
В застенках карцера
Сырой, промозглый воздух Красноярской тюрьмы пропитывал всё. В блоке приговорённых к казни, где каждый шорох отдавался эхом в тишине, царила особая, гнетущая атмосфера. Надзиратель Сидоренко, вертухай с громадным седалищем и лицом, высеченным из гранита, и глазами, видевшими слишком много, медленно шагал вдоль камер.
Он остановился у одной из камер. Внутри, на койке, сидел приговорённый невысокий, с тонкими чертами лица, он выглядел скорее как профессор, чем как серийный преступник. Это был Никольский, приговорённый к исключительной мере за серию чудовищных растерзаний. Дело было громким, шокирующим. Жертвы — дамы из эскорта, студентки. Улики — неопровержимые, казалось.
«Ну что, Никольский,» — голос Сидоренко был ровным, без тени эмоций, но в нём проскальзывала усталость. «Последние месяцы или недели.»
В глазах Никольского не было страха, только глубокая печаль и какая-то странная отрешённость. «Я знаю, товарищ надзиратель. Но вы ведь не верите в мою вину, верно?»
Сидоренко замер. Он не знал, почему, но слова Никольского задели его. Он видел много преступников, но в этом человеке было что-то иное. «Да все вы тут не виновны, всех ложно обвинили, поэтому и приговорили к казни. Я делаю свою работу, Никольский. А работа моя — исполнять приговоры. Кстати сам не исполняю, нанимаем тех кто за премию стреляет в приговрённых.»
Бесплатный фрагмент закончился.
Купите книгу, чтобы продолжить чтение.