Бесплатный фрагмент - В Тени — 1

«…Дорогой монстр.

Я не пропала. Я в порядке…»

Рита Амадо.

Глава 1

Рита, крепись

…В какой-то момент Рита вдруг заметила: шестиполосная трасса сделалась пустой. Странно пустой. Она смотрела вперёд, щурясь. Что-то в этом пейзаже было… неправильным.

— Ты это чувствуешь? — тихо спросила она Демона.

Шедший по магистрали Додж Демон сбросил скорость. Магнитола сама переключилась на полицейскую волну:

— Воздух, готов.

— «Гамма» готова.

— Группа преследования, заходите!

И тут разом вспыхнула сеть прожекторов. Как будто рассвело в одно мгновение.

Радио хрипнуло:

— Визуальный контакт подтверждён. Скорость объекта — 140 миль в час.

Вертолёт завис над трассой и врубил ксеноновый прожектор. Для человека это было слишком ярко. Для Демона — удар по органу навигации. В одно мгновение он потерял картографию. Не зрение — карту мира.

И в этот момент дорога впереди раскрылась, как пасть полная зубов:

Слева — бронированные внедорожники федералов.

Справа — патрульные крузеры.

Спереди — грузовик с гарпунной системой наготове.

Демон интуитивно рванул вправо — туда, где был съезд.

Машины начали двигаться. Все сразу — в стороны. Они открывали коридор.

В это время патруль доложил:

— Готовы шипы на выходе 27.

Бронированные машины по бокам двинулись синхронно и быстро. Они сжимали пространство, загоняя цель в коридор. Демон рванул между ними. Рывком сорвался вперёд — слишком резко для сцепления.

Колёса взвизгнули. Асфальт содрался под ними.

Вдруг он напрягся.

Первый выстрел был не слышен — только вспышка. И сразу — треск. Лобовое стекло пошло сплошной паутиной. Рита пригнулась, закрывая лицо руками.

Демон ответил мгновенно. Резкий манёвр: руль — влево, газ — в пол.

Машина ушла в занос. Как щит между ней и миром. Ценой корпуса.

Ударный фургон вошёл прямо в его переднюю левую четверть.

Что-то внутри него сломалось — грубо и глубоко.

Гарпун выстрелил сзади. Глухой, тяжёлый удар. Трос натянулся.

Машину дёрнуло назад.

— Нет… — прошептала Рита. — Нет-нет-нет!..

Ещё удар — второй гарпун. Демон замедлился. Впервые — не по своей воле.

Охотники знали своё дело.

Демон мог уйти.

Всегда мог…

Четыре месяца назад.

Резкий писк медицинского монитора пронзил слух.

Рита Амадо вскинула голову так резко, что у неё хрустнула шея. Несколько секунд она смотрела на белую простыню перед собой, не понимая, где находится.

Потом вспомнила: больница, бабуля.

Она уснула прямо на стуле, уткнувшись лбом в руки.

— Фух… — пробормотала она. — Всего на секунду…

На ней был стерильный одноразовый халат, наброшенный поверх куртки. На груди висел пластиковый бейдж «ПРЕССА», как напоминание: журналисты не отдыхают. Даже когда мир сильно не в себе.

На кровати лежала бабуля Роза Амадо.

Когда-то Рита считала её самой красивой женщиной на свете. Сейчас — всё ещё аристократичная, но хрупкая, словно восьмидесятилетний итальянский фарфор, который уронили, но чудом успели поймать.

Кислородная маска тихо шипела.

— Рита… ты?

— Я здесь, бабуль.

Старая женщина медленно сдвинула маску.

— Послушай… это важно.

— Не начинай.

— Если я не выберусь отсюда…

— Ты выберешься, — быстро сказала Рита. — Вот увидишь, мы ещё поедем на океан и выкурим по твоей любимой сигаре.

Бабуля хмыкнула:

— Курить вредно. Ты же не хочешь выглядеть, как я?

Они обе улыбнулись старой шутке. У бабули улыбка получилась бледная — воздух в её лёгких кончался быстрее, чем нужно.

Она подняла руку и убрала непослушную тёмную прядь с лица внучки.

— Ты всегда была сорванцом, Рита.

— Я журналист.

— Это одно и то же.

На секунду в комнате стало тихо. Только аппарат отсчитывал время.

Потом бабуля прошептала:

— Найди чёрную розу.

Рита нахмурилась.

— Что?

— В саду старого дома.

Она протянула сложенный листок бумаги.

— Нужен всего один цветок… — прошептала она. — Это спасёт многих.

Рита медленно взяла листок.

— Бабуль… о чём ты?

— Антивирус…

Монитор резко взвыл. Бабуля почти не дышала.

Дверь распахнулась, и в палату вбежала медсестра в защитном прозрачном забрале.

— Вам пора, — устало сказала она. — Мы и так сделали исключение.

Рита поднялась.

— Пожалуйста, позаботьтесь о ней.

Медсестра коротко кивнула.

— Это наша работа.

Дверь закрылась.

В коридоре карантинного отделения пахло антисептиком и депрессией.

Рита развернула листок.

Карта выглядела так, словно её рисовал ребёнок. Неровные линии, подписи, стрелки. Она нахмурилась.

— А вот это уже моя работа.

Позади на стене тревожным красным светилось табло:

«КАРАНТИННАЯ ЗОНА №756

СОБЛЮДАЙТЕ МАСОЧНЫЙ РЕЖИМ».

На улице остывал осенний воздух. Он отличался от больничного едва уловимым оттенком — примесью озона.

Рита направилась к машине.

Её старый Ford стоял за углом и выглядел так, словно давно понял: судьба у него тяжёлая. Когда она подошла к двери, её вдруг пробрало странное чувство, словно сработал первобытный инстинкт — за ней наблюдают.

Она резко обернулась.

Над крышей больницы медленно завис полицейский дрон с камерой.

В стороне женщина у таксофона пересчитывала монеты. Ветер гонял пластиковые стаканчики по асфальту. Ничего необычного.

— Отлично, — пробормотала Рита.

Она села за руль.

Машина неохотно завелась.

Из магнитолы заиграла очередная синтетическая поп-песня — та самая, которую крутили на каждой станции последние три месяца.

Рита выключила радио и вставила кассету. Лоу-фай мягко зашуршал в колонках. Можно было думать.

Город двигался навстречу под серым небом.

Из громкоговорителей на столбах хрипло звучали знакомые слова:

— ВНИМАНИЕ. КОМЕНДАНТСКИЙ ЧАС ВСТУПАЕТ В СИЛУ В 20:00…

Рита нажала на газ.

У неё было дело.

Её квартира выглядела так, словно в ней одновременно жили журналист, детектив и человек, который не особо дорожит бытом.

Стены были покрыты вырезками из газет, отчётами и схемами. Красные маркеры объединяли фотографии. В центре всей этой паутины висел один снимок.

Молодая женщина. Уверенная. Улыбающаяся. Доктор Роза Амадо.

Под фотографией был приколот старый заголовок: «УНИВЕРСАЛЬНЫЙ АНТИВИРУС СУЩЕСТВУЕТ».

Рита смотрела на него долго.

— Ну что, бабуль, — тихо сказала она. — Посмотрим, какую загадку ты решила оставить миру.

Она открыла холодильник.

Внутри лежал одинокий магазинный сэндвич.

…Рита жевала его, не чувствуя вкуса, и пила кофе, который имел мало общего с кофе. Еда журналиста — это не удовольствие. Это просто топливо.

Экран мигнул — входящий видеозвонок. Рита нажала «принять».

Появилось лицо Лидии. Женщина выглядела так, словно последние двадцать лет жизнь шлифовала её наждачной бумагой — грубой, промышленной. Волосы взлохмачены, перехвачены повязкой для аэробики. В зубах сигарета. В пальцах — ещё одна.

— Мы тут в редакции спорим, — вместо приветствия, — ты вернулась или окончательно ушла в полевую жизнь?

— Вернулась, — сказала Рита.

— Ну? — Лидия подалась ближе к камере. — Что по расследованию?

— Появилась зацепка. Бабуля кое-что рассказала.

Лидия присвистнула. Коротко, без особого энтузиазма — так свистят люди, которых уже трудно чем-то удивить.

— Твоя бабуля — легенда. Как она?

Рита отвела взгляд.

— Плохо.

Лидия кивнула и молча затянулась сигаретой. Несколько секунд они просто смотрели друг на друга.

Потом главред откинулась назад и вдруг подняла в кадр травматический пистолет.

— Скажи лучше, — спокойно сказала она, — у тебя оружие есть?

Рита чуть не подавилась кофе.

— Что?!

— Рита, девочка моя, — сказала она, — времена изменились. Нужно уметь за себя постоять. И нет, я сейчас не про твой веганский перцовый баллончик.

Рита потёрла переносицу.

— Что за зацепка? — спросила Лидия.

— Заброшенный дом за городом. Возможно, связан с вирусом.

Картинка вдруг дёрнулась. Изображение Лидии на секунду раздвоилось. Она мгновенно напряглась.

— Прослушка?

— Скорее интернет умирает, — сказала Рита.

— Всё равно слушай меня внимательно.

Лидия понизила голос.

— Если сеть снова накроется — шли всё факсом. Прямо в редакцию.

— Факсом?

— Да, этим древним дьявольским аппаратом, — буркнула она.

В этот момент за кадром раздался оглушительный лай. Пекинесы Лидии подняли такой шум, словно в дверь ломился один из всадников Апокалипсиса.

— Кого там ещё принесло?! — крикнула она, исчезая из кадра. — На пороге оставьте и проваливайте!

Связь продолжала работать. Рита слушала, как где-то за стеной Лидия ругается с курьером. Через минуту она вернулась. В руках была пачка писем.

— Почту принесли, — сказала она, плюхаясь обратно в кресло.

Потом ткнула сигаретой в камеру.

— Главное помни: мне нужны факты. Не сказки из склепа.

— Байки, — машинально поправила Рита.

— Чего?

— «Байки из склепа».

— Да, вот это.

Лидия затянулась.

— Если материал будет сильный — оплатим все твои поездки за последний месяц. Если сенсация… — она усмехнулась, — премию выбью.

Пауза.

— И да. С днём рождения. Счастья в личной жизни.

Связь оборвалась, оставив Риту лицом к лицу с последней фразой.

Она поморщилась. Это словосочетание вызывало у неё столько же доверия, сколько у тигра из зоопарка слово «перловая каша».

— Моя личная жизнь и счастье — это два разных полюса, — пробормотала она. — Причём один на Юге, а другой — где-то на Сатурне.

Она посмотрела на фото в рамке. Она и парень постарше. Походные панамы, фотоаппараты на груди, вулкан на заднем плане.

Фото улетело в мусорную корзину.

Рита выдохнула. Одной катастрофой в её жизни как будто стало меньше… И в тот же момент телефон коротко пискнул. Новое сообщение.

— «Ты сбежала? Не хочешь со мной говорить?»

Рита мгновенно убрала телефон, как будто он был горячий.

Она встряхнула головой: соберись. Работа.

Ввела адрес с бабушкиной карты в поиск. Монитор старого компьютера мигнул и медленно вывел результаты.

Форумы. Много форумов. Рита пролистала первый. Сообщения выглядели одно страннее другого:

«Проклятое место»

«Ни за что туда не ходите»

«Там реально что-то происходит»

«Уже четверо сталкеров пропали там»

Рита отодвинула клавиатуру и сцепила пальцы.

— Прекрасно, — сказала она.

Это был сарказм. Но в глазах у неё загорелся знакомый огонёк. Авантюрист внутри просыпался.

Она открыла спутниковую карту. Лес выглядел как тёмный океан: кроны рябили словно волны. В глубине угадывалось расплывчатое пятно — крыша. Дом словно спрятался среди деревьев, заключив с лесом негласный союз против всего мира.

— Вот ты где, — тихо сказала Рита.

Телефон снова пискнул.

«Если ты про случай

в хостеле —

клянусь, у меня ничего

не было с той женщиной»

Рита закрыла глаза. На секунду. Потом убрала телефон в карман.

Она быстро собрала вещи: диктофон, фонарик, блокнот, наличные. И перцовый баллончик. Аргумент, который ещё ни разу её не подводил.

Ключи соскользнули со стола. Рита поймала их в воздухе.

Оглянулась на квартиру:

Сэндвич на столе.

Вырезки на стенах.

Мигающий курсор на экране.

Всё выглядело так, будто жизнь поставили на паузу.

Где-то глубоко внутри возникло странное чувство — смесь тревоги и предвкушения.

Рита выключила свет и закрыла за собой дверь.

К ночи город опустел, уступив место теням. Пандемия вычистила улицы. Превратила их в декорации к фильму, который никому не нравится, но который все вынуждены досматривать. Ветер гонял по асфальту пластиковые пакеты. На тротуарах кое-где валялись оставленные вещи.

Рита нажала кнопку брелока. Машина мигнула фарами, но сделала это как бы уязвлённо.

Она подошла ближе — и остановилась. Передних колёс не было.

— Что?.. — выдохнула она.

Сбоку раздался металлический лязг. Рита резко обернулась.

Двое грязных парней заталкивали её колёса в старый фургон.

— ЭЙ! — крикнула она. — Это моя машина!

Воры мгновенно захлопнули двери. Фургон сорвался с места.

Рита схватила лежащий на земле кроссовок и швырнула вслед. Он бессильно ударился о дорогу.

— Ублюдки!

Где-то завыла сирена.

По улице медленно проехал грузовик. Из громкоговорителя глухо доносилось:

«Комендантский час. Немедленно покиньте улицы. Нарушение карается уголовной ответственностью».

Вдалеке показалось такси. Рита замахала рукой.

Водитель заметил её и отрицательно покачал головой. Машина ускорилась и проехала мимо, подняв волну холодной воды из лужи.

— И ты туда же?! — Рита пнула лужу ему вслед.

Она осталась одна. Грузовик исчез за поворотом, и улица снова стала пустой.

У тротуара стоял оставленный кем-то электробайк службы доставки. Рядом валялась коробка из-под пиццы. Две крысы доедали остатки.

Рита посмотрела на байк.

Потом на часы.

Она подняла байк, включила питание и поехала. Через пять минут аккумулятор умер. Байк тихо остановился посреди улицы.

— Круто.

Она бросила бесполезную железку и огляделась. Позади пульсировал тусклый неоновый свет. Старая заправка.

Вывеска едва горела. От надписи «МЫ РАБОТАЕМ» осталась только буква «Ы».

И тогда она увидела его.

Красно-чёрный спортивный мотоцикл.

Он стоял у колонки. Ключ был в замке. Заправочный пистолет торчал из бака. Вокруг никого, только ветер гонял мусор.

Рита подошла медленно. Поискала глазами хозяина. Его не было. Она вытащила заправочный пистолет. Провела рукой по рулю.

— Ладно… — сказала она. — Мне очень нужно попасть туда.

Сев в седло, повернула ключ. Двигатель рыкнул, как недовольный тираннозавр, которого пнули со всей силы. Мотоцикл дёрнулся, едва не сбросив её, но Рита удержалась. Она прибавила газ. Машина рванула вперёд. Ночной город начал исчезать за спиной. Шоссе вытянулось вперёд тонкой серой лентой, уходящей в темноту.

Рита всегда любила дороги. Они никогда не оправдывались в том, что происходило на них. Они просто вели. В этом был миг свободы.

Рита включила дальний свет. Асфальт перед машиной вспыхнул белой полосой.

Глава 2

Монстр напротив

За городом лес становился гуще, а туман — плотнее.

Он стелился между деревьями. В глубине мелькали размытые лучи фонарей — кто-то двигался среди стволов.

Рита сбросила скорость.

Слишком поздно.

Поперёк дороги лежала огромная ель.

Переднее колесо ударилось о ветки, мотоцикл повело, затем он упал на бок, проскользил по асфальту и врезался в ствол. Рита перекатилась по дороге и замерла у обочины. Острая боль пронзила её. Стиснув челюсти она быстро проверила колено. Больно, но двигаться можно.

Свет ударил в глаза. Два фонаря слепили, приближаясь к ней. Двое мужчин в тёмных куртках. Один крупный, широкоплечий. Второй худой, нервный. Яркий свет не давал разглядеть их лица.

— Комендантский час, — сказал крупный. — Куда спешим?

— В одиночку катаемся? — добавил худой.

Рита достала удостоверение.

— Я из прессы.

Худой усмехнулся.

— Нам всё равно. Хоть из Конгресса.

Рита медленно выпрямилась.

— Я думала, вы полиция.

Крупный покачал головой.

— Телефон. Кошелёк. Часы.

Он говорил спокойно, будто перечислял покупки.

— Серьёзно? — сказала Рита. — Даже сейчас, в пандемию?

Худой шагнул ближе.

— У тебя проблемы с деньгами?

— Скорее с мужиками, — сказала Рита.

Худой усмехнулся.

— Слышал? Она шутит.

Он толкнул её в плечо.

— Давай быстрее.

Рита наклонилась к сумке.

Её пальцы нащупали баллончик. Сердце стучало слишком громко.

Она уже собиралась вытащить его, как они навострили уши.

— Тихо.

Худой резко поднял голову.

Лес молчал. Где-то в глубине раздался треск. Сначала тихий. Потом громче. Кто-то ломал ветки и двигался через чащу. Очень большой.

Худой побледнел.

— Слышишь? — прошептал он.

Крупный нахмурился.

— Заткнись.

Треск усилился. Над дорогой поднялась стая ворон.

Через несколько секунд из леса выскочили олени. Они пересекли дорогу и исчезли в темноте.

Худой отступил.

— Это оно.

— Не неси…

Он не договорил. Худой уже кинулся прочь.

— Валим!

Крупный тоже сорвался с места.

Худой почти успел выдернуть у Риты сумку, но получил уверенную струю перца в лицо. Он закричал. Рухнул, вскочил и побежал вслепую вслед за напарником. Вслед ему прилетел пустой баллончик.

Через секунду дорога снова опустела.

Рита быстро присела за поваленной елью. Руки дрожали. Она достала телефон и включила камеру.

Треск становился ближе. Что-то тяжёлое, полностью скрытое в тени, вышло на дорогу. Затем появилась туша оленя. Она волочилась по асфальту. Но то, что тянуло её, по прежнему оставалось в темноте. И это пугало больше всего.

Рита задержала дыхание. Телефон предательски пиликнул — входящее сообщение. Экран вспыхнул.

«Ты меня бросила??»

Она чуть не выругалась вслух. Быстро выключила экран и прижалась к веткам.

Нечто прошло совсем рядом. Земля под ногами дрогнула. В темноте послышалось тяжёлое дыхание. Через несколько секунд звук начал удаляться. Следы крови тянулись вглубь леса.

Когда всё стихло, Рита медленно поднялась. Она знала, что должна была уйти отсюда как можно быстрее. Любопытство в ней боролось со здравым смыслом, и последний снова проиграл — она пошла по следам.

Лес становился густым и влажным. Ветки цеплялись за одежду.

Через несколько минут впереди появилась тёмная громада.

Старый особняк. Он словно вырос из ночи. Большой дом с центральной башней. Узкие окна напоминали бойницы. Высокая ограда была полностью оплетена плющом.

Дом выглядел заброшенным, но странным образом не пустым.

Рита направила луч фонаря в одно из окон.

И сразу пожалела об этом. Из темноты вырвалась стая летучих мышей. Они ударили крыльями по воздуху, словно хаотичная тёмная масса. Одна задела её волосы. Рита вскрикнула, уронила фонарь и схватилась за голову.

— Чёрт!

Через секунду мышь вырвалась и исчезла в темноте.

Рита подняла фонарь. Провела рукой по волосам. Посветила на ограду. Плющ был толстым, старым. Лианы переплетались, как канаты. Она попробовала потянуть. Крепко.

— Во что ты меня втянула, бабуль? — тихо сказала она и начала карабкаться наверх.

Через несколько секунд она оказалась на вершине ограды. И замерла.

По другую сторону был сад. Большая стеклянная оранжерея отражала лунный свет. Деревья росли густо и дико. Когда-то за этим местом ухаживали, но теперь сад жил сам по себе.

Луна вышла из-за облаков и сад окрасился холодным серебром. Всё выглядело странным и призрачным.

— Похоже, я теперь тоже сталкер.

Она спрыгнула с ограды и замерла.

Тишина. Ни ветра. Ни звука.

Рита пошла дальше. Фонарь осветил небольшой стеклянный павильон. Внутри рос куст. На нём был только один цветок: чёрная роза. Лепестки выглядели почти бархатными.

Сомнений не было — это был тот самый цветок, о котором говорила бабуля. Рита достала нож и аккуратно срезала цветок.

— Надеюсь, ты и правда антивирус, — сказала она тихо и положила розу в сумку.

Внезапно за её спиной раздалось тяжёлое дыхание. И почти разочарованное:

— Серьёзно?

Рита резко обернулась. Перед ней стоял коренастый смуглый мужчина с ощутимо недобрым взглядом. На нём был кухонный фартук. Рукава рубашки закатаны. В руке — широкий тесак-мачете. Лунный свет густел в его маленьких глазах странным жёлтым отблеском.

— Ки паса, чикита? — с вызовом спросил он.

— Вы кто?! — выдохнула Рита.

— Нет, это ты кто?

Он перевёл взгляд за её плечо.

— Ты что, срезала наш цветок?

— Простите… — сказала Рита. — Я думала, дом заброшен.

— Не заброшен.

Она сделала шаг назад. Он двинулся на неё.

— Он же у вас не единственный?

— Единственный!

Голос его раскололся надвое — будто в нём скрывались сразу два существа, один другого неприятнее. Кожа на лице начала странно двигаться.

Рита замерла.

Черты его лица вытянулись. Кожа стала грубой. На шее проступила чешуя. Челюсть удлинилась. Зубы стали длиннее. Через минуту перед ней стояло существо, похожее на человека… и на крокодила одновременно. Он занес тесак над головой.

Рита попятилась. Нога скользнула по мокрой земле. Она упала и зажмурилась.

— Педро, назад!

Голос прозвучал спокойно, как команда. Чудовище остановилось. Через секунду его тело стало прежним, чешуя исчезла. Он тяжело пыхтел от гнева.

Рита приоткрыла глаза. Неподалёку стоял другой. Высокий. Лет пятидесяти. Аккуратные усы. В руке бокал красного вина.

Он смотрел на неё внимательно.

— Роза? — сказал он, подняв бровь.

Потом он чуть наклонил голову.

— Нет… Но похожа.

— Вы знали мою бабушку? — спросила Рита.

Мужчина подал ей руку. Она поднялась.

— Очень хорошо знал.

Он рассматривал её.

— Та же кровь, — тихо сказал он.

Рита не знала, что ответить.

— Простите…?

Он улыбнулся.

— Ты и Роза. Почти одно лицо.

Рядом фыркнул Педро.

— Может, и одно лицо. Но она срезала цветок, Патрон!

Мужчина пожал плечами.

— Она не знала.

— Он был последний.

— Да, — спокойно сказал мужчина. — И рано или поздно его всё равно бы сорвали.

Он сделал глоток вина.

— Позволь представиться. Октавио Эрнандес Габино Фуэнтес.

Он указал на второго.

— А это Педро. Мой помощник.

— Я Рита Амадо, — сказала она.

Она попыталась поправить упавшие на лицо волосы, но не заметила, как оставила на лице грязный след. Педро тихо хмыкнул. Дон Октавио даже бровью не повёл.

— Педро, — сказал он. — Принеси сеньорите Амадо воды.

Педро помолчал, потом выдал:

— Нет.

Он пожал плечами.

— У меня на кухне дела.

И направился к дому, бросив через плечо:

— Туша сама себя не разделает.

У двери он остановился и посмотрел на Риту. Взгляд был откровенно враждебным. Потом он исчез внутри. Дон Октавио слегка улыбнулся.

— Не обращай внимания. Такой у него характер.

— Всё в порядке, — сказала Рита. — Хотя, если честно…

Она посмотрела на него.

— Мне сейчас больше помог бы стакан водки.

Она всегда становилась такой, когда нервничала. Дон Октавио заинтересованно оглядел её.

— Искренность? Мне нравится.

Он шагнул ближе и протянул ей платок.

— Вот здесь, — он показал на щёку.

Жест был почти родственным. Рита взяла платок и вытерла лицо.

— Как я понимаю, вы знали мою бабушку, — сказала Рита. — Но она никогда о вас не говорила.

— Роза была умной женщиной, — ответил он. — И упрямой. Мы не виделись много лет.

Он сделал паузу.

— Если она отправила тебя сюда… значит, произошло что-то действительно важное.

— Она сказала, что этот цветок может спасти много жизней, — тихо сказала Рита.

Из дома донёсся голос Педро:

— О, отлично. У нас спаситель мира!

Дон Октавио не обернулся. Но его глаза на секунду вспыхнули тёмным золотом.

— Альтруизм — благородная вещь. Но… не полезная.

Облака разошлись. Луна осветила двор. И на секунду лицо дона Октавио исчезло.

Рита увидела череп.

Чистый белый череп с аккуратными усами. Пустые глазницы, в которых тлел, словно угли, тёмный огонь. Живой скелет.

Она замерла. По спине пробежал холод. Он смотрел на неё спокойно, будто ничего необычного не произошло. Будто так он выглядел всегда. Когда Луна скрылась, его облик сделался прежним, человеческим.

Рита перевела взгляд вглубь дома. Педро тащил по коридору тушу оленя. Кровь оставляла на плитке широкую тёмную полосу.

Колени у неё ослабли.

— Что это за место? — спросила она тихо.

Педро хмыкнул:

— Наконец-то правильный вопрос!

Калавера улыбнулся.

— С него и стоило начинать, mi corazon.

Он сделал лёгкий жест в сторону дома.

— Останься на ужин. Обещаю, ты узнаешь многое.

Рита глубоко вдохнула. Почти не помогло. Мозг пытался решить, что страшнее: уйти или остаться. Дон Октавио наблюдал за ней спокойно.

— Оставайся, — сказал он теплее. — Педро готовит мексиканское меню.

Рита взглянула на кухонное окно.

Силуэт Педро яростно рубил тушу тесаком так, словно отбивался от толпы зомби. Капли крови летели на стекло и медленно сползали вниз.

— Я не уверена, что хочу знать, что у вас на ужин, — тихо сказала она.

Дон Октавио приподнял бровь.

— А что, по-твоему, он разделывает?

С кухни раздался голос:

— Это олень! Свежий!

Пауза.

— Добыт честным хищным трудом!

Для Риты этот аргумент был так себе. Дон Октавио всё ещё смотрел на неё.

— Мы не каждого гостя приглашаем к столу.

Педро хохотнул:

— А вот это смешная шутка, Патрон! Потому что иногда гости могут сами оказаться на столе!

Калавера устало вздохнул.

— Он грубоват. Прости его.

Она покачала головой.

— Всё в порядке…

Журналист внутри неё начинал брать верх.

— Вы пока не ответили ни на один вопрос, дон…

— Октавио, — спокойно сказал он. — Просто Октавио.

— Хорошо.

Она посмотрела на него прямо.

— Что это за цветок?

Он изучал её несколько секунд. Очень внимательно.

— Если цветок у тебя, — сказал он наконец, — значит, ты уже в игре.

— В какой игре?

Улыбка тронула кости черепа.

— В той, где на кону стоит судьба человеческого вида.

Он указал на дом.

— Если хочешь понять — оставайся на ужин.

Он наклонил голову.

— После этого ты либо уйдёшь отсюда с правдой, …либо сытой.

На кухне что-то грохнуло.

Педро заорал:

— И я не ем людей! У меня аллергия на антибиотики!

Рита закрыла глаза на секунду.

Потом кивнула.

— Хорошо. Я останусь.

— Отлично, — сказал дон Октавио.

Он слегка улыбнулся.

На кухне послышался звон разбитой посуды. Педро живо выругался на испанском.

Дон Октавио спокойно предложил Рите локоть.

— Водки у нас нет.

Он подмигнул.

— Есть хороший мескаль.

Глава 3

Дороги назад нет

Дом Фуэнтес был старым.

Темнота здесь не просто скрывала углы. Она будто веками копилась тут. Тяжёлая. Плотная.

Интерьер выглядел странно. Чёрные деревянные балки на потолке. Старая плитка. Картины в тяжёлых рамах. И вдруг — хромированный стол. Ярко-оранжевый проводной телефон. В углу стоял ламповый телевизор. Разные эпохи смешались так, будто время здесь само запуталось, что к чему.

Дон Октавио шёл рядом с Ритой. Он держал дистанцию, но она чувствовала: если он захочет, расстояние исчезнет мгновенно.

Его присутствие ощущалось как давление в воздухе.

— Ты нервничаешь? — спросил он.

Рита тихо выдохнула.

— Немного.

— Это легко исправить.

Он открыл дверь столовой и сделал приглашающий жест.

— Хорошая еда. Хорошие напитки. И честный разговор.

Он посмотрел на неё внимательно.

— Всё можно исправить этим, Рита Амадо.

Она села. Дон Октавио — напротив. Медленно, уверенно. В электрическом свете он выглядел безупречно: элегантный кабальеро средних лет. Только тени под глазами напоминали о том, что она видела во дворе.

Их взгляды встретились.

Он смотрел спокойно и внимательно. Словно видел не её лицо, а мысли.

Рита отвела глаза и тут же заметила его тень на стене. Она… двигалась. Медленно скользила по комнате, будто жила собственной жизнью. Тень наклонилась над Ритой, словно продолжая изучать её, в то время как сам дон Октавио сидел неподвижно, лениво вращая в пальцах серебряный нож.

— Рита, — сказал он.

Она вздрогнула.

— Ты боишься. Но всё равно пришла.

Короткая пауза.

— Это редкое качество.

— Думаю, восхищаться стоит вами, дон Октавио, — ответила она. — Я бы хотела понять, кто вы на самом деле.

Он слегка улыбнулся.

— Тогда начнём с правды.

Он наклонился вперёд и взял её за запястье. Его пальцы были холодными. Расстояние между ними почти исчезло.

— Правда в том, — тихо сказал он, — что ты вошла в этот дом одним человеком… а выйдешь другим.

— Это угроза?

— Нет. — Он усмехнулся. — Возможно, это судьба.

Дверь резко открылась.

В комнату вошёл Педро с большим металлическим подносом. Запах жареного мяса мгновенно заполнил столовую.

Рита осторожно высвободила руку. Дон Октавио откинулся назад.

Но взгляда не отвёл.

— Я думала, такие дома существуют только в фильмах, — сказала она, осматривая комнату.

— Фильмы? Приятная забава, — ответил он.

— И совершенно бесполезная, — буркнул Педро, ставя блюдо на стол. — Вот реалити-шоу — это дело!

— У Педро есть любимое шоу, — сказал дон Октавио.

Педро оскалился в улыбке.

— «Кровь и Любовь под Солнцем», — сказал он.

И добавил:

— Это всё Ма. Она меня подсадила.

— Кто такая Ма? — спросила Рита.

Педро фыркнул, что означало: «как можно не знать Ма?»

— Муэрте.

Он положил мясо на её тарелку.

— Смерть.

Рита сглотнула.

— Это наша святая, — спокойно сказал дон Октавио. — Педро от неё без ума.

Педро кивнул.

— Ма научила меня готовить.

Рита посмотрела на кружевную скатерть.

— Очарование старых традиций, — поймал её мысль дон Октавио. — Насколько я понимаю, ваше поколение ими не особо интересуется.

— Честно, — призналась Рита, — я не помню, когда последний раз ужинала за столом с кружевной скатертью.

Педро нахмурился.

— Как можно накрыть стол без скатерти?!

Рита опустила взгляд в тарелку.

Там лежали рёбра, стручки чили. И, кажется, мутный глаз оленя.

Желудок неприятно сжался.

Дон Октавио это заметил.

— Педро. Мескаль.

Педро налил напиток в высокую рюмку и поставил перед ней.

— Ну а ты какие реалити-шоу смотришь? — спросил он.

— Никакие.

Педро прищурился.

— Шоу не смотришь. Водку пьёшь.

Он покачал головой.

— Ты точно чикита?

— Водку — только в крайних случаях, — сказала она. — Работа такая.

Она выпила мескаль одним глотком. Горло обожгло.

Она кашлянула и прикрыла губы запястьем. Этот жест заставил дона Октавио улыбнуться.

— И чем же ты занимаешься? — не унимался Педро.

— Я журналист.

Оборотень хлопнул ладонью по столу.

— Я так и знал!

Алкоголь быстро ударил в голову. Щёки Риты вспыхнули.

— Вы вообще знаете, что происходит в мире? — спросила она.

— Конечно, — ответил Педро. — Вокруг этого дома постоянно что-то происходит. То с парадного входа, то с чёрного.

— Я о другом.

Она окинула их взглядом.

— Великая Пандемия.

Тишина.

— Люди кашляют чёрным дымом! — продолжила она.

Педро равнодушно пожал плечами.

— А, это! У нас и похуже кашляли.

Рите стало жарко. Она расстегнула куртку.

Взгляд оборотня на секунду задержался на её декольте.

Дон Октавио щёлкнул пальцами. Педро отвёл глаза и налил ей ещё в рюмку.

— Это не самое главное, — сказал дон Октавио.

— Не самое главное? — переспросила Рита. — Тогда что главное?

Он посмотрел на неё спокойно.

— Баланс.

Рита пыталась уловить смысл. В ней говорил журналист.

Журналист, правда, был сейчас немного не в себе, но таков уж мескаль.

— Я покажу тебе, — сказал дон Октавио и поднялся из-за стола.

— Патрон? — насторожился Педро.

Но тот уже отодвинул стул, помогая Рите встать, и предложил ей руку. Его старомодная галантность обезоруживала.

— Должен предупредить: местами будет странно.

Рита поднялась почти автоматически и взяла его под руку. Если это и был гипноз — то вполне добровольный.

Педро смотрел, как они уходят по коридору к чёрному выходу.

— Эх… были бы у меня нервы — давно бы закончились, — сообщил он воздуху, перекинул полотенце через плечо и пошёл следом.

Глава 4

Хаос на пороге

Коридор оказался длинным и тёмным, как туннель между мирами.

В конце виднелась дверь.

Здесь дон Октавио остановился. В отсутствии электрического света его силуэт снова сменился на скелет. Когда он обернулся к Рите, перед ней стоял Калавера с тлеющими углями в глазницах.

Он наклонился ближе.

— Ты готова?

— Не знаю… Да.

Сказано было так, будто она собиралась шагнуть в пропасть и надеялась, что внизу окажется хотя бы верёвочная лестница.

Калавера улыбнулся, то есть едва слышно скрипнул костями.

— Тогда добро пожаловать в Тень, Рита Амадо.

Он поднял тяжёлый засов и распахнул дверь. Рита шагнула вперёд.

Мир на секунду остановился — словно кто-то нажал паузу.

А потом снова включил.

Перед ней раскинулся ночной мегаполис.

Неоновый. Мокрый. Гудящий. Небоскрёбы тянулись вверх кривыми силуэтами, будто отражались в разбитом зеркале. Дождь стекал по асфальту, и в чёрных лужах дрожали рекламы разных декад — тридцатых, шестидесятых, восьмидесятых. Город словно перемешал все имеющиеся у него колоды, только вместо карт были эпохи.

Он дышал. Слишком громко, слишком живо, чтобы быть иллюзией.

Рита почувствовала странную, почти сладкую дрожь во всём теле. Всё её существо реагировало на этот странный мир.

С крыльца открывался вид на перекрёсток, где жизнь бурлила во всех её возможных формах.

Поток машин не прекращался: студебеккеры тридцатых, японские тюнингованные монстры и ультрасовременные мерседесы. В некоторых не было водителей.

— Это у вас мескаль такой, или машины едут сами? — вырвалось у неё.

— Ну, ты дедушку-то не обижай, — отозвался Педро.

Мимо пронёсся бронированный электрокар.

— Подождите… — Рита остановилась. — Там что, был сайбертрак?!

Калавера усмехнулся.

— Знаешь его? Он отсюда.

— Это… параллельное измерение?

— Мы называем это место «Тень».

— Мы — это кто?

— Те, у кого здесь есть дела.

Внутри головы Риты вдруг прошла странная вибрация. Как радиопомехи.