электронная
200
печатная A5
542
18+
В потоке поэзии

Бесплатный фрагмент - В потоке поэзии

Книга 1

Объем:
416 стр.
Возрастное ограничение:
18+
ISBN:
978-5-4498-8540-1
электронная
от 200
печатная A5
от 542
До конца акции
06:30:25

18+

Книга предназначена
для читателей старше 18 лет

5 равно 1


Дробью

из ружья

адским

дуплетом =

убит.

Кровью

мы друзья —

братским

заветом =

сшит.

С солью

едя,

Бродским

сюжетом =

сыт.

«С болью

тебя!» —

жёстким

ответом =

крыт.


Последний звонок.

Последний звонок. Аттестат и свобода

решать с неизвестными сложный пример.

На выбор профессия, после, работа —

нелёгкой дистанции точный замер.

Лежит на ладони одна неизвестность,

лежит на ладони родной аттестат,

уходит знакомая, школьная местность

с последним звонком в безымянный закат…


Постправда.


Мысли запутались в длинных цитатах

умных газет и журнальных статей:

стоимость нефти, каменья в каратах,

газопоток, уникальность идей,

дремлющих лиц российской элиты,

сельские школы, гнилые мосты…

Что-то сердитый… Слишком сердитый

я спозаранку… Сплошные холсты

там, за окном, уходящим в реальность

вывесок сочных. Плевать! Карантин

нам не помеха. Помеха — банальность,

полубредовость гнетущих картин.

Снова постправда — корявое слово

(как-то Олег мне о нём рассказал)

Что за Олег? Да не суть разговора!

Суть — недоправда, как грозный оскал,

спрятанный в линиях милой улыбки,

скрытый в чернеющих строчках газет…

Сильно приправлены чьи-то ошибки

в длинных цитатах, сомнения нет!


Светает…


На каменных плитах, шлифованных ветром,

омытых дождём, засверкали лучи

румяного солнца, встающего в светлом,

туманном обличии. Где-то в ночи

потеряно уханье сов удивлённых,

надменных к дневному. Повержена тьма!

Лучи пробиваются в ветках зелёных,

страдание ночи, сводящей с ума

глубины ущелья, закончится эхом

паденья гранитных осколков на дно.

А там, в высоте, заливается смехом

собрание птичье. Светает… Светло.


Экзамен.

В институте царит тишина —

В институте экзамен вступительный —

Перед будущим знак вопросительный,

Оттого непомерно волнительный,

Словно первая проба вина!

Созерцание собственной мысли,

В раскалённой за час голове,

Не находит решенья во тьме,

В затуманенном страхом уме.

В пустоте все ответы повисли!

Расписные следы авторучки

Потонули в формате листов,

По бумаге плывут закорючки,

И ответ постепенно готов…


1917 год.


Развевалось красным знамя,

И алел закат.

Полыхало ярко пламя,

Сотню лет назад.

Багровели реки крови,

От гражданских войн.

Революции дороги,

Привели на бой.

Бушевал народ невольный —

Люд страны Советов.

Принимал решенья Смольный,

Против злых наветов.

И блестели ружья дико,

Стыла кровь рубином.

Для России той, великой,

Штык назвался сыном.

Век империи окончен,

Царь лежит в земле.

И союз довольно прочен РСДРП!

Сломлен гнёт буржуазии,

Враг бежит, вопя.

На прощание добили

Контру до нуля.

Знамя красным развевалось,

И закат алел.

Юной Родины начало —

Век СССР.

2300 год.


Стреляли по своим… Инопланетный разум

в две тысячи трёхсотом внезапно осмелел —

послали корабли флотилии и разом

хотели на Земле устроить беспредел.

Творилось чёрти что! Мы видели впервые!

У них блестели бластеры в титановых руках,

у нас же были старые «АКА семьсот вторые»,

которые собрали на Марсе впопыхах.

Сто с лишним лет назад они имели место:

кевларовый затвор и сенсорный курок,

но в том бою, внучок, мы победили честно —

мы истощили их разбитостью дорог!

— Дедуль, а говорят, их победили Штаты?

— Да нет, внучок, ты что! Они же под землёй!

В Лас-Вегасе их бункер — громаднейшая хата,

они там закопались от страха с головой!

— Вождю поклон великий! Ведь если бы не Дутин

— умнейший человек, правитель на века,

который разобрался в инопланетной сути:

«В сортирах их замочим и смоем в облака!»

— тогда мы все смеялись и выдержали битву…

Иди, внучок, играй, не думай о плохом,

а я пока слетаю на Орион за бритвой,

да заскачу на Альфа за стекловолокном.

Antiпатриот.


Рвут зубами, прут руками,

да кусочек пожирней!

И в кормушку сев с ногами

стаей жирных голубей.

Не о птицах беспокоюсь,

о родной России я.

Ведь воруют, не скрывая,

набивают-то не зря

широченные карманы

Сен-Лорановских штанов.

Не увидишь в Амстердаме

расписных особняков.

Бедняков страна Россия

кормит наглых кровопийц.

А народ затравлен ныне,

пред начальником пал ниц.

Но министру с высшим чином

всё в стране разрешено:

Распилил завод — с почином!

Да-а-а, не каждому дано!

Полюбил земли кусочек

ты гектаров в двести пять?

На, держи скорей, дружочек.

Заповедник? Наплевать!

Ты умеешь очень тонко

деньги так распределить?

С федеральною программой,

надо тесно, брат, дружить!

Документооборотом

подчинённых ты займи.

Не каких-то идиотов,

а соратников найди.

Симбиозом отличалось

министерство на корню.

Для себя оно старалось

«на фиг» Родину твою!

Antiпатриот 2.


Концентратом мысли забита голова —

завтра я Отчизне посвящу дела!

Сделать нужно много, главное успеть:

Два Ferrari новых сыну присмотреть,

заглянуть на дачу — строится ли дом?

Чтобы было ранчо, крыша — серебром.

Серебром не нужно, слепит всем глаза,

Станет темновато… Золотом тогда!

У жены же праздник, подарю-ка ей,

Парочку десятков, миллион рублей.

Нет. Рубли не в моде, это бывший тренд,

Доллары? Ну, вроде… Евро тоже бренд.

Надо на работу, там хоть отдохну,

снова мне в субботу ехать поутру,

по делам, в Монако, печень нагрузить,

да подумать дальше, где придётся жить.

Ох, забыл Отчизну, ничего, друзья,

сами потихоньку, только без меня.

С островов, наверное, буду я страдать,

За Россию-матушку всласть переживать!


Covid-45.


Мрачные улицы ветер тревожит,

пепельной пылью бьёт по домам.

Окна закрыты… «Спаси нас, о Боже!»

— молятся люди всевышним Богам.

Чёрные тучи на чёрных деревьях

крепко увязли на несколько лет,

птицы не пели — чёрные перья

падали сверху под красный рассвет.

Воет сирена неистово громко,

город накроет свинцовый туман,

лишь бы не та «живая позёмка»

с страшным названием «Царь Хануман»!

Опыты были под строгим контролем,

вирус мутировал — знал Пентагон.

Все разработки под сложным паролем

хакер взломал под ником Сайгон,

стало известно Covid-19

там превратили в Covid-45,

лишь бы оружием грозным побряцать

этим военным, природа — плевать!

Мрачные улицы ветер тревожит,

пепельной пылью бьёт по домам.

Окна закрыты… «Спаси нас, о Боже!»

— молятся люди всевышним Богам.

Drum and Bass.


Кучность выстрелов в секунду

Из колонок в тихий зал.

Прогремела басом смутно,

Выдал drum and bass накал!

Протаранил чьи-то нервы,

Истязал души кусок,

И остался в зале верный —

Остальные наутёк.

Drum and Bass не равной силой,

Сбил попсовенький мотив,

Что красоткой говорливой,

Плакал песней про прилив.

Drum and Bass-а звуки жёстче,

Чем ударная волна.

Оставляли только клочья,

А сознание едва.

В клочья психику взрывали,

Выносили на погост.

Низкой, басовой вуалью,

Накрывали в полный рост.

А мы живём…


А мы живём… Не нужно состраданий…

Забылся дочиста, израненный Беслан,

забылось всё… количество страданий

не превышало — семьдесят в стакан…,

и кто дерзнул? И кто впитал душою?

И кто из вас сказал за упокой?

Не надо… Всё! Я ничего не стою…,

и вы не стоите… Не стойте над душой!

Акростих 1 «Врач Рита».


Воет Ребёнок — Ангина! Чихает!

Родненький, Игорь, Терпи, Ангелочек!

Ах, Терапевт, Извините! (Рыдает)

Что? Аспирин? Разболелся Височек?

Акростих 2 «Поэт Толя Арестов».


аллан ПО ЭТикет соблюдал:

«это чТО — ЛЯгушка? нахал!»

— в угАРЕ С ТОВарищем пьяный зашёл

в париже, в кафе, где заказан был стол.


Акро 3 «Радуга добро неба в нас».


РАДУйтесь жизни во всех проявлениях:

ГАснет ли свет иль померкнет звезда,

ДОБлестно стойте в огне искушения,

РОзовым цветом оденьте года!

НЕжный росток отряхните от пыли,

БАбочке дайте сладкой воды,

Вспомните счастье, когда вы любили…

НАСтежь все окна! поставьте цветы!

Акро 4 Поэтессе.


Любить слова — Дорога вдохновения,

лИшённая запУтанности строф!

Даруется немНогим откровение —

чИстейшей крАсоты любовь!

Яснее золотоЙ монеты,

ЛИричнее ДУшевных мук,

ДИковиннее НАслаждений света —

ЯмбохорейныЙ звук!


Акро 5 «Стих».


Срез Событий — Соль Стиха:

уТром сТынут пТичьи сТаи,

крИкнут, свИстнут, вмИг стИхают.

смеХ стиХии — греХ стиХа.


Акро 6 «Чёрный принц».


меЧ блестит во свете лунном,

с трЁх сторон Печаль дорог.

поРван плащ — Разрезан гунном —

тёмНый мир прИшёл в восторг!

прЫгнул гунН, как тигр, на шею —

краЙ меча расЦеловал…

думал: будет эпопея,

получился лишь провал!

Акро 7 «Мир Вам в Ваш дом. Поэт»


Мысли Великие — Воздух Дрожащий,

Истина АнгелоВ, Акт Освящения.

Ручка Марает Шорох Молчащий

Письменным Оттиском — Эхо Творения!

Акро 8 «Клоп Пётр».


 соК  Пил     поП,

 пиЛ  Ёж      ПивО.

«ктО  Там? ИлоП!

стоП! Руки! ЛибО

                 долоЙ!

(имей стакан свой!)

Акро 9 «Причина».


Пополам сломали гвоздь. гнули, били, слышно — «хлоП

старый, Ржавый, мирный гость просто чей-то Ранил лоб!

виноват! торчал Иголкой — в месте Избранном, где стол.

там обедали девчонки — Чуткий, слабый, женский пол.

для расправы Из сторожки, Игорь ломик прихватил:

«где Нахал? сейчас, девчушки, вырву Начисто. взбесил!»

Аплодирует в сторонке слабый пол: «вот это дА

Применил Разумно Игорь Чин И Навыки. урА!

Алкогольная зависимость.


Стоят на витрине бутылочки разные —

напитки в них крепкие, разнообразные!

Красивой наклейкой закрыто стекло.

Сделает жидкость дело своё!

Купил пузырёк — с удовольствием выпил,

(спиртом пустоты в теле насытил)

Как хорошо и прекрасно вокруг!

«Может за сотню, у бабушек, с рук?»

…шатаясь, вразвалку, приходит домой.

Утро сияет. Еле живой

с дрожаньем проснулся и боль в голове,

сердце стучит и пылает в огне.

Глаз приоткрыл. Спутанным взглядом

видит бутылку, стоящую рядом.

«Как мне терпеть несносную боль?»

Опохмелился… Чрезмерно и в ноль.

Месяц прошёл: нет денег, жены,

в дырах, на стуле, повисли штаны,

вновь голова. Разбита посуда,

банк присылал: «Просрочена ссуда.»

Звонили с работы, раз тридцать пять…

Может быть, хватит, друг, выпивать?


В старости стать не у дел.


Старик, брошенный внуками,

старик, забытый детьми,

к кровати прикованный муками,

страдал в осенние дни.

Старик, словно вещь — не нужен,

лишь пенсия деда важна!

Детей безразличье наружу

глядело источником зла.

Вырастил дочку и сына —

средства отдал, не скупясь,

всё он прошёл, вплоть до Крыма,

медные трубы и грязь.

Мать их покинула скоро,

нет, ни в загробный мирок!

Тихо ушла со знакомым,

(юный, богатый дружок)

Время летело, как ветер,

время белило висок,

«Дети, любимые дети,

 Господи, Спасе мой, Бог!» —

снова молился папаша,

еле держался от слёз:

«Что же, судьба значит наша!

Крест до конца не пронёс.»

Годы сгорали мгновеньем,

детки уже подросли,

скрылись они дуновеньем,

словно погасли огни…

Вскоре приехала дочка,

мигом примчался сынок,

что-то оформили. Точка.

Больше от них ни звоночка!

Старый отец занемог.

В грязной, поблёкшей квартире,

жил одинокий старик,

точно ногами в могиле,

худенький, словно тростник.

Благо, соседка узнала,

скорую вызвала в дом.

Гнило под ним покрывало —

черви съедали живьём!

Пролежни спину изъели,

адские муки терпел,

встал бы, конечно, с постели,

супчика если б поел.

Рад был больнице дедуля,

даже чуть-чуть потолстел!

Горькая, правда, пилюля —

в старости стать не у дел…


Весеннее обострение.


Весна щекочет обостреньем —

Раствор с иглы течёт слезой,

Заряжен бодрым настроеньем,

Влечёт меня весенний зной!

Гнетёт сегодня атмосфера,

И неполадки вновь в мозгах,

Стою у психодиспансера,

На полусогнутых ногах.

Я не дурак, а просто болен,

Никак смириться не могу,

Что жизнью вовсе недоволен,

Зажат я тяжестью в углу!

Не посчитайте идиотом,

Тот профиль, принятый, не мой,

С Иудой, тем, Искариотом,

Не предавал я образ твой!

Не шёл по тропке сожаленья,

Покинут обществом давно.

Недуг поддастся излеченью —

Врачами твёрдо решено!

Я не был буйным, не бросался,

Кусая, скучную толпу.

Лишь приседал и наклонялся,

А может, всё-таки, спою?

И в голове играет песня

Любе, по-моему, «Атас»

Раствора просто чудо-действо —

Психоделический экстаз!

В носу конкретно зачесалось —

Работу начал препарат!

Случайно, вроде, показалось,

Шли строем тысяча солдат?

Весенний бум у психиатра,

Медбрат запыхался давно.

Вот «Ауди» проехал «Кватро»

В одно открытое окно.

В палате тихо плачут стены,

Я не дурак — болею я!

Грозит куренье эмфиземой —

Бросайте, милые друзья!


Выбрала не ту страну…


Захочу —

улечу

в Китай!

Знай!

Или в вишнёвую Японию,

Помню я!

(Заполосатила Америка)

— Спятила? Истерика?

Разругались муж с женой,

занимаясь ерундой!

Атлас школьный на столе,

сын гуляет во дворе.

Стран довольно много,

не туда дорога

выбрана женой,

вроде дорогой

мужу фээсбэшнику…


Где же ты?


Проснулся утром ранним я,

но нет поблизости тебя.

Как горько это осознать,

когда разорвана тетрадь

судьбы. Печальный эпилог

сменяет жизнь на монолог,

и шорох вырванных страниц,

гонимых ветром. Сотни лиц

мелькают бурно за окном,

но не узнаю ни в одном

твою трепещущую страсть,

и глаз, уставших, боль и власть,

зрачка карат и губ помаду,

духов цветочных аромату

привык я сильно. Где же ты?

Герой нашего времени.


На мягком диване разлёгся мужчина —

крепкий по виду, скажем, детина,

взглядом беспечным в точку глядит

в «плазму» метровую, взяли в кредит!

Он не работает целыми днями,

только диван протирает костями!

Мама пришла, с суток, с работы,

много у женщины дома заботы:

то постирать, то сготовить, помыть,

сына любимого надо ж кормить!

Утром жена понеслась на работу,

чуть опоздала, в эту субботу

сильный прошёл по стране снегопад…

Гуманность.


Гуманность, честность, доброта

— главное здесь правило!

Поступай с другими так,

Чтобы было правильно!

Но обдумав всё, решай,

Помогай ты людям!

Дай совет и успокой

— он ведь им так нужен!

                         1999 год


Девяностые.

Скользко от мороси в поросли скорости нет.

Гашетка выжата по полной — тащит в кювет.

Слов нет. Брутальный БМВ, словно мерзавец

— блестящий красавец брошен под небом.

В левом окне дыра от пули — сдули с дури

бандиты. Что ж… биты карты! Карты биты?

Нет! Доставай биты… Плед, словно бред

обернул труп — девяностые…

Всё легально, симпатично — табак в табакерке

У Валерки — бизнес… Прёт. Часто врёт, не пьёт

— поднялся! Где остальные? На местном кладбище —

Может им подфартило? Памятники в рост.

От росы и мороси погост угнетает.

Пачка «Беломора» и стопка на граните

— не ссыте, помяните…

Как знать, что будет дальше…

Жалеющие…


Вы жалеете бездомных,

голодающих собак?

Да от сердца, не притворно!

Потом ходите в кабак.

Яства, кушая изящно,

жизни, радуясь в ответ,

а на деле всё печально —

ненавидите вы свет.

Осудили мигом нищих:

«Виноват, мол, в этом сам!

И работу он не ищет —

алкоголик, быдло, хам!

Мы же крови благородной,

любим кошек и дворняг,

яеловек, пускай, голодный.

Нам не важно. Всё пустяк…»

Незатейливо надменно

превратились вы в зверей.

Под личиной непременной

в вас бушует тот злодей!


Жестокий мир.

Мир современный жестокости полный —

Это не ад — человека дела.

В злобе людской беспощадно упорный,

Как же ты носишь безумцев земля?

Лена спешила с утра на работу,

Быстрой походкой, вбегая в метро.

Ей не хотелось ехать в субботу,

Но руководством так решено.

Железом стучали колёса о рельсы,

Старый вагон пробегал в колее.

В сумке лежали сладкие кексы,

Подруга работала в местном кафе.

Выйдя на станции, Лена зевнула,

В офис направилась, парк миновав.

Что-то домой, как-то странно тянуло,

Она постояла, шарф развязав.

Вспышка внезапная — боль в голове,

Упала на мокрый, в листве, тротуар.

Видела плохо, словно во сне

В окнах бушующий, страшный пожар.

Громкие звуки трёх неотложек,

Хрипы глушили и стоны людей.

С неба посыпалась тысяча крошек,

Лена услышала: «Люди, скорей!»

Встать попыталась — не было силы,

Кровь побежала по левой щеке.

Мрачность в сознание тихо ложилась —

Чувства лишилась от боли в руке.

Вроде очнулась: белые стены,

Рядом сидит молодой человек,

Пластырем клейким залеплены вены,

Всё монотонно, похоже на снег.

Парень вскочил, за руку хватая:

«Лена, родная, как ты? Врача»

Бегала быстро сестра молодая,

Кнопкой на пульте нервозно стуча.

«Всё хорошо. Обошлось. Слава Богу!

Выжила чудом! — плача сказал, —

Взрывом разрушило: офис, дорогу,

Много погибших и кто пострадал!»

Врач произнёс: «Сотрясение мозга,

Сотня на теле осколочных ран,

Вам повезло! Знаете, просто,

Да. Это факт! Никакой не обман!»

Что же за мысль у того человека,

Ядом блуждала, бросая на грех?

Тёмная сущность нашего века,

Что ты за демон такой, человек?

Журналу «Приокские зори».


Пятнадцать лет — достойное начало,

Но краткий миг в пучине вековой!

Журнал из слов и слово зазвучало

Приокской, полыхающей зарёй!

На белый лист ложится жадно проза,

Поэзия трепещет на листах,

Статья — публицистическая роза

И очерк, разносящий в пух и прах!

Как благородно то, что в этом мире,

Зажатом и насыщенном молвой,

Возьмут журнал и в старенькой квартире

Увидят свет словесный и живой!


Знак любви.


Знак любви — сердец страдание,

слов немое запинание,

взгляд, потупленный, и краска

на щеках румянцем… Сказка!


Играем чувствами…


Забудь любовь, не можем мы

предаться сладости судьбы.

Увы, не станешь мне родной,

родной мне будущей женой.

Играем чувствами легко,

творим, не понимая, зло.

Влюбляем мы друг друга вновь,

Так может это — есть любовь?


Напрямую о стране.


Нефть качают, пилят лес

— щепки с низа до небес.

Километрами вагоны,

тентом крытые фургоны

на границе пропуск ждут…

Четверть века с тех времён

вот прошло. Распался он.

И страна сейчас другая,

но народу дорогая,

сердцу милая страна.

Сырьевая же игла

в венах Родины увязла.

Знают многие прекрасно —

нет развития в стране,

лишь торговля на коне!

Магазин, киоск и ЦУМы,

гипермаркеты и ГУМы,

ярмарки, склады, базары,

свет назойливой рекламы —

так страну мы поднимаем?

Но заводы закрываем…

Ждём сейчас мы чудо-нано

и, представьте, без обмана,

даже здесь не обошлось!

Что случилось? Что стряслось?

Четверть века пронеслось…

Да. Страна сейчас другая,

но народу дорогая

сердцу милая страна.


Новый год.


Новый год, новый год

— сколько счастья и хлопот!

Ну, зачем же Новый год

мы встречаем грустно?

Нужно радоваться нам

— Новый год для счастья дан!

                                  1998 год


Один день Анатолия А.


Проснулся. Сигарета. Кофе.

Умылся. Ноутбук — стихи.

Оделся. В зазеркалье — профиль

— Нормально. Натянул носки.

Подъезд. Дорога на работу.

Больница. Там устроен я.

Метла. Ведро. И на охоту:

Окурки, банки — дворник я.

Обед. Домой. Стихи в «иннете».

Рецензий поиск. Кто зашёл —

в своём тщеславном кабинете,

Тринадцать — час. Ну я пошёл.

Метла. Ведро. Крыльцо. Мету.

Поток людей ломает двери.

Строка пришла. Мету, мету —

Забиты пылью серой щели.

Конец. Домой. Дорога слаще!

Вот ужин. Сигарета. Чай.

Чернеет монитор блестящий —

Вот виртуальный мир, встречай!


Письмо к любимой.


Привет, подруга, дорогая.

Прочти, пожалуйста, письмо.

Я без любви твоей сгораю,

С тревогой жду, смотря в окно,

Потерян для беспечной жизни,

Ослаб под вихрем суеты.

Кулак сильней от боли стисну,

Ведь боль с печалью — это ты.

Никто не дорог мне на свете,

Ничто не держит на земле.

Нуждаюсь сильно я в «привете»,

Какой с улыбкой скажешь мне.

Обняв за талию покрепче,

Не выпуская целый день,

И вместе сделается легче

Одна, сплошная наша тень.

Не рви безгрешную бумагу,

Виновна вовсе не она.

Не подвергается лишь страху,

Бумаги белая кайма.

В ночи терзающие силы,

И тяжесть мысли в голове,

Любви заточенные пилы,

И жажда только о тебе!

Рискнул и очутился в бездне,

Любви наполненной росой,

И в счастье, радости, болезни

Из глаз твоих, но не слезой,

А блеском огненным и страстным,

Душе простившим глубину.

Порыв любви не стал напрасным,

И в том я чувствую вину!

Подарок жизни или ошибка врача.


Водку мужик неделю хлебал:

Пил, снова пил, ни ел и ни спал.

После пропущенной рюмки второй

На пол свалился еле живой.

Мирно прижался меж полом и сеткой,

Видимо сон приснился с соседкой.

Так пролежал он на правом боку,

Сутки-ли, двое-ли в пьяном бреду.

Миг осознания жадно проник,

Сквозь алкогольный, похмельный родник.

Долго смотрел на пустое пространство,

Глазом, сканируя, хаты убранство.

С лёгким движением силился встать,

Нет. Невозможно. Прижала кровать!

Дёрнулся влево, дёрнулся вправо —

Вот и нашлась на кроватку управа!

Лёг на живот, измождённый и злой,

(больно ударился он головой)

Прочная сетка — советская сталь,

Быстро излечит тоску и печаль!

Рядом красавиц-столик с питьём,

Видом своим приглашает: «Нальём?»

Бодренько встал, дошёл до стола,

В стопку налить… да подводит рука!

Нет ни движения, пальцы немы,

Мышцы зажаты, за-щем-ле-ны!!!

Вот и допился — разбил паралич!

Вас поздравляю, товарищ Кузьмич!

Страх пробирал до дрожащих костей,

Быстро в больницу! В больницу быстрей!

Мигом навёл привлекательный вид,

Да и прогулка немного взбодрит!

В старой больнице лежал индивид —

Нервы зажаты — конечность болит,

Словно простился он с правой рукой,

Врач прописал полный покой.

Месяц лечения — нет улучшений,

Вроде и нет никаких ухудшений!

Выписан вскоре такой индивид,

Справка имеется: он инвалид!

Суть сей истории — явная ложь,

Твёрдой рукой поднимает он нож,

Чтобы отрезать к рюмашке сальца…

Он инвалид, не поймать подлеца!


Подарок от сердца.


Подарили мне духи в дорогом флаконе!

Из Италии везли, прям от Берлускони.

Мне сосед, навеселе, преподнёс внезапно:

«Твоей доброй, друг, душе, будет, брат, приятно!»

Я подарку просто рад! Рад неимоверно!

И назвали меня «Брат!» — родственник наверно?

На одной из полок им приглядел я место,

буду хвастаться родным из какого теста!

— Посмотрите, я богат! Вот парфюм известный!

Превосходный аромат, стойкий и чудесный!

…но на следующий день, ближе, так, к обеду,

постучался в мою дверь — я открыл соседу.

— Извини, конечно, брат, случай необычный,

но верни парфюм назад — стойкий, заграничный.

По ошибочке тебе я подарок брату

подарил навеселе, право, был поддатый.

Ты, браток, мне по душе, он — семейной крови,

извини, конечно же, стыдно мне до боли…

Я отдал без лишних слов, с внутренней досадой,

банку масляных духов, льющихся усладой!


Придавил палец.


Придавил на днях я палец — всю фалангу раздробил.

Напугался, словно заяц! Кровь бежит и нет уж сил.

Скорым ходом на автобус, в пункт, где травмы лечат все.

Ехал, ехал, словно глобус, пересёк уже вдвойне.

Врач в халате смотрит строго: «На рентген давай иди,

Ты к медведю, что-ль, в берлогу, сунул палец той руки?»

«Нет! — ответил, — Травма эта — мне линолеум упал

Целой массою брикета прям на пальчик и попал!»

Суть истории правдивой: врач не дал больничный лист!

«Ты, по-моему, ленивый! Знаешь, это всё — каприз.»

Обратился вновь к хирургу, по другому месту я:

Операцию на руку перенёс, мои друзья!!!

Факт истории реальной ощутил я на себе.

Кто-то служит верой, правдой, кто-то так, навеселе.

Безразличие, ребята, поражает и гнетёт.

Он же клятву Гиппократа дал ответственно, а врёт?!

Да. Не будем углубляться мы в гуманность и мораль.

Но не нужно, люди, клясться, если клятва лишь вуаль!

Пчёлы и осы.


Надоело дружным пчёлам:

кто-то балуется мёдом!

Весь накопленный товар

исчезает, как в тартар.

Облетели дружно улей,

словно выпущенной пулей,

и нашли они дыру.

А в дырище той бездонной,

наглый, жадный, беспардонный

ос главарь, мужик мордатый,

целый день гребёт лопатой

и прополис, мёд из сот,

и суёт в свой жадный рот!

Что нечаянно украл,

отмывая капитал,

у сирот, у инвалидов,

сумасшедших индивидов —

провернул свою игру!

Заглянули в ту дыру —

осы там, кишмя кишат,

и кусают, и жужжат.

Вот осиное гнездо!

Закипело бурно дно

показался их главарь.

Да-а-а, не божья это тварь!

Бюрократ по виду грозный,

выпил крови он венозной —

толстобрюхий патриот.

Искривился в гневе рот:

«Кто там нагло посягает,

 правду выведать желает?

 Наш осинник разорить,

 правду-матушку раскрыть?

— Я, обычная пчела,

 вот российский паспорт, да,

 кроме Родины и флага,

 с алюминия есть фляга!

 Сдать хотели на металл —

 будет первый капитал!»

Широко заулыбался,

ободрился, приподнялся,

и с ухмылкой на устах,

им ответил в двух словах:

«Да, ребятушки, даёте,

 за века не наберёте,

 что я сделаю за час!

 Деньги любят свой баланс:

 вы бедны, а мы богаты,

 просто разные лопаты

 нам дарованы судьбой!»

Пчёлы крикнули: «Постой!

Научи нас богатеть,

чтоб в осинник к вам влететь!»

— Нет. О чём вы говорите?

Так, давайте, не сердите!

Трудовой пчеле у ос

делать нечего. Вопрос:

а медок-то у вас есть?

Может в министерстве тесть?

— Нет. Откуда? Я пчела!

Вот российский паспорт, да…

Флягу тащим на металл

заработать капитал!

Принахмурился главарь,

на своём жужжать давай:

«Вам бы флягу пополнее,

до краёв налить скорее,

я, конечно, вас возьму,

в канцелярию, в тюрьму!»

Пчёлы быстро побежали —

шершня главного признали!

В голове возник вдруг план:

если сделать нам обман?

Мёд не стали лить во флягу,

просто сделали бодягу —

сладкий, вкусненький сироп,

и… в осинник, на порог.

Только, только заступили,

крышку фляги приоткрыли —

налетело ос во флягу,

(даже кто давал присягу)

на халявный-то сироп!

Пчёлы быстро крышкой «Хлоп!»

— утопить в реке осинник!

Плачет шершень, вот бесстыдник:

«Ну, друзья, ну, пощадите,

 дам вам, право, что хотите:

 деньги, титулы, награды,

 место в партии. Затраты

 вам налогами верну!»

— Да пошёл-ка ты ко дну!

Нам не надо ничего,

поплатись злодей за зло,

чем обманывал сирот,

набивая полный рот.

На чужом горбу ты в рай

выехать хотел. Прощай!

Отдохни на дне реки!

Флягу сбросили — круги

разбежались по воде

и никто не знает где,

вороватых ос могила…

Пчёлам-труженицам мило

в новом улье жить, трудясь!


Предостережение самоубийцам.


Стоишь над пропастью и дремлешь,

За мир держась одной рукой.

Лишь иногда ты мысли внемлешь,

Но демон шепчет за спиной.

Слабеешь с каждою минутой,

Теряешь жизни яркий свет.

Грехи сжимают, чуешь смутно,

Зияет пропасти привет.

Вперёд ли выберешь дорогу,

Свободу чувствуя, летя?

Назад шагни, взывая к Богу,

Спасёт родимое дитя.

Зовёт зловещая стихия:

«Шагни, полётом насладись!»

Бесстрашен ты, но демон крылья

Не даст. Не слушай. Берегись!


Санкции.


«Санкции ввели России!

Всё! Погибнет русский ныне!

Нечего им будет есть,

поумерят свою спесь!» —

знают власти США.

Трампа тонкая душа

засияет от восторга:

«Никакого с ними торга

впредь и дальше не вести!»

Друг наш, Дональд, ты прости,

твои санкции полезней —

экономики болезни

мы подлечим… С каждым днём

с новой силой мы начнём

развивать «сельхоза» сферы!

Нет чудесней атмосферы

для подъёма АПК!

Сегодня поругались…


Сегодня поругались, на беду.

Я произнёс не то, что ожидала.

По улице морозной вновь бреду,

А сердце режет огненное жало.

И злость и ужас повели меня,

Холодной пустотой дурманя.

От ссоры шёл, от жаркого огня,

Любви потушенное нами пламя

Держалось тлея, чуть дымя,

На фитиле судьбы безликой.

Кто виноват? Конечно я!

Одна лишь мысль казалась дикой.

Хочу забросить всё на этом свете,

Напиться вдоволь и залить тревогу,

А ссора заключалась в blend-a-mede,

Что крышкой вдруг поранил её ногу.

Забыл я закрутить. И что?

Попала в ванну? Ничего, бывает!

Вдруг вспомнила то чёрное пальто,

Да, не купил! За что меня карает?

Сказал про деньги, что у нас их нет,

Мы не настолько, милая, богаты.

Д-а-а, спорить с женщиной не грех,

Они поспорить, кажется мне, рады.

На улице морозной стынут мысли,

И злости бывшей, в прочем-то и нет.

Не виноват, в широком скажем смысле,

На кухне. Да. Включила свет.

Прохладней стало, поднимусь домой,

Прости меня, скажу, послушай!

Ответом будет: «Брось ты, дорогой,

Садись за стол, горячего покушай!»

Семейная сцена. Пьеса.


Действующие лица


Муж

Жена

Сын

Тёща

Действие происходит в одной из типовых квартир


Явление 1.


Зал. Муж гневно рассуждает, жестикулируя.

Жена бегает из зала на кухню с полотенцем.


Муж


Как надоела снова ругань,

Скандалы, плачи, вопли, крик.

Нельзя найти спокойный угол,

Разбил мне сердце нервный тик.

Жена


Разбил тебе? О, Боже, мой!

Да ты любого доведёшь.

Твоей являюсь я женой,

И знаю точно — это ложь.


Муж


Всегда одно и потому,

Зачем устраивать скандал?

Никак такого не пойму,

Всё до копеечки отдал.


Жена


Отдал? И сколько? Посчитай?


Муж


Семь тысяч восемьсот рублей!


Жена


Устроить можно пир и рай!


Муж

Но больше нет! Возьми, убей!!!


Жена

И как мы будем жить, родной?

На этот горе-капитал.

А может в омут с головой,

Чтобы никто про нас не знал?

А сыну в школу на коньки?

Кредит заплатит кто за нас?


Муж (ложится на диван)


Иди у маменьки спроси.


Жена


У мамы?


Муж


Да!


Жена


В десятый раз?

У мамы просим на бензин,

У мамы сыну на костюм,

У мамы банк иль магазин?


Муж


Подумал я. Пришло на ум.


Жена


На ум пришло? Да лучше ты,

Займись ремонтом старых труб.

Из крана льёт поток воды,

А он разлёгся, словно труп!


Муж (вскакивая с дивана)


Меня хоронишь? Вот жена!

Дождался, милая моя.

Ты злая, просто сатана,

И жить так больше нет, нельзя.


Жена

Нельзя? Долой! Иди к своей,

Кому ты покупал цветы.


Муж


С того момента сотни дней —

Прошло, но вспоминаешь ты.


Жена

Постой! Постой! Я виновата?

Он изменил мне за спиной,

Должна я мягкой быть, как вата,

Глухой, да впрочем и слепой?


Муж (в сторону)


Начало значит впереди,

Теперь погибели лишь жди.


Жена (с мокрыми глазами)


Как признавался он в любви,

И верным клялся быть до гроба.

Сегодня с грязью сапоги,

Отбил у самого порога.

Рабыня я! Стираю, мою,

Варю на стол десятки блюд.

но для него гроша не стою,

Неблагодарный ты… Верблюд!


Муж (гневно)

Верблюд? За что? Да как ты смеешь,

Кормильца дома так назвать?


Жена


Кормильца? Что? Да ты умеешь,

В носу лишь пальцем ковырять.


Муж


Ну, хорошо. Раз так, не буду,

Обедать, ужинать. Бойкот!


Жена

Но за собой помой посуду,

А то всё бросит и уйдёт.


Сын (возвращается из школы)


Привет, мамуля!


Жена (она же мать)


Здравствуй, сын!

Мой руки и садись за стол.

обедать будешь ты один.


Муж (из спальни)


Держите. Вот вам. Снова гол!


Сын


А папа?


Жена


Ну его. Поест.


Сын


Ругались?


Жена


Так. Да как всегда.

Ну, что? Пятёрочки-то есть?

Сын


Сегодня только лишь одна.

По географии доклад,

Про наше озеро Байкал.

Учитель, знаешь, просто рад,

Никто такого не писал.

Жена

Вот, молодец! Учись, сынок!

Стремись, поставив в жизни цель.

Коньки купить в какой нам срок?


Сын

Да, через несколько недель.

Рублей по двести на цветы —

В подарок классной. Юбилей!


Жена (в сторону мужа)


Подарок классной. Слышал ты?


Муж


Пятьсот рублей?


Жена

Ты что, глухой?

По двести надо.


Муж

Нет, постой!

Засада!

А раньше было всё бесплатным:

Кормили, словно на убой,

Сейчас всё деньги, деньги…


Жена (гневно мужу)


Ладно!


(обращается к сыну)


Возьми колбаску мой родной.

Явление 2.

Муж в спальне у телевизора,

сын за компьютером.

Приходит тёща.


Тёща

Сериал смотрела новый,

Что за чудо, вот игра!

И актёр — мужик суровый,

Остальные — детвора.

Загляденье мелодрама,

У актрисы платье — шик!

Муж её. Ты знаешь?


Жена


Мама!!!


Тёща


Ух, здоровый же таджик.


Жена

Поругались. Денег мало,

Заплатили за кредит.


Тёща

Если б бегала орава,

Пятиклассник вон сидит.

Ребятишек раньше уйма,

В каждых семьях до пяти.

Вот была бы точно сумма,

Что за век не нагрести.

Получили вы зарплату —

Где? Потратили уже?


Жена


Оплатила я квартплату,

И на нашем этаже —

Долг вернула тёте Любе,

Занимала на пальто.


Тёща

Занимать-то каждый любит,

А своё иметь, не то?


Жена

Да с зарплатой вновь задержки,

Отдают, но по частям.

Получаются издержки,

Снова ругань, шум и гам.


Тёща

Пусть уволится с работы,

И на вахту: север, юг.


Жена


Вахтой? Он? Да что ты, что ты.

Ездил, помнится, в Устюг,

Но потом звонил чрез месяц —

Денег нужно на проезд.

Восемь тысяч или десять,

Вахта — это, знаешь, квест!


Тёща


Разбирайтесь лучше сами,

Быть виновной не хочу.

Как проблемы: к маме, к маме.

Огород вскопать — ищу!

Приходи. Подкину денег,

Ох, должны вы, право, мне!

Жена


Отдадим.


Тёща

Да как же. Верю.

Рак лишь свистнет на горе.


Явление 3.


Тёща ушла, сын на улице,

муж в спальне читает смс и кричит жене

Муж (радостно)


Всё зачислили на карту!

До копейки. Молодцы.

Обещают к концу марта,

Мы подчистим все хвосты.

И заказ поступит новый,

На завод конкретно наш.

Да-а-а, директор-то бедовый,

Но мужик отличный. Даш?!

Слышишь новость-то какая?


Жена


Не глухая. Подожди.

Ты сказал я злюка злая?


Муж (обнимая)


Ну, прости меня, прости.


Жена (улыбаясь)


Ладно милый верблюжонок,

В банк зайдём и магазин.

У друзей позлее жёны,

Вон какие. Ты один —

Без моей заботы сгинешь.


Бесплатный фрагмент закончился.
Купите книгу, чтобы продолжить чтение.
электронная
от 200
печатная A5
от 542
До конца акции
06:30:25