ударил в нос и перебил даже запах рыбы.

Взяла изящную фарфоровую чашку, которая звякнула о тонкое белое блюдце с золотой каймой, и осторожно отпила.

Кофе был совсем для меня непривычный, напоминал кофе по-восточному, который когда-то пробовала. Но обычно я предпочитала простой растворимый кофе. И все-таки вкус напитка явно отличался от того, что я пробовала. Был ярче. Терпкий, одновременно мягкий. Он обволакивал, прямо, как взгляд колдуна.

Поразительно, но сейчас его глаза были почти голубыми. Как небо в теплую погоду.

— Вкусно? — снова сдержано спросил заморский принц. Я кивнула.

У меня на языке вертелось столько вопросов, но Яромир явно не был настроен на разговоры. Он быстро расправился со своим завтраком и встал со своего места.

Я тоже почти закончила и все думала, как бы начать очередной разговор о главном. О моем освобождении. И только вопрос готов был сорваться с губ, как Яромир подошел к буфету, что стоял неподалеку, достал тарелку с чем-то, развернулся и преподнес мне:

— Рахат-лукум с далеких берегов. Знаю, девушки обожают сладкое, — взяла кусочек, чтобы не обижать его. Очень нежное угощение и вовсе не сладкое.

— Спасибо, конечно, но девушки предпочитают сладостям свободу.

Голубые глаза сузились и потемнели, доброжелательное выражение лица сменилось злым и надменным.

— Не хочешь по-хорошему, значит, — мужская рука силой выдернула меня из-за стола, заставляя смотреть в озлобленное лицо. — Тоже считаешь меня недостойным тебя, как царевна-лебедь?

— Причем тут это?! — возмутилась я, не испугавшись несправедливого наезда. — Между прочим, я очень далека от предубеждений. Просто хочу домой. Неужели непонятно?

— Твой дом теперь рядом со мной!

— Нет! Я спасла вам жизнь. Не забирайте мою. У меня бабушка будет переживать, а там и мама узнает, что я пропала. Васька еще.

— Что за Васька? — прошипели мне в лицо. А вот теперь колдун стал выглядеть по-настоящему жутко. В его зрачках зародились настоящие смерчи.

— Д-друг мой. На медбрата учится в п-параллельной группе, — заикаясь ответила злыдню.

Яромир шумно выдохнул и едва слышно, сквозь зубы проговорил:

— Они все забыли тебя. Тебя не существовало в их жизни. Запомни это! Ты только моя. А теперь иди к себе. Быстро!

Меня подтолкнули к двери, поторапливая.

Да я и сама не горела желанием оставаться в одной комнате с этим безумным колдуном.

Глава 6

После того как я буквально выскочила из капитанской каюты-гостиной, идти к себе, как выразился этот злыдень, мне совершенно не хотелось.

Я спустилась уровнем ниже и стала у борта, взявшись за один из канатов для устойчивости. Качать стало сильнее, чем когда я проснулась, а свалится за борт как-то не хотелось.

На небе пролетали белые пушистые облака, по воде пошли легкие барашки, а ведь когда я отправлялась на завтрак, море было абсолютно спокойным. Меняется также быстро как настроение моего похитителя.

И чего он злится? Думал, я буду прыгать от радости и хлопать в ладоши, что меня похитили и держат на корабле? Непонятно, где я, и непонятно что со мной будет. И я вовсе не рада!

Конечно, я все еще надеюсь проснуться, но этот вариант кажется мне все более нереальным, а вот происходящее вполне себе настоящим.

Глубоко задумавшись о своем бедственном положении, не сразу расслышала женские голоса.

— Сестра, сестра, где ты?

— Мы здесь, мы пришли. Отзовись!

Я покрутила головой. Насколько я знаю, на корабле больше женщин нет. Тогда чьи это голоса?

— Девушка, скажи, где наша сестра? — спросил один голос.

— Что он с ней сделал? — вторил ему другой.

В следующее мгновение раздался громкий всплеск, одновременно с этим ко мне подошел Грох.

— Красавица, ну что ты здесь стоишь? Капитан увидит, ругаться будет. Иди к себе в комнату.

— И что мне там делать? Скучно же!

— Отдыхать, восстанавливать силы. Колдовство небось много сил забирает.

— Какое колдовство, Грох? — усмехнулась я.

— Как же. Ты ведь капитана вылечила. Силой своей жизнь ему спасла. Мы его уже погибшим считали.

— Да, но это было… — хотела быстро ответить, но не смогла.

В самом деле, что это было? Что смогли сотворить мои руки без каких-либо инструментов, бинтов, обеззараживающих средств? Все сделали руки… которые светятся, а еще, кажется, решающим фактором послужило большое желание помочь.

Грох называет это колдовством, Яромир магией. Что ж, пусть так.

— Красавица, не подведи. Мне капитан приказал загнать тебя обратно в каюту. Не тебя, меня накажет, если не послушаешь.

— Самодур твой капитан, — процедила сквозь зубы и развернулась к двери.

— Вот и чудненько, — обрадовался старик, — обед я тебе попозже принесу, можешь книги пока почитать. В секретере парочка лежит. Только артефакты в шкафу не трогай, — причитал Грох, закрывая за мной дверь и замыкая ее на замок. Хорошо хоть уборная внутри была и вполне себе удобная, хоть и вся из отполированной древесины.

Со вздохом опустилась на кровать и огляделась. А еще прислушалась, потому что мне до сих пор казалось, что я слышу те странные голоса.

Ох и странно тут все: магия, колдовство, ледяной ураган посреди лета, голоса еще эти. Можно подумать, что я не сплю, а просто сошла с ума.

Поскучала немного, подумала, ничего лучше не придумала, чем подойти к секретеру, открыть его крышку и поинтересоваться деловой стороной жизни капитана корабля. Кстати, когда я уходила из каюты, на столешнице лежала карта, подзорная труба. Были еще какие-то документы и письменные принадлежности. Сейчас все это было аккуратно сложено внутри стола и рядом лежали две книги. Уверена, это Грох позаботился обо мне, чтобы я не скучала.

Так, посмотрим, что тут.

Я достала книги и закрыла крышку стола, а то примчится злыдень и начнет тут сквозняк устраивать, ругать за наведенный мной беспорядок.

Хм, любопытно: «Азы колдовства» и «Магия для новичков». Интересно, Грох случайно не провидец? Откуда он знал, что мне понадобятся именно эти книги.

Зачиталась. Ох и сложная эта штука, магия. Целая наука, а не просто там руками махать.

Радовало написанное про лекарей. Им проще всего магию применять. Верно, я подметила насчет желания помочь — это ключевой фактор.

Хмыкнула, подумав, что больше не хочу лечить колдуна, обойдется. Он может притащить меня на водопой, но пить не заставит!

Погрузившись в увлекательное чтение, не заметила, как свечерело. Очнулась, когда услышала, как открывают дверной замок.

— Ну что, девонька, не скучала? — в каюту заглянул Грох. — А я тебе вкусненького принес. Пирог с рыбой, будешь?

— Только, если разделишь его со мной, — я заметила, как старик сглотнул. Наверно проголодался, но его отправили в первую очередь ко мне. Это не дело.

— Не положено, — ожидаемо ответил он.

— Кем и куда не положено? — возмутилась я. — Присаживайся.

В спальне был малюсенький столик, явно рассчитанный на одного и то только кофе попить, но поднос с пирогом вполне поместился. На подносе был еще небольшой кофейник и маленькая чашка.

— Капитан сказал, тебе понравилась эта заморская жижа, — скривился Грох. — Пахнет она горелым сеном, но принц наш ее очень уважает.

— Ничего ты, Грох, не понимаешь, — улыбнулась я и взяла кусочек пирога. Ммм, похож на киш с семгой, обожаю. Нежный такой, ароматный, во рту тает.

— Балует тебя капитан, расположение хочет заслужить, — прокомментировал Грох, а я приподняла брови:

— Балует? Расположение? Ха-ха, смешно. А, если бы он не хотел получить мое расположение, то запер бы меня в трюме?

— Не, отправил бы в помощницы нашему коку.

— Ой, да я хоть сейчас, лишь бы в каюте не сидеть. Очень скучно.

— Что, и книги не понравились? — расстроился Грох.

— Ну почему же. Познавательно, только все равно на воздух хочется.

— Так в чем проблемы, лапушка. Окошко открой и дыши себе, сколько влезет. Тут свежего воздуха вокруг хоть отбавляй, — не сдавался Грох, у него же распоряжение от капитана меня не выпускать.

— Ноги хочется размять, а в комнате тесновато, — я действительно делала упражнения в каюте, но мне все равно не хватало движения. — Я привыкла очень много ходить, да и стены давят.

— Эх, ну ладно. Как совсем стемнеет и все кроме дозорного лягут спать, приду, выпущу ненадолго. Только под моим присмотром. Я слепые зоны на корабле знаю. Сам ночью люблю прогуляться так, чтобы никто не знал.

— Ура! Спасибочки! — обняла старика, худой-то какой: — Доедай пирог, я больше не хочу.

Старик вздохнул, явно расстроенный, что повелся на мои уговоры, но уже ничего не поделаешь. Пообещал.

Ночью я ждала прогулки, как никогда в жизни. И ругала своего похитителя очень нехорошими словами. Мало ему меня на корабль было утащить, так он еще и в каюте меня решил запереть. Гад!

И вот явился мой могучий избавитель в лице низенького, старенького, но очень доброго гнома.

— Как хорошо! — счастливо выдохнула, поднимая глаза к огромным сверкающим звездам.

— Неплохо, — тихо посмеивался Грох.

Но тут я снова услышала тот же самый зов.

— Грох! Ты слышишь? Чьи это голоса?!

Глава 7

— Я ничего не слышу, — лукавил Грох, но он явно всполошился, навострил свои немаленькие уши. — Идем уже обратно, а то нагоняй получим, мама не горюй.

Грох потянул меня к моей клетке.

— Помоги нам, девушка! — прозвучало теперь отчетливо. — Спаси нашу сестру.

Я одернула руку, перегнулась через борт и увидела наконец тех, кто меня звал.

Мой взгляд встретили сразу три пары глаз. Они светились в темноте, как и длинные волосы, полотном лежащие на воде.

— Кого вы ищите? — спросила русалок.

— Нашу сестру! — мелодичные голоса ответили в унисон.

— Грох, — обернулась к старику, — о ком они говорят?!

Старик вздохнул и опустил голову:

— Нашему капитану нужна была жена с магией. С лебедью не получалось, так он решил русалку поймать. Но она даже в человека превращаться не умеет. Куда там ее в жены брать.

— Почему тогда колдун ее не отпустил?

— Трофей, — Грох пожал плечами.

— Вот гад! Отведи меня, пожалуйста, к русалочке. Я попробую помочь ей.

— Что ты, красавица! Он же меня за это на рее подвесит!

— Я ни за что и никогда тебя не сдам. Просто отведи, а дальше я сама что-нибудь придумаю. Прошу тебя, Грошик! — сложила руки в умоляющем жесте.

— Неугомонная ты, — прокряхтел старик и повел меня к очередной лестнице. — Не видать же ничего. Убьешься ж ведь, — причитал он, но продолжал вести меня вперед. — Темно тут. Мне-то все равно, а ты свалишься. Свернешь себе шею, а капитан свернет ее мне.

— Грох, ты сам не шуми и все в порядке будет, — высказала я. На что старик лишь кивнул.

Мы спустились в трюм корабля. Здесь действительно было темно, но вопреки моим ожиданием приятно пахло солью и древесиной. По пути я часто спотыкалась о какие-то канаты и бочки. Уже по звуку научилась определять, какая из них пустая, а какая полная.

— Мы никого не разбудим? — уточнила с опаской.

— Может, вернемся тогда? — уточнил, но уже с надеждой Грох.

— Нет уж, просто предупреждай, чтобы я ни на кого не наступила. Ты лучше ориентируешься в темноте, — прошептала я.

— Еще бы. Это моя родная стихия. Чем темнее, тем лучше. Но не волнуйся, команда спит в другой части корабля. Здесь только грузы хранят.

— Понятно, — обрадовалась я. — Надо бы раздобыть какой-нибудь фонарь, а то как я смогу разглядеть русалку.

— За это не волнуйся. Разглядишь.

Мы спустились еще на уровень ниже, и я увидела вдалеке неяркое свечение.

— Видишь, светится. Вот туда и идем, — Грох решительно направился вперед. Теперь я видела очертания его невысокой щуплой фигуры.

В нос пахнуло рыбой. Тут и правда хранилась соленая в бочках рыба. А впереди я разглядела большое корыто и в нем девушку с хвостом, который торчал из этого самого корыта. Девушка светилась, как и те русалочки, что были в воде, но гораздо тусклее.

И в таких вот условиях этот злыдень держит русалку? Совсем уже ку-ку.

— Ты пришла! — девушка от радости взмахнула хвостом и окатила нас с Грохом водой. — Я слышала, как сестры обращались к кому-то за помощью. Знала, что ты на корабле недавно и они видят твой свет, как я вижу его сейчас своими собственными глазами.

— Почему он так обошелся с тобой? Запереть вместе с рыбой внутри корабля, в каком узком корыте. Это слишком жестоко! — мои слова были скорее риторическими, но русалка на них ответила:

— Мы с сестрами посмеялись над Яромиром. Он высадился на один из островов, что принадлежит нашему роду. Мы там как раз загорали. Колдун увидел нас и попытался поймать хотя бы одну. Мы уворачивались от его сетей и хохотали. Но не учли, кто сила у колдуна великая. Начался ураган, нас подбросило в воздух, и я неудачно приземлилась, хвост свой повредила и не смогла уплыть.

— А как же твои сестры?

— Они испугались, уплыли. Думали, я следую за ними, но увы. Я оказалась в руках колдуна Яромира. В жены он меня брать передумал, когда услышал, что я ни колдовать толком не умею, ни превращаться. А вот как трофей оставил себе. Запер здесь и забыл про меня, — русалочка всхлипнула и расплакалась.

Удивительно, но у нее даже слезы светились.

— Говорил же, с капитаном нашим шутки плохи, — Грох вставил свои пять копеек.

— Не плачь, найдем управу на этого злыдня, а пока мы с Грохом поможем тебе сбежать.

— Как это сбежать?! — воскликнул Грох. — Мы так не договаривались!

— Ты предлагаешь оставить девушку, — начала было я, но вдруг подумала, что мы не познакомились: — Марина, — представилась я, протянув руку.

Русалка на меня удивленно посмотрела, а потом сообразила и тоже протянула руку.

Я пожала ее тонкую и ужасно ледяную ладошку. И правда, холодная, как рыбка. Но очень красивая девушка: волосы голубые, как и огромные глаза, черты лица кукольные, как у азиатских кумиров, кожа фарфоровая с легким восковым налетом.

— Весна, — еще и голос звенит колокольчиком. — Меня так зовут.

— Здорово! — улыбнулась я. — А это Грох. Мы поможем тебе выбраться отсюда.

— Правда?! — глаза и волосы девушки вспыхнули еще ярче.

— Конечно. Я принялась осматриваться в поиске подручных средств.

Увидела что-то похожее на брезент.

— Отлично! Вот и подходящие носилки. Ты маленькая, хрупкая, вдвоем дотащим.

— Говорю же, красавица, лапушка, милая, — упрашивал Грох, — пощади, но помогать тебе я не буду.

— А мне и не надо, ты поможешь русалочке.

— Ох и повезло капитану с будущей женой. Упрямства тебе не занимать, — Грох покачал головой, вздохнул и принялся снимать брезент с ящиков.

Глава 8

Мы с Грохом худо-бедно соорудили носилки для русалочки. Старик скомандовал:

— Ты бери за хвост, а я возьму под руки.

— Хорошо, — согласилась я, но стоило мне потянуть русалочку за хвост, как она вскрикнула:

— Ай больно!

Я тут же отпустила ее хвост, и он шлепнулся об воду, снова обдав меня брызгами.

— Где больно? — спросила я.

— Вот здесь, — русалочка пошевелила самым кончиком хвоста, — где чешуя заканчивается, — подсказала она. — Кажется я что-то сломала, когда падала после урагана, что сотворил колдун.

Я снова припомнила его нехорошими словами и вдруг подумала, а не попробовать ли мне вылечить ее. Выбора все равно нет. Не все ж мне этого злыдня лечить.

Русалочка начала хныкать, Грох снова вздыхал, причитая себе под нос, что зря связался со мной, что от добра добра не ищут. Но я его не слушала. Я просто не могла оставить Весну в таких ужасных условиях. Это немыслимо!

— Погодите, — остановила их. — Дайте мне кое-что попробовать.

Я собралась с духом и положила руки на русалочий хвост. Попыталась сосредоточиться, вспомнить как лечение происходило в прошлый раз. Как ни странно, своего похитителя лечить мне было проще. Он одним своим присутствием провоцировал всплеск моей удивительной, непознанной силы.

В какой-то момент мне показалось, что ничего уже не выйдет и придется отнести русалочку как-нибудь без лечения. Она уже и потерпеть пообещала, сказала, что море вылечит ее само. Но я же видела, как ей больно. Пока донесем, настрадается. Жалко ее и помочь очень хочется.

И вот она — верная мысль: мне хочется ей помочь.

Руки, которые я так и не отняла от хвоста, засветились. Русалочка пораженно ахнула, Грох тоже удивленно воскликнул: «Вот те раз!» Но я старалась не отвлекаться. Сосредоточилась на переломе. Почему-то я была уверена, что это именно он. Тонкие косточки уже начали срастаться неправильно и пришлось их выправлять.

Если в прошлые разы я не понимала, что творю. Абсолютно не осознавала, как происходит лечение, то теперь четко увидела, что делает моя сила. Весь процесс отобразился перед внутренним взором. И это было потрясающе.

Испугалась только, что русалочке больно, но она сказала, что чувствует лишь тепло, что боль, наоборот, постепенно проходит.

Одного я не учла, что после успешного лечения сама буду нуждаться в помощи.

Стоило мне закончить и отнять руки от холодного хвоста русалочки, как меня качнуло с такой силой, будто лично на меня налетел ужасный шторм.

— Ух, — подхватил меня под руки тщедушный на вид Грох. — Не бережешь ты себя, лапонька. Разве ж в тех книгах, что ты читала сегодня, не было написано, что силу беречь надо. Не тратить досуха, а то беда приключится.

— Да я как-то об этом не думала. Вылечить хотела, — я взглянула на русалку. Она подняла свой целый хвостик и рассматривала его, улыбаясь. Затем перевела взгляд на меня и улыбнулась шире.

— Ты чудесная! — благодарная улыбка русалочки возвратила мне силы, и я повернулась к Гроху:

— Несем? — старик кивнул, и мы понесли. Вот только ноша после потери сил казалась мне неподъемной. Я еле плелась. Хорошо, что Грох взял на себя почти всю не такую уж и большую тяжесть русалки. К тому же руководил нашим передвижением.

А я просто старалась помочь, чем могла.

Никогда в жизни я так не радовалась свежему воздуху и небу.

— Наконец-то, — прошептала я, когда мы подтащили русалочку к борту, не забывая о маскировке.

Грох помог ей сесть на борт и русалочке по имени Весна оставалось лишь спрыгнуть в воду. Внизу ее уже ждали сестры. Они радостно плескались и смеялись, пока на них не шикнул Грох.

— Благодарю тебя, Марина! Твой дар велик! Дарю тебе свою жемчужину, — девушка сняла со своей шеи тонкий шнурок, на котором висела потрясающая крупная, розовая жемчужина в форме ракушки, — чтобы ты меня никогда не забывала. Сожми ее в руке и трижды повтори мое имя. Я приду на помощь.

— Спасибо, Весна! — я осторожно обняла русалочку.

— Тебе спасибо, Марина! До встречи, — проговорила девушка и спрыгнула за борт.

— Фух, ну теперь точно в каюту, — проговорил Грох, подгоняя меня, — светает скоро.

Я даже спорить не стала. Уставшая, но довольная завалилась спать.

Проснулась уже практически днем от громкого командного голоса:

— Последний раз спрашиваю, кто освободил русалку?!

Ой-ей. Быстро пропажу обнаружил.

В каюту резко открылась дверь, я испугано вздрогнула. Но это был всего лишь Грох.

Влетел в комнату с подносом в руках и быстро прикрыл за собой дверь.

— Девонька, капитан наш злой, как морской дьявол. Попадет нам по первое число, — старик снова за свое. Опять причитает.

— Не волнуйся, нас же никто не видел. Подумают, что русалка сама сбежала. Мало ли.

— Ага, сама. Мы тут вдвоем ее еле притащили, а тут сама. Эх, не надо было этого делать.

— Лучше было оставить девушку страдать? Ты сам себя слышишь?

— И то верно. Спал сегодня как младенец. Совесть мучить перестала.

— Вот видишь, — улыбнулась я, — а принц наш заморский поорет и перестанет. Давай лучше завтракать.

Я растерла ладони и посмотрела на поднос. Есть хотелось ужасно.

Но не успели мы со стариком приступить к завтраку, как раздалось громогласное:

— Грох! Живо сюда.

Бедный старик аж подавился кусочком хлеба, который успел закинуть себе в рот.

Он быстро поднялся со стула и поспешил к двери. Я не успела его остановить. Зато он забыл связку ключей. Снаружи щелкнул замок, но я могу попробовать подобрать ключ и открыть дверь. Тем и занялась. Ключей было всего штук семь, так что я быстро справилась.

Приоткрыла дверь и осторожно выглянула. И тут же распахнула ее сильнее, когда увидела, что Грох стоит перед колдуном, низко склонив голову и заложив руки за спину.

Ну уж нет. Если уж кто и виноват, так это я.

Решительно вышла из каюты и направилась к ним.

Глава 9

Встала прямо перед колдуном и закрыла собой тщедушного старика:

— Грох ни в чем не виноват! Это я все сделала.

Яромир, который до этого слегка наклонившись отчитывал Гроха, который в два раза ниже его, распрямился, сложил руки на груди и насмешливо посмотрел мне в глаза:

— В чем именно ты виновата? — сощурился он.

Подстава. Может, злыдень Гроха не за русалку ругает?

— А в чем вы его обвиняете? — отзеркалила позу, сложив руки на груди и приподняв бровь. Яромир усмехнулся.

— В краже, — вкрадчиво уточнил колдун.

К нашему разговору прислушивалась вся команда. Показалось, что даже море стало тише плескаться.

— Уточните, что именно он украл.

— Большую рыбу, — пренебрежительно ответил колдун, а я возмущенно задохнулась:

— Она не рыба!

— Вот ты и попалась, воровка! — Яромир схватил меня и притянул к себе.

— Капитан! — позади меня жалобно проговорил Грох. — Я во всем виноват. Не трогай ее. Меня накажи. Уж больно русалку жалко было. Она бы погибла у нас в трюме.

— А ты сам как думаешь, почему я обнаружил ее пропажу? Отпустить хотел. Теперь мне эта рыба не нужна. У меня есть невеста с магией. Но девушка наказана.

— Вы это о ком? — понадеялась я. Говорил он непонятно, будто и нет меня рядом. По имени не называет, знает же, как меня зовут.

Но надеждам моим сбыться не суждено:

— О тебе, смутьянка. Будешь теперь не в каюте с книжечками прохлаждаться, а выполнять тяжелую работу на камбузе. Уйдите с глаз моих. Оба!

Колдун махнул рукой и нас с Грохом ветром понесло в сторону кухни.

— Можно было и поаккуратнее, — возмущалась я, одергивая удобную рубашку, которую надела с брюками. Вовремя я переоделась, в этом удобнее будет работать.

— Эх, зачем ты вступилась, лапушка, — Грох опять принялся причитать.

— Я подбила тебя помочь русалочке, а ты лишь согласился.

— И долго вы будете болтать, — только сейчас я заметила здешнего повара, кока, если быть точнее. И как я могла его не заметить, он же огромный. Наверно потому, что приняла его за шкаф. Два на два.

Кожа этого мощного мужчины отчего-то отливала зеленым. Укачало что ли.

— Доброе утро, — улыбнулась повару и чуть не прыснула со смеху, когда на его крупной голове разглядела колпак. Как он вообще помещается на тесном камбузе. Наверно постоянно что-нибудь сшибает.

— Не болтать! Быстро на картошку!

— Ууу, строгий какой, — тихо сказала Гроху, который подхватил меня под локоть и потащил к ведрам с картошкой.

— Это у него только видимость такая, а вообще Дубовик очень добрый.

— А почему он зеленый? — еще тише уточнила я, усаживаясь на низкий стульчик и берясь за большущий нож.

— Так лешие в роду были, но его самого всегда к морю тянуло, прямо, как меня, — Грох тоже уселся рядом с хрустом в колене. Поморщился, бедняга.

Я, недолго думая, положила руку на его коленку и сосредоточилась на желании помочь. Свет быстро возник и быстро погас. Там дел-то было всего на одну связку.

— Ох! — удивился Грох и вытянул ногу, потом привстал, присел и просиял: — Да ты ж лапонька — настоящее сокровище. Я, конечно, видел, как ты ночью, — Грох опасливо взглянул на спину здоровяка, который что-то резал у высокого стола, и тихонько добавил, — Весну лечила, но даже не подумал, что и мне с болячкой помочь сможешь.

— Обращайся, Грох! — радостно проговорила я, довольная, что смогла помочь другу.

— Да тихо вы! Почему еще не приступили? Команда завтрак ждет! И без того задержались. Из-за тебя, Грох! — прогремел здоровяк и снова отвернулся к столу.

Мы приступили к чистке картошки. У старика получалось просто отлично, ловко, быстро и очень тонко. У меня получалось… нормально. Мне бы овощечистку сюда, а то огромным ножом неудобно.

Слова кока напомнили мне о важном, и я снова задала Гроху вопрос совсем уже тихо:

— А как же поняли, что это мы Весну отпустили?

— Дозорный все-таки заметил, как я по кораблю ходил.

— Меня тоже заметили?

— Наверно нет, речь шла только обо мне. Он наверно видел меня уже после того, как мы русалку отпустили.

— Понятно. Мне жаль, что из-за меня ты получил нагоняй от капитана.

— Да нормально все. Не сильно-то он и бушевал. Он вообще в последнее время подобрел, — у меня приподнялись брови. Это он подобревший такой злой, а раньше тогда какой он был? Впрочем, лебедь он чуть не прибил, судя по моей любимой сказке. Так себе ухаживания за будущей невестой.

Но Грох прав, со мной мой похититель обращается не слишком жестоко, но все-таки держит и не отпускает.

— С русалочкой он обошелся очень жестоко, — не согласилась я.

— Так и я о чем. Он же ее до тебя поймал, держал в трюме, не лечил никак. Меня только с обедом отсылал. А как ты появилась, так и отпустить решил. Говорю же, подобрел.

— Да мало ли, может, он специально это сказал. Специально, чтобы сделать вид, что он решился на хороший поступок. Соврал для красного словца.

— Ну уж нет. Наш капитан никогда не врет. Он человек чести.

— Или не совсем человек, — усмехнулась я.

— Человек, но с магией. Прямо, как ты, — и снова было странно слышать, что у меня есть магия. Но, кажется, я начинаю в это верить.

Только, что с этим делать, пока не знаю.

Какое-то время мы чистили картошку молча, каждый думал о своем. Но я заскучала и решила расспросить Гроха о колдуне. Надо же знать его планы и думать над своим собственным планом побега. Только посвящать в него никого не буду. Не хочу больше Гроха подставлять или кого-то еще.

На крайний случай у меня есть жемчужина. Можно русалок попросить мне помочь, но я пока боюсь. Мало ли, решат, что я буду им новой сестрой и утянут под воду. Слышала я, что не такие они и милые.

— Капитан наш сокровища собирает, — ответил Грох насчет планов колдуна.

— Зачем?

— Доказать, что он королевской крови, — Грох пожал плечами.

— Не вижу связи, — удивилась я.

— Что тебя удивляет, девушка, — к нам неожиданно повернулся Дубовик. — Чем больше сокровищ, обладающих силой соберет наш капитан, тем проще ему будет получить свой трон. Никто не сможет противиться его силе.

— Поэтому ему нужна была лебедь? У нее же целое войско братьев и все такое.

— Да, завидная была невеста, — усмехнулся повар, а я поежилась. Стало вдруг не очень уютно. Будто я недостаточно хороша.

— У Марины магия лучше! — поддержал меня Грох. — Она любого вылечить может. Она капитана нашего спасла!

— Да, может, то море его вылечило, — с сомнением протянул Дубовик.

— Вот еще! Она вчера и русалку вылечила, и меня прямо сейчас!

— Ой ли, — снова не поверил Дубовик. Говорящее у него имя, однако.

— А давай я и тебе что-нибудь вылечу? — загорелась доказать, что могу лечить не только на эмоциях.

— А давай! — не стал отказываться наш повар-леший.

Глава 10

Яромир

Сидел над картами битый час и не видел контуров земель и океанов. Перед внутренним взором настойчиво маячила девушка с длинными светлыми волосами и глазами цвета морской волны. Такими же переменчивыми и загадочными, как само море.

Казалось бы, простая девчонка, но мало того, что у нее редчайший дар лекаря, так еще и сила воли нашлась. Надо же, не побоялась спасти русалку, защитить старика Гроха. Спорит со мной постоянно, будто тьма в моих глазах ее не пугает.

Девушки, которых я встречал раньше, боялись меня, а эта не боится.

Поморщился от гула голосов на борту.

Мало того, что работать мне мешают всякие светловолосые видения, так еще и команда расшумелась. Что там опять стряслось?

Вышел из своей каюты, которую освободила девушка, и не понял. Что за очередь выстроилась на камбуз? Дегустация нового блюда от шеф-кока Дубовика?

Подошел к матросу, стоящему в очереди последним, и спросил:

— Что, собственно, происходит?!

Матрос подпрыгнул от неожиданности, но ответил:

— Ваша невеста обещала вылечить каждого, кто к ней обратится. Вот мы и выстроились в очередь. Жаль, я в трюме возился. Последним узнал, чем тут все занимаются.

— Я не понял! Она растрачивает свою силу на вас?

— Д-да, — испуганно кивнул матрос, но не отступил.

Ко мне повернулись все, кто стоял в очереди.

— Капитан, не гневись! Мы столько времени плаваем, хворь у каждого своя, позволь подлечиться, — попросил один.

— Животом маюсь который день, — вторил другой, потирая свое пузо. Есть бы ему меньше и не болел бы.

— А я руку вывихнул вчера, никак не поправлю!

— А у меня спина, ох болит.

— Ее сила моя! — я поднял руку, чтобы замолчали.

— Э, нет, капитан. Ты забыл про капитанскую обязанность заботиться о команде? — ишь, как заговорили. Бессмертные что ли стали?

Но в чем-то они правы. Моя команда служит мне давно. С тех пор, как я начал свои странствия. Свой путь к сокровищам и трону.

— Ладно, дайте пройти. Посмотрю, что она там делает, — сделал шаг вперед, но эти наглецы перегородили мне путь.

— Имейте совесть, капитан! Она вас уже лечила, — совсем обнаглели.

— Вот это ваше: «Я только посмотрю» не катит. Плавали, знаем.

— Капитан, при всем уважении, стойте в очереди, как все.

На моих ладонях закружились небольшие пока спирали воздуха. Они наливались силой, готовясь стать громадным смерчем. Захотелось разнести все вокруг.

Привычная злость затопила мою грудь.

Но закралась любопытная мысль: а каков предел ее сил? Скольких вылечит девушка прежде, чем свалится без сил? Мой интерес ослабил злобу.

Что ж, посмотрим.

Очередь продвигалась сначала быстро, а потом все медленнее и медленнее.

Все терпеливо ждали, я тоже ждал.

Когда на камбуз зашел последний матрос, я стал в дверях, решив понаблюдать за лечением.

Девушка сидела спиной ко мне, слегка согнувшись. Она определенно устала, но все равно очень мягко разговаривала с моим матросом.

— А головные боли постоянные или бывают временами? — ласково спрашивала она.

— На погоду болит, когда меняется, — жаловался матрос.

— Давление значит. Здесь одной головой не обойтись, нужно шею посмотреть. А вообще, нужно пить больше воды и отдыхать. Физические упражнения советовать не буду, у вас здесь их и без того хватает. Что ж, приступим.

Девушка встала, слегка покачнулась, но тут же выровнялась.

Ее свет озарил небольшой камбуз, руки ее порхали вокруг невысокого матроса. Она обвела контур головы, шеи, спины, зачем-то взяла его за запястье, прислушалась к чему-то и удовлетворенно выдохнула:

— Должно стать легче. Как погода будет меняться, скажите, помогло или нет.

— Да мне уже полегчало! — радостно воскликнул матрос. — Шея вот совсем не болит. Спасибо тебе, кудесница!

Довольный пациент просочился мимо меня и побежал выполнять свои обязанности, пока не влетело.

Теперь девушка заметила меня. Приподняла бровь и спросила:

— Вы тоже ко мне? Снова что-то себе покромсали? — она выглядела воинственно, смотрела с вызовом, но при этом была очень бледная и слегка покачивалась в такт волнам.

— Нет, я пришел предложить тебе отдых в своей каюте. Нельзя так активно расходовать дар.

— Я не расходую его, а использую во благо. А вот лечить вас было действительно пустой тратой сил, — хотела задеть меня? Почти получилось. Прозвучало все-таки обидно.

— Тебе нужно было спросить разрешение прежде, чем начинать лечение, — я сделал шаг к ней и навис над девушкой. Какая она все-таки мелкая и хрупкая.

На кухне негде было развернуться, здесь были еще притихшие Дубовик и Грох.

— С чего это мне спрашивать разрешения? Это моя сила, моя магия и, пока это возможно, я буду использовать ее во благо.

— Ты ошибаешься, девушка, твоя сила принадлежит мне и только мне решать, когда и для кого ты будешь использовать ее.

— Меня зовут Марина! Пора бы уже запомнить! — снова дерзит.

— А тебе пора запомнить, что ты принадлежишь мне! — обхватил тонкую талию и прижал девушку к себе. Было приятно почувствовать контроль над этой смутьянкой.

Но тут мой контроль разлетелся в пух и прах. Она зарядила мне пощечину!

И сама испуганно замерла, глядя на меня ставшими огромными глазами.

— Ой-ей-ей, только не надо разносить мой камбуз, капитан, — умоляюще проревел Дубовик.

— Капитан! — что-то хотел сказать Грох, но не решился.

Я приподнял девушку за талию и вынес ее на палубу.

Нас тут же обступила команда. Пока все молчали.

Поставил девушку на ноги, она едва удержалась, чтобы не упасть.

— Что, испарилась твоя смелость?

— П-простите, я не хотела вас, вам… простите, — опустила она голову.

— Капитан, простите ее! Она больше не будет! — стали выкрикивать матросы. Но подходить боялись.

Я чувствовал, как тьма постепенно охватывает меня, требуя наказать каждого, кто хотя бы косо посмотрит в мою сторону.

— Что бы выбрать: пропустить ее под килем или, может, пусть прогуляется по доске? Или попросту выпороть тебя? — подцепил ее подбородок и заставил посмотреть в свои почерневшие глаза.

Девушка всхлипнула и сделала шаг назад.

— Нет! — дружно заорала команда. — Капитан, не трогай ее.

Я пораженно огляделся. Надо же, какое единодушие. Как они ее защищают. Удивительно.

Снова посмотрел на девушку:

— Я предложил тебе свою каюту, старался быть гостеприимным, заботливым, а ты вот чем отплатила? Что же, с сегодняшнего дня ты будешь работать на кухне постоянно и ночевать будешь с матросами. Пусть кто-то из них уступит тебе свой гамак, раз они все такие добрые. И учтите, больше никакого лечения без моего личного разрешения. Слышали?

— Да, капитан! — взревела команда, радуясь, что буря опять миновала.

Я и сам удивился тому, что тьма не взяла надо мной верх. Обычно мне стоило лишь немного разозлиться, как черная пелена уже не давала остыть, пока не выпущу весь пар. А тут как-то само собой прошло.

Бросил еще один взгляд на поникшую девушку, и в душе в очередной раз что-то шевельнулось. Мне жаль, что расстроил ее?

Возможно.

Глава 11

Марина

Ой, напугал кота сметаной. Все ж лучше на кухне, чем с ним. Замучил уже пугать.

Признаюсь честно, я не боюсь своего похитителя, а вот тьмы, которая то и дело заволакивает его глаза целиком, очень пугает. Когда глаза колдуна чернеют вплоть до белков, а вокруг глаз появляются алые прожилки, становится по-настоящему страшно, а заодно появляется желание помочь. Кажется, будто он болен. Только диагноз не ясен. Тьма словно проникла в каждую его клеточку.

— Идем, лапушка, а то мы картошку не дочистили, — Грох увлек меня за собой на кухню. Двигался он теперь гораздо увереннее, распрямился, приосанился и стал даже на пару сантиметров выше. Мне было приятно, что в его самочувствии и уверенности есть и моя заслуга.

— Ой, точно. Увлеклась лечением и про картошку забыла, — я взглянула на свои ладони, кожа на них отливала золотом.

Потрясающее чувство. Я способна одной своей удивительной силой вылечить практически любые заболевания. Хорошо, что у меня есть пусть и небольшие навыки в лечении людей, общее представление о медицине. Это безусловно помогает понять, что лечить и как. Да и сама сила подсказывает. У меня не глаза теперь, а самый настоящий рентген с узи вместе взятые.

До сих пор поверить не могу, но я смогла сегодня стольким помочь. Я и не мечтала о подобных способностях. И этот мир не кажется больше таким ужасным. Наоборот, все здесь нравится, даже корабль с его разношерстной командой. Грозные оказались такими душками, кроме капитана, конечно. Его считать не будем.

Мы зашли на камбуз, а там по-прежнему хозяйничает Дубовик. Его рука с ножом так и порхает над разделочной доской.

— О, кудесница наша! Проходи, садись, красавица! Я тебе пирожные на завтрак испек! — улыбнулся зеленокожий громила, извлекая из неприметного шкафчика, кажется, холодильного самое настоящее белое воздушное безе, еще и с кремом, и с ягодками. Шедевр.

— Ничего себе, когда ты успел? — улыбнулась я. Пирожные я люблю.

— Э, Дуб, а я тебя, когда просил мне сладенького сделать, ты сказал не из чего, — пожаловался Грох.

— Фантазию поднапряг и из простых продуктов сделал. Грох, ты, конечно, мой дружище, но рука, зараза, столько лет меня мучила. Профессиональная проблема на запястье нарисовалась, еще когда учился. То проходила, то сильнее болела. Раньше только на погоду, а теперь все время. Спать не мог, а, главное, готовить сложно стало, — я с жалостью покачала головой. Бедняга. — К кому я только не обращался. Меня даже змеиным ядом лечили. Помогло на время, а потом еще хуже стало. А наша кудесница ручки свои беленькие, золотом отливающие наложила, и все. Нет боли! Я петь от радости готов!

— Ой, только этого не надо, — по-доброму возмутился Грох.

— Я рада, что смогла помочь, — от слов благодарности Дубовика потеплело внутри и стало сладко, будто я уже напилась горячего чая и слопала все пирожные. — Грошик, я с тобой поделюсь пирожными. А теперь давай дочистим картошку.

— А давай, лапушка, — обрадовался Грох.

— Может, ты лучше отдохнешь, кудесница? Я помогу Гроху, — заботливо предложил Дубовик. — Мой гамак в твоем распоряжении, все равно я в нем не помещаюсь. На полу лучше буду спать.

— Благодарю, — кивнула я, — но давайте уже приготовим завтрак, а то команда из-за меня голодная осталась.

— Ой, пусть только что скажут. Будут у меня рыбьи кишки есть, — Дубовик потряс кулаками, и у него чуть не улетел нож, зажатый в ладони.

— Думаю, никто ничего не скажет, — успокоил его Грох.

Работа закипела.

А после был бесподобный завтрак, который я разделила с Дубовиком и Грохом и закончила потрясающими пирожными.

После мы вышли на воздух с другой стороны камбуза, которую не видно с капитанского мостика. Прямо на самом носу корабля.

Я залюбовалась на волны, которые бодро рассекал наш корабль.

— Куда же мы все-таки сейчас плывем? — спросила у Гроха.

— Полагаю, что за новыми сокровищами. Я слышал капитан обсуждал со своими ближайшими помощниками, что впереди большой порт за границами царства Салтана.

— Погоди, я думала ты его помощник? — удивилась я.

— Да не, я так. Принеси-подай. Вот теперь еще и нянькой твоей работаю, лапушка.

— Понятно? А что за порт?

— Богатый восточный порт. Точнее не знаю. Слышал только, что там есть все, что душе угодно. Начиная от редких специй, заканчивая коврами-самолетами. А еще, — Грох понизил голос, — есть прорицатели, которые могут ответить на любой вопрос.

Я встрепенулась. Вот то, что мне нужно! Вдруг эти прорицатели помогут мне найти дорогу домой? Тем более мне есть, что предложить им взамен. Могу подлечить.

Само собой я ничего не сказала Гроху, все-таки он верен капитану, каким бы тот ни был. А я все-таки попробую вернуться домой, хотя мне все больше нравится этот сказочный мир.

Вдруг колдун меня обманул, и мои родные сходят с ума в бесплодных поисках? В этом мире меня могут подстерегать всякие опасности. Кто знает, куда приведут меня приключения. Я же ничего здесь не знаю.

Хочу обратно в свою жизнь. Хочу домой и точка.

Тут перед кораблем показались дельфины и я забыла о своих бедах на несколько волшебных моментов, когда повезло увидеть чудо природы. Обожаю море!

День до вечера в трудах пролетел быстро. Шутки что ли такую ораву мужиков кормить, и как раньше без меня справлялись. Мы с Дубовиком под вечер таких булочек с корицей напекли, запахи на весь океан разлетелись, как еще чудища морские к нам угоститься не полезли, не знаю.

Даже злыдень на запах выглянул из своей каюты, а то сидит там целый день, иногда только на мостик выходит. Позыркает на всех свысока и обратно в свою нору прячется.

В гамаках я никогда не спала, а в трюме темнотища. Меня Грох подвел к гамаку Дубовика, который действительно его уступил, и пожелал спокойной ночи.

Все уже улеглись, а я все стояла у гамака и не понимала, как на него залезть. Высоко-то как.

Попыталась подтянуться, неустойчивый. Попробовала еще и так, и этак. Никак не получается. Решила с наскока. В итоге гамак крутанулся и выкинул меня с другой своей стороны.

Я грохнулась на пол с таким громким звуком, будто я не хрупкая девушка, а мешок с картошкой.

— Лапушка ты как? — в темноте воскликнул Грох. Он поспешил ко мне и помог подняться. И залезть помог со словами: — Надо было меня сразу попросить. Почему не сказала, что залезать не умеешь?

— Я нормально, просто высоко и непривычно для меня.

— Как слезть надумаешь, скажи, — шепотом предупредил добрый старик.

— Хорошо, — я закрыла глаза. День был длинный, устала.

Но тут из дальнего угла, где угнездился на полу Дубовик послышался смешок. Наверняка он вспомнил звук, с которым я свалилась. Мне и самой стало смешно.

Смех стал раздаваться с разных сторон. В итоге трюм сотрясло громким хохотом.

Но тот моментально прекратился, стоило с грохотом открыться двери в трюм.

На пороге стоял злющий Яромир. Его глаза светились в темное, как ночное небо, освещенное всполохами грозы. Жуткое, но завораживающее зрелище.

Постоял-постоял и ушел.

— Это он проверял не обижаем ли мы тебя тут, лапушка, — прошептал Грох. Его гамак был соседним.

— А мне кажется, искал повод снова наорать, — отозвалась я, засыпая.

— Это тебе только кажется, лапушка. Спокойной ночи.

— Спокойной, — ответила Гроху и подумала, что он наверняка ошибается.

Быстрее бы уже приплыть в тот порт и найти способ вернуться домой.

А колдун пускай другую невесту себе ищет.

Глава 12

Яромир

Невозможно сосредоточится, все время думаю, что там делает моя пленница. Моя невеста.

Раньше для меня невеста с магией была лишь способом достичь цели, а теперь я думаю о ней так часто, будто она и есть сама цель.

Девушка требует называть ее по имени. Марина — красивое имя. И девушка красивая.

Бесстрашная. В ее присутствии даже моя тьма немного присмирела, ослабла.

Этого еще не хватало. Мне нужна моя темная сила. Грозовой магии недостаточно, чтобы захватить трон и свергнуть наместника, который возомнил себя истинным владетелем моих земель. Они мои по праву рождения, пусть его и оспорили.

Я докажу свое право на трон, продемонстрировав небывалую мощь. Разрушу все до основания, чтобы построить свою империю так, как хочу я. И моя пленница мне в этом поможет, хочет она того или нет.

Для начала нужно научить ее послушанию.

В трюме послышался какой-то грохот. Я подскочил с кровати и помчался туда, не задумываясь.

Оказалось, команда ржет, и Марина хохочет вместе с ними. Стоило мне открыть дверь, как смех затих. Все притворились спящими.

Захотелось забрать ее отсюда, спрятать в своей каюте под личным присмотром, но наказание есть наказание. Пусть отбывает. А я вернусь к себе и буду всю ночь думать над своей дальнейшей стратегией захвата Дальнего королевства. Все равно не засну.

Утром еду принес мне Грох.

— Снова чай? Я ждал кофе.

— Простите, но наша лапушка, — замялся старый гном.

— Кто?

— Марина, — пояснил старик, — она последний кофе сварила сегодня утром и выпила. Я не успел предупредить ее. Мы же пополним запасы в торговом порту?

— Пополним. Уже сегодня к вечеру будем на месте, на рассвете будем высаживаться, — ответил я. — И что же, мне сутки жить без любимого напитка?!

— П-простите, — испуганно повторил Грох.

— Отправь девушку ко мне, — приказал я.

— Капитан, только не обижайте ее. Светлый человечек наша лапушка, весь корабль своим светом озарила. Ни одной бури не было с тех пор, как она с нами.

— Не волнуйся, сейчас будет, — хмыкнул я. — Да не смотри ты так. Не буду я твою лапушку обижать. Просто поговорю с ней.

Грох поклонился и вышел. Через несколько минут он запихнул в каюту раскрасневшуюся девушку и смылся.

— Что стряслось? — задала она вопрос, оглянувшись на закрывшуюся за ней дверь.

— Ты выпила весь мой кофе!

— И из-за этого весь сыр-бор? — она уперла руки в бока, обозначив свою тонкую талию под свободной рубашкой.

— Это был последний.

— Я бы сходила в супермаркет и купила бы для вас целых полкило кофе, но увы. Вы перетащили меня в этот мир, а здесь нет супермаркетов!

— Не зли меня девушка, — прорычал я, — с удивлением подмечая, что тьма молчит, не отзывается на мой гнев.

Возможно потому, что гнева я и не чувствую. Скорее меня охватил азарт в споре с девушкой.

Я сделал шаг к ней, желая напугать. Она лишь едва дрогнула, но не отступила.

Обошел вокруг нее, захватил длинную светлую прядь, пропустил шелковые волосы между пальцев.

— Что вы делаете? — дернула высоким хвостом как норовистая лошадка.

— Ты вся пропахла кухней, — пояснил свой интерес.

Думал, девушка смутится, а она возмутилась:

— И не только кухней. Где вы вообще моетесь здесь на корабле?

— Мы моемся в портах. Там есть бани.

— Я не доживу до порта, — расстроилась девушка.

Ох уж эти мне девичьи капризы!

— Жди здесь! — приказал ей и вышел из каюты.

Приказал принести лохань и душистого мыла для своей капризной невесты.

Марина

Грох ворвался на кухню с огромными от ужаса глазами, это притом, что его глаза из-за слепоты обычно выглядят узкими, как щелки. Жаль моя сила оказалась бессильной в этом его недуге, потому что это скорее врожденная особенность, как у кротов.

— Что стряслось? — воскликнула я, когда он схватил меня за руку и потащил к корме, где располагались и капитанский мостик, и капитанские каюты.

— Капитан наш ругается, что ты кофе его весь извела. Говорил же, ругаться будет.

— Ты говорил уже после того, как я его выпила.

— Эх, ну повинишься. Он простит.

— Еще чего. В большой семье клювом не щелкают.

— В моей так называемой семье за такое могли забить до смерти, — Грох поделился горькими воспоминаниями.

Ожидаемо колдун наехал на меня из-за своего кофе. Мне тоже жаль, что то был последний. Я вообще случайно наткнулась на жестяную баночку и так захотелось с утра себя побаловать. Кто ж знал, что больше нет запаса. Думала, в трюме есть все.

Еще и вонючкой обозвал. А как я должна пахнуть, если не моюсь толком уже третий день. Только умыться давали и то не сегодня.

Каюту злыдень не запер, можно было и улизнуть, но меня больше привлекала удобная кровать, застеленная шелковым покрывалом. Упала на нее на минуточку и с огромным удовольствием растянулась. В гамаке спалось неплохо, но уж очень непривычно, не развернешься толком, спина теперь не разгибается.

Долго лежать мне не пришлось. Подскочила, когда дверь открылась, чтобы не спалиться, и удивленно уставилась на матросов, несущих огромную бочку. Следом еще несколько матросов несли горячую воду в ведрах. Поставили бочку, наполнили водой и вышли.

Оставили еще два черпака. Пустой, наверно, чтобы поливаться, а второй небольшой был наполнен мыльным раствором, похожим на тот, которым я мыла посуду на кухне, но с изысканным ароматом.

Неужели это счастье все мне?!

Воровато поглядывая на дверь, которую замкнули снаружи, быстро поскидывала вещи и залезла в бочку. Как же хорошо! Теплая, почти горячая вода проникла в каждую клеточку моего тела. Я окунулась с головой, погружая волосы в воду. Те вмиг набрались водой и потяжелели. В ход пошел мыльный раствор и губка, которую мне тоже принесли со всем остальным.

Тут было еще одно небольшое ведро с теплой водой, чтобы сполоснуться в конце.

Это было блаженство в чистом виде, а как пахло цветами мыло, не передать словами.

Мне оставили еще и чистую простыню, которой я обмоталась после купания. Но долго в простыне я не щеголяла, поспешив переодеться в чистые вещи.

Не думала, что такое случится, но я была благодарна своему похитителю за заботу.

Теперь я точно готова идти в порт, очень надеюсь, что меня возьмут с собой.

Придется постараться, чтобы уговорить Яромира не оставлять меня на корабле.

Глава 13

Уговаривать не пришлось. Когда мы пришвартовались, злыдень сам заявил, что не собирается оставлять свое главное сокровище на корабле. Что возьмет меня с собой.

И как от него сбежать, если он мою руку из своей не выпускает?

Еще и волнует этим простым, но таким решительным прикосновением ладони к ладони.

Мы сошли по трапу и именно в этот момент я окончательно поверила, что попала в сказку.

Прямо в порту начался самый настоящий восточный базар. Тут продавали свежую рыбу, привезенных животных, которые блеяли, мычали, кричали на разные голоса, птицу тоже продавали. А еще рис, пшеницу, картошку, другие овощи и фрукты мешками, ящиками, навалом.

Продавцы выкрикивали свои рекламные лозунги и им хотелось верить: «Мой товар самый лучший! Красавица, не проходи мимо, купи у меня этого милого барашка! Он такой же сладкий, как и ты!»»

Но стоило Яромиру только зыркнуть в сторону торговца, как тот сел мимо своего маленького стульчика и завалился на спину.

Я комментировать угрожающий вид Яромира не стала, я думала. Как мне сбежать? И как найти прорицателей?!

Яромир меня саму тащил за собой как барашка на веревочке. Даже осмотреться не давал.

Мы минули шумный порт и нырнули на базар, который начинался сразу после портового рынка. Они плавно переходили один в другой.

На базаре продавали уже другой товар, более изысканный. Красивые ткани, ковры, вещи и украшения, кухонную утварь. Не успела рассмотреть, посуда из золота что ли? Или то всего лишь позолота?

Мы рассекали толпу, как корабль волны. Двое крупных матросов шли впереди нас, двое позади. Все четверо выглядели весьма внушительно с оружием наперевес.

Я засмотрелась на всю эту красоту, что неожиданно окружила меня. Нас окутал пряный туман специй, выставленных на подносах и в холщовых мешочках. Мой нос щекотал шлейф терпкого шафрана, свежемолотого кумина, жгучего кардамона и сладкой корицы, что возвышались на прилавках аккуратными разноцветными пирамидками.

Дальше мы попали в текстильное море. Тяжелые узорчатые ковры, развешанные вдоль каменных стен, шелковые платки, переливающиеся на солнце всеми оттенками бирюзы и граната. Глаз радовался, будто смотришь на бесконечное цветочное поле.

Через ряд нас принял в свои объятия медовый аромат сочной спелой дыни, сочащегося инжира и истекающей сиропом пахлавы, над которыми лениво кружили пчелы.

Дальше шли ряды чеканщиков, где на солнце слепили глаза начищенные медные подносы, пузатые кофейники, изящные турки и старинные лампы, словно сошедшие со страниц сказок об Алладине. В этих рядах встречались лавочки с ювелирными изделиями. Блеск украшений, гирляндами висящих на специальных многоярусных подставках, завораживал.

Чуть не захлебнулась слюной, когда почувствовала доносящийся из глубины рядов запах жареного на углях мяса, свежевыпеченных лепешек и крепкого черного чая с мятой. И конечно же мы нашли безумно ароматный жареный кофе. Яромир купил сразу несколько мешков. Здесь, оказывается, и доставка работала. Удобно.

А мы все шли вперед. Мой похититель явно что-то искал. Или кого-то. А вдруг он ищет прорицателей? Вот бы узнать хотя бы направление, в котором их искать.

Базар казался бесконечным. Солнечные лучи, пробивающиеся сквозь прорехи в тканевых навесах, прорезали полумрак галерей золотыми стрелами, в которых медленно кружились пылинки. От всех этих впечатлений у меня закружилась голова. Я чуть не забыла о своей главной цели здесь.

Всевозможные наряды из прохладных натуральных тканей ждали нас по пути. И у меня стал созревать план. Невеста я или кто. Могу потребовать купить себе подарки.

Когда мы задержались у прилавка с оружием, неподалеку я приметила лавку с нарядами. Яромир сделал свои покупки и потянул меня дальше.

— Постой! Я хочу туда! — показала пальчиком. — Там очень красивые наряды.

— У тебя в сундуке полно нарядов, — ожидаемо ответил злыдень, отмахнувшись от меня, как от назойливой мухи.

Но я уперлась. В прямом смысле. Пятками. И принялась тормозить.