Бесплатный фрагмент - Ужас из небытия: Глава I

Пролог

В мире религиозных верований и философских концепций существует множество мест, которые, согласно представлениям людей, предназначены для приема душ умерших после их смерти. Эти места имеют разное назначение и свою специфику.

Рай — место, которое, согласно многим религиозным традициям, предназначено для приема душ праведников и благочестивых людей. Здесь они наслаждаются вечным блаженством и гармонией. Рай символизирует идеальное состояние счастья и духовной гармонии.

Ад, напротив, является местом, предназначенным для приема душ грешников и злодеев. Здесь они подвергаются мукам и наказаниям, соответствующим их греховным поступкам в жизни. Ад символизирует место страданий и наказания, где души испытывают вечные муки за свои грехи.

Чистилище — это место, которое существует в представлениях некоторых религий. В чистилище души проходят процесс очищения и исправления своих ошибок и грехов, чтобы быть готовыми к восхождению в более высокие сферы. Здесь души испытывают временные страдания и испытания, которые помогают им очиститься от негативных энергий и заслужить пропуск в более высокие сферы.

Лимб — это место, о котором говорится в католической традиции. Лимб представляет собой промежуточное состояние для душ, которые не достигли райского блаженства, но также не подвергаются страданиям ада. Здесь души находятся в состоянии покоя и ожидания, пока не будет принято окончательное решение об их судьбе.

Таким образом, разнообразие мест, куда попадают души умерших после смерти, отражает различные философские и религиозные взгляды на существование после смерти. Каждое из этих мест имеет свою специфику и предназначение, отражая идеи о наградах и наказаниях, очищении и ожидании.

Одни из них находятся на границе с миром смертных, другие — далеко за ее приделами. Но помимо них существуют более тонкие миры: настолько тонкие и незримые, что в них практически невозможно заглянуть, невозможно попасть намеренно, практически невозможно связаться с обитателями таких мест. Вернее, нет. Способ есть. Он известен издавна. В древности тайные знания передавались только избранным. Сотни лет люди практиковали вход за завесу в небытие, Но это было чрезвычайно опасное занятие, связанное с риском для жизни.

С течением времени души теряют связь со своим человеческим происхождением и превращаются, в сущности, полные безумия и безрассудства. Эти души теряют свою человечность и становятся чем-то непонятным и агрессивным. Они больше не помнят, каково это — быть человеком. Они забывают собственные имена и становятся чем-то совершенно иным, чужеродным, кровожадным и абсурдным. Они наполнены безумием и странностью. Их непредсказуемое поведение и мысли только укрепляют это впечатление. Эти существа не могут быть поняты или объяснены. Они вызывают дикий страх и недоумение у тех, кто сталкивается с ними. Однако если столкнуться с сущностью лицом к лицу, то шанс выжить минимален. Они просто существуют в своем собственном мире, недоступном для людей и нормальных существ. Они полны злобы. В первую очередь они злы на живых людей. Они завидуют им, а поэтому пытаются проникать в мир живых как можно чаще или остаться навсегда, чтобы наводить ужас на целые поселения и даже города, пожирая людей. И неважно, кто это будет — богач или нищий, мужчина или женщина, старик или младенец. Для сущности нет ограничительных рамок.

Злобная сущность — это мрачная и зловещая сущность, обладающая отрицательной энергией и способной вызывать страх и тревогу у окружающих. Она является воплощением зла и злобы, часто связана с мистическими и необъяснимыми явлениями. Ее присутствие может ощущаться вокруг, создавая атмосферу тяжести и напряженности. Встреча с сущностью несет в большинстве случаев несет только одно неприятности и скорей всего смерть. Разновидности сущностей разнообразны. Большинство похоже на себя когда они были живыми людьми. И обитают сущности в потаенном мире, куда попасть практически невозможно намеренно. Это место зовется небытие.

Небытие — это нечто гораздо более сложное и загадочное, чем можно представить. Это не просто отсутствие, это целый мир, который скрыт от нашего восприятия. В этом мире, где ничего не существует, можно найти глубокий смысл и проникнуть в самые тайны вселенной. Небытие — это пустота, но в этой пустоте есть потенциал для чего-то нового и непознанного. Это мир возможностей, где нет ограничений и границ. В небытии мы можем находить вдохновение и искать ответы на самые сложные вопросы. Это пространство, где мы можем осознать свою силу и свободу. Небытие — это не просто отрицание существования, это исследование глубин нашей сущности и поиск истинной сущности всего сущего.

Это небытие наполнено тьмой, холодом и беспамятством его обитателей. В этом пространстве действуют совершенно другие законы и правила. В них царит безумие, абсурд и постоянный хаос. Каждый, кто там, оказывается, становится заложником последнего, что они запомнили перед смертью. Помимо мучений, вновь и вновь испытывая свое последнее воспоминание. Некоторые впитывают в себя все то зло, которое существует в небытие. Внешне они практически не меняются, но внутри они подвергаются колоссальным метаморфозам. Они становятся озлобленными, но обезумевшими от несправедливости, которая с ними произошла. Их заботит только ярость и злоба, которые служат кровью, циркулирующей в их безжизненных телах. Им требуется все новая и новая подпитка, будь то страх или ужас, которым будет охвачена их жертва.

В таинственной обители скрываются мрачные отклики тех, кто несчастно выбился из ритма жизни и погрузился в бездну небытия. В этом загадочном месте обрели пристанище зловещие призраки тех, кто потерял связь с реальностью и оказался в вечной пустоте. Здесь, среди темных закоулков, пребывают тени покинутых душ, несущие с собой тяжелые следы исчезнувшей сущности. Все, что осталось от них — это жуткие отголоски, искаженные и обреченные на вечное существование в этом мрачном уголке Вселенной. И горе тому, кто решится заглянуть за пределы потока и потревожить безгласных сущностей, погруженных в вечное небытие. Представьте себе психиатрическую клинику в мире мертвых, где все, кто туда попадает, безусловно, сходят с ума, несмотря на то, что они уже находятся в состоянии смерти. Но что может быть еще хуже, чем обезумевшая сущность, которая пребывает в этом небытие? Она существует вне времени и пространства, и живет собственной жизнью, лишенной каких-либо ограничений или рамок.

В бездне небытия, которая простирается перед нами, царит густая тьма, пронизанная ледяным холодом. В этом мрачном мире, где не существует ни света, ни тепла, запечатлены воспоминания обитателей, которые когда-то населяли это пространство. В данном пространстве существуют законы и правила, которые полностью отличаются от тех, что мы привыкли видеть в повседневной жизни. Это специфическое пространство характеризуется своими уникальными правилами, которые определяют его функционирование и взаимодействие внутри него. Вместо того чтобы руководствоваться обычными законами физики и логики, здесь действуют иные принципы, которые могут показаться непонятными и необычными на первый взгляд.

В мире этого пространства все отличается, начиная от физических явлений и заканчивая поведением и мышлением его обитателей. Это место, где все возможно, и где действуют совершенно другие, необычные правила. Каждый, кто там, оказывается, становятся заложниками последнего, что они запомнили перед смертью. Помимо мучений, вновь и вновь испытывая свое последнее воспоминание, некоторые впитывают в себя все то зло, которое существует в небытие. Внешне они практически не меняются, но внутри они подвергаются колоссальным метаморфозам. Они становятся озлобленными и обезумевшими от несправедливости, которая с ними произошла. Их заботит только ярость и злоба, которые служат кровью, циркулирующей в их безжизненных телах. Им требуется все новая и новая подпитка, будь то страх или ужас, которым охвачена их жертва.

Холод. Душераздирающее завывание пронзает темноту, словно раскаленный нож пронзает кусок сливочного масла. Гробовое завывание разносится по невидимым стенам, сдерживающим обитателем искривленного мира, в котором отказываются действовать законы физики. Обитающее в недрах темноты витает квадратное обиталище. Оно высечено из камня. На нем следы когтей. Человеческих когтей. Неизвестная сущность оставила эти следы в знак того, что холодное обиталище принадлежит только ей и всех, кто отважится приблизиться к нему, ждет жестокое наказание. Холодная обитель не имеет ни дверей, ни окон, но является одним из самых защищенных мест.

Она укрыта от всеобъемлющего света, которым наполнен другой мир, разделенный тонкой гранью и не подвергается разрушительному влиянию погоды. Его стены не имеют ни швов, ни стыков, а лишь сплошное монолитное каменное основание. Холодная обитель не имеет пола, потолка или стен. В ней словно в темнице заключена иная злобная сущность, гнев которой обрушится на всех и каждого кто потревожит ее. Она будет беспощадна. Она лишена сострадания и милосердия. Она выследит свою жертву, где бы она не спряталась. Сущность будет преследовать. Она не против полакомится вашим теплым мясом, и высосать глазные яблоки. Холод и завывание продолжались уже несколько часов, когда вдруг тишина нарушила звонкий голос. Он прозвучал где-то изнутри холодной обители, словно кто-то пытался связаться с миром за ее стенами.

Холод и тьма всего были вместе. Они ступали по иным мирам с целью создавать новые тюрьмы для тех, кто ныне был человеком, но после смерти стало злобной сущностью, которая никогда не утолит свой голод. Она будет пробовать попасть в мир смертных и объявит о своем возвращении. Но если человек попытается навредить ей, то она отомстит человеку ударом внезапной смерти.… И гибель будет страшной. Смерть будет зиять своей разверстой пастью повсюду — на каждом углу. Ибо это она сделала всю землю тесной, а небо — низким. И потому каждый человек будет лежать мертвый и замученный в жуткой тесноте, где будет биться в предсмертных судорогах, выпучив глаза. И невозможно будет убежать. А человек только и будет способен, что кричать, вопить, рвать на себе одежды — но спастись от мук не сможет, потому что жизни в его теле уже не будет.

Наш мир всегда манит тех, кто умер и обратился в нечто зло. Паника. Первобытный страх и ужас. Неистовая ярость. Непрекращающийся вой и рев хищников. Тьма преследует каждого, кто ступает в ее владения. Он станет свидетелем того, как нечто ужасное появится на свет. Оно выжидает и выходит на охоту только с наступлением темноты. Его невозможно остановить. Его нельзя убить. Это существо. Это не человек. Это нечто иное.

Глава 1

Выстрел.

Пистолет выскользнул из дрожащих рук и упал на разбитый асфальт. Из зарослей кукурузного поля взмыла стая ворон.

Девушка рухнула в лужу. Последние лучи солнца ещё держались над полем, но короткие светлые волосы уже не были светлыми. Кровь медленно расходилась в мутной воде, пока лужа не стала того же цвета, что и вечер.

Тело девушки ещё несколько минут продолжало жить: сердце гнало кровь по венам, доставляя кислород к мозгу. Затем душа покинула бледное, худощавое тело. Девушка умерла. Она осознала это и приняла спокойно. В сознании мелькнули воспоминания о далёком детстве и юности — о времени, когда в её глазах ещё теплилась надежда и жила любовь, на которую она почти не смела рассчитывать. Но порой судьба или неведомые силы вмешиваются в привычный ход вещей и меняют всё, чего касаются.

Душа девушки безмятежно смотрела на своё ещё тёплое тело, лежавшее в луже крови. С каждой секундой её уносило всё выше. Оттуда она могла рассмотреть проклятое место, где ей пришлось покончить с собой: разбитую дорогу, вдоль которой росли величественные тополя; деревянные столбы электропередач, скрытые в высокой пожелтевшей траве. Вдалеке шумела широкая река. Пахло перегноем, гарью и трупным разложением. Над головой девушки плыла огромная тёмная туча. Но она не предвещала смертельной угрозы — всего лишь приближение дождя. Девушка не чувствовала ни разочарования, ни злости. Она была удивительно спокойна и умиротворена, не ощущала собственного веса. Неопределённая тяжесть в голове отступила. Ощущение бескрайнего простора принесло ей покой. Впервые за много лет она почувствовала себя в безопасности. Теперь она ощущала себя не девушкой, а чем-то большим — существом, свободным от телесной оболочки.

Ей стало легко, и эта лёгкость наполнила её силой. Внезапно она ощутила, как отступает острая боль, словно нечто в бледном потоке забрало её. Летя в этом потоке, девушка не слышала ничего, кроме тёплого, нежного, мелодичного голоса. По всему телу разливалось лёгкое покалывание — от кончиков пальцев до макушки, словно кто-то ласково поглаживал её тёплой ладонью. Вскоре всё исчезло. Но потом ощущение вернулось — или, может быть, ей только показалось. Девушка не могла понять. Зато ей нравилось то, что она чувствовала. Было хорошо. Очень хорошо. Спокойно. Теперь она совсем не нуждалась в теле. Волны возникали внутри неё сами собой.

Спустя мгновение нечто мощное и невидимое вытолкнуло девушку из потока. Она оказалась в окружении мрака, и её захлестнула волна всепоглощающего ужаса. Девушка опустилась на холодную влажную поверхность. Она оцепенела, ожидая чего-то страшного и неизведанного, чему не сможет противостоять. Но всё оказалось не таким ужасным, как она представляла. Её тело больше не было невесомым: оно снова стало живым, твёрдым и упругим. Поверхность, похожая на грязную воду, оказалась огромным зеркалом. Вода с утробным урчанием падала в него. Девушка поднялась и почувствовала тяжесть, словно нечто притягивало её к земле. Она осмотрела себя. На ней была та же одежда, в которой она умерла: лёгкая влажная майка, забрызганная кровью, и серые трусы-шорты, облепившие бледные бёдра. Больше ничего.

От её тела исходил запах сырой земли, но к нему примешивался чужой, непонятный и неприятный запах. Постепенно он усилился и стал почти невыносимым. Девушке сделалось трудно дышать. Всё вокруг расплывалось и теряло очертания. Через несколько секунд она перестала понимать, где находится, и почти перестала ощущать собственное тело. Мир утратил вес, стал зыбким. Девушка уже не могла осознать, где она и как сюда попала. Темнота постепенно рассеялась. Ей на смену пришли гнетущие краски, похожие на клубящийся туман. Перед собой девушка увидела смутные очертания самой себя. Но странности на этом не закончились. Вскоре всё вокруг стало чётким и ясным: проступили руки и ноги. Девушка покачнулась и направилась к странным силуэтам. Расстояние между ними словно увеличивалось. Постепенно силуэты превратились в фигуры, скрытые густой серой дымкой.

Дымки становилось всё больше. Она проникала девушке в лёгкие и просачивалась сквозь кожу. Та невольно вдыхала приторный аромат, ощущала сладковатый металлический привкус и пыталась понять, что именно чувствует. Всё вокруг было лишено цвета, но девушка почему-то знала, что дымка багровая. Она сгущалась, напоминая мутное расплавленное стекло. В ней начали проступать человекоподобные силуэты, но лиц девушка разглядеть не могла. Она закричала. Её голос эхом отозвался в темноте. Спустя мгновение девушка поняла: багровая дымка — не что иное, как распылённая кровь. Её охватила паника. Она попятилась, зажмурилась, опустилась на корточки и обхватила худыми руками предплечья. Сгорбившись, она озиралась по сторонам и плакала. Её пугал каждый треск и каждый шорох, доносившийся из темноты.

Девушка не понимала, где находится. Она должна была оказаться на небесах или в преисподней, но каким-то образом попала в холодное, мрачное место. Возможно, ни рая, ни ада не существует, размышляла она. Возможно, она очутилась именно там, куда попадают все умершие. А может быть, загробная жизнь — лишь вымысел, и сейчас она превратится в сгусток энергии и исчезнет навсегда, будто её никогда и не было. Девушка изо всех сил зажмурилась. Когда она открыла глаза, дымки уже не было — она исчезла так же внезапно, как появилась. Исчезли и силуэты. Вдали раздавался лишь глухой, продолжительный звук, похожий на крик огромного древнего существа. Вибрация была такой сильной, что девушка упала на корточки, чтобы не рухнуть на землю. Казалось, звук исходил отовсюду — куда бы она ни посмотрела. Чем дольше девушка оставалась неподвижной, тем сильнее дрожала земля. Затем всё прекратилось. Некоторое время ничего не происходило. Потом наступила тишина, а за ней — полная темнота.

В тишине послушался шёпот. Сначала тихий, он постепенно становился громче и отчётливее. В нём слышался гнев, а ещё — страх. Похоже, кричал маленький ребёнок. Голос доносился словно из пустоты. Девушка всё яснее различала детские звуки. Они то стихали, то усиливались, превращаясь в нечто среднее между вздохами и всхлипываниями. С каждой секундой плач становился громче. Вскоре он заглушил всё остальное — а потом внезапно оборвался. Перед девушкой открылось пустое пространство — ровная, голая земля без единого растения. Под ногами была мокрая твёрдая поверхность, похожая на чёрный гранитный пол. Девушка поднялась, сделала несколько шагов и остановилась: дальше дороги не было. Она подошла к краю пропасти и, превозмогая страх, заглянула вниз. Далеко внизу мерцало маленькое пятнышко света. Ещё ниже не осталось ничего, кроме бесформенной пустоты. Девушка застыла, и на её лице отразился ужас. Снизу поднимался холодный поток воздуха. Вокруг по-прежнему были слышны звуки и ощущались запахи.

Жалобно морщась, девушка побрела босиком по холодным лужам. Она шла наугад и боялась всего, что могло ждать её за следующим поворотом. Но всё равно продолжала идти. Она чувствовала на себе чей-то пристальный взгляд. Поднимая голову, видела лишь темноту. Краем глаза девушка заметила нечто, похожее на щупальца осьминога. С каждым шагом она всё явственнее ощущала чьё-то невидимое присутствие, но не могла понять, кто за ней наблюдает. Думать об этом ей не хотелось. Она просто шла вперёд, стараясь не наступать в лужи. Постепенно сознание прояснялось, и различать происходящее вокруг становилось легче.

Впереди показался очередной поворот, освещённый красным пятном фонаря. Девушка свернула за него. Повсюду стоял стойкий запах сырости и плесени. К нему примешивался ещё один аромат, знакомый, но неузнаваемый. Он казался чужим и тяжёлым, подавляющим. Постепенно девушка поняла, что это за запах: такой кислый и едкий аромат мог исходить от прокисшего пива, гнилого яблока — или человеческой мочи. Им пропиталось всё вокруг. В темноте девушка то и дело замечала пары глаз, сверкавших белым светом. Потом появлялась ещё одна пара, за ней — следующая. Глаза двигались по кругу, словно изучая девушку и пытаясь понять, кто она такая. Когда неизвестные существа приближались, девушка закрывала глаза и замирала. А стоило открыть их — существа будто исчезали. До неё доносились лишь неясные звуки: шорохи, шелест и писк. Тихие и приглушённые, они едва достигали её слуха.

Глава 2

Наконец-то девушка вышла на открытое место — огромную пропасть. Осторожно подойдя к краю, она опустила голову и увидела только темноту. Кромешный мрак на глубине дышал удушливым зловонием и глухим, почти неслышимым ревом. Что-то огромное скрывалось на дне — если оно вообще было. Она отступила на шаг, второй. И тут рев оборвался.

Тишина оказалась хуже. Девушка замерла, вглядываясь в мрак, и не поняла, чего боится больше — того, что услышит рев снова, или того, что не услышит его никогда. Потом по дну пропасти прошёл толчок, как будто гора перевалилась с бока на бок. Каменный пол под ногами задрожал. Девушка оглянулась: за её спиной, там, откуда она пришла, темнота шевельнулась. Она побежала.

Другого пути не было — только ржавый мост, переброшенный через пропасть. Девушка кинулась на него, не разбирая: ступни скользили по мокрому металлу, ладони били по поручням. Пролёт под ней просел, и где-то внизу, в ответ на шаг, взревело — уже не глухо, а в полную силу, так, что воздух дрогнул. На середине моста зияла дыра — она перепрыгнула её не глядя, читая мост ногами. Поручень под ладонью провернулся, ржавые прутья кололи кожу. Рев стихал и нарастал волнами — то совсем рядом, под самыми досками, то уходил вдоль пропасти, огибая её по дуге, и по вибрации было ясно: существо не стояло на месте, оно искало, где мост провисает ниже всего. Где-то позади хрустнуло — поручень, доска или край моста, она не разбирала. Рев поднялся снова, ближе, чем был, и дыхание твари — горячее, тухлое — коснулось затылка. Последние метры она преодолела, лёжа на поручнях, толкаясь ногами, и когда под ногами наконец стало твёрдо — камень, не металл, — не остановилась, а прокатилась по каменному полу, ободрав локти.

Тварь не вылезла. Она дошла до края пропасти и замерла под ним: из темноты поднимался ровный, терпеливый рёв — не ярость, а ожидание. Девушка лежала на полу, дыша ртом, и понимала: оно не уйдёт. Оно ждало следующего, кто пойдёт по мосту.

И тут из-за высокого чёрного дерева раздался смех. Девушка дёрнулась, подтянула колени к груди и повернулась на звук — а незнакомец стоял совсем близко: улыбчивый, худощавый, будто он был здесь всё время. Она не слышала шагов. И не услышит, поняла она, — шагов у него, похоже, не было вовсе.

Лицо было бледным и сухим. Оно больше походило на череп, обтянутый пергаментной кожей, нежели на лицо живого человека. Лишь однажды возле глаза пробежала морщинка, словно от смеха. Нос был коротким и оканчивался острым кончиком, на котором, ниспадая, находились чёрные круглые очки без дужек. Улыбка была настолько растянутой, что кончики рта чуть не доставали до ушей. Зубы белоснежные, но их было заметно больше, чем у обычного человека. Больше всего девушку поразило, что она не видела его цвета — но чувствовала: на голове незнакомца красовался кроваво-красный вытянутый потрёпанный цилиндр, верхняя часть которого была наклонена вперёд. Остальное составляли потёртый длинный красный фрак, красные обтягивающие брюки и красные туфли с острым загнутым длинным носком.

Незнакомец протянул бледную, как мрамор, костлявую кисть и предложил пройти с ним. Девушка была напугана: она мертва, но по какой-то причине оказалась посреди мира, наполненного полнейшим абсурдом и безумием. Она спросила незнакомца, не в аду ли она находится. Тот возложил на её плечи длинные пальцы и ответил, что это место скрыто между мирами, и попасть сюда очень сложно — дано не всем. Место, которое находится за гранью реальности. Место, где не существуют и не действуют все мыслимые и немыслимые законы физики, где грань между пространством и временем стёрта. Мир, которого нет — и который есть.

Девушка слушала незнакомца и поражалась его спокойствию и радости, которая больше напоминала помешательство или тотальное безумие. Да и вёл он себя соответствующе: стоял в одной позе, словно каменное изваяние, и глазел на девушку с натянутой улыбкой. Несмотря на жуткий образ нового знакомого, девушка протянула ему руку. Незнакомец схватил её и быстро повёл за собой. Она едва успевала перебирать ногами и ужасаться увиденному.

Маленькие дети в пятнистых пижамах смеялись громким и безудержным смехом, эхом разносившимся по всему мрачному пространству. Их лица, покрытые морщинами, напоминали стариков, а огромные головы без глаз придавали им зловещий и неестественный вид. Они скакали по лужам, полным густой алой крови, где плавали человеческие головы, похожие на жуткие игрушки, — они медленно вращались в красной воде, словно подчиняясь невидимому течению.

Отовсюду доносился пронзительный детский плач — из невидимых углов этого места. Его звук пробирал до костей. Везде вокруг были разбросаны осколки стекла, сверкающие в тусклом свете, который едва пробивался сквозь глубокие трещины в стенах. Свет казался живым: он дрожал и мерцал, словно боялся коснуться этой сцены. Некоторые предметы, будто подчиняясь чьей-то зловещей воле, парили в воздухе, медленно вращаясь или зависая в неподвижности: старые куклы с выцветшими глазами, рваные книги с вырванными страницами, сломанные музыкальные шкатулки, из которых доносились искажённые мелодии. Казалось, их двигали невидимые руки. Воздух был густым и тяжёлым, пропитанным запахом железа и гниения, и каждый вдох давался с трудом — как будто сама реальность сопротивлялась присутствию здесь.

Незнакомец снял цилиндр, швырнул его в сторону — тот испарился в темноте. После этого он загладил колючую чёрную чёлку назад и, продолжая улыбаться, спросил у девушки её имя. Она поспешила ответить, но осеклась: не могла вспомнить имени. Она морщила лоб, чесала затылок, сводила тёмные брови, но всё было бесполезно. А ведь она была уверена, что помнит его — и вот сейчас незнакомец наконец узнает его. Но всё оказалось безнадёжным. Как только девушка открыла рот, чтобы произнести это имя, её глаза округлились от страха, она отрицательно помотала головой и прошептала, что по какой-то причине не помнит, как её зовут. Потом у неё совсем пересохло во рту, она начала запинаться и заикаться — и от этого говорила всё медленнее и косноязычнее.

Незнакомец ответил, что здесь это обычное явление. Своё имя он давно забыл. Очень давно. Он был смотрителем в этом мире. В его обязанности входило присматривать за всеми обитателями потаённого мира — не столько за заключёнными, сколько за больными, как в психиатрической клинике для буйных. Ему не надо было ни говорить, ни слушать. В его обязанности входило не пускать здешних обитателей в мир живых. Поэтому он здесь и оказался. По его словам, здешние жители были вполне уравновешенными и мирными — их мир и боль заключались в них самих.

Девушка спросила, почему она оказалась в этом странном месте. Смотритель ответил, что сюда может попасть кто угодно. Это не зависело ни от него, ни от кого-либо другого. Нечто высшее, колоссальное и непознанное, чего он сам никогда не видел, но постоянно ощущал, затаскивало души в это место. Так что тому, как его обитательницу занесло сюда, не было ничего удивительного. Закончив рассказ, смотритель улыбнулся. Впрочем, улыбка получилась кривой и совсем нечеловечьей — возможно, этому способствовала верхняя часть его лица, лишённая губ.

Девушка спросила, почему смотритель постоянно улыбается. Он ответил, что всегда безумно счастлив и никогда не ощущает страха и отчаяния. Но когда он злится, его неудержимая ненависть обрушивается, словно лавина камней, на головы тех, кто ему противен. Он добавил, что девушка тоже может стать кем угодно: в этом мире любой обитатель способен обрести новую жизнь. Достаточно одного решительного шага, и всё становится возможным. Об этом необходимо помнить, сказал он. Каждый выбирает себе тот образ, к которому стремится душа.

Девушка кротко улыбнулась, сделала брови домиком и склонила голову. Она мертва и теперь никогда не сможет вернуться и вершить правосудие над теми, кто причинил ей боль. Смотритель поспешил её утешить. В этот момент из темноты появился целый оркестр: каждый из его участников выглядел странно — то смешно, то жутко. Все они были худощавыми, с большими серыми глазами, бледными лицами и в аккуратных костюмах. Один из них был с иголочки, остальные — в заплатанных джинсах и мятых рубахах.

Смотритель выскочил на середину небольшой площади, где сверху на него обрушился столб белого света, и начал петь. Его пение было прекрасным, но одновременно пугало девушку и впечатляло. На секунду ей показалось, что она сама вот-вот сорвётся с места и присоединится к новому весёлому знакомому — что впоследствии и случилось: мгновение полёта, вспышка света, и вот она уже стоит рядом со Смотрителем.

Смотритель и безымянная девушка танцевали под зажигательную музыку. Смотритель пел, а девушка с радостью подпевала ему своим приятным молодым сопрано. Повсюду раздавались энергичные звуки музыки. Девушка едва успевала за движениями радостного Смотрителя, а тот продолжал напевать весёлую мелодию — по крайней мере, она казалась весёлой ему. Девушке же она слышалась жуткой и тяжёлой. Но она всё равно танцевала, не чувствуя ни страха, ни отвращения. Её лицо светилось от радости, хотя в иные моменты она отворачивалась и надувала щёки, а в другие делала брови домиком и прижимала руки к груди. Её движения были нелепыми и комичными.

На мгновение девушке показалось, что всё это безумие проходит сквозь неё и заражает своей энергией. Раскачиваясь в такт музыке, она почувствовала, как по жилам от ступни к бедру разливается приятное тепло, и тихо засмеялась. А потом зажала уши и расхохоталась во весь голос. Флейтист наигрывал что-то ласковое и непонятное, а девушку трясло всё сильнее и сильнее. Пару раз она даже улыбнулась. А когда Смотритель прекратил петь, все, кто окружал их, исчезли — растворились в темноте, словно краски в стакане воды. Напоследок Смотритель сказал девушке, чтобы она чувствовала себя здесь как дома, и неторопливо ушёл в темноту, где его сверкающие глаза и белоснежная улыбка постепенно угасли под звуки полоумного смеха.

Глава 3

Девушка брела в полутьме среди холодных скрученных деревьев. Стволы были покрыты глазами — они шевелились, будто живые. Стоило ей подойти ближе, как все взгляды мгновенно приклеивались к ней. По коже пробегал липкий холод, и она пятилась прочь, не оглядываясь. Странное равнодушие сковывало её сильнее мороза: раньше от одного такого зрелища она закричала бы, а теперь просто чувствовала, как нестерпимо становится холоднее. Ноги дрожали, воздуха не хватало, рубашка липла к спине от холодного пота. «Нет, я должна идти», — мысль прозвучала как приказ, чтобы отогнать подступившую к горлу тоску, и она сделала ещё один шаг в темноту, будто пытаясь доказать себе, что ещё способна выбирать, куда ставить ногу.