Бесплатный фрагмент - Вечный закат

День… хрен знает какой. Пусть будет 1 с момента начала этого дневника. Надо же мне как-то время считать

Понятия не имею, зачем пишу это. Наверное, затем, чтобы окончательно не поехать головой. Сегодня я нашла пустую тетрадь в маленьком магазинчике. Он почти полностью разрушен, но несколько бутылок воды я все же там нашла. Ну и эту тетрадь с ручкой. Их там несколько было, но остальные оказались забиты грязью и не писали, а эта какая-то крутая, металлическая. Господи. До чего я дошла, если радуюсь обычной ручке. Магазин, кстати, через дорогу от дома. Не от моего дома, а от того, где я сейчас прячусь. Хотя получается, временно это все же мой дом…

Ладно. Наверно, надо было начать не с этого. Лучше с самого начала. Хах, знать бы еще где это самое «начало»… Я ведь даже не знаю какой сегодня день. Да и день ли вообще. Наверное, дня три уже прошло. По крайней мере, спала я уже три раза. Но может и больше прошло, здесь невозможно нормально определить время. Часов у меня нет, а солнце все время висит в одном и том же месте возле горизонта, будто застряло. Вечный, бесконечный закат. Красиво, если честно. Очень красиво. Все вокруг в таком теплом янтарном свете, дома, стекла, стены, пыль, даже битые машины как будто светятся. И от этого только страшнее. Не должно так быть. Не может такой красивый свет падать на мертвый город. Это неправильно.

Я очнулась прямо на улице. В каких-то оборванных тряпках и босиком. Сначала просто открыла глаза и лежала на асфальте. Даже не сразу поняла, что лежу. Все вокруг плыло, голова болела. Потом увидела небо. Оранжево-розовое, такое тихое, спокойное, уютное… а затем села и увидела все остальное. Разбитые машины, разрушенные дома… И никакого живого вокруг. Вообще никого.

Сначала не поняла. Правда. Сложно понять, сложно поверить. Все слишком странное вокруг. В зданиях где-то окна выбиты целиком, где-то целые. У большинства фасады обгорелые и зияют дыры, словно их бомбили. Некоторые вообще просто руины, словно сложились как карточный домик. Но есть и более-менее целые. В них даже можно найти открытые квартиры. Собственно, в одной из так я сейчас и сижу, усевшись в углу, чтобы свет падал на страницы и видела, что пишу.

С машинами еще страннее. Здесь словно произошла какая-то масштабная авария. Они стоят разбитые, врезавшиеся друг в друга, в столбы, в остановки. Некоторые старые, ржавые, как будто их бросили много лет назад. А некоторые выглядят так, будто авария случилась только что. У одной я даже заметила, что стекло еще блестит острыми крошками на сиденье, как будто его недавно разбило, салон даже пылью не покрылся. Но это невозможно. Наверно. Не знаю.

Что тут случилось я не знаю. Судя по всему, город бомбили. А может, произошло какое-то мощное землетрясение.

Собственно, я ничего не знаю. Вообще. Даже не помню, как меня зовут… нет, сейчас уже помню — Даша. Сегодня вспомнила. Утром. Радовалась как маленькая, честно. Просто как будто слово всплыло из темноты. Надеялась, что начну вспоминать и дальше, но больше ничего нет. Ни фамилии. Ни адреса. Ни лиц. Ни того, как я сюда попала. Вообще ничего.

В первый день после того, как пришла в себя, я просто ходила и орала.

Сначала кричала: эй! Потом: есть тут кто?! Потом: помогите! А потом уже просто кричала, без слов, потому что мне стало так страшно, что я не могла остановиться. Мне казалось, если я буду кричать, кто-то обязательно ответит. Ну не может же быть так, что вообще никого нет. Ну не бывает такого. Город-то огромный. Высотки стоят, хоть и в плачевном виде, машин много, улицы широкие, офисы всякие. Но мне никто не ответил. Я здесь одна. Кажется, здесь никого нет кроме меня. Но даже писать это страшно.

В тот первый день я сорвала голос. Сейчас, когда говорю вслух, получается хрипло и тихо. Но я все равно говорю. Хочется услышать хоть чей-то голос, хоть какой-то звук. Потому что здесь ужасно тихо. Совершенно неправильно тихо. Только ветер иногда качает какие-то обломки и что-то страшно скрипит. Но больше ничего. Ни птиц, ни мух, комаров или чего-то еще. Да и животных я еще не видела. Но так ведь не бывает? Ладно людей нет, но где животные? Где насекомые? Да хоть мерзкие тараканы или там крысы должны же быть! Или я их просто еще не видела?

Но мне постоянно кажется, что за мной кто-то идет.

Я когда хожу по городу постоянно оборачиваюсь, все время чудится, что в окнах мелькают силуэты, или за углом кто-то стоит. Один раз я вообще побежала, потому что была уверена, что слышу сзади шаги. Я бежала по улице и хрипела, потому что не могла кричать, а потом споткнулась об кусок бетона и так сильно упала, что до сих пор все болит. Щека содрана справа. Руки все в царапинах. Колени тоже. На ноги даже смотреть страшно, они все разбиты. Каждый шаг через боль. Тогда я сидела прямо на земле и меня трясло от страха, боли и слез. Хуже всего было осознать, что за мной никто не бежал. За мной вообще никого не было. Просто тишина давит так сильно, что уже появляются глюки. Возможно, я понемногу схожу с ума.

Потом я кое-как доковыляла до ближайшего дома и забралась в первую попавшуюся открытую квартиру, забилась в угол между диваном и стеной и плакала та, наверное, несколько часов. Хотя кто знает сколько. Из-за этого проклятого заката ничего непонятно.

Вообще я сейчас в этой же квартире и сижу. Уже успокоилась, конечно. Больше не вздрагиваю от каждого шороха, даже выбралась в магазин. В какой-то разбитый ларек. Но там нашлась вода. А в шкафу нашла тапки. Они мне большие, но лучше уж так, чем босиком. А квартира неплохая. Похожа на место, где можно переждать… Хотя я и не знаю, что именно я пытаюсь переждать.

Она на четвертом этаже. Подъезд темный, пахнет пылью, штукатуркой и чем-то металлическим. Лифт не работает, конечно, да и я бы в него не полезла, даже если бы работал. Ступени в крошке, перила шатаются, на втором этаже окно выбито и в коридор нанесло сухих листьев, хотя я не понимаю, откуда тут вообще листья, если деревьев нигде нет. А на лестнице на третий этаж пролет разрушен, поэтому приходится осторожно перелазить. В этом доме это единственная квартира, которая оказалась не заперта. Входную дверь перекосило и надо лишь сильнее дернуть двумя руками.

Внутри все странно. Не так, как на улице. Там снаружи будто война и конец всего, а здесь местами как обычная заброшенная квартира, если не считать дыры в стене на кухне. В прихожей лежит перевернутая обувница, дверцы шкафа сорваны с петель. На полу осколки зеркала, но часть его уцелела, и я стараюсь туда не смотреть, потому что в этом полузеркале сама себе кажусь какой-то чужой и странной. Может я просто забыла как должна выглядеть, но что-то со мной не так. На кухне, помимо дыры в стене, есть стол, один стул и пустая треснувшая кружка. На полу большое засохшее коричневое пятно, я не хочу даже думать, что это. Холодильник тоже есть, но не работает, конечно. Я туда заглянула из чистого любопытства, и сразу захлопнула обратно. Запах жуткий.

В комнате, где я сейчас, стоит диван, старый, серо-зеленый, продавленный с одного края. Есть шкаф с половиной дверцы. Есть грязный ковер, весь в пыли и мелких белых крошках с потолка. Окно целое, только с трещиной в углу. Шторы висят, тоже грязные, но целые. Я их задергиваю, когда становится совсем не по себе. Хотя от чего я прячусь, если тут никого нет, я не знаю. Но с закрытыми шторами легче. Кажется, будто я не одна посреди мертвого города, а просто дома и скоро кто-нибудь придет. Хотя никто не придет. Я надеюсь, что никто не придет. Или надеюсь, что придет.

Еще здесь есть ванная. Воды правда нет. Я открывала кран много раз, просто так, уже по привычке, и каждый раз ничего. Только один раз из трубы что-то хрипнуло, и я чуть не заорала от неожиданности.

Еду я искала уже потом, когда немного смирилась с обстановкой перестала метаться как сумасшедшая. Да и есть к тому моменту хотелось так, что желудок уже резало. На магазин, в котором нашлось хоть что-то съестное, наткнулась в паре домов отсюда. Он тоже разрушен и внутри сильно воняет, но я все-таки откопала там пачку сухариков и две банки консервированной фасоли. Остальное брать не рискнула, там все в какой-то плесени. Это тоже не хотела трогать, но голод заставил. Еще напрягает, что на упаковках нет срока годности. С другой стороны, как бы он мне помог, если я не знаю, какой сегодня день? На вкус все отвратительное, но есть можно и вроде последствий пока никаких. Даже немного боль отступила. Но по-хорошему, конечно, надо найти аптеку и какой-нибудь обезбол или хотя бы бинты.

В нескольких местах я находила телефоны, но они не включатся. Да и электричества нет. По крайней мере в тех местах, где я уже была. Один раз мне показалось, что в окне на верхнем этаже соседнего дома горит свет. Я так испугалась, что даже не обрадовалась, а просто стояла и смотрела туда. А потом поняла, что это солнце отражается в стекле. Дура.

Я все время думаю, что кто-то должен быть. Ну хоть кто-то. Один человек. Один старик. Один ребенок. Кто угодно. Но никого. Ни тел, ни костей, ничего. Это, наверно, самое страшное. Если бы были хотя бы мертвые, это значило бы, что тут жили люди и с ними что-то случилось. А здесь такое чувство, будто людей просто стерли. Как рисунок ластиком. Оставили дома, машины, кружки на столах, одежду в шкафах, разбитые витрины, а самих людей нет. Вообще.

Только я почему-то осталась.

Это так пугает, что иногда мне даже кажется, что меня тоже нет, что я ненастоящая. Бред это все. Я слишком устала, мысли путаются.

Завтра я попытаюсь найти еще воды и еды, потому что моя почти закончилась. И мне нужна аптека. А в идеале еще и магазин с какой-нибудь одеждой. Ходить в тапочках очень неудобно. Они постоянно спадают. План максимум — найти карту города и выбираться отсюда. Можно, конечно, бесконечно идти вперед, но этот город… он напоминает мне лабиринт. Я путаюсь в улицах и развилках. В многих местах просто не могу пройти, потому что улицы завалены обломками. Да и непонятно в какую сторону идти. Вдруг выход где-то рядом, а я его не вижу. Думаю, если дойти до окраины, там обязательно будут люди. Должны быть. Не может же весь мир быть таким.

Хотя если честно, я уже не уверена ни в чем.

Я очень хочу спать, но боюсь засыпать. Боюсь, что проснусь, а все станет еще хуже. Или не проснусь вообще. Или проснусь, а в квартире кто-то будет стоять. Хотя, наверно, хуже уже некуда, если я всерьез боюсь человека сильнее, чем этого пустого города.

У меня болят ноги. Руки тоже болят. Щеку щиплет. Я грязная, как черт, волосы спутались, пить хочется все время, и я не знаю, сколько уже не ела нормально. Кроме этой мерзкой и склизкой фасоли. И я так устала, что мысли начинают путаться. Иногда я ловлю себя на том, что просто смотрю в стену и не помню, о чем думала секунду назад. И о чем писала.

Наверно, я все-таки лягу. А то уже пишу лишь бы писать. Почему-то это успокаивает.

Спокойной мне ночи.

День 2

Проснулась потому, что шея затекла и спина болит так, будто меня били палками. Диван на практике даже хуже, чем выглядит. Хотя я вчера так устала, что мне было все равно. Сейчас жалею, надо было все-таки собраться с силами и найти какое-нибудь более удобное убежище. Все тело ноет. Особенно разбитые ноги. Хожу, матерясь через слово. Громко, с чувством, с расстановкой. Все равно никто не слышит. А боль немного приглушается. Ай-яй-яй, невоспитанная девчонка.

Во рту вообще кошмар. Как будто кошки насрали. Прости, тетрадь, но это правда. А правда она не всегда приятная. Язык шершавый как наждачка, все пересохло за ночь. Представляю как от меня воняет. Надо срочно найти зубную пасту. Или хотя бы щетку. Да вообще хоть что-то. А то тру зубы пальцем, как дура, да водой полоскаю. Боюсь, со стоматологами в этом городе все печально, поэтому надо что-то искать.

Помыться тоже очень хочется. Ужасно хочется. Принять бы ванну сейчас… смыть с себя эту пыль, пот, мерзкий запах гнили из магазина и запах этой квартиры. Волосам вообще кабзда, превратились в один большой рыжий колтун. Цвет, кстати, красивый. Не знаю крашеная я или свои такие, но красиво. Было бы красиво, если бы помыть да расчесать. Потому что сейчас это просто сухая пакля, под которой безумно чешется голова. Такими темпами скоро буду чесаться как бродячая собака. И хромать так же.

Так что планы на день грандиозные. Найти какой-нибудь большой магазин, в идеале торговый центр или супермаркет. Думаю, найти там что-то стоящее шансов побольше. Надеюсь на еду, воду и одежду. И зубную пасту. Я, конечно, не помню, но что-то мне подсказывает, что вряд ли когда-нибудь так мечтала о зубной пасте. И чистой одежде. Как мало человеку надо для счастья. В общем, планы грандиозные.

{⸻}

Я нашла торговый центр.

Разрушенный, конечно. Какой же еще.

Сначала долго шла по улицам и уже начала злиться, потому что все вокруг или маленькие магазины, или дома, или какие-то офисные коробки с выбитыми стеклами. Потом вышла на широкую дорогу, а там впереди он! ОН! Большущий зараза. Стеклянный когда-то, наверное, красивый, а сейчас половина фасада осыпалась, одна сторона вообще как будто вспорота. Огромные трещины, наружу торчат перекрытия, внутри темно, лестницы обрушены, потолок местами тоже. Я стояла и смотрела на него минут пять. Потому что мне очень не хотелось туда заходить. И очень хотелось. Потому что если где и искать что-то полезное, так там.

Но внутри-то страшно.

Вот просто страшно и все. Даже не потому, что темно. Хотя и поэтому тоже. А потому, что выглядит он так, словно вот-вот рухнет. Все очень ненадежно выглядит. Но надо.

{⸻}

Я решилась и не зря. Еду я нашла. Но тут тоже все в плесени. И тоже все очень воняет. Этикетки на упаковках какие-то странные, замыленные, потертые. На первый взгляд вроде и нормальные, но вот присмотришься, в что-то не так. Тексты вообще все нечитаемые. Ни состава, ни дат. Набрала всякой мелочевки, типа батончиков и печенья. Они хоть какое-то доверие вызывают, хотя сижу я вот с этим батончиком в руках и думаю, это еда вообще? Может муляж какой-то? Может я сейчас откушу и буду долго и мучительно помирать от диареи? Пожалуй, потерплю еще немного.

{⸻}

Терпела недолго. Голод оказался сильнее чувства самосохранения. Съела все-таки этот безвкусный батончик. Твердый настолько, что зубы меня возненавидели. Но с водой сойдет. Тем более сразу стало легче. Правда. Голова прояснилась, да и руки как будто начали меньше ныть. Ноги только продолжают болеть. Не хватило видать чудодейственных свойств. А может, это просто от того, что я перестала быть голодной до тошноты. Оказывается, когда ты не ела черт знает сколько, то сначала страшно, а потом уже все равно, лишь бы желудок не сводило.

А вот зубную пасту и щетку так и не нашла. Издевательство какое-то. В таком огромном месте. Хотя, если честно, там половина магазинов просто в хлам. В одном коридоре потолок обвалился, плитка вся растрескалась, витрины лежат на полу. Один магазин вообще словно вывернуло наружу. Манекены без рук валяются в стекле. Я чуть не завизжала, когда увидела издалека белую ногу и решила, что это человек. А это пластик. Просто пластик. Господи.

Зато я нашла одежду.

Магазин был почти целый, если не считать выбитой витрины и того, что внутри все перевернуто. Вешалки валяются, полки пустые через одну, часть одежды на полу. Я долго рылась, потому что все какое-то огромное. Не знаю, то ли я мелкая, то ли тут одежда на великанов. Но нашла длинную футболку. Черную, мягкую, почти до середины бедра. И кеды. Обычные черные кеды, удобные, будто по мне. Я прямо там переоделась, спрятавшись за стойкой. Ну да, как будто меня кто-то мог увидеть, идиотка. Старые лохмотья сняла с таким удовольствием, будто они меня душили. На секунду даже легче стало дышать.

Штаны нормальные так и не подобрала. Все либо сваливаются, либо как парашюты. Но одну пару все-таки взяла, самые маленькие из тех, что нашла, и запихнула в рюкзак. Да, рюкзак я тоже нашла. Темно-синий, немного пыльный, но целый. Теперь у меня есть рюкзак, длинная футболка, кеды и дурацкое ощущение, что я попала в какой-то дурацкий фильм про апокалипсис.

Сейчас хожу просто в футболке и кедах. И, честно, так вполне комфортно, не жарко. Здесь вообще странно с погодой. Вроде закат, вроде должно быть прохладнее, а нет. Воздух теплый, сухой, тяжелый. Иногда кажется, что он вообще не двигается. Словно город под стеклянной крышкой. От этого я постоянно потная и липкая. И ко мне липнет пыль и грязь. Мерзость.

Еще я снова думаю про карту. Мне очень нужна карта. Потому что наугад я буду бродить очень долго. Я иду, потом сворачиваю, потом еще, потом вижу какой-то перекресток и уже не уверена, был он или нет. А если был, то где. И это бесит. Что это за город такой, который нельзя уложить в голове? Или это со мной что-то не так? Может, я просто идиотка и плохо запоминаю дорогу. Хотя нет, не только в этом дело. Некоторые улицы и правда очень похожи. Зачем так строить?

Думала забраться куда-нибудь повыше, но дома не вызывают доверия. Как представлю, что лестница рушится под ногами и я падаю вниз, где меня уже никто и никогда не найдет, так сразу ноги ватными становятся.

Интересно, я когда-нибудь перестану всего бояться? Или наоборот, это единственное, что пока держит меня в живых?

{⸻}

Я нашла зубную пасту и щетку!!! И шампунь!!! И бинты!!!

Нашла аптеку, маленькую, на первом этаже какого-то дома. Она тоже побитая, но товар остался. Там было много мусора и стекла, но я все равно рылась как енот в помойке и нашла. Щетка синяя. Паста мятная. Шампунь какой-то с ромашкой или типа того, мне все равно, лишь бы пенился. И бинты нашла, нормальные, белые, запечатанные. Таблетки тоже были, но текст на упаковках размытый, ничего не понятно. Решила не брать. Траванусь еще

Я уже обмотала руки, колени и ступни. Сразу стало легче. Вот правда. Может самовнушение, конечно, но реально легче. Теперь хоть перестала чувствовать себя побитой собакой. А еще сразу почистила зубы. Долго чистила, с наслаждением. Дважды.

Глупо, наверно, так радоваться зубной пасте.

Но мне плевать.

{⸻}

Я вернулась в квартиру.

Долго бродила сегодня. Очень долго. Ноги гудят так, будто я пешком через полстраны прошла. Хотя кто знает, может, здесь и можно пройти через полстраны и все равно остаться в одном и том же месте. Меня уже ничего не удивит.

Я ходила по улицам, заходила в дворы, обходила завалы, смотрела в окна, в витрины, в машины, в темные подъезды. Иногда мне казалось, что в этом городе есть какой-то странный шарм. Прямо противно это признавать, но есть. Этот вечный янтарный свет, пустые широкие улицы, брошенные машины, тишина, от которой звенит в ушах. Красиво. Очень красиво местами. Особенно когда стоишь на перекрестке, а вдоль проспекта тянутся дома, и все они в теплом свете, как на какой-то открытке. Такой безумной постапокалиптической открытке. И ни души вокруг. И вот в этом как раз что-то жуткое. Потому что шарм есть, да. Но не до конца. Он как будто обглоданный. Как красивая декорация после пожара. Смотришь и не можешь решить, тебе восхищаться или плакать.

В какой-то момент я даже поймала себя на том, что иду медленно и просто смотрю по сторонам. Не потому, что ищу что-то, а потому, что мне любопытно. Что за улица. Что за дом. Что там за мост вдали. И тут же стало стыдно. Какое, к черту, любопытство, Даша? Ты одна в мертвом городе, у тебя даже карты нет, а ты любуешься видами.

Потом, правда, устала так, что уже ни о чем не думала, кроме как вернуться обратно и лечь. Можно было бы найти новую квартиру, с нормальной кроватью… но не знаю. Как будто к этой привыкла уже. Как будто просто приятно вернуться куда-то.

Я пыталась завести машины.

Смешно, да? Прямо кино какое-то. Ходила вдоль улицы, дергала ручки, заглядывала внутрь. Некоторые заперты, некоторые нет. В одну села. Потом в другую. Потом еще в одну. И даже ключ нашелся в замке зажигания в старом белом джипе. Я так обрадовалась, что у меня руки затряслись. Повернула ключ. Ничего. Еще раз. Ничего. Только сухой щелчок. В другой машине тоже ничего. Мертвые. Все мертвое.

Но транспорт мне нужен. Нужен обязательно. Пешком этот город не пройти. Это уже ясно. Тем более с разбитыми ногами. Надо найти хоть что-то, хоть велосипед. Или мотоцикл. Хотя на мотоцикле я, наверное, не умею. Лучше машину. Многие дороги завалены, но на машине в любом случае будет проще.

Поужинала скромно. Захомячила пачку печенья, запивая водой. Есть все равно хочется, но еды не так много, поэтому решила оставить часть на завтра. Ужинала прям цивилизованно, за столом, на кухне. Этакая леди. Вонючая, со спутанными волосами, но леди.

В одном из офисов по дороге нашла фонарик и большой нож. Фонарик вообще отличный, тяжелый, металлический. Работает. Таким и отбиться от кого-нибудь можно, было бы только от кого отбиваться. Я уже привыкаю к мысли, что здесь никого нет.

Очень хочется принять душ.

Прямо до злости. До слез даже немного. Я сегодня нашла шампунь, щетку, пасту, бинты, одежду, воду, рюкзак, фонарик, нож. Я почти молодец. А помыться не могу. Воды в кранах нет. Ни капли. Завтра первым делом надо искать воду. Не бутылки даже, хотя и бутылки тоже. А что-то настоящее. Реку. Канал. Озеро. Фонтан. Что угодно. Хотя если честно, я даже не представляю, где это искать. Я не знаю этот город. Я вообще не знаю, что это за город. И есть ли он на самом деле. Вот эту мысль лучше сразу отогнать, потому что она мне не нравится.

Интересно, можно ли набрать побольше бутылок с водой и просто вымыться ими? Наверно можно. Глупо, конечно, переводить питьевую воду на мытье, я нахожу ее не так уж и много, но я уже чувствую себя такой грязной, будто на мне второй слой кожи из пыли. Голова чешется ужасно. Если завтра не найду никакой большой воды, придется хотя бы так. Сидеть в ванной с бутылками, как идиотка, и поливать себя из горлышка. Очень гламурная жизнь у меня началась.

Карту я так и не нашла.

Вообще ничего похожего. Ни схемы района, ни путеводителя, ни даже какого-нибудь стенда с маршрутами автобусов. Как будто кто-то специально убрал все, что может помочь ориентироваться. Дорожных знаков я, кстати, тоже не видела. Ни одного. Или мне просто не везет. Наверное, надо искать книжный магазин. Или библиотеку. В библиотеке ведь могут быть атласы, справочники, краеведческая ерунда, да что угодно. Если библиотека тут вообще есть. Если тут вообще что-нибудь есть, кроме развалин, пустых домов и странных магазинов с неправильными этикетками.

Еще я думаю все-таки подняться куда-нибудь повыше и посмотреть на город сверху. Это ведь очень логично. Если бы я была смелая, умная и не боялась случайно умереть, провалившись через треснувший пол. Целых зданий я пока почти не видела. Ну то есть совсем целых. Чтобы без проломов, без трещин, без выбитых окон, без ощущения, что оно сейчас вздохнет и сложится. А лезть высоко в разрушенных мне страшно. Но все равно надо. Надо перебороть себя. Они же стоят, правильно? Значит маленькая худенькая девочка вряд ли их обрушит. По крайней мере так я буду себя уговаривать. Да уже начала, собственно.

И все равно мысли постоянно возвращаются к началу.

Кто я вообще такая? Откуда я? Что со мной случилось? Что это за место? Почему никого нет? Почему солнце не двигается? Почему город вроде современный, а выглядит так, будто его бомбили, жгли, ломали и разрушали сразу в нескольких разных временах? И если я не помню ничего, то что, если я вообще не та, кем себя считаю? Что, если Даша — это просто первое имя, которое всплыло, и я за него уцепилась, потому что без имени страшнее? Что, если у меня есть дом, семья, кто-то, кто меня ищет? Или уже не ищет. Или никогда не искал. Или я сама откуда-то…

Я, кажется, очень хочу спать.

Рука устала.

Короче, все пора спать.

День 3

Короче проснулась, еще жива.

Голова болит, шея тоже. Видимо, опять спала как попало. Этот диван меня ненавидит.

Все, хватит. Сегодня иду искать, где помыться, потому что я уже задолбалась быть грязной. А потом ищу новое место для жизни.

{⸻}

Я помылась!!!

Господи, я правда помылась.

Нашла воду в душевой какой-то разрушенной школы. Хотя может, это не школа, а какое-то училище. Не знаю. Да и не важно. Длинные коридоры, кабинеты с рядами парт, стенды на стенах, спортзал, раздевалки, вот это все. Половина здания в трещинах, окна местами выбиты, в одном крыле вообще потолок просел, а в другом еще можно ходить. И внизу, рядом с залом, душевые. Не знаю, почему тут вообще еще хоть что-то работает. Я зашла вообще без особой надежды, просто уже от отчаяния. Повернула кран и сначала ничего. А потом как хлынет.

Ледяная просто жесть.

Сначала взвизгнула и выскочила, а потом вернулась и все равно залезла под эту воду, потому что уже не могла ходить так. И это было блаженство. Настоящее. Даже от ледяной воды. Стоять и чувствовать, как с тебя смывается вся эта пыль, пот, липкость, страх… вся эта дрянь последних дней. Я намылила голову шампунем два раза. Если бы шампуня было не жалко, намылила бы пять. Волосы теперь такие мягкие и воздушные, а еще пахнут шикарно. Хожу и нюхаю постоянно. Нереальный кайф.

Я там еще умылась нормально, зубы почистила, и сразу как-то легче стало. Почувствовала себя человеком. Вот прямо человеком, а не зверьком, который шастает по развалинам.

Потом поела. И, кажется, от этого наконец прошла голова. Наверное, она у меня болела не только потому, что я неудобно спала, а потому что я опять толком не ела и мало пила. Съела какие-то хлебцы, еще один батончик и запила водой. После еды и душа я вообще на пару минут почувствовала себя почти нормально. Почти. Насколько здесь вообще можно быть нормальной.

Сейчас пойду искать карту. Еще неплохо бы часы найти, но я пока ни одних не видела. Это же странно, нет? И, если повезет, надо раздобыть транспорт. Надоело уже ходить пешком как проклятой. Может, велосипед найду. Или мотоцикл. Или машину с ключами. Хотя тут сразу вопрос: а я вообще умею водить? Машину, наверное, умею. А вот мотоцикл очень вряд ли. На велосипеде скорее всего точно умею.

Но вообще пофиг. Тут все равно никого нет. Буду пробовать, пока не получится. Кого я тут собью, голубя-призрака? Да тут и их нет. А если есть, это уже их проблемы.

Еще думаю, может, сегодня все-таки соберусь с духом и залезу куда-нибудь повыше, чтобы посмотреть на город сверху. Снизу он бесконечный, ничего непонятно. Хочу понять, в какую сторону вообще двигаться.

Страшно, конечно. Но тут вообще все страшно.

{⸻}

Я все-таки забралась на крышу.

До сих пор не понимаю, как я это сделала, но сделала.

Этот небоскреб я заприметила еще вчера. Он торчит над всем вокруг, такой длинный, стеклянный когда-то, а теперь побитый, с черными провалами вместо части окон, с расколотыми углами, но все еще стоит. Я когда сегодня шла мимо него, задрала голову и вдруг подумала: или сейчас, или никогда. Ну потому что если я и дальше буду только думать, я так и останусь бесконечно и бесцельно бродить по улицам.

Было страшно. Еще у входа.

Внутри все огромное, пустое. Первый этаж когда-то, наверное, был очень красивый. Высоченный холл, стойка охраны, стекло, металл, какие-то штуки на стенах, а теперь все в пыли и трещинах. Часть потолка обвалилась. На полу осколки, куски пластика, бумаги, какие-то таблички. Лифты, конечно, мертвые. Я даже не пыталась, пошла пешком.

У меня ноги дрожали уже этаже на пятом. А потом и руки тоже. Потому что лестницы здесь местами целые, а местами нет. Где-то перила шатаются, где-то ступеньки треснули, где-то между этажами темно так, что без фонарика вообще не полезла бы. Я все время думала, что сейчас что-нибудь подломится под ногой, и я улечу вниз. Или что наверху кто-то есть. Или что снизу кто-то поднимается за мной. И ведь знаю же, что никого нет. Наверное. Но все равно постоянно оборачиваюсь.

Этажей тут, наверное, штук пятьдесят. Может, меньше. Может, больше. Я не считала нормально, я после какого-то момента уже просто тупо поднималась и мечтала не сдохнуть по дороге. На средних этажах обычные офисы. Ну, как обычные. Если обычным считать пустые кабинеты, битые перегородки, столы, компьютеры, кресла, папки, рассыпанные по полу, и мертвую тишину. А вот выше, ближе к последним этажам, тут уже все как-то… богаче, что ли. Просторнее. Красивее. Большие кабинеты, толстые двери, стеклянные стены (местами даже целые). Даже пыль как будто какая-то дорогая, честное слово.

На последнем этаже я нашла кабинет какого-то явно важного чувака. Огромный стол, полки, низкие диваны, барный шкаф, и кожаное кресло такое, в которое садишься и сразу хочется уволить половину человечества. Я в нем сидела, смотрела на этот вечный закат через разбитое окно и думала: ну извините, господин босс, что влезла в вашу жизнь, но вас тут все равно нет.

Потом полазила по шкафам, нашла бутылку какого-то виски или коньяка. Не разбираюсь, а этикетка как обычно смазанная. Решила попробовать. В конце концов, кто мне что скажет. Я одна в разрушенном небоскребе, сижу в кресле какого-то богача посреди мертвого города и нюхаю бутылку коньяка. Ну и что мне еще оставалось, как не сделать глоток.

Дрянь редкостная. Просто отвратительная.

Обжигает все внутри и на вкус как будто кто-то замочил опилки в спирте. Не понимаю, как люди это пьют добровольно. Меня почти сразу повело, голова закружилась, и я решила, что все, хватит экспериментов, а то будет очень глупо свернуть себе шею на обратном пути, благополучно пережив подъем наверх.

Вместе с бутылкой стащила сигары. Зачем не знаю, но коробка красивая и пахнут они классно. Может потом попробую, когда вообще печально станет. Или захочу встретить конец пафосно. С бокалом элитного пойла и сигарой в зубах. Этакая загадочная миллионерша в декорациях наступившего апокалипсиса.

На крышу я по итогу все-таки выбралась. И вот здесь меня проняло окончательно.

Город огромный. ОГРОМНЫЙ!!!

Не просто большой. Не просто больше, чем я думала. А какой-то ненормально огромный. Улицы тянутся и тянутся, дома, дома, дома, перекрестки, развязки, башни, жилые коробки, дворы, мосты, какие-то промзоны вдали, еще высотки, еще кварталы. И все это уходит куда-то в янтарный туман. Прямо растворяется в нем. Края не видно. Вообще. Как будто город не заканчивается. Или заканчивается очень далеко. Или не существует ничего, кроме него.

Пешком это не пройти. Вообще без шансов. Значит, транспорт надо найти обязательно. И, наверное, надо перебираться в другой район. Потому что сидеть в своей квартире и обшаривать одно и то же место бессмысленно. Вдруг там, дальше, есть кто-то живой. Ну не может быть такого, что во всем этом чудовищно огромном городе я одна. Не может. Это уже даже не страшно, это как-то… неправильно.

Я очень долго смотрела и искала глазами хоть что-то другое.

Реку, озеро, парк, полосу деревьев… хоть какую-нибудь нормальную природу. Вообще ничего нет. Только бесконечные улицы, разрушенные дома, многоэтажки, стекло, бетон, дороги и машины. И все.

Но, зараза, как же красиво! Этот проклятый закат словно в насмешку делает все красивым. Крышу, битое стекло, дальние дома, пыль в воздухе. Сижу сейчас и думаю, что если бы не знать, что тут никого нет и что это место сводит меня с ума, можно было бы просто смотреть и смотреть вечно.

Еще минут десять посижу и буду спускаться. Думаю, это будет не проще, чем путь сюда. Потому что когда поднимаешься, еще есть азарт, а когда спускаешься, ты уже просто хочешь домой и понимаешь, как далеко ты забралась.

А до дома, между прочим, еще пилить и пилить.

{⸻}

Ноги отваливаются.

Мало того, что они и так разбитые, хоть уже и поджили немного, так еще и натерла мозоли новыми кедами. Конечно, нашла удобные, ага. Очень удобные. Особенно после того, как полдня в них шастаешь по развалинам, лестницам и битому стеклу. Ковыляю теперь как старая бабка, ругаясь сквозь зубы при каждом шаге.

Вода закончилась почти вся. Осталось совсем немного, на попить перед сном и все. Значит, утром придется опять идти в магазин и искать еще. И брать надо больше. Намного больше. Я все время беру мало, потому что думаю, что потом еще найду, а потом хожу и нервничаю. Надо уже перестать тупить и набрать столько, сколько смогу унести. Рюкзак-то у меня теперь есть.

Я тут еще решила для себя одну вещь.

Не обращать внимание на этот закат.

Ну, в смысле, не пытаться по нему определять время, потому что это бесполезно и только бесит. Когда проснулась — значит утро. Когда собираюсь спать — значит вечер. Все. Мой личный календарь и часы. Идите к черту со своим зависшим солнцем. А то так реально можно поехать мозгами, если все время думать, почему оно не двигается…

Сейчас сижу и продолжаю ловить аромат волос. Они пахнут шампунем, чем-то таким сладким, чистым, нормальным. И это, может, глупо, но меня прям радует. Сегодня я впервые буду спать чистой. Счастье-то какое!

Если я тут одна, то мне, наверное, надо найти квартиру поприличнее.

Эта моя ничего, конечно. Уже почти родная дыра. Но все равно развалина. Да и запасов тут нет. И окна треснутые. И подъезд мерзкий. И вообще, если уж мне тут жить какое-то время, то лучше бы найти место получше. С ванной нормальной. С дверью покрепче. С кроватью.

А лучше свалить отсюда. Вот просто взять и уехать. Навсегда. К людям, к цивилизации.

Вопрос только как.

Потому что ключей в машинах почти нигде нет. А где есть — машины дохлые. А заводить машину без ключей я не умею. Если вообще кто-то нормальный это умеет, кроме киношных угонщиков.

Карту я опять не нашла.

Ни в школе, ни в небоскребе, ни по дороге обратно, нигде. Это уже начинает меня злить лично. Как будто город специально не хочет, чтобы я поняла, где нахожусь. Может, завтра правда искать книжный. Или библиотеку. Или какой-нибудь туристический центр, если тут есть такой. Хотя какой, к черту, туристический центр в этом кладбище бетона.

Сейчас ем печенье и думаю, что смешно получается. У меня есть нож, фонарик, сигары, шампунь, бинты, рюкзак… И ни малейшего понимания, кто я такая и что мне делать дальше.

Но хотя бы план на завтра есть. Вода. Карта. Транспорт. Может быть, другой район.

И еще надо не расклеиваться.

Потому что сегодня, пока спускалась из того небоскреба, у меня вдруг мелькнула мысль: а что, если я правда здесь одна? Не временно. Не до тех пор, пока не найду людей. А вообще. И от этой мысли у меня так внутри похолодело, что даже ледяной душ рядом не стоял.

Ладно.

Не буду об этом.

Сегодня я чистая, сытая и живая.

Для такого места это уже почти победа.

День 4

Опять спала отвратительно.

Я уже начинаю думать, что разучилась спать нормально. То просыпаюсь от каждого шороха, которого на самом деле нет. То лежу и долго не могу отключиться, потому что в голове сразу начинается всякое. То шея затекает. То спина болит. То ноги ноют так, будто я не по городу хожу, а каждый день по горам лазаю. Короче, все. Решено. Сегодня точно ищу новое убежище. Хватит сидеть в этой квартире только потому, что я в ней первый раз разревелась и потом привыкла. Привычка — это не дом.

И еще мне сегодня впервые что-то снилось.

Я даже сначала не поняла, что это был сон, потому что проснулась с таким странным чувством… не знаю. Тепла, наверное. Спокойствия. Как будто все было хорошо. Как будто со мной рядом кто-то был и ничего плохого не могло случиться.

Мне снился какой-то мужчина с усами.

Это звучит ужасно глупо и смешно, но я больше ничего толком не помню. Только то, что он катал меня на спине, как детей катают. И мне было весело и спокойно. И я ему доверяла. Без всяких этих постоянных мыслей, без страха, без напряжения. Просто было хорошо. И еще мне почему-то кажется, что он смеялся. Не громко, а так, тепло. Я не помню его лица. Вообще не помню. Только усы. И ощущение, что он большой и надежный.

Может, это был мой отец. Скорее всего. Кто еще это мог быть?

И меня это почему-то так расстроило, что я даже полежала немного и чуть не разревелась снова. Потому что если это правда был отец, то почему я не помню его лица? Почему не помню голос? Почему вообще ничего не помню, кроме проклятых усов и чувства, что мне было хорошо? Это же нечестно. Лучше бы мне приснилось что-то конкретное. Имя. Комната. Дом. Хоть что-нибудь. А не эта дурацкая теплая пустота, после которой я открываю глаза и снова вижу трещину на потолке и понимаю, что я все еще здесь. В этом мертвом городе. Одна.

И это чувство, когда ты на секунду будто вернулась в нормальную жизнь, а потом тебя обратно швыряет сюда, оно просто ужасное.

Ладно. Все. Хватит лежать. Пора идти.

{⸻}

Я иду к высоткам, которые выглядят получше, чем мой старый дом. Ну, если слово «получше» вообще можно применять к этим развалинам. Но там хотя бы стекла местами целые и сами дома не выглядят так, будто вот-вот сложатся пополам. Я решила, что если уж искать новое место, то надо двигаться туда. Вдруг там и квартиры внутри окажутся не совсем убитыми.

По дороге залезла в очередную школу, где сейчас и сижу.

Я уж не знаю, почему меня все время тянет в школы. Наверное, потому что вчера в одной из таких нашла душ. Если честно, в них как-то особенно жутко. Коридоры длинные, двери в классы настежь, на стенах какие-то выцветшие плакаты, крючки в раздевалке, спортивный зал, где никто не бегает, и тишина такая, что хочется идти на цыпочках. Как будто если ты будешь шуметь, сам воздух обидится.

Главное, что я нашла библиотеку. Небольшую, но настоящую. Стеллажи, столы, каталожные ящики, куча книг… По началу обрадовалась, думала найду какую-нибудь карту или дорожный атлас, да хотя бы пойму, где я вообще. Может энциклопедию какую-то. Что-то, что мне поможет выжить здесь. Да и просто какую-нибудь книгу, что-то чем можно занять время, что-то что позволит отвлечься от окружающего, хотя бы ненадолго.

А потом я открыла одну, а там… ничего. Пустые страницы. Открыла вторую, третью, четвертую… Они все пустые.

Обложки разные. Названия есть. На корешках буквы. Книжки старые, новые, толстые, тонкие — разные. А внутри пусто. Белая бумага. Иногда желтоватая.

Меня аж передернуло. Это настолько жутко, что я села на пол между стеллажами и не могла заставить себя взять следующую. Потому что одно дело — пустой город. Другое — книги, в которых нет текста. Это уже как будто совсем ненормально. Даже хуже, чем пустые квартиры. Квартиры можно бросить. Люди могли уйти. Но книги без слов? Зачем тогда они вообще нужны? Что это за библиотека такая? Для кого?

Карты тут, разумеется, тоже нет. Я облазила полки со справочниками, какие-то шкафы, ящики, стол библиотекаря. Ничего. Только пустые книги. Целая комната бесполезной бумаги. Смешно. Я сижу тут и пишу в свою тетрадь, а вокруг сотни книг, которые сказать ничего не могут. Как будто меня нарочно дразнят.

Но я выберусь. Я разберусь, что за хрень здесь творится и выберусь. Пусть этот сраный город со своим проклятым закатом сколько угодно пытаются свести меня с ума, я не сдамся. Я живая и я выберусь.

{⸻}

Я добралась до высоток.

Ноги опять болят ужасно. Я ненавижу эти кеды. Я уже стараюсь идти аккуратнее, медленнее, но когда полдня таскаешься по асфальту, пыли, лестницам и обломкам, ноги все равно сбиваются в мясо. Здесь бы какие-нибудь ботинки… или хотя бы нормальные носки.

Но я герой! Я правда дошла!

Этот район, он другой. Не в смысле, что здесь вдруг появились счастливые люди, деревья и кафе с музыкой. Нет, конечно. Все тот же мертвый город, все те же разбитые улицы, машины, пустые окна, тот же янтарный свет, который, если честно, задолбал до зубного скрежета. Но дома тут выше и как будто новее. Или просто меньше побиты. Некоторые фасады почти целые. Где-то даже стекла сохранились не по одному окну, а сразу целыми полосами. Издалека это даже выглядело почти обнадеживающе. Издалека вообще многое выглядит лучше.

Ходить по городу теперь не так страшно, как в первые дни. Тогда я от каждого темного проема шарахалась, мне в каждом окне кто-то мерещился, от каждого звука вздрагивала. Сейчас уже полегче. Я знаю, что тишина тут такая всегда. Я знаю, как скрипит битое стекло под подошвой. Я знаю, как выглядят пустые подъезды. Я знаю, что когда мне кажется, будто в доме кто-то шевельнулся, это обычно тряпка, тень, отражение или просто нервы шалят.

Ужас от происходящего, конечно, все равно никуда не делся. Но он просто стал… тише, привычнее. На уровне какой-то тревоги где-то под ребрами. Главное, когда идешь по улице особо не думать. Не задавать вопросы. А то поднимаешь глаза на бесконечные темные окна, и вдруг думаешь: почему они все пустые? Почему за ними никого нет? Почему в таком огромном месте стою только я? И становится нехорошо. О таком лучше думать там, где хоть немного чувствуешь себя в безопасности.

Сейчас вот нашла более-менее уцелевшее здание. Чисто подарок судьбы. Высокий жилой дом, подъезд не развален, лестница целая, стекла местами на месте, двери в квартиры разные — часть заперта, часть нет. Квартиру нашла неплохую. Не идеальную, конечно, но после моей прошлой — почти люкс. Тут есть большая настоящая кровать. Даже с нормальным матрасом, вроде бы. Да и вся спальня почти целая, только в углу на потолке трещина. Шкаф вдоль стены, тумбочка стоит, шторы грязные висят. На кухне бардак, но терпимый. Даже посуда на месте. Как будто люди просто вышли и не вернулись. От этой мысли мне, правда, опять стало не по себе.

А через дорогу есть магазин.

Тоже разрушенный, конечно. Здесь все разрушенное, я уже скоро перестану это уточнять. Но не разваленный совсем, да и плесени этой мерзкой поменьше. Откопала пару бутылок воды, консервы, печенье, какие-то сухие штуки типа мясных чипсов. Не гора сокровищ, но достаточно. То есть если я останусь тут хотя бы на день-два, я не сдохну с голоду и жажды, а это уже победа, знаете ли.

Так что, может, не все потеряно.

Господи, какой у меня теперь низкий порог счастья. Кровать и магазин напротив — и я уже почти готова благодарить вселенную.

Правда, в квартире грязно. Пыль, крошки штукатурки, что-то рассыпано на кухне, в ванной сухой налет на раковине, зеркало в пятнах. Как будто она стояла брошенной лет десять. И воды тут тоже нет. Конечно нет. Я уже даже не надеюсь. Так что душ опять отменяется на время. Это прямо какой-то вечный прикол этого города: вода есть не там, где она должна быть, а где попало. В школьной душевой — пожалуйста. В квартире — обойдешься.

Но все равно. Здесь есть большая кровать. И на этом спасибо.

{⸻}

Решила еще немного написать перед сном. Так хоть немного закрывается потребность в общении. Я, конечно, говорю с собой, но… писать тоже надо. Хотя бы мысли структурировать.

Сегодня я остаюсь здесь, а завтра пойду дальше. Наверное. Хотя уже заранее от этой мысли ноют ноги.

Но сидеть на месте тоже нельзя. Я это уже поняла. Если останавливаться, мысли начинают жрать меня быстрее, чем голод. Так что завтра — дальше. И если очень повезет, я все-таки найду какой-нибудь транспорт. Пешком идти тяжело. И долго. И этот город слишком большой, чтобы честно обходить его своими двумя несчастными ногами.

Я поела, и после еды снова стало легче.

Вообще это какая-то магия. Пока голодная — кажется, что все, сейчас сяду под стену и умру. Поела — и вроде снова человек. Сегодня ела прямо здесь, на кухне, из банки. Какая-то склизкая тушенка, а на десерт вода и безвкусное печенье. Не ужин мечты, конечно, но нормально. После еды даже ноги стали болеть чуть меньше. Или мне просто стало на все плевать на сытый желудок.