Бесплатный фрагмент - В тени

Глава 1

Пит-манёвр

В кабинете Луиса Ортеги зазвонил служебный телефон. Закрытая линия.

Начальник дорожной полиции — крепкий усатый мужчина за пятьдесят, с сединой в коротких курчавых волосах, поднял трубку и прижал её плечом, продолжая разбирать бумаги.

— Да… транспортный объект…

Пауза.

— В каком смысле — «принять живым»?

Он нахмурился и сел.

— Мы пытались остановить. Это не так просто…

Луис взял трубку в руку, медленно отвёл её от уха. Какое-то время слушал, затем вернул.

— Кто подтверждает? — переспросил он.

Ответ прозвучал без интонаций:

— Бюро А.

И после — вежливо, почти академически:

— Мы запросили вас, как локального оператора. Не отказывайтесь от сотрудничества. Это некрасиво.

На том конце отключились.

Помощник, принёсший кофе, слышал достаточно.

— Федералы? — предположил он.

Луис поморщился:

— Бюро А. Знаешь таких?

— Никогда не слышал, — решительно ответил офицер.

— Вот именно.

Луис сделал глоток, обжёгся и выругался.

Рация помощника захрипела: «Диспетчер, у меня чёрная ракета, движется на север, похоже на Челленджер, водитель едет полный газ».

«Третий канал — внимание. Вызов: превышение скорости. Нарушитель едет на север города. Внимание — патрулям в этом районе» — отозвалась по радио диспетчер.

Луис отставил кружку с кофе:

— А вот и зверь.

Он быстро направился к служебному крузеру. Лейтенант рядом говорил в рацию:

— Диспетчер, нужен воздух. У нас код три!

— Да, давайте устроим дискотеку по полной, — проворчал Луис.

…Тем временем чёрный Додж нёсся, оставляя позади даунтаун. Днём в городе ему было некомфортно. Слишком светло. Слишком много глаз. Он шёл собранно, без стоп-сигналов, когда позади замаячили полицейские «люстры» и завыли сирены. Через минуту в небе появился лёгкий вертолёт.

Внутри салона Доджа включилось радио. Частота отличалась от полицейской.

— Субъект Альфа, зафиксирован выход на трассу 50. Приоритет. Остановить для конфискации.

Щёлк.

Полицейская волна подхватила:

— Поддержка в пути. Координация через Бюро А.

Щёлк.

— Бюро А: подтверждаем: локализация и остановка. В случае невозможности — устранение…

Пауза.

— Даже если это не просто машина.

В эфире кто-то тихо хмыкнул.

Внутри Демона тихо сработало какое-то реле. Название «Бюро A» ничего ему не объясняло, но это было и не нужно: охотник понял, что сам сделался добычей.

На радиоволне снова треснул эфир:

«Визуальный контакт. Северо-восточный сектор».

«Диспетчер, сообщите подробности».

«Приметы точно не известны. Номер не опознан. Ждите».

Щёлк.

— Да кому вы это рассказываете? — отозвался в рацию Луис. — Этот сукин сын — уже знаменитость.

Демон наслаждался погоней.

Автомобиль сосредоточенно нёсся по 6-полосному шоссе по прямой, легко обходя поток. Он знал: сверни он на узкую дорогу — и копы выкинут под колёса шипы. А Демон шипы не любил.

Позади него выстроился кортеж из автомобилей сразу трёх ведомств: Дорожный патруль, департамент общественной безопасности и федералы на неприметных седанах. В воздухе — два вертолёта: служебный и новостной.

Демон слушал их переговоры. Они обсуждали стратегию, расчёты.

Услышал он и другое:

«…Вероятна связка двух субъектов».

«Кто второй?»

«Субъект Дельта. Журналист».

«После задержания Альфы, Дельта — приоритет».

Пауза.

«Принято».

Внутри Демона стало холоднее.

— Трафик минимальный, — ответили с вертолёта. — Разрешаем пит-манёвр.

Крузер с мигалками рванул вперёд, когда Демон поравнялся с тяжёлым тягачом. Тягач сбросил скорость, уходя в сторону.

— Пит! Пит! Пит! — закричали в эфире.

Крузер зашёл слева, целясь ударом бампера в угол кормы Доджа.

Это был старый, надёжный приём, при котором обычную машину развернуло бы мгновенно. Но Демон не был обычной машиной.

Он принял удар, мгновенно провернулся на 180 градусов и ушёл в соседнюю полосу, не потеряв скорости.

— Это бы не совсем пит-манёвр, — заметил новостной комментатор с вертолёта. — Скорее поцелуй в затылок.

Второй крузер повторил попытку.

Тот же результат.

— А он хорош, — вырвалось у кого-то.

В новостном вертолёте комментаторы, которые до этого говорили не переставая, замолкли.

— Никогда такого не видел! — воскликнул один.

— Да, водитель Доджа — сам должен работать в полиции, — вторил другой. — Сколько они сейчас идут? 200 км в час, не меньше! Уфф!

— Митчел, давай ещё раз, теперь справа, — голос Луиса был спокоен.

— Принято, — отозвался юнит.

Впереди зиял въезд в длинный тоннель.

Митчел бросился вперёд. Удар получился ощутимый — для него самого. Чёрно-белый полицейский внедорожник ушёл в занос и отстал.

Демон развернулся задом наперёд и продолжил гнать. Теперь его капот смотрел прямо в автомобиль Луиса, который шёл в упор, неистово мигая синими огнями.

Так они и мчались — лицом к лицу.

Громкоговоритель требовал остановиться, комментаторы что-то кричали в прямом эфире, сирены выли. И вся эта кавалькада дружно влетела в тоннель на скорости гоночных болидов.

Луис смотрел на Демона, который продолжал держать контакт, словно говоря: меня ведь это только забавляет.

— Ну ты наглец! — процедил сквозь зубы капитан.

Руки на руле были мокрыми от адреналина.

На своём веку он повидал многих беглецов, но этот точно не выглядел жертвой. Напротив, он явно получал удовольствие от происходящего.

Офицер на мгновение словил чувство сродни уважению.

Демон слегка оторвался от капота крузера, ровно настолько, чтобы Ортега увидел его фары. Луису на секунду показалось, что машина осознанно смотрит на него в упор. Фары мигнули, один раз. Прощание.

Демон развернулся и выстрелил вперёд. И в ту же секунду в тоннеле погас свет. Всё объяла полная, вязкая тьма. Следом смолкли сирены. Мигалки погасли.

Вертолет не зафиксировал выхода Демона из тоннеля. На радарах и камерах было пусто. Он просто растворился во мраке, оставив после себя недоумение двух десятков свидетелей.

В эфире повисло неловкое молчание.

— Уточните статус, — осторожно спросила диспетчер. — Что у вас?

— Почему вырубилось освещение? — спросил кто-то из юнитов.

— Бюро А?

Треснула вторая волна:

— Это не мы.

И следом:

— Объект вне зоны наблюдения.

— Аккумуляторы тоже — всё.

Луис выдохнул.

— Диспетчер, десять-девяносто восемь. Отбой.

Он выключил рацию и бросил её на сиденье.

— Не операция, а цирк… — произнёс он, выруливая на съезд с шоссе.

*****

…В офисе управления дорожного патруля пахло дешёвым кофе и рутиной. Люди делали свою работу: звонили, спорили, спешили на вызовы. Всё шло своим чередом.

Джои Дворжак сидел в стороне, нетерпеливо постукивал ногой и украдкой разглядывал сержанта Олафсен — статную блондинку в патрульной форме. Она ему, вроде как, нравилась. Он ей — нет.

С появлением Луиса Ортеги к атмосфере добавилась нотка неприкрытого раздражения. Он только что вернулся с погони и был не в духе.

— Какого дьявола, кто так работает?! — негодовал капитан, имея в виду федералов, — Свалились нам на голову.

Заметив вскочившего Джои, он бросил:

— Что тебе, Дворжак? Пришёл узнать, как мы ловили этого чёрта?

— Ловили-ловили да не выловили… — тихо прогудел сержант Круз у кулера.

Джои подхватил сумку с камерой и двинулся за Ортегой.

— Луис, ты же поделишься подробностями?

— Пересмотри эфир своих коллег? Их вертолет путался в небе всё утро…

— Я пересмотрел, дружище. Мне нужны твои коммента…

— Я тебе не «дружище». — Луис остановился, держа суровым взглядом Джои на расстоянии. — Будь моя воля, я бы вообще запретил прессе лезть в дела патруля.

Он направился к кабинету.

— Вот и зря! — кинул ему вслед Джои. — Потому что у меня кое-что есть! И тебе это не понравится.

Луис замедлил шаг.

— Неужели.

— Дело по-настоящему дрянь, Луис.

Ортега обернулся. Джои стоял с видом человека, которого прямо-таки разрывало от желания поделиться с Луисом какой-то информацией. Офицер устало вздохнул.

— Ладно.

Джои юркнул в кабинет, закрыл дверь и вынул из своей видекамеры кассету.

— Сейчас ты офигеешь, Луис.

— Подбирай слова, сынок!

— Ладно, ладно!

Луис сел в кресло. На экране мельтешила картинка: Митчел орёт в рацию, Джои бежит за чёрным Доджем, луч фонаря выхватывает корму машины.

— Стоп! — Джои нажал паузу. — Вот здесь!

— Ничего не вижу.

Луис прищурился.

— А ну-ка… ещё раз.

Джои перемотал фрагмент.

Луис встал, достал из нагрудного кармана тонкие очки и подошёл ближе. В кадре — номерной знак Демона. Размытый, но читаемый.

Капитан сам взял пульт и запустил покадровый просмотр.

Набор цифр сначала был один. Следующий кадр: совершенно другой.

Он моргнул. Перемотал назад. Снова покадрово.

Номер изменился прямо в кадре.

— Что за…

Он повторил ещё раз.

Никакого сбоя. Никакого блика.

Номер жил собственной жизнью.

В кабинете стало тихо. Зазвонил телефон.

Луис не сразу отвёл взгляд от экрана. Потом взял трубку.

— Капитан Ортега.

— Агилла. Бюро А. Организуйте закрытое совещание. У вас. Через час.

Связь оборвалась.

Глава 2

Кроссвидовое партнёрство

Конференц-комната департамента оказалась слишком маленькой для такого количества людей. Полицейские заняли одну сторону стола, люди Бюро — другую.

На стенах висели распечатанные диаграммы. На экране — тепловые карты. В воздухе гудел кондиционер и разговоры вполголоса, ощущалась чужая дисциплина.

Луис Ортега поднял руку. Гул стих.

В комнату вошли трое в тёмно-серых костюмах. Без значков, без папок — только планшеты. Эрмано Агилла вошёл последним. Никто не объявлял его, но двое из Бюро автоматически встали.

Это был худощавый, темноволосый человек, с лицом, изрезанным следами оспы. Взгляд — холодный и цепкий, как будто он видел в комнате не людей, а схемы. От него веяло ледяным интеллектом и змеиной внимательностью.

— Итак, — произнёс он, окидывая аудиторию глазами исподлобья и доставая из кармана лазерную указку. — Проблема номер один: субъект Альфа, он же «Демон».

Он включил запись погони.

Чёрный Додж входил в поворот. Камера не успевала: на одном кадре — край багажника, на следующем — пустая дорога. Машина не исчезала, она просто выходила за пределы фиксации.

— Это просто автомобиль, — произнёс кто-то из патрульных. Немного неуверенно.

— Это лишь форма, — поправил Агилла. — Функция — другая.

Технари полицейского департамента зашуршали бумагами.

— Мы проверили, — сказал один из них. — Это не автономка. Не дистанционное управление. Не угон с подавлением сигналов. Камеры исправны. Помех нет.

— То есть, вы не понимаете, что это, — сухо заметил аналитик Бюро.

Луис перевёл взгляд на него.

— Мы работаем с тем, что измеряется. Если у вас есть другие данные — делитесь.

Агилла не смотрел на капитана.

— Субъект демонстрирует признаки носителя Теневой архитектуры.

В комнате повисла пауза.

— Переведите, — сказал Луис.

— Есть аномальная среда, параметры которой не совпадают с привычной физикой. Мы называем её «Тенью». В редких случаях Тень формирует автономные структуры. Иногда — хищные.

— И вы хотите сказать, — спокойно спросила сержант Олафсен, — что эта машина — хищник?

— Если быть точным, это высокоэффективный парадигмальный гибрид… — начал было Агилла, но видя лицо сержанта, добавил. — Я хочу сказать, что машина ведёт себя как хищник. И умеет выводить из строя инфраструктуру. За свет в тоннеле и севшие аккумуляторы ответственен именно он.

Офицеры дорожного патруля зашевелились, переглядываясь друг с другом. Агилла прошёлся вдоль стены. Кто-то из копов потянулся за пачкой сигарет, но передумал.

— Вы говорите «аномальная среда», — поднял руку Митчел. — Что за среда? Где она… находится?

— Условно — везде. Но доступ к ней есть не у всех.

Полицейские загудели. Луис Ортега медленно сложил руки на груди и откинулся на стуле.

В воздухе нарастали недоверие и никотиновый голод.

— Вы пришли к нам с теорией, — сказал капитан. — А нам потом гонять его по дорогам. Нам нужно больше информации.

Это было сказано без повышения голоса.

Агилла наконец посмотрел на него.

— Именно поэтому мы здесь.

Луис выдержал паузу.

— Я думаю, вы здесь, потому что он вышел из-под вашего контроля.

Тон его голоса стал плотнее. Несколько федералов оглянулись.

Агилла проигнорировал выпад.

— Субъект Альфа демонстрирует когнитивную сохранность. Если проще: помимо технической части он обладает биосигнатурой.

— А ещё проще?

— Ещё проще: он осознаёт, что он — машина. И знает, чего хочет.

В комнате воцарилась тишина.

— И чего же он хочет? — осторожно спросил кто-то.

— Партнёра.

Агилла переключил слайд. На экране появилась Рита Амадо.

— Субъект Дельта. Журналист. Есть версия, что она представляет для него интерес.

Луис посмотрел на фотографию.

— Какого рода?

— Между ними существует устойчивый контакт. Мы классифицируем это как кроссвидовое партнёрство. Их общение содержит риск эволюционировать до пары.

— До чего? — переспросил Ортега.

— До пары, — повторил Агилла, не мигая глядя на Луиса.

— При всём уважении… это звучит, как бред.

— Это звучит, как риск, — холодно ответил Агилла. — Пара создаёт устойчивую структуру в Тени. Теневая структура — центр силы.

В комнате стало тише.

Луис медленно постучал пальцами по столу.

— И к чему вы ведёте?

— К тому, что свободный субъект непредсказуем. Но в связке — уязвим.

Полицейские переглянулись.

— Нам нужна Дельта, — добавил аналитик Бюро. — Через неё мы сможем подобраться к нему.

Луис посмотрел на них так, словно только сейчас понял, о чём речь.

— Ах вот оно что, господа! Вы хотите использовать девушку, как наживку.

— Мы хотим контролировать ситуацию.

— А если она пострадает? — спросил Ортега.

Люди Бюро даже не переглянулись.

— Альфа — приоритет. Дельта статистически заменима.

В комнате стало холоднее.

— И если журналистка погибнет, вы запишете её, как расходный материал? — спросил Луис.

Аналитик Бюро слегка наклонил голову:

— Вы не понимаете. Одиночные субъекты Тени — хаотичны, но пары… Пары — это никакая не романтика. Это стратегия, и она — опасная!

Агилла закрыл файл и добавил:

— О девушке не думайте. Хотите больше этики — придётся сменить род деятельности, капитан. Если ваш офис отказывается, мы найдём другой ресурс.

Вот оно что. Луис понял — их уже используют. И в случае несогласия — их просто обойдут.

Он медленно поднялся. Тон его был ровный, но это был тон мужчины, готового биться за свой департамент.

— Что конкретно вам нужно от патруля?

— Усильте контроль. Отрежьте ему свободу перемещения. Остальное — наша зона ответственности.

Совещание закончилось без рукопожатий. Никакого «спасибо за сотрудничество».

Когда все покинули комнату, Луис остался стоять у стола.

Глядя на фотографию Риты на экране, он впервые чувствовал раздражение не на преступника, а на тех, кто называл задуманное стратегией.

*****

На парковке перед полицейским участком живо обсуждалось заседание.

Копы стояли кружком: сигареты, термосы, поднятые воротники курток.

— Что это сейчас было? — спросила сержант Олафсен. — Машина с… биосигнатурой? Я правильно услышала?

— Три слайда терминов, чтобы сказать: «мы не понимаем, с чем имеем дело», — буркнул кто-то.

— В чем-то они правы, — заметил старший Круз, — я двадцать один год в патруле и скажу одно: такое ещё никто не ловил. Мы его гнали — а он будто развлекался.

Никто не спорил. Это была правда.

— А журналистка? — спросил кто-то. — Она тут при чём?

Митчел выпустил дым через нос и посмотрел в небо:

— «Парадигмальный гибрид», «кроссвидовое партнерство» Кто-нибудь понимает, о чём они говорят?

— Это значит, его тянет к девушке, — с серьёзным видом сказал Круз младший.

Он прищурился, затянулся сигаретой и выпустил дым:

— Тут я согласен. Любовь — это единственное, что делает мужчину предсказуемым.

У сержанта был врождённый талант комика. Кто-то из офицеров фыркнул. Остальные усмехнулись. Олафсен поёжилась под ветром.

— Вы слышали, как они про неё сказали? «Статистически заменима». Как будто речь о запасной батарейке.

— Ну это они у себя в кабинетах пусть так считают, — хмуро произнёс капитан, появившись на парковке и помешивая в кружке кофе. — На улице людей не заменишь.

Все замолчали.

— Что думаете про эти «костюмы», капитан? — поинтересовался Митчел.

Луис Ортега сделал глоток, глядя в сторону города:

— Я не признаю их протоколы. И уж тем более то, что это какая-то разумная машина, которая ищет себе пару.

— Не верите в романтику, босс? — поддразнила его с улыбкой Олафсен.

Она шмыгнула носом и потёрла замерзшие пальцы рук. Остальные прятали усмешки.

Ортега строго посмотрел поверх очков на коллег.

— В романтику верю, хоть я и старый. И ещё верю, что, если всё пойдёт по-кривой, отчёт писать нам, а не федералам.

Несколько человек мрачно хмыкнули.

Повисла пауза.

— И что теперь? — спросил младший Круз.

— Просто делаем свою работу. — Сказал Луис. — Если кто-то из вас почувствует, что вас толкают не туда — докладываете мне. Не Бюро. Мне.

Он сказал это негромко, но так, что стало ясно: это не формальность.

Ветер усилился. Кто-то затушил сигарету о подошву.

— А эта Амадо? — спросила Олафсен.

Луис задержал взгляд на ней.

— Она гражданская, а значит, под нашей защитой. И останется такой, пока я здесь.

Он вспомнил, как выгнал Дворжака из кабинета. Кажется, этот журналист говорил, что Рита Амадо — его девушка?

Капитан подумал, что, если Бюро действительно решит «работать через неё», всё станет намного грязнее…

Глава 3

Он слышит её и приходит

Редакция, в которой работала Рита, опустела ещё весной. Пандемия не убила «Мировой обозреватель», но придушила — выпуск раз в неделю вместо пяти, тридцать столов и только один включённый монитор по четвергам.

Главный редактор Лидия Буковски сидела в эркере с видом на ночной город. На соседнем столе стоял пустой стакан с засохшим по стенкам кофе — кольцо на дне стало тёмным, как след от старого пожара. Никто его не убирал уже несколько дней.

С экрана монитора на неё смотрело немного усталое лицо Амадо.

— Девочка моя, ты уверена, что хочешь это публиковать? — Лидия держала распечатку двумя пальцами, будто она могла взорваться. — «Бюро А» три раза в одном тексте.

— Значит, пора им выйти на свет, — спокойно ответила Рита.

— Ты же понимаешь: они существуют ровно потому, что о них не пишут.

— Пусть привыкают.

Лидия коротко усмехнулась, но взгляд остался тревожным.

— Выглядишь плохо. Ты не заболела?

— Немного.

— Твоя прошлая статья уже подняла волну. Мне позвонили с телевидения, из министерства, из университета. И это только начало. Похоже, ты копнула глубже, чем журналистам обычно позволяют.

— Мы ведь не просим позволения для расследования. Ведь так?

— Я не за газету переживаю, — Лидия подалась к камере. — А за тебя. Конечно, мы должны поднимать темы, задавать вопросы. Но если ты вскрываешь государственные секреты — это не колонка мнений. Это риск.

— Мне всё равно.

— Не говори так. Нужно, чтобы кто-то был рядом с тобой эти дни… Что там у тебя с Джои?

Лидия закурила очередную сигарету и отмахнулась от дыма.

— …Хотя, на Дворжака я бы особо не рассчитывала, — она сама ответила на свой вопрос.

— Я справлюсь. И мне не нужен Джои.

— Мне бы твоё спокойствие! Господи, надеюсь, наш разговор ещё не прослушивают.

— Пусть прослушивают.

— Слушай, когда ты стала такой? — спросила главред.

— Когда они забрали мою Розу Амадо, — тихо сказала Рита.

Лидия сделала сочувствующий вид.

— Есть новости о ней?

— Нет. Только слухи о некоей закрытой клинике.

В голосе Риты дрогнуло что-то хрупкое, но она быстро вернула прежний тон.

— Даже если придётся уйти из редакции, я продолжу.

— Надеюсь, до этого не дойдёт.

Лидия помолчала.

— Хорошо, я поставлю материал в ночной выпуск. Фото уберём. Пустой силуэт.

— Спасибо.

Связь оборвалась.

В квартире Рита сидела на полу, ноутбук светил в темноте. Она перечитала статью. Закрыла. Открыла снова.

В 23:47 она ещё редактировала абзацы.

В 00:31 просто смотрела в экран.

В 02:0 поняла, что выдохлась.

Холодильник был пуст. Кофе на кухне остыл. Из окна тянуло сыростью.

Её тревожило что-то ещё. Лидия недоговаривала.

Рита хорошо знала этот жест, когда главред на секунду отводила взгляд в сторону, прежде чем сказать «всё нормально». Не всё.

Рита прислушалась к улице. Как будто ждала, что вот-вот раздастся знакомый, низкий гул. Почти не звук, а присутствие.

Тишина.

Двое суток Демон не появлялся. Отсутствие стало раздражать. Рита машинально коснулась плеча — там, где ремень безопасности держал её, чуть дольше, чем нужно.

Она накинула куртку и вышла за едой.

Улица была пуста. Раздражающий свет фонаря делал всё плоским — асфальт, витрины, отражение в стекле остановки. Она шагнула в сторону, в тень. Отчего-то там ей было легче собраться с мыслями.

Если ты меня слышишь — просто появись, — подумала Рита.

Она вышла на свет и быстро пошла по улице, тускло расцвеченной витринами.

…В конце концов, тень никогда не забирает сразу.

Она ждёт, пока ты сам не перестаешь избегать свет…

*****

Этой ночью ещё один человек в городе не спал.

Луис Ортега размышлял.

Он нашёл её по закрытым базам: Рита Амадо. Журналист. Отмечена в сводках Бюро как «вспомогательная единица». В отдельной строке — «потенциальный побочный ущерб».

Он перечитывал её статьи не как читатель — как полицейский. Учёные без биографий. Пропавшие люди. Секретная силовая структура.

Время от времени Луис задумчиво поглаживал пальцем усы, и вчитывался ещё внимательнее, подкрепляя журналистские доводы крепким сигаретным дымом. В конце он сделал вывод:

— Они боятся её.

Он определённо видел «узор». Так пишет человек, которому нечего терять. Из таких выходят хорошие детективы и плохие революционеры. Вскрывать чужие секреты подобным образом — было рискованно.

Он набрал номер.

— Да?

— Мисс Амадо, это капитан Ортега из дорожной полиции. У вас есть минутка, чтобы поговорить?

— Здравствуйте, офицер. Чем могу вам помочь?

— Я постараюсь быть кратким. У меня есть основания полагать, что вы не в безопасности.

— Почему вы звоните мне?

Короткая пауза. Ровный голос капитана:

— Справедливый вопрос.

Он тщательно подбирал слова.

— Мне не нравится делать такие звонки, мисс Амадо. Я предпочитаю действовать по правилам.

— Мы знакомы?

— Мы не встречались, но у нас есть общий знакомый. Джозеф Дворжак.

— У меня больше нет никаких дел с Джозефом Дворжаком, — ответила Рита.

Пауза. Интеллигентная. Думающая.

— Тогда, возможно, вам знаком чёрный мускул-кар без номеров?

Голос Луиса был строг, но под формальностью чувствовалось что-то глубже. Он слышал её дыхание, она — удары своего сердца.

— Мисс Амадо… слушайте внимательно, его голос понизился: — Я скажу это неофициально. Есть люди — федерального уровня — которые очень заинтересованы в вас и этой машине.

Он добавил более мягко.

— Если бы я попросил вас встретиться со мной в безопасном месте… вы бы согласились?

— Хорошо. Где?

— Шоссе 17, отметка — 52 километр. — ответил он без колебаний. — Там закрытая заправка с кафе. Нет ни трафика, ни камер. Меньше машин. Меньше глаз.

Его голос стал тише:

— И Рита… приезжайте одна.

Она молчала, хмурясь на том конце линии.

— Вы можете это сделать?

— Хорошо, капитан. Когда?

— Через час.

Он сделал короткую паузу.

— И Рита… если что-то покажется подозрительным — уходите. Без лишних вопросов.

Он положил трубку.

***

Кафе при заправке в этот час выглядело совсем, как на картинах Эдварда Хоппера: пустой зал, глубокие тени, призрачный электрический свет. В воздухе — гудение холодильника и приглушённые новости по радио.

Здесь не было ни души, не считая единственного посетителя.

Рита вошла и окинула взглядом зал.

Луис Ортега сидел в дальнем конце у окна, как сидят копы: спиной к стене, лицом к выходу. В гражданской кожаной куртке, но по-служебному собранный. Со взглядом человека, который видел в своей жизни больше, чем хотел бы.

Она приблизилась. Он взглянул на неё через очки для чтения и коротко кивнул:

— Мисс Амадо?

— Офицер.

Она села напротив. Между ними — столик, полупустая чашка, и лёгкое напряжение, смешанное с любопытством.

— Почему именно здесь?

— Городская сеть тут паршиво ловит. Это плюс.

Она устало усмехнулась.

Он заметил её состояние. Не просто недосып — вид человека, который уже шагнул за черту и не собирается возвращаться.

— Выглядите утомлённой, Рита, — сказал он. — Часто не спите по ночам?

— Знаете, мы журналисты — ночные животные, вообще-то.

Он хотел усмехнуться, но не стал.

Перед ним сидела женщина, которая искала правду и сейчас выглядела уязвимой. Ещё не попавшей в беду, но стоящей на самом краю.

А он привык защищать гражданских.

— Вы понимаете, в какой ситуации оказались? — спросил офицер.

— Думаю да. Но кажется, вы знаете больше меня. Полиция теперь сотрудничает с федералами?

— Да, сотрудничаем…

Он сделал паузу, внимательно наблюдая за ней.

— Но на этот раз… всё сложно.

Он поставил перед ней планшет. Она наморщила лоб.

— Что это?

— Это мой способ сказать, что я не собираюсь вам навредить.

— Значит, вы собираетесь меня напугать?

— Нет. Я собираюсь дать вам преимущество. А вы сами решите, что с ним делать.

Он открыл страницу и она увидела — её имя на протоколах, выделенное красным. Сводки и таблицы.

— Это то, как вас называют, — пояснил он.

Рита на секунду потеряла дыхание. Повторила:

— «Побочный ущерб»? «Заменима»?

— Для них — да.

Он замялся.

— Для вашего… парня — нет. Извините, если задеваю вашу личную жизнь, мисс Амадо.

— Вам не за что извиняться… Мы расстались с Джои.

— Я не о Джои.

— Тогда о ком?

Капитан Ортега на секунду держал её взгляд… затем медленно кивнул:

— Вы можете рассказать мне о водителе Челленджера?

Это прозвучало неожиданно.

Рита стиснула чашку пальцами так, что они побелели:

— Что вам рассказать?

— Что за человек за рулём?

Она покачала головой.

— Кто водитель? — не отступал Луис.

— Никто, — сказала она, подняв на него взгляд.

Он не моргнул.

— Вы хотите сказать, внутри машина — пустая?

Рита озадаченно смотрела на полицейского. Она вдруг осознала: находясь в автомобиле, она никогда не чувствовала пустоты. Напротив, присутствие самого Демона внутри было плотным, почти ощутимым, но ощущалось оно точно, не как человек.

— Он сам ведёт, — пожала она плечом. — и машина внутри — не пустая.

Она говорила искренне. Он это слышал. И пытался это переварить.

— Послушайте, Рита. Ловить разных чертей на дорогах — моя работа. За тридцать лет я видел многое. Но такого…

— Капитан Ортега…

— Зовите меня Луис.

— Луис.

Она слегка подалась к нему через стол:

— Я не могу вам помочь. Правда. К сожалению.

— Но почему?

— Что, если я скажу вам, что тоже не знаю?

Он задержал взгляд на её лице дольше, чем следовало. И в этом взгляде мелькнуло что-то неслужебное — интерес, который он сразу же погасил.

— Знаете, у вас редкая способность говорить прямо, — впервые усмехнулся он. — Люди обычно боятся этого.

Она кивнула:

— Конечно. Я ведь журналист.

Луис спокойно слушал её.

— Я всегда думала, что за любым фактом стоит своё объяснение. Но оказалось, некоторые вещи просто не могут найти себе объяснения.

Она смотрела в глаза капитана так, словно знала какую-то странную тайну, и это знание делала её невероятной. Настолько, что он, выдержанный, зрелый мужчина отвёл взгляд, на секунду смутившись.

— Вы ещё молоды, — сказал он, смягчив тон. — Поди пойми, что происходит у вас в головах, когда вы влюбляетесь.

Он добавил:

— Вам нужно понять, что вы сейчас выходите за рамки закона… И как только вы это сделаете, я не смогу вас защитить.

Она улыбнулась в ответ — не дерзко, а мягко.

— Значит, вы хотите меня защитить, капитан?

Он покачал головой.

— Нет. Я хочу сделать так, чтобы мне не пришлось читать о вас плохие новости.

Это прозвучало жёстко. Он отвёл взгляд к окну.

— Короче, — продолжил он тише, — федералы хотят взять его.

— Он не дастся, — тихо ответила ему Рита.

— Я знаю. И поэтому я здесь.

Рита продолжала мягко смотреть на него.

— Я не совсем понимаю вашей связи с этим… — он попытался подобрать нужное слово, но не смог, — Но можете мне верить — федералы гораздо хуже полиции. Они не терпят неизвестности. А ваш «демон» — одна большая неизвестность.

Последующей молчаливой паузы было достаточно, чтобы они почти стали союзниками.

Внезапно, за окном послышался низкий гул мотора. Это был звук, который Рита узнала бы кожей. Она просияла.

— Он услышал.

— Услышал?

Рита встала:

— Идёмте. Увидите всё сами!

Они вышли на холодный ночной воздух.

Капитан сохранял дистанцию. Слегка щурясь, он осматривал слабоосвещённую парковку.

В тени коротко вспыхнули габариты.

— Это действительно он?

Чёрный Додж Демон материализовался словно из ниоткуда. Завидев Луиса, он остановился.

Взгляд мужчины был прикован к машине. Рука легла на пояс.

Двигатель рявкнул громче — как предупреждение.

Ортега мельком глянул на Риту. Она улыбалась.

Додж подкатился немного ближе и открыл пассажирскую дверь. Перед ней, не перед полицейским. Мужчина прекрасно понял сообщение: Она — моя.

Из прогретого салона доносилась мрачноватая ритмичная песня.

— …Да. Это ненормально. — сказал капитан.

Двигатель поднял обороты. Почти угрожающе, но коп не отступил.

Его рука оставалась у пояса.

Спокойно и сдержанно он сказал:

— Я тебя вижу.

Сделал паузу, как будто обращаясь к чему-то внутри машины:

— Ты слишком шумишь для того, кто хочет, чтобы ему доверяли.

Луис подошёл чуть ближе. Размеренно, бесстрашно.

— Если ты меня понимаешь… Тогда ты уже знаешь, почему я здесь.

Он бросил короткий взгляд на Риту, затем снова на машину.

— Покажи мне, что ты не представляешь угрозы. — скомандовал патрульный офицер.

Двигатель всё ещё тихо рычал, словно недовольный… Он не умел говорить словами, но сделал музыку тише и моргнул фарами. Два раза.

Капитан Ортега слегка кивнул:

— Да. Вот так.

Перед тем, как сесть в Челленджер, Рита задержалась:

— Спасибо вам, Луис. Я постараюсь разобраться со всем этим.

— Будьте осторожны, — кивнул он.

— Это приказ? — улыбнулась она.

Он не ответил, продолжая строго глядеть на Демона.

Когда машина скрылась за поворотом, офицер с минуту постоял, уперев руки в бока. Он глядел в ночной воздух перед собой. Затем пошёл к пикапу, качая головой.

Он не мог отрицать тот факт, что автомобиль реагировал, как живое существо. Не менее разумное, чем любой, кого он знал. Но и не менее опасное. Возможно, намного более опасное, чем кто-либо…

И да, этот Демон, похоже, любит слушать тёмное кантри.

Что там говорил тот тип из Бюро? Аномальная среда. Тень.

Луис подумал, что, возможно, федералы не так уж не правы.

Глава 4

Ночной киносеанс

Отъехав за город туда, где начинались поля, Демон вдруг резко свернул и остановился на обочине, не глуша двигатель.

Пошёл дождь.

Музыка стихла. В салоне остался только глухой шум воды по крыше.

Рита удивилась. Он словно собирался с мыслями. Или подбирал слова без слов. Приборка чуть мерцала.

Через несколько секунд она поняла: он не хочет ехать дальше. Сейчас — нет.

— Я тоже… — сказала она тихо и положила ладонь на торпеду.

Она не уточнила, что именно. Но он понял.

Почему-то она знала наверняка: всё это время Демон был где-то неподалёку. Не проявлялся, не давал о себе знать, но и не исчезал насовсем. Вместо этого он держал дистанцию. Менял маршрут. Следил так, чтобы она не чувствовала его внимание. Не как охотник, а скорее, как тот, кто учится терпению.

Дождь шёл ровно и спокойно. Они слушали его, каждый по-своему.

Через несколько минут Демон тронулся. Неспешно. Но поехал в сторону, противоположную городу.

Рита заметила это не сразу.

Только когда развязка осталась позади, а вокруг потянулись склады, пустые парковки и выцветшие щиты с рекламой, которая в пандемию уже никому не была нужна.

— Это не дорога домой, — сказала Рита.

Панель мигнула один раз. Нет.

— Домой нельзя?

Вместо ответа включилась запись.

Глухой мужской голос говорил:

— Классификатор обновлён. Субъект Дельта, журналистка. Рекомендация: не допустить стабилизации контакта с Альфой. В противном случае Альфа перейдёт к полной защите Дельты, включая фатальные протоколы.

Следом прозвучал голос Агиллы. Рита узнала его мгновенно.

Коротко, без интонации:

— Альфу отсечь. Дельту изолировать. Направьте к дому группу.

Запись оборвалась.

Тишина в салоне стала другой — плотной и холодной.

— Отсечь? — повторила она спокойно. — Изолировать?

Демон ускорился. Сам этот факт был ответом.

Он свернул с трассы и ушёл на просёлок. Гравий под колёсами хрустел уверенно. Через пятнадцать минут впереди появились огни маленького городка.

Мотель стоял на окраине — низкий, с потёртой вывеской, знававшей лучшие времена.

Демон плавно заехал на парковку и заглушил двигатель.

— Мотель? — она посмотрела в окно. — Ладно. Сойдёт.

Незнакомые места всегда спасали её от паники.

Она открыла дверь.

— Не хочу оставлять тебя одного.

Фары коротко мигнули. Я справлюсь.

Рита усмехнулась. Вышла из машины и поднялась по ступеням.

Зарегистрировавшись у стойки, Амадо поднялась в номер. Не думая ни о чем, она быстро приняла душ и легла под одеяло. Через десять минут уже спала — тревожно и глубоко одновременно.

Демон остывал на парковке.

В стороне, за тёмными кронами деревьев, вспыхивал свет. Высокая мачта с облупившейся краской, светящийся прямоугольник экрана. Там располагался автокинотеатр под открытым небом. Удивительно, но этот динозавр ещё работал: на экране шёл кинофильм.

Демон развернул колёса и, шурша гравием, потянулся туда, ведомый любопытством.

Кинотеатр был затрапезный, выцветший, переживший несколько эпох, но всё ещё функционирующий. Один из тех, где попкорн из автомата получается обжигающим и сырым, а кассир тихо доживает свой век.

Шлагбаум поднялся сам собой, хотя киносеанс давно начался.

На стоянке стояли восемь машин. Демон выбрал третий ряд, в самом центре.

На экране шёл старый фильм для взрослых. Тела, дыхание, руки, язык прикосновений. Снято было безыскусно, но странно честно.

Эротику считали сомнительным контентом после комендантского часа, но здесь, в захолустном драйв-ин, этот жанр залетал, как есть.

Демон замер — как зверь, увидевший костёр впервые в жизни.

Он смотрел. Не на сюжет — на механику близости. По салону пробежала лёгкая волна вибрации — интерес.

Он фиксировал: дистанцию между телами. Задержку дыхания. Момент, когда рука ещё не коснулась — но уже тянется.

Мужчина на экране касался лица женщины. Убирал прядь волос за ухо. Держал паузу.

Для Демона это был новый протокол — сближения.

Люди в машинах вокруг почти не двигались. Кто -то смеялся. Кто-то шептался.

Он приглушил звук, но оставил визуал. То, что люди обычно называют страстью, для него выглядело, как синхронизация двух систем. И он впитывал эти алгоритмы, встраивая их в себя через свет, звук и сенсоры.

Через час фильм сменился другим — комедией. Люди в машинах смеялись. Демон продолжал смотреть. Смех — тоже реакция близости.

К рассвету стоянка драйв-ин опустела и Демон остался в одиночестве. Он завёлся, тихо прогреваясь. Затем сделал медленный, почти уважительный круг и вернулся к мотелю. Остановился напротив окна Риты.

Фары не мигали: он просто стоял. Двигатель тихо выравнивал обороты. Он запоминал её частоту.

Секунды тянулись.

Потом мотор ожил. Демон выбрался на шоссе и полетел в рассвет быстро и ровно, как будто в нём что-то окончательно настроилось.

***

В 9:30 Рита открыла глаза и несколько секунд не понимала, где находится.

Потолок, незнакомый. Слишком белый.

Она приподнялась и выглянула в окно. Парковка внизу была пустой — будто ночью всех эвакуировали. Бледный свет, мокрые кроны, размытое молоко утра. На асфальте дождь высыхал пятнами.

Она оделась, сдала ключи и вышла на крыльцо. Зажмурилась, прогоняя остатки сна. Дыхание на стылом воздухе превращалось в пар, но холод был приятным.

Отовсюду ярко слышались запахи: сырая трава, недавняя краска на фасаде, кофе из автомата. И ещё один, уже хорошо знакомый — озон, металл и дорога.

Она обернулась.