электронная
от 400
печатная A5
от 1084
18+
Трехрукий ангел

Трехрукий ангел

Предапокалиптический роман

Объем:
480 стр.
Текстовый блок:
бумага офсетная 80 г/м2, печать черно-белая
Возрастное ограничение:
18+
Формат:
145×205 мм
Обложка:
мягкая
Крепление:
клей
ISBN:
978-5-4483-7929-1
электронная
от 400
печатная A5
от 1084

О книге

2073 год. В мрачном будущем Нового Средневековья, пропитанном идеями трансгуманизма и приближающегося конца человечества, русский спецагент ООН по борьбе с терроризмом Шухрат Мухаррам преследует боевиков, учинивших катастрофу в Кашмире. Чем дольше он расследует это дело, тем яснее становится, что это часть еще большего плана по разрушению мировой политической системы и мировой экономики. За всеми событиями стоит таинственный Архитектор, который, кажется, решил уничтожить мир.

Отзывы

Андрей Верин

В литературе говорят: «Рассказ — это событие, повесть — судьба, роман — эпоха». Роман Виталия Трофимова-Трофимова «Трехрукий ангел» — это, без всякого сомнения, роман-цивилизация, в котором автор, продолжая лучшие традиции футуристической фантастики, не только конструирует мир будущего (с правдоподобностью необычайной, вплоть до осязаемости), — но сверх того и создает, образно говоря, модель нашей планеты в натуральную величину. Планеты, на которой государства распадаются и возникают, войны, не успев затухнуть, разгораются и ширятся, сжирая все живое на своем пути, религии сражаются за души приверженцев, плетутся закулисные интриги в высочайших сферах (в то время, как и против серых кардиналов от политики незримо ведут свою партию люди куда более таинственные и опасные, играя даже не людскими судьбами, но континентами); где поднимаются океанические штормы, и космос по ночам распахивает звездную пучину над снежными пиками пакистанских гор, а антарктические пингвины рыщут по помойкам на задворках континентополиса, питаясь отбросами. К фантастике сейчас у многих существует несколько пренебрежительное отношение — как к жанру легкому и развлекательному, наравне с детективами «в мягком», фэнтези и прочими, невзирая на вошедшие в историю литературы, а зачастую и провидческие произведения, написанные классиками фантастики. Ныне она считается у большинства уделом молодежной, а то и подростковой целевой аудитории. Да, сегодня, благодаря повышенному спросу, жанр зачастую профанируется от обилия бестселлеров — чаще сырых и скороспелых. И у меня в свое время возник вопрос, отчего автор «Трехрукого ангела» — аналитик, этноконфликтолог, координатор Движения по защите прав народов и прочая, и прочая — избрал для облечения своих идей в слова именно этот жанр. Ответ ждать себя не заставил уже с первых страниц, ибо, как мне кажется, своим романом Виталий Трофимов-Трофимов создает новый жанр — жанр интеллектуальной фантастики. И даже, не побоюсь этого слова — высокоинтеллектуальной. Ибо широта авторского кругозора и эрудиции поражает, и я не погрешу против истины, сказав, что он — человек, способный создать новую цивилизацию не только на бумаге. Да, «Трехрукий ангел» — это роман, бесспорно, не для чтения в метро, между делом, от скуки. Это произведение для тех, кто не побоится задуматься, и тех, кто не поленится подумать основательно. О судьбах мира и каждого в нем. Более того, это роман не с двойным даже, но (в тон своему названию) с тройным смысловым дном. И он заслуживает пристального, а быть может, и профессионального лингвистического исследования, ибо даже очень искушенному читателю едва ли под силу будет обнаружить в нем все скрытые смыслы и аллюзии. Однако же «Трехрукий ангел» — это не только пища для ума. В полном соответствии своему жанру, «Трехрукий ангел» — это роман-3D, роман-аттракцион, и тут читатель должен быть готов и вымокнуть под снегом, и ночевать в широколиственных лесах близ китайской гиперболической антенны космической связи, и пострадать в перестрелке с радикальными гуманистами и даже — пережить слияние своей личности с махиной самолета-истребителя. Более того, роман исполнен тонкого психологизма на фоне жестокой предапокалиптической действительности: почти лиричность, способная вызвать слезы, посреди реалий механистического мира, где трансгуманистами побеждены смерть и старение и для которого (в том числе и поэтому, должно быть) «конец света не настанет так просто». Мира, где мужчины и женщины заключают договора о гражданском партнерстве вместо брака и заводят виртуальных детей, но где, однако же, по-прежнему и для любви есть место. Как и весь мир романа, герои «Трехрукого ангела» осязаемы и живы ничуть не менее живых людей. И несмотря на то, что каждый из них по-своему транслирует мысль автора, а временами — и его спор с самим собой, у каждого из них — свое неповторимое лицо и свой яркий характер. Феликс Дюран может влюбить в себя, даже явившись в тексте мимоходом, будучи эпизодическим героем, а желтобожник Парацельс, я полагаю, способен и втянуть в ожесточенную дискуссию о вере. Фигура Игоря Ратникова выписана так рельефно и масштабно, что по прочтении романа искренне удивляешься, не встретив упоминания о нем в телерепортажах или на страницах новостных СМИ. Даже Раиль Хащеев, что уже не человек, казалось бы, — умерший и воскрешенный исключительно силами технического прогресса, — вызывает подлинное сострадание. Однако не одни лишь слезы сострадания способен вызывать «Трехрукий ангел». Роман полон и утонченного юмора. Это мир, где заложников берут местные этики-минералисты, а христианский фундаменталист, задумавший взорвать мечеть, подрывается сам, забыв, пересекая часовые пояса, перевести время на детонаторе; где беспрецедентно высокий интеллект вызывает у своих обладателей помимо депрессий, неврозов и суицидальных мыслей еще и лютую ненависть к штруделю, а разные жевательные резинки при смешивании могут образовать во рту взрывную смесь. Парадоксально, однако же, своего главного героя, агента службы ООН по борьбе с терроризмом, молодого человека с «традиционным русским именем» Шухрат Мухаррам, автор «оживляет» именно близостью и неотвратимостью смерти. Действие романа — это еще и его, главного героя, личный и трудный путь умирания. А вместе с этим — путь познания себя, познания добра и зла в его борьбе со злом, в котором и выводится его дуга характера. Плодом этой борьбы становится открытие — в книге, как и в реальной жизни, не существует абсолютного добра и зла, и у каждого своя правда. То, чем становится это открытие для главного героя — разочарованием, крушением под стать изгнанию из рая или освобождением и отпущением грехов — читатель призван будет решать сам. Надо сказать также, что бесспорным украшением романа служат «Апокрифы» — три рассказа, что открывают взгляд на ключевые эпизоды романа с другого ракурса, либо показывают события, предшествующие описанным в книге. Это своего рода три притчи о вечном — о жизни и смерти, о справедливости и возмездии и, конечно же, о любви. Что до любви… На «писательской кухне» бытует утверждение о том, что наличие любовной линии в сюжете есть неотъемлемое условие сбалансированного текста. Однако линия эта коварна именно тем, что ее излишняя прямота, каковой избежать очень трудно, может легко опошлить даже самое талантливое произведение. «Трехрукий ангел» поражает редкой деликатностью раскрытия любовной темы. Она в романе — словно золотая нить, вплетенная в канву, проходит где-то между слов и между строк. Эта любовь для Мухаррама уже в прошлом, но, как ни парадоксально, от того лишь сильнее становится настоящей. Она звучит в романе, будто тихая партия флейты Шухрата среди технократических шумов «нового мирового порядка», вполголоса. И эта партия пронзительна, ибо — сколько б ни относили представители искусственного интеллекта это чувство к острым невротическим расстройствам, но — по-прежнему, как в Библии крепка, как смерть, любовь, и стрелы ее огненны, большие воды антарктического океана ее не затушат, реки не зальют ее. Пожалуй, я, прожив романное время «Трехрукого ангела» в роли читателя, не откажусь прожить жизнь и в иной цивилизации, созданной Виталием Трофимовым-Трофимовым не на бумаге, наяву. Даже и в том случае, если она, вслед за «Трехруким ангелом», придясь на последние времена, окажется романном предапокалиптическим. Скорее всего, в ней, как и во всем человеческом, будет хватать жестокости, но, думаю, займут свои законные места и справедливость, и любовь, и жизнь иная — вечная. И фраза, взятая эпиграфом к этой рецензии, как кажется, гораздо больше, чем героя, коему адресовалась, характеризует автора. Похоже, будто именно ему «…приходилось ходить по краю, чтобы заглядывать в самую бездну человеческой незавершенности». Но, без сомнения, — в поисках человеческого совершенства.

3 марта 2017 г., в 23:12

Автор

Виталий Трофимов-Трофимов
Виталий Трофимов-Трофимов
ttrofimov.ru
Виталий Трофимов-Трофимов — этноконфликтолог и специалиcт по геополитике. С 2004 года консультирует и принимает непосредственное участие и реализовывал гуманитарные проекты в зонах этнополитических конфликтов в Чечне (2004), Северной Осетии (2007), Южной Осетии (2008), Дагестане (2009), Крыму (2014), Санкт-Петербурге и Ленинградской области (2008—2014), в том числе и как глава комитета по миграции и межнациональным отношениям региональной общественной палаты. В 2008—2015 — работал экспертом Центра Льва Гумилева по вопросам прав народов и национальной политики.
Над книгой работали:
Андрей Верин
Редактор
Татьяна Румянцева
Корректор
Вера Андреева
Дизайн обложки