Бесплатный фрагмент - В дань старине, преданий полной…

От автора

Россия — страна с великим историческим прошлым. Но и по сей день, всё же, несёт она в себе отголоски времён «двоеверия», бережно храня и веру православную, и древние корни язычества.

В мой сборник стихотворений, под названием «В дань старине, преданий полной… Часть 2.», вошли произведения, раскрывающие богатый языческий эпос Руси, и, в то же время, произведения, говорящие о Руси христианской.

Зная, что верования эти издревле спорны и различны, во многом схожи, и противоположны во многом, единовременно, — всё же, не могу кардинально позиционировать бытие одного и отрицать бытие второго, как, зачастую, это принято в мире религиозном.

Ибо всё это: старые языческие капища с древними славянскими божествами, светлые христианские празднования с многочисленным пантеоном святых покровителей земли Русской, — вот всё это вкупе и есть — великое, богатое, религиозно-историческое наследие единой, огромной и прекрасной могучей державы — нашей России.

Долг наш — всегда помнить о нём, детям своим подарить, оставить в наследие внукам.

(Ларикова-Захарова В. В.)

В дань старине, преданий полной

В дань старине, преданий полной,

Во славу сказок и былин,

С поклоном к Роду, благосклонно —

Завьётся былей палантин.

Расскажет древние секреты,

Откроет таен красоту,

И стародавние сюжеты —

По буквам в книги я вплету.

О дальних далях, пыли странствий,

И о поверьях прошлых лет —

Страниц живых расскажут глянцы;

Раздастся прошлого совет.

Вплету в полотна вензелями.

Чтоб ты читал, чтоб ты ценил, —

Заветы прадедов — позная,

Пришедшим снова — подарил…

Болотник

Туманы сизые нахлынут,

Зашепчет лес, луна взбежит;

И суетной мохнатый бражник

В крапиве гулко зажужжит…

Сияет древнее болото

Во мхах сатиновых. Луной

Освещено. И глухо кто-то,

Присвисинув, хлюпнулся на дно.

Здесь вечерами путник поздний

Спешит скорее пробежать…

Вздыбился чахлый подорожник

И птиц ночных седая рать…

…Скорей, заблудшими шагами,

За исчезающим лучом,

До темноты не успевая,

Задев корявый сук плечом, —

Несётся прочь во тьме горящих

Болотных фосфорных огней,

Вдоль старых пней, в воде увязших, —

Мальчишка из села, Матвей.

***

Сегодня вьются хороводы,

Сверкают по лесу костры:

Чудесный праздник у природы..

Искринки яркие шустры

Взлетают в небо величаво…

Веночки девушки плетут…

Ярилин День, Иван Купала…

А к ночи — травы соберут

Волшебных сил в цветеньи полных:

Войдут в леса — искать завет,

Огнём цветущий, зло, укромно —

Горящий папоротник-цвет.

---

***

В ложбинах стелются туманы.

И гулко ухает сова…

Матвей устал. Кругом всё странно,

Кружит от хмари голова —

Со дна болота тянет илом,

И тяжко сыростью дышать.

Тропинку жижею размыло —

Куда идти, куда бежать…

Сгустилась тьма. Взмыл над болотом

Туман белее молока.

Глядит Матвей: в нём бродит кто-то,

Из хмари — тянется рука.

В руке — фонарь горит, как-будто,

И манит путника к себе.

От силуэта страшно, жутко…

Завыло что-то в тростнике…

Матвей чуть только потянулся

За мутным светом фонаря,

Как силуэт поплыл, раздулся,

И, в смрадном воздухе звеня,

Раздался хохот. Низкий, дикий.

Возникли красные глаза

Сквозь студень грязевый, безликий…

Натужно треснула гроза.

Из грязи с тиною трясина,

Ожив, в два метра подтянулась —

Болотником — мохнатым, сильным,

Покрытым грязью, — обернулась…

Злой дух мальчишку сбил с дороги,

С сухого твёрдого пути,

В болотной мгле завязли ноги —

Матвей взмолился: «Отпусти!»

Не тут-то было: царь болота,

Покрытый рыбьей чешуёй,

Завыл, ладошами прихлопнул:

«Матвей, теперь слуга ты мой!»

***

Темно в лесу. Туман глубокий

Окутал сосны пеленой.

И крик Матвея одинокий —

Затих под красною Луной.

И ночь над рощею притихшей —

Никто не сможет подсобить…

«Меня лишь Бог, наверно, слышит..

И он лишь может защитить…»

Матвей ослабшею рукою

Нащупал крестик деревянный;

Слова молитвою святою

Губами шепчет непрестанно —

Сильнее голос. Хрип и шёпот —

Пропали, будто не бывало.

И будто белых крыльев хлопот…

Болотник — плюхнулся устало,

Метнулся прочь во тьму ночную,

Под жижу тёмную болота.

Матвей молился. Ночь немую

Встревожил топот — ехал кто-то.

Крестясь дрожащими руками,

Побрёл Матвейка от трясины…

Из чащи — бричка с мужиками

И кони на поводьях длинных

Навстречу. Будто ниспослал их

Всевидящий, рукою доброй

Застив мальчишку от случайной

В тьме леса встречи злой, укромной…

---

***

…Дивились долго все рассказу,

Поили чаем с растопопшей,

Плащом Матвея укрывали

И не спеша тягали вожжи…

Со скрипом мчала бричка тихо..

Вдоль сосен, дремлющих в тумане.

Оберегая воз от лиха —

Сонм ангелов дорогой правил…

Крикса

Который день уж нет покоя

В дому у мамы молодой:

Чуть ночь — в подворье кто-то воет,

Скребётся кошкой за стеной.

Лишь сон опустится в кроватку,

Укрыв тихонько малыша —

Крадётся тень, и чёрной складки

Одежды тащутся, шурша.

Мелькнёт проворно в лунном свете

Когтистых лап коварный след;

Зальётся плач, застонет ветер..

Возникнет Криксы силуэт.

Она увидела, прознала:

Висел пелёнок дружный ряд —

Весь вечер мать их простирала,

На двор развесила подряд;

И не заметила, как солнце

Давным-давно свалилось спать —

Мелькнул последний луч в оконце,

До первых звёзд — рукой подать.

А у окна стоит раскрыта,

Пуста немая колыбель.

Ночной воды — лишь след в корытах.

Тревожно кличет коростель…

Ещё немного и за лесом

Померкнут слабые лучи.

Падёт туманов злых завеса..

Ночница глухо замычит..

Пойдёт искать дитя в потёмках —

Покоя ей отныне нет..

Ах, мама, окрести ребёнка,

Зажги свечи церковной свет,

---

Запрячь в крестильную рубашку,

Не оставляй его в ночи..

Послушай: ветер воет страшно,

Варакса сквозь него кричит..

Ночная ведьма неотступна —

Сквозь ставни скрежет-стук когтей;

В ночном окне мелькает мутно

Волос косматых злая тень…

…Ах мама, окрести ребёнка,

Воскресным утром причасти —

Пусть детский смех играет звонко,

Пусть будет храбрым он расти,

Пусть под защитой Света будет

Любая ночь и каждый день;

И пусть навеки в дом забудет

Дорогу Криксы злая Тень.

Игоша

Тот дом был срубленным богато,

В наличниках и изразцах,

С трубой кирпичной, конопатой

И с мезонином. У крыльца —

Висели детские качели.

В вечернем воздухе вдали

Протяжно пели свиристели.

На землю мягко сны легли.

---

В вишнёвых сумерках заката

Мерцал огней домашних свет.

Зажглись окошки. Ночь крылата —

Рассыплет сны. Далёк рассвет.

* * *

Семья заехала недавно

В посёлок новый, новый дом.

Казалось, в месте новом славно,

Всё полюбилось равно в нём

Хозяйке молодой с супругом

И их сынишке, и коту.

Лишь только неким странным «другом»

Малыш их кликал темноту,

Что надвигалась вечерами,

Когда густой седой туман

Скрывал окошки с огоньками,

Брал лес и пруд в живой капкан…

И матери казалась странной

Ребёнка тихая игра

И разговоры с «другом».

Анна, Забрав Витюшу со двора,

Спросить решила осторожно —

С кем он играет в темноте,

Зовут как друга, маме можно

Хоть повидаться с гостем тем?

Зачем пришёл и просто… кто он,

Откуда в доме взялся вдруг?

Витюша молвил только слово —

В глазах повис немой испуг:

Мелькнула юрко за окошком

Младенца, будто, голова.

И створки скрипнули немножко.

Хватилась мать — ночи дыра

Зияла мглой в окне открытом.

Двором пронёсся глухо вой.

Затих под стареньким корытом,

Что у колодца за стеной.