Бесплатный фрагмент - Ведьма с 11-го этажа

Уклонист

— Ёшеньки мои, ёшеньки, — вздохнула я, перетирая собранные накануне коренья лопуха с высушенной кожей линялой змеи. — Еле достала чистый лопух, цивилизацией нетронутый.

Фамильяр Васька только глянул на меня своими умными глазами и продолжил облизывать лапу, которую, как ему казалось, незаметно макнул в мою кружку с кофе. Вообще Васька кот умный, да и живет со мной уже вторую сотню лет. Он даже разговаривать умеет, только делает это редко и нехотя.

— А ты же помнишь, что получается, если коренья не чистые? — Я всегда разговариваю с котом, особенно когда делаю обереги. Ведь там руки только заняты, а мозг практически отдыхает. Единственно, когда конечное заклинание наложить надо, но это уже в самом конце.

— Поомнюю, — отозвался Васька. — Иногда даже оччень неплохо получается.

— Это ты про кошку? — Я всегда улыбаюсь, когда вспоминаю эту историю, хотя на тот момент было не до смеха.

В прошлом году, в аккурат перед Ивана Купала, парень пришел. Деловой весь из себя, зелье попросил приворотное, чтобы на дочери начальника жениться и рост себе карьерный устроить.

А для зелья того волос девушки нужен был. Волос достать не проблема, они с каждого человека горстями сыплются, вот он и достал его. Отдал мне и ждет, что я делать буду.

Вот так прямо, сел сиднем и смотрит за мной. Ну и запарилась я, и волос тот на чистоту не проверила! Позже выяснилось, что мало того, что он обесцвеченный, так еще голову она помыла шампунем импортным. А в их импорте там же химия одна…

В общем зелье получилось не приворотное, а оборотное, и обернулась девушка в кошку. Парень ко мне, с кошкой этой на руках, беда, мол.

Пока мы разбирались, что да как, пока анализ зелья да осмотр истории в котелке с водицей заговоренной. В общем, два дня они у нас жили. Васька от кошки ни на миг не отходил! И языком мыться ее научил, и как за веревочкой бегать показал, и… Даже мышь сушеную у меня стащил и девице этой скормил!

И ведь знал, паразит, что кошка ненастоящая! Я потом его спрашивала, зачем? «Для научного интересу», говорит. Хорошо хоть котят с ней не наделали, а то бы вся наука очумела.

Когда разобрались, оказалось, что кошку поцеловать надо, чтоб она обратно превратилась. Ох и намучался с ней парень! Он ее целовать, она ни в какую! Шипит на него, как Васька научил, да когтями машет.

Он ее потом в полотенце завернул, одна голова снаружи осталась, и давай так целовать. А поцеловать-то в губы надо, но где ты там попадешь в кошачьи маленькие губки своими варениками!

Намучался, одним словом. С пятого раза только смог! Стоит, в результате, девку свою обнимает… Губа прокушена, щека поцарапана, весь в кровище. Не задался приворот, одним словом, прогнала она неудачника этого. Еще сказала, что отцу пожалуется, как из-за него ей мышь есть пришлось.

Да и то правильно. Негоже таким способом девок добиваться, не по-людски это. Нужно же умом да лаской, поступками, опять-таки, мужскими, правильными.

А у девки той так глаза янтарными и остались, как кошкой была. Но она не в обиде, говорит, таких глаз и нет больше ни у кого. В гости иногда приходит, нет, не ко мне, к Ваське.

Звонок домофона оборвал нить моих воспоминаний. Из монитора домофоновского на меня смотрел одутловатый мужчина в дорогом костюме.

— Здравствуйте! — голос у посетителя был деловой, привыкший отдавать команды. — Это депутат Долгополов, я могу увидеть Ведьму Полину?

Ведьма Полина — это я. Полное имя, конечно, звучит несколько по-другому, Аполлинария Герасимовна, но это слишком заковыристо для современного мира. Вздохнув, я нажала зеленую кнопку на небольшом пульте, отпирающем замок.

***

Пока депутат поднимался, я привела себя в порядок, изменила внешний вид, чтобы соответствовать светлому образу ведьмы двадцать первого века. В смысле, бигуди, сигарета с длинным мундштуком и очки в роговой оправе с очень толстыми линзами. Халат, правда, надевать не стала, оставшись в спортивном костюме ядовитого зеленого цвета и желтом топе.

Ждать депутата пришлось долго. Еще бы, лифт же на мой одиннадцатый этаж не ходит! Вообще не ходит, понимаете? Просто там блок кнопок управления стоит из десяти штук, а дом одиннадцатиэтажный. Справедливости ради скажу, он еще на седьмом не останавливается, но там неисправность — кнопка сгорела.

В дверь постучали. Это тоже традиция, никаких звонков, только стальное кольцо в пасти льва. И лев, он может и пальцы откусить, если гость незваный или часы не приемные.

— Проходите! — торжественно пригласила я гостя. — Можете не разуваться, Анатолий Сергеевич.

Я подсмотрела в интернете данные на посетителя. Оказалось, тот еще жук! И в хищениях-то его подозревали, но не доказали, и машину он гоночную сыну, балбесу тридцатилетнему, подарил, и полный букет, одним словом.

— И чего так высоко забралась? — пытаясь отдышаться, спросил гость, плюхаясь в кожаное кресло.

— Так чтобы на метле али в ступе удобнее и незаметнее было, — сказала чистую правду я. — Люди же вверх не смотрят, а я шасть с балкона и уже на полпути к Лысой горе.

— Ну тебя, — отмахнулся депутат. — Лучше вот что скажи, ты амулет какой можешь справить, чтоб моего балбеса военком не загреб? Тут неслабый кипеш намечается, подстраховаться надо.

— А за границу его не проще будет? — на всякий случай уточнила я.

— Паспорт он просрочил, — выдохнул депутат. — Новый не сделаем, не успеем. Так как?

— Отводящий глаз амулет, — задумчиво посмотрела я на депутата, определяя, на какую сумму его зарядить. — Может быть, пусть идет, послужит?

— Знаешь, ведьма, сколько я налогов плачу? На деньги мои ракеты делают. — Депутат даже вперед наклонился, хотя было видно, что тяжело ему это дается. — Вот пусть ядерный щит Родины теперь нас и защищает.

— Тридцать тысяч, — не моргнув глазом, выставила я ценник.

— Пользуешься моим безвыходным положением, — проворчал депутат, но деньги на протянутое блюдечко положил.

Колдовала я долго, на совесть. Я всегда все делаю тщательно. Лишь один раз спросила заказчика, не добавить ли кого, но он оставался непреклонен. Я лишь плечами пожала, один так один.

Амулет получился на славу! Небольшой, не тяжелый и работал как надо, а еще с майорской звездочкой в центре. Аккуратно завернув его в фольгу от шоколада, я передала изделие заказчику. Который, не глядя, убрал амулет в карман и, не прощаясь, ушел.

***

Утром все узнали, что в стране объявлена мобилизация. За свою долгую жизнь я видела разных мобилизаций штук пять. И дезертиров видела, и паникеров. Героев видела и тех, кто просто шел убивать врагов.

Но в этот раз все было совсем по-другому. Хотя, может быть, и все то же самое, просто раньше все процессы хуже освещались. Тогда же не было интернета и вездесущих фотографов.

Депутат пришел сразу после обеда. Был он хмур и зол, отчего выглядел как грозовая туча.

— Не сработал твой амулет, ведьма! — заявил депутат. — Забрали сына! Прямо из дома в автобус и увезли вместе со всеми.

— Кто забрал? — я в это время как раз мельчила в ступке жабью желчь. А в ее измельчении останавливаться нельзя, иначе качества она целебные утратит.

— Полицейские, дружинники, гвардейцы! — депутат перешел на повышенные тона. — Какая разница!

— Не скажи, Анатолий Сергеевич, — я покачала головой. — Я же спрашивала, от кого амулет делать? Ты сказал, что от военкома. Я сделала от военкома! Ну а кто же знал, что загребать не военкомовские будут?

— Ай! — депутат поднялся из кресла, махнул с досадой рукой в мою сторону и пошел на выход.

Я посмотрела ему вслед и вздохнула, помочь я уже ничем не могла. Хотя…

— Анатолий Сергеевич! — окликнула я депутата. — Сына вашего, скорее всего, в разведку возьмут.

— Это почему это? — уже в открытой двери замер депутат.

— Ну так для военкомата он невидим! — я даже руками всплеснула, поражаясь людской недальновидности. — Идеальный разведчик получается! Человек-невидимка, считай.

— Мать твою! — ускорил шаг депутат.

— Видел бы ты мою мать, — вздохнула я, посылая вперед закрывающую дверь волну. — Сейчас бы быстрее лифта до первого этажа убежал.

— Сам виноват, — потерся боком об мою ногу Васька. — Пожмотился!

— А выходит, что он еще вчера знал, что так будет, а может и раньше, — я вернулась к столу, заставленному баночками и пузырьками. Скоро должен был прийти клиент за мазью от прыщей, и нужно было спешить ее доделать.

Паша, стань человеком!

Март привел за собой весну. Все это свершилось так внезапно, что я даже и заметить не успела, когда сошел снег. Просто однажды вышла в магазин за кофе, а во дворе ни снежинки.

— Гоша, — обратилась я к скелету ворона, сидящему на перекладине в большой клетке, — что нас сегодня ждет?

— Грязная работа, — делая ударение на рычащих, объявил ворон, — будем Пашу человеком делать.

Нет, вы не подумайте, ворон не предсказывает будущее, он просто ведет график посещений, правда, доносит его со своими вставками. А так вполне себе хороший ежедневник, даже со звуком. Я не разбиралась, как это устроено, работает — и ладно.

Гоша у нас недавно, с сентября месяца, с самого равноденствия. Мы тогда с девчонками собирались потусить на Лысой горе. Там я его и выменяла на растворитель воспоминаний, зелье такое, его не каждая ведьма сварить может.

А Гошей уже дома назвала. В честь соседского попугая. Это та еще история была, сейчас расскажу, пока клиентка едет. Она в пробку попала, опоздает немного.

Лет двадцать назад, я тогда еще в другом доме жила, приходит ко мне соседка с попугаем. Оказывается, купили дочери птицу, и та теперь пытается его разговаривать научить.

— Полиночка, — вежливо так обратилась соседка, — а правду говорят, что ты ведьма потомственная?

Я-то никогда этот факт не скрывала, ну не совсем никогда, но лет сорок уже не скрывала, зарабатывая себе на жизнь колдовством. Впрочем, как и положено нормальной ведьме.

— А можешь научить Гошу разговаривать? Ну, колдуни там, не знаю, как это у вас принято, но чтобы он заговорил, — попросила соседка.

Такое колдовство оно не сложное, я только глянула в глаза-бусинки, да слово верное назвала.

— Гоша хороший! — заявил попугай и тут же добавил: — Попка дурак!

— А сложнее можно? — спросила соседка.

— Синхрофазотрон! Бамбарбия Кергуду! — заявил попугай.

— А можно, чтобы он английские слова говорил? Мы хотим, чтобы Дашка язык учила, а ей неинтересно. Вот и пусть учит, чтоб понять, о чем попугай говорит.

Оказалось, что соседка, как и большинство мамочек, женщина коварная и целеустремленная. Но мысль мне понравилась. В общем, сделали мы попугая с правильным английским произношением. Давно это было… А Дарья Сергеевна теперь зав. кафедры иностранных языков в местном педагогическом.

***

Передо мной сидела типичная «серая мышка». Бесформенный свитер полностью скрывал фигуру, прическа «каре», волосы неопределенного цвета, из косметики только бледная помада и круглые очки. Звали этот набор комплексов Олеся.

Олеся, подслеповато щурясь, разглядывала мой кабинет и молчала. Я тоже минуты две молчала. Потом просто не выдержала.

— Слушаю внимательно, — вернула я посетительницу в реальный мир.

— Я хочу какое-нибудь зелье, чтобы муж стал человеком, — протараторила, выдыхая, Олеся.

— А сейчас он кто? — немного опешила я.

— Скотина он неблагодарная! — буквально заревела Олеся. — Меня за человека не признает, не помогает ни в чем, не общается. Стал на работе задерживаться, духами пахнет! Сидит за компьютером и с другими переписывается.

— Понятно, — вздохнула я и принялась за работу.

Олеся молча наблюдала за моими действиями, а я делала и думала, это каким же нужно быть, чтобы такую мышку так прорвало!

Зелье получилось на славу! Даже по прозрачному бирюзовому цвету было видно, что это просто идеальное зелье, способное превратить в человека кого угодно.

— Сработает? — с сомнением в голосе спросила Олеся.

Клиент всегда прав, а значит нужна демонстрация. Я молча подняла голову и посмотрела, чем занят мой кот-фамильяр Василий.

Васька делал вид, что ничего не видит и не слышит, а просто наблюдает за облаками. Я сделал знак Олесе, чтобы она молчала, а сама сняла с шеи шнурок, на котором висел маленький желтый ключик.

— Он обязательно сработает, — начала я говорить Олесе, а сама стала сдвигать в сторону баночки, освобождая подступы к стоящему на столе небольшому сейфу с двойным замком, кодовым и навесным. — Нужно будет пузырек вылить в питье, например, чай или кофе. Только нужно, чтобы он все выпил.

— Тогда в пиво надо! — горько вздохнула Олеся.

Я еще раз посмотрела на Ваську и набрала комбинацию замка. И только потом открыла навесной замок.

Щелчок замка не остался незамеченным, и на столе, буквально из воздуха, материализовался черный кот. Васька точно знал, что хранится в сейфе, ведь не зря замочная скважина навесного замка была так сильно исцарапана.

Достав пузырек с валерьянкой, я отошла от стола. Да, в сейфе я храню обыкновенную валерьянку. А как иначе, если в доме есть очень умный и хитрый кот?

Налив в чайную ложку немного валерьянки, я капнула туда же и пару капель зелья. Обернувшись, я увидела влюбленные глаза кота, с надеждой смотрящие мне прямо в душу.

— Только одну ложечку, — предупредила я кота, — и ни каплей больше.

Чайную ложечку валерьянки Васька проглотил одним махом и, смотря на мир вмиг осоловевшими глазами, уселся на пол. Сначала с ним ничего не происходило, я даже начала поглядывать на часы, ожидая эффекта. Потом кошачью спину выгнуло, и он сдавленно прохрипел:

— Отравила, ведьма!

Корчило кота недолго, минуты две. Потом у него начали расти конечности, лапы стали превращаться в человеческие ноги и руки, появились ступни и ладони. Долго не менялась голова, но потом и она начала трансформироваться. Сначала увеличилась голова, потом уши сместились с макушки на отведенные природой места. Глаза долго оставались кошачьими, но потом и они стали вполне себе человеческими. Шерсть медленно втянулась в кожу.

Буквально через пять минут с начала эксперимента на полу сидел молодой мужчина с шальными глазами, прикрывающий ладонями причинное место.

— Опять да! — обиженно заявил мне Васька. — А ведь обещала, что только с согласия!

Я напрягла память и вспомнила! Точно, лет двадцать назад подобная история уже была! И да, я пообещала… А вот забыла же!

— Васенька, я забыла, — честно призналась я. — Не сердись, я больше не буду!

— Ведьма! — обозвал меня Васька и боком, по-прежнему прикрываясь, вышел из комнаты.

— Видела? — спросила я бледную Олесю. — И это неподготовленный кот! А твой Паша всё-таки человек, значит у него точно получится!

— Ага! — только и смогла кивнуть Олеся.

В общем, забрала я честно заработанные, отдала пузырек и проводила гостью. Потом, посмотрев в глаза выглянувшего из дверного проема Ваське, пошла к столу готовить противоядие.

Васька, конечно, и человеком быть может, но котом оно как-то привычнее. А еще я решила противоядия этого с запасом сделать. Не то чтобы я хотела всех котов в округе превратить в мужчин, но запас решила приготовить.

***

Олеся пришла рано утром. Сосед еще не хлопнул своей металлической дверью, уходя на работу, а девушка уже проявилась в мониторе нашего с Васькой домофона. Вид у девушки был не очень. Совсем не очень, такой, какой бывает у людей, которые всю ночь вместо сна рыдали в подушку.

Пока Олеся поднималась, я быстренько оделась, чтобы не уронить имидж ведьмы в глазах клиента. Короткая юбка, едва прикрывающая резинку чулочков, короткий топик, модные очки с тонкими и очень дорогими линзами, колечко пирсинга с бриллиантом в носу и длинные черные ногти. Я даже на руку браслет надела, «Семь колец мудрости Зарга».

Как говаривала моя бабуля, каждый представляет ведьму по-своему, и она, я в смысле, должна каждый раз выглядеть так, чтобы оправдать представление клиента о ведьме. Нужно, чтобы он с первого взгляда понял, куда попал, и что обратного пути нет.

— Полина, — устало выдохнула Олеся, даже не поздоровавшись, — ты можешь вернуть все обратно? Я заплачу!

— Проходи, — кивнула я Олесе на комнату.

Из второй спальни вышел Василий, он все еще был в человеческом обличии, поэтому сильно стеснялся. Ему было неловко в моих джинсах и футболке, он вообще сказал, что не выйдет из комнаты, пока опять не «окотеет», но любопытство в который раз одержало уверенную победу.

— Я готовлю ответный эликсир, — честно сказала я, повязывая косынку, чтобы спрятать под ней рыжую шевелюру, — но придется подождать, там очень сложная рецептура. А ты пока расскажи, что именно пошло не так.

— Да все пошло не так, — вздохнула Олеся. — Я когда домой пришла, мой Пашка опять на сайте знакомств сидел! Он не слышал, как я вошла, музыка играла, сам весь в переписке, и тут я! Он страницу закрыл, конечно, но желание с ним возиться пропало полностью. А тут Тимоша, кот мой, об ноги трется.

Олеся замолчала и стала пристально разглядывать Василия, от чего тот засмущался и даже покраснел.

— Василия я вашего вспомнила, — опять вздохнула Олеся. — Думаю, ну какой толк с Пашей этим возиться, если есть Тимоша? Он, в отличие от того же Паши, и спит всегда со мной, и слушает меня, и на других не смотрит. Опять-таки, ревнует меня, если кто в гости приходит. И Василий ваш у меня перед глазами, статный весь такой и с усиками. В общем, налила я зелье, а ложечку валерьянки добавила и коту все выпоила.

— Все женщины — ведьмы! — сделал вывод Василий. — Никому верить нельзя! Если сама какую отраву не приготовит, так у другой купит!

— А Тимоша, как человеком стал, как закричит: «Что ты наделала, Олеся! Что ты наделала»! — Олеся всхлипнула. — И только тогда я и вспомнила, что Тимоша-то мой кастрированный!

— Что ты наделала, Олеся! — воскликнул Василий и закрыл глаза ладонью.

***

Зелья — штука тонкая, и при изготовлении нужно соблюдать все тонкости рецептуры. Если написано, что нужно взять серебряную чайную ложку, значит, нужно брать именно серебряную. Если написано перемешивать, пока ложечка совсем не растворится, то нечего жадничать, пусть растворяется! Если написано, ждите три часа…

Мы сидели за столом и пили. Я, например, пила чай, а Олеся с Василием вино с добавлением валерьянки. Уж очень им обоим успокоиться надо было.

Вообще, от неудачников нужно держаться как можно дальше, чтобы твоя удача за ними не увязалась. Но вид у Олеси был настолько жалким и безнадежным, настолько тоскливыми были ее глаза, что не захочешь, да пожалеешь.

— У меня первого молодого человека Тимофеем звали, — пьяненько хихикнула Олеся, — он меня бросил накануне свадьбы. Я еще три года страдала, а потом кота завела и назвала его в честь Тимофея. А потом кастрировала.

— Лечиться тебе надо, — заметил Василий.

— Да, — кивнула Олеся, — а мне тогда легче стало! Я же от Пашки и не скрывала ничего, и историю кота тоже. А тут, когда Тимошку колбасить начало, Пашка на шум пришел. Смотрит, а кот в мужика превратился.

Я представила себе эту картину и поскорее подняла со стола кружку, чтобы спрятать за ней улыбку. Просто представила, насколько проняло Пашу от такого зрелища.

— Паша потом два часа в черный монитор выключенного компьютера смотрел. Не ел и не пил, просто смотрел и всё. Даже не моргал, по-моему. — Олеся отхлебнула из бокала. — А потом, когда я уже Тимошке Пашины штаны дала и весь пузырек валерьянки споила, слышу, дверь в подъезд хлопнула. Ушел-таки! И записка.

Олеся порылась в кармане своей бесформенной кофты и достала смятый клочок бумаги. Развернув его, Олеся откашлялась, как школьница начальных классов на табуретке перед дедом Морозом, и громко прочитала:

— Ухожу! Не хочу, чтобы ты меня в кота превратила и кастрировала, как Тимофея своего! — Олеся захихикала, — он решил, что я так с мужиками обращаюсь.

— Да, Олеся! — Василий поставил на стол локти и положил сверху голову. — Дура ты баба, совсем дура!

— Васька! — окликнула я кота.

В это время в песчаных часах упала последняя песчинка. Я зачерпнула из казана ложечку зелья и капнула себе на запястье, проверяя температуру. Зелье оказалось не горячим, поэтому я просто вылила эту ложечку в вино Василия.

Понюхав вино, Василий выпил его одним глотком. Сначала ничего не происходило, Василий даже губы открытой ладонью вытер. Вытер и просто исчез, а на стуле зашевелились ставшие пустыми мои джинсы.

Дорога в заколдованный лес

Что в домофоне отобразился непростой мужчина, одетый в строгий костюм и держащий в руке трость, было понятно с первого взгляда. Нет, даже не по золотой цепочке часов, убегающей от пуговицы жилета в специальный карман, где носят дорогие хронометры. Было в нем что-то не от мира сего, уверенность, какая у нас не снилась даже депутатам и полицейским, манера.

— К тебе можно, ведьма? — спросил мужчина.

Я ненадолго задумалась. Сам войти в дом колдун не мог, его, как и вампира, нужно было пригласить или позвать. На худой конец, разрешить войти. Таковы правила игры, именуемой жизнью. То, что он спросил, говорило о том, что колдуну нужна помощь.

— Минуту, — наконец-то отреагировала я, — надо приготовиться.

— Я не причиню тебе зла! — заверил гость.

Колдуны редко нарушают данное слово, поэтому можно было бы уже и разрешить. Но, как говорится, редко, да метко. Поэтому я быстро подошла к секретеру и пробежалась взглядом по запасам оберегов. Ничего по-настоящему мощного, способного на все сто процентов гарантированно защитить от колдуна у меня не было. Пришлось довольствоваться лишь зеркалом, возвращающим заклинания, и простым электрошокером.

— Я присмотрррююю за ним, — пообещал Василий, посмотрев в монитор домофона.

— Проходи, колдун! — разрешила я.

В прихожей загремел манекен, служивший мне вешалкой. Видимо, колдун не очень аккуратно вышел из портала и задел конструкцию.

— Можешь не разуваться! — объявила я.

— Спасибо! — мужчина беглым, но цепким взглядом осмотрел комнату, меня и кота и представился: — Муром, колдун.

— Полина, ведьма, — в свою очередь подтвердила я свою личность. — Что привело тебя, колдун Муром?

Вместо ответа колдун размотал шарф, небрежно замотанный вокруг шеи, и повернул голову к свету.

На горле мужчины, с обоих сторон от кадыка, красовались аккуратные чирьи, грозившие перейти в свищи и привести к смерти носителя.

— «Укус вампира», — определила я, — мощное проклятье, одно из самых мощных в ведьминском арсенале.

— Снять сможешь? — спросил колдун и добавил: — Проси все, что захочешь.

— Не уверена, — честно сказала я и указала на кресло, — посиди пока, а я посмотрю записи.

Вообще ведьмы не снимают проклятий, наложенных другими ведьмами. Нет, могут, конечно, но ведьминский кодекс этого не одобряет. Разве что за такое вознаграждение, за которое можно крикнуть, как тот пират: «К черту кодекс»! Или когда проклятие наложено просто так, не за заслуги человека, а из вредности.

Ну да, не все ведьмы одинаково полезны! Есть среди нашего… сестры и не совсем адекватные персонажи. Например, однажды, на третий день после шабаша, пришла ко мне Вероничка. Тоже из наших, травница и сердцеедка, каких поискать. Причем специализируется Вероничка только на любовной магии.

— Полинка, выручай! — с порога взмолилась Вероничка. — Наслали на меня порчу лютую, похоть ненасытную! Я как с девичника нашего вернулась, того, что на горе Лысой мы проводим, так меня не отпускает. За два дня шестнадцать партнеров! Представляешь? Что я только не делала, всё понимаю, а остановиться не могу! Я потом кошкой обернулась (стандартное ведьминское умение, между прочим, и не надо так смотреть) и в подвал. Наоралась там, намурлыкалась до одури. Кстати, ты тоже очень даже ничего.

Вероничка облизнула губки и посмотрела на меня жалобным, просящим взглядом.

— Иди в душ, — я указала подруге на дверь в душевую.

— А ты меня подождешь? — Вероничка наклонила вперед голову и, томно посмотрев на меня из-под нависшей челки, демонстративно закусила нижнюю губку.

— Иди, начинай, — вздохнула я, — я сейчас приду.

Было понятно, что на девушке наложено заклятие ненасытности, но вот какое именно было не понятно. Поэтому, когда Вероника прошла мимо зеркала, висящего на стене, я изо всех сил начала всматриваться в ее отражение.

Зеркало у меня тоже не самое простое и кочует со мной по свету уже лет пятьдесят или больше. В нем отражается магия. Нет, когда нормальный человек смотрит, он видит все как в обычном зеркале. А вот я… Я увидела слабое свечение в волосах Веронички, как будто крупинки или блестки застряли.

— Порошок желания, — облегченно выдохнула я.

Порошок этот был излюбленным способом мести одной вредной особы из нашего круга. В небольших количествах он вызывал влечение, усиливал желание. А если вот так, как на Вероничке, насыпать на человека, то он становился ненасытным маньяком. Говорят, для его приготовления используются перетертые в пыль рога суккуба, но я в это не верю.

— Полиночка! — послышался призывный голосок Веронички.

— Иду! — я достала из стола трехлитровую банку со святой водой и пошла в ванную комнату.

— А вот и я! — вынырнула из воды обнаженная ведьмочка.

— А вот и я, — я начала выливать на голову подруги содержимое банки.

— Ай! — заверещала Вероничка, — она же холодная!

Я прямо увидела, как с ее глаз спадает пелена похоти и желания, а взгляд обретает смысл.

— Хоть бы согрела! — съежившись, Вероничка потянулась за полотенцем. — У! Ведьма!

— Пожалуйста, — отозвалась я на слова благодарности и вышла из ванной комнаты.

***

— Нужен будет двухсотлетний гриб-тутовик, — оторвалась от воспоминаний и просмотра записей я, — а его у меня нет.

— В лесу, может быть? — свел брови к переносице колдун.

— Не в каждом, — помотала я головой, — тут особый лес нужен, где люди не ходят или ходят, но редко.

— Значит, в моем лесу точно найдем, — поднялся из кресла колдун.

— А у тебя есть свой лес? — удивилась я.

— Ты чего, ведьма? — в свою очередь опешил колдун, — конечно есть! Знаменитый Муромский лес, про него еще Владимир Семенович песню пел: «В заповедных и дремучих, страшных Муромских лесах всяка нечисть бродит тучей и прохожим сеет страх».

Колдун просто взял и пропел куплет из песни. А я от неожиданности впала в ступор. Нет, я слышала эту песню, но представляла себе Мурманскую область, а никак не владения колдуна Мурома.

Колдун, между тем, снял с себя один из трех брючных ремней и, вновь застегнув пряжку, положил его аккурат по центру комнаты.

— Давай руку, — подходя к кругу ремня, предложил колдун, — пойдем гриб искать.

Вот за что я люблю колдунов, так это за основательность. Они ребята хладнокровные и, как мне кажется, готовы ко всему сразу. На любой случай жизни у них есть заготовка. Например, этот ремень, один из трех ремней, заметьте!

— Не бойся, — подбодрил меня колдун, — но и аккуратнее будь. А то станешь героем другой песни Высоцкого.

— Какой? — на всякий случай переспросила я.

— Живешь в заколдованном диком лесу, — пропел колдун, беря меня за руку и делая шаг в круг ремня, — откуда уйти невозможно!

Мы оказались на большой поляне, окруженной разными деревьями. Вот нравится мне в колдунах вот это умение создавать такие переходы. РАЗ, и ты уже грибочки ищешь, а не пылью квартирной дышишь. Нет, я, конечно, стараюсь эту пыль изводить, но, как сказал классик: «Никогда не понимал, откуда берется пыль и куда исчезают деньги».

Из дупла в огромном дубе, стоящем напротив нас, смотрели два желтых глаза.

— Это филин, — проследил за моим взглядом колдун, — страж леса, чужих не пускает, а если попали, не выпускает. Существо пятимерное и вездесущее, все видит и находится одновременно везде.

— Понятно, — подмигнула я филину, и он, как ни странно, подмигнул мне в ответ. — И где мы будем гриб искать?

Колдун встал в красивую позу и, вытянув вперед руку, картинно объявил:

— Акцио тутовик!

Я на долгих пять минут выпала из реальности. Точнее сказать, в реальности-то я была, только поверить в реальность происходящего мозг отказывался. Я ведь всё, что угодно готова была услышать от серьезного колдуна, только не заклинание из книги о Гарри Поттере.

Под дубом, между его корнями, там, куда проникают солнечные лучи, раздвинулась листва, и заблестели сразу несколько зеленоватых шляпок гриба-тутовика. На самом деле гриб он не самый редкий. Просто там, где ходят люди, он даже до ста лет не доживает, не то чтобы до двухсот. Ведь он несъедобный в общечеловеческом понимании, поэтому каждый грибник считает своим долгом заехать сапогом по зеленоватой шляпке.

Я решила, что с возрастом мы и дома определимся. Поэтому срезала сразу пять штук разных размеров, начиная от тех, которые крупнее, и дальше в порядке убывания. Колдун всё это дело видел, конечно, но ничего не сказал. А стало быть, всё нормально.

— Идем обратно? — спросил колдун.

Мне очень хотелось еще походить по поляне и посмотреть, может быть, и другие редкие травы найдутся. Но было неудобно. Ведь оно как в народе говорят: «Пришел в гости — сиди как дурак», то есть нечего по хозяйским лесам да хоромам разгуливать.

— Пойдем, — просто кивнула я.

К моему удивлению, колдун не пошел к дубу и о корни его головой биться не стал, а, наоборот, повернулся к нему спиной. Я последовала его примеру и увидела два деревца, причудливо сплетенных ветвями, как будто образующих круг. В этот самый круг и делал приглашающий жест колдун Муром.

Вообще, всё было правильно! Вход должен находиться напротив стражника, чтобы он видел, кто входит и выходит. Чтобы не получилось, как регистратор в нашем подъезде, который снимает тех, кто поднимается вверх по лестнице. Причем в кадр попадают лишь затылки и то, что ниже спины.

Из портала пришлось вылезать, вспомнив опыт далеких занятий спортом, а именно подтягиваний. Наглый колдун лез вторым, и я была вынуждена напустить немного розового тумана, чтобы он не заглядывал, куда не следует.

— Давай обсудим цену, — предложил колдун, когда мы оба оказались на ковре в моей комнате.

Вместо ответа я молча указала пальцем на ремень, все еще кольцом лежащий на полу.

— Тебе понравился мой ремень? — сделал удивленный вид колдун.

— Мне понравилась возможность бывать в заколдованном лесу и собирать нужные травы, — громко и четко обозначила я.

С колдунами нужно только так, громко, четко и понятно. Иначе и в самом деле получишь ремень для брюк вместо портала.

— Хорошо, — кивнул колдун, — только одно условие: никаких пьяных пирушек в лесу. Чтобы мне потом филин не жаловался, что вы упаковки от чипсов разбросали, пивные банки или чем вы там еще занимаетесь.

— Я даже и не скажу никому, — пообещала я, — только для себя, своих нужд.

— Договорились! — колдун торжественно расстегнул пряжку ремня, разорвав таким образом круг, и протянул ремень мне. Добавив к своему жесту краткую инструкцию: — если застрянешь, проси у стража, что тебе надо для жизни, и проси оповестить меня.

— А вот это, — я картинно встала на цыпочки и направив пальцы обоих рук в сторону коридора, объявила: — АКЦИО что-нибудь фиолетовое! Там работает.

— Нет, — засмеялся колдун, — это я так, чтобы впечатление произвести.

Я посмотрела в расширенные глаза своего фамильяра Василия и невольно засмеялась, поняв, что на него мой жест точно произвел впечатление.

Зелье варилось долго. Почти семь часов колдун молча сидел и наблюдал за моими действиями. Это тоже одна из особенностей колдунов, за которую я их очень уважаю, вот так сидеть и молчать.

Ведьмы так не могут. Может быть, потому что они женщины, а молчащая столько времени женщина — это уже страшно. А может быть, просто издержки ведьмовского темперамента. Я не вдавалась в подробности. Лишь Васька потом пожаловался, что колдун его пересмотрел в гляделки, а значит, очень опасен.

— Отвар готов, — объявила я, — его нужно пить по одной чайной ложке один раз в день, с самого утра, натощак. Это чтобы убрать те разрушения, которые уже начало производить проклятье в твоем организме, колдун. А теперь постарайся не дышать.

Я встала за спиной колдуна и запрокинула его голову назад. Сама же, склонившись, начала выпутывать магические нити нарывов и прижигать раны очищенным скипидаром.

Сначала глаза колдуна как будто смеялись. Потом в них возник ужас, и стало понятно, что он терпит сильную боль и жжение, но помочь или как-то облегчить его страдания я не могла. С первым нарывом я провозилась почти минуту, оставалось только удивляться, как колдун оставался без дыхания так долго. Хотя кто их, колдунов этих, знает? Может быть, и дышал, но не общепринятым способом.

— Перерыв! — объявила я, упаковав первый нарыв в стеклянную баночку из-под томатной пасты. — Дышим, запасаемся кислородом, впереди еще три нарыва.

— Я этого не переживу, ведьма, — прохрипел колдун Муром.

— Пояс не верну, даже если загнешься, — пообещала я.

— Вот ты… — начал говорить колдун. Но я беспощадно запрокинула его голову и ответила:

— Ведьма! Знаю!

Вся процедура заняла почти пятнадцать минут, если учитывать и перерывы на отдых. Я обошла колдуна и посмотрела на результат. Выглядело всё весьма неплохо. Нарывов не было. Остались лишь красные точки, как будто колдуна и в самом деле укусил вампир. Они сойдут, конечно, но не скоро.

— Спасибо тебе, ведьма! — прохрипел колдун. — Я должен спешить… В лес приходи, филина я предупрежу.

Никаких эффективных уходов не было. Колдун просто медленно истаял в кресле. Постепенно исчезнув, как обычно исчезают персонажи в кино. И лишь когда от него осталась лишь тень, из пространства высунулась рука и, схватив пузырек с отваром, вновь скрылась.

— К кристаллам своим рванул, — промурлыкал Васька, — заправляться спешит.

Я посмотрела на себя в зеркало и улыбнулась. Выглядела я и в самом деле эпично. Жёлтый махровый халат с глубоким запахом, пояс халата, завязанный на узел, и розовый туман, окутывающий всю ту часть меня, которая была ниже этого самого пояса.

Молодильное яблочко

Хорошо, когда есть практически неисчерпаемый запас разных, порой очень редких, трав и кореньев. Может быть, помогать колдуну и не стоило, но плата была очень и очень достойной.

Я уже раз шесть была в лесу и, кроме глазастого филина, никого там больше не встретила. Наверное, местная нечисть сразу видит во мне ведьму и поэтому не стремится встречаться. Или от того, что хожу я туда исключительно днем.

В общем, освоилась я в Муромском лесу. Одно было плохо, рассказать никому нельзя было. Ведь если кто узнает, тот сразу сложит два и два и вычислит, кто помог колдуну.

Сейчас страсти улеглись, а первые несколько дней все ведьмовские чаты и форумы неслабо так лихорадило. Шутка сказать, снять порчу с противного колдуна, который посмел отвергнуть ведьму Марго!

Зато теперь можно что-нибудь эдакое, весьма замысловатое, сотворить.

Например, «Молодильное яблочко». На самом деле ни на каких яблонях они не растут, брехня это! Так называется сложное, многокомпонентное зелье, которым пропитывают яблоко. Хотя да, эффект как в сказке. Одним яблоком минус полтинник сразу!

***

Васька помогал мне как мог. Сортировал оторванные у свежепойманных мух крылья, складывая отдельно левые и отдельно правые, одновременно ведя их подсчет.

Вам «ха-ха», а мне нужно двести три левых и триста пять правых! Потом два глаза комариных и при приготовлении перемешивать задней левой лапой сушеной жабы, пойманной в полнолунье.

К счастью, остальные ингредиенты были менее кровожадны. Там, скорее наоборот, самой бы уцелеть, их собирая. Но в лесу было тихо и спокойно.

Зелье готовилось три дня. Я его то кипятила, то остужала до определенных температур. То перемешивала, а потом переводила в желе. Потом растворяла в соке крапивы и снова выпаривала.

Мелочиться я не стала и сразу делала две порции, чтобы два яблочка получилось. Оно, когда ингредиенты все есть, можно и на ведро яблок сподобиться, только там одной не справиться. А вот помощников приглашать мне совсем не хотелось. Да и одно яблочко молодильное в наших кругах стоит столько, что от шабаша до шабаша можно вообще ничего не делать.

Последний ингредиент был самым сложным. Нет, собрать дубовую росу не сложно, дубов этих, как дубов, впрочем. Только вот сделать это нужно за десять минут, не позже. А значит, дуб этот должен быть где-то рядом, напротив выхода из портала, например. Да и время закипания нужно подгадать, чтобы роса выпала на листья дуба.

Я разложила обод ремня ближе к углу комнаты, ведь убирать его потом будет некогда, нужно быстро донести росу и доделать зелье, потом еще яблочки поставить напитываться, и только потом можно будет отвлечься на уборку. А по комнате предстоит носиться… В самом деле, не перешагивать же портал раз за разом. Так можно запариться, да и ухнуть в Муромский лес вместе с колбой… Да, у ведьм своя, специфическая техника безопасности, и ее тоже нужно соблюдать.

Росинки скатывались с листиков в мензурку так, как будто они для этого и были созданы. Да и вид сбегающей росинки завораживал. Увлеклась я, одним словом, даже росинок чуть больше набрала, запасные двадцать, правда, в отдельную мензурку залила…

Тщательно перемешав готовый состав, я разделила его на две порции и каждую налила в отдельную плошку, поставив туда же по яблочку. Я никогда прежде это зелье сама не делала, поэтому все было в диковинку. Особенно когда состав начал как будто обволакивать яблочки, впитываясь в кожуру.

— Колдуешь? — спросил глубокий мужской голос.

Это было так неожиданно, что я соскочила со стула и чисто на автомате активировала оберег круговой защиты, блокирующий все живое в радиусе пяти метров.

— Прости, ведьма, не хотел тебя напугать.

В центре комнаты горела прямоугольная рамка портала, и из нее на меня смотрел колдун Муром собственной персоной. С колдунами всегда так, он же если где однажды побывал, может туда в любой момент новый портал построить, особенно если колдун сильный. Нет, незваным прийти все равно не сможет, будет вот так в рамке висеть да фигушки показывать, что тоже не очень приятно.

— Колдую, — не стала отпираться я. — Чего хотел?

— Помощь твоя нужна, срочная, — колдун был серьезен, а значит, дело было и в самом деле серьезное.

— Муром, ты случайно войной на ведьм не пошел? — нахмурила я бровь. — Второй раз за месяц тебе помощь ведьмы потребовалась.

— На этот раз помощь нужна моему другу, — нахмурился колдун. — Причем помощь срочная. Можно мы войдем и все расскажем?

Колдунов я не люблю, я уже говорила? Впрочем, как и любая ведьма. Но возможность заполучить что-нибудь суперволшебное и полезное, по уровню не уступающее входу в «Муромский» лес, меня слегка вдохновила на очередные подвиги.

— Проходите, — я отодвинула подальше уже почти налившиеся молодильные яблочки, чтобы они не бросались в глаза, отодвинула стул, чтобы было больше места перед порталом, и принялась ждать.

Впрочем, ждать пришлось недолго. Муром вышел в комнату, придерживая очень пожилого колдуна. Я вообще такими старыми колдунов ни разу не видела, если честно. Может быть, они, когда стареют, перестают из дома выходить, или еще чего, но это был первый мною увиденный престарелый колдун.

— Кирилл, — представил друга Муром. — Почти самый молодой из колдовской братии. Вчера еще был самый молодой.

Часы на стене негромко бумкнули, обозначив конец еще одного часа. Колдун Кирилл, услышав этот «БУМ», как будто немного съежился, и морщины на его лице стали еще глубже.

Я не поверила своим глазам. Я многое слышала о проклятьях, описание некоторых есть в специальной литературе, сама тоже могу такое наложить, что мало никому не покажется. И о проклятье «Часовой год» тоже слышала.

«Накладывается только очень сильной ведьмой, — прозвучал в голове голос памяти. — Жертва стремительно стареет, отдавая год жизни за час. Ведьма тоже страдает, но ее силы восстанавливаются после смерти жертвы».

— Я не смогу снять это проклятье, — честно призналась я.

— Тогда я заберу вход в мой лес, — поджал губы Муром.

— Вместе с тем, что у тебя забрала я? — уточнила я и, увидев, как маг передернул плечами, добавила: — То-то! Просто не смогу и всё, проклятье может снять только та ведьма, которая его наложила. У вас есть предположение, кто это был?

— Изиргиль, — выдохнул колдун Кирилл.

— Старуха Изиргиль? — переспросила я.

— Мать моя кошка, роди меня заново, — пробормотал Васька и перекрестился лапой.

— Чего вы с ней не поделили? — я нахмурилась. Нет, серьезно, такие ведьмы за просто так насылать такое проклятье не станут. Тут должна быть очень и очень веская причина.

— Дочь, — вздохнул колдун. — Дочь мы не поделили. Ведьма ее в ученицы забрала, а я возражал.

— Вот оно что, — я внимательно посмотрела на колдуна. — А по-людски решить не могли? Чтобы у ребенка были папа и мама, как в обычной семье, не убивая друг друга.

— Она предлагала, — колдун отвел глаза. — Только она же старуха, а я еще вчера был сорокапятилетним красавцем. Ну и сказал ей…

Вы же уже знаете, что жизнь штука не самая справедливая? Вот одной из таких несправедливостей являются дети. У ведьмы детей не бывает. Это наша плата за способности. А вот у колдунов, у них пожалуйста, хоть каждый день, хоть через день, в любой деревне.

Другое дело, что многие колдуны и внимания на своих детей не обращают, порой даже и не знают об их существовании. А вот Кирилл знал, и даже заботился, получается. Только вот старухе зазря нагрубил. Хотя теперь они почти сравнялись по возрасту.

— Сорок пять, — посмотрела я на колдуна. — Прошли сутки, и тебе семьдесят. А выглядишь ты так плохо из-за стремительного старения. Что ты дашь за решение всех проблем? И с возрастом, и с дочкой, и с проклятьем?

— Проси, ведьма, — вздохнул Кирилл.

— Домик хочу, в лесу, — посмотрела я на колдуна. — Чтобы травы рядом росли, и соседи не мешали. И стационарный портал, чтобы как дверь, раз — и ты там, раз — и уже здесь.

— На поляне моего леса есть такой дом, — вместо Кирилла ответил Муром. — Две комнаты, камин, пристрой. Всё, как хочешь. Порядок сам наведу, а портал только покажи, в какой стене дверь сделать.

— Тогда получается, что это ты рассчитаешься, — прищурила глаз я.

— А между собой мы потом, на том свете, угольками сочтемся, — усмехнулся Кирилл.

— Понятно, — я достала из кармана сотовый телефон и принялась искать в контактах старуху Изиргиль.

А как вы думали? Ведьмы, особенно опытные, все друг друга знают. Мы, конечно, не всегда общаемся и редко видимся. Но списку ведьм в моем телефоне позавидует любой инквизитор.

***

На видеовызов в одном из любимейших ведьмовских приложений отозвались не сразу. Сначала в камеру попал потолок, потом халат, потом на камеру дыхнули из беззубого рта и протерли подолом того же самого халата.

— Полиночка! Как ты состарилась с нашей прошлой встречи! — вместо приветствия заявила старуха Изиргиль. — Что у тебя случилось, чем тебе может помочь добрая бабушка Изиргиль?

— Я тоже рада вас видеть, — к старшим ведьмам всегда нужно обращаться с почтением. Мало ли? Один вон без почтения обратился, теперь про угольки вспомнил. — Хочу одно видео интересное показать, про старость. Посмотрите?

— Отчего же не посмотреть? — переспросила ведьма. — Чай, за просмотр денег не берут.

— Это точно, — улыбнулась я и перевела изображение на внешнюю камеру.

Говорить и объяснять я ничего не стала. Это колдуны нуждаются в подобном занудстве, мы, ведьмы, способны сами понять то, что нам показывают, и сделать правильные выводы.

Сначала я показала стол, на котором стояли два наливных яблочка, каждый в своей тарелочке. Потом перевела камеру на сидящего в офисном кресле старика Кирилла. Было слышно, как Изиргиль злобно хихикнула, узнав своего недавнего гостя.

Я протянула Кириллу одно из яблок и кивнула, дав команду кушать плод. Сначала ничего не происходило, и в телефоне был лишь довольно морщившийся старик. Но потом стало заметно, что волосы его темнеют, морщины стремительно разглаживаются, а глаза становятся ясными и черными, как у многих колдунов.

Не прошло и десяти минут, как перед нами сидел двадцатилетний балбес с вьющимся чубом и серьезными глазами. Кирилл посмотрел на свои руки, ровные, можно сказать, музыкальные пальцы. Потом посмотрел в камеру и послал воздушный поцелуй.

— «БУМ» — прервали радость колдуна часы, и он снова вздрогнул.

Я перевела камеру на оставшееся яблоко.

— Проходите, — прошамкала Изиргиль, — убедила, сниму я с балбеса порчу.

Кирилл сам открыл портал в комнату Изиргиль. Оно и правильно, раз он был здесь вчера, то и координаты места, и входные данные знает. А нам с Муромом осталось только воспользоваться их милостью.

— Страшно представить, чем тебе заплатили за два молодильных яблочка, — кивнула на яблочко Изиргиль, — я за прошлое квартиру в Москве отдала, в самом центре.

— Там теперь Ленин лежит, — съязвил Кирилл.

— Может быть, повременить часов семь или восемь, — посмотрев на Кирилла, задумчиво проговорила старуха, — подождать, пока остепенится.

— Это нервное, — заверил ведьму Муром, — бывает, сама представь, такое путешествие по возрасту, туда, а потом обратно.

— Ладно, — оскалилась беззубым ртом Изиргиль, — бабушка сегодня добрая. Садись вот здесь, касатик.

Кирилл сел на стул, куда указала Изиргиль. Старуха открыла висящий шкаф и начала перебирать стоящие там баночки и коробочки. Видимо, ища определенную, хранящую в себе то, что нужно было в этот момент.

Достав металлическую банку из-под дорогой заварки и открыв специальный замочек, старуха зачерпнула щепотку мелких, блестящих розовым цветом крупинок и насыпала Кириллу на голову.

— Вот, — довольно прошамкала старуха, — через пять минут подействует. Иди пока в комнату и готовься, я сейчас приду, только гостей провожу.

Старуха указала Кириллу рукой на комнату, дверь в которую была в дальней стене. Когда колдун заходил туда, я успела заметить широкую кровать и ниспадающий на нее балдахин.

— А как ты думала, — потянулась Изиргиль, перехватив мой взгляд и прочтя в нем недоумение, — такие вещи только любовь снимать помогает.

Я протянула яблочко. Старуха взяла его и посмотрела на свет, потом вздохнула и убрала в карман.

— Ступайте с миром, — прошамкала старуха, кивая на так и оставшийся висеть в воздухе портал, — всё хорошо будет.

— Может быть, сначала яблочко? — уточнил Муром, глядя, как старуха направляется в спальню, развязывая на ходу пояс халата.

— Нет! — Изиргиль обернулась, ехидно прищурилась и подмигнула Мурому. — Должна же я как-то его наказать.

***

Дверь портала сделали в небольшом коридоре, напротив двери в ванную комнату. Муром ее сделал в том же стиле, поэтому казалось, что она была здесь всегда.

— Тогда ремешок я заберу? — спросил колдун. — Зачем тебе два портала в один лес?

— Хорошо, — я принесла ремень, который так и лежал за столом, связывая мою квартиру и поляну, на которой стоял дуб.

Домик оказался вполне симпатичным и даже уютным. Мне там понравилось, только колдуну пришлось немного увеличить окна и, щелкнув пальцами, убрать всю пыль. Остальное привести в порядок я решила сама. По-своему и на свой вкус.

Кот ученый

Уборка в новом доме заняла почти три дня. Да, это пыль колдун вывел одним щелчком, а вот перемывать окна, пол, мебель пришлось самой, руками.

Можно было и быстрее, но были же еще и ведьмовские дела. Прыщ одной дамочке сводила, другой зубную боль заговаривала.

Вот ведь странные люди! К стоматологу она идти боится, а ко мне нет! Я, конечно, боль сниму, пошепчу, конечно, и нерв успокоится. А пульпит куда девать? А если десна нарывать начнет?

Не понимает народ, что зубы — это серьезно! Даже я сама хожу к стоматологу, если заболит. Другое дело, что себе могу и новый зуб вырастить взамен утраченного. Но это я опять отвлеклась.

Васьки дома не было. Это нормально, он же кот, хоть и не простой, но все же. И есть у него вполне котские дела и потребности. Я за него не волнуюсь, придет, куда денется! Блох потом выведем, шерсть подровняем…

А вот с домом интересно было. Воду я ведром через портал носила. Туда чистую, обратно грязную. Не готова я в тот чистый мир помои выливать. Морально не готова, а дома унитаз есть, он все вынесет.

А вот электричество или интернет через портал не проходили ни в какую. Провод порталом перекусывало, это еще можно понять, а вот почему вайфай не проходил, я так и не поняла. В общем, пришлось запастись батарейками и заказать солнечные панельки. Небольшие такие, чтоб сотовый и ноут работали, остальное мне без надобности.

Потом еще постельное туда унесла, пару комплектов. Почему нет? Воздух там чище, тишина стоит, только кузнечики стрекочут да пчелы меж цветов летают.

***

Жара немного схлынула, и я вышла из домика. Снаружи была скамейка, сидя на которой можно было смотреть на закат или наблюдать за звездами. Я присмотрела ее еще вчера и даже специальную накидку взяла, с паролончиком, чтоб сидеть было мягче.

Едва я разместилась и откинулась на спинку, как где-то недалеко взвыл волк. Я не могла ошибиться, это точно был волк! Вот только просто так волки днем не воют. А этот выл.

Вой был тоскливым и каким-то обиженным, он резко оборвался через пару минут, и в мире воцарилась тишина. Только теперь я не могла расслабиться, ведь стало понятно, что волки здесь всё-таки есть.

Вой повторился минут через семь. Все такой же обиженный и бесконечно тоскливый. Но он вновь оборвался через пару минут, чтобы повториться вновь.

После пятого раза я поняла, что бедное животное в беде и его нужно спасать! Я же ведьма, а значит, не смогу жить спокойно, зная, что зверь в беде. Даже если он переел всех красных шапочек в округе и теперь голодает, я должна ему помочь!

Вернувшись ненадолго домой за верным электрошокером, я пошла искать зверя. По его завываниям можно было сверять часы. Две минуты воет, семь молчит и потом опять.

С каждым разом волчий вой становился все ближе, а на душе становилось все страшнее. К тому же к волчьему вою добавились и другие, пока непонятные, голоса.

Волк взвыл совсем рядом. Я аккуратно раздвинула ветви деревьев и увидела уже знакомую полянку, на которой стоял огромный дуб. Место, куда выводил прошлый портал.

Перед дубом сидела странная компания. Здесь был почти черный волк, сильно длинноухий заяц и леший, весь покрытый мхом, с сучковатыми ногами и руками. Из дупла на мир смотрели два желтых глаза филина.

Ниже дупла была натянута цепь с крупными, явно золотыми, звеньями. Она висела, словно улыбка пирата, и в правом ее углу, на самой верхней точке, стоял… мой фамильяр Васька.

Кот дождался, когда волк закончит выть, поднял голову вверх и самозабвенно пропел:

— Ла-ла-ла-лай-ла! — явно подражая трубадуру из одноимённой сказки про бременских музыкантов.

— Куда ты, тропинка, меня привела? Без милой принцессы мне жизнь не мила!

— Иди медленнее, — взмолился леший.

— Ах, если бб, ах, если бб бы славный король — кот замер в одном шаге от конца цепи, картинно приложил лапу ко лбу и допел — открыл бы мне к сердцу принцессы пароль!

Кот замер на верхушке цепи и развернулся.

— Ау! — леший с досадой хлопнул себя по лбу.

— Угу! — наклонившись из дупла, угукнул филин.

Из глаз лешего сорвались две слезинки. Упав на землю, они тут же стали небольшими грибочками и, высунув ножки, стремительно бросились прочь с полянки, в спасительную чащу леса.

Я проводила их взглядом. Судя по протоптанной от лешего и до края полянки тропинке, это были далеко не первые убежавшие грибочки.

— Прилетаю я как-то на Таити, — развернувшись в обратную сторону, заявил Васька. — Вы случайно не были на Таити?

— Не-а! — заверил волк.

— А майор Томин мне и говорит, — копируя попугая Кешу, продолжил Васька, — «Сберкассу ограбила пани Моника из кулинарного техникума! Пропало миллион, миллион, миллион алых роз…»

Последнюю фразу Васька тоже пропел, совсем как Пугачева.

— Ну! Дальше! — нетерпеливо переступил с лапы на лапу волк.

— А я ему: «Шурик, будьте осторожны, преступник вооружён»! А он мне: «В греческом зале, в греческом зале, — Васька картинно остановился в одном шаге от конца цепи и, выдержав паузу, добавил, — мышь белая»!

— Дальше! — Взмолился волк, но увидев, что цепь под ногами рассказчика закончилась, поднял голову вверх и протяжно взвыл.

— Угу! — свесившись из дупла, подтвердил филин.

Сидящий рядом с волком заяц молча уткнулся мордочкой в волчий бок и разрыдался, стуча лапками по ребрам волка, но тот не обратил на это никакого внимания.

Кот развернулся у конца цепи, набрал в грудь воздуха и картинно задрав мордочку, пропел:

— Ла-ла-ла-лай-ла! — очевидно, решив спеть ту же самую песню с самого начала.

— Браво! — крикнула я и громко похлопала в ладоши.

— Ведьма! — пискнул заяц и упал в обморок.

— Настоящая, — подтвердил леший.

— Угу! — добавил филин.

— Полиночка! — закричал Васька. — Спасительница моя! Дождался!!!

***

Оставив поляну и цепь на дубе, мы дружной компанией шли к моему домику. Я пообещала лешему, что найду для него продолжение песни, а волку — показать мультик про попугая. Филин просто полетел с ними, видимо, чтобы не оставаться в стороне от происходящего.

Так и шли. Я несла на руках Ваську, волк, перекинув через плечо, бесчувственного зайца, и леший, пытающийся замести следы так, чтобы множество грибочков не смогли его найти.

— А я смотрю, кружок лежит за столом, — рассказывал о своих приключениях Васька, — я и захотел в него сесть.

— Ты же знал, что это портал, — нахмурилась я, — даже видел, как он работает.

— Ну и что? — перешел в наступление кот, но тут же сбавил тон. — Я же кот! У меня это в крови! А он лежит, манит меня к себе… Упал на поляну, а как обратно — не знаю! А тут филин! «Угу» — говорит.

— Угу! — подтвердил слова кота филин.

— И волк зайца гонит! Прямо на меня! — продолжил кот. — А кто я такой? Кем я могу быть в волшебном лесу? Только котом! Ну и вспомнил я слова колдуна того, что если застрянешь, проси что надо у филина! Я и попросил главный атрибут, цепь золотую, чтобы ходить!

— Еще русалку просил на ветку посадить, — неожиданно сообщил филин и подтвердил: — Угу!

— Оказалось, что не живут они на деревьях, — вздохнул кот. — Врал Пушкин.

Я чуть не упала, споткнувшись о камень.

— Зато кот я был просто настоящий! — гордо задрал мордочку Васька. — Как у классика: «Пойдет налево песнь заводит, направо сказку говорит».

— Я-то как сказку услышал, сразу сел, — дополнил волк. — А потом и заяц пришел, из любопытства.

— А я же не готовился! — воскликнул Васька. — Репертуар нулевой! Вот и пришлось импровизировать.

— А я просто хотел еще одну песню выучить, — проскрипел леший. — Я одну знаю, думал, буду знать две. Хочешь спою? С песней идти веселее.

— Давай, — согласилась я.

— Если есть в кармане пачка сигарет, — леший достал из дупла потертую пачку «Мальборо» и продемонстрировал ее мне, — значит, все не так уж плохо на сегодняшний день…

— Ты что, куришь? — удивилась я.

— Ты что, ведьма, плохо слушала? Это символ! — возмутился леший и снова запел: — Если есть в кармане пачка сигарет…

— Значит, все не так уж плохо на сегодняшний день! — подхватили мы с Васькой вечный хит Виктора Цоя.

Остров невезения

Лето едва перевалило за середину, ночи еще были теплыми, а дни длинными, но все понимали, что теперь это ненадолго. Васька часами сидел на широком подоконнике и смотрел на суетящихся внизу людей. Я ему предлагала сходить в гости к лешему и волку, но ему было просто лень.

Видимо, лень было не только Ваське, лениво было всему миру, клиентов, желающих получить мою волшебную помощь, тоже почти не было. Мир как будто замер в летней неге, влип, словно муха в мед, и никак не хотел начинать двигаться.

Я использовала это время на обучение пользоваться свежекупленными «картами судьбы», которые выменяла на рецепт молодильного яблочка. Это был равноценный обмен, ведь такие рецепты на дороге не валяются, их даже в интернете не найдешь! А я, помимо карт, получила покупателя на редкие ингредиенты, которых кроме меня ни у кого нет.

Домофон ожил, как всегда, неожиданно. Я посмотрела в небольшой экран и невольно поправила прическу.

С улицы на меня смотрел целый лейтенант полиции. Молоденький, но безмерно деловой, в темных очках, с легкой полуулыбкой и ямочкой на подбородке.

— Здравствуйте! — голос у лейтенанта был приятный. — Поллинария Герасимовна, ведьма?

— Она самая, — ответила я, вспоминая, где у меня косметика, чтобы хоть немного подвести глазки.

— У нас к вам дело, — сообщил лейтенант. — Разрешите войти?

Спорить с властями было не с руки. Это сейчас меня не трогают, хоть я и не скрываю, что ведьма, а раньше было опасно, могли в мошенничестве обвинить или еще в каких смертных грехах. Сейчас, конечно, проще, ведьмами называются кто захочет, колдуны рекламу в газетах публикуют, экстрасенсов тех вообще не сосчитать. В общем, легко можно затеряться в общей массе.

Пока сотрудники поднимались, я слегка подправила образ, сделав его именно таким, каким ожидают увидеть современную ведьму сотрудники полиции. Даже вспомнила про маленькое черное платье с открытыми плечами. Еще чуточку удлинила и подчернила волосы, диадема и перчатки. Не простые, а очень легкие, воздушные, почти неощутимые перчатки без пальцев.

Сместив в сторону горшок с цветком и немного подвинув кресло, я освободила двустворчатые двери. Светильник едва заметно наклонила, чтобы выгодно оттенял кожу.

— И для кого такие приготовления? — Васька пересел с подоконника на книжную полку и теперь с не меньшим интересом наблюдал за мной.

— Полиция, — вздохнула я и тут же поправилась: — Полицейские.

— Розыск? — сморщился кот. — Пусть к колдунам идут, я рекламу видел, они по фотографии людей ищут.

— Посмотрим, — успела ответить я, когда в дверь постучали.

Я закрыла двустворчатые двери, приготовилась, даже на цыпочки встала, чтобы выше казаться, и разрешила:

— Войдите! — потом досчитала до трех, сделала шаг вперед и раскрыла двустворчатые двери: — Здравствуйте, господа полицейские!

— Здравствуйте, — смутился лейтенант и даже слегка покраснел.

Бинго! Именно такой реакции я и добивалась. А вот со вторым дела обстояли хуже. Был он старше, да и звезд на погонах носил на две больше.

Мой торжественный выход не произвел на него никакого впечатления. Совсем. Капитан больше походил на киношного мента Карпова. Тоже холодный, оценивающий взгляд, непрошибаемая мина лица, вид человека, который видел в жизни ВСЁ.

— Здравствуй, ведьма, — поздоровался «Карпов», — дело есть.

— Проходи, если есть, — вздохнула я, разворачиваясь и уходя в комнату.

Я не знаю почему, но в жизни всегда так. Красавица и чудовище, волк и заяц, красавчик и рядом обязательно какой-нибудь урод. И урод этот обязательно главный.

— Люди пропадают на районе, — капитан без приглашения уселся за стол, положив на него руки, — не твои дела темные?

— Не мои, — пожала я плечами, — я больше отвары разные, от кашля, от сглаза. Или порчу могу снять.

— Мы хотели, чтобы вы помогли нам их найти, — голос у красавчика подкачал. Голос был мальчишеский, совсем юный, хотя из домофона звучал неплохо.

— Вы бы представились, а то не по-людски как-то, — вернула я посетителей в самое начало разговора.

— Капитан Коржин, — капитан расстегнул нагрудный карман и достал красную корочку удостоверения.

— Лейтенант Курочкин, — вздохнул красавчик и тоже потянулся за удостоверением.

— Зовут как? — остановила я лейтенанта.

— Игорь Александрович, — снова покраснел лейтенант.

— Голос я тебе поправлю, — пообещала я, — не вяжется он с тобой. Что там с людьми вашими?

— В течение полугода бесследно пропадают люди. Нечасто, в основном ночами и иногда по двое. — Лейтенант достал из папки стопку перетянутых банковской резинкой фотографий. — Вот.

— Двое последних позавчера пропали, — капитан положил сверху еще два фото, — возраст у всех разный, пол тоже. Все пропадали после заката, ориентировочно в парке или рядом с ним. Есть даже трое школьников, возвращались от друзей и не дошли.

— Полгода? — переспросила я, растирая в чугунной ступке корень имбиря с расторопшей и серебряной пудрой, — и вы только сейчас решили начать их искать?

— Мы искали, — вздохнул лейтенант, — но каждого по отдельности и разные следователи, а теперь все дела объединили в одно производство и поручили нам с капитаном.

— Понятно, — я посмотрела на лейтенанта и капнула в экстракт две капли уксуса вместо трех, чтобы не совсем бас получился, а то перебор будет, — вы думаете, что это маньяк какой, душегуб? Сразу скажу, тела помогу найти, живых, если есть, а вот самого трудно будет. Тут надо, чтобы он след какой оставил.

— Давай хоть как помоги, — усмехнулся капитан, — дальше сами искать будем.

Я налила дистиллированной воды прямо в ступку и тщательно перемешала раствор серебряной ложечкой. После чего поставила на стакан золотое ситечко и процедила полученный эликсир.

Полицейские молча смотрели за моей работой. Только если лейтенант с каким-то детским восторгом, то во взгляде капитана было больше скепсиса.

— На, выпей. — Я протянула лейтенанту стакан, отжав из ситечка последние капли. — Не боись, не отравлю.

Лейтенант недоверчиво понюхал содержимое стакана и покосился на капитана, как будто ища поддержки, но тот лишь пожал плечами. Наконец, решившись, лейтенант выпил содержимое стакана одним глотком. Немного нахмурившись, видимо, пытаясь понять вкус, лейтенант кивнул мне и отдал пустой стакан.

— Скажи что-нибудь, — попросила я.

— Что сказать? — голос получился бархатным, обволакивающим, таким, от которого бегут мурашки. — Что со мной! Что с моим голосом!

— Нормально всё с твоим голосом, — освобождая место на столе, сообщила я, — просто он теперь лучше соответствует твоему героическому образу.

Капитан прикрыл глаза ладонью и тихо смеялся, тряся плечами, но ничего не говорил.

— Как же я теперь? — шепот лейтенанта был настолько обворожительным, что даже я замерла, как тот кролик перед удавом. — Меня же теперь никто не узнает.

— Не переживай, — отмахнулась я, — тебе еще понравится. И вообще, люди платят, чтобы такой голос получить, а тебе в подарок, за красивые глаза.

— Я теперь знаю, кто в отделе женщин допрашивать будет, — поднял красные, слезящиеся от смеха, глаза капитан.

— Давай портреты проверять будем, — решила отвлечь я парня от его дум, — много их там?

Портретов оказалось двенадцать. Сначала я хотела проверять их на наличие жизненной силы и провести через корень подорожника, как самого путеводного показателя, но потом вспомнила про карты судьбы. Нет, и в самом деле, что это я всё по старинке, да по старинке? Пора эволюционировать, добавлять что-то новое в свою работу.

Положив в центр стола первый портрет, я начала стелить расклад. Прошлое ворошить не стала, зачем его трогать, оно прошло и не вернешь. Будущее оказалось настолько туманным, что карта перевернулась рубашкой вверх. А в настоящем были голод, страдания, ограниченная свобода.

— Живой, — сделала я вывод, — держат его где-то впроголодь.

Картина настоящего у всех складывалась одинаково. Страх, голод, страдания, и снова страх, голод. Только у двоих выпала карта решимости, остальные, видать, уже смирились с судьбой.

Потом очередь дошла до последних двух портретов, которые капитан так и держал особняком. Первой проверила девушку. Неуверенность, страх, голод и… и золотой телец! Сначала я решила не говорить, но у парня, который пропал вместе с девушкой, тоже выпал «золотой телец».

— Сколько? — я выдвинула вперед карту тельца.

— Сколько мы тебе заплатим? — удивился капитан, — да нисколько, ты чего? Это же следственные мероприятия…

— Сколько заплатят за нахождение вот этих двоих? — я указала на карточки. — Наверное, много, раз вы засуетились.

— Не твое дело, ведьма! — подался вперед капитан, — это розыск, или ты помогаешь, или у тебя начинается трудная жизнь с большими проблемами!

Я молча начала скидывать карты напротив капитана. Жадность, стремление, продажность, алчность ложились на стол. Здоровье, карьера, честолюбие… Я покачала головой и, развернув колоду к себе значениями карт, достала карту любви.

Что-то там было, дай кольцо памяти… Я потянула за синее кольцо наборного браслета «Семи колец мудрости Зарга»…

Браслет оказался с сюрпризом, и прошлая его хозяйка, по всей видимости, не знала всех его свойств. Иначе ни за что не продала бы мне «Семь колец мудрости Зарга». Мне леший в Муромском лесу рассказал, как пользоваться этим древним артефактом.

Так, синее кольцо возвращало память, желтое согревало тело даже в самый лютый мороз, зеленое возвращало домой даже в обратную сторону одностороннего портала.

Следуя вспомненной инструкции, я развернула карту любви и, сказав нужное слово, легонько дунула в сторону капитана. Капитан замер на половине слова, посмотрел на меня, поморщился и перевел взгляд на лейтенанта.

— Игорек, а ты чего такой симпатичный сегодня? — подмигнул лейтенанту капитан. — Тебе никто об этом не говорил?

— Нет! — затравленно заозирался вокруг лейтенант.

— Может быть, ну из всех, — облизал губы капитан, — в ресторан пойдем, посидим?

— Ведьма, ты что наделала? — полными ужаса глазами уставился на меня лейтенант.

— Какой чарующий голос, — капитан подпер голову ладошкой и во все глаза смотрел на лейтенанта.

— Говори, сколько за них платят, — перетасовывая карты судьбы, спросила я. — Говори, а то взаимностью ответишь, и в ресторан пойдете.

— Четыре миллиона, — покосился на влюбленного командира лейтенант, — три за девушку и один за парня. Всё, снимай с него это!

— Не могу, — честно призналась я и, перекинув карты, разделила колоду. Посмотрев нижнюю карту, я показала ее лейтенанту, — друг ему поможет.

— Ведьма! — выдохнул лейтенант таким тоном, что капитан вздохнул.

— Знаю, — согласилась я, — давай тогда об колено, два мне и два вам. Или ищите сами.

— Зачем тебе столько? — удивился лейтенант, — ты же ведьма, я так понял, настоящая!

— И что? — переспросила я. — У меня же квартира в городе, а не необитаемый остров в океане.

«Остров, Остров, ОСТРОВ»! — отразилось слово от глубин подсознания.

— Васенька! — позвала я кота. — Забери к себе капитана, займи его чем-нибудь пока, чтобы не мешал.

— Каапииитаан, — позвал кот, — пойдем поиграем!

— Ой, котик! — перестал пялиться на лейтенанта капитан, — говорящий! А можно я его поглажу?

— С ним и договаривайся, — отозвалась я, убирая со стола вообще все, чтобы расстелить там карту мира, лежащую свернутой на шкафу.

Капитан прошел вслед за котом в угол комнаты. Теперь за него можно было не переживать, он точно не помешает и будет занят настолько долго, насколько это понадобится.

***

Я сделала маятник из карточек пропавших, перетянув их шнурком крест-накрест и закрепив снизу указатель в виде стрелки. Только вот штатива, который бы держал импровизированный маятник, у меня не было. Пришлось его роль выполнять лейтенанту.

Игорь встал на стул, чтобы получилось повыше, и вытянул над столом руку. Маятник забирал влево, поэтому я начала двигать карту ему навстречу. Потом маятник указал, что карту нужно поднять.

В какой-то момент мне вдруг стало жарко, как будто что-то начало греть меня, приводя организм в замешательство. Сначала я не поняла, что это так припекает, но потом догадалась — взгляд!

— Не туда смотришь, — одернула я лейтенанта, заглядывающего мне за вырез платья, — отвлекаешься!

— Я не специально, — густо покраснел лейтенант Игорь.

Нет, в другой раз оно, пожалуйста, пусть бы, но отвлекает же! Не дает сосредоточиться!

Через пару секунд маятник замер, показав точку в океане, чуть выше экватора. Вот только под стрелкой ничего не было. Я сделала пометку на карте и принялась высчитывать координаты острова.

В этом месте, даже примерно, не было никаких островов! Это подтвердил и навигатор, и электронные карты в приложениях. Получалась странная картина, люди там есть, а острова нет.

— Колдовство какое-то, — задумчиво почесал переносицу лейтенант.

Я внимательно посмотрела на провидца. В таких делах каждое слово что-нибудь да означает, и поэтому их стараются не пропускать мимо ушей. А тут прямое указание на колдовскую составляющую! Очень интересно.

— И с какой целью забрасывать людей в океан, да еще и на заколдованный остров? — я решила послушать мысли полицейского.

— Телешоу. — Пожал плечами красавчик. — «Остаться в живых» или еще чего. Нужно в интернете искать.

Беглые поиски ни к чему не привели. Я посмотрела в окно, на улице уже сгустились сумерки. А мы все еще топтались на месте.

— Пойдем в парк, — позвала я лейтенанта, — посмотрим, что там да как. Заодно расскажешь про пропавших.

— А капитан? — спросил лейтенант.

— Пусть с котом посидит, — посмотрела я на капитана, — нельзя ему в таком виде из дома выходить.

— Ну кто так стрелку накладывает! — поучал Васька капитана. — Ровнее надо, это же макияж, а не авангард, прости господи! Вот, уже лучше!

— Он что, красится!? — чарующим шепотом спросил лейтенант.

— Красивым будет, — вздохнула я, посмотрела на капитана и добавила: — Для тебя старается.

***

В парке было многолюдно. Мы прошли по центральной аллее, по одной из боковых, нигде ничего подозрительного не было. Тогда мы решили устроить засаду и уселись на скамейку в тени клена.

— Исчезновения происходили один или два дня, точнее ночи, в месяц, — рассказывал шепотом лейтенант, — сейчас блокнот достану и скажу числа.

Лейтенант достал блокнот и небольшой фонарь и стал в его свете разглядывать записи. Даты исчезновений ничего не говорили, пока не приблизились к более свежим случаям. Тут я поняла, что уже знаю эти даты, только никак не могу вспомнить, что они означают.

Большое облако сдвинулось, и парк осветила луна.

— Конечно! — соскочила я со скамейки. — Луна! В эти ночи полнолуние или второй за ним день! Самые лунные ночи в месяце. Пошли! Нужно искать что-то, на что падает лунный свет.

Мы вновь пошли по аллее, ничего странного не обнаружилось. Асфальтовая тропинка, бетонные бордюры, скамейки-лавочки, молодежь и спешащие пенсионеры. Центральная аллея парка жила своей привычной ночной жизнью, ничего необычного.

Мы свернули на одну из боковых аллей, ведущую к другому выходу из парка, ближе к домам. Через несколько метров, прямо посередине аллеи лежал канализационный люк, каких в городе лежат сотни, а может быть и тысячи. Только этот люк был несколько больше диаметром, не сильно заметно…

— Стой! — остановила я лейтенанта. — Дай фонарик.

В тусклом свете фонарика я начала изучать предмет круглой формы, имитирующий люк. Сначала я даже не поняла, что именно мне в этом люке не понравилось. Всё нормально, название организации, неровная поверхность, выбитый номер люка и телефона.

— В парке не должно быть люков, — сообщил чарующий голос лейтенанта, — люки они там, где под землей коммуникации проходят, а в парке же домов нет, значит и люков быть не должно.

Я аккуратно провела над люком тыльной стороной ладони. Это в фильмах показывают, как ведьмы ладонями водят. Брехня! На самом деле, следы магии чувствуют маленькие волоски на тыльной стороне ладони…

— Это портал, — сделала я вывод, — сейчас он не действует, скорее всего, активируется под лунным светом.

— Что будем делать? — спросил лейтенант.

— У вас еще сотрудники в отделе есть? — вопросом на вопрос ответила я, — нужно будет сегодня охранять все люки, чтобы не появилось новых жертв.

— А разве люк не один? — удивился лейтенант.

— Скорее всего, нет, — покачала я головой, — надо искать остальные.

Дисков, сделанных в форме канализационных люков, нашлось восемь. Все они находились не на главной аллее, где всегда многолюдно, а на боковых, уходящих к разным дворам. Через час начали подходить вызванные оперативники, каждому мы определяли люк и велели всю ночь наблюдать, чтобы никто на него не наступил.

— А где Корж? — спросил один из пришедших.

— В засаде сидит, — честно соврал лейтенант.

— Вот же жук! — возмутился другой из сотрудников. — Мы здесь по парку бродим, а он в засаде, пиво с чипсами пьет.

— Не пьет, — улыбнулась я, вспомнив подведенные стрелки на веках капитана, — там всё очень сложно, даже маскировка понадобилась, дышать нельзя…

— Страшное дело, — подтвердил лейтенант.

— Что потом будем делать с люками? — спросил один из сотрудников.

— Ночью их трогать нельзя, — сообщила я, — а вот днем перенесем их на крышу моего дома.

— Зачем? — не понял лейтенант.

— Чтобы в следующую ночь им хватило лунного света, — как маленькому объяснила я, — здесь деревья мешают, и в убывающую луну может не хватить света.

— А капитан? — шепотом спросил лейтенант.

— Он пока занят, хотя да, нужно идти домой. Но днем придем и найдем девятый люк, — я посмотрела в боковую аллею, двое сотрудников сидели на корточках и бросали камешки в люк, наблюдая, как они отскакивают.

***

— Вы вовремя, — проворчал Васька, кивнув в сторону зеркала.

Перед зеркалом сидел и плакал капитан, размазывая по щекам тушь.

— Я тебе не нравлюсь, — заявил капитан, глядя на лейтенанта через отражение в зеркале, — это потому, что я старше?

Я решила не вмешиваться в их разговор, на всякий случай отойдя к столу.

— Нравитесь, товарищ капитан, — вздохнул лейтенант, — но как боевой товарищ, старший офицер…

— Тогда поцелуй меня! — подскочил капитан и бросился на лейтенанта.

Лейтенант сначала замер, но потом отвесил звонкую оплеуху капитану, тянущему сложенные для поцелуя губы. Удар получился жесткий и хлесткий, я даже на миг зажмурилась, а Васька закрыл глаза лапой.

— Ты че, летеха, луга попутал! — заорал капитан.

— Всё, больше не хочешь меня поцеловать? — с надеждой в голосе спросил лейтенант.

— Чего? — переспросил капитан.

Я села на высокий стул и принялась наблюдать за неожиданным представлением. Васька забрался на край стола и придвинул ко мне лапой вазочку с тыквенными семечками.

Вместо ответа лейтенант развернул капитана лицом к зеркалу. Боже, сколько эмоций сменилось на лице стража порядка! Начиная от удивления и недоверия, заканчивая просто диким ужасом.

— Так это всё было на самом деле, — зарычал капитан, — где этот комок шерсти?

Найдя взглядом кота, капитан увидел и меня. Немного смутившись, он неуверенно заявил мне прямо в глаза:

— Ведьм не бывает. Вы все шарлатаны!

— А давай его в жабу превратим, — предложил Васька.

— Ванная вон там, — указала я пальцем, — умойся, потом…

— В жабу! — перебил меня Васька.

— Потом дела наши обсудим, — я погладила кота, почесав между ушами.

— Еще, — потребовал кот, забыв про капитана.

Лейтенант пошел вслед за командиром, или как называются старшие по званию в полиции? В ванной включилась вода, и долгое время слышались только звуки моющегося человека и приглушенные разговоры. Оно, конечно, можно было и подслушать, но я решила, что ничего нового не услышу, и просто поставила чайник.

— Значит, хочешь два миллиона за свою работу? — уселся за стол капитан, — а может и одного хватит?

— Тогда один и прямо сейчас, — заявила я, — и остальное делаете сами. Я же их нашла? Нашла. Вам остается сущий пустяк, вернуть людей с заколдованного острова.

— Заколдованных островов не бывает! — капитан нагло смотрел мне в глаза, — я тоже могу ткнуть пальцем в карту океана и сказать, что там остров.

— Вон карта лежит, тыкай, — согласилась я и спросила лейтенанта: — Чай будешь? С ромашкой или чабрецом? Еще есть мята, мелисса и эстрагон.

— Не пей ничего, — предупредил капитан, — вырастет что-нибудь или отвалится.

— Ведьм не бывает, — напомнила я.

— С мятой, — улыбнулся лейтенант.

Пока мы пили чай, капитан сидел и обдумывал сложившуюся ситуацию. Он смотрел в одну точку и то хмурился, то говорил что-то самому себе, как будто убеждал себя. Выглядело это забавно.

— Ладно, — пришёл к согласию с самим собой капитан, — Игорь, ты ей веришь?

— Я верю, — лейтенант прислушался к своему новому голосу, — пока всё совпало.

— Говоришь, парни люки в парке охраняют, — задумчиво спросил капитан, — потом их надо на крышу перенести… Ладно, я так понял, до завтра мы не нужны. Пойдем в парк!

— Идите, — согласилась я и протянула Игорю визитку, — позвони мне, расскажи, что там да как. И по сторонам смотри, девятый люк не найден.

— А что будешь делать ты? — спросил капитан.

— Искать средство для закрытия порталов, — пожала я плечами. Когда людей вернем, порталы нужно будет закрыть. А Васеньку попросим покопаться в интернете, может быть, и найдет чего интересного.

— Я слышал, что коты только в лотках копаться могут, — съязвил капитан.

— Это еще что! — высокомерно заявил Васька, — я одно кино смотрел, так там полицейские в помоях копались.

— Мальчики, не ссорьтесь, — прервала я перепалку. — Давайте работать.

***

Телефон ожил через полчаса. Я как раз вышла из душа, смыв боевой раскрас и парковую пыль. Номер был неизвестный, но чутье подсказывало, что это мои новые клиенты — полицейские.

— Ведьма, — судя по голосу, это был капитан, — исчезли двое моих оперативников!

— Дай трубку Игорю, — я вспомнила двоих оперативников, кидавших камешки в крышку люка, — Игорь, какие опера исчезли? Которые камешки кидали?

— Да, — вздохнул красавчик, — Иванов и Уваров. Люк есть, а их нет. И на звонки не отвечают.

— Может, до кустиков отлучились, — уточнила я, — или просто свалили.

— Навряд ли, — засомневался лейтенант, — люди ответственные.

— Тогда сами охраняйте люк, — сделала вывод я, — только без фанатизма и экспериментов.

— Полиночка, посмотри, что я нашел, — окликнул меня Васька, — здесь закрытое телешоу.

— Васька что-то нашел, — сообщила я лейтенанту, — позже перезвоню.

Во весь монитор ноутбука, за которым сидел Васька, была картинка острова, засаженного пальмами. Почти белый песок прибоя и синее море с плавниками акул. А над всем мигающая надпись «Остров невезения».

Чтобы начать просмотр, нужно было зарегистрироваться, причем регистрация была платной. Сразу было понятно, что развлечение не для всех, ведь только регистрация стоила пять тысяч рублей.

— Полиночка, я просто чую, что это именно то, что мы ищем, — заявил Васька.

Я с сомнением посмотрела на фамильяра. В прошлый раз он так подписал меня на шоу котиков, позже оказалось, что морских.

— Нет, это точно оно! — видя мои сомнения, заявил Васька.

— Ладно, давай подпишемся, — вздохнула я, — с зеленой карты.

Кот, быстро перебирая лапками, ввел все необходимые данные, кроме последних трех цифр, которые печатают на обороте карты, и демонстративно отвернулся.

«Ага, конечно, знаю я вас, усатых хитрецов», — подумала я и напустила непроницаемый мрак на ту часть клавиатуры, где стройным рядом выстроились цифры. Судя по разочарованному вздоху кота, мера предосторожности была не напрасна.

Кот, конечно, ничего лишнего не купит, все только нужное. Карбоновое удилище, например, или спиннинговую катушку морского типа. А один раз палатку заказал, восьмиместную. В общем, лучше не надо.

После перевода денег мы смогли войти в профиль. Выпусков было много, но пересматривать их все не было смысла, поэтому мы открыли последний.

В кадре появилась круглая комната, в которой были двое. Юноша и девушка, примерно одного возраста.

— Дорогие зрители! — вещал бодрый голос ведущего, — на нашем острове пополнение! По правилам, они провели сутки в комнате и теперь готовы отправиться в племена.

Я сделала себе пометку, что игра слизана с «Остаться в живых», только здесь еще и игроки прибывают.

— Мы узнали, что они пара. Да, вот такая удача! Конечно, для них не будет исключений из правил, и они попадут в разные племена, но это добавит драматизма! — продолжил ведущий, — все помнят, что первым игрока в свое племя выбирают «Людоеды»? Кого выберет вождь? Вот в чем интрига!

Картинка сменилась. Теперь перед костром сидели восемь одетых в рванье человек. Вид у всех был усталый и изможденный, некоторые носили шрамы на теле, у одного подростка был забинтован глаз.

— С одной стороны, племени нужен боец, свежая кровь, — начал рассказывать ведущий, — с другой стороны, у одного из воинов нет пары, и это плохо сказывается на климате внутри племени. Сейчас племя советуется, кого будет выгоднее забрать, но последнее слово за вождем!

Я посмотрела на дату. Получается, все это происходило вчера, а записи выходят через день. Значит, следующая выйдет уже завтра.

Лейтенант взял трубку после второго гудка.

— Васька их нашел, — сообщила я, — все как ты говорил, остров, телешоу. Два племени борются за выживание. Медлить нельзя, я иду к вам.

***

Сборы ведьмы — это отдельный процесс. В дорожную сумку легли самогрейные камни, веревка, карабин, три пластиковых баночки с отварами, ранозаживляющий эликсир.

Я вспомнила подростка с забинтованным глазом и взяла пучок травы, которая так и называется «забудь боль». И отдельно, в боковой карман, блокнот, между страниц которого лежала самая большая в мире ценность, знаменитая разрыв-трава.

Вообще, считается, что травы этой и не существует больше. Но Леший, по большому секрету, показал мне заповедные кустики. Я ее даже испытала на прошлой неделе. Правда, два дня наш подъезд не закрывался потом, и слесаря понять не могли, чем это так замок порвало… Но оно того стоило.

— Вася, будь на связи, — я строго указала коту указательным пальцем. — Вайбер включи на ноуте, будешь координировать капитана и его людей.

— Хорошо, — не отвлекаясь от просмотра, подтвердил кот.

— Как там? — пристегивая одно из семи колец Зарга большим карабином к вмонтированному в стену кольцу, спросила я.

Это было одно из парных серых, словно пыль всех дорог мира, колец. Леший сказал, что если их разлучить, то кольца будут стремиться друг к другу, и стоит активировать тягу, они протащат обладателя через любые порталы. Только привязать кольцо нужно очень крепко.

— «Людоеды» мне нравятся больше, — сообщил мне кот. — Они более активные, живые. Только озабоченные какие-то. А «травоядные» — они пассивные, медлительные и как будто всем довольные.

— Где они берут еду?

— Ну… — кот поставил ролик на перемотку, потом немного посмотрел и промотал дальше. — Вот, они задания разные выполняют. За одни задания получают еду для всего племени, за другие только для участника. Я так понял, задания с едой не каждый день бывают.

— Значит, им в еду химию мешают, а они с голоду едят всё без разбора, — сделала я вывод. — Я побежала. Проследи, чтобы днем люки перенесли нам на крышу и разложили так, чтобы на них лунный свет падал.

— Ступай, — перекрестил меня лапой черный кот, но потом что-то вспомнил и три раза сплюнул через левое плечо.

***

Время перевалило за полночь, и в парке стало почти пусто. Нет, там были люди, парочка на скамейке в тени, бомж спал, подстелив себе газету на скамейку, быстрым шагом прошел молодой человек. Я пошла к тому люку, в который прошлый раз кидали камешки оперативники. Люк был на месте, а рядом стоял раскладной стульчик, на котором сидел задумчивый капитан.

— Грустите, товарищ капитан? — спросила я вместо приветствия. — А лейтенант где?

— Девушек пошел проводить, — недовольно поморщился капитан. — Они как его голос услышали, так сразу же оказалось, что им страшно и нужен провожатый. Странное дело, до этого через весь парк прошли и ничего, а тут страшно им стало.

— Уф! — раздалось недалеко на тропинке. — Еле сбежал от них. Представляете, хотели, чтобы я им сказки на ночь порассказал! Говорят, голос у меня таинственный, сказочный.

— Что делать-то будем? — вернул лейтенанта к делам капитан. — Ребят надо вытаскивать. Кстати, кто это сделал?

— Колдун, — честно призналась я. — Из молодых, я его не знаю и никогда не слышала.

— Маг, чародей восьмого уровня? — скептически спросил капитан. — Хранитель кошачьего глаза и собачьего кала?

— Всё? — спросила я. — Можно продолжать?

— А колдуны тоже бывают? — голос у лейтенанта и в самом деле был немного таинственным. — Это как ведьмы, только мальчики, так?

— Нет, — вздохнула я. — Колдуны колдуют, а ведьмы… Хотя с каждым годом грань всё тоньше и тоньше, получается, что мы уже больше колдуньи, магички, чем просто ведьмы. В общем, разница еще есть.

— И что делать будем? — спросил капитан.

— Мы с лейтенантом пойдем за всеми, а вы организуете охрану порталов, — я указала на люк. — И днем их надо на крышу моего дома перенести. Днем они не опасны, порталы лунный свет активирует.

— Тогда вот, — капитан завел руку за спину и достал из-за спины пистолет. — Игорь, возьми еще один ствол. Вдруг отстреливаться надо будет, а перезаряжаться некогда. Кто его знает, как там.

— Если я не вернусь, — вздохнул лейтенант и, посмотрев на меня, поправился: — Если мы не вернемся, то и у меня, и у Полины коты есть.

— Руки вот так сложи, — я показала, как сложить руки, обняв себя за плечи, — и прыгай в центр люка. На той стороне сразу сместись в сторону, чтобы я на тебя не приземлилась. И это, оружием не свети, веди себя естественно, без меня не геройствуй.

Выполнив все точно, как я велела, Игорь прыгнул на люк и тут же исчез, как будто провалившись в люк.

— Как это? — не понял капитан.

— Вот так, — я сложила руки и просчитала: — один, два, три. Поехали!

Через миг я оказалась в комнате, той самой, в которой еще совсем недавно оказалась пара, с которой началось мое знакомство с этой историей. Комната оказалась невысокой, пол земляным, а точнее, песчаным. А еще здесь было сразу трое полицейских.

— Как там у вас, у полицейских принято? — посмотрела я на сотрудников. — Вечер, в хату, арестанты.

— Это не у нас принято, — поправил меня бархатный шепот. — Это у клиентов наших.

— Вы мне скажите только правду, какого андалусского скакуна вы на люк прыгать стали? — пропустила я мимо ушей замечание лейтенанта.

— Мы камешки в люк кидали, — шмыгнул носом, словно школьник, долговязый опер. — А они вдруг исчезать стали. Костя и решил посмотреть, куда они проваливаются. Он лег и в люк заглянул, а голова застряла. В общем, я его туда всего и пихнул, когда он задыхаться начал.

— Я связки повредил, орал здесь как резаный, воздуха не хватало, эта штука душить начала.

— Понятно, — сделала я вывод. — Порталы односторонние, как я и предполагала. Но тебе еще повезло. Вот если бы луна спряталась за облако, тебе бы просто голову отрезало. Вот бы длинный удивился.

— Меня Валерой зовут, — сообщил длинный.

— А меня Полиной, — представилась я.

— Она ведьма, — прорекламировал меня бархатный шепот. — Слышали. Какой мне голос сделала? Настоящая ведьма!

Я не стала слушать его рассказ и пошла вдоль стены, ища дверь или любое ее подобие. Но стена была ровной и почти гладкой. Больше всего помещение напоминало брошенный в песок пустотелый кубик, ни окон, ни тем более дверей не было. Это было плохо, ведь получалось, что выход отсюда тоже через портал, а значит, и само помещение может быть не на острове, а где-нибудь… Да хоть в соседнем дворе.

Прямо напротив того места, где мы стояли, в стене засветился прямоугольник, потом контур заискрил, как будто снаружи режут автогеном. С грохотом и пылью прямоугольник выпал наружу, и в проем, сидя на уже знакомом диске, имитирующим канализационный, влетел молодой парень. Яркий халат, наподобие того, в который был одет джинн из детской сказки, был небрежно распахнут.

— Всем стоять, полиция! — объявил красивым голосом лейтенант Игорь и, выхватив пистолет, направил его на колдуна.

Колдун посмотрел на Игоря поверх солнцезащитных очков и картинно щелкнул пальцами. Я еще успела заметить, что на пальцах колдун носил сразу три кольца силы, что говорило о большой его мощи, несмотря на относительно юный возраст.

Лейтенант вскрикнул и отбросил пистолет, рукоятка которого прямо на глазах стала малиновой. В воздухе запахло плавящимся пластиком, потом дружно взорвались патроны. Я еще успела подумать, что нам повезло, и никто не пострадал.

— Ты что делаешь, падла! — взревел лейтенант и бросился на колдуна с криком: — Это был табельный пистолет!

Через миг Игорь беспомощно повис в воздухе.

— Здравствуйте, — скучающим голосом поздоровался колдун. — А у вас весело.

— Это только начало, — переворачиваясь в воздухе на живот и пытаясь доплыть до колдуна, объявил лейтенант.

— Хорошее начало, — заметил колдун.

***

Игорь плыл по воздуху. Точнее, он делал движения пловца, пытаясь плыть в сторону колдуна, но у него ничего не получалось.

— Упорный, — заметил колдун. — Ладно, барахтайся пока, а я вам правила объясню. И так, вы на острове, мы снимаем передачу, как «Остаться в живых» была раньше. Только у нас всё всерьёз.

Я не слушала, а пыталась найти слабое место в облике колдуна. Что он вот так просто так меня подпустит к себе, я не верила. Да и магические кольца силы…

Это в книжках интересно читать про битвы ведьм с колдунами, про приёмы разные да примочки волшебные. А вот в жизни всё не так. Здесь и колдун настоящий, и смотрит на нас с подозрением. Хорошо ещё опера молчат, что тоже из полиции.

Ну да, опер — это не следователь, эти не привыкли всем подряд корки в нос тыкать, они даже одеты в гражданскую одежду, чтобы не выделяться. Зато теперь у нас есть скрытое преимущество в виде. А вот интересно, они с оружием или нет?

Как победить колдуна? Нет, как победить конкретно вот этого колдуна? Я в задумчивости покрутила пальцем кольца браслета на руке. Точно! Браслет…

— Траву эту сильно колдуны не любят, — всплыл в голове голос Лешего. — Говорят, будто она магические предметы на раз вырубает. Только нужно, чтобы листик их коснулся, и слово нужное, для активации, сказать.

Слово тоже всплыло в памяти.

— Не выйдет, — выдохнув, перебила я колдуна. — Мне нельзя сниматься в передаче, я лицо засекреченное, у меня даже документ особый есть, чтобы такие, как вы, не приставали.

— Какой документ? — опешил от такой наглости колдун. — Мы на острове, здесь документы не действуют.

— Сейчас прочитаешь и извиняться будешь, — подстегнула я любопытство колдуна, а сама начала копаться в сумочке. — И быстро меня обратно вернёшь, пока не началось!

— Давай посмотрим, — было видно, что колдуну уже интересно.

Я достала листок разрыв-травы и положила его в сложенный пополам лист блокнота. Потом немного напустила иллюзию, чтобы конструкция выглядела как красная корочка, и понесла это всё колдуну.

Колдун принял «документ» и достал листок.

— Что за гербарий? — спросил он, держа листок на открытой ладони.

Вместо ответа я сказала слово. Громыхнуло так, что в пустом помещении заложило уши! И сразу случилось несколько вещей. Колдун и Игорь упали в песок, колдун истошно заорал, тряся рукой…

Игорь очнулся первым. Быстро подскочив к испуганному колдуну, он лихо заломил руку со сломанными кольцами силы за спину.

— Чего стоим? — спросила я опешивших оперов. — Помогайте!

Втроем парни быстро скрутили колдуна, даже несколько раз ему приложили по разным местам организма. Профессионально так приложили, колдун оценил.

— Ладони не должны касаться друг друга, — подсказала я, глядя, как Костя достает браслеты из кармана брюк.

— Я вас всех!!! — начал колдун.

— Ага, сейчас, — я достала еще один листик и вставила его за широкий браслет с резным узором, который красовался на запястье.

Снова бахнуло, колдун, глядя, как в угол отлетают половинки браслета, заскулил не хуже той болонки. Но на оперов это не произвело никакого впечатления. Они уже жестко сковывали руки за спиной колдуна, соединив наручниками не запястья, а запястье одной руки и локоть другой.

— Кто ты? — вращая глазами и едва не пуская дым из ноздрей, спросил колдун.

— Ведьма, — честно призналась я.

— В честном бою я бы тебя одолел! — заявил колдун.

— Значит, нет никакого резона бороться честно, — подсказала мне память фразу одного киношного персонажа.

— Что дальше? — Обтрясая руки от налипших песчинок, спросил Игорь. — Нужно найти пленников.

— Найти и привести сюда, — подтвердила я. — Вечером. Когда на моих часах вечер наступит, мы пройдем обратно и выведем остальных.

— А этого? — тронул колдуна кончиком кроссовка Костя.

— Тоже заберем, — поморщился Игорь. — Только вот не знаю, может быть, для колдунов какой Аскобан есть? Боюсь, обычная тюрьма его не удержит.

— Нужно разделиться, — решила я. — Валера останется сторожить колдуна, а мы пойдем за пленниками.

— А как мы их найдем? — спросил Игорь.

— По запаху, — потянул воздух носом стоявший возле выхода Костя. — Здесь дымом костра пахнет, вот по нему и будем ориентироваться.

Так мы и сделали, оставили долговязого Валеру сторожить колдуна, а сами пошли вглубь острова, туда, откуда тянуло дымом.

Остров оказался небольшой. Во всяком случае, на стоянку одного из племён мы вышли уже через десять минут хода. Здесь стояли три больших шалаша, обращённые выходами в центр поляны, где располагалось потухшее кострище.

Я осмотрелась. Это была бы обычная поляна, будь на ней следы приготовления пищи или ещё чего-нибудь. Но в центре лагеря было пусто. Зато в стороне, за одним из длинных шалашей, слышались приглушённые голоса.

Сделав нам знак вести себя тихо, Игорь смело пошёл на голос. За шалашом обнаружился большой песчаный бугор, в котором была выбрана полукруглая, на манер амфитеатра, площадка. По полукругу были сделаны полочки, на которых стояли самодельные, явно сделанные из глины лепёшки в виде кружков и дисков.

В центре стояла фигурка человека, летящего на таком же круге. А по периметру, опустив головы, стояли коленопреклонённые люди, мужчины и женщины. Причём женщин было значительно больше.

Было сразу понятно, что это прототип церкви. Вот только какому божеству молились местные, было совсем не понятно.

— Мы просим тебя, летящий на диске, принеси нам еды и избавь от врагов наших, — начал читать молитву дядька с небольшой, видимо, состриженной накануне бородкой. — Защити от диких полчищ и помоги в повседневном!

— Граждане! Соблюдайте спокойствие, полиция! — объявил лейтенант.

— Возрадуйтесь, братья! — воспрянул служитель неведомого культа. — Летящий на диске прислал нам полицию! Теперь людоеды будут вести себя скромнее!

— Мы здесь для того, чтобы вернуть вас обратно в большой мир, — перебил радостный ропот прихожан лейтенант. — Чтобы вернуть вас к семьям, домой!

— Смирись, полицейский, как смирились мы, — с глазами, полными жалости, обернулся в нашу сторону один из прихожан. — Нет больше мира, кроме острова нашего и пророка нашего, на диске летящего.

— У, как всё запущено, — вздохнул Костя. — Не пришлось бы их силой к порталу тащить.

— Спасите! — прошептал парень, стоящий на коленях в толпе других верующих.

Вид у парня был весьма потрёпанный, рубашка порвана и синяк под глазом. Я даже с трудом узнала в нём того самого, за которого награду обещали. Но если это были «травоядные», то девушка, попавшая к «хищникам», была в ещё большей опасности.

— Только летящий на диске может спасти на этом острове, — высокомерно заявил глава культа. — Только он и никто больше!

— Что с тобой? — спросил Игорь.

— Со мной нормально, — поморщился парень. — Валюшка моя, её к «людоедам»… Спасите, молю.

— Где стойбище этих ваших людоедов? — спросил Игорь. — Как их найти?

— Через ристальное поле, — махнул рукой один из травоядных. — Потом меж двух пальм мост через ручей, и сразу за ручьём их вигвамы.

— Понятно, — кивнул лейтенант и объявил: — Вещи собирайте, сувениры какие, мы за вами зайдем, и все дружно вернёмся домой.

— Мы уже дома, — высокопарно заявил служитель культа.

— А вы точно заберёте нас с острова? — спросила стоящая на коленях в первом ряду женщина.

— Да, — ответила я и, посмотрев на часы, добавила: — Через семь с половиной часов.

— Слава богу, — женщина тяжело поднялась с колен и начала стряхивать песчинки со своих коленей.

— Маргарита Львовна, — с нажимом в голосе обратился к женщине служитель таинственного культа. — Наше общение с Летящим на диске ещё не закончилось!

Он сделал шаг в сторону женщины, и, может быть, мне пора идти в пророки, но я зажмурилась за миг до того, как женщина отвесила звонкую пощёчину служителю культа.

— Давно хотела это сделать, — проходя мимо опешившего мужчины, выдохнула женщина.

— Валюшка, — напомнил бедолага с фингалом. — Мы теряем время.

— Собирайтесь, — объявила я. — Берите только то, что можно унести в руках.

— Вы не на корабле приплыли? — уточнила девушка из второго ряда.

— Как вы сюда попали, так же и выходить будем, — объяснил Игорь. — Мы за вами зайдем.

***

Над поляной между пальм, где стояли вигвамы «людоедов», стоял шум, как будто там ругались несколько голосов. Вообще шум был слышен еще с мостика, вот только отдельных слов было не разобрать. Но мы сбавили шаг, чтобы подойти незамеченными и понять, что там происходит.

В дальней стороне поляны, прямо из песка, торчала большая скала. Вид у нее был как будто искусственный, уж слишком гладкими и прямыми были ее грани. Такая высокая пирамида. И возле этой скалы держали оборону двое мужчин, прикрывая ту самую Валюшку.

Судя по напряженной позе и сидящему в стороне подростку с перевязанной головой, дела обстояли серьезно. Защитники были вооружены короткими бамбуковыми палками, у одного, помимо палки, был нож. Девушка решительно поджала губы и тоже сжимала в руке палку.

— Отдай ее племени, Саша, — наступал коренастый мужик с ожерельем из зубов на шее, — я тебе как вождь племени приказываю.

— Иди лесом, Петя, — я уже сказал, что ты ее не получишь!

— По законам племени ты должен подчиняться вождю, — заявил еще один из восьми участников наступления.

— На острове хватит места на еще одно племя, — ответил второй оборонявшийся, — мы уйдем и будем жить отдельно.

— Всем опустить оружие! — объявил Игорь. — Полиция!

Все резко посмотрели в нашу сторону. До этого они так были увлечены своими разборками, что даже и не заметили, что мы появились практически среди них.

— Витя! — Валюшка отбросила в сторону дубинку и бросилась к жениху.

Один из нападавших бросился наперерез, но тут над поляной прозвучал звук выстрела. Даже я замерла от неожиданности и присела, хотя и знала, что у лейтенанта есть еще один пистолет, тот, который дал ему капитан.

— Вы чего как дети малые! — оказалось, что стрелял Костя. — Русским по белому сказано, ПОЛИЦИЯ, чего не понятно? Всё! Все ваши законы отменяются, возвращаемся домой.

Я проследила, как девушка дошла до своего Вити и, уткнувшись в его грудь, расплакалась. А у парня был такой вид, что всем нападавшим лучше было бы исчезнуть, так, на всякий случай.

— Собирайтесь, — объявил Лейтенант, — будем возвращаться домой. С собой можно взять сувениры, то, что можно унести в руках.

— Там у нас какая погода? — деловито спросил мужчина, которого вождь называл Сашей, складывая нож и надевая привязанную к нему бечевку на шею.

— Если есть во что одеться, то лучше оденьтесь, — посоветовала я, — там хоть и лето, но будет ночь. К тому же выйдем на крыше.

— Значит, вы этого клоуна летающего одолели? — уточнил второй оборонявший девушку.

— Типа того, — ответил Костя.

— А дайте мне с ним поговорить, — светло и мечтательно улыбнулся Саша, — у меня к нему за те девяносто три дня, что я на острове, столько вопросов накопилось…

— Никакого самосуда, — предупредил лейтенант своим бархатным голосом, — теперь всё в рамках закона будет. Племени больше нет, собирайтесь и пошли отсюда.

***

Солнце, словно обезьяна из мультика, вскарабкалось на верхушку пальмы и начало беспощадно палить на лежащий под ним остров. «Людоеды» собрались быстро и организованно, выстроившись в колонну по два человека, ждали только команду на начало движения.

Я достала из сумочки телефон и сделала несколько снимков, для себя, на память. Потом осмотрела собравшихся. К моему удивлению, на руках у Саши оказался серый кот, с подозрением смотрящий на всех остальных.

— Тоже сюда провалился, — сообщил Саша, — сам, один, без хозяев. Его сначала «Овощи» себе забрали, но потом я выменял зверя на конкурс, когда они проигрывали. И здесь я его не брошу.

— Правильно, — вздохнул второй защитник девушки, — А вот интересно, если нашу историю телевизионщикам продать? Можно же озолотиться.

— Лучше книжку напиши, — посоветовал Саша, — я куплю, почитаю…

— Я тебе и так подарю, на память.

— Спасибо вам, — вмешался Витя, — нашли нас, спасаете.

— Обращайтесь, — пожала я плечами.

— Я так напугалась, когда нас разлучили, — Валюшка плакать уже перестала, но все еще вздрагивала и прижималась к Вите, боясь отцепиться и потеряться, — хорошо, что в племени дядя Саша оказался, так не знаю, что бы они со мной сделали.

— Не держи на них зла, — вмешалась я, — их этот, на диске, химией травил, специальной, возбуждающей.

— Вот оно что! — воскликнул услышавший это бывший вождь, — А я и то думаю, что это меня так… Блин, даже в молодости такого не было.

— Саша, а как тогда ты сдержался? — спросил Костя.

— Химия химией, а человек должен оставаться человеком, — вздохнул Саша, — Тяжело, в общем, было. Да и как бы я смог по-другому? Это же Валюшка, вот такой бегала, на глазах выросла…

— Так вы знакомы? — уточнил Игорь.

— В одном подъезде жили, — подтвердил Саша.

Так за разговорами мы и дошли до поляны, где стояли вигвамы «травоядных» или «овощей», как назвал их Саша. Возле одного из вигвамов сидела одетая в джинсы и футболку женщина. Та самая, которая заехала по лицу служителю культа, других обитателей видно не было.

— Они решили остаться, — усмехнулась женщина, отвечая на наш немой вопрос, — Этот совсем им мозги задурил со своими молитвами.

— И где они сейчас? — спросил Игорь.

— Как обычно, молятся летящему на диске, еду просят, — кивнула в сторону поляны с земляным храмом женщина, — только он сегодня их не слышит и еды не дает.

— Он теперь долго их не услышит, — кивнул Костя.

— Пока в свой замок не попадет или новые источники силы не получит, — подтвердила я, — потом еще эту силу накопить надо будет, чтобы ее хватило.

— Они не доживут, — сделала вывод женщина.

— Но на острове есть съедобные растения, — пожал плечами бывший вождь «Людоедов», — Даже картошку выращивать можно, у нас было небольшое поле в тридцать кустов…

— Молиться проще, — отозвался Саша, — Попросил, лбом о землю постучал, в вечной любви и покорности поклялся, глядишь, и покушать дадут. Одно слово — «ОВОЩИ».

***

— Мы никуда не пойдем! — заявил служитель культа, увидев, что мы выходим на поляну с их импровизированной церковью.

— Понятно, — кивнул «Вождь людоедов» и, видимо по привычке, негромко скомандовал: — связать всех!

Да, дисциплина в племени «Людоедов» была железная! Никто даже не возразил, не сказал, что мы теперь не племя или еще чего… Все молча набросились на «травоядных», и через несколько минут рядом с колонной «Людоедов» обнаружилась вереница попарно связанных «травоядных». Хотя они и не оказывали сколько-нибудь заметного сопротивления.

— Летящий на диске вам этого не простит! — заявил служитель культа. — Он вступится за нас, он поможет и защитит!

— Соберите их вещи, — я посмотрела на часы, до начала работы порталов оставался еще почти час времени. — Чтобы потом не жаловались там, на большой земле.

Молчаливые «Людоеды» прошлись по вигвамам. Вскоре у связанных овощей появились набедренные повязки из джинсов и колготок, два пуховика, несколько разных шапок и восемь дамских сумочек. Такой разношерстной толпой мы и вышли к одиноко стоявшему бетонному кубу с прямоугольным проемом двери, местом, где был выход из порталов.

Колдун сидел возле стены, сверкая голыми телесами, а его халат был безжалостно намотан на голову, и в одном месте, предположительно там, где должно быть лицо, ткань халата пропиталась кровью. Колдун мычал что-то не понятное.

— Что это с ним? — спросила я.

— О стенку ударился, — Валера покосился на кулак своей правой руки, выдав себя с головой, и, поняв, что мы все поняли, пояснил: — бубнить начал, колдовать…

Я присела на корточки и сняла халат с головы колдуна. Оказалось, что рот его тоже завязан. Без всякого уважения к колдовскому сану и заслугам, Валера затянул рот поясом халата, вставив его в зубы колдуну. И теперь маг изо всех сил пытался перегрызть этот пояс.

— Да, так не поколдуешь, — сделал вывод лейтенант, — а халат на голову зачем?

— А нечего так глазами сверкать, — сделал выпад в сторону колдуна Валера, от чего колдун попытался сжаться и спрятать голову в плечи.

— Летящий на диске!!! — прокричал служитель культа. — Что они с тобой сделали! Я спасу тебя, мой пророк!

— А это что за чудо? — спросил Валера.

— Долго объяснять, — покачал головой лейтенант, — потом расскажу.

— Давайте готовиться к проходу, — я посмотрела на часы, — не хотелось бы здесь задерживаться.

— Да и кушать хочется, — дополнил меня Костя.

Я достала из своей походной сумочки веревку и подала ее оперативникам.

— Нужно закрепить всех на веревке, — сообщила я, — сначала «Овощей», их тянуть силой придется, потом «Людоедов». Себе место оставьте и помогайте, заталкивайте всех в портал, подсаживайте. Потом сами.

— А этого? — кивнул лейтенант на колдуна.

— Привяжите его к концу веревки, последним поднимем, — распорядилась я.

— Тогда еще ноги связать надо, — потер ладони Игорь, — но это мы мигом!

Откуда взялась вторая веревка, я так и не поняла. Может быть, у островетян были свои запасы, не скажу. Но Игорь одним движением уложил колдуна на живот и ловко связал его ноги, притянув их лодыжками к скованным за спиной рукам. Потом продел конец веревки под конструкцией рук и ног и затянул узел.

— Ловко, — оценила я.

— Искусство шибари, — гордо заявил Игорь, — мы так… впрочем, не важно, но пригодилось.

Я невольно умилилась от того, как покраснел оперативник, и живо представила, кого и где так ловко вязал сотрудник, используя японскую технику связывания. Связанный колдун забулькал нервным смехом, и его плечи затряслись, от чего Игорь покраснел еще больше.

— Это он оттого, что портал односторонний, — успокоила я оперативника, — думает, что мы не пройдем.

— Но мы же пройдем? — уточнил Игорь.

— Надеюсь, — пожала я плечами, вызвав новый приступ смеха у колдуна.

Часы показывали, что над крышей моего дома выглянула луна. Оставалось надеяться, что Васька и капитан не выясняли отношения, а выполняли каждый свою работу и люки уже лежат на этой самой крыше. Я взяла в руки конец веревки, выдохнула и потянула браслет за серое кольцо, брат которого был прикован в моем кабинете…

***

Столько серьезных людей сразу крыша моего дома никогда, наверное, не видела. Даже когда дом принимали у строителей, и то, скорее всего, народу было меньше. Теперь же здесь был развернут целый штаб спасательной операции. Людей было человек пятьдесят, стояли прожектора, освещающие всё пространство, кроме того, где лежали диски канализационных люков. Даже три палатки стояло и столики, на которых стояли пластиковые стаканчики со сладким чаем.

Едва я по грудь вылезла из портала, лежа локтями на его краю, как меня подхватили четыре крепких руки и буквально выдернули на крышу. Молчаливые парни из команды «Маски-шоу» с большими желтыми буквами «ОМОН». Никаких вопросов, молча забрали у меня веревку и начали поднимать на крышу остальных. Каждого нового отвязывали и уводили в красную палатку.

— С возвращением, ведьма, — за шаг от меня остановился капитан. Сначала он был очень серьезным, но потом разулыбался и, наконец, притянул меня к себе и крепко обнял. — Я уже начал волноваться.

— Я тоже, — вздохнула я от неожиданности и теплоты объятий, не спеша вырываться наружу. — Было жутко.

— Мне Васька видео показывал, как этот над людьми измывался, — отстранив меня, сообщил капитан. — Вы его тоже поймали?

— Будет замыкающим, — сообщила я. — После твоих парней.

— Это хорошо, — эту фразу капитан сказал так, что я сразу поняла: ничего хорошего колдуна не ждет.

— А здесь чего? — я кивнула на палатки.

— Регистрация, — указал капитан на красную палатку. — И раздевалки, женская, мужская. Внизу скорые, психологи, охрана и машины, чтобы людей по домам развезти.

— Я схожу переоденусь, — сообщила я и поспешила домой.

***

Я положила в сумку большую бутылку с разведенной в слабой концентрации настойкой дурман-травы и накрученным сверху распылителем. Еще взяла несколько листиков разрыв-травы и накинула на себя флисовую мастерку, чтобы не было сильно холодно. Васька пытался мне пересказать все, что узнал и увидел, но я спешила и пообещала, что обязательно его выслушаю, но позже. Нужно закончить дела на крыше.

На крышу я вернулась, когда уже поднимали «людоедов». Первым вышел Витя, но едва его отвели сотрудники, он вырвался из их рук и помог подняться на крышу своей Валюше.

— Валентина Сергеевна? — подошел к ним капитан и протянул свой мобильник. — Позвоните папе, он очень волнуется.

Все правильно, ковать железо нужно не отходя от кассы. Здесь я с капитаном была полностью согласна, но ждать окончания разговора не стала, а пошла к тем люкам, которые не использовались для подъема людей, чтобы начать уничтожать порталы.

От разрыв-травы люки с гулкими щелчками лопались пополам, и из каждого поднимался легкий дымок. Я закрывала уже пятый портал, когда неожиданно кто-то толкнул меня в спину так, что я едва не свалилась в портал. Но я лишь упала в сторону и успела заметить, как в портал прыгнул одетый в спортивный костюм мужчина.

В это время из соседнего портала помогали подняться лейтенанту, замыкавшему спасенных, и дружно принялись тянуть связанного колдуна. Но через метр веревка дернулась в обратную сторону, как будто с той стороны кто-то дернул колдуна обратно.

Не ожидавшие такого поворота сотрудники выпустили веревку из рук, но быстро спохватились и начали выбирать ее обратно. Веревка натянулась, но было видно, что она раскачивается, сопротивляясь. Через минуту веревка лопнула, и тянувшие ее сотрудники от неожиданности уселись на крышу.

Конец веревки был оборван.

— Ее перегрызли, — Игорь показал мне конец веревки со следами крови. — Интересно, кто это был.

Ну да. Моя веревка была нейлоновой, ее вот так с разбегу не перегрызешь, а вот нарастили ее пеньковой веревкой островитян.

— Служитель культа летящего на диске, — вздохнула я. — Он оттолкнул меня и прыгнул в портал.

— Я за ним не полезу, — заявил Костя.

— Я тоже, — покачал головой Игорь.

Я молча разорвала еще один портал, и на крыше остался только тот, из которого только что вылетела оборванная веревка. Мы молча смотрели на портал. Игорь потянулся рукой в нагрудный карман кителя и, достав что-то маленькое и металлическое, бросил его в портал.

— Ключи от наручников, — пояснил он на мой вопросительный взгляд. — Мы же не звери какие.

Я молча кивнула и, положив сверху листик разрыв-травы, произнесла слово.

— Всё? — спросил голос капитана за спиной.

— Нет, — я брызнула ему в лицо настойкой дурман-травы. — Теперь всё.

— Зачем? — спросил капитан.

— Чтобы быстрее всё забыл, — честно призналась я.

— Ведьма, — обвинил меня капитан, но в его голосе не было злобы, а лишь уважение.

Я прошла к палаткам и побрызгала на остальных жертв и участников спасательной операции.

— А этого, с котом, почему не побрызгала и его друга тоже? — спросил сопровождавший меня лейтенант.

— Важно, чтобы он помнил, откуда у него этот кот и почему они вместе, — мне было немного грустно. — А второй книжку обещал написать про все приключения. Пусть напишет, почитаю потом долгими зимними вечерами…

Я обернулась и брызнула остатками дурман-травы в лейтенанта.

— Теперь я тоже всё забуду? — спросил Игорь.

— Так будет лучше, — мне хотелось заплакать, но я сдержалась.

— И тебя? — обворожительно-грустно прошептал лейтенант, и в синих глазах вспыхнули и тут же погасли огоньки.

— Если захочешь забыть, — слезинка все-таки выбежала наружу.

— Не захочу, — прошептал лейтенант и, подтянув меня за талию, нежно коснулся губами моих губ. — Никогда!

Луну закрыла набежавшая неизвестно откуда туча, начали падать крупные капли летнего дождя. Вокруг суетились люди, убирая палатки, фонари, сматывая провода. Но ничего этого для нас не было, мы стояли и целовались, мокрые от дождя и счастливые в объятиях друг друга.

***

— Полина!!! — позвал Васька. — Полина, он опять явился!

Я заглянула в комнату. В центре, недалеко от стола, висел огненный круг, в рамке которого был виден сосредоточенно-серьезный колдун Муром.

— Ведьма, я спросить хотел, — не здороваясь, начал «гость». — Ты людей искать умеешь?

— А позвонить не пробовал? — проворчала я. — Может быть, я здесь голая?

— Тоже мне невидаль какая, девка голая, — отозвался хам в рамке портала. — Тут колдун молодой пропал, подающий надежды маг Эльдар. Уже два месяца как найти не можем.

— Колдуна почти невозможно найти, — сообщила я. — У вас же защита от взгляда, от поиска и прочего. Или не знал?

— Может быть, по фотографии? — из портала на ковер выпала карточка.

Я подняла и посмотрела. На снимке стоял колдун Эльдар или, как его назвали на острове, «Летящий-На-Диске».

Секта

Утрами было уже прохладно, даже не хотелось вылезать из-под теплого одеяла. Оно всегда так бывает, когда август накрывает землю своей непредсказуемой погодой. Я проснулась, но продолжала лежать под одеялом и слушать звуки пустой квартиры.

Игорь ушел на работу, когда солнце еще только позолотило край горизонта, оставив меня досыпать и досматривать утренние, самые правдивые и точные сны. Где-то капала вода. Сосед этажом ниже мучил тренажер, жужжа педалями со своего балкона и на весь окружающий мир. Мотылек застрял между москитной сеткой и рамой и теперь шуршал лапками по мелким ячейкам. Внизу, на такой далекой улице, просигналил автомобиль.

— Полииинааа! — ворвался в относительную тишину мира истошный зов Васьки. — Помоги мне, Полиночка!!!

Воображение мгновенно нарисовало висящего над пропастью одиннадцатого этажа кота, держащегося за порванную москитную сетку одним когтем. Что он там делал? Голубь! Воображение дорисовало улетающего с подоконника голубя. А он? Воображение нарисовало хлебные крошки на металлическом подоконнике. Но это уже позже, когда я вбегала в кухню, откуда доносились крики, запахивая на ходу халат.

Кот висел, повиснув когтями за верхний край навесного шкафа кухонного гарнитура. Задние лапы перебирали в воздухе, ища и не находя опоры, а падать на пол коту явно не хотелось.

— Васенька? — я сложила руки на груди, глядя на экстренно разбудившего меня пушистого монстра.

— А если я упаду на край разделочного стола? — вопросом на вопрос ответил кот. — Ударюсь, зацеплю лапой хлебницу? Упаду и создам жуткий грохот, от которого ты испугаешься и прибежишь на кухню в одном халатике, запахивая его на бегу?

— На меня посмотри, — привлекла я внимание нахального зверя. — Я прибежала, испуганная твоим криком, в одном халате, и я его только что запахнула!

— Сними меня отсюда, — тоскливо посмотрел на меня кот, вывернув голову. — А то я сейчас оборвусь уже.

— Ты же кот! — я сняла кота и обняла, прижав к себе. — Должен уметь спрыгивать и приземляться на лапы. И вообще, зачем ты туда полез?

— Я же кот, — обреченно вздохнул Васька. — Хотел повыше забраться, чтобы оттуда было видно всю кухню.

— А вот интересно, — покачав кота в руках, спросила я. — Для котов тренажеры бывают? Надо посмотреть. Купим, и будешь потом вместе с соседом заниматься. Как он на свой велотренажер, так и ты…

Договорить я не успела, зазвонил телефон, и на его маленьком мониторе высветилась фотография Игоря.

— Снова он встал между нами, — сморщил переносицу кот. — Даже когда его дома нет…

Я поставила вредного кота на стул и ответила на звонок.

— Не разбудил? — Игорь уже знает, что обычно я сплю почти до обеда. — Консультация твоя нужна. Я камеру включу.

В телефоне появилось изображение какого-то подвала. Стены были затянуты черной тканью, на стене красовалась белая пентаграмма, вписанная в круг. В центре зала была бетонная плита.

Камера пошла дальше, показывая стоящие вдоль стен колодки, в какие заковывали преступников, столы с разложенными на них кнутами и плетками.

— Вернись к плите, — попросила я.

На плите были написаны разные знаки, и из бетона торчали четыре ремня, как раз на уровне рук и ног. А еще были канавки, они ровными полосами уходили от верхних ремней вниз и сходились в центре, где была большая круглая выемка.

— Что скажешь? — спросил Игорь, сам он в камере не показывался, видимо, смотря по сторонам.

— Здесь хотят принести человеческую жертву, — пояснила я. — Ее привяжут ремнями к плите, порежут вены на запястьях, и кровь сбежит вниз, в жертвенную чашу. Это где вы такое нашли?

— Секта в пригороде, — пояснил Игорь. — Они плиту заказали у местного мастера, а он любителем фэнтези оказался и к нам прибежал. Сегодня плиту доделал, они ее забрали, а мы проследили. И вот что нашли.

— Это колдовство, — заявила я. — Тут другой консультант нужен, не ведьма. Приезжайте, посмотрим, что можно сделать.

— И тут это, — Игорь сделал шаг в сторону, и я увидела большой портрет, с которого на комнату пыток смотрел колдун Эльдар или, как его назвали на острове, «Летящий-На-Диске».

— Всех закрывайте, — я невольно напряглась. — Ставьте там охрану и пулей ко мне!

***

— Страсти какие, — посмотрел на меня большими глазами Васька, — каменный век какой-то! Что делать будем?

— Сначала наложим вкусняшек котику, — я погладила указательным пальцем бархатистый нос фамильяра, — чтобы его на шкафы не тянуло. Потом душ. Как раз наши полицейские на месте всё уладят, потом сядут в машину… Надо будет пробку наколдовать или колесо им спустить? Чтобы не спешить в душе.

— Колдуна звать будешь? — посмотрел на меня Васька. — Высокомерного Мур-р-р-рома…

— Его, — я достала из холодильника пакет кошачьего паштета и взяла в руку ложку, — с ним хоть работать можно.

— Это уже третий раз, — напомнил кот, — потом он не будет отвечать на вызов. Колдуны люди вредные, три раза помогут и считают, что больше ничего не должны.

— Значит, надо, чтобы это ему было нужно, а не мне, — я подмигнула коту и переложила паштет из пакета в его миску, — кушай, кисик, я в душ.

Из душа я вышла уже с готовым коварным планом в голове. Я уже придумала, как и что сказать, чтобы вредный колдун не соскочил с выполнения своих правил про трехкратную помощь. С колдунами, с ними всегда так, надо на несколько ходов вперед просчитывать. Ведь не зря же среди ведьм поговорка ходит: «Кто в шахматы не играет, тот с колдунами не общается».

А ещё говорят, что и сами шахматы колдуны придумали! Только не наши, современные, а древние. Но это непроверенная информация, поэтому говорить об этом никому не стоит.

После второго гудка в трубке телефона, прямо посередине моей комнаты, возник огненный круг портала, в котором, словно в старинном зеркале, стоял Муром, держащий в руке телефон.

— Что случилось, ведьма? — не здороваясь, спросил колдун.

— Заходи, поговорим, — поманила я колдуна кистью руки, — дело есть.

— Позже, — поморщился Муром, — занят я.

Круг портала начал таять. Наглый колдун рассеял его, как будто трубку положил или вызов сбросил.

— Колдун Эльдар нашелся, — успела крикнуть я.

Круг совсем сжался и исчез. Я в сердцах высказалась по этому поводу так душевно, что глаза колдуна во вновь открывшемся круге портала красноречивее любых слов сказали, что он всё слышал.

— Повторить сможешь? — серьезно посмотрел на меня Муром, — я запишу. Буду своим говорить, что это самое настоящее ведьминское проклятье.

— Проходи, — я не стала отвечать на его колкость.

— Что с Эльдаром? — перешагивая через рамку портала, спросил колдун.

— Ты как к полиции относишься? — вопросом на вопрос ответила я.

— Параллельно, — пожал плечами Муром, — но совместных дел стараюсь не иметь.

— Сейчас придут, будем вместе решать, что делать. Кофе будешь?

— Чай, — ответил колдун, — можно с травой.

— Ромашка, чабрец, мята, эстрагон? — тыкая пальцем в разные баночки, уточнила я.

— Мята и эстрагон, — колдун без приглашения уселся в кресло, которое было предназначено для клиентов, ожидающих окончания приготовления зелья. — Может расскажешь?

— Вася, включи про остров, — попросила я кота, — покажи дяденьке сказку.

Муром не смотрел всё, а лишь начало каждого ролика, потом перематывал, опять смотрел эпизод и листал дальше. С каждым роликом он всё больше хмурился. И как раз досматривал последний из нашей коллекции про «Остров невезения», когда в дверь постучали.

— У нас гости? — бархатный шепот Игоря мурашками промчался по моей спине и рукам.

— Знакомьтесь, — указала я Игорю и его непосредственному командиру, капитану Коржину, на Мурома, — специалист по оккультизму и колдовству, колдун Муром.

— Ведьмы, колдуны, — поморщился капитан, — не верю я в это всё.

— Я в полицию тоже не верю, — не остался в долгу Муром, — так что здесь, капитан, мы с вами схожи.

— А с чего вы взяли, что капитан? — насупился капитан.

— Майоры так запросто уже не ходят, а для лейтенанта староват, — было видно, что Мурому доставляет удовольствие наблюдать, как злится капитан, — но я и в самом деле колдун. Я здесь по просьбе Полины, поэтому, если вам не нравится, придется потерпеть.

— Расскажи про Эльдара, — попросила я колдуна, — про то, что уже видел.

— Ладно, — колдун внимательно осмотрел полицейских, — чтобы колдовство удалось, колдуну нужна сила, мы ее называем «Манна». Это от древнего слова… Впрочем, не важно. «Манна» собирается из стихий, но совсем мало. Больше всего энергии дают люди, их эмоции, страхи. Вот этот остров был типичной фермой по добыче «Манны». Сразу скажу, это незаконно, и в колдовском мире за такое тоже наказывают.

— И как он ее собирал? — пророкотал голос Игоря. Муром даже глаза расширил, услышав этот голос, и с уважением посмотрел на меня.

— Замкнутое пространство, — колдун нарисовал в воздухе круг, края которого тут же скрутились тугим жгутом, став осязаемыми. — Две группы людей. Одна группа сильная, агрессивная. Другая слабая. Это достигается питанием, рационом питания. Потом слабой группе, за поклонение колдуну, перепадают разные призы, от чего группа перестает бороться и начинает истово молить колдуна о призах. Их искренние молитвы и питают колдуна, а агрессивную группу держат для того, чтобы первая не перестала молиться. Еще можно второй группе козни строить, тогда они будут ненавидеть колдуна, подпитывая его своей ненавистью.

— А колдун собирал эту самую «Ману» и в остальное время просто наслаждался жизнью? — спросил капитан. — Вот так, три десятка человек страдают, а он жирует?

— Да и правильно, что мы его там оставили, — пророкотал Игорь, — пусть посидит и подумает.

— А где твой остров с запертыми людьми, колдун? — нахмурился капитан.

— У меня не остров, а лес, — самодовольно улыбнулся Муром, — и я получаю «Манну» от каждого кустика, каждой травинки, каждого животного, который в нем обитает. Расцвел одуванчик, мне плюс к «Манне», все в кристаллы скапливается… А недавно там даже ведьма поселилась, очень эмоциональное создание, между прочим.

— Заряжает? — теперь глаз прищурила я.

— Еще как, — заверил наглый колдун.

— Ах, вон ты как! — вскричал Васька, — я требую доплату за посещение леса! А то что получается? Я там эмоции навожу, кристаллы ему «Манной» заряжаю и всё задарма!

Даже мне показалось, что со стороны кота это перебор. Но колдун не стал ни спорить, ни тем более возражать, а просто щелкнул пальцами, и перед котом появилась картонная коробка. Она была такого размера, что в ней мог поместиться кот, но только не сразу, а если немного постарается.

— Хоррошоу, — Васька шагнул вперед и начал примеряться к коробке. Но вдруг остановился и нагло спросил колдуна: — А когда сломается?

— Скажешь филину, — не сводя с меня глаз, ответил Муром.

— А я потом скажу, — ответила на взгляд колдуна я.

— А вот это? — Капитан передал колдуну телефон с открытыми фотографиями ритуального зала секты.

— Это значит, что колдуну потребовалось очень много «Манны», столько…

— Чтобы хватило перебраться с острова на большую землю, — закончил за колдуна Игорь.

— И давно он там? — спросил Муром, обернувшись ко мне.

— С середины июня, — честно ответила я, — островитян мы эвакуировали, а его адепт «спас».

— Надо его оттуда вытаскивать, — покачал головой Муром, — координаты есть?

— Я покажу, — согласилась я, — даже проведу, если надо.

— Одну я тебя не отпущу, — пророкотал Игорь.

— Пошли, — Муром поднялся из кресла и протянул мне руку. — Представь себе остров и его место на карте и это, за руки возьмитесь.

***

Вспоминая остров, я честно представила себе пальмовые рощи, вигвамы племён, речку и даже подвесной мост. Воображение нарисовало плавающих в бухте акул, песчаный пляж и бетонный бункер, в который выводил портал и куда попадали все пленники острова.

То, что предстало перед нами на самом деле, сильно отличалось от того, что я только что представила. Посередине бескрайнего океана была бетонная плита размером чуть больше моей квартиры. Скорее всего, это была крыша того самого бетонного бункера. Рядом с бетонной плитой стояло жалкое подобие лодки, сделанное из полиэтилена и неровных палок, видимо, оставшихся от пальм.

Из всей вспомненной и представленной мною картины на месте были только акулы. Они кружили вокруг плиты, то и дело поднимая над водой головы и глядя голодными глазами на двух человек, сидящих в центре импровизированного острова. Сидели они тоже не просто так, а прячась за стальным блином, изображающим из себя канализационный люк, от палящих лучей солнца.

— Опять мираж, — приветствовал нас колдун Эльдар и, не глядя, пнул ногой своего товарища по несчастью.

— Спасибо, Великий Эльдар, парящий на диске и дарующий радость! — почти убедительно проговорил адепт.

Я почувствовала, как едва заметно дрогнула плита, на которой мы находились.

— Это не мираж, Эльдар, — грозно объявил Муром, — это колдовской патруль пришел за нарушителем!

— С ведьмой, — засмеялся Эльдар.

Я физически почувствовала, как уходит из-под ног, погружается в море, плита, на которой мы находились. Даже успела увидеть, как с разных сторон на погружающуюся плиту ринулись акулы. Но это все было до того, как я упала, упала оттого, что плита вдруг резко поднялась над водой.

— Руки, — не терпящим возражений тоном потребовал Муром.

Эльдар сложил перед собой руки, только не как обычно складывают люди, а наоборот, ладонями друг от друга, скрестив кисти. Муром щелкнул пальцами обоих рук, и в воздухе материализовались небольшие кольца, которые стянули между собой большие пальцы рук Эльдара и его мизинцы. Получалась интересная связка, из которой колдуну никак не удастся свести ладони или сложить определенным образом пальцы.

— Это она виновата, — обвинил колдун, — она разбила кольца и даже накопитель! Я без «Манны» остался! Мы голодали! Моей силы хватало только эту плиту держать!

— Секта? — спросил Игорь.

— Мне нужна была «Манна»! Я хотел жить! — прокричал в лицо лейтенанту Эльдар.

— Как ты проник им в голову? — строго спросил Муром.

— Сын Степана, — кивнул на адепта Эльдар, — через Степана влиял на сына, внушал как и что.

— А ЗОВ послать? — недобро сощурил глаза Муром.

— Я великий колдун, — устало выдохнул Эльдар, — я не нуждаюсь ни в чьей помощи и всего должен добиться сам.

— Вот сам в портал и пролазь, — указал на рамку портала Муром.

Игорь подхватил замешкавшегося Степана и тоже прошел через рамку. После Муром рукой пригласил меня следовать за остальными и прошел в портал последним. Я еще попыталась заглянуть в рамку, чтобы увидеть, как тонет плита, но не успела, вредный колдун сразу же захлопнул портал.

— Вид у них не очень, — констатировал капитан, глядя на спасенных.

— Они просто голодные, — отмахнулся Муром, — я сейчас блоки Эльдару поставлю, от «Манны» отсеку, и можно будет покормить.

— Игорь, метнись до магазина, сосисок возьми, только много, чтобы на всех хватило, — обернулся к Игорю капитан.

Вообще мне не очень нравится, когда помыкают моим Игорем. Но тут совсем другое дело, ведь капитан какой-никакой, а командир. А командиров надо слушаться, иначе это уже не служба, а демократический кружок получится.

***

Пока мы вернулись, пока Игорь сбегал до магазина и вернулся с сосисками, на улице уже изрядно потемнело. В августе всегда так, вроде еще и не холодно, но темнеет уже рано.

— Колдовской совет приговаривает тебя к лишению ордена и памяти, — объявил Эльдару через пять минут молчания Муром и, повернувшись ко мне, спросил: — У тебя есть нужное зелье, ведьма?

— Тук-тук, — открылась балконная дверь, и в комнату вошла Анжеличка.

Анжеличка? Она моя старинная подруга. Еще со времен святой инквизиции, наверное. Нет, это она с тех времен, я-то моложе буду, мне вон 27 отмечали на прошлой неделе. Игорь даже поверил.

— Полиночка, как у тебя интересно, — Анжеличка скинула серую ветровку и повесила ее на спинку высокого стула, нисколько не смутившись сидевшего на том самом стуле капитана. — Два колдуна, два полицейских и усталый магл. Страшно любопытно!

— Это моя подружка, — объявила я собравшимся, — заглянула на огонек.

— Тоже ведьма? — уточнил капитан.

— Нет, — подмигнула ему в ответ Анжеличка, — женщина-кошка, по трубе на одиннадцатый этаж залезла. Ага.

— Ты вовремя, — я обняла подругу, — надо с зельем одним помочь. Там перемешивать постоянно надо, а у меня гости.

— Конечно помогу, — заявила Анжеличка, — а ингредиенты есть?

— Да, есть. — Я поставила на одноконфорочную плитку чугунный котелок и спросила перекусывающих за соседним столом полицейских: — Аппетит не испортим?

— Мы же оперативные работники, — заверил капитан, — нам ничто аппетит не испортит!

— С чего начнем? — деловито спросила Анжеличка.

— Вот рецепт, — я приколола над котлом памятку, — полтора стакана святой воды, корень лопуха, наперсток дурман-травы. Довести до кипения.

Пока основа закипала, я собрала лишнюю посуду и приготовила чашу-сборщик с серебряным ситечком. Насколько я помнила, в конце нужно будет профильтровать.

— Закипает, — объявила Анжеличка, — теперь нужно следующее: мужской плевок, перетертый рог быка, мышиный помет, вываренный крысиный хвост, две паучьих лапки.

Я взяла со стола вилку и, подцепив из сковороды, из которой кушали оперативники, разрезанную вдоль сосиску, забросила ее Анжеличке в котелок.

— Чего? — Я внимательно посмотрела на замерших капитана, Игоря и Анжеличку. — Я всегда так делаю! В сосиске там все это есть!

Лицо капитана сначала стало бледным, а после пошло зелеными пятнами, и, зажав рот рукой, несокрушимый капитан полиции рванул в туалет. Игорь продержался на минуту или две дольше, но потом тоже побежал избавлять свой организм от только что съеденных сосисок.

— Какие ранимые! — Откусывая кусочек от очередной сосиски, объявил Муром. — Как будто раньше не знали!

— Тут написано, что получится зелье абсолютного забвения, — Анжеличка сосредоточилась на перемешивании, — кого забывать будем?

— Гражданского, — указал вилкой жующий сосиску колдун, — и колдуна. По решению колдовского совета.

— А вы куда его потом? — Анжеличка наклонила голову, разглядывая безучастного ко всему Эльдара.

— Гражданского домой отправим, — пояснил Муром. — А этого, этого еще не решили.

— А можно я его заберу? — восторженно захлопала ресницами Анжеличка. — Для личного использования, так сказать.

— Забирай, — пожал плечами Муром.

— Ведьма! — Обвинил меня вернувшийся за стол капитан. — Лишила меня одной из радостей жизни! Ни хот-догов теперь, ни сосисок в тесте! Чем теперь питаться?

***

Зелье удалось на славу! Зеленого цвета, именно в том оттенке, который и прилагался к рецепту. Только вот запах был не очень. Но Анжеличка списала все это на сосиску, заверив, что если бы все ингредиенты попали раздельно, было бы лучше.

Первым выпил свой стакан Семён. Сначала он никак не реагировал ни на нас, ни на кота, ни на что, потом, как будто очнувшись, вздрогнул и спросил, где находится. Муром провел с ним несколько различных тестов и довольно кивнул, получив именно тот результат, который и нужно было получить.

Эльдар безучастно принял из рук Анжелички стакан, не отрываясь его выпил. Через минуту или чуть больше он восторженно заулыбался, глядя на кокетничающую с ним ведьмочку.

— Тебе уже лучше, Эдечка? — ворковала вокруг бывшего колдуна Анжеличка.

— Что со мной было? — нахмурился новоявленный Эдечка.

— На метле укачало, — пожалела его Анжеличка, — теперь тебе лучше?

— Лучше, — расплылся в улыбке Эдечка, — спасибо.

— Да что я, — картинно отмахнулась кистью руки Анжеличка, — Полиночку благодари! За гостеприимство, за спасение твое.

— Спасибо, — коротко кивнул мне Эдечка.

— Не благодари, — вздохнула я, — укачало тебя, с каждым может случиться.

— Раз тебе лучше, то полетим домой? — спросила Анжеличка.

— Может быть, на такси? — уточнил Муром.

— Ой, да нормально все будет, — заверила Анжеличка и, подхватив под ручку своего Эдечку, поспешила на балкон, попросив от двери: — Не провожайте, не надо.

— Не слишком все легко прошло для колдуна? — уточнил капитан, когда над городом, на миг закрыв звезды, пролетела метла, везущая двоих седоков.

— Легко? — нахмурился и без того хмурый Муром, — ему магическую подпитку отключили! Для колдуна это хуже смерти! Память стерли, обнулили до начальных значений. А еще и ведьме подарили!!! Знаешь, что она с ним будет вытворять?

— В общих чертах, — покрутил кистью руки капитан.

— То-то же, — Муром поднялся, — пора мне. Полина, спасибо тебе за помощь.

— Пожалуйста, — я невольно улыбнулась, впервые услышав своё имя из уст колдуна, — приходи, если что.

— Тоже звони, — коротко кивнул колдун и начертил в воздухе большой овал, края которого тут же начали искриться. Муром зашел внутрь, и, когда портал уже почти закрылся, я услышала, как он выдохнул и сам себе объявил:

— Вот бывают же нормальные ведьмы!

— А с сектой что? — спросил меня капитан.

— Сейчас, — я достала из тумбы стола бутылку с закреплённым на ней распылителем, — вот, по одному пшику в каждое лицо, и они через два дня о своей секте даже и не вспомнят.

— А можно подполковнику нашему тоже пшикнуть, — принимая бутылку, спросил капитан, — чтобы забыл, что премию у меня отобрал?

— Пшикни, — разрешила я, — заслужил.

Кот Васька

С появлением в моей жизни Игоря на кухне стало чаще пахнуть едой, нежели отварами да зельями разными. Нет, я и раньше готовила, но больше из полуфабрикатов и разных заморозок.

Теперь же даже замороженные жабы в морозилке сместились в один шефлот. А некоторые коренья, имеющие двойное кулинарное и магическое назначение, стали заканчиваться ну просто стремительно.

Игорь задерживался. Они с капитаном шли по кровавому следу, оставленному похитителем крови из пункта переливания. Он рассказывал, что у них две версии, что это или очередная секта, или некоему криминальному элементу подпольную операцию делают.

Васька, мой фамильяр, с которым Игорь намного чаще обсуждает свои рабочие моменты, предположил, что у нас завелись вампиры-гуманисты. Людей им высасывать жалко, а кушать хочется. Но пока ни одна из версий не подтвердилась.

— Давай уже съедим по котлете, — предложил кот, — иначе я уже путаюсь, мурлыкаю я или животом с голоду урчу.

— С какого голода? — удивилась я, — ты же час назад консервов кошачьих выпросил!

— Ну, тогда же рыбными котлетами не пахло! — воскликнул кот, — А при таком аромате у меня знаешь какой метаболизм! Усвояемость так и усваивается, не успеваю пережевывать!

— Игорь уже едет, — заверила я кота.

— Он весь день едет, — Васька сел на подоконник и принялся внимательно смотреть вниз, на далекую улицу, где ехали автомобили.

Я подошла к подоконнику и, встав рядом, положила руку на голову кота.

— Вась, не вредничай, — я почесала между ушами кота.

— Полиночка, я скучаю, — медленно поворачивая голову, подставляя ее разные уголки для почесывания, вздохнул кот, — скучаю по тем временам, когда мы были вдвоем.

— Ничего, — я зажала между подушечками пальцев кончик уха кота и потерла его, — ты привыкнешь, и мы будем жить втроем.

В дверь постучали. Игорь всегда стучит в дверь, хотя у него и есть свой ключ. Он говорит, что опасается, вдруг у меня клиент и тут он вломится, да еще если в форме…

— Иди открывай, счастье твое пожаловало, — кот выставил перед собой лапу и, обнажив солидных размеров когти, принялся их рассматривать.

***

Пока Игорь мыл руки и переодевался, я накрыла на стол. И мы даже успели за него сесть, и я даже крышку сняла с большой сковороды, где томились в ожидании котлеты.

Возле стола появился сверкающий контур круга портала.

— Здравствуйте! — вежливо начал Муром, но замолчал и втянул носом запах, исходящий от нашего стола.

— Проходи, раз пришел, — пригласила я колдуна и встала, чтобы поставить на стол еще одну тарелку.

На самом деле от еды никакой колдун никогда не откажется. В самом деле, они же, в большинстве своем, холостяки, и готовить им просто некому. Вот они сами себе, как студенты, готовят разные полуфабрикаты, да по столовкам разным мотаются. А тут домашние котлеты! Да на такую приманку колдунов пачками ловить можно!

— Что опять случилось? — спросила я.

— Попросить хотел… — колдун посмотрел на свои руки, и они вспыхнули синим пламенем.

Но пламя быстро погасло, а колдун достал из кармана упаковку влажных салфеток, достал одну и стал протирать руки.

— Это ты так руки помыл? — вопросительно кивнул Игорь.

— Да, огня все бактерии боятся, потом остается только их сожженные трупы салфеткой собрать.

— Понты, — показал зубы Васька.

— Вот, — колдун указал пальцем на кота, — Полина, одолжи мне кота на пару дней!

— Как это «одолжи»? — Васька просто замер с поднятой над котлетой лапой. — А меня позвать? Пригласить? Да и не пойду я никуда!

— И зачем тебе кот? — я тоже неслабо так растерялась от просьбы колдуна.

— Понимаешь, — видимо, Муром понял, что котлет у нас не дождешься, поэтому сам дотянулся вилкой до сковороды, — один не самый добрый и хороший колдун проводил опыты с бессмертием. Ну, там ритуалы сложные, колдовство лютое, на крови замешенное, призывы сил темных, всё как обычно, одним словом.

— Опыты на людях? — нахмурился Игорь.

— Да нет, что ты, — колдун набрал полную грудь воздуха и резко выдохнул, — там всё по науке. Опыты на мышах ставил, на лабораторных белых.

— И что у него получилось? — воображение нарисовало бессмертную мышь преклонного возраста.

— Мыши-оборотни, — Муром сделал драматичную паузу, — злые и почти бессмертные.

— И теперь нужен кот, чтобы их всех победить, — продолжил за Мурома Игорь, — потому как у котов это в крови, и справиться может только кот.

— В самую точку, — пока мы таращились на колдуна и друг на друга удивленными глазами, наглый гость завладел котлетой и с упоением начал ее поедать, не обращая внимания на наши взгляды.

— И ты хочешь, чтобы я, рискуя шкуркой, голыми лапками и в одиночку выступил против полчища мышей, которые еще неизвестно в кого могут превращаться? — Расширенными глазами уставился на колдуна Васька.

— Ты что-нибудь слышал про Кота-Баюна? — вместо ответа спросил колдун, — боевой магический кот на страже сил добра?

— Сказки? — нахмурился Васька.

— Волшебные доспехи легендарного кота хранятся в одном заповедном месте, — колдун замолчал, потом аккуратно, двумя пальцами, потянул из нагрудного кармана золотую цепочку, на которой обнаружился не менее золотой ключ, — и магический совет впервые за триста лет разрешил их использовать.

Васька, словно загипнотизированный, не мигая, смотрел на ключ и явно уже представлял себя в этих самых доспехах.

— Мало иметь доспехи, — попыталась встрять в разговор я.

— Нужно еще быть котом, — продолжил за меня Муром.

— Так чего мы тут сидим! — едва не вскочил Васька. — Вперед! Мир в опасности, и, как ты меня назвал? Боевой магический кот готов его спасти!

— Баба Яга против! — подняла я руку. — Мой кот никакой не боевой, и вообще, котов много, пусть другой свою шкуру подставляет!

— Полинаааа! — на меня уставились круглые блюдца кошачьих глаз. — Может, я рожден для этого? Ведь не зря же я так ловко лазил по ковру! У меня талант к магии, я могу часами смотреть в одну точку…

— Я хочу, чтобы у меня был нормальный фамильяр, мой любимый кот и помощник, а не магическая важнятина, — я даже наклонилась вперед, ближе к коту.

— Это разовая акция, — вмешался Муром, — потом Василий вернется к выполнению своих мурчащих обязанностей. К тому же, мы будем рядом и сможем прийти на помощь.

— Полиночка, я один раз побуду котом-магом и всё, потом доспехи сниму и снова кот.

Мы препирались еще минут пятнадцать, если не больше, но они меня все-таки уговорили. Кот был готов уже бежать за доспехами, даже Игорь собрался принять участие в операции. Но их пыл остудил Муром:

— Время терпит, давайте покушаем, потом нужно будет примерить доспехи и потренироваться. Мыши все равно только с полуночи до утра выходят из своих убежищ.

— А в кого они превращаются? — пророкотал своим голосом Игорь. — Раз они оборотни, значит, должны менять вид.

— В злых серых мышей с большими зубами, — Муром достал смартфон и, немного в нем покопавшись, показал нам фотографию злобной мыши, — по закону сохранения материи, они не могут превратиться во что-то большое.

Пока мы спорили и обсуждали, котлеты остыли, и нам пришлось есть их уже совсем теплыми. Сначала я хотела их подогреть, но потом решила, что пусть так едят, а то еще сорвутся спасать мир на голодный желудок.

***

Я думала, что Муром поведет нас в кладовые знаменитого Совета, где спрятаны разные артефакты. И мы будем перекладывать пыльные кольчуги и мечи-кладенцы, а потом, в самом конце мрачного коридора, на невысоком манекене, найдем доспехи легендарного кота. Все было совсем не так.

— Спасибо хозяйке! — едва я собрала со стола грязную посуду, объявил Муром. — Пойдемте.

Мы встали и дружно прошли к той самой двери-порталу, которая ведет из моей квартиры в подаренный однажды домик в глухом лесу. Муром торжественно открыл дверь и… И ничего такого не произошло, все тот же домик, широкие половицы которого я застелила ковриками, чтобы можно было ходить босиком.

Оставив нас в полном недоумении, Муром прошел за камин, туда, где была лестница на чердак, и, проскрипев ступеньками, поднялся вверх. Нас он с собой не звал, поэтому мы и не пошли. А колдун через пять минут вернулся, неся развешанный на небольших плечиках костюм.

Я не поверила своим глазам! Я же видела этот костюм и даже перевешивала его с места на место, проверяя содержимое чердака, но кто бы мог подумать, что это именно боевые доспехи прославленного кота! Я приняла его за детский новогодний костюм, в каких ребятишки скачут вокруг елки, привлекая внимание Деда Мороза.

Поняв свою ошибку, я твердо решила проверить на магичность все хранящиеся в том шкафу вещи. А ведь там были и шапки, и плащи, и ремни разные, даже сапоги в уголочке стояли. А вдруг это те самые семимильные сапоги! В общем, задумалась я знатно, что даже не с первого раза услышала, что меня зовет колдун.

— Полина, помоги Василию одеться, — попросил колдун.

Доспехи больше всего походили на камзол, в каких ходили в старину. Это и не удивительно, ведь сколько лет доспехам, даже и представить страшно, раз только триста лет они просто пылились в шкафу.

Вдоль позвоночника, под тонко выделанной кожей камзола, был ряд составных пластин, а нижняя часть раздваивалась на манер фрака, оставляя прорезь для хвоста.

— Вам нужен был именно фамильяр, — поняла я, — только они могут запросто ходить на двух лапах и держать в передних разные приспособления.

— А еще они умеют разговаривать, и коту можно объяснить, что и как, и даже получить ответ, — дополнил меня Муром. — Кстати, пластины сделаны для поддержания кота в вертикальном положении. Такой экзоскелет древности, да, сейчас только изобретают, а тогда уже были. Пошит из тонко выделанной кожи дракона, поэтому отражает почти все известные заклинания, удары ножей и прочих режущих и не может быть прокушен. Кстати, многослойный шарф спасает от вампиров.

— Это же «Кошачий глаз»! — восторженно объявил Васька, увидев камень в золотой оправе, который уже висел в центре его груди, — он считается утерянным много лет назад, он оберегает кота, придает ему силы и наделяет магическими свойствами! Да я теперь любого одолею!

— Пошли, потренируемся, — осадил кота колдун, — мало иметь мощные артефакты, нужно еще уметь ими пользоваться.

— А мы где? — спросил Игорь.

Ну да. Я не показывала ему свой домик. Просто зачем полицейскому знать о таких местах? А дверь, она же портал, ее если не показать, то и не увидит никто. Почти никто, коты видят, колдуны и дети. Дети, те вообще все видят, а взрослые их потом выдумщиками считают. Хотя под кроватью, скорее всего, домовой, которого дети боятся.

— Это Муромский лес, — пояснила я, — заповедный и дремучий, как утверждал Владимир Семенович.

— Каждая травинка в котором питает колдуна манной, — вспомнил Игорь.

— От дремучести только уже и не осталось ничего, — ставя в центр поляны чурку из поленницы, находящейся за домом, пояснил колдун. — Вася, там в кармане есть рукоятка.

Колдун показал примерно десять сантиметров, разведя указательные пальцы обеих рук на нужное расстояние. Кот потешно похлопал себя по пузику, по бокам, ища тот самый карман, который обнаружился как раз между боком и животом.

— Вот, — Васька показал находку.

— Тонкой стороной к себе, — наставительно проговорил колдун, — это важно! Взял? Так, теперь представь себе огненный шар, который срывается с кончика рукоятки и летит в чурку.

Васька картинно сосредоточился и, направив рукоятку на цель, громко произнес:

— БДЫЩЩЩ! — с конца рукоятки сорвалась ослепительная молния и ударила в чурку, оставив от нее лишь горстку дымящегося пепла.

— Силен, — почесал затылок колдун, — не огненный шар, конечно, но тоже ничего.

— Огненный шар! — объявил кот, и в тот же миг на конце рукоятки возник тот самый шар, размером с волейбольный мячик, а кот испуганно закричал: — Ставьте, ставьте чурку скорее! Я не умею выключать эту штуку!

Игорь среагировал даже раньше колдуна, оно и понятно, оперативник. Он приучен к разного рода стрессовым ситуациям. Он даже от чурки успел отскочить, почти успел. Огненный шар снес чурку и опалил рукав куртки Игоря.

— Ты что творишь! — глядя на дымящее имущество, возмутился Игорь, — У меня же простая куртка, а не из шкуры дракона!

— Не завидуй, — гордо отозвался кот, но тут же поправился: — Я не специально!

— Последний штрих, — колдун протянул коту кривой посох с навершием в виде факела, — вот еще.

— Огонь! — скомандовал Васька, но огня на посохе не появилось.

— Нет, он не магический, — выдохнул колдун, — заправить надо, где-то здесь…

Колдун зашел за дом, за поленницу и что-то там передвинув, вышел на поляну с бутылкой в руке.

— Это керосиновый рожок, — наливая керосин из бутылки в факел, объявил колдун, — где магия не работает или если на врага она не действует, там просто сжигаешь его керосином и всех делов.

— Просто и эффективно, — пробасил задумчивый Игорь.

— Тут кремень, — постучал пальцем по факелу Муром, — когда зажечь надо, просто чиркни им по камню или от уже горящего чего-то. Всё! Пора идти.

— Шляпу, — показал пальцем на последнюю деталь гардероба кот, — как я без головного убора! Голова у кота — это самое ценное.

— Потому что на ней рот есть, — дополнил Игорь.

Я достала сотовый телефон и включила камеру. Нет, в самом деле, вдруг заберут потом экипировочку и останется Васька без фото на память. Сделав несколько снимков, я переключила на режим видеосъемки.

— Вася, пройдись, я сниму тебя на память, — предложила я коту.

Колдун молча щелкнул пальцами обеих рук, и над поляной, словно светлячки, повисли несколько шаров, освещая мир вокруг. В лучах магических софитов через поляну шел кот…

Походкой от бедра, с факелом на плече, Васька громко пел, пытаясь подражать голосу Боярского:

— Я — Кот Баюн, мой метод прост, — в лапе загорелся огненный шар, от которого, на миг остановившись, кот запалил факел, — я не люблю тянуть…

Прямо перед котом возник белесый призрак с прикрепленной к груди красной мишенью, и Васька, без колебаний, вдарил огненным шаром в призрака, попав в центр мишени.

— Тянуть кота за хвост! — допел Васька и пошел дальше.

— Стоп! Снято! — объявила я.

— Весело с вами, — заметил Муром.

— Дай посмотреть! — потребовал Васька.

— Кто же так премьеры смотрит, — пророкотал Игорь, — надо на большом экране, со звуком.

— Ладно, — согласился кот, — дома посмотрим. А как потушить факел?

Оказалось, что именно для этого и есть у кота шляпа. В нужный момент ее надо было просто надеть на горящий факел, и тогда, без доступа кислорода, огонь потухнет. А шляпе ничего не будет, ведь она тоже сделана из шкуры дракона… Она даже и горячей не становится!

А я всё никак понять не могла назначения шляпы, а оно вон как оказалось! Все детали доспехов были продуманы до мелочей.

***

Каждый представляет поместье колдуна как высокую башню на вершине горы в заросшем дикими зарослями лесу, где нога человека не то что ступить, просто протиснуться среди колючек не сможет. Но современные реалии накладывают свои отпечатки…

Это был вполне себе обычный загородный дом. Большой участок с аккуратным газоном, тропинки из плитки, вдоль которых отсыпанные цветным песком кантики. Большой, явно хозяйский, дом, маленький дом, скорее всего гостевой, и большой гараж.

Гараж был капитальным строителем и мог вместить в себя не один автомобиль, а целый кортеж вместе с мотоциклистами. Конечно, сейчас никого не удивишь такими размерами строений, но его вид больше всего напоминал лабораторию, а гаражом только притворялся. О состоятельности этой версии говорили вытяжки и решетки на окнах.

Может быть, на территории были и другие строения, но там с освещением было хуже, поэтому не скажу. Все-таки ночь на дворе уже была глубокая.

Хозяином оказался высокий и очень худой мужчина в джинсовом костюме, поверх которого был надет белый халат, выдававший в хозяине лаборанта.

— Амгалан, — представил хозяина Муром, — колдун-естествоиспытатель, создатель и разработчик заклинаний и колдовских примочек.

— Можно просто Галан, — кивнул колдун.

— Мы пришли устранить последствия вашего неудачного эксперимента, — высокомерно объявил Васька, — сейчас я и мои ассистенты всё уладим.

— Ведьма? — прямо спросил Галан. — Хозяйка кота-фамильяра. И…

— Старший оперуполномоченный Ново-Ленинского района, старший лейтенант Курочкин, — Игорь достал из внутреннего кармана удостоверение и показал его колдуну, для пущей убедительности, наверное.

— Я бы не хотел впутывать в историю официальные власти, — посмотрел на Мурома Галан.

— Всё в порядке, — заверил Муром, — зато всех посторонних сможем разогнать, если мешать будут.

— Где жертвы твоих бесчеловечных экспериментов? — деловито осведомился Васька.

— Пойдемте, — объявил Галан и, не дожидаясь нас, пошел по тропинке в сторону гаража.

Вход в лабораторию оказался с обратной стороны, там еще к гаражу был пристроен большой навес, под которым стояли кресла, столик и холодильник. Видимо, здесь еще и отдыхали после магических опытов.

— Я работал над сывороткой бессмертия, — начал рассказывать Галан, — и даже ее разработал, но выявились побочные явления. Мыши, на которых я экспериментировал, и в самом деле стали бессмертными, но по ночам стали превращаться в чудовищ и пить кровь.

Галан открыл холодильник и достал из него полиэтиленовый пакет с жидкостью красного цвета. Отрезав уголок пакета, он начал выливать содержимое пакета в торчащую возле двери трубку белого цвета.

— Это же кровь из центра переливания крови! — воскликнул Игорь. — Вот кто ограбил центр!

— Кровь привлечет их и заставит собраться, — не обратив внимания на Игоря, пояснил свои действия колдун. — Так не придется гоняться за ними среди стеллажей с оборудованием, и задача кота сведется к минимуму.

— Я пошел, — поправил камень на груди Васька, — пожелайте мне удачи!

Кот развернулся и торжественной походкой направился к двери лаборатории.

— Будь осторожен, кот, — напутствовал Ваську Галан, — кошку они просто сожрали.

Васька замер и медленно, очень медленно развернулся в сторону колдуна.

— Ты скормил им кошку? — негромко спросил кот, и от его такого спокойного голоса толпа мурашек пробежала по моей спине. — Красивую. Пушистую. Живую. Кошку?

— Я не знал, что так получится, — сглотнул колдун.

— Беги, — глаза Васьки вспыхнули, загоревшись изнутри янтарным светом, — потому что когда я покончу с твоими мышами, я приду за тобой!

Резко развернувшись, кот буквально ворвался в лабораторию, и оттуда донесся грохот падающего чего-то крупного.

— У меня есть шанс победить кота? — посмотрел на Мурома Галан.

— Только если пули зубами ловить умеешь, — заверил Игорь и достал из-под полы пиджака табельный пистолет.

Я же молча сорвала с пояса пузырек из-под духов с небольшим пуливизатором и пшикнула в колдуна. Колдун, вместо того чтобы упасть, просто медленно растворился в воздухе.

— Чего это он? — удивленно спросил Игорь.

— Понимаешь, у каждого колдуна есть тайное логово, куда он может вот так исчезнуть и уже там восстановиться, — принялся объяснять Муром.

— То есть теперь где-то есть парализованный, но наполненный магической манной колдун Галан, — я посмотрела на пшикалку в руке и убрала ее обратно, за полу жилета.

Из лаборатории раздался грохот, в окнах что-то сверкнуло. Потом громыхнуло так, что земля немного вздрогнула. Я с тревогой посмотрела на Мурома, но колдун сделал жест, что всё в порядке. И в самом деле, через миг потолок гаража пробил огненный шар и взмыл в небо, где распался на миллионы горящих брызг.

— Але, капитан? — оказывается, Игорь достал из кармана мобильник и теперь разговаривал со своим другом. — Я нашел кровь. Да, почти всю. Не знаю, они хранят ее в холодильнике. Да, приезжай. Это «трущобы», западная окраина, там еще будут шары в небо взлетать.

Гараж подпрыгнул еще раз и еще, и через крышу вырвался еще один шар. Потом гараж затрясся крупной дрожью, и даже на одной из его стен обвалилась штукатурка, обнажив огромные валуны, скрепленные бетоном, из которых был сделан гараж.

В гараже кто-то кричал, и это явно был Васька. Потом всё стихло. Как раз в тот момент, когда за забором замелькали синие всполохи мигалок и в высокую калитку буквально вломился капитан.

— И ты бы в самом деле выстрелил в колдуна? — спросила я, наблюдая, как Игорь убирает обратно в скрытую под пиджаком кобуру свой пистолет.

— Конечно, — от тихого голоса Игоря у меня вновь пробежали мурашки, — он же угрожал моей семье…

— В двух словах, — покосился на меня и Мурома капитан.

— Колдун перемудрил с мышами и получил оборотней. Он кормил их кровью, которую воровал из центра переливания. Теперь там специалист подчищает, уничтожая… — Игорь посмотрел на всполохи пламени, которые стали видны в одном из окон, — уничтожая всё, что можно уничтожить.

Дверь лаборатории открылась, отлетев в сторону так, как будто ее открыли пинком ноги. На пороге стоял Васька! Полы камзола развивались, глаза горели янтарем, и перед собой он держал готовый сорваться огненный шар.

— Где он! — громогласно спросил кот.

— Сбежал, как ты и советовал, — меланхолично пожал плечами Муром.

— Каналья! — рявкнул кот и стукнул древком факела об землю, от чего из навершия вырвалась злая молния и ударила прямо в открытое небо, кот продолжил, вновь голосом Боярского: — Тысяча чертей!

Вдруг глаза кота потухли, став обычными, такими, к которым я и привыкла, и он продолжил уже нормальным своим голосом:

— Представляете! Я туда забегаю, а там пятьсот мышей-оборотней!

— Пятьсот? — с сомнением в голосе переспросил Муром.

— Вот и я сначала подумал, что повезло, — заявил Васька, — а потом там и тут красные глаза загораться стали, и оказалось, что их никак не меньше пяти тысяч! И я такой: «Это вам за кошку»! И БАХ!!!

С руки кота сорвался огненный шар и, пролетев через лужайку, врезался в стену дома, где прожег дыру и полетел дальше, прожигая стены и уничтожая мебель.

— Упс! — Васька прикусил коготь на одном из своих пальцев.

— Скажем, что ты очень злой вышел, — махнул рукой Муром. — Давайте сваливать отсюда.

— Да, трудно будет отобразить всё это в отчетах, — почесал затылок капитан.

— Всё сжечь мы и сами могли, — глядя, как пламя охватило уже весь гараж-лабораторию, проговорил Муром, — кота потому и пригласили, чтобы оборудование и описания уцелели.

— А по-моему, так даже лучше получилось, — проходя в рамку портала, объявил кот.

***

Игорь вновь задерживался на работе. На плите уже стояла сковорода с горячими отбивными, а Васька вновь смотрел на улицу и далекие автомобили.

— Знаешь, — не поворачивая головы, вздохнул кот, — у жизни с Игорем есть один плюс, мы стали лучше питаться. Все остальное — сплошные минусы, особенно постоянное ожидание его с работы.

— Ну вот, — я почесала кота за ухом, от чего грозный истребитель мышей-оборотней замурлыкал, как обычный кот. — А ведь Игорь уже считает нас семьей и даже был готов застрелить колдуна, который тебе угрожал.

— Я бы тоже застрелил колдуна, который мне угрожал, — вздохнул Васька, — да и Игоря своим считаю, но вот это томительное ожидание… Оно утомляет.

Шабаш

Тем, кто говорит, что работать на себя — это круто, не верьте! Нет, честно! Вот, например, у Игоря сегодня выходной, он даже телефон на беззвучный режим поставил, чтобы его не потревожили хотя бы до обеда. А я не могу себе этого позволить!

Ну и что, что суббота! Мои клиенты, они нуждаются круглосуточно. И никому не интересно, что бедная ведьма полночи не спала, потому что зелье, раскрывающее йогам все чакры, без всяких изнурительных тренировок, между прочим, готовится при лунном свете. Вот так! Им тренироваться лень, а я полночи с котелком на балконе просидела, благо газовая горелка есть, можно варить в любом месте.

Я постучала пальцем по клетке со скелетом ворона, чтобы привлечь его внимание, но птица-секретарь меня проигнорировала. Нацедив себе в кружку чайный гриб, я подошла к окну, день обещал быть теплым.

— А чем у нас котов сегодня кормят? — посмотрел на меня, обернувшись через плечо, фамильяр Васька.

— Есть консервы кошачьи, — прикинула я, — и можно подождать, когда я из душа выйду и согрею вчерашний суп.

— А вот в сказках, я читал, котов сливками поят, сметанкой фермерской, — глядя в окно, сообщил вредный кот.

— Закажи доставку деревенских сливок, — разрешила я, — с оплатой при получении.

— Ты просто золотце, хоть и ведьма, — мурлыкнул кот.

Я почесала мохнатую голову между ушами и пошла в душ.

Из душа меня выманил запах горячего кофе. Вредный кот специально приоткрыл дверь, чтобы этот самый запах проник в душевую. Игорь уже сидел за столом и намазывал бородинский хлеб маслом, делая для меня бутерброд.

— Что у нас сегодня? — спросила я скелета в клетке, но он меня проигнорировал.

Вздохнув, я налила в стакан воды, сделала большой глоток и, набрав в рот воды, брызнула ею в ворона.

— КАР! — вскричал скелет. — Каркое безобразие! Я буду жаловаться в профсоюз воронов! Сегодня суббота, и у меня выходной!

Не обращая внимания на крики птичьего скелета, я подкатила компьютерное кресло к столу и, забравшись в него с ногами, взяла в руки кружку с кофе.

— С добрым утром, маленькая ведьмочка, — придвинул ко мне тарелку с двумя бутербродами Игорь, — какие волшебные сны тебе снились?

— Снов не было, — вздохнула я, — да и спалось плохо, оно всегда плохо спится, когда большая Луна смотрит сквозь шторы.

Кофе был такой, какой я люблю, черный и густой, с двумя ложечками сахара. Он горчил и бодрил, разгоняя энергию и пробуждая сонные мысли.

— В три часа придет йогиня Валерьевна за своим зельем, — наконец приступил к своим обязанностям скелет-секретарь, — в двенадцать нужно позвонить Вероничке. Сегодня время сбора лунных сморчков и опят, они нарождаются в аккурат после полнолуния со сходом росы.

Про грибы я чуть не забыла! Надо же быть такой рассеяной! А ведь именно лунные грибы используются в почти двадцати ходовых зельях, начиная от приворотных и заканчивая кровеостанавливающих. А собрать их можно только раз в году, когда полнолуние выпадает на сентябрь.

— Внимание! — прокричал ворон и даже зажег красный свет в глазах, чтобы обозначить важность следующего сообщения, — сегодня 22 сентября, день осеннего равноденствия! Сегодня шабаш на Лысой горе, явка строго обязательна!

— Впереди еще одна бессонная ночь, — сделала я вывод, — шабаш пропускать нельзя.

— Будете голыми на мётлах летать? — недовольно спросил Игорь.

— Это для молодых да озорных, — улыбнулась я, вспомнив свою ведьмовскую юность, — теперь сбор круга используется больше для торговли, обмена опытом и для изготовления ЗЕЛЬЯ.

— И ты там продаёшь и покупаешь? — заинтересовался Игорь.

— Конечно! — невольно оживилась я. — Только на шабаше можно за нормальную цену продать редкие зелья и прикупить разные полезные штуки. Вот Гошу я там купила, кольца мудреца Зарга, несколько редких камней выменяла, перегонный куб восьмой модели, метлу скоростную, из можжевеловых прутьев, между прочим, и с хорошей грузоподъёмностью.

— А в этот раз что продавать будешь? — Васька уставился на меня своими большими глазами.

— Крем упругости, — довольно улыбнулась я, — это такой крем, им можно помазать то, что упругость потеряло, и упругость вернётся, с одного раза и сразу на шесть месяцев.

— И не важно, какой орган мазать? — с невинным видом уточнил Игорь.

— Пошляк, — отреагировал на вопрос полицейского Васька.

— Не важно, — я изобразила загадочную улыбку, — но лучше не злоупотреблять, ведь за полгода и стереться может.

***

День пролетел незаметно. Пришлось поручить сбор грибов Лешему, правда, он попросил себе в напарники «славного кота Василия, продолжателя дела борьбы с тьмой и наследника кота Баюна». Но Васька и сам был не против еще раз, а может быть, и два, рассказать своим лесным слушателям историю своего сражения с полчищами мышей-оборотней.

Да, Васька стал местной знаменитостью, ему даже Волк разрешал ездить на своей широкой спине. И Леший ему свежей рыбы приносил, сам ловил в местной реке и коту скармливал. Да и другие обитатели относились к коту с уважением.

В наплечную сумку легли баночки с кремом, несколько пучков душистой мяты, которую для большого ЗЕЛЬЯ просила привезти назначенная в этот раз смотреть за котлом Вероничка. Смотрителя котла слушаются все ведьмы, это закон! Если сказала мяты, то только спроси в какой форме и не ропщи! Каждая ведьма должна принять участие в приготовлении ЗЕЛЬЯ.

Игорь просился со мной, но привезти на шабаш молодого мужчину с таким бархатистым голосом — это все равно, что сразу с ним расстаться. Ведь девочки обязательно подгуляют, а ведьмы навеселе, особенно молодые. Это гремучая смесь! Они же все приворотные и прочие зелья начнут испытывать, которые с собой носят.

— Вот смотри, — я достала с антресоли серебряное блюдо, по краю которого была нарисована белая полоса, — если вот здесь катнуть яблоко, то в блюде увидишь того, кто тебе нужен или по ком сердце тоскует.

— А яблоко наливное или из холодильника? — провел пальцем по пыльной поверхности Игорь.

— Можно из холодильника, — ответила я и, задрав подол длинной ведьмовской юбки, протерла блюдо внутренней его стороной, — неси, будем пробовать.

Сначала я заказала увидеть Вероничку. Ведьма колдовала на заднем дворе гостиницы, укладывая запас дров, чтобы они были под рукой, когда надо будет подкинуть пару поленьев под котел. В какой-то миг Вероничка замерла, потом резко обернулась и посмотрела, как будто прямо мне в глаза. Потом плюнула на землю и погрозила мне пальцем.

— Она почувствовала взгляд? — удивленно спросил Игорь.

— Конечно, — заверила я, — ведьма всегда чувствует, когда на нее смотрят.

— А кто смотрит? Она может вычислить, кто именно смотрит?

— Не сразу, — честно призналась я, — для этого зелье нужно специальное, времени на применение совсем мало, да и зачем?

— А можно за капитаном посмотреть? — злорадно спросил Игорь.

Капитан сидел за столом в кабинете и записывал жалобы тетеньки в годах. Та рассказывала, что соседка ее травит излучением спутниковой тарелки, что голоса у нее из квартиры иностранные доносятся и что дочка у нее в иностранном институте учится.

— В институте, на факультете иностранных языков, — устало вздохнул капитан, — а голоса — это дочка кино смотрит на английском или французском, практику наговаривает.

Капитан вернулся к заполнению бумаг, а я провела рукой, убирая изображение.

— Как соскучишься, можешь катнуть яблочко и посмотреть, что там со мной и как.

— А далеко это ваш шабаш проходит? — не унимался мой сыщик.

— Отель «Лысая гора», — ответила я, поняв, что Игорь все равно не отстанет, — сорок километров по федералке, и там указатель будет налево. Там по грунтовке, не ошибешься.

— Почему ведьмы зовут друг друга в уменьшительно-ласкательной форме: Анжеличка, Вероничка, Полиночка, Галиночка, Мариночка, Анфисочка? — спросил Игорь, когда я уже выходила на балкон, где в углу была припаркована моя метла.

— Потому что ведьмы добрые и любят друг друга, — я почесала переносицу, пытаясь придумать более или менее правдоподобное объяснение, — а остальные нас боятся и не любят, поэтому называют на «КА».

— А обязательно лететь на метле? — спросил Игорь, наблюдая как я беру метлу и поднимаюсь на специально сделанный уступ, с которого очень удобно сигать за край.

— Можно в ступе, — я указала на стоящий в углу воздушный транспорт, — но летит она медленно, и ПВО ее радарами своими видят. Знаешь, неприятно, когда тебя истребители догоняют. Хотя забавно, у летчиков такие глаза делаются…

— А можно фотографировать то, что на блюде будет видно? — спросил Игорь, когда я уже хотела оттолкнуться от балкона, чтобы лететь.

— Пробуй, — я прыгнула в пропасть одиннадцатого этажа.

***

Погода была просто замечательной. Чистый осенний воздух совсем не препятствовал полету, а летящие в попутном направлении паучки на своих паутинках лишь добавляли очарования. Лететь над дорогой я не стала. Есть несколько чисто ведьминских способов, как не сбиться с курса и прилететь именно туда, куда надо, двигаясь при этом по прямой.

Можно отправить магический зов и получить путеводную нить от того, кто тебя ждет. Можно вычислить путеводную звезду и следовать за ее светом. Можно брызнуть водой и выбрать каплю, которая будет течь в нужном направлении. Но все эти способы имеют один очень большой недостаток, они требуют от ведьмы постоянной подпитки, да и магический след отследить можно.

Поэтому я делаю проще… На широком черенке моей полетной метлы есть обыкновенный компас. Нет, не обыкновенный, конечно, а спиртовой со светящимся в темноте циферблатом и стрелкой. Выйдя из городского воздушного пространства, я сверилась с картой в телефоне и просто задала нужный азимут. Теперь мне было все нипочем, ни зарядка телефона не пугала, ни магические примочки. А отследить меня в поле было совсем невозможно.

Пару раз мне казалось, что на меня кто-то смотрит. Видимо, Игорь подглядывал через блюдо. И каждый раз я расправляла плечи, стараясь выглядеть на метле как можно изящнее, ведь если мой лейтенант решил меня сфотографировать, то фотографии эти должны быть идеальными.

Впереди по уже темному небу ползли три разноцветных луча. Я улыбнулась, вспомнив установку с прожекторами на крыше Вероничкиного отеля, который так и назывался «У Лысой горы». Вся округа, даже случайные посетители, которые тоже бывали в отеле, особенно в разгар сезона, все знали, что эти самые лучи — это не что иное, как маяк для летящих на метлах ведьм.

Только вот все думали, что это такая имиджевая фишка, которая соответствует антуражу, а на самом деле Вероничка говорила правду. И в самом деле, лететь на свет прожектора было сподручнее, чем двигаться зигзагом в темноте, ища место посадки.

На крыше было многолюдно. Оно и понятно, в ночи шабаша в отеле не было посторонних, поэтому и садиться можно было прямо на крышу, что все с удовольствием и проделывали.

Выбрав удобный момент, чтобы прожектора отклонились в другую сторону, я направила метлу на посадку. Никто не обратил внимания на мое приземление, всем было не до того, ведь каждой надо было зачехлить метлу, поставив ее в специальные стойла, которые охраняла девчушка лет тринадцати, видимо, чья-то ученица, и забрать номерок. Да, все как в театре, только сдавали метлы, а не одежду.

Спустившись с крыши, я прошла на задний двор отеля, где уже бушевало пламя под большим котлом, в котором начиналось приготовление ЗЕЛЬЯ.

— Вероничка! — окликнула я хозяйку отеля, невысокую коренастую ведьму со скандинавскими чертами лица. — Куда положить мяту?

— Полиночка! — расплылась в улыбке ведьма. — Вот, на разделочный столик положи. Только посмотри, чтобы она попала на восемнадцатую ячейку.

— Покрошить? — вежливо осведомилась я.

Оно так принято, если главная у котла ведьма скажет покрошить, то нужно покрошить, а если перетереть, то перетереть. Ведь главная у котла временно является главой ведьминского круга, и именно она следит за ЗЕЛЬЕМ.

— Не надо, — отмахнулась Вероничка. — Иди в ресторан, там всем какао наливают, чтобы силы после перелета восстановить.

В ресторане было шумно, девчонки громко здоровались, кто-то уже разливал совсем не какао, а что-то явно своего изготовления. Здесь можно было не бояться пить незнакомые напитки, ведь до приготовления ЗЕЛЬЯ никто никому вредить не будет. Оно и понятно, в приготовлении ЗЕЛЬЯ должны участвовать все шестьдесят ведьм круга плюс одна размешивающая.

Наполнив какао большую кружку, я присела за стол и поставила перед собой баночку с кремом. Все так делают, показывая, что именно продают. Вон у Галиночки пузырек стоит, у Серафимочки свиток, явно древний свиток с рецептом. Нужно будет потом подойти и посмотреть, что там такое ценное есть.

— Полиночка! — присела ко мне за стол женщина в черной кожаной жилетке поверх сиреневого платья. — Чем порадуешь?

— Валюшечка, — вспомнила я имя товарки по кругу. — Да вот, крем упругости сварила. На шесть месяцев упругость телу дает, что помажешь, то и обретет упругость.

— Пробник есть? — шепотом уточнила ведьма. — Через сколько действовать начинает? Если всё как ты говоришь, то я всё выкуплю.

Я достала из сумки небольшой пенициллиновый пузырек и катнула его Валюшечке. Посмотрев на свет и оценив количество содержимого, ведьма нанесла небольшое количество крема на тыльную сторону ладони и, с помощью второй руки, тщательно намазала руки кремом.

Буквально на наших глазах вытянутые вперед руки заметно преобразились, кожа на кистях из пергаментной стала эластичной и розовой, венки спрятались, а морщинки разгладились. Даже небольшой шрамик, который был на левой руке ведьмы, исчез без следа.

— Полгода, говоришь, — довольно осмотрела руки Валюшечка. — Беру! Сколько его у тебя?

— Четыре баночки, — я указала на ту, которая стояла на столе, давая понять, что баночки одинаковые. — Расход экономный, двумя можно все тело намазать.

— Полгода две, полгода еще две, — покачала головой Валюшечка. — А осенью опять к тебе… Или молодильное яблочко покупать. Кстати, слышала, старуха Изиргиль купила молодильное яблочко, и теперь она вновь совсем не старуха, а вполне себе женщина в расцвете лет.

— Брехня! — я сделала вид, что не поверила. — Там же ингредиенты сложные.

— Да я сама видела! — сообщила Валюшечка. — В общем, теперь ее вновь тетей Изей зовут.

— Привет! — плюхнулась за мой столик Анжеличка. — Не помешаю?

— Сиди, мы уже заканчиваем, — согласилась я.

— И? — кивнула в сторону баночки крема Валюшечка.

— Семьдесят пять, — обозначила я цену.

— На четыре? — нахмурила бровки ведьма.

— Триста, — первой сосчитала Анжеличка.

— По-божески, — сделала вывод Валюшечка и достала сотовый телефон. — Карта в каком банке?

— Давай пополам, — предложила я. — Половину в зеленый банк, вторую половину в синий.

— Лови, — кивнула ведьма и забегала пальцами по небольшому экрану смартфона.

Я дождалась, пока придут сообщения от обоих банков, и только после этого достала из сумки еще три баночки.

— С тобой приятно иметь дело, — убирая баночки в карманы жилета, поднялась из-за стола Валюшечка.

— Что такого ценного ты продала? — Анжеличка заглянула в мою кружку и, увидев, что там какао, скривилась.

— Крем, дающий упругость, — я посмотрела, свиток перед Серафимочкой так и стоял нетронутый. — А сейчас что-то ценное прикуплю.

— Привет, подруга, — я присела за столик Серафимочки. — Почем тайные знания?

— Сто, — покосилась на перешедшую вслед за мной Анжеличку ведьма.

— Недорого, — согласилась Анжеличка.

— Ингредиентов таких не достать, — посетовала хозяйка свитка. — А зелье знатное, исчезающее, все, что обрызгаешь, исчезнет. Живое на два часа. Не живое на луну. От луны и до луны, короче.

— Какой банк? — пришло мое время переводить переводы.

— Зеленый, — с каким-то облегчением сообщила Серафимочка.

— Трудности? — уловила настроение продавца Анжеличка. — Если еще что есть, ты говори, может, что-то нужное продаешь?

— Пока нет, — вздохнула женщина. — Деньги кончатся, потом позвоню.

— Хорошо, — согласилась я. — Звони.

Едва свиток перекочевал в мою сумку, аккуратно расправившись вдоль специального кармана, прозвучал гонг, зовущий всех на задний двор отеля сделать то, ради чего мы все здесь собрались — наплевать в большой котел.

Ну да, рецептура такая, нужно триста ведьминских плевков. И сделать их нужно в течение пяти минут, иначе ничего не получится. А получиться должно просто волшебное зелье, способное продлить ведьмам способности и усилить магические силы аж до следующего шабаша! Представляете, какая важная задача!

А триста плевков за пять минут — это ни одна ведьма не потянет, даже самая желчная. Чисто физически не потянет. Максимально можно выдавить из себя пять качественных плевков… Поэтому ведьминский круг и состоит из шестидесяти ведьм, которые будут участвовать и одной, которая непосредственно готовит ЗЕЛЬЕ, перемешивая и добавляя сложные ингредиенты и наговоры.

В центре внутреннего дворика стоял котел, а вокруг него уже начали выстраиваться ведьмы. Со стороны могло показаться, что девчонки стоят хаотично, но на самом деле каждая была на своем месте. Под второй удар гонга все пространство пришло в движение, начался ритуальный танец, в котором каждая из десяти фигур выполняла свой рисунок. Да, рисунок был разный, а вот цель одна — между третьим и четвертым ударами гонга пять раз плюнуть в котел.

Через секунду энергия танца подхватила меня и понесла в ритме общего движения. А еще через десять секунд сам воздух буквально наэлектризовался от движения тел, касания распущенных волос, подолов платьев, рук.

Третий гонг! Шаг, приставление ноги, рука в сторону, наклонилась, плюнула, сдвинулась ровно на половину шага. Еще половина шага и еще, во рту привычный прилив слюны, поворот, наклон, плевок, шаг в сторону! Над двором появляется новый звук, похожий на гулкие удары барабанов, топот ног. Звук задает ритм, и, если попасть в него, он может унести тебя с головой.

Гонг! Все, плеваться больше не нужно, а вот танец продолжается. Я закрыла глаза, все тело буквально переполняет энергия, все продолжают танцевать, останавливаться нельзя! Наша энергия питает ту, кто перемешивает ЗЕЛЬЕ и читает речитативом заклинание, которое ложится на топот множества ног и начинает звучать словно рэп.

В какой-то момент мне начинает мешать одежда, но я держусь, лишь улыбаясь представляю, как выпрыгивают из своих платьев и широких юбок ведьмочки помоложе. Нет, это не похоть, а просто неумение сдержаться, это умение придет позже, когда таких шабашей за спиной останется пара сотен. Но я их не осуждаю, сама едва не поддалась порыву скинуть с себя всю одежду.

ГОНГ!

— ЗЕЛЬЕ готово! — объявила Вероничка.

Танцующие резко остановились и дружно выдохнули.

И в этот самый миг, сразу с трех сторон, открылись рамки порталов, и во внутренний двор начали выходить люди в черных балахонах и остроконечных шляпах.

— Пожиратели смерти! — вскрикнул кто-то из молодых ведьмочек, пытаясь прикрыть свою наготу руками.

Во все стороны полетели сгустки колдовской энергии, парализуя девочек одну за другой. Я успела закрепить второй ремень висящей на плече сумки вокруг талии, когда парализующий заряд достал и меня.

Парализация была лишь частичной, то есть двигаться не получалось, а вот видеть и чувствовать — это сколько угодно. Потом нас начали разносить к стенам дворика, а колдуны примораживали или прибивали ведьм к стенам.

Я так поняла, что колдунов было всего трое, остальные же или не использовали силу, или были простыми людьми, которые служили своим хозяевам. Сначала к стене приморозили Анжеличку, потом меня и рядом со мной Вероничку. И все это в относительной тишине, пленители не перемолвились ни одним словом, и во дворе были слышны лишь вздохи, стоны и вскрики ведьм.

— Ба! Какие люди и без охраны! — передо мной остановился колдун в высоком остроконечном капюшоне и нарочито медленно снял маску. — Узнаешь меня, ведьма?

— Амгалан, — вспомнила я и усмехнулась. — Тебе это с рук не сойдет.

— И кто меня остановит? — оскалился колдун. — Кот Баюн? Полицейский твой или Муром? Где они все?

— Полицейский, колдун, кот Баюн, — прошептала Вероничка. — Боже, как скучно я живу!

— И никто не узнает, что это я сделал! — засмеялся Амгалан. — Знаешь почему? Посмотри вокруг!

Порталы так и оставались открытыми, и в них заходили люди в капюшонах и выходили обратно, неся охапки дров. Вынеся охапку, каждый укладывал дрова под ноги одной из девочек.

— Это будет массовое сожжение! — объявил Амгалан. — Хотя знаешь, я оставлю тебя гореть последней! Чтобы ты почувствовала, что такое безнадежность! Жаль, конечно, что это будет длиться не трое суток, как у меня! Это же ты в меня брызнула зельем, помнишь?

— И ты трое суток лежал парализованным, — догадалась я.

— Ух ты! — воскликнула Анжеличка. — Дашь рецептик?

— Я трое суток только и мог, что в потолок смотреть и под себя гадить! — заорал Амгалан.

— И зачем нам эти подробности? — уточнила Вероничка.

— Все готово, мастер, — подбежал к Амалгану один из его прислужников.

— Уходим! — Амгалан резко развернулся, взметнув полами плаща клубы пыли. — Двое, заберите котел, где факелы?

***

Во внутреннем дворике царила разруха! Я с тоской посмотрела, как из портала вышли двое с факелами и встали возле одного из порталов, ожидая команды. Но самое плохое было в том, что двое уносили наше ЗЕЛЬЕ, на изготовление которого мы потратили столько сил.

Я расслабила мышцы руки и повращала запястьями в оковах. Так и есть, оковы стали свободнее, хвала Фенимору Куперу, которого явно не читали те, кто нас сковывал. Стиснув зубы, я потянула руку, сложив пальцы «лодочкой», миг, другой, и вот уже правая моя рука на свободе. Но двоих с котлом ЗЕЛЬЯ пропустили вперед, и я уже ничего не успеваю!

Выхватив из внешнего кармашка пенициллиновый пузырек со вторым пробником крема для упругости, я кидаю его в котел.

— БДЗЫНЬ! — раздается едва слышимый звук, который тонет в бархатном крике Игоря:

— ВСЕМ ЛЕЖАТЬ! РАБОТАЕТ ОМОН! — и тут же раздается сразу два предупредительных выстрела.

Амалган сориентировался намного быстрее остальных и буквально в один прыжок оказался на той стороне портала, рядом с переносчиками котла с ЗЕЛЬЕМ. Едва он проскочил, как рамка портала схлопнулась, оставив людей в капюшонах метаться по двору в поисках выхода. Только выходов уже не было, один за другим захлопнулись два последних портала.

Поняв, что деваться некуда, люди в черных балахонах ложились на землю и заводили руки за голову. Но никакого ОМОНа не было. Был лишь Игорь и его друг капитан, зато у каждого из них в руках было по пистолету, а с такими аргументами уже никто не спорил.

— Полиночка, ты как? — подошел ко мне Игорь.

— Пальчик вывихнула, — я посмотрела на руку и стала медленно поднимать большой палец, пока не раздался характерный щелчок, известивший, что палец вновь стоит на месте.

— Страшный ты человек, — покачал головой Игорь и, наклонившись, поцеловал меня в губы.

— Красавчик, — обратилась к Игорю Анжеличка, — давай ты потом, дома, ее так свяжешь, и повторите, а пока развяжи нас.

— Виноват, — покраснел Игорь.

— Какой голос, — вздохнула Вероничка, — так бы и слушала.

— Хочешь, тебе такой сделаю, — невинно захлопала глазками я.

— Сама доброта, — вздохнула Вероничка, но тут же стала серьезной: — ЗЕЛЬЕ, они украли котел с зельем! А нам нужна подпитка!

— До утра время есть, — возразила я, — сварим еще!

— У меня нет лунных грибов, — обреченно покачала головой Вероничка.

— А котел есть? — уточнила я.

Дверь, ведущая во внутренний дворик, с грохотом отлетела в сторону, и во дворик начали выбегать обвешанные разной амуницией парни в черных бронежилетах и с надписью «ОМОН» на спине. И в тот же миг такие же парни начали перепрыгивать через закрытые въездные ворота.

Игорь прижался к стене между мной и Анжеличкой, чтобы случайно не попасть под горячую руку.

— Свои, — поднял вверх руку с открытым удостоверением капитан.

— Как у вас тут интересно, — подошел к капитану грузный ОМОНовец, — чем помочь?

— Пожирателей пакуем и в участок, — показал на лежащих на земле капитан, — девочек освобождаем.

Я достала из сумочки телефон и полистала книгу контактов, отойдя в небольшой простенок между основным корпусом и гаражом.

— Муром-то зачем? — спросил Игорь.

— Проверить хочу, — я исподлобья посмотрела на лейтенанта, — причастен он к этому или нет.

Муром ответил не сразу, а лишь после третьего гудка. Голос у него был заспанный, но это ни о чем не говорило.

— Чего тебе? — вместо голоса в телефонной трубке возле меня возникла светящаяся рамка портала.

— Можешь прийти? — не вдаваясь в подробности, пригласила я колдуна.

— До утра никак? — вздохнул колдун, на что я лишь помотала головой.

Рамка портала выросла до размеров, в которые мог пройти человек, и из нее вышел колдун, в брюках и с голым торсом, неся в руках рубашку и куртку. Посмотрев по сторонам, он молча пожал протянутую руку Игоря и спросил:

— Чего тут у вас?

— Шабаш был, — я посмотрела в непроницаемый взгляд колдуна, — потом друг твой приходил, дрова принес.

— Какой друг? — нахмурился Муром.

— Амалган, — пожала я плечами, — с двумя магами и приспешниками. Они хотели массовое сожжение ведьм учинить, да ребята не позволили. А еще они котел с ЗЕЛЬЕМ украли.

— Плохо, — констатировал колдун, — если ведьмы узнают, они войну начнут, а это очень плохо.

— Ну шестьдесят-то уже знают, — вставил Игорь.

— Я не видел его с того раза, — посмотрел мне в глаза колдун, — ты же это хотела узнать?

— Да, — не стала скрывать я, — и еще помощь твоя нужна. Надо в лес срочно сходить, в избушку, надо заново ЗЕЛЬЕ варить, а у них не все ингредиенты есть.

— Если его не сварить, ваш круг ослабнет и нарушится равновесие, — начал строить логическую цепочку Муром, — и тогда весь ведьмовской мир узнает, что колдуны украли вашу святыню, заплеванный котел.

— Примерно, — кивнула я.

— А зачем ему заплеванный котел? — уточнил Игорь.

— Все еще мечтает эликсир вечной молодости и бессмертия создать, — развел руки в стороны Муром и, повернувшись ко мне, просто сказал: — Иди.

Портал оказался за моей спиной, и я быстро шагнула внутрь светящейся рамки.

***

На поляне, прислонившись спинами к стене домика, сидели Леший и Волк, а перед ними Васька пересказывал свой бой с мышами-оборотнями. Это был уже сотый или двухсотый рассказ, и каждый раз история обрастала все новыми и новыми подробностями.

— И тут их глаза вспыхнули, словно фары автомобилей, — самозабвенно рассказывал Васька, — в лаборатории даже светло стало, словно днем! Сами представьте, пять тысяч мышей — это без малого десять тысяч глаз!

— А почему не ровно десять тысяч? — спросил Волк.

— Две мыши спиной стояли, — поморщился Васька, и тут рассказчик увидел меня. — Полиночка! Ты чего здесь? А как же шабаш и плевание в котел?

— Грибы собрали? — вместо ответа спросила я.

— На столе сложили, — поклонился Леший, — стопка побольше — это сморчки, а слева — опята.

— Спасибо, — поклонилась в ответ я и пообещала: — Я вам потом тоже историю интересную расскажу.

Весь стол был завален грибами. Особо не разбираясь, я положила по нескольку горстей тех и других в свою сумку, захватила два больших пучка мяты, висящих над головой на специально натянутой веревке, и пошла обратно.

Во внутренний дворик отеля я вернулась вовремя. Как раз в тот момент, когда девчонки хотели устроить самосуд над Муромом, который меланхолично разглядывал их, а нападающие не могли перешагнуть за насыпанный солью неровный круг. Девочки шипели и плевались, но сделать ничего не могли.