Бесплатный фрагмент - Точка катастрофы

Разница между реальностью и безумием лишь в том, на чьей стороне правда

Ливень, обычно редкий в ста милях от побережья, заливает плавно изгибающееся впереди шоссе I-5, превращая трассу в чёрную реку. Увлекаемые её потоком отражения, подсвеченные галогеновыми светильниками указателей, сообщают, что до перевала Теджон осталось тридцать миль. Движущиеся навстречу контейнеровозы проносятся мимо с тяжёлым надрывным сопением. Свет их фар вонзается в подбрюшье низких клубящихся туч.

Резкий порывистый ветер с океана попытался скинуть женщину с «Харлей-Дэвидсон Спортстер». Колесо влетело в продольную трещину между полос, но Энн совладала с мотоциклом, поблагодарив производителя за облегчённую раму и высокий руль.

Она вновь бросила взгляд в зеркало. Три чёрных силуэта — внедорожники «Шевроле Тахо» — не отставали, продолжая преследование. Первый из тройки влетел в лужу. Двигатель взревел, и автомобиль заскользил по поверхности воды.

«Давай, давай, — взмолилась Энн, — дерни в сторону, затормози и закрутись».

Но водитель не поддался панике и справился с управлением.

— Чтоб вас всех! — выругалась женщина, выкрутила рукоять газа до предела и подалась вперёд, прижимаясь к рулю. Край металлического ящика, в котором находились пять пиротехнических клапанов, воткнулся в грудь. Осторожно убрав левую руку с руля, Энн ощупала его поверхность, проверяя, надёжно ли он примотан к бензобаку.

Пресс-конференция в Вандерберге, на базе космических сил, начнётся через восемь часов. Она доберётся до неё в худшем случае через четыре, но вначале ей предстоит оторваться от головорезов из ЧВК «Деймос», нанятых Рексфордом, чтобы помешать ей.

После перевала она свернёт к океану на шоссе 166 с его виноградниками и несколько раз срежет путь, воспользовавшись узкими дорогами между холмов Лос-Падреса. Если всё пройдёт без осложнений, в Санта-Марии она окончательно затеряется среди покосившихся заборов и одноэтажных коттеджей с картонными стенами.

Энн всё ещё не могла представить, как прорваться на пресс-конференцию через охранников и бойцов «Деймоса», но отлично знала, как проникнет на территорию базы. Находясь в заточении под домашним арестом в арендованном для неё лофте, она обнаружила отчёт Минобороны, где описывались существующие на базе уязвимости. В их числе были упомянуты дренажные трубы для отвода ливневых вод.

Исполнительный директор «Эфир Дайнемик» Джейм Рексфорд — в одном из своих бело-голубых костюмов из «Зегна Сторе» на Пятой авеню и начищенных до глянцевого блеска туфлях «Берлути» — ничего не сможет противопоставить доказательствам, которые будут продемонстрированы журналистам прямо под вспышками и объективами фотокамер. Энн представила, как вытянется и застынет лицо мужчины, как поблёкнет всезнающая, немного надменная ухмылка, делавшая его похожим на Джорджа Клуни.

Улыбаясь своим мыслям и предчувствуя близкий триумф, Энн заметила ещё один «шеви», стремительно приближающийся ей наперерез по Ланкастер-Роуд.

На краткий миг она испугалась. Откуда он взялся? Как она могла его не заметить? Столкновение казалось неминуемым, но тормозить нельзя: преследователи висели на хвосте в жалкой сотне метров позади. Энн сделала единственный возможный в данной ситуации манёвр, свернув налево (на узкую, испещрённую трещинами Форест-Роуд), но слишком поздно увидела, стоящий поперёк проезжей части, тягач «Мак».

Она дёрнула руль, чтобы избежать удара, и судорожно надавила на тормоза. Мотоцикл завалился на бок, пошёл юзом. Каким-то чудом Наталья умудрилась его удержать. «Спортстер» остановился, громко и недовольно тарахтя. Пальцы мелко подрагивали. Чтобы не чувствовать эту противную дрожь, женщина сильнее сжала силиконовые рукоятки.

Внедорожники, притормозившие и замешкавшиеся на перекрёстке, вновь рванули следом. Радиаторные решётки сверкали и хищно скалились в рассеянном свете редких фонарей.

Энн разглядела еле приметную тропу между двух песчаных холмов, заросших низкорослой колючей травой, и поняла, что у неё появился небольшой шанс исправить ситуацию в свою пользу: уйти от погони — пусть и несколько иначе, чем планировала.

Она сняла руку с тормоза. Из-под колёс полетел щебень, смешанный с грязью обочины. «Спортстер» подпрыгнул на ухабе, встал на дыбы, но устоял и, петляя, понёсся в сторону холмов национального парка Лос-Падрес.

Со стороны побережья раздался низкий гул и стрекот лопастей вертолёта.

Один из внедорожников попытался погнаться за ней, но расщелина оказалась для него слишком узкой, и он забуксовал, не проехав и десятка метров. Из автомобиля выпрыгнули четыре человека в куртках пиксельной расцветки, припали на колени и направили в её сторону короткоствольные автоматы.

Нет. Они не заставят её подписать чёртовы бумаги. Им придётся либо убить её, либо признать умалишённой. Но пока она жива, пока помнит о том, что в реальности произошло на орбите Марса, им никогда не добиться её подписи. А до тех пор не видать им ни денег, ни контрактов, ни патентов.

Раздались короткие одиночные выстрелы — акт отчаяния со стороны головорезов «Деймоса». Энн знала, что им нельзя убивать её. Её смерть вызовет массу вопросов, и «Эфир Дайнемик» уже не обойдётся подкупом одного страхового агента. Историю придётся заминать на очень высоком уровне — и без каких-либо гарантий.

Стрекот неожиданно приблизился и превратился в рёв. По склонам холмов заметался луч прожектора. Над ней, вынырнув из туч, завис вертолёт. Фонарь слепил и не давал ей разглядеть снайпера, следящего за ней через оптический прицел.

Тихий хлопок — и «Спортстер» завилял. Переднее колесо зарылось в песок. Руль вырывался из рук. Энн вскрикнула и, по инерции перелетев через него кубарем, покатилась по склону холма.

Пальцы впились в мокрый песок, оставив на нём длинные борозды.

Она в ужасе подумала о ящике с поддельными клапанами, доказывающими, что взрыв «Прометея» перед TEI-манёвром на орбите Марса произошёл не по её вине, а был подстроен. Мотоцикл упал на бок и заглох. Заднее колесо ещё некоторое время крутилось. Ящик остался примотан к баку. Энн надеялась, что с его содержимым ничего не произошло.

Вертолёт, покачиваясь под ударами шквалистого ветра, висел метрах в пяти над землёй. Мелкая песчаная пыль, несмотря на ливень, поднималась и закручивалась вокруг Энн. Если бы не шлем с композитным ударопрочным стеклом, она бы наглоталась песка. Но теперь он мешал обзору. Поднявшись на ноги, Энн расстегнула крепежи на ремешках и сняла шлем с головы.

Вертолёт отлетел в сторону и опустился на вершину холма. Из него, тут же увязнув в песке, выпрыгнул снайпер, чья пуля пробила колесо «Спортстера». Следом за ним показался Марк Рейнольдс в чёрной плотной футболке и серых полевых брюках. Из ножен на поясе торчала чёрная рифлёная рукоятка семидюймового «Ka-Bar». Страховой агент тяжело спрыгнул на землю с грациозностью десантировавшегося танка.

Распрямившись, Рейнольдс провёл ладонью по короткому ёжику седых волос. В прошлые их встречи, когда он с неизменной папочкой под мышкой посещал лофт, в котором по решению суда должна была находиться Энн, он всегда зачёсывал их назад и использовал гель для укладки.

Теперь же она могла видеть его настоящую сущность. Длинный шрам над бровью, идеально ровные зубы, сиплый надтреснутый голос, аромат лосьона «Олд Спайс» и дешёвого кофе из автоматов — всё это и раньше выдавало в нём бывшего морского пехотинца. А сейчас даже совершенно слепой человек не смог бы принять его за страхового агента.

«USMC», — прочитала Энн вышитую на футболке надпись. Он никогда не скрывал, кому служил. И продолжает служить.

Тяжело ступая, на ходу натягивая на голову восьмиклинную полевую кепку и лишь чуть сутулясь под косыми струями дождя, мужчина побрёл в её сторону. Под мышкой он вновь сжимал папку.

— Кончайте этот балаган, Коуэл! — закричал он, силясь перекрыть рёв турбин. — Подпишите чёртовы бумаги и валите куда угодно. Через пару лет всё забудется, и вас, может быть, даже опять допустят к полётам.

— Никогда, — ответила Энн с вызовом. — Я всё знаю. Взрыв, убивший Алекса и остальных членов команды, произошёл из-за саботажа, устроенного «Эфир Дайнемик», и я смогу это доказать.

Рейнольдс устало вздохнул, свободной рукой придерживая кепку, чтобы та не улетела в потоках воздуха от винтов вертолёта и штормового ветра, этой ночью проникшего вглубь материка. В лучах прожектора сверкнула золотая вышивка на рукаве футболки, обтянувшем рельефные мышцы плеча.

— Бросьте, — сказал он, подходя ближе; голос стал тише, но твёрже и напористей. — Посмотрите в глаза правде. Вы же сами понимаете…

— Вы ведь не страховой агент, — произнесла она утвердительно. — Из вас сотрудник страховой компании, как из меня балерина.

— А вы ведь не так глупы, как обычно думают о блондинках, — ответил мужчина с лёгкой улыбкой. — Нужно обладать изрядным умом, чтобы выстроить настолько доскональный и выглядящий столь логичным бред.

— А ещё я могу отличить пироклапан из титана от подделки из стали, — Энн достала из внутреннего кармана куртки острый четырёхсантиметровый осколок, извлечённый ею из стены в отсеке, где погиб Алекс. — Если вы помните школьный курс физики, то сразу поймёте, в чём фокус.

Рейнольдс промолчал. Напряжённый взгляд его серо-зелёных глаз буравил её из-под густых бровей. Она не понимала, чего в нём больше — скепсиса или расчётливой злобы.

Энн подошла к опрокинутому «Харлею» и надрезала осколком скотч, которым к бензобаку был примотан ящик.

— Достаточно поднести к устройству магнит, — продолжила она, отрывая ленту от ящика. — Титан, в отличие от стали, не магнитится. Тот клапан, что я установила перед стартом с Марса, оказался подделкой. Его осколок как раз у меня в руке. Я нашла его после аварии, осматривая разрушенный отсек.

Энн улыбнулась, заметив окаменевшее лицо мужчины.

— А здесь, — она постучала ладонью по ящику, — находится доказательство. Близнецы-братья виновника катастрофы. С лазерной гравировкой SS304 и подписью «Сделано в Китае».

Рейнольдс криво усмехнулся. Похоже, он взял себя в руки, но она всё равно увидела на его лице отчаяние и досаду.