Бесплатный фрагмент - Ты не один

Сергей Кузнецов

Ты не один

Лешие, водяные и другая нечисть

Сборник рассказов

Аннотация

«Ты не один» — сборник рассказов Сергея Кузнецова, где грань между реальным и потусторонним истончается до прозрачности.

Журналист Артём Лунёв не верит в нечисть — только в факты, логику и человеческую глупость. Но когда он берётся за расследование историй о домовых, русалках, леших и банниках, его привычный мир начинает трещать по швам. За каждым мистическим случаем оказывается нечто более страшное: невыплаченные долги, затаённая вина, вырезанная правда и невысказанные чувства.

Его дело продолжает видеограф Илья — поначалу ради хайпа, а затем — потому что голоса, шепчущие «ты не один», преследуют его повсюду.

Это не хоррор в привычном смысле. Это двенадцать историй о том, как мы прячемся от себя, своих ошибок и тишины. О том, что настоящее зло не в лешем или водяном — а в сделках, которые мы заключаем с собственной совестью. И о том, что иногда самое пугающее открытие — осознать, что ты никогда не был один.

Для тех, кто готов услышать ответ, прежде чем обернуться.

Оглавление

I. Долг домового

II. Цена тишины

III. Леший знает дорогу

IV. Русалка

V. Поле, которое не отпускает

VI. Последний пар

VII. Кикимора из соседней квартиры

VIII. Тот, кто помогает

IX. Та, что живёт рядом

X. Ночная сделка

XI. Не один

XII. Первый голос

Предисловие

Иногда кажется, что самое страшное — это остаться одному. На самом деле — наоборот. Самое страшное начинается, когда ты понимаешь, что никогда не был один.

Сначала это незаметно. Скрип в доме. Шорох воды. Случайный голос в лесу. Свет, от которого некуда спрятаться.

Ты объясняешь это. Находишь причины. Успокаиваешь себя. Пока однажды объяснения не заканчиваются. И тогда остаётся только тишина. Та самая, в которой становится слышно
то, что всегда было рядом.

Эти истории — не о нечисти. Они о людях. О том, что мы прячем, о том, что забываем, о том, что не хотим признавать. И о том, что всё это никуда не исчезает.

Если ты открыл эту книгу — возможно, ты просто ищешь хорошую историю. Это нормально. Но если в какой-то момент тебе покажется, что за твоей спиной кто-то есть — не оборачивайся сразу.

Сначала прислушайся. И если услышишь: «Ты не один» — не спеши пугаться. Возможно, это не угроза. А ответ.

Долг домового

Артём Лунёв не верил в нечисть. Он верил в плохую проводку, сквозняки и человеческую склонность придумывать объяснения там, где их нет.

— Домовой? — переспросил он, глядя на редактора. — Может, ещё интервью с лешим взять?

Редактор не улыбнулся.

— Семья съехать хочет. Ребёнок по ночам не спит. Соседи уже в комментариях разнесли. Сделай материал — с нормальным объяснением. Без… — он поморщился, — фольклора.

Артём кивнул. Нормальное объяснение — это он умел.

Дом стоял на краю посёлка — старый, но крепкий, с покосившимся забором и аккуратно расчищенной тропинкой к крыльцу. Такие дома обычно пахнут либо уютом, либо чужой жизнью. Здесь пахло чем-то третьим.

Дверь открыла женщина лет тридцати — усталая, с теми самыми глазами, которые уже не спят, а только ждут утра.

— Вы журналист? Проходите… Только, пожалуйста, не пишите, что мы… ну… — она замялась.

— Сошли с ума? — подсказал Артём. — …Да.

Он улыбнулся:

— Это моя работа — не писать глупостей.

В доме было тихо. Слишком тихо. Даже холодильник не гудел.

— У вас электричество есть? — Есть… просто он иногда… — женщина замолчала.

— Кто — он?

Она не ответила. Только показала рукой на кухню. В углу стояла маленькая миска с кусочком хлеба. Артём отметил про себя: традиции, бабушки, психология. Всё понятно.

Ребёнок — мальчик лет пяти — сидел на полу и играл с машинкой.

— Привет, — сказал Артём. — А с кем ты разговариваешь по ночам?

Мальчик даже не поднял голову:

— С дедушкой.

— С каким?

Мальчик спокойно ткнул пальцем в угол за печкой.

— Он там сидит. Только он вас не любит.

Артём усмехнулся:

— За что же?

— Вы шумный.

Он остался на ночь. Чтобы закрыть тему. Вечером ничего не происходило. Дом был как дом. Старый, скрипучий, но вполне объяснимый. Артём даже начал мысленно писать текст:

«Страхи молодых семей часто связаны с переездом и стрессом…»

Ночью его разбудил звук. Не скрип. Не ветер. Шаги. Медленные. Чёткие. Как будто кто-то ходил босиком по деревянному полу. Артём открыл глаза. Темнота лежала в комнате ровным слоем.

— Отлично, — пробормотал он. — Началось.

Он нащупал диктофон, нажал кнопку записи и положил рядом. Шаги прекратились. Тишина. И вдруг — едва слышный звук. Как будто кто-то ворчит себе под нос. Артём резко сел.

— Кто здесь?

Ответа не было. Только тишина. Такая, что в ней начинали звенеть уши.

Утром он первым делом включил запись. Сначала — ничего. Шорохи, его собственное дыхание. Потом… голос. Тихий. Старческий. Недовольный.

«Не их дом…»

Артём замер. Запись продолжилась: «Долг не отдали…»

Он перемотал. Переслушал. Ещё раз. Голос был.

Днём он пошёл по соседям. Истории начали складываться, как старые доски в полу — неровно, но в одну картину.

— Тут старик жил, — сказал один. — Один. Родня была, да не очень хорошая.

— А потом? — Пропал. Сказали — уехал.

— А дом? — Продали.

Слишком быстро продали.

В архиве районной администрации нашлись документы. Старик действительно был. И дом когда-то принадлежал его семье. А потом — странная цепочка: доверенность, продажа, перепродажа.

— Его обманули, — тихо сказала пожилая женщина, которую Артём нашёл через архивные записи. — Он просил только одно… чтобы дом остался в семье. Хоть угол. А они… — она махнула рукой. — Всё забрали.

— А он? — Он говорил: «Я ещё посмотрю».

В ту ночь Артём вернулся в дом.

— Я знаю, что произошло, — сказал он вслух, стоя на кухне.

Тишина.

— Тебя обманули. Дом продали. Ты не хочешь их пускать.

Пол тихо скрипнул.

— Но эти люди ни при чём.

Свет мигнул. И погас. Темнота навалилась сразу, густо, как дым.

Артём почувствовал, как по спине пробежал холод. И тогда он услышал голос. Не из диктофона. Рядом.

— Скажи… вернут?

Он сглотнул.

— Я… попробую.

Тишина. Потом — едва слышное:

— Скажи.

На следующий день разговор с семьёй был долгим.

— Вы серьёзно? — мужчина смотрел на него с усталой злостью. — Какой ещё долг?

— Не юридический, — сказал Артём. — Человеческий.

Он объяснил всё, как мог. Без «домовых». Без мистики.

Просто — история дома. История несправедливости.

— И что нам делать? — Вернуть хоть что-то. Символически.

Они долго спорили. Но в конце концов согласились.

Вечером на кухне снова стояла миска. Но теперь — не просто хлеб. Там были деньги. Старые фотографии, найденные в архиве. И записка: «Прости. Мы не знали.»

Артём стоял рядом, чувствуя себя… странно.

— Я сказал, — тихо произнёс он в темноту.

Секунда. Другая. И вдруг — в доме стало… легче. Как будто кто-то открыл окно, которого не было.

Мальчик, стоявший в дверях, вдруг сказал:

— Он ушёл.

— Куда? — спросила мать.

— Спать.

Ночью было тихо. По-настоящему тихо.

Утром Артём собирался уезжать. Перед выходом он машинально взял диктофон и включил последнюю запись.

Шорохи. Тишина. И вдруг — голос. Но уже другой. Тот же старческий тембр…
но спокойный.

«Не один…»

Пауза.

«Теперь не один…»

Артём медленно опустил руку.

— Очень смешно, — пробормотал он.

Но смеяться не получилось. Потому что в этот момент в пустом доме кто-то тихо скрипнул половицей.

Цена тишины

Артём Лунёв не любил воду. Не потому что боялся — просто не доверял. Вода всегда скрывает больше, чем показывает. Когда редактор сказал «поедешь на реку», Артём только хмыкнул:

— Опять русалки?

— Люди пропадают, — коротко ответил тот. — Трое за месяц. Все — «несчастные случаи». Напишешь, что там на самом деле.

— На самом деле там пьянство и скользкий берег.

— Вот и докажи.

Посёлок стоял у широкой, медленной реки. Такая вода не шумит — она просто течёт, как будто никуда не торопится. Слишком спокойно.

Первое, что заметил Артём — тишина. Не та, что бывает в деревне. А другая. Глухая. Люди говорили мало. И почти не смотрели в сторону воды.

— Тут раньше купались? — спросил он у продавщицы.

— Раньше — да.

— А сейчас?

Она пожала плечами:

— Сейчас — не время.

Первого «утонувшего» звали Спиридонов. Пятьдесят лет, рыбак.

— Выпил, упал, утонул, — сухо сказал участковый.

— Он умел плавать? — Умел.

— Тогда как? — Вода, — пожал плечами участковый. — Всякое бывает.

Второй — водитель. Третий — местный предприниматель.

Три человека. Никакой связи. Кроме одной. Все они исчезли вечером. Их тела находили утром — в одном и том же месте. У старого причала.

Артём стоял на берегу, глядя на воду. Река была тёмной, почти чёрной. И в ней не отражалось небо.

— Не смотри долго, — сказал вдруг голос за спиной.

Артём обернулся. Старик. Сухой, как коряга. Глаза — мутные, но внимательные.

— Почему?

— Запомнит.

— Кто?

Старик усмехнулся:

— Ты же журналист. Сам догадайся.

Вечером Артём пошёл к причалу. Он не верил в Водяного. Но после той записи в доме… он уже не был так уверен в себе, как раньше.

Вода была неподвижной. Слишком. Он включил диктофон.

— Три случая утопления за месяц. Местные избегают реки. Вероятно, дело в…

Он замолчал. Потому что услышал звук. Не всплеск. Не движение. Будто кто-то медленно выдохнул под водой.

Артём сделал шаг назад. И вдруг…
ему показалось, что в воде кто-то есть. Не форма. Не лицо. Присутствие. Он резко выключил диктофон.

— Чушь, — сказал он вслух. — Просто вода.

Но голос внутри уже не был таким уверенным.

На следующий день он начал копать глубже. Архивы. Старые дела. Газетные вырезки. И нашёл странное. Почти каждый «утонувший»… имел за собой историю.

Спиридонов — когда-то сдал товарища, после чего тот сел. Водитель — сбил человека и «договорился». Предприниматель — оставил партнёра без денег. Совпадение?

Артём записал всё в блокнот. И впервые за долгое время
не стал искать рациональное объяснение.

Вечером он снова пришёл к реке.

— Я знаю, — сказал он в темноту. — Ты не просто так их берёшь.

Вода молчала.

— Ты выбираешь.

Тишина. А потом…
поверхность реки чуть дрогнула. И из глубины поднялся звук. Не голос. Скорее — мысль, которая стала звуком.

— Долг…

Артём замер.

— Все должны…

— А если нет? — хрипло спросил он.

Пауза. И ответ:

— Есть…

Он не сразу понял. А когда понял — стало холодно. Он открыл блокнот. Перечитал список. И вдруг заметил… одного человека не хватает. Того, кто тоже был связан с одной старой историей. С делом десятилетней давности. Которое он сам когда-то писал.

Громкое дело. Ошибка. Человек, которого обвинили — и который не выдержал. Артём тогда закрыл тему. Поверил источникам. Сдал материал. И не проверил до конца.

Он медленно поднял глаза к воде.

— Это… не одно и то же, — сказал он.

Тишина.

— Я не… я не знал.

Вода оставалась неподвижной. И вдруг… в её глубине что-то шевельнулось.

— Знал… достаточно…

Артём сделал шаг назад.

— Я не виноват!

В этот момент вода резко вздрогнула. И что-то ударило о причал снизу. Глухо. Тяжело.

— Все так говорят…

Он бежал. Не разбирая дороги. Не оглядываясь. Только когда свет фонарей снова стал обычным, он остановился. Дышал тяжело. Сердце колотилось.

— Это бред, — сказал он. — Просто стресс.

Но внутри уже что-то надломилось.

Ночью он не спал. Диктофон лежал рядом. И вдруг сам включился. Щелчок. Запись. Шорох. И голос. Тот же.

— Завтра…

Пауза.

— Придёшь…

Утром Артём стоял у реки. Он не помнил, как вышел из дома. Просто оказался здесь. Вода была спокойной. Как всегда.

— И что дальше? — тихо спросил он.

Тишина. Он закрыл глаза. И впервые за долгое время сказал честно:

— Я виноват.

Вода чуть качнулась.

— Я не проверил. Я торопился. Мне нужен был материал.

Тишина стала другой. Не глухой. Глубокой.

— Он умер из-за меня.

Слова повисли в воздухе. И тогда река ответила.

— Долг… принят…

Артём медленно открыл глаза.

— И?

Пауза. Длинная. Слишком длинная.

— Но… не весь…

Вода у берега начала темнеть. Сгущаться. И под поверхностью что-то поднялось. Форма. Рука. Чужая. Холодная. Она схватила Артёма за щиколотку. Он не успел закричать. Река снова стала спокойной.

Тело нашли утром. Как и остальных. У старого причала. В кармане у Артёма был диктофон. Запись заканчивалась словами: «Не один…»

И ещё чем-то. Очень тихим. Почти неразборчивым.

«Теперь… больше…»

Леший знает дорогу

Лес начинался сразу за дорогой. Без перехода. Вот — асфальт, редкие машины, запах бензина. А вот — уже тень, хвоя, и воздух, который будто старше. В этот лес не любили ходить. Не потому что он был опасный. А потому что он был… неправильный.

Историю Артёма Лунёва обсуждали недолго.

— Утонул, — сказали в новостях. — Несчастный случай, — подтвердили в отчёте. — Сам полез, — решили в комментариях.

Только один человек не согласился. Илья — молодой видеограф, который иногда работал с Артёмом. Он разбирал архив записей для незаконченного материала. И нашёл странное. Две истории. Два места. И в обеих — одно и то же окончание: «Не один…»

Илья не верил в мистику. Но он верил в монтаж. А монтаж — штука честная: если совпадение повторяется, это уже не совпадение. Он нашёл третью папку. Незаконченный файл. Название: «Лес. Проверить»

Через день он уже был на месте. Небольшой посёлок у кромки леса. Туристы сюда иногда приезжали — за «дикой природой». Иногда.

— Вы про тех, кто пропал? — спросила женщина в магазине.

— Да.

Она посмотрела на него внимательно.

— Они не пропали.

— А что?

Пауза.

— Их забрали.