электронная
Бесплатно
печатная A5
405
16+
Угол зрения

Бесплатный фрагмент - Угол зрения

Басни, стихи, статьи

Объем:
390 стр.
Возрастное ограничение:
16+
ISBN:
978-5-4485-3931-2
электронная
Бесплатно
печатная A5
от 405
Купить по «цене читателя»

Скачать бесплатно:

Предисловие

Сатирики, а особенно сатирики-поэты — это оголённый нерв современности, их произведения — не лёгкое комическое искусство ради развлечения или времяпрепровождения. Сатирик тем и хорош, что в шутливой, порой гротескной форме говорит о важном и серьёзном, заставляет думать и задумываться над собой, искать в себе и окружающих событиях смысл больший, чем казалось на первый взгляд.

Евгений Михайлович Афанасьев — удивительнейший сатирик, более того — баснописец. Кто из баснописцев известен широкому кругу читателей? Из школьной программы (скорее истории, нежели литературы) некоторые вспомнят древнегреческого автора Эзопа, француза Лафонтена. Наверняка все вспомнят И. А. Крылова, немногие А. П. Сумарокова и В. К. Тредиаковского, кто-то наверняка читал басни С. В. Михалкова. Считаю, что из этого славного ряда имя Е. М. Афанасьева, нисколько не выбивается, а, наоборот, органично его продолжает. Афанасьев, безусловно, — продолжатель дела классических сатириков, но со своими, присущими лишь ему, особенностями.

Первой отличительной особенностью произведений Евгения Михайловича, несомненно является их естественность, темы басен просты и понятны, здесь нет вычурности, надуманности проблем. Но Афанасьев видел и чувствовал то, что недоступно другим. Основная мысль ясна всем — от школьника до пенсионера, её не нужно уточнять, подводить читателя к развитию мысли баснописца. Тема произведения предельно ясна, хотя обычный человек такое редко замечает, а ещё реже задумывается над этим.

И отсюда вытекает вторая главная особенность произведений Афанасьева — краткость. «Краткость — сестра таланта», — писал А. П. Чехов. И уж в этом Афанасьев даст фору любому. Его ранние басни похожи на классические «крыловские», хотя уже в них Афанасьев не стремится к какому-то длительному развитию событий, многословным диалогам. Всё достаточно кратко и сжато. Впоследствии же он в своих побасёнках вообще ограничивался четырьмя, а, зачастую, даже двумя строками. Но это ничуть не сказалось ни на понимании, ни на смысле данных произведений. Метко, кратко хлестнуть двумя строками так, что задевает за живое, может лишь гениальный человек.

Третьей особенностью произведений Афанасьева, как и любого сатирика, является своевременность, актуальность тем. Сатирик не может пройти мимо несправедливости свершающейся у него на глазах. Он всегда отражает то, что происходит вокруг него. Сатирик должен быть современен. Но данная особенность ничуть не противоречит первой, ибо человеческие пороки и недостатки неизменны, они могут видоизменяться лишь внешне в связи с развитием отношений в обществе, техники и технологии, но корневые исконные их причины всегда одни и те же. Человек подвержен одним и тем же грехам, как бы внешне по-разному они не выглядели, как бы не проявлялись.

Поэт Н. Т. Зюзин так охарактеризовал творчество Е. М. Афанасьева:

Наш баснописец Афанасьев

Смотрел поглубже нас на мир.

В своих сердитых, но правдивых баснях

Пороки выставлял, как цели в тир,

Чтоб все, кто басни прочитали,

Свои пороки б расстреляли.

Насколько стал бы мир добрее и прекрасней

Когда б прислушались к тебе, Евгений Афанасьев!

Ещё одной особенностью Афанасьева является то, что он кардинально выбивается из многочисленного поколения его современников поэтов-шестидесятников. Кажется, что их влияние, их субкультура нисколько не затронула параллельно следовавшего, начавшего печататься с 1957 г., жившего рядом Афанасьева. Евгению Михайловичу ничуть не свойственны ни космополитизм, ни мечтательность, он не был подвержен иллюзиям шестидесятых годов, по крайней мере этого совсем не видно в его произведениях.

А ведь кроме того, что Афанасьев был гениальным баснописцем, он оставил несколько красивейших лирических стихотворений. Поистине, красиво, положенное на музыку, стихотворение «Стружаночка» — признание в любви женщинам, которые вдохновляли, наполняли жизнь поэта смыслом и счастьем, и в первую очередь — это признание в любви супруге Надежде Дмитриевне, с которой прожил душа в душу много лет. Все вспоминают Евгения Михайловича как трепетного семьянина, любящего отца. Вообще непримиримый сатирик, острый журналист и даже жёсткий критик в печати, в жизни и быту Евгений Михайлович был необычайно деликатным и мягким человеком. У тех, кто был связан с ним по работе в редакции газеты, у сотрудников библиотеки, где он часто выступал, присутствовал на различных мероприятиях, остались лишь хорошие воспоминания. Никто не смог вспомнить, чтобы он был груб, резок, неучтив, невнимателен.

А ведь в статьях и стихотворениях, посвящённых, например, состоянию окружающей среды, Афанасьев жёстко и непримиримо обличал многих. Как только мог боролся за сохранение лесов Струго-Красненского района, не мог пройти мимо разграбления народного богатства, нарушения тонкого экологического баланса. Его душа болела, видя спиленное дерево, замусоренные леса и поля, отравленные реки и озёра. Крайне непримирим был Евгений Михайлович к таким явлениям, как бюрократизм, непрофессионализм… Обострённое чувство справедливости не давало спокойно существовать его душе.

Евгений Михайлович Афанасьев удивительно близок своим читателям, его необычный слог, непривычные словосочетания в статьях не отталкивают, а, напротив, заставляют задуматься над тем, что написано, не дают оторваться до конца статьи. Его маленькие басни привлекают своей точностью и безапелляционностью. А в центре всего творчества Афанасьева несомненно — любовь. Любовь, во-первых, к своему читателю, во-вторых, к своим персонажам, которые помогают на своём примере понять то, что в ином изложении вылилось бы в обличительную скучную нравоучительную статью. Любовь к своей земле, своей родине. Любовь к окружающим людям с их недостатками и достоинствами, заботами, горестями и радостями…

Басни, стихи, статьи Евгения Михайловича Афанасьева были актуальны тогда, когда создавались, остаются актуальными сегодня, и, я уверен, не устареют и завтра.

Алексей Фёдоров,

член Союза краеведов России

Автобиография

Родился я в 1926 году (22 февраля) в деревне Машутино, ныне Псковской области, Стругокрасненского района в семье служащего (отец Михаил Антонович был продавцом, мать — колхозница). Здесь же закончил семилетку. Перед войной семья переехала в посёлок Струги Красные. Затем война, оккупация. В 1944 году был угнан фашистами в Германию. После освобождения работал на стройках Южного Урала (Кыштым, Карабаш, Коркино). Из-за болезни в 1949 году вернулся на родину. Закончил ленинградскую школу киномехаников и более двух десятков лет отработал киномехаником, а затем техноруком в Стругокрасненской кинодирекции. В эти же годы стал сотрудничать с прессой, где публиковались мои стихотворные фельетоны, басни.

Без отрыва от работы закончил десятилетку, а затем и заочно Московский Литературный институт имени Горького. С 1974 по 1995 годы работал в районной газете («За коммунизм» — «Струги»). Продолжал заниматься творчеством. Изданы несколько книжек моих басен, продолжаю публиковаться в местных и центральных изданиях. В 2000 году принят в члены Союза писателей России.

Все эти годы бок о бок идём по жизни с моей прекрасной супругой Надеждой Дмитриевной. У нас есть дочь Елена.

18.12.2000 г. Евгений Афанасьев

Басни

Пень и Сосна

Столетняя Сосна

Свалилась под ударом топора.

«Ну, наконец, пришла пора! —

Подумал Пень, почёсывая спину. —

Держал я экую махину!» —

И плюнул в сторону ствола.

Потом утряс свои дела:

Добился пенсии приличной,

В хвое зарылся личной,

О счастье что-то пробубнил

И… сгнил.

Лягушки и Бобёр

«Пора Бобра привлечь к труду! —

Лягушки квакали в пруду. —

Осокой пруд зарос и тиной,

А он всё возится с плотиной!»

Никак Лягушки не поймут:

Ведь без Бобра с его плотиной

Не будет ни воды, ни тины,

И без следа исчезнет пруд!

Беда Ежа

Ёж выступленья был лишён

За то, что не причёсан он,

Одет был не по моде

И заикался, вроде…


Добавим от себя

На всякий случай:

Ёж был к тому ж колючий.

Ответ

«Страшней ли всех на свете Лев?» —

Гадали звери, осмелев.

(Лев сладко спал в тот час под сенью веток).


Тот спор пришли свести к концу

К Бобру — лесному мудрецу.

Всех удивил Бобёр ответом:

«Лев страшен,

Что таить греха,

Но у меня такое мненье:

Куда опасней Льва Блоха,

Испортившая Львице настроенье!»

Васька-бюрократ

«Я не простой породы Кот! —

Стал Васька зазнаваться. —

К лицу ли мне за мелюзгой гоняться?

Пусть Мышь сама ко мне идёт!»

И вывесил плакат под носом:

«Приём мышей по всем вопросам —

С восьми утра до четырёх».

Напрасно в ожиданьи пищи

Он навострил свои когтищи —

Бездельник с голоду подох.


Печальный с Васькой вышел случай.

Вот люди есть… те поживучей!

Кошелёк и Молот

«Как ты, однако, недалёк! —

Над Молотом смеялся Кошелёк. —

С утра до вечера махаешь,

Дробишь каменья, отдыха не знаешь,

А тут —

Лежишь себе да отдыхаешь,

А рублики текут.

Я прав, скажи, иль нет?» —

«А рубль, между прочим, —

Ему заметил тот в ответ, —

Куётся Молотом рабочим».

Бывает и так

В артели с вывеской «Бутылка»

Хмельное обожали пылко.

«Работнички! — кивали все на них. —

Позор!»

Из Главка сам Стакан явился на разбор.

Приехал — и давай рубить с плеча:

Взял Пробку в оборот сначала

(Она Бутылку возглавляла),

Попутно плесень сбил у Сургуча

И, стукнув Рюмку по затылку,

Стал ликвидировать Бутылку.


Уехал, говорят, Стакан

Мертвецки пьян.

Трутень

По сотам ползая,

Разважничался Трутень:

«Ну что за соты, что за мёд!

А пчёлы — так и рвутся в лёт!

Какой я — сами посудите —

Талантливый руководитель!»

Не стала спорить с ним Пчела:

Ей некогда — дела!

Барсучья мозоль

К инспектору Бобру,

Кряхтя и опираясь немощно на сук,

Пришёл с прошением Барсук:

«Я вдосталь потрудился на веку —

Мне пенсию бы, старику…

А коли ты не веришь мне,

Изволь!..» —

И показал мозоль.

«Помог бы я, — Бобёр ответил Барсуку, —

Да у тебя мозоль-то, братец,

На боку».

Пеструшка и кормушка

Пеструшка не давала молока.

Собрался вкруг Пеструшки весь актив:

Кто вымя трёт,

Кто щупает бока —

Никак причину не найти!

Все средства здесь пустили в ход:

Устроили корове мойку,

Электродойку,

Был проведён водопровод,

Электросвет…

А молока всё нет!

Тут зоотехник слово взял:

«Пеструшка не нуждается в припарках,

К чему в хлеву такой аврал!

О главном мы забыли — о доярках!»

И стали проводить с доярками в артели

Семь совещаний на неделе!

Дояркам бы в коровник надо,

А к ним — с докладом…

Вот так и совещаются в артели той,

Покоя ни дояркам, ни Пеструшке,

Но дело — ни на шаг!

А корень зла здесь был простой —

Пустяк:

Забыли о Пеструшкиной кормушке.

Козявка и Муравей

«Откуда у тебя такая сила? —

Козявка Муравья спросила. —

И ростом не велик,

И, вроде, ешь ты в меру.

Вот я, к примеру,

Большущий лист съедаю вмиг,

А за день и не счесть!

Силёнка, правда, есть,

Но всё-таки с тобою не сравниться.

Как в Геркулеса превратиться?

Открой секрет».


«Не лопать надо,

А трудиться!» —

Сказал ей Муравей в ответ.

Чужая беда

Однажды Воробей — преподлая душонка —

Увидел Соловья в объятьях у Котёнка.

И ну злорадно хохотать,

А усачу советы подавать:

«Дери его, так, так, — с хвоста!

Теперь чуток возьми повыше!..»


Не видел Воробей огромного Кота,

Что подползал к нему по крыше…

План и Профан

Не шёл в одной артели План

(Был там директором Профан).

Приказы сыпались из треста,

А План — ни с места.

Такое можно ли терпеть?

Решили План тот снять на треть.

А надо было (ясно всем)

Там снять директора совсем.

Лев и Шакал

Лев, в схватке уступив Слону,

Под бивнем дух последний испускал.

А поодаль в кустах Шакал

Глотал от вожделения слюну…


Уж до чего Шакалы падки

Куснуть поверженного на лопатки!

Лещ и крючок

«Эх, занесло б по воле вод

Мне червячка, да прямо в рот!» —

В глубоком омуте под ивой

Мечтал блаженно Лещ ленивый.

И вдруг, как с неба, — бряк! —

К нему и впрямь — червяк.

Большущий!

Да жирнущий!

Лещ даже побледнел слегка:

Ну, в жизни не встречал

Такого червяка!


Тут лодырь пасть разинул живо

И проглотил наживу —

Он не заметил впопыхах

Крючка.

Волчье хобби

Перед судом Волк поднял вой:

— Питаюсь я одной травой!

— А те, скажи, овечки обе…

Кто их задрал? — спросил судья.

— Ах, овцы! Это ж просто хобби.

Иметь могу же хобби я?

Слабохарактерное Шило

С рожденья Шило не желало

Точить работой жало.

И так лежало.

Наткнулась на него Рука

И поднажала

(Отстал каблук от башмака).

Кряхтело Шило,

Гнулось, гнулось,

Со страха штопором свернулось

И вот осталась в Шиле робком

Одна лишь склонность —

К винным пробкам.


Чтоб твёрдым быть,

Чтоб жить не размякая

Нужна закалка трудовая.

Осёл и шляпа

Осёл однажды возомнил

Себя большим чинушей.

Он шляпу новую купил

И спрятал в шляпе уши.

Но только шляпа не спасла:

И в шляпе

Узнают Осла!

Настойчивость и Упрямство

Упрямство и Настойчивость шли рядом

И встретили скалистую преграду.

Настойчивость с умом да помаленьку

Взялась тут вырубать ступеньку за ступенькой.

Упрямство время тратить не желало —

Преграду головою пробивало.

Ему и камни — будто пустяки.

…Настойчивость — достигла цели.

А от Упрямства уцелели

Каким-то чудом башмаки.

Говоруны

В одной сельхозартели

Капусту вырастить пудовую хотели,

Весной давай судить-рядить,

Как ту капусту посадить.

Потом решали в ходе прений

Вопрос о пользе удобрений.

А к осени в чаду махорки

Пошли дебаты об уборке.

Наговорили — густо,

А поглядели — пусто:

Уборку произвёл…

Козёл!

Лисья сноровка

«Ответь-ка мне, Кума, —

Спросил Топтыгин у Лисицы, —

Не приложу ума, —

И шкура на тебе лоснится,

И всякого добра

Полнёхонька твоя нора:

И заяц там, и гусь, и кура!..

А у меня совсем обвисла шкура,

Хоть мой оклад, признаться надо,

Повыше твоего оклада.

Ты расскажи мне, в чём секрет?»

«Ну и простак же ты, Медведь, —

Хихикнула Лиса в ответ. —

Да чтобы кое-что иметь,

На свете надо жить уметь!»


Как жаль, что и доныне живы

Любители наживы!

Плуг и Свинья

«В толк не возьму такое я! —

Увидя, как трудился Плуг,

Прохрюкала Свинья, —

Картошка — во! — вокруг,

А он, знай, жмёт вперёд.

И корешка в рот не возьмёт!»

«Пашу я, — возразил Плуг сухо, —

Не ради собственного брюха!»

Медведь и мёд

Медведю захотелось мёду,

И он залез в колоду,

А все концы упрятал в воду…

Глядишь бы всё и пронесло,

Да за ночь морду так медвежью разнесло —

Шарахались все звери по кустам:

Ни дать, ни взять — гиппопотам!

Тут скоро

Прижали Пчёлы вора…


Мораль здесь каждый разберёт:

Грешок, как ни скрывай, — всплывёт!

Близорукая Туча

«Покоя нет мне от небесного Светила! —

Сердито Туча говорила, —

Печёт себе, забравшись ввысь,

А тут — хоть разорвись —

Вон сколько у меня полей!

Здесь засуха,

Там суховей:

Везде успей,

Везде полей…

Из-за каких-то солнечных лучей

Не сплю ночей.

Кому почёт, а мне одна забота.

Всё из-за Солнца, кой в нём прок!»

«Пустое говорить тебе охота, —

Заметил Туче Ветерок, —

Да если б Солнце не светило,

И ты бы крылья опустила!»

Болтун

— Трудитесь все, как я, умело! —

Яйцо куриное шумело. —

Я обещаю дать приплод

До тысячи несушек в год!

Рассчитано всё мною тонко:

Сперва я вылуплю цыплёнка,

Цыплёнок быстро подрастёт,

Яичек кучу нанесёт.

Потом опять (имейте сметку!)

Все яйца срочно под наседку,

И вот, глядишь — яйцу ура!

Курятник расширять пора!

Дела — захватывает дух!

…Год пролетел. В хозяйстве этом,

Мы проследили по газетам,

Последний околел петух.

Причина здесь была в одном:

Яйцо-то оказалось болтуном!

Бык и Ярмо

Давно это было,

Когда ещё Бык

Гулял на свободе,

Был счастлив и дик.

Ярмо повстречало

Однажды Быка

И видит:

Лоснятся бычачьи бока.

— Послушай, дружище, —

Ярмо говорит, —

Какой ты несчастный

И дикий на вид.

Послала тебе

Меня, видно, судьба —

Быку без Ярма,

Ты поверь мне,

Труба!

Даю тебе слово:

В наряде таком

Цивилизованным станешь Быком!

С тех пор незаметно

Летели века.

Все видят,

Сомнения нет,

Знакомство с Ярмом

На загривке Быка

Глубокий оставило след!

Сучок

«Весь сор я вымету до тла!» —

Похвастала Метла.

И вымела бы, но…

Наткнулась на чернильное Пятно.

Прошлась она по нём раз двести!

При положеньи дел таком

Пришлось бежать ей за Скребком.

Вмиг взялся за Пятно Скребок,

Но напоролся на Сучок…

В конфликт Рубанок тут вмешался:

Убрал Рубанок без хлопот

Бюрократический налёт,

А вот Сучок…

Сучок остался.

Лягушка-подхалимка

Лягушка на глаза попалася Ужу

И сразу — шмыг начальству в ноги:

«Дозвольте плащик Ваш я полижу —

Чай, запылились Вы с дороги!

Мне услужить Вам, право, любо!»

«Ты — молодец! — Уж облизнулся. —

В кустах тут с Жабой я столкнулся.

Почисти-ка мне зубы, вот,

А то свело чего-то рот.

Иль возразить ты что хотела?»

«Ах, что Вы! Разве б я посмела —

Наоборот!»

Квакунья что есть сил присела

И — шасть

В ощеренную пасть!


Иного просто вводит в раж

Подхалимаж.

Лев, Кот и Мышонок

Когда-то Кот со Львом

В большом согласьи жили

И даже подружили.

Так жить бы им, да надо же случиться:

Ко Льву в подушку Мышке удалось вселиться.

И у друзей разлад настал.

Сначала Лев с дружком здороваться не стал,

Потом…

Потом беда стряслась с Котом:

Бедняга съеден был за здо́рово живёшь.

И что ж?

Мышей в лесу том развелось — житья от них не стало.

Изгрызли Мыши всё: с ореха и до сала,

Да и зверья немало пострадало:

Сам Лев ощипан был —

На льва не стал похож!


Мораль у басни сей проста:

Не верь Мышиным сплетням про Кота!

Его орбита

Никита вышел на орбиту —

«Зелёный змий» понёс Никиту:

Без компаса и без руля

Через гудки, через свистки,

Выписывая кренделя.

Даёт наш космонавт витки!

Он брёл, он полз, за всех цеплялся —

К пивной стремился путь найти.

Но вовремя, знать, оказался,

Там вытрезвитель на пути.

Сосна и земля

«В корнях вся сила и опора!» —

Грозой к земле наклонена,

С ручьём заспорила Сосна.

И… загремела с косогора.

Увы! Без матушки-земли

И корни ей не помогли!

Не выдержал…

Пришёл Медведь

Кино однажды посмотреть

И загрустил на первой части —

Зевота подступила к пасти.

Едва пришла вторая часть —

Стал разевать он пасть.

На третьей дал Топтыгин храпу,

К концу шестой — сосать стал лапу.


Вгонять медведей в спячку впору

Иному кинорежиссёру!

Копейка и Рубль

Рубль — сотне правая рука —

Смотрел на мелочь свысока:

«Меня, брат, ценит вся страна,

А вам, копейкам, — грош цена!»

«Но ты одно уразумей-ка, —

Ему заметила Копейка. —

Ведь рубль без копейки — это

Уже разменная монета…»

О Дятле, Медведе и Жуке-короеде

— Откуда к нам он залетел?

Терпенье лопает, ей-богу! —

Ревел Медведь на всю берлогу

(Медведю Дятел надоел).

Ишь как стучит — на всю округу!

А вдруг дойдёт до Льва сей стук?

Помчал Топтыгин к Волку-другу…

— Да я б его — в единый миг! —

У Волка заходил кадык. —

— Найти бы только вот причину.

— А сосны кто расколотил? —

Тут осенило вдруг Волчину…

— Вредитель он — не дятел!

Схватить бандита! Рысь! Сова-а…

С тех пор в лесу том дятлов нет.

А лес, идёт молва,

В труху испортил Короед…

Козёл и капуста

— Нет для капусты горше зол,

Чем гусеницы-тунеядки, —

Уставив жадный взгляд на грядки,

Тряс бородой Козёл. —

— Ишь, как жирует червь проклятый!

Да я б его без химикатов —

Порядок мигом бы навёл!

Был пущен в огород Козёл…

Всё сделал там он честь по чести:

Съел гусениц, съел червяков,

И даже проглотил жучков…

С капустой вместе!

Ох, неспроста

Заводит речь Козёл

По поводу капустного листа.

Опетушили

Пугнул хохлатку кот Пахом,

И та пропела Петухом.

«Талант, — в курятнике решили, —

А мы-то ищем Петуха!

Чем наша Курица плоха?»

И Курицу опетушили…

И всё бы так, да только вот

От горя места не найдёт

Завптицефермой тётя Ганя:

«Вот грех-то, господи прости,

Несушки сбилися с пути:

Одно — ку-ка-ре-ку! Горланят.

Кто будет яйца-то нести?»

Гориллы и Осёл

Сынка одной Ослицы

С Гориллами судьба свела

(Поклонниками заграницы).

С тех пор не узнают Осла —

И что могло с Ослом случиться?

Бывало — слова не добиться,

А тут к восторгу всех Ослов,

И-о-го-го! Как стал речист —

Так и кидает парня в твист.


Был тот Осёл пустоголов,

А у приятелей-знакомых

Он поднабрался… насекомых.

Колокол и Колокольчик

Везёт же вам,

Колоколам! —

Собрату колокольчик звякал. —

Мне счастья в жизни — кот наплакал.

Удел мой — стол да теснота.

А у тебя, брат, высота —

Вон как ты важен и велик!..

«Не брякай попусту, звонок! —

К нему тот обратил свой лик, —

Кто ты? Всего лишь язычок,

А у меня, гляди — язык!»

Зеркало и Верблюд

«Я льстить тебе не буду! —

Сказало Зеркало Верблюду. —

Ты брат

Горбат!»

Верблюд смотрел, смотрел,

Взревел.

И, разъярясь, копытом — хрясь!

…Топтал стекло он долго в грязь,

Но как от злости не метался —

Горбатым всё равно остался.


Иного критикнут —

Взбесится как Верблюд!

Их мораль

Тигрице, старой хищнице,

Свело от голода бока,

В утробе ненасытной ныло и урчало.

И вдруг…

Она Жирафу повстречала:

«Хот ты уродлива, дика, —

Вильнула хищница хвостом, —

Но, прямо я скажу, при том

Весьма на тигра ты похожа —

Такая же осанка, кожа,

Лишь вот претит

Убожество твоих копыт,

Да шея портит вид.

Глупее в свете нет, ей-ей,

Жирафьих шей!

Но помогу тебе я:

В весе ты убудешь,

Зато Жирафою цивилизованною будешь».

И шею ей укоротила до ушей.

С неделю там тигриное семейство было сыто.

А от Жирафы хвост остался, да копыта.


Иного здесь хотим предостеречь:

Коль хищник-филантроп

О жалости к тебе заводит речь,

Немедля сматывай копытки —

У хищника мораль проста:

Сначала обдерёт до нитки,

Потом сожрёт до кончика хвоста.

Река и Ручьи

«Ах как ничтожны и мелки

Все эти Ручейки! —

Река обиженно шумела. —

Ведь через них, берёт обида,

Ни ходу нет, ни вида.

Я, если б власть имела,

Всех затопила б их ­– врагов,

Не выйти, жаль, из берегов!»

«А знаешь, я заметил, —

Ей сверху ветерок ответил, —

Любая гордая Река

Берёт начало с Ручейка!»

Соловей и Петух

— Ну и насмешил! Ха-ха! —

Услышав пенье Петуха,

Над ним трунить стал Соловей. —

Орёт,

Как Бегемот — ей-ей:

Да чтобы петь —

Талант надо иметь

И душу, Петушиной понежней!

— Пичужка! — тот вскипел.

— Да, я! —

И — хвать за грудки Соловья.

— Вы оба стоите друг друга, —

Разнял их мудрый Какаду, —

Один споёт в часы досуга,

Другой — разбудит нас к труду!

Гусь

В какой-то птичник (не было греха)

Был Гусь направлен… и. о. Петуха.

И всё бы так, да вот беда:

Была там рядышком вода…

Под вечер глянули —

Как в воду все хохлатки канули.

Заахали в верхах, и Гусака

Перевели на должность Индюка.

(Во всём-де виновата здесь река!)

И только снова стали заводить куриную породу —

Индейки канули, как в воду.

Тут взять бы Гусака

Да за бока —

Куда там! —

Направлен был Гусак… к цыплятам!..

— Ну за цыплят-то Гуся взгрели? —

— Как сказать!

Сухим Гусь из воды умеет вылезать!

Петух-наседка

В какой-то птичник (случай редкий!)

Петух назначен был… наседкой.

Расправил Петя гордо хвост

И занял свой высокий пост.

Дремал всю ночь он напролёт,

А утречком, по холодку,

Как заорёт:

«Ку-ка-ре-ку-у-у!»,

Да поскользнулся малость,

И на глазах у бедных птиц

От недосиженных яиц

Яичница осталась.


Был где-то эдаким манером

Профан назначен инженером…

Гусиная беда

Домашний Гусь,

Услышав в небе крик сородича,

Расправил крылья сгоряча:

«Да я повыше вознесусь! —

Вот только крылья поднатужу»…

И… шлёпнулся с разбега в лужу.


Иной взлететь бы мог,

Кабы не собственный жирок.

Банкет

Бухгалтерша Мартышка,

Осёл, Козёл, да косолапый Мишка

Затеяли… сыграть квартет?

О, нет!

Задумали они в честь Льва

Задать банкет.

Пирушка удалась на славу.

Под пробочный салют

растроганному заву

Преподнесли с поклоном в дар

Две вазы редкостных и золотой

массивный портсигар.

А Львице — модную цигейку.

Короче — стал банкет в копейку.

Когда оформили счета,

Все в кассу глянули — пуста!

Пришлось тут вызывать Крота.

Крот-ревизор всё вырыл до копейки:

Вплоть от закусок до цигейки.

И встретились Мартышка,

Осёл, Козёл, да замзавлесом Мишка

В лесной милиции друг с другом…

А Лев отделался испугом!


Мораль сей басни такова:

За гриву взять бы надо Льва!

Коряга и ручей

Коряга невзлюбила

Весенний звонкий ручеёк

(Он слишком шумно тёк)

И путь ему загородила.

И что же: вместо ручейка

Над нею пронеслась река!

В сей басне суть: коряга вскоре,

Как щепка, выброшена в море

И утонула в бездне вод.

А ручеёк себе течёт!


Так правда верх над злом берёт.

Пчела и Стрекоза

В село явились, получив дипломы,

Пчела со Стрекозою — агрономы.

Все рады им: помощники в работе!

Пчела чуть свет уже в полёте, —

Работы непочатый край для ней:

Цветок ли опылить, проверить зрелость мёда,

Хоть и ненастная погода —

Пчела всегда, где трудно, где нужней,

Все о пчеле судачат с уваженьем.

А Стрекоза? —

У той свои понятья о труде:

Приехала и — шасть к воде —

Любуется своим в болоте отраженьем.


Вопрос здесь лезет напролом:

Кто Стрекозе вручил диплом?

Честолюбивый Карась

«Мне надоела эта грязь! —

Заморщился в пруду Карась.

— Кругом одни жучки,

Букашки, паучки,

Да головастики кишмя кишат.

С моим умом идти бы в гору —

С пернатыми тягаться в пору,

А не пасти тут лягушат!»

Метался так Карась, метался,

Напряг все силы, разбежался,

Дал свечку — выскочил на сушу,

И… отдал Богу душу!

Кукушка

Однажды над лесной опушкой

Скворец — известный семьянин,

Столкнулся вдруг с красавицей-Кукушкой.

«Привет, братишка, как дела?

Ух, как тебя Скворчиха довела! —

Кукушка повела напудренным плечом. —

Бедняга, — стал ты схож с Грачём!

Лети со мной — не будешь унывать:

Всё будем петь, да танцевать —

Смотри я какова — красивей в свете нет!»

«Ах, душечка, — сказал Скворец в ответ, —

По красоте такие птицы редки,

И даже в пеньи ты талант имеешь, говорят,

А вот скажи-ка, где твои, красотка, детки?»

Расправила Кукушка свой наряд:

«Зачем о детях толковать? —

Они мешают куковать!..»


Собой иная птица хороша,

А вот её душа…

Соловьиный совет

Задумал Волк поэтом стать.

Достал бумаги воз,

Уселся меж берёз

И стал мечтать.

И так, и эдак шевелит он волчьей головой,

Из-под пера лишь рык идёт, да вой.

«Да неужели я

Глупей пичужки-Соловья!» —

Волк рвать стал и метать.

Случилось Соловью здесь близко пролетать.

«Зря гонор тратишь ты, —

Сказал он Волку с высоты, —

В поэзии талант нужней,

Да сердце понежней».


Здесь Соловья совет

Тебе, о начинающий поэт!

И так бывает

В одном лесу

Теряться Овцы стали.

На место срочно прибыл Ёж,

Подумал, заключил: «Падёж».

И для накачки на прощанье

Созвал лесное совещанье.

(В таких делах он был великим мастаком).

И вот под вечер сход собрался.

Кто помаститее — в президиум забрался.

Пришли и овцы — жмутся табунком.

С докладом выступил Медведь.

Вот был доклад! —

Воды повыпито — графинов пять подряд! —

Таскать Зайчихе не успеть!

Упрел Топтыгин. Слово Ёж берёт,

Овечек выступить зовёт.

А овцы мнутся и ни-ни,

Хоть на аркане их тяни!

Баран промямлил что-то лишь, да два козла

Боднулись пару раз со зла

И вот готова резолюция уже:

«Виновны Овцы в падеже!»


От совещанья был бы толк,

Когда бы не сидел в президиуме… Волк!

Лампа и Абажур

«Поосторожней, чур! —

Ворчал на Лампу Абажур. —

Торчит тут с потолка —

Не выпачкай мои шелка!

И как же это допустили:

Такая дрянь — в таком светиле!..»

На грех тут лампочку разбили,

И гордый Абажур поник;

Он лишь отсвечивать привык!

Щётка

Любила Щётка чистоту.

Увидит где соринку —

Наколет на щетинку.

Где тёмное пятно найдёт —

Немедленно сотрёт…

Возненавидела вся нечисть Щётку ту:

«Она-де и сама-то,

Собою грязновата!

Такая доскребёт:

Не только вычистит от пыли —

До дыр испортит шевиот!»

А Пятна Щётке пригрозили:

«Чего ершишься, старина?

Сотрёшься — будешь не нужна,

Как мусор выбросят на свалку!..»

«А мне себя не жалко, —

Скребнула Щётка грязь в ответ, —

Погибну — что же тут такого?

За чистоту, за правды свет

Я умереть всегда готова!»

Мыльный Пузырь

«Смотрите я каков! —

Я состою из всех цветов!» —

Надутый спесью,

Летал Пузырь по поднебесью.

«Да здравствует Пузырь!»

«Ура!» —

Кружась, пищала мошкара. —

— «Летает, видно, он не зря!»

И даже солнца луч

Вдруг показался из-за туч,

Сверкнув на пузе пузыря.

От гордости пузырь тут так надулся,

Что чуть не задохнулся.

«Красив и виден ты, но что в тебе за прок? —

Заметил свежий Ветерок. —

Посмотрим, кто ты есть на деле».

И вдруг…

Короче говоря,

Не стало больше Пузыря —

Лишь брызги мыла полетели.


Бывает в жизни: вид и чин

Имеет гражданин.

А покопаться в нём —

Он схож с тем мыльным Пузырём.

Лиса и ревизор

Прошёл среди зверей слушок,

Что из норы Лисицы

Куриный тянется душок

И прочей битой птицы.

К Лисе послали для разбора

Енота — ревизора.

Что тут поделаешь? —

Без слов

Пришлось ей отворить засов.

Енот вошёл, усы пригладил для порядка

И потянулся сладко.

Вдруг ревизора тонкий нюх

Почувствовал куриный дух:

— Послушай-ка, Лисица,

Я чую, пахнет, вроде, птицей? —

Лиса упала ему в ноги:

— Есть небольшой грешок —

В горшке зажарен петушок,

Ведь ты, чай голоден с дороги?..

Енот и сам порой мечтал о петушке,

А тут под ложечкой заныло, засосало,

А петушок лежит себе в горшке,

Лучком заправлен и зажарен с салом…

Енот решил:

— Беда не велика,

Коль я попробую немного петушка.

Был съеден петушок,

И курочка, и гусачок…

С тех пор молва в лесу идёт:

Лиса нахально кур крадёт —

Не стало жизни от воровки.

А ревизор-Енот

Вдруг полюбил командировки:

Он дни и ночи напролёт

У лис ревизии ведёт


Мораль?

Всё ясно без морали:

Енота зря к Лисе послали.

Мудрый Полкан

«Ты пёс и я такой же пёс, —

Полкану сетовал Барбос, —

Так объясни мне почему ж

Ночами спишь ты — я не сплю,

Гуляешь днём — я на цепи —

Чем лучше ты и чем я хуже?»

«Ты, дурень, тявкаешь, я — нет», —

Полкан зевнул ему в ответ.

Петух и куры

«На что ты, лодырь, гож?! —

На Петуха ворчали куры. —

На зорьке только проорёшь

И — на плетень.

А мы-то дуры

Одни кудахчем целый день.

Ты хоть бы чуть пошевелился!..»

«Как так! — Петух распетушился. —

Да я в курятне всех бужу

И вообще — руковожу!..»

Волк и Заяц

К владельцу ресторана,

Волку-живоглоту,

Пришёл просится Заяц на работу:

«Зайчатки чахнут и зайчиха —

Не погуби!»

И всхлипнул тихо.

«Что нюни распустил? —

Добро! —

Волк взял зайчишку за бедро, —

Я зайцев, брат, ценю:

Беру тебя к себе… в меню!»

Паучья помощь

Похвастать Муха ловкостью хотела

И в лужу залетела.

Жужжит бедняжка, в жиже стонет.

«На помощь! Наша Муха тонет!..» —

Тревогу поднял тут Комар.

Слетелись мошки — млад и стар.

Над Мухой в воздухе снуют.

Как выбраться совет дают.

А та уж пузыри пустить готова.

«Зачем так суетитесь бестолково? —

Примчал на шум откуда-то Паук. —

Годится ль ахать и гадать,

Где нужно руку помощи подать!..»

И паутину стал натягивать на сук.

Медведь и Осёл

Осёл, зав. рощей, как-то раз

Глупейший Зайцу дал приказ,

А тот,

Не разглядев в горячке чина,

Как схватится от смеха за живот:

«Ха-ха! Ха-ха! Вот дурачина!»

Осёл в берлогу прямиком:

«Меня назвали дураком! —

Доколе же терпеть?!»

«Одно я не пойму никак, —

Задумался Медведь, —

Кто виноват, что ты дурак?»

Заяц и Медведь

Набрался Заяц как-то духу

И пропесочил в прессе Муху

(Доколе же терпеть!)

А поутру

Его призвал к себе Медведь:

«Привет собрату по перу!

Ну, понимаешь, дал ты маху —

Ведь Муха — с хоботом она —

Дойдёт как это до Слона…»

Зайчишка онемел со страху.

С тех пор у бедного трусишки

Дрожали день и ночь лодыжки,

Не ел, бедняга, и не спал,

А через месяц дуба дал.


Известно, Заяц — трус большой,

Но тут ведь как смотреть на вещи:

Медведь, пожалуй, трус похлеще,

Когда он с заячьей душой.

Федот и молоко

Была артель,

В артели скот:

Коровы, два быка,

При нём — «специалист» Федот

По части молока.

В артелях прочих молоко

Течёт давно рекой —

Федоту

Сладить нелегко

С проблемою такой.

Хоть лопни —

Не хотят давать

Коровы молока!

Федот затылок стал чесать:

«Не взяли б за бока!»

«Ура! Нашёл!» —

Решил Федот. —

Он сводку по надоям шлёт:

«Мол, возросли надои

В артели ровно в двое».

Федота хвалят:

«Молодец!

За дело взялся наконец!»

Деньки бегут — недалеко

Уже отчётный год.

«Федот,

А где же молоко?» —

Район запрос даёт.

«Ах, молоко! —

Федот в ответ. —

Его давно в помине нет:

Списали, как сумели,

Для нужд внутри артели…»


Мораль здесь явно такова:

Где вместо дел одни слова,

Там льётся вместо молока

Лишь сводок мутная река.

Пессимист поневоле

«Ты подивись, что там вверху! —

Кричали птицы Петуху. —

Орёл-то наш — герой каков —

Взлетел он выше облаков!»

Тот кукарекнул: «Чепуха!»

Душила зависть Петуха.

Дальновидный Ёж

«Вот пьют! —

Шумел Косой,

Увидев пьяного Ежа. —

До визга поросячьего дойдут.

И — хоть бы что!

А тут! —

Хлебнёшь чуть-чуть и разнесут:

Местком, товарищеский суд —

Зарежут без ножа.

За что?

Чем хуже я Ежа?»

«Ты что орёшь? —

Икнул осоловелый Ёж, —

Сам виноват — чего там!

Ты видно с кем попало пьёшь,

А я с самим Енотом!»

Крот и сход

Сообщил в газету Крот

О том, что-де Топтыгин пьёт,

А дел в лесу — невпроворот.

И вот

Нагрянул вдруг в берлогу

Корреспондент Енот.

«Да я, — взревел Медведь, — ей богу,

Держусь от водки за версту.

Кому поверили — Кроту!»

Растерянный Енот,

Чтоб истину узнать,

Созвал зверей на сход

И первого спросил Ежа:

«Я слышал вот Потапыч пьёт?»

«Не знаю!» — буркнул тот, дрожа.

«Быть может знает Длинноухий?»

Затрясся Заяц: «Сплетни, слухи!»

А перепуганный Хорёк

И рта раскрыть, увы, не смог.

Развёл тут лапами Енот…

А Мишка и поныне пьёт!

И так бывает…

Весной в лесу однажды птицы

Вели в бездельи разговор.

Спросила воробья синица:

«Ну, как дела, амбарный вор?»

И тот, нахохлившись, ей грустно отвечает:

«Мои способности всё реже замечают.

Увы, не стало жизни воробьям…

Спасибо высоко летающим друзьям.

Сейчас моя работа не сложна —

Поставлен я учётчиком зерна.

Живём, клюём. А ты, синица,

Я слышал, стала важной птицей?»

«Ах, что там, пустяки!

Скромна моя сейчас работа,

Не нужен стал синичий ум…

Ты помнишь был недавно шум?

Шумели на собраньи птицы

По поводу безграмотной синицы.

С тех пор не лезу больше в мир наук…»

Откуда ни возьмись, ворона — бряк на сук:

«Синица, ты и есть синица.

Про вас недаром говорится,

Что долог хвост, да ум не тот.

Вот я, к примеру, этот год

Мышей для коршуна гоняла,

Покой и сон свой потеряла.

(А коршун — наш лесной правитель —

Охотиться большой любитель).

Теперь порадую вас я:

Ведь замещаю соловья!»

«Какая наглость! — возмутился дятел. —

Да ты всерьёз или шутя?!

Ведь каркаешь и то кряхтя».

«Послушай, ты не пьян, приятель?

Ты шутишь с кем, я не пойму?!»

Ворона кинулась к нему:

«Я — соловей, запомни это!

А за подрыв авторитета

Ты у меня не взвидишь света —

Сотру в мельчайший порошок!»

Пустился дятел наутёк…


Когда начальство уважает

Не ум, заслуги и не стаж,

А лесть, подход, подхалимаж,

Тогда и в наши дни бывает,

Что воробей зерно считает,

Поёт ворона соловьём,

А дятел лапки поджимает.

Басня и Осёл

Однажды басню про Ослов

Осёл один читал,

И в басне с самых первых слов

Он сам себя узнал.

«Враньё! Поклёп, — вскричал Осёл, —

Зайчишка на меня возвёл! —

Меня он в басне протянул

За то, что я его лягнул!»

Бежит он к Мишке впопыхах…

«Глупец! — взревел Медведь, —

О глупых пишут здесь Ослах,

Коль ты умён, зачем шуметь?»


Мораль здесь каждый разберёт:

И в жизни может получиться —

Как только критика дойдёт,

На воре шапка загорится.

О мухоморе, что растёт зверям на горе

Прошла среди зверей молва,

Что побывав в когтях у Льва,

Зайчишка дал себе зарок:

Ни грамма в рот не брать спиртного,

И вот

Из басни Михалкова

Судьба забросила Косого

В один медвежий уголок.

А там беда стряслась:

С тех пор,

Как Хорь «освоил» мухомор,

Все перепились — смех и горе, —

Настойкою на мухоморе.

Медведь в берлоге спит пластом,

Лисица

Стонет под кустом.

Почтенный семьянин Бобёр,

Весь уничтожив мухомор,

(Что преподнёс ему Хорёк)

Топить Бобриху поволок.

Та вывернулась как-то чудом.

Хотел смести было запруду,

Но, к счастью, слёг.

А Волк,

С похмелья сбитый с толку,

Для пробы грамм пятьсот глотнув,

Вдруг принял солнце за луну

И воет, дурень, без умолку.

И даже Мышь

В хмелю пищит: «Шумел камыш…»

Хорю лишь только не до хвори:

Он знай сбывает под шумок

Настой на мухоморе.

Идёт Косой, дивится:

И надо же так спиться!

Здесь окосеть как дважды два!

Строчит он жалобу до Льва:

«В лесах иных приволье,

Тишь,

У нас же лишь «Шумел камыш…»,

О, наш судья и повелитель,

Нам срочно нужен «вытрезвитель» —

Прими же меры, сделай милость…»

Беда с тем Зайцем приключилась:

Он жив и здрав,

Но ходят слухи

Стал пить запоем Длинноухий.

Причина в чём? — От вас не скрою —

И Лев вовсю лакал спиртное.


Мораль сей басни такова:

Коль «нализалась» голова,

То ноги сколько ни крепятся,

А вынуждены спотыкаться.

Склоки и сороки

Прослышал от сорок Косой:

«Топтыгин снюхался с Лисой!»

«Послушай, что я расскажу, —

Зайчишка бросился к Ежу, —

Медведь-то наш… с лисой живёт,

С Медведихой берёт развод!»

«Нехорошо, нехорошо!» —

Пополз по лесу злой слушок,

И вот сказался результат:

Покинул Лис Лису, лисят.

Синяк на морде носит Мишка

И выговор

В служебной книжке,

Хотя ни в чём не виноват.


Подобные бывают склоки,

Коль водятся в лесу сороки.

Храбрый Бобик

«Храбрее Бобика

Собаки нет на свете! —

Я убедился в том», — пастух сказал.

«Ты прав, —

Прохожий вежливо заметил, —

Среди овец и Бобик — генерал».

Доклад и Федот

Федот

Мог три часа подряд

Читать без отдыха доклад —

Цитаты сыпал, как по нотам.

И вдруг беда стряслась с Федотом:

Внезапно он и сплошь и рядом

Стал заикаться за докладом —

Понёс о четвероногих что-то…

Смеялись люди до икоты!

А дело обстояло так:

Привык Федот в своём докладе

Читать конспект чужого дяди,

А дядя был большой чудак:

В доклад подсунул, шутки ради,

Листок с охотничьей тетради —

Обзор о выводке собак.

Урок Федоту здесь:

В докладе

Читай свои слова — не дяди.

Рожь и василёк

«Красивейший я цветок! —

Похвалялся василёк. —

И букет я, и венок,

С розой я б сравниться мог!

Мне б расти, расти — и что ж,

Забивает меня рожь!..»


Сжали рожь — был хлеб неплох,

Василёк, увы!

Засох!

Черепаший пот

Однажды Кит послал (дал маху!)

Ко Льву курьером… Черепаху.

Через два года вся в поту

Несёт она ответ киту.

Сияет Черепаха, рада:

За труд ей будет, знать, награда.

А Кит —

Акулою глядит:

Курьершу — хвать, да так потряс,

Чуть не погибла — панцирь спас.

«Наш Кит, — с тех пор она твердила, —

Неблагодарней крокодила».


Иной делец награды ждёт

За черепаший пот.

Кто виноват?

«Опять Шакал

Бобра обворовал?

И Петушок в курятнике пропал?

А из гусятни спёрли две Гусыни?

Разини!

Да я б

Судил бы всех растяп!» —

У телефона под сосной

Сопел Топтыгин — страж лесной.

Чего вы от Медведя ждёте —

Сосал он лапу на работе!

Лев и Ёж

Ёж уколол однажды Льва,

За то, что тот забыл дела.

Иные б критику признали,

А Лев, от ярости дрожа,

Разинул пасть, схватил Ежа,

Взревел и — прочь прыжком могучим!


Сатирик! Будь всегда колючим!

Маленькие басни

Добрые дяди

Папаша трёпку дал сынишке

За то, что тот порвал штанишки.

А сам зерно сгноил на складе,

И ничего — списали дяди.

Львиная шутка

Лев Зайца проглотил

И заявил: «Я пошутил!»

Плохие Зайцу шутки —

У Льва в желудке.

Выскочка

За чай

Лишь Самовар отличия имел:

Стоял он на виду

И больше всех шумел.

Цитатчик-растратчик

О космосе, об атоме —

Везде трясёт цитатами

Его б под суд, цитатчика,

Как времени растратчика!

Обида

«Да я — на шкив любой надень —

Готов на части разорваться! —

Жужжал в цеху гнилой Ремень. —

За что ж меня снимают,

Братцы?!»

Налим и критика

Налим о критике по-своему судил:

«Кому-то на уду опять не угодил!»

Любовь Удава

«Я так тебя люблю!

Я так тебя жалею!» —

Шептал Удав,

Обвив Мартышке шею.

Принципиальная критика

Ежа критиковали Волки

За… несъедобные иголки.

Услуга за услугу

Медведя Заяц критикнул

За спячку среди лета.

Медведь салазки подзагнул

Зимой ему за это.

Воспитатели

С Гусынею Гусак

Сынка воспитывали так:

Молчит — щипок,

Кричит — шлепок.

Щёлк-пощёлк —

Повыбили из мальца толк.

Широкая натура

Обнимает шар земной

На орбите… у пивной.

Баран в фаворе

Баран по службе в гору шёл:

Бараний ум ценил Осёл.

Гора и мыши

Возьмусь я за мышей. Пора!

Твердила хлебная Гора.

А мыши гору ту обсели

Тишком. И… съели!

Читатель, ты уразумел?! —

Где меньше слов — там больше дел!

Мариновальщик

Сидит у стола,

Маринует дела:

Папок охапки,

Раз — и дело в папке!

Взять бы эти папки

Да его — по шапке.

Современный Кот

Кот Василий вырос в чине,

Ваське ль до мышиных нор:

Он мышей не ловит ныне —

Вызывает… на ковёр.

Высокомерный Хвост

Нос задирает неспроста —

Знать пост высокий у Хвоста!

Мода с огорода

На огороде Чучело

Дерюгу нахлобучило.

Юнец наткнулся на урода

И замер в изумленьи: «…Мода!»

Утюг-путешественник

Переплыл бы море, но…

На пути попалось дно.

Точка зрения

«Водопровод?

В нём нету смысла!» —

Всех уверяло Коромысло.

Воспитанный Осёл

Доказал Осёл копытом,

Как он хорошо воспитан.

Червяк на высоте

Увидя на дубу высоком Червяка,

Спросил его Орёл, на ветку опираясь:

«Как смог, бескрылый, ты

Взлететь под облака?» —

«Простого проще: пресмыкаясь».

Кто как сумеет…

Лишь с начальством рыбку удил —

На рыбалке вышел в люди.

Смельчак

«Устрою ж я начальству баню!» —

Грозился банщик дядя Ваня.


Общерайонное — «Ура!»

За смелость дяде Ване:

Намылил шею он вчера

Начальству крепко… в бане.

Мышиная беда

Сбежали из амбара мыши:

Зерно там есть,

Да нету крыши

Безвинный Игнат

В канаве подняли Игната,

Он клялся:

«Пробка виновата!»

Самонадеянный Каблук

«Я вот какой!

я не простой:

Держу всю Землю

под пятой!»

Приспособленец

Ответственный Шуруп был заменён:

Любил выкручиваться он.

Самомнение

Лезет Пудель вон из кожи:

«Я не Лев, но…

Мы похожи!»

Комолая концепция

Считал рога крамолой

Баран комолый.

Производственная травма

Свезли Медведя к эскулапу:

Он отсосал на службе лапу.

Клякса

Расплыла́сь и возомнила:

«В жизни главное —

Чернила!»

Бобик и Барбос

«Мне Бобик — правая рука!» —

Барбос расхваливал щенка.

А чем же Бобик отличился?

На всех он лаять научился.

Петух

Поэт Петух на диво веку

Прокукарекал на веку:

Что ни стихи — то «Ку-ка-ре-е-ку!»

Что ни строка — «Ку-ка-ре-ку-у!»

Напугали…

Грозились Кузьке

Показать…

Кузькину мать!

Хамелеон

«Бела как снег! Белее даже!» —

Вчера пел дифирамбы саже.

«Чернее сажи он на вид!» —

Сегодня белый снег чернит.

Ответ автору

«Прочёл я басню про Коня.

Трясло от хохота меня.

Но наломал ты с гривой дров:

Ведь гривы, знаешь и… у Львов!

Редактор Заяц. Будь здоров».

Храбрый Рак

«Вперёд!

Для храбрых нет преград!» —

Рак гаркнул

И пополз… назад.

Мнение

Будильник холили с рожденья,

И у него возникло мненье,

Что в жизни главное — Часы,

А время — недоразуменье.

Самовлюблённый

К ореолу своему

Привык до неприличности:

Людям критика — ему

Оскорбленье личности!

Самонадеянная Коптилка

Коптила — не светила,

А метила в Светила.

Лектор-эрудит

Поносил с трибуны зелье,

А сам в кулак икал с похмелья.

Головастик

Весь в Кита —

Да кишка не та!

Шляпа

Прожила век вхолостую:

Скрывала голову пустую.

Ленивый Осёл

Учитывает каждый шаг:

«Я — не ишак!»

Колобок

Лежит круглобок

На диване Колобок.

От мышей пятится —

Куда же он катится?

Тунеядцы

Поработать? — Не умею!

Пообедать? — за троих!

От стола бы гнать взашею

Всех бездельников таких!

Он и телефон

Звонит, звонит, звонит, звонит

Дует в трубку день за днём

Разбери-ка в этом звоне

То ли он при телефоне

То ли телефон при нём!

Мел-лакировщик

Глянуть — мел мелом, а цену имел:

Чёрное белым он делать умел!

В чём причина…

Из-за чего не терпят сов

Блюстители иных лесов:

Способна видеть эта птица,

Что по ночам в лесу творится.

Не без причины

«С Ежом жить рядом — му́ка!» —

Шипит везде Гадюка.

Деловитая Улита

Через камень деловито

День-деньской ползёт Улита…

Пузырь

Каплей был всего простой,

Глядь — уже Пузырь всесильный.

Хоть умом он и пустой,

Да зато собою мыльный.

Завклубом-работяга

В клубе культпросветработу

«Оживил», как только мог:

Взял в помощники зевоту,

В заместители — замок.

С точки зрения Осла

И Роза выглядит неплохо,

Но ей ли до Чертополоха!

Коровник-оригинал

У него — всё не то:

Вместо крыши — решето,

Небо — вместо потолка,

Кукиш вместо молока!

Ай, Моська!

К небу выставила чёлку —

Ходит Моська по посёлку.

Хоть мала и криволапа,

Все дают от Моськи драпа:

Перед ней даже Барбос

Поджимает робко хвост,

Что собаки ей — она

Лаивала на Слона!

Антиалкоголик

Глушил спиртное дядя Коля,

Придерживался в жизни мненья:

Бороться надо с алкоголем

Путём его уничтоженья!

Змей на высоте

И в синицы не годится,

А взлетел под облака.

Видно есть у этой птицы

Где-то связи и рука.

Писака

Пуды на-гора

Выдаёт из-под пера.

Но, увы, пудищи те

Говорят о нищете.

Ядовитая Чернильница

Чернила

Даже личные чернила.

Литовсюг

Процветает не в овсе —

На газетной полосе.

Осёл на трибуне

Уткнул в бумагу нос.

И чуть — и о-го-го! ­– понёс.

Чтоб разобраться в этой гуще,

Иметь большие надо уши.

Перебрал

Вполз в чужую дверь на ощупь,

Распластался вдоль стены,

Обозвал чужую тёщу

Поджигателем войны.

Субъективная причина

Не достроился Объект —

Рядом строился Субъект.

Бобёр-вор

Отгрохал себе хату

И дачу у реки:

Кирпич достал по блату,

Лесок — с кривой руки.

Аксиома

И в кабинете за столом

Осёл останется Ослом.

С миру по нитке…

У нас завмаг

Работать мастак:

На счётах — щелчок,

В карман — пятачок.

Весами — звяк,

Ещё пятак!

Нащёлкал Кузьмич

За год «Москвич»!

Барбос и этика

Кусая хвост от нетерпенья,

Облаять он, как пёс, готов

«И божество, и вдохновенье,

И жизнь, и слёзы, и любовь».

По всем этическим вопросам

Барбос останется Барбосом.

Барбос и критика

На критику всякую

Смотрит собакою:

«Критика — критикой,

Но… зацепите-ка!»

Мыши и Кот

На работу неспроста

Не берут в низах Кота:

Значит, где-то свыше

Завелися Мыши.

Жучкин талант

И глупа, и криволапа,

А живёт — на ять:

За себя на задних лапах

Может постоять.

Волк и Бобёр

Волк вызвал «на ковёр» Бобра.

С тех пор у Волка — два ковра.

Мнительный Кузьма

Пьёт валерьянку с бромом на ночь,

От потрясенья посерел:

Сам на него Иван Иваныч

Не так намедни посмотрел.

С позиции бревна

«Листья? Баловство одно!» —

Уверяет всех Бревно.

Гусь и цыплята

Гусь написал трактат

О воспитании цыплят.

Была бы польза от трактата,

Да утонули все цыплята…

Сигнал из птицесовхоза

«Область. Срочно. Чахнет птица.

Помогите! Сбились с ног!

За директора: Лисица.

И.о. ветврача: Хорёк».

Кругозор сплетницы

Кругозор кривой и склочный:

В форме скважины замочной.

Растущий Ноль

Стал важной птицей —

Рядом с Единицей.

Поскромнел

Пока гулял по травке скот

— Я! Я! — всё якал наш Федот…

А дотянувши до зимы —

Он в сводках скромничает: — Мы!

Открытый вопрос

Вопросу задали вопрос:

«Ты мохом почему оброс?» —

«Стою открытым кой уж год», —

Пробормотал уныло тот.

Приказ по складу

«Котов со склада гнать взашей! —

Завскладом Суслик (друг мышей)».

Ракообразное

За отставанье обсуждался,

В печати взят был в оборот.

«Учтём! Нажмём! Догоним!» — клялся

И… делал всё наоборот.

Дутый авторитет

Он дутым был по сути дел,

Набит пустым бахвальством.

А стать величиной сумел —

Худел перед начальством.

Штат

Сам, Сама,

Кум, Кума,

Сват, Брат —

Весь штат.

Засиделись

Сидели «при деле»

Егор да Федот.

И так обалдели —

Сидят уже год.

Ретивый начальник

Когда в ударе пребывал —

Стол кулачищем пробивал!

Муха-шепотуха

На «ты» она, по слухам,

С руководящим Ухом.

Работящий волчок

Волчком вертелся на работе,

Старался, так сказать, на ять!

Он закрутился весь в заботе:

Как бы на месте устоять!

Подхалим-иждивенец

Елей — и тот

За счёт казённый льёт.

Трезвенник

Спиртного дома в рот — ни-ни,

На службе — боже сохрани!

Имеет трезвенник сноровку:

Сбегает пить… в командировку.

Здоровье — дороже

«Небось, спешишь в буфет с утра! —

Народ корил опухшего Петра. —

Чем пить — обновой обзавёлся бы какой —

Вон, глянь, ботинки у тебя на что похожи!..»

«А! — тот махнул рукой, —

Здоровье мне дороже».

Встретились

— Сколько лет!

— Сколько зим?

— Сообразим?

— Сообразим!

Сообразили — раз и пять, —

Перестали соображать!

Кроткий Волк

С чего стал Волк так тих и светел?

Он к овцам в депутаты метил.

Медведь и Бобры

В магазин «Всё для Бобра»

Влез Медведь в директора.

Ходят слухи: с той поры

Лапы там сосут Бобры.

Полезный совет

Не уступайте место даме…

На самосвале с кирпичами.

Наряды и Филипп

Что ни наряд, то липа

У ловкача Филиппа.

Зато наряд не липовый

На жене Филипповой.

Захваленный

Хвалили Ваську:

«Ну и кот!

Он Лев с хвоста и до ушей!»

«А вдруг и впрямь?» — подумал тот

И… перестал ловить мышей.

Пятак-неудачник

Ему б вся стать —

Рублём бы стать,

А вот не стал —

Не тот металл.

Опята-стилята

Специалисты —

Отсвистывать твисты,

Отплясывать шейки

На… папиной шейке.

Мухомор красный

Не нахамит,

И вид цветущий,

А индивид —

Ядонесущий.

Палитра халтурщика

Богатая палитра:

Что ни мазок — пол-литра!

Односторонняя глухота

Попросишь:

«Дай», —

Он — ни гу-гу.

А «на́» шепни —

В ответ:

«Бегу».

Беспринципный Лев

Превратился Лев в собаку:

Он пустился с Шавкой в драку.

Отчего мрачны сычи

Сидят сычи, молчат сычи —

О, сколько зрят они в ночи!

Захребетник

Свой дом, машина, дача где-то

И на сберкнижке куш притом.

Всех уверяет: «Я, мол, это

Всё нажил собственным хребтом!»

Повеселились

До пикников ужасно падки

Повеселились всласть козлятки:

Где побыли — следы отрыжки —

Одни остались кочерыжки.

Нашёл выход

— Я, — клялся, — за рулём — ни-ни!

Не пью — ГАИ меня храни!

(На то ведь, между прочим,

Есть травка вдоль обочин!)

Закон диалектики

Имел такую моду:

Хмельное пил, как воду.

Теперь на пиво-водку

Глядит через решётку.

Порой бывает: питие

Определяет бытие.

Ловкач на даче

Ловчил, недодавал всем сдачу,

Копил деньгу себе на дачу.

От этих самых недодач

Попал туда, где не до дач.

Довесок

«Я хоть и мал, да ве́сок!» —

Бахвалился довесок.

А покупателю?

Брату — костюм,

Свату — костюм.

Свояку да куму —

Всем по костюму.

Дружку, приятелю…

А покупателю?

Осёл-эстет

Большой поклонник красоты:

Склонясь над клумбой, жрёт цветы.

Хобби рыболова

От скуки, между делом,

Руководил отделом.

Дорогой подарок

Цветы принёс невесте Боря,

Тому букету нет цены:

Из-за него он на заборе

Оставил модные штаны.

Современное Оно

То ли Он, то ли Она, —

Заросло, как сатана.

Существо такого рода —

В самый раз для огорода.

Мышиная возня

Спорят, как загрызть Кота:

С головы или с хвоста?

Расчётливая Муха

С головой ушла в шелка

Всем на зависть мухам:

Отхватила муженька —

Паука, по слухам.

Ай, Моська!

Пустоголова, дура дурой,

Вдруг Моська сделалась фигурой.

А по какой такой причине?

Хозяин Моськи стал при чине.

Критик-Воробей

«К чему эти рулады и длинноты —

Беспомощность певца в них вижу я!» —

Заметил Воробей, услышав Соловья,

Он в пенье признавал всего две ноты.

Папенькин сынок

Транжирит жизнь в одном ключе —

На папенькином «Москвиче».

Такому впору бы верзиле

Ворочать брёвнами на ЗИЛе.

Преданность

Он делу предан страстно, пылко, —

Жизнь отдаёт ему Степан:

Предмет его забот — бутылка,

Орудие труда — стакан.

Приглашение

Соседа-Зайца Волк-сосед

Приглашает на обед:

«Приходи — поберегу:

Будет заячье рагу».

Тихий хам

Ядовитый индивид —

Втихомолку хамит!

К нему — с вопросом,

А он — в бумаги носом.

Обиженный Козёл

Навоз ногами роет, зол

На все инстанции Козёл.

А это зло какого рода?

Козла турнули с огорода.

Хомяк-трудяга

Дел у трудяги полон рот:

Все жнут хлеба — он в нору прёт.

Городской Петух

Квартиру городскую обживает

Доверию назло,

Лишь кукарекать выезжает

На село.

Поклоннику формы

Поклонник яркой броской формы,

Не забывай о чувстве нормы:

Любая форма канет в Лету,

Когда в ней содержанья нету.

Ищущая душа

О, сколько дерзких мыслей в нём,

И как мечты его крылаты:

Едва себе отгрохал дом,

А на уме уже — палаты!

Гриб кабинетный

Уж если в кресло сел — аминь!

Попробуй сдвинь его — куда там:

Такому фонды лишь подкинь —

Вмиг обрастёт несметным штатом.

Резолюция

«К зиме с барашка будет толк!

Пусть попасётся…

Серый Волк».

Я и мой шеф

Живём мы с шефом ничего

И пишем оба сразу:

Я — эпиграммы на него,

Он — на меня приказы.

Обещалкин

Со встречи до прощания

Всё мечет обещания.

Обиженный Комар

«От сильного, увы не жди добра —

Так в мире повелось из века!..

О подлый люд!

Всяк норовит прихлопнуть Комара!» —

Зудел Комар, впиваясь в тело человека.

Свисток-лауреат

Возведён на пьедестал —

Соловья пересвистал.

Любовь Лисицы

Без ума от Петуха

За его… потроха!

Волчье горе

Вздыхает в сторону луны,

Глаза у Волка слёз полны.

А что у Серого за горе?

В селе овечки на запоре.

Сверхштатная единица

Введена по штату

Получать… зряплату.

Судьба Шавки

Так и рвалась на всех напасть

И нарвалась-таки на пасть:

Из всех её собачьих склок

Остался только… шерсти клок.

Об этикете

Для иных, увы, нередко

Он всего лишь — этикетка.

Высокомерная Муха

С высот больших она

Взирает на Слона:

— В меня весь вышел рылом,

Да толку в нём, в бескрылом!

Спесивый Индюк

Он и важен, и надут —

Пока по шапке не дадут.

Вышел в люди

От всенародного вниманья

Он что ни день — навеселе:

Ещё бы — стал намедни Ваня

Последним парнем на селе!

Растущее мастерство

«На чай» с клиентов скромно брал —

А приобрёл себе «Урал».

Поднакопил бы опыт:

Теперь на «Волгу» копит.

Современный Диоген

Под влияньем новых ген

Изменился Диоген:

Нужна ему — и точка! —

Трёхкомнатная бочка.

Возмущённая урна

«Ну, — кричит, — и люди стали —

Прямо в душу наплевали!»

Роман на излечении

Уж год, как лечится Роман.

Что приключилось вдруг с Романом?

Он путать собственный карман

Стал с государственным карманом.

Жеманнице

Как глазами ни вертите,

Всё равно не Нефертити.

«Кабальеро»

Во! Сомбреро у Валеры,

И ковбойка хороша.

Только нет у кабальеро

Под сомбреро ни шиша.

Тень

На гитаре грохоча,

Псов сбивая с толку,

Тень без шпаги и плаща

Бродит по посёлку.

Бьются струны о лады:

«Тара, тара, тара!»

А за тенью той следы:

Мат, да стеклотара.

Папина беда

Головой седою тряс

Грустно папа старый:

Сел на шею лоботряс,

Да ещё с гитарой.

Повеселились

До пикников ужасно падки,

Повеселились всласть Козлятки:

Где погуляли шалунишки —

Остались только кочерыжки.

Неразумный Лев

Льва едва медицина спасла:

Он хотел переспорить Осла.

Волк на пенсии

Слабее стал, старше,

Нет прежнего в Волке,

Питается фаршем,

Но зубы — на полке.

Баран-однолюб

Живёт, любя

Своё лишь «бя-а-а!»

«Трудолюбивая» Пчела

Летает пулей

Из… улья в улей.

Самомнение

Самомнение у Жабы:

«В смысле пения, уж я бы!..»

Похвала

(из юбилейного тоста)

«…Таких людей, как наш завхоз,

Отметить по заслугам надо:

Он столько в жизни перенёс…»

(Добра к себе домой со склада).

Растущий Бобик

Хотя был из дворняг он вроде,

Шёл в гору светлая башка:

Вилял хвостом при всём народе,

Кусал — исподтишка.

Историческая личность

По-разному к славе приходят,

Но всех переплюнул Филипп:

Иные в историю входят,

Филипп наш в историю влип.

Козёл настольный

Вот чудеса бывают!

Не факт, а анекдот:

Чем больше «забивают»,

Тем дольше он живёт!

Сообразительный

Соображеньем поражает:

Аванс давно уже пропит,

А он чуть посоображает —

И вновь, глядишь, сообразит.

Неразумные зайцы

Не соберут костей своих

Два друга по несчастью:

Сообразили «на троих»…

С голодной Волчьей пастью.

Золотое дно

Подзаработала на бочке

В сберкнижку — и себе, и дочке.

Тут, вне сомнения, одно:

В той бочке — золотое дно.

Работящие хорьки

Кто как, они — при деле:

В курятнике всех съели!

С его точки зрения

— Какие всюду беспорядки! —

Дрожала борода со зла

У возмущённого Козла:

Козёл не мог попасть на грядки.

Руководящий Рубанок

Подчинённых шерстит —

Только стружка летит:

У Рубанка мания

Стружкоснимания.

Деловой Топор

В делах известен — будь здоров:

Чем дальше в лес, тем больше дров!

Дитя природы

Природой восхищался дюже:

Рад слиться с нею в первой луже.

Знаменитый Осёл

Слыл знаменитостью Осёл,

Ослов он многих превзошёл:

Никто в хлеве мощней него

Не мог взреветь «и-о-го-го»!

Кочан

Из Кочанов — Кочан,

Его бы срочно в чан,

А он сидит, увы,

На месте Головы.

Митяй-лентяй

На работе всё зевал,

А в делах — сплошной завал.

Все потеют на завале,

А Митяя — Митькой звали!

Руководящий Карандаш

Стиль его работы куцый,

Весь засох от резолюций.

Ставит визы он, пока

Наверху своя рука.

Пробивная пешка

Её кредо — знай ползи:

Заползёт, глядишь, в ферзи.

Пузырь

Он дулся — мнил затмить Планету.

Был тот Пузырь — и нету.

Подвели итоги

Дали в ходе словопрений

Целый ворох заверений.

Их бы выполнить могли,

Но пока о том рядили

Да итоги подводили, —

Их итоги подвели.

Храбрый Бобик

Отчаянная голова —

Среди собак такие редки —

Облаял всенародно Льва

(Пока тот спал в железной клетке).

В век акселерации

Увы! Всё реже в наши дни

Отцы берутся за ремни:

Растёт сомнение в отцах —

Ремень-то ведь о двух концах!

Хамелеон-конъюнктурщик

Меняет так свою окраску —

Мух всех вокруг бросает в краску!

Пень и дотации

Довёл дела он до трухи:

— Дотаций не дают верхи!

Они помогут ли, увы,

Тому, кто сам без головы?

Восходящему Ослу

Не прочь себя в трибуны,

Не трать напрасно слов:

Видать и без трибуны —

Ты — гений из ослов!

Законный вопрос

Кто в курятнике Петух,

Если там Лиса — главбух?

Громкая слава

Гром славу громкую имел:

Работал кто-то, он гремел.

Петух-одноженец

— Ого! Ты, Петя — чемпион!

Завёл себе двенадцать жён!

— Да, нет. Жена вон та, постарше.

— А остальные?

— Секретарши…

Тяжёлая работа

(Басня-шутка)

День пилила Пень и вот —

Подавай Пиле развод.

Участь женская похуже:

Попили-ка век свой мужа!

Неисправимый Волчок

Всегда готов за дело взяться

«Ах, дай-ка только раскачаться!»

…Поверь Волчку! —

В его раскачке

Сквозила склонность… к новой спячке.

Как бывает

Бутылка пьянку затевала,

Попойку пробка открывала,

Хмельное подносил Стакан,

А в КПЗ попал… Иван.

В артели «Показуха»

Графики и сметы,

И номер стенгазеты,

И сводок каждая строка,

И показателей доска,

Шкафы и кабинеты —

Всё здесь заполняется.

А план — не выполняется.

Шум не без причин

«Пора!

Давно пора

Пресечь проделки топора.

Топор — бандит и хулиган!» —

Шумел не колотый чурбан.

Паук-лицемер

«Для Мух опасны эти штучки!» —

Сказал Паук по поводу липучки.

Волчья мораль

Что??

Всем в мире можно жить —

Друг друга не душить?

Не верю! —

Свежатина нужна любому зверю!

Беличья самоуверенность

«Спешу вперёд я, как и все!» —

Хвалилась Белка в колесе.

Яким на возу

«Глядите-ка,

Я сколько всячины везу!» —

Расхвастался Яким,

Усевшись на возу.

«В хомут запрягся бы сначала!» —

Сердито Лошадь проворчала.

Кузьма — болтун

С трибуны (знайте Кузьмича!)

Привык Кузьма рубить с плеча.

А на работе ныл с утра:

«Плечо я вывихнул вчера!»

Самонадеянная Телега

«Из-за тебя не взять разбега!» —

Ворчала на Коня Телега.

Налимье самомненье

«И я такой же, как и Сом!» —

Кружил Налим — грудь колесом.

Налим готов сойти с ума:

Ведь у него — усы Сома!

Перевоспитал…

Лось выговор дал Волку:

Душил тот зайцев втихомолку.

…Последним Волк доел Лося.

Тут басенка и вся.

Сноп и Воробей

Похвалялся Сноп ржаной:

«Существуют люди мной!»

«Зря расхвастался, ей-ей! —

Тут заметил Воробей. —

Мы давно с тобой знакомы:

Без зерна ты клок соломы!»

Барбос­–Лев

Барбос пролезть задумал в Львы.

Ступать стал важно, по-кошачьи,

Под Льва остригся, но увы…

Не вышло — лаял по-собачьи.

Мушиное самомнение

Казалось Мухе, что она

Весьма похожа на Слона.

Считала Муха так, пока

Не повстречала Паука.

Поплавок

«Я на воде — и царь, и бог!» —

Хвалился поплавок.

Его ерши не раз топили,

И щуки в иле волочили.

Но утопить никто не смог.

Река мелка для поплавка,

Коль свыше есть своя рука!

Червяк на рыбалке

Хотя и червячком считался

И подсекал на пустячок —

Сажать он лихо ухитрялся

Налимов крупных на крючок.

Бобик и хозяин

«Мне Бобик — правая рука!» —

Хозяин всем хвалил щенка.

А чем же Бобик отличился?

Он лаять громко научился.

Её беда

«В страданиях иссохла я!» —

Всю жизнь Подушка охала.

Болели у неё бока…

От Тюфяка.

Бурёнка-передовица

Хотя и яловой была,

Передовицею слыла:

В соревновании с козою

На два процента по надою

Она козу обогнала!

Самомненье

Хвалилась стрелка часовая:

«Я временем повелеваю!»

Судьба критика

О вреде ос

Был где-то подзамят вопрос.

А Ёж о том донёс.

Ежу проходу нет с тех пор:

«Не выноси из леса сор!»


В вопросах критики едва ли

Есть польза от такой морали.

Клим и пиво

Все говорят, полнеют с пива.

А Клим тучнел от недолива.

Спохватился…

«Непьющий я теперь

И некурящий!» —

Всех заверял окурок

Завалящий.

Заботливая Осина

Осина уверяла всех:

«Я молодёжь песту́ю!»

И наводила на берёзки

Тень густую.

Проскользнул

«Хоть где я проскользну! —

Налим расхвастался Вьюну. —

Полюбуйся-ка…» — и шасть,

Проскользнул… да Щуке в пасть.

Вор и замок

«Ужо повыведут вас скоро! —

Гремел Замок, увидев вора. —

Осколок прошлого! Позор!..»

«Ты зря шумишь, — ответил вор, —

Нам ссориться, брат, не с руки:

Не будь воров — к чему замки?»

Из цикла «Сорняки»

Растущий Лопух

Тупоумный, толстокожий

Перед Солнцем лез из кожи —

Несмотря на толстокожесть,

Он имел большую всхожесть.

Пьяница

Полюбуйтесь на Осот —

Не работает, а пьёт.

В голове у тунеядца,

Где бы только насосаться!

Ядовитая крапива

Не надеялась на жала —

Камень под полой держала.

Пустоголовый Подсолнух

Ум растряс растяпа:

Всей цены в нём — Шляпа.

Двуличный Лютик

Ясный взор, приятный вид,

А коснись — преядовит!

Василёк

Кричит: «Талант гублю в пыли» —

А соки тянет — с матушки Земли!

Перестройка

Нахлебник

Тактику взял тактик, —

Смысл её таков:

Брызнет с неба — актик,

Грянет — снова фактик,

Откуп для грехов.

Понабьёт он папку

И протянет шапку —

Наканючит вновь, поди,

И кормов, и хлеба:

Для него дожди —

Это манна с неба!

Денежный дядя

Всё такому по плечу —

У него наука:

Свет-зятькам — по «Москвичу»,

По «Уралу» — внукам.

Взял прицел на «Жигули»,

Только дядю «замели»…

Не умерь ему тот пыл,

С хваткой этой самою,

Он бы Волгу закупил

И с Окой, и с Камою!

Неутомимый Поплавок

Весь отдаёт себя труду —

Быть у начальства на виду.

Современные дуэлянты

Без шпаги и без пистолета

Идут к барьеру в наши лета:

У нас, в пылу взаимовзбучек,

Палят из… шариковых ручек!

Убеждение Свиньи

— В корыте сущность бытия! —

Друзей заверила Свинья.

Осовременился

Он перевоспитался

(Подействовал прогресс)

Бывало, похмелялся,

Теперь — снимает стресс.

Правдоискательница

На всё вокруг наводит тень,

Желчь изливает в «Книге жалоб».

И это всё в рабочий день —

О том ей вспомнить не мешало б!

Пень на дороге

Собою тих и неприметен,

А сколько сделал всем отметин!

Метла-склочница

Языком на всех мела.

В этом все её дела.

Настырный дилетант

В любой вопрос

Суёт он нос.

А видит суть того вопроса

Не дальше собственного носа.

Рюмка-трезвенница

Проявляет резвость,

Чокаясь за… трезвость.

Неразборчивый

Со Ржавчиною стал

Водить компанию Металл.

И с той поры не стало

Как личности Металла.

Аксиома

Беда, коль прихвостней молва

Ослу присвоит званье Льва.

Но хуже нет на свете зол,

Коль в то поверит сам Осёл.

Его перестройка

Шеф наш, делом увлечённый,

В перестройке — во мастак!

Личный дом за счёт казённый

Перестроил в особняк.

Человек дела

К обновленью он готов

В повседневной практике:

На списание грехов

Приготовил актики.

Петушок-самовыдвиженец

Готов он куриц в курс ввести…

Как надо яйца им нести!

Перестроилась

У нас завмаг, как по заказу,

Настроилась на новый лад:

Записочку «Ушла на базу»

Сменила на «Ушла на склад».

Муха-критикуха

На занавеску села Муха

И разжужжалась: «П о к а з у х а!»

Та критика, сомненья нет,

Оставила свой след.

Волки-кооператоры

Смотрят добрыми волками

Всех прельщают шашлыками.

Расспросить бы тех волков

Про сырьё для шашлыков!

Шпаргалкин и перестройка

Вник в перестройку без промашки —

В ней для себя усвоил суть:

Бывало, шпарил по бумажке,

Теперь — чихвостит наизусть!

Взирая на телеэкран

Скачут — и чего же ради —

Тёти, дяди по эстраде?

Кто-то им насыпал соли?

Блохи их кусают, что ли?

Резонный вопрос

Всё копаем культ с застоем,

А чего мы сами сто́им?

Деловое предложение

Перегрелись микрофоны,

Глохнет дело на корню.

Может, следует талоны

Нам ввести на болтовню?

Перестраиваемся

Ель ко́сим мы на удивленье

И жатву начали берёз.

Знать, скоро сельхозуправленье

Преобразуем в леспромхоз?

Молчуны

Дали б звону в прениях,

Да вспомнили о премиях.

Фарисей

За трезвость выступает пылко,

А дома ждёт его бутылка.

Обыкновенная история

Он пытался зелье

Совместить с культурой:

Начинал с коктейлей,

Кончил политурой.

Перестраховщики

На погоду хлеб списали,

А потом его спасали.

Печально, но факт

О, человек, дитя веков!

Как ты порой интеллигентен:

Иной дурак из дураков,

А мы темним: некомпетентен!

Удостоенному

Будучи при звании,

Помни о призвании!

Номенклатурная Муха

Назначена и. о. Слона —

Ведь Муха — с хоботом она!

Волк на подряде

У него такой подряд:

Драть Овечек — всех подряд!

Жучок-перестройщик

Его к перестройке

Причастность лиха:

Коснётся постройки,

От дома — труха!

Волк и Барбос

Рычали Волки по вопросу

О недоверии Барбосу.

За что ж попал в немилость пёс? —

Овчарню зло стерёг Барбос.

Пожар в видеозале

Как у нас в видеозале

Был пожар — вот это да! —

Там такое показали —

Все сгорели от стыда!

О плюрализме

Пытали, что это за штука

Однажды Лебедь, Рак и Щука!

Чудо периодики

Я взял газету. Как красива —

Ну, просто можно помечтать:

Созвездья рубрик, вязь курсива!

Вот только… нечего читать.

Об аппаратах

У самогонщика Антона

Свой аппарат — для самогона.

А у Федота в аппарате —

Сплошь бюрократ на бюрократе,

А сам он — главный бюрократ.

Здесь выводы просты:

Скажи, какой твой аппарат,

И я скажу, кто ты!

Петухи на слёте

К микрофонам рвётся рать

Чтоб «Ку-ка-ре-е-ку!» проорать.

Паук-реформатор

Рисует райские картины

О перестройке… паутины

Жалоба бывшего ответственного Ковра

В райкомах украшал я власть вельможью,

По мне тузы ступали с дрожью.

А ныне (о, неразумная толпа!)

Обшарпала меня там шантрапа!

О пользе аренды

Лес взял в аренду Короед.

Теперь, увы, уж леса нет.

Кот-либерал

С Мышами шёл на компромиссы.

Увы! Загрызли Ваську крысы…

Обиженный

— Ну и народец ныне стал! —

Окурок на судьбу роптал. —

Всю жизнь сгорал я на работе

За здорово живёте,

И вот:

Награда — мусоропровод!

Жизненный путь

Вехи в жизни человека:

Ресторан, кафе, аптека,

Забегаловка, пивнушка,

Кислородная подушка,

Два инфаркта, бес в ребро,

Похоронное бюро…

Причина неудач

Мы к демократии пристали,

А результаты жалки —

Недоучли одной детали:

Привыкли мы ведь к палке!

Кто виноват?

Всё в бедах ищем виноватых,

Вовсю ругаем демократов.

Простите, если вас обижу,

Но где они? Я их не вижу!

Весёленькие строчки

Где не глянь — ну до чего нам

Весело живётся:

Даже дождик по талонам

Ныне выдается!

Представление

Вот везёт — судите сами —

Пролетарию всех стран:

Просадил червонец в бане,

Будто это ресторан!

Бабка и инфляция

Пенсию свою считала,

Бабка в обморок упала.

В магазине, говорят,

Доконал её инфаркт.

О занятости

О той занятости в пору

Нам бы позаботиться:

Загляните к нам в контору —

Вот где безработица!

Утешеньице

Вкус колбасный забыл я давно —

Пенсион свой на хлебушко трачу.

Утешает только одно:

И богатые тоже плачут!

Собачья работа

Отца родного обдерёт,

Товар втридорога толкая.

Не осуждай его, народ, —

Работа у него такая!

С первым апреля!

Бутылку взял с похмелья,

Откупорил — вода!

Ах, первое апреля —

Поздравьте, господа!

Прозаседавшиеся

Так за страну радели —

Штаны все просидели!

Поддать бы им под чресла —

Россия ведь — не кресло!

В чём секрет

— К чему, скажите, роскошь эта —

Двойные двери в кабинетах?

— А чтоб умерил умник норов

Лезть в тайны глупых разговоров.

Гвоздь номенклатуры

Его деловитее нет,

Работоспособность — огромная:

Такому лишь дай кабинет —

Вмиг возникает приёмная!

И на лапти не останется

Плюётся дед на лесовозы:

— О, люди! Сбилися с пути —

Последние везём берёзы!

А лапти из чего плести?

Непробиваемый

Надёжна ль система Агропромбанка?

Для фермера — непробиваемей танка!

Предвыборный спор

Овчарник стало не узнать —

Овечки спорят рьяно:

Им за кого голосовать —

За Волка иль Барана?

Ну и дела

Осёл взял в замы Волка.

Осталась от Осла

Хвоста метёлка!

В правовом государстве

С чего б такая Шавка злая?

Ей дали право лая!

Проблема села

Бородою древней

Тряс сердито дед:

Сгинула деревня

Даже… из газет!

Депутатская считалочка

Мы недавно, трали-вали,

Дружно проголосовали —

Получили, аты-баты,

По квартире депутаты!

Толпотворители

У нас теперь, как у людей:

На рынках нет очередей.

Но у чинуш остался порох:

Толпят народ они в конторах!

Претендент

Он спит и ждёт момента

Примерить кресло Президента.

Ему в одном не дать бы маху:

Вдруг шапка не по Мономаху!

Номенклатурный Пень

Довёл дела он до трухи,

А всё кивает на верхи!

Рвущимся в власть

Нету слаще власти!

Но ведь скажут:

«Слазьте!»

Шавка при деле

Ай, Шавка! Знать она при деле —

Всех громче лается в отделе!

А может, уточнить пора:

То райотдел иль конура?

Служака газетный

Он даже между строк

Берёт под козырёк!

Верный признак

Когда играют дети в прятки,

У взрослых, значит, всё в порядке.

И вновь про это…

Ужель не сделать столько лет

Нам уточнений нужных:

Идёшь, читаешь: «Туалет»,

А загляни — там нужник!

Приспособленец

Когда-то пребывал в чести

И в смысле власти двигал в гору.

И ныне даст любому фору,

Как надо под себя грести.

Поэт и Муза

Не сжился с Музою Поэт,

А упустил моментов!

Теперь ни Муз на склоне лет,

Ни даже алиментов…

Петух-подсебятник

Про имидж вспомнил вдруг Петух

И кукарекнул во весь дух.

Сбежались Курицы: «Зерно?»

А где оно? Тю-тю давно!

Двуликий

Взгляд любезный у него

И улыбка друга.

А за пазухой его

Каменюга!

Предзимние страдания

Где-то фермы утепляют,

Строят, валенки валяют,

Скот пасут, а мы пока

Всё валяем дурака.

Самостийная Щепка

Откололась от Бревна.

— Теперь вперёд пойду одна! —

Так где ж она?

И не видна

Увы! Попала в топку

Недавно на растопку!

И всё о ней

Уж сколько лет и сколько зим

И всё о ней, о ней твердим!

Всё ей с рассвета дотемна

Шлём дифирамбы пылко.

А кто же всё-таки она?

Соображай — Бутылка!

По поводу сильной руки

— Нужна нам жёсткая рука!

Вздохнёт иной наверняка. —

А сам мечтает и во сне:

— Помягче б лишь стелила мне!

Баран и Лев

Высокий пост доверили Барану.

Баран повсюду выставлял охрану.

А вот у Льва такой же кабинет

И никакой охраны нет.

Осколок

Он, бывший Зеркалом когда-то,

Сверкнул Звездою в час заката.

Все, было, ахнули: «Герой!»

Да солнце скрылось за горой.

Мечта обойдённого

Нимб славы так прельщает нас —

За нею всяк в погоне:

— Эх, мне б билетик на Парнас,

Хоть в прицепном вагоне!

Заячья карьера

Перед начальством лез из шкуры

И вылез в видные фигуры:

На службе наш Косой у Самого —

Лев вытирает лапы об него.

Свой взгляд

Бездельница, каких нет в мире! —

Весы судачили о Гире.

Много ли надо

В чём ныне имидж Гения:

Бутыль для вдохновения,

Из мусора — словарь:

Бери перо да шпарь!

Итоги хозяйствования

Лес превращаем в прерии,

Пыль в закромах у нас.

Подводят в бухгалтерии

Берёзовый баланс…

Мысли по поводу

Снуют машины взад, вперёд,

В раздумье зрю им вслед:

Знать, по делам спешит народ.

А дела-то и нет…

День пенсионера

Бесплатно в баню я иду

И еду я бесплатно!

Внимание, хоть раз в году,

Ах, как это приятно!

Уютно устроился

Наш кот Ловкач совсем не промах —

Он без мышей по горло сыт:

Ловчил в райкомах, в исполкомах,

А ныне в бизнесе ловчит.

Конъюнктурщик

Того, с кем в драку часто лез,

Возносит ныне до небес.

Осёл-лихач

На улице повсюду лужи

И тротуаров нет к тому же,

А он в ту грязь копытом хрясь!

Ха-ха! Знай наших — шире грязь!

Горлодранцы

Драли горло:

— Мы — умы! —

А припёрло:

— Мы не мы…

Торговый фокус

Продавцы дают мне сдачу —

Медь с купюрами в придачу.

Я, пока ту мелочь прячу,

Забываю про придачу.

Самонадеянный окурок

Воображал:

«Я пуп земли!» —

Пока его не замели.

Литпузырь

Он надулся б до гения —

Лопнул от самомнения.

Проблема бывшего «Маяка»

Он мнит, неподражаем,

К былым вернуться урожаям,

Но решений нет пока —

Как привычно — от ЦК.

Бедный Кенар

Горюет на ветке,

Клянёт злую долю:

Беднягу из клетки

Турнули на волю.

СОС

Спасите наши души —

Сил больше нету

бить баклуши!

Куда-то заедем?

У нас лихие кучера,

Коль опрокинут рьяно —

Иван кивает на Петра,

А Пётр — на Ивана.

Решать так решать

Взяв курс на антикризисные меры,

Не стройте депутатам интерьеры.

Чтобы решить проблему эту,

Им лучше дать по кабинету.

О талантах

У нас народец тонкий.

Таланты неплохи:

Кто творит плетёнки,

А кто плетёт стихи.

Хитрый Бобик

Лезть на рожон —

Тонка кишка.

Кусает он

Исподтишка.

На себя б оборотиться

Царю — могила,

Вождей — на мыло.

Воздаём всем от души,

Благо сами хороши!

Камень преткновения

Мы по Марксу жизнь листали

И застряли… в «Капитале».

Папенькин стипендиат

Учили обалдуя,

Направили в РАПО.

А он, и в ус не дуя,

Устроился в райпо.

Своя мерка

Шумит Улита, лезет в раж:

— И мы даём миллилитраж!

Итоги перестройки

Хапуги стали боссами.

Мы — голыми и босыми.

Не рынок он и не базар

Теоретикам рыночной экономики

Разговоров, планов прыть

По такому фактику.

Не пора ль переходить

С теории на практику?

У каждого свой талант

Иностранцы строят — класс —

Прожужжали уши.

Поучиться б им у нас,

Как же бить баклуши!

Вот житуха!

Я живу во власти грёз —

Будто на экране.

Даже в баню жму, как Крёз —

С тысячей в кармане.

О нашем рынке

Наш рынок знают мал и стар —

Всяк испытал на личной холке:

Не рынок он и не базар,

А нечто вроде барахолки.

Средь бела дня

Шёл с получкою из дома,

А пришёл обратно без:

Торгаши в посёлке — гномы

Зато цены — до небес.

Актуальный вопрос

Механизмы — в чём душа,

И в кармане — ни шиша.

Встал ребром вопрос с разбега:

Нас прокормит ли телега?

Читая газеты

Что ни «День» —

Читаем дребедень.

Похоже,

И «Завтра» выдаст то же!

Во власти советов

Речи в банной раздевалке

(Мужики спускают пар):

О погоде, о рыбалке

И о том, как плох Гайдар.


О политике Китая,

Про Курильскую гряду

Рассуждают, разрешая

Все проблемы на ходу.


Точки расставляют быстро,

Распесочат всё, как есть

Вот бы да в Совет Министров

Головам таким засесть!


Вмиг воспрянула б Расея,

Проявили бы мы прыть:

Не сажая и не сея,

Стали б сладко есть и пить.


Тут совет иным резонный:

Взять пока масштаб районный.

Превратности рынка

Ломятся полки,

А зубы — на полке!

Мнение Лебедя

Нам воз тот сдвинуть —

Эка штука!

Кабы не Рак да Щука…

Дело за малым

Всё есть у новых русских:

И ви́на, и закуски,

Особняки и даже

Есть острова и пляжи.

Одна у них беда:

Ни капли нет стыда!

Главе

Той чести удостоен если,

Не перепутай вгорячах:

Глава — это не что-то в кресле,

А то, что носим на плечах!

Заплаты и зарплаты

— Сидим уж сколько без зарплаты! —

Роптали на Штанах Заплаты. —

Тут меры срочные нужны!

А может… заменить Штаны?

Спасибо рекламе

Просветила нас реклама:

Сколько в жизни всяческого хлама!

Новое в торговле

Торгуем ходко —

Дерзайте, мужики:

Направо — водка,

Налево — венки!

Знай наших

На жизнь лишь крохи получая,

И мы других не хуже, чай:

Сидим порой, увы, без чая,

И всё-таки даём «на чай»!

Рыночная припевка

Я, в загашнике пошаря,

Взял сметану на базаре.

А когда ту съел сметану…

Продолжать, увы, не стану!

Цена импорта

В пользе импортной «конфетки»

Убедились мы сполна:

Хороши их этикетки,

Содержанью — грош цена!

Дохапали

Захапать всё готов Иван —

Такая, знать, его натура.

А понахапал — глядь в карман:

Там лишь одна макулатура!

Народ думает

Снять хотят наши чины

С нас последние штаны:

Освятили «Алку»,

Стариков на свалку.

Может, думает народ,

Сделаем наоборот?

Дело за малым

Развернул газету:

И чего в ней нету!

Обо всём нам сообщили:

Что, когда и где стащили,

Итоги пьянок каковы,

Какие ноги у главы,

О диске в стиле «фрее»

И ещё острее.

О прочем ширпотребе —

И ни строки о хлебе!

Жизнь собачья

— Барбос,

Ты отчего повесил нос?

— Да вот ищу себе нору —

Ввели налог на конуру…

Мышиная возня

Затеяли Мыши себе маету:

Импичмент они объявили Коту.

Веская причина

Зачем иной так прёт во власть?

А чтобы легче было красть.

Жертва прогресса

Хоть и был собою хват,

Безработным стал Ухват:

Он работничек хреновый

У печи микроволновой!

Резервы ещё есть

Наши власти взяли моду

Брать за землю и за воду,

Не дошло до их ума:

Мы же дышим задарма!

И умереть дорого

Хлеб — дороже, баня — тоже.

Дорожает всё не в меру,

Даже гроб пенсионеру!

Кто виноват?

Хватил с похмелья скипидара,

А клянёт во всём… Гайдара!

Трутень-правдоискатель

Жужжит про непорядки:

Берут-де пчёлы взятки!

Нашли причину

— С чего бы, — ропщет люд вокруг, —

Подорожала баня вдруг?

Удобства те же — на копейки

Вода всё та же и парок…

А там поставили скамейки

Теперь не вдоль, а поперёк!

Номенклатурный говорун

У него в делах масштабы,

Как у той рязанской бабы.

О лесных модельерах

Вы слыхали чудеса

Про модельные леса?

Модельеров в наши дни —

Боже, лес от них храни!

После каждой их модели

Там, где ели зеленели,

Остаются пни одни!

В грибной сезон

Пришёл в лес за грибами дед

И почесал в затылке:

— А где ж грибы? Грибов-то нет —

Одни везде бутылки!

Завет потомкам

Нам хлеба — на фига?

Лес — готовая деньга!

Не зевай, потомки,

Запасай котомки!

Незадача

Самоуверенно

Взнуздал в Пегасы мерина

Он звёзд с Олимпа не хватает.

Ему чего-то не хватает.

Процветаем

Сколько нам лихих кампаний

Обещали процветаний.

Ныне с легкой их руки

Процветают… сорняки.

Сила пчелиной взятки

Говорит:

— Я — инвалид!

А взгляни — цветущий вид —

Вот что пасека творит!

Отоварился

Возил скромнёхонько товары

Он на тележке на базары.

Вдруг, глядь, катит (помог Аллах!)

Уже на новых «Жигулях».

А ныне держит марку,

Уселся в «иномарку».

Читая чтиво

Обо всём у нас печать,

Только… нечего читать.

Куриное мнение

— Там, наверху, — одна плутня! —

Кудахчет… с высоты плетня.

Разговор

— Привет, Петрович, как живёшь?

На группу, слышал я, идёшь?

— Ну, говорить об этом рано,

Не откормил ещё барана.

Слон и Моськи

Пригрозили нам, холопам,

Отлученьем от Европы.

Мы на то ответим робко:

С чем останешься, Европка?

Ситуация смешна:

Моськи лают на Слона.

На улице Глухой

Свет отключён

И радио молчит.

И телефон

Не телится и не мычит.

Уточнение

Кто в наших бедах виноваты?

Повсюду слышим: «Демократы!»

Ввернуть так и толкает бес:

С билетами КПСС.

Охранять так охранять

Поведала нам как-то пресса

Про месячник охраны леса.

Тут надо бы иметь в виду:

Двенадцать месяцев в году!

Глупый Баран

Баран доволен был собой —

Его кормили на убой.

Верный признак

Всё ощутимей груз седин,

Грустнее факта нет:

Не говорят мне больше: «Блин!»

Всё чаще слышу: «Дед!»

О ностальгии

Былые хвалим мы года,

Для нас — их лучше нет!

Мы были молоды тогда,

И в этом весь секрет.

Эротика и порнография

Если гол ты, как сокол,

Знать, до эротики дошёл.

Вот оседлает мафия

Уж это — порнография!

Про Лебедя, Рака и Щуку

Все знают, что это за мука,

Когда за гуж берутся Лебедь, Рак и Щука.

К себе постромки каждый рвёт.

А воз — ни взад и не вперёд!

Не будет ладу там, пока

За вожжи не возьмётся путная Рука.

Ходовой товар

— Всё к услугам Вашим есть!

Что угодно, Ваша честь?

— Где тут СМИ те?

Заверните!

О дрангах и драпах

У истории всё просто,

Ничего не сходит с рук:

Кто затеет «Дранг нах Остен»,

Тот получит «драп цурюк».

Заокеанский Шершень

Других бомбит,

Покуда сам не бит.

Поросенок и культура

На пути все урны срыло

Поросячье Рыло:

Перевёрнутая урна —

Для него это культурно.

Гайдар есть Гайдар

В деда — не трус:

Без тени смущения

Принял он груз

Козла отпущения.

Ещё о Гайдаре

Что про него не говори,

Гайдар шагает впереди!

По поводу напечатанного

Хлебов мы взяли — не пустяк

А нашей прессе всё не так.

Я ж за Россию не боюсь.

Коль с хлебом будет наша Русь.

Разговор по существу

К чему бы

Нам теперь лесные клубы?

— А где же, посуди-ка сам,

Справлять поминки по лесам?

Россия — щедрая душа

Живём как Робинзоны.

Жрать нечего порою…

А валим миллионы

«Последнему герою».

Работничек

Годами утрясал дела

По… ящикам стола.

Басенка

В прокуратуру пчёлы жалобу несут:

«Медведь все пасеки опустошил в лесу!»

«Тут криминала я не вижу, —

Лис-прокурор очки протер, —

Медведь — и вор?

Воров ищите рангом ниже!»

Только дай волю

Живем, как играем

Веков испокон:

Леса промотаем —

Землицу на кон!

Умная голова

— Скажи-ка, Голова,

А сколько будет дважды два?

— А чтоб остаться целою,

Сколько надо сделаю!

О красоте

Идёт по улице Весна

Юна, стройна!

Любуюсь красотою этой,

Пока она не задымила сигаретой.

Кто кому слуга?

Пороги обивая

Взад-вперёд,

Толпится у чиновников народ.

А может сделать всё наоборот?

Докатился

Совсем с пути он «спился» —

Вот это братцы пыл:

В сорочке родился,

Но и ту пропил!

Размышления по поводу

Недавно в газете вычитал я:

Мол, деньги нищим давать нельзя!

На то замечу осторожно:

А жуликам давать их можно?

Причины наших бед

С чего б нам трудно жить?

О главном забываем:

Где надо бы вложить —

Карманы набиваем.

«Патриот»

Сокрушается: «Родину жаль!»

Ностальгию видали мы эту:

Его нынешняя печаль —

По былому тоска кабинету!

Каждому своё

Жизнь развивается

По своим законам:

Кто за хлебом давится,

Кто — к микрофонам!

Дятел и Короеды

Где не сунься — Дятлу бе́ды,

Не попрёшь насупротив:

Поукрылись Короеды

Ныне в кооператив.

Сверхидейный

За идею в плане личном

Он умеет постоять:

Коммунистом был отличным,

Демократом стал — на ять!

У песчаного карьера

Природу зрю, калеку,

Тру в сомнении висок:

Что дороже человеку —

Бор столетний иль песок?

Кто виноват?

Что-то в сеть воткнули где-то,

Трансформаторы горят.

Бани нету, хлеба нету —

Это Ельцин виноват!


Ни картошки, ни зерна, —

Нет в кормушках ни хрена.

В ситуации такой

Виноватый кто? Руцкой?


Завернули снова нашу

Петербуржцы простоквашу —

Им подайте молока!

Не рука ль тут Собчака?


Колбаса в торговле ходко

Продается, как подмётка.

Люди давятся, ругая

Всех — от Маркса до Шахрая!


Наши райпромкомбинаты

Перешли на выпуск ваты.

Где же местные товары?

Что там думают Гайдары?


Отравили воздух, воду,

Осквернили всю природу.

Ходит средь людей молва:

И куда глядит Москва?

Вопрос

Какой у Волка замысел,

Коль он к Барану в замы сел?

Третий лишний

В третьи не спеши пока.

Там сидят два дурака.

Хотите — верьте, хотите — нет

Ай, да ребятки!

Так растут с годами:

Были поросятки —

Стали господами!

Эпитафии

Бюрократу

Прими его, земля сырая,

В трудах почившего за совесть, не за страх.

Король бумаг, он, даже умирая,

Издал приказ… о собственных похоронах!

Перестраховщику

Не спит здесь Пров. Не без причины.

Он, умирая, впопыхах

Прискорбный факт своей кончины

Забыл согласовать в верхах.

Старой склочнице

Бабка Гапка здесь почила.

Зуб на всех она точила,

А кусать уж не могла —

С горя, видно, умерла.

Эпитафия скряге

В тоске почил

Здесь скряга Павел.

Он всё копил —

И всё оставил.

Эпиграммы

Л. Малякову

Хотя и путь был тяжкий,

Пыл прежний не погас:

Сошлись в его упряжке

И Муза, и Пегас!

Е. Нечаеву

Гнетут писателя заботы,

Хотя и взят ориентир:

Давно б пора отгрохать «Мир» —

С «Войною» не покончить счёты!

Лихому пародисту

Каждый что-то соображает,

Тщится в меру сил своих:

Кто в трудах стихи рожает,

Кто — пародии на них.

Подражателям Высоцкого

Подражаючи певцу,

Не забудь при этом:

Мало выдать хрипотцу —

Надо быть поэтом!

Вспыльчивому

Когда в душе разлад и драка,

Когда не спит твоя собака,

О, Человек, и ты не спи —

Держи собаку на цепи!

Осторожному

Всегда в ладу

С капризною судьбою

Скользишь по жизни ты,

Петляя и юля,

Замшелой, обтекаемой ладьёю

Без парусов, без вёсел, без руля…

Куда бы ты судьбой

Заброшен не был,

От бед перестрахованный сполна,

Повсюду над тобой

Спокойная волна.

Ты не увидишь,

В тишь, да гладь влюблённый,

Как на ветру сгибается камыш;

Все бури в мире

В заводи зелёной

Под лягушачье кваканье проспишь.

Как дважды два

Мораль твоя простая:

Век отсидеть

В затишье берегов.

Поймёшь ли ты,

Что жизнь твоя пустая,

Коль прожита

Без схваток, без врагов!

Отпустившему бороду

Борода — звук пустой,

Если сам — не Лев Толстой!

Авторам передачи «Вокруг смеха»

Ваши хаханьки из тех:

Всё вокруг да около.

А когда же будет смех,

Чтоб в печёнках ёкало?

Зюганову

Он всё вернул бы заново,

Но увы! Увы! —

В Ленины Зюганову —

Как пуделю во Львы!

Честному вору

Ты, воровство бичуя строго,

О самом главном не забудь:

Мы все воруем понемногу

Чего-нибудь и как-нибудь.

Собратьям по перу

Коли нет в тебе сомненья,

Не черкаешь строки зло,

Если вдруг от самомненья

И восторга дух свело,

— В урну брось своё стило!

Владимиру Буданову

(Пародия)

Влезем мы на топчан с ногами

И, забыв про тревоги дней,

Будем письма писать стихами…

В. Буданов

На топчан залезу я с ногами

И, забыв тревоги бытия,

Оглушу, засыплю всех стихами

(Ой ты муза шустрая моя!)

Не сложу перо своё покуда

Веселюсь, тоскую и дышу!

У меня стихов написано — два пуда!

Пуда три ещё, пожалуй, напишу…

Анатолию Афанасьеву

(Дружеская эпиграмма)

Я берусь за авторучку хмуро,

Вял и равнодушен,

Ну и что ж?

Есть у многих крылышки Амура,

А меня — из пушки не пробьёшь!

Я тружусь — упрямый Анатолий,

Набиваю обручи на стих.

Даже Муза охнула от боли

В поэтических объятиях моих.

«Ха-ха-ха! Тра-ля-ля!»

(Пародия)

…Ах, и ночь! Ах, и ночь!

…Я влюбиться не прочь.

…Ишь душа… Ха-ха-ха!

…Ведь любовь чепуха.

…Ты смеёшься юля.

…Ха-ха-ха, тра-ля-ля.

Анатолий Афанасьев

Паровоз проорал —

Мнится мне — соловей!

Я бумагой шуршу,

К авторучке спешу:

«Твоей лапки прошу!»

Не дышу я — пишу!

Я стишок настрочил —

Ха-ха-ха! Тра-ля-ля!

Гонорар получил

За него два рубля…

Совет сатирику

Пусть кровь бойца в тебе кипит.

(Пока твоё начальство спит).


Стихотворения

Родина моя

Нет в мире мне этих дороже

Озёрных лесов и полей.

В них дышится глубже и строже,

И небо над ними светлей.

Здесь таинством светятся дали

И мудрость на каждом шагу

Мне счастья края эти дали —

К ним в сердце любовь берегу.

Здесь черпаю силы всегда я,

О том утверждать не берусь,

Отсюда берётся седая,

Святая советская Русь.

Люблю тебя, мой край родной!

Люблю тебя, мой край родной,

Твои задумчивые нивы,

Янтарный колос наливной,

Бесплатный фрагмент закончился.
Купите книгу, чтобы продолжить чтение.
электронная
Бесплатно
печатная A5
от 405
Купить по «цене читателя»

Скачать бесплатно: