Дорогая моя, родная душа, тот, кто взял в руки этот песенник, — спасибо, что ты здесь. Для меня каждая страница, каждая строчка — не просто буквы на бумаге. Это следы моих шагов, эхо голосов, которые звучали в разных уголках страны, и те самые моменты, когда внутри вдруг становилось так ясно, и хотелось петь, что оставалось только схватить ручку и записать текст новой песни.
Альбом «Васильки» рождался не в тишине. Он складывался из шума прибоя, из ветра, который гуляет по уфимским улицам, из петербургских сумерек, когда город будто шепчет свои старые истории. Анапа, Уфа, Петербург — эти города для меня не просто точки на карте. Это живые собеседники. В Анапе я училась слышать тишину между волнами и понимать, как много может рассказать песок под ногами. В Уфе воздух будто плотнее, в нём — история, дыхание степей и сила, которая учит стоять твёрдо, ведь мой город-это жемчужина России. А Петербург… Он говорит загадками. Его дворы-колодцы, его мосты и проспекты будто подсказывают рифмы, и порой кажется, что стихи там не сочиняются, а подслушиваются.
«Васильки» — это ещё и история в картинках. Не только в том смысле, что к песням можно дорисовать образы, но и в том, что каждая песня — это кадр. Я часто пишу, представляя сцену: как падает свет, как движутся тени, как кто-то стоит на перекрёстке и решает, куда ему теперь идти и как жить. В этом есть что-то от моей любви к живописи: хочется, чтобы слова были как мазки — точные, яркие, оставляющие след. И в то же время в этих образах живёт и мой психологический взгляд: мне важно показать не только «что происходит», но и «что в этот момент чувствует человек». Потому что самое сильное искусство — то, что отзывается внутри.
По звучанию это дерзкий фолк. Мне хотелось сохранить в нём дыхание традиции, ту самую ниточку, которая связывает нас с прошлым, но не делать из этого музейный экспонат. Пусть эта ниточка будет натянутой, звенящей, почти рвущейся от энергии. Пусть в ней будет и ритм, который заставляет сердце биться быстрее, и тексты, которые не боятся быть прямыми. В фолке мне нравится его честность: он не прячется за сложными метафорами, он берёт простые, земные вещи — дорогу, ветер, разлуку, надежду — и делает их большими. А панк-энергия добавляет этому голосу смелости: не сглаживать углы, не бояться быть громкой, если того требует правда момента.
В текстах альбома много личных историй, но они не про меня одну. Они про то, что знакомо многим: про ожидание, про выбор, про моменты, когда кажется, что сил больше нет, и про те редкие секунды, когда вдруг понимаешь: а я справляюсь. Иногда эти истории прячутся за легендами и образами, иногда говорят прямо. Но в каждом случае мне хотелось, чтобы человек, который читает или слушает, почувствовал: он не один. Что кто-то уже прошёл похожей дорогой и нашёл слова, чтобы об этом рассказать.
Работа над альбомом была похожа на долгое путешествие, где каждый трек — это новая остановка.
Я не хочу обещать, что «Васильки» понравятся всем. Искусство не обязано нравиться всем — оно должно отзываться в тех, кому нужно именно это. И если ты, читатель, чувствуешь этот отклик, если строки попадают в какой-то твой внутренний ритм — значит, всё было не зря.
И да, я люблю писать песни. Люблю этот момент, когда из тишины рождается первая строчка, люблю, как она обрастает словами, как потом к ней прибавляется мелодия, как всё это превращается в песню, которая может кого-то утешить, кого-то разозлить, кого-то заставить улыбнуться или заплакать. И я буду писать ещё. Буду искать новые истории, новые города. Буду смешивать психологию и живопись, легенды и современность, тишину и громкий ритм. Потому что это мой способ говорить с миром и с теми, кто готов услышать.
Этот песенник — не просто сборник текстов. Это приглашение в мой мир. Здесь можно листать страницы медленно, можно возвращаться к любимым строчкам, можно придумывать свои картинки к этим словам. Пусть «Васильки» станут для тебя чем-то своим: местом, где можно выдохнуть, местом, где можно почувствовать себя понятым, или просто местом, где живёт простая музыка.
Спасибо, что читаешь. Спасибо, что слушаешь. Впереди ещё много историй — и я очень хочу их тебе рассказать.
С теплом,
Клавдия Князева
Капитан Володя
[Интро]
Ай-ла-лу, лай-ла-лу, лу-лу,
Ай-лу-лу-лу-лу!
[Куплет 1]
Над причалом туман, в серой дымке каштаны,
Старый катер скрипит у бетонной стены.
Он уходит в рассвет по седому лиману,
Разрезая форштевнем гладь солёной воды.
[Припев]
А на причале юная жена
Стоит и машет синеньким платочком.
В Анапе снова вечная весна,
И эти двое вместе — это точка!
Ай-ла-лу, лай-ла-лу, лу-лу,
Ай-лу-лу-лу-лу!
[Куплет 2]
А он возит народ вдоль кавказских утёсов,
По лазурной воде Черноморья скользя.
Он поёт им про ром и лихих флибустьеров,
И ему подпевают на ветру паруса.
[Припев]
А на причале юная жена
Стоит и машет синеньким платочком.
В Анапе снова вечная весна,
И эти двое вместе — это точка!
Ай-ла-лу, лай-ла-лу, лу-лу,
Ай-лу-лу-лу-лу!
[Куплет 3]
И она подпевает, считая минуты,
Разжигая мангал во дворе дотемна.
Ведь любые шторма и любые маршруты
Нипочём, если дома его ждёт жена.
[Припев]
А на причале юная жена
Стоит и машет синеньким платочком.
В Анапе снова вечная весна,
И эти двое вместе — это точка!
Ай-ла-лу, лай-ла-лу, лу-лу,
Ай-лу-лу-лу-лу!
[Аутро]
Ай-ла-лу, лай-ла-лу, лу-лу,
Ай-лу-лу-лу-лу!
Здесь есть иллюстрация
Зарегистрируйтесь или войдите, чтобы увидеть ее и другие изображения
Белый кречет
[Куплет 1]
Закатилось солнце
Над пляжем в Сукко.
Я знаю, ты сейчас
От меня далеко.
[Припев]
Где же ты, мой белый кречет,
Прилетай скорей!
Буду ждать тебя я вечно,
Мой Одиссей.
Ах, двенадцать лет — какая ерунда!
С неба длинною кометой полетела звезда,
Да в кувшин с вином спустилась она,
Над долиной Сукко взошла луна.
[Куплет 2]
Спелый виноград свисает
Над моим окном.
Где же милый мой гуляет?
Позабыл свой дом.
[Припев]
Где же ты, мой белый кречет,
Прилетай скорей!
Буду ждать тебя я вечно,
Мой Одиссей.
Ах, двенадцать лет — какая ерунда!
С неба длинною кометой полетела звезда,
Да в кувшин с вином спустилась она,
Над долиной Сукко взошла луна.
[Бридж]
В старом чане на веранде —
Терпкое вино,
На столе букет лаванды,
А в душе темно.
[Припев]
Где же ты, мой белый кречет,
Прилетай скорей!
Буду ждать тебя я вечно,
Мой Одиссей.
Ах, двенадцать лет — какая ерунда!
С неба длинною кометой полетела звезда,
Да в кувшин с вином спустилась она,
Над долиной Сукко взошла луна.
[Аутро]
Аааааааааааа
Здесь есть иллюстрация
Зарегистрируйтесь или войдите, чтобы увидеть ее и другие изображения
Теория Дарвина
[Интро]
Йой-йой-йой
[Куплет 1]
Пацаны на районе — одни эмбрионы,
Ни кола, ни двора, ни икры за душою.
Тюменский принц обещал целовать меня под луною,
Ночкой тёмной да над чёрной водою.
Йой-йой-йой
[Припев]
Я раскатала свою губу,
Глядя на круглую луну.
Но жабы выходят за принцев в мечтах.
Теория Дарвина терпит крах.
Ослы остаются ослами,
А дураки — дураками.
Теория Дарвина провалилась,
Жаба в царевну не превратилась.
Йой-йой-йой
[Куплет 2]
Ботокс из улиток, маска из песка,
Жизнь царевны-жабы очень нелегка.
Сорок оборотов солнца надо мной,
Принц от жабы прячется за каменной стеной.
Йой-йой-йой
[Припев]
Я раскатала свою губу,
Глядя на круглую луну.
Но жабы выходят за принцев в мечтах.
Теория Дарвина терпит крах.
Ослы остаются ослами,
А дураки — дураками.
Теория Дарвина провалилась,
Жаба в царевну не превратилась.
Йой-йой-йой
[Бридж]
Всё. Икру метну сама, назло природе.
Пусть растут безотцовщиной в этом болоте.
А я живу в Сестрорецких болотах, ем комара на ужин,
Никому такой ужин даром не нужен.
Йой-йой-йой
[Припев]
Я раскатала свою губу,
Глядя на круглую луну.
Но жабы выходят за принцев в мечтах.
Теория Дарвина терпит крах.
Ослы остаются ослами,
А дураки — дураками.
Теория Дарвина провалилась,
Жаба в царевну не превратилась.
Йой-йой-йой
[Аутро]
Чтобы метать икру,
Мне не нужны ни принцы, ни головастики!
Йой-йой-йой
Бесплатный фрагмент закончился.
Купите книгу, чтобы продолжить чтение.