Бесплатный фрагмент - Тивийский мститель

ГЛАВА 1. МЫСЛИ МИИ РИНОСКЕ

Мне часто приходилось слышать от людей, как скучна и однообразна их жизнь. И не обязательно эти слова исходили из благородных уст — зачастую я слышала их даже от незнатных людей. Я всегда общалась больше с теми, кто не принадлежит, как это принято называть, «интеллигенции», потому что мой род корнями уходит именно к простому сословию. Всё изменилось, когда мой отец, Хидеки Риноске, спас от грабителей семью герцога Филиппа Кубары, не пролив ни капли крови. Герцог настолько был впечатлен его поступком и техникой, благодаря которой никто не погиб, что пожаловал моему папе роскошное поместье прямо в «Золотом городе», в самом лучшем районе Тивии, где живут богатые люди и высокородные. Однако отцу всегда была чужда эта жизнь. Он не заводил отношения с представителями знати, не любил, когда его называют «господином», а сам часто ходил по простым районам нашего города и брал меня с собой. «Никогда не издевайся над теми, кому в жизни повезло меньше, чем тебе. Поверь, они еще многому тебя смогут научить». И я всегда придерживалась этого правила, мне даже говорить «низкое сословие» неудобно.

Отец многому меня научил до своей смерти, но самое главное его правило было то, что жизнь — это бесценный дар, который нужно ценить, причем как свою, так и чужую. «Пацифист», «трус» — всё это неоднократно приходилось выслушивать ему от других благородных кланов за его позицию «не убивать». И ведь даже не в лицо… Они называли его так за его спиной, чтобы он не услышал. Так кто же здесь настоящий трус? Но он все слышал. Слышал и молчал, не давая воли эмоциям. Когда я была маленькой, мне казалось, что отец просто не обращает внимания на подобные слова. Теперь я понимаю: он прекрасно всё слышал, но был достаточно сильным, чтобы не отвечать на оскорбления. Он говорил, что сила человека заключается не только в способности победить другого в бою. Иногда гораздо сложнее сохранить спокойствие и не позволить чужой злобе изменить тебя. Такой уж он был всегда… Папа даже основал собственную школу по владению деревянным мечом, чтобы люди могли защищаться. Причем принимал он как желающих из кланов — а такие, на удивление, были, — так и простых жителей Тивии. Его любили, как и мою маму Нору, но судьба оказалась жестока по отношению ко мне и нашей семье…

Моя мама умерла на третий день моего появления на свет. Вот так вот дочь «пацифиста» уже при рождении совершила первое убийство. И сразу такое страшное… Нет, конечно же, меня никто в этом никогда не обвинял. Но когда я была маленькой, я всё равно думала, что в ее смерти есть моя вина. Папа вместе с нашим лекарем Хоти и моим дядей, младшим братом моей мамы, Сано, делали всё, чтобы я не чувствовала себя виновной, пытались восполнить эту утрату. Правда, им самим не помешала бы помощь. Я видела, как им тяжело без нее. Говорят, она была доброй и ласковой, всегда помогала Хоти с больными, учила подопечных папы искусству, чтобы они не думали лишь о «махании палками», как она говорила. Простые люди даже верили, что ее слова лечили лучше снадобий Хоти, ведь они лечили душу, а не только тело. Еще она была художницей. Ее картины и по сей день висят в нашем доме. Не знаю, насколько это правда, но поговаривают, что сам глава клана Химура покупал ее картины. Папа рассказывал, что она всегда мечтала о девочке, с которой они вместе будут писать стихи и рисовать, гулять по улицам родной Тивии и есть ее любимые профитроли. Как бы мне хотелось знать ее лично…

Так, я немного расчувствовалась и, как обычно, ушла не туда. С чего я начинала? Ах да… Знаете, жизнь такая, какая она есть, вне зависимости от вашего положения. Веселой или запоминающейся ее делают люди, окружающие вас. Именно люди наполняют нашу жизнь эмоциями и яркими впечатлениями, а одиночество… Одиночество съедает беспощадно изнутри… Но всё куда интереснее с теми, кто совершенно случайно встретился вам на пути. Возможно, вам суждено будет рядом идти, и ваша жизнь перевернется с ног на голову. Вот и со мной произошел подобный случай. Признаться, мне давно хотелось каких-либо приключений. Хотелось ощущения чего-то нового и неизведанного. Наверное, это вызвано той пустотой, что обитает в моем доме после смерти папы. Однако, кажется, эта встреча изменит мою жизнь. Или уже начала…

ГЛАВА 2. «МЕНЯ ЗОВУТ РИН АСАКУРА»

ТИВИЯ

1299 год.

Тивия. Какой прекрасный город! Второй по численности населения в Островной империи — чуть более трехсот тысяч сердец бьются в этом поистине живописном месте. Конечно, красота всегда субъективна. Например, некоторые архитекторы открыто высказывают свою нелюбовь к Тивии, апеллируя к тому, что здесь всё намешано: айдийский стиль, нордийский, ривьерский и меридианский. Здесь не смогли выбрать что-то одно и в результате напихали всё сразу: северную строгость, восточную утонченность, южную роскошь и центральный порядок. Это, по их мнению, выглядит ужасно. Но в этом и есть феномен этого города, однако таким снобам этого не понять. Город, расположенный на реке Икигай, и стал потому большим и уникальным, что каждый человек в Островной империи, неважно откуда он родом, может здесь почувствовать себя как дома. Даже нордийцы, которые не особо любят покидать свой северный остров, если и выберут куда приехать, то именно в Тивию.

Не всегда он, разумеется, выглядел так, как сейчас. Великое Разделение Грейтленда придало ему то географическое положение, имеющееся сегодня. И странно это говорить, но та трагедия, произошедшая тысяча двести девяносто девять лет назад, стала для Тивии удачным событием. Город сухопутно был соединен с Илирией и Вероном, однако после Разделения между ними образовалось море Райфу, ставшее устьем Икигай. Братья Кубара, имевшие родственников по ту сторону Райфу, решили построить в Тивии порт и это стало ключевым событием. На сегодняшний день тивийская гавань крупнейшая в стране, как и флот. А что же с Икигай? Великая река раскинулась на десятки рукавов, образовав в Тивии островки. Впоследствии, здесь построили каменные набережные, сдерживающие течение, а мосты, перекинутые через каналы, связывали кварталы в единое живое полотно.

Стоит отдать должное проектировщикам Тивии, которые сразу продумали широкие прямые проспекты, что не такая уж и обыденность для крупных городов Островной империи. Они расходились лучами от величественных площадей, создавая ощущение строгого порядка и величия. Улицы словно строили по линейке, подчиняя хаос природы человеческой воле. Сейчас же вдоль них стоят особняки знати, поместья великих кланов, административные учреждения и, конечно же, дома простых людей.

Особую красоту городу придают многочисленные площади, окруженные правительственными строениями, посольствами, зданиями администрации. Другие украшены фонтанами и памятниками. В центре главной площади — Площадь Единства — возвышается монумент основателям Островной империи — правителям, чья железная воля, желание дружить и сохранять покой своих граждан сумели превратить некогда разделенные острова в одно целое и нерушимое, и могущественное государство.

Но особенно прекрасна Тивия становится ночью. Когда густые сумерки опускаются на город, улицы озаряются светом тысяч фонарей, чьи теплые огни дрожат в черной воде, а жизнь из тихой и размеренной превращается в веселую и гулящую. Каждый, кто прибывает в Тивию, хочет оказаться на Торговой площади, которая волшебным образом ночью получает свое новое название — Веселая площадь. Всё это, разумеется, не случайно, ведь именно здесь располагаются многочисленные трактиры, кабаре, игорные дома, уличные музыканты и все они изрядно веселые. Стражи порядка очень не любят дежурить там.

Тивия — великолепный город, исторический, красивый, кто бы что ни говорил, а главное, что его местные жители очень добрые и гостеприимные. Однако совсем недавно город настигла череда таинственных убийств, совершенных неким Тивийским Мстителем. И именно он вызвал переполох в штабе полицейской гвардии в эту осеннюю, но пока еще теплую, ночь.

— Быстрее, убийство в поместье господина Тобио! — впопыхах собираясь, громко сказал своим людям капитан полицейской гвардии Сано Каору.

— Что? Господина Тобио убили? Его поместье же охраняется чуть ли не как у герцога, — ответил его первый помощник Кадзумаса.

— Не каркай, идиот, доложили лишь об убийстве, но о том, кого убили, слов не было.

— И снова Тивийский Мститель неуловим, ну не зря же он дух, да, капитан? — будто насмешливо спросил Кадзумаса.

— Он не дух, а демон, сын Матери Милостивой, создательницы всего сущего и шести Богов наших, — поправил Кадзумасу Кирито.

— Духов не бывает, а это лишь простой линчеватель, возомнивший себя Богом! Считает себя выше людских законов. Мы обязаны его поймать! — сердито сказал капитан Каору и умчал во весь опор с полицейской гвардией к поместью «Красные розы».

«Подслушивать, конечно, не хорошо, но дядя совершенно не любит мне рассказывать про дело Тивийского Мстителя, а о нем уже весь город трубит, третье убийство за полторы недели. Его оперативности можно позавидовать, ладно, надо тоже скакать к поместью Красных роз. Ками, ко мне» — говорила про себя Мия, подозвав к себе свою лошадь.

— Надо не отставать, но и не держаться слишком близко, — говорила шепотом Мия, отправляясь следом за полицейской гвардией.

Тивийский Мститель — таинственная личность, будоражащая столицу герцогства Тивия уже полторы недели. Его появление стало неожиданностью, ровно как и его цели — знатные люди из администрации герцога Райзена. Мало кто смог бы на это решиться, хоть желание за последний год появлялись у многих.

Об убийце из теней впервые заговорили вернувшиеся с войны с Атрийской империей воины. Они говорили о демоне, способном уничтожить целый отряд за долю секунды. «Такой силой, скоростью и ловкостью просто не может обладать человек, это просто невозможно!», — говорили все воины как один. Но что странно — демон, сражающийся за людей? Факт в том, что Тивийский Мститель появился в самый нужный час и прошел с воинами Илирии, Верона и Островной империи через всю войну и исчез он также неожиданно, как и появился.

Не совсем ясно, был ли он на самом деле. Воины клянутся, что бились с ним бок о бок, однако многие относились к этим рассказам скептически. Некоторые люди преклонного возраста говорят, что он и правда был, и появился впервые задолго до войны союзных войск Островной империи, Илирии и Верона против Атрийской империи. Случилось это примерно в пятом веке до Великого Разделения Грейтленда, когда Атрия, еще до современной Атрийской империи, напала на Тивию, попутно разграбив современные Илирию и Верон. Страшные и жуткие вещи творили атрийцы в тот день: разоряли дома, убивали всех, даже женщин и детей, сжигали всё, что попадалось им на пути. Тогда, среди огня, и появился он — Тивийский Мститель. Он один расправился с захватчиками, искусно фехтуя мечом, с той же жестокостью, с какой что они расправлялись с бедными тивийцами. Когда враг в страхе убежал, он исчез… Можно списать эту историю на обычную байку, однако поговаривают, что монахи тоже рассказывают эту историю, но лишь в кулуарах и то только шепотом на ухо. Они добавляют, что Тивийский Мститель не просто существо, он само дитя Матери, седьмое, ставшее демоном, чтобы спасти людей.

В рассказах вернувшихся с войны людей и монахов есть одно общее — Тивийский Мститель пришел, чтобы защитить угнетенных от подлых атрийских захватчиков, а раз он появился сейчас в Тивии, то, значит, и здесь есть личности, которым он хочет воздать по заслугам.

«Поместье Красных роз… Место столь же очаровательное, сколь и его название, весь передний двор этого большого и великолепного дома засажен алыми розами, много садовников господина Тобио пристально следят за ним, а задний двор уходит вниз к реке Икигай. Многие не отказались бы здесь жить», — думала Мия, добравшись до места убийства.

— Госпожа Риноске, что вы тут делаете? — спросил удивленно Кирито Ураки, заметив подоспевшую Мию. — Ваш дядя точно будет не рад!

— Господин Ураки, простите меня, но я так не могу! — решительно говорила Мия. — Дядя мне совершенно ничего не рассказывает о Тивийском Мстителе! Скажите, пожалуйста, он и правда здесь был?

— Эх, вы уперты… Даже не знаю в кого больше, в вашего отца или в вашего дядю.

— В обоих, — гордо сказала Мия.

— Да, скорее всего так, — со смехом ответил Кирито. — Ну, почерк похож: под покровом ночи, никто не заметил, никто из охраны и близко ничего не знает и как мы подоспели господин Тобио уже был мертв в своем кабинете.

— Интересно… — ответила Мия.

— А?! — недоумевающе говорил Кирито. — Интересно? Девушкам вашего возраста должно быть интересно совершенно другое… Романтические поэмы, мысли о прекрасных молодых людях, но никак об убийцах, — удивленно отвечал Кирито.

— Простите меня за мою дерзость, господин Ураки, но вы немного не разбираетесь в интересах дам моих лет…

Господин Ураки уже в приличном возрасте. Он должен был находиться на пенсии, шестьдесят три, как-никак. Капитан Каору пытался уговорить его отойти от дел, наконец-то уйти на заслуженный отдых, но он ни в какую. Убийство его жены пятилетней давности никак не дает ему покоя. Не хочет уходить пока не найдет виновного, и тогда… Страшно представить, что он сделает с виновным.

— В мое время вкусы женщин были совершенно другие, — посмеиваясь, говорил Ураки.

— Это не значит, что они были плохие, они были просто другие, однако мы должны учитывать разницу поколений, и не винить друг друга в различии наших мнений, основанных на возрасте. И вы, и мы, должны учитывать это при общении друг с другом.

— Не по годам вы умна, госпожа Риноске! — с улыбкой говорил Кирито. — Это вы точно не в дядю, тот долго учился.

Оба хорошо посмеялись над словами Кирито, обратив на себя внимание окружающих, смотревших на них недоумевающими глазами. Они увидели реакцию людей и поняли, что такая реакция на месте убийства не совсем уместна…

— Слушайте, господин Ураки, вы как никто разбираетесь в вере. Вы можете мне рассказать о Тивийском Мстителе подробнее? Говорят, он был на войне, и именно он помог нашим воинам одержать победу тогда.

— Так и есть, но вот разговоры разнятся… Кто-то говорит, что это человек с силой демона, кто-то говорит, что это и есть демон, с двумя парами рук и светящимися глазами. Точного описания дать никто не может, но если верить нашим мифам, то он точно должен быть в обличии человека, но быстрее ветра, сильнее камня, разящим, как гром, разрушительным, как вода, и таким же грозным, как пламя, — говорил с зловещим трепетом Кирито Ураки.

— Эм, зачем вы говорите таким голосом?.. — спросила недоуменно Мия.

— Ну я думал, раз вам так нравятся подобные истории, то стоит добавить шарма в повествование.

— Господин Кирито, это не…

— Хорошо-хорошо, я вас понял, — перебил Ураки Мию. — Я, как человек верующий, склонен верить, что он и правда существует, в таком случае он здесь для возмездия.

— Что за возмез…

— Господин Ураки, вас там ждут… — усталым голосом донесся голос Кадзумасы, который, увидев Мию, сразу стал счастливым. — Госпожа Риноске!

«Кадзумаса… Более доставучего человека в полицейской гвардии нет. Почему-то он думает, что весь мир крутится вокруг него. Многое говорят про Кадзумасу, но одно я знаю точно. Я его терпеть не могу, но вот он меня…», — говорила в своей голове Мия.

— Госпожа Риноске! — очень радостно говорил Кадзумаса. — Вы чего это в такое позднее время, еще и на месте убийства. Давайте я вас провожу до вашего поместья, а, если после сего увиденного вам будет страшно оставаться одной, я готов защищать ваш покой.

— Нет, не надо! — раздраженно говорила Мия. — Я здесь из-за Тивийского Мстителя.

— И чего вы все помешались на нем? Обычный убийца, а раз линчует знать, то понятное дело какой-то грязный крестьянешка

— Храни Мать, какой же ты мерзкий, Кадзумаса! — ответила злобно Мия.

— Чего?! — вскликнул Кадзумаса.

— Кадзумаса! — раздался сердитый, но такой радостный для Мии голос.

Это был голос дяди Мии — Сано Каору. Капитан Каору был подобен ее отцу: такой же благородный, честный, уважающий всех людей, вне зависимости от их классовой или национальной принадлежности. А еще он очень чтит закон, потому-то для него дело о загадочном убийце под псевдонимом «Тивийский Мститель» стало очень важным, ведь презумпцию невиновности никто не отменял, а Тивийский Мститель убивает без суда и следствия.

— Кадзумаса, черт бы тебя побрал, еще стольких расспросить надо, а ты здесь шляешься, быстро собрал информацию! — разгневанно говорил Каору, пока не увидел племянницу. — Мия, ты что здесь делаешь?

— Ну, у нас с вами здесь общая цель, о которой ты мне не хочешь рассказывать.

— Даже если бы и хотел, то у нас на него столько же информации, сколько и у тебя: слухи да легенды. Если бы не господин Ураки, то и этого бы не было…

— И как, так ничего и не обнаружили? — спросил господин Ураки.

— Ни-че-го! — недовольно сказал Каору. — Совершенно ничего… Я скоро и сам стану верить, что это какой-то дух. Ладно, продолжаем искать зацепки. Мия, ты же не забыла о моей просьбе?

— Конечно нет! — произнесла Мия. — Малышка Кори, будет очень рада этому подарку!

— Я рад. Меня в последнее время столько не было дома из-за этого демона, что я чувствую себя виновато перед ней и Суюки с Линой. Поэтому день рождения Кори должен быть на высоте!

— Поздравляю вас с рождением дочери, капитан Каору! — с искренней радостью сказал Ураки. — Сколько ей уже?

— Пять лет. Первый юбилей. Как вчера помню ее появление, как радовалась старшая, что у нее теперь есть сестренка, — с улыбкой на лице ответил Каору.

— А что за просьба к госпоже Риноске? — спросил Ураки.

— Подержать подарок у себя и принести на праздник, а то Кори всегда перед своим днем рождения рыщет по всему дому, чтобы найти свои подарки, — со смехом рассказывал Каору. — Ладно, Мия, тогда до завтра. Возвращайся домой аккуратно!

— Хорошо. До свидания дядя, господин Ураки! — очень вежливо говорила Мия.

— Может с тобой отправить Кадзумасу? От него здесь все равно не так много пользы — сказал Каору.

— Нет, доберусь сама! — громко крикнула Мия.

— Ох, что ж, ладно… — перепуганно сказал Сано Каору.

Они разошлись. Мия поскакала домой, но вся ее голова была занята мыслями о Тивийском Мстителе:

«Мой дядя никак не может успокоиться и это понятно. Он лишает жизни, но вот одно не дает покоя. Если он простой убийца, то почему ничего не крадет, почему не берет плату за жизнь? Все его жертвы — люди, которые, как принято говорить, не последние в Тивии, богатства много, но забирает он лишь жизни».

«И почему я думаю о нем? Может со мной и правда что-то не так… Гоняюсь за каким-то призраком, а зачем — сама не пойму. Может мне хочется прикоснуться к чему-то необыкновенному и загадочному? Ладно, разберемся потом, сейчас и правда стоит поспать, завтра все-таки праздник, так что никакого Тивийского Мстителя. Хоть бы завтра он никого не убил… Малышка Кори расстроится, если ее отца не будет на ее дне рождения».

Поместье, где живет Мия, носит название «Бабочка». Хидеки Риноске назвал его так из-за любви его жены к этим удивительным созданиям. Поместье занимает внушительную площадь, на его территории, помимо главного двухэтажного дома, располагается еще четыре гостевых дома, одно помещение для тренировок, из которого Риноске сделал собственную школу для обучения людей владению деревянным мечом, а также небольшой пруд по центру двора с одиноким деревом подле него. Выполнено здесь всё было по наивысшему разряду, прямо как у великих кланов Тивии.

По прибытии домой Мия сразу же направилась в свою постель, но долго в ней вертелась из-за бессонницы. Поток ее мыслей был направлен на таинственного линчевателя, а вернее на выяснение его мотивов и самое главное…

«Как человек может пойти на такое… Я понимаю, когда это делает маньяк, у него просто не все дома. Но Мститель действует точно и убивает определенные цели, значит, его вовсе не привлекают сами убийства. Он точно действует исходя из каких-то побуждений, но они не алчные. Может, это правда просто демон и я зря трачу на это время?..».

Мия проснулась почти к обеду из-за того, что не могла долго уснуть, однако это никоим образом не сказалось на сегодняшнем распорядке ее дня.

— Какой прекрасный день! — говорила с восторгом Мия, приводя себя в порядок. — Сегодня день рождения у моей двоюродной сестренки. Так, подарок дяди надо не забыть и за своим надо сходить. Мастер Оки, я думаю, как раз ждет.

Мия спустилась на первый этаж, где обедал Хоти.

— Хорошего праздника, госпожа Риноске! — сказал с радостной улыбкой Хоти.

Хоти. Он был лекарем уже давно, отец Мии посещал именно его, когда хворал. Получив во владение поместье, Хидеки сразу же обратился к Хоти с просьбой стать его придворным лекарем, и Хоти согласился. Так он и продолжает свой труд в поместье, хотя его талант ценят все в Тивии. Даже клан Химура обращался к нему с просьбой о работе на них, но отказался, оставаясь верным семье Риноске. У самого Хоти есть две дочери и две внучки. Они с Хидеки даже шутили, что их прокляли, и теперь у них рождаются только девочки. Однако, по крайней мере с их слов, они рады данному проклятью.

— Хоти… Я же говорила не нужно называть меня госпожой. Для тебя я всегда просто Мия!

— Прости, Мия, таково воспитание, — улыбчиво ответил Хоти.

— А почему ты не идешь? Ты же знаешь, для моего дяди вы всегда желанный гость!

— Да, особенно, когда он ранен, — смеясь, ответил Хоти. — Я был бы рад, но сегодня как раз придут мои внучки, хочу провести время с ними.

— Хорошо, я пошла!

Мия заказала куклу у мастера Оки, специализирующегося на различных ручных изделиях, в подарок для Кори, у него же она делала заказ и для Лины, старшей дочери Сано Каору.

И как бы она ни старалась, но каждый ее шаг — это мысли о таинственном Тивийском Мстителе:

«Если это человек, какие чувства он испытывает при убийстве? Мне не хочется верить, что он может делать это ради удовольствия. Да и не сходится, он же убивает не кого попало, а только…».

Мия часто размышляла про себя, сказывалось отсутствие широких социальных связей с людьми. Конечно, у нее есть дядя, его жена и их дети, Хоти, также знакомые в городе, но всё это не то… Каждому человеку нужен тот, с кем можно поделиться самым сокровенным, раскрыть тайны или просто поговорить по душам. У Мии, к сожалению, таких людей не было, как и у ее отца. Сложно им было заводить общение в «Золотом городе», каждый раз они чувствовали себя чужими в этом богатом и светском квартале, чем-то инородным. Оказываясь наедине со своими мыслями, она будто пропадала из нашего мира, не замечала никого вокруг. Так произошло и сейчас…

Глядеть надо под ноги нам говорят с детства, чтобы не упасть. Вот и Мия думала и смотрела себе под ноги, не заметив, как из-за угла вышел человек, и они столкнулись друг с другом. Падая на землю, она уже успела закрыть глаза, обругать себя нелестными словами из-за того, что не смотрит по сторонам, но больше всего она переживала за кимоно, которое придется испачкать из-за этого падения, а значит придется идти переодеваться, но не тут-то было… Она почувствовала руки на своем теле, которые были так легки, но смогли ее удержать от падения. Она открыла глаза.

— Девушка, с вами все хорошо, вы не сильно ушиблись? — спросил незнакомец достаточно милым голосом.

Перед ней предстал молодой парень, примерно двадцати одного или двадцати двух лет. Темные волосы, худое лицо, об острые скулы которого, казалось, можно было пораниться, однако черты его всё равно были эстетичны и длинный шрам на левой щеке, вряд ли полученный от падения. Но больше всего привлекали его глаза… Такие ярко-голубые, как бескрайний океан, в котором хотелось утонуть.

— Девушка, может, врача? — спросил он

— А? Врача? — спрашивала в удивлении Мия. — Нет, всё хорошо! Простите, я просто задумалась…

— Видимо, о чем-то важном, — сказал парень, мило улыбаясь, — я столько зову вас, что мне показалось вам сильно досталось. Простите меня!

— Да нет, что вы! Это я в облаках летаю, не смотрю куда иду. Всё хорошо.

«Он одет в простое кимоно, с черным верхом и белой хакамой. Видно, что оно у него довольно давно, потому что уже потертое. Может, любимое? А, может, нет денег на новое, хотя…», — размышляла Мия, заметив меч на его поясе. — «Меч? С красивой черно-красной обмоткой на рукояти. Если у него есть меч, значит денег у него достаточно или как раз всё потратил на него. Но он точно не воин из клана, ведь он не носит повязку на лбу с гербом или хаори с ним».

— Я так понимаю, дорогой меч, — сказала Мия.

«Что я несу! Он же подумает, что я меркантильная…»

— А? — удивился парень. — Да, но ценность у него в другом. Это подарок моего близкого друга.

— Получается, вы — воин?

— Честно говоря, нет. Воин из меня так себе, по моему лицу как раз это можно заметить — говорил со смехом парень.

— Если вы с плохой подготовкой бросились в бой, то либо бесстрашный, либо была весомая причина.

— Или просто дурак, — сказал парень, почесав свою голову.

— Знаете, почему-то вы не вызываете у меня ощущения, что вы дурак.

— Благодарю, вы добры.

— Если хотите, то… — произнесла Мия, но потом остановилась, поникнув лицом.

— Что-то не так?

— Да так… — произнесла Мия, легко посмеиваясь. — Хотела предложить вам позаниматься у меня. Ну, для базовой подготовки хотя бы. У меня тут школа в Золотом городе, которую основал мой отец — Хидеки Риноске. Ладно, забудьте…

— Почему же? — удивленно спросил парень. — Вас что-то тревожит?

— Меня тренировал мой отец, но… Не думаю, что из меня хороший учитель, он был мастером, а я так, без таланта.

— Уважаемая, если бы мы каждый раз бросали что-то делать только из-за того, что у нас нет к этому дара, то мы ходили бы с палками и скорее всего без одежды. Талант важен, безусловно, но он лишь помогает быстрее начать путь, однако именно настойчивость определяет, насколько далеко человек сможет зайти. К тому же, труд учит нас терпению, ответственности, силе воли и умению преодолевать неудачи, потому что тот, кто отдал многое ради своей цели, ни за что не отпустит ее.

Он говорил очень доброжелательно и воодушевляюще, как человек, прошедший через многое в этой жизни, но выглядел он достаточно молодо.

— Спасибо вам большое, вы так добры, только вот… Школа Хидеки Риноске создавалась для владения деревянным мечом, потому что мой папа ценил жизнь каждого и был против убийств, а у вас меч стальной… Так что, если захотите подучиться, то можете прийти ко мне, но только при условии, что дадите слово, что не направите свой клинок против жизни кого-либо! Базовые принципы фехтования я смогу вам объяснить!

— Школа Хидеки Риноске? Хорошо, буду иметь в виду. До свидания, — сказал парень с улыбкой и ушел.

«Что-то не так… Я словно уже видела его раньше, но не могу вспомнить где. Подумаю об этом потом, сейчас мне нужно торопиться за подарком, а потом к дому дяди».

Забрав куклу у мастера Оки, Мия пришла к дому Сано Каору, где ее уже ждали.

— Мия, наконец-то ты пришла! — радостно говорила Лина. — Давай, проходи, папа скоро подойдет!

— Так, а где наша именинница? — спросила Мия.

— Она помогает маме на кухне, давай с нами, — ответила Лина.

— Конечно, пойдем!

Мия пришла на кухню с Линой, чтобы помочь Суюки Каору, жене дяди, приготовить еду и накрыть стол. Они были очень рады ее видеть, как и она их. Мия любила заходить к ним, и сейчас, конечно же, любит. Так она заполняет отсутствие собственной семьи. Видя их веселые и радостные лица, Мии и самой становится хорошо. Только вот… Тот парень не выходит из ее головы.

«Я точно его где-то уже видела, но, хоть убейте, не понимаю, когда и где. Может, я сама себе это навязываю? Может, дядю спросить, вдруг, это какой-то наш далекий родственник. Нет, не может быть, скорее всего он и сам бы меня узнал».

— Мия, что-то случилось? — спросила Суюки.

— Нет, что вы, просто задумалась о кое-ком…

— Надеюсь, не о Тивийском Мстителе. Хватает мне одного Сано с его постоянными мыслями о поимке его.

— Да, дядя человек чести, никто не должен уходить от ответственности.

— Ох, по правде говоря, людям он, похоже, нравится.

— Что? — удивленно спросила Мия. — Как это?

Суюки рассказала Мие, что когда водит Лину и Кори на занятия, то слышит, как люди шепчутся о том, что Тивийский Мститель — герой. Мол, он пришел воздать по заслугам тем, кто занял власть в Тивии. До войны с Атрийской империей семь лет назад Тивия, Ривьера, Айдо и Нордон обладали большой автономией в Островной империи. Они подчинялись столице, Хартстоуну, но имели собственные суды, армии и даже могли сами налаживать с кем-то торговые отношения, но об этом уже нужно было сообщить в столицу. Естественно, верховная власть принадлежала императору из династии Сильверстоунов — Райану. Райан очень уважал давнюю устоявшуюся систему Островной империи об автономности островов Тивия, Айдо, Нордон и Ривьера. Даже почитал традиции, которые могли немного отличаться от столичных. Но семь лет назад что-то произошло. Фактически автономия исчезла.

Власть в Тивии принадлежала герцогам из семьи Кубара, последним был Захари Кубара. Однако два года назад он бесследно пропал, а на его место пришел господин Райзен. Всех это встревожило, ведь господин Райзен был выходцем из столицы — Хартстоуна, но никак не тивийцем. С ним же прибыли его помощники, одни из них — ныне убитые Тивийским Мстителем — Карухару Тобио, Шинамия Мору и Файрис Фергольд. Лишний раз пояснять то, что их не сильно жаловали на всём тивийском острове, не стоит.

«Может, Тивийский Мститель и правда вершит возмездие за отход от многовековых традиций, но это означает, что его цель — император Райан Сильвертстоун! Это же ужас!» — думала про себя Мия.

— Я дома! — раздался голос из главной двери.

— Папа! — радостно сказали Лина и Кори.

— Так, ну как я вижу все в сборе, всё готово, давайте присаживаться к столу, — сказал Каору.

«Давно мы так не собирались, чувствую себя прекрасно! Да и дядя наконец-то оторвался от дел, будто забыв о таинственном линчевателе. Таким я хотела бы видеть его всегда. И не только его, всю семью Каору».

Они много болтали, больше только ели, наверное. Только Хоти не хватало за этим праздничным столом, но он как раз-таки начал бы говорить о вреде переедания. Что поделать, такова его тяжелая, кропотливая, но очень важная профессия врача.

Уже стемнело, празднество подходило к концу. Лина и Кори уже легли спать, а Мия помогла жене дяди убраться и готовилась отправляться домой.

— Спасибо тебе большое, что помогла с подарком и за то, что пришла, — сказал Каору.

— Не за что, всегда рада помочь, дядя Сано, — ответила Мия.

— Помни, двери этого дома всегда открыты для тебя.

— Я знаю.

Они обнялись, еще раз попрощались, и Риноске пошла в свое поместье. И, как некстати, начался дождь. Дожди в Тивии, на самом-то деле, не сказать, чтобы привычное явление, однако, по сравнению с другими крупными городами страны, можно назвать его дождливым. Немудрено, ведь здесь очень много воды вокруг и выход к морю, через которое семь лет назад первые войска Островной империи перебрались ради защиты Илирии и Верона. Тогда, на причале города, собрался почти весь город, чтобы проводить первых воинов, на которых упала важная задача — дать первичный отпор противнику. Тадаёри Химура, сын Ямато Химуры и старший брат нынешнего главы клана Химура Рэя, был инициатором того выступления против Атрийской империи, чья цель была захват Илирии и Верона, а вместе с ними и Золотых ворот.

Золотые ворота — огромные ворота, установленные прямо в море на западной границе Илирии и Верона. Это величественное сооружение служит пограничным и таможенным пунктом для тех, кто хочет войти в воды, ведущие к Островной империи, а также прибыть в столицы государств Илирия и Верон. Для друзей ворота открываются беспрепятственно, для недругов — после уплаты пошлины, а для врагов — закрыто навсегда. Конечно, их можно оплыть через север и юг, но это занимает большое количество времени, а в торговле каждый день задержки — это потеря прибыли. Для врагов, думающих, что они самые умные и смогут просто обойти Илирию и Верон, уготовлен обстрел с приграничных территорий, а также корабли-контроль, готовые сразу же пуститься в бой. Их уникальность совершенно не в их размерах — пятьдесят метров в высоту, двадцать в длину и столько же в ширину, — а в их символике. Официально они зовутся «Золотыми воротами», а в разговорной речи их называют «Ворота дружбы», ведь какие крепкие отношения нужно иметь с соседом, чтобы вместе владеть этой постройкой.

Дождь становился сильнее и Мие пришлось ускориться, но тут в переулке раздался женский крик:

— Помогите! На помощь!

«Кто-то в беде, надо срочно идти на голос!» — думала Мия. — «Лишь бы успеть, но судя потому, как слышен голос, это недалеко, прямо за этим поворотом!»

— Убейте его! — раздался уже мужской голос.

«Что? Его? Там еще кто-то. Держитесь, я иду!»

В переулке уже были слышны звуки бьющихся клинков, что означало, что бой уже начался. Мия бежала изо всех, но звуки прекратились, не успев раздаться. Риноске добежала до места и увидела перед собой шесть трупов. Она не могла пошевелиться, страх и шок стремительно распространились по ее телу и только один человек, ползущий к ней и искренне прося о помощи, смог привести ее в чувство.

— Помогите… — слезно умолял раненый человек. — Прошу…

В этот же момент, меч вонзили ему в сердце, не давая шанса на спасение. Это был он… Тивийский Мститель… Темнее самой ночи, а лик его был страшен до безобразия: темное лицо с длинными клыками и двумя рогами. Он внушал неимоверный страх, а вместе с ним нес с собой смерть от своего клинка.

— Он был уже не опасен! — кричала Мия. — Зачем ты его убил?!

— Он был вором и насильником, он заслужил смерть, — спокойно говорил Тивийский Мститель. — Тем более его смерть была бы мучительной, пока его вели бы к лекарю. Можно сказать — это милосердие.

Одним ловким движением он стряхнул кровь со своего меча.

«Голос… Явно наигран, не может быть, чтобы он был настоящим. Скрывается. Святая Мать, Мия, он носит маску, естественно, он скрывается! Что за тупые выводы? Ну, детективом мне точно не стать…»

— Можно было отдать его под суд, он бы получил по заслугам!

— Своей смертью он и получил по заслугам, а судят пусть Боги, у них точно больше прав, чем у нас.

— Мой отец всегда говорил, что жизнь — бесценный дар. Пускай этот разбойник и плохой человек, но убивать его было не нужно.

Раздался свисток полицейской гвардии, они были уже на подходе. Мия обратила внимание на звук свистка, а когда повернулась обратно к Мстителю, то и след его уже простыл. Не понимая, как он смог так быстро и бесшумно уйти, она осталась наедине со спасенной девушкой и с жестоко убитыми бандитами. Ей было жалко их. Да, они воры и убийцы, но… Каждый человек может оступиться в жизни, но и каждый должен иметь шанс на искупление.

— Всем стоять! — крикнул Кирито. — Мия, ты что тут делаешь?

Она не могла произнести и слова. В сердце — глубокое разочарование из-за того, что она не смогла поговорить с ним, объяснить свою точку зрения. Да, он хладнокровно убил бандитов, но он и спас эту девушку. То есть, Тивийский Мститель и правда хочет спокойствия людей, однако его методы слишком жестоки…

— Мия, что с тобой, ты испугана? — спросил Кирито.

— Нет… Разочарована…

— Разочарована? Так, девушку и Мию в участок, разберемся там.

— Слушаемся! — сказали полицейские гвардейцы

— Семь человек, семь трупов… Ни одной стрелы в спине, кто-то напал в открытую и… Убил их всех… — удивленно говорил Кирито.

Не ожидала Мия, что будет сидеть в участке в этот день, да и не ожидала, что сможет встретить его. Ее мысли были на перепутье, ведь в участок прибыл и ее дядя, который точно не опустит возможность спросить ее о Тивийском Мстителе.

«Я поняла, что это человек, но… Рассказать ли об этом дяде? С одной стороны, он долго гонится за ним, а с другой… Тивийский Мститель спас эту девушку, пускай и методами, которые я не одобряю».

— Девушка, можете рассказать нам в подробностях, что произошло? — спросил господин Ураки.

— Я шла к себе домой, как вдруг меня окружили эти семь разбойников, они хотели ограбить меня, а потом… — говорила перепуганно девушка, но потом ее настрой резко сменился на радостный. — Но появился Тивийский Мститель и убил их всех!

— Тивийский Мститель? — хором спросили Каору, Ураки и Кадзумаса.

— Да, он спас меня, он действовал так быстро, что я даже не поняла, как все оказались убиты.

— Как он выглядел, уважаемая? — спросил Ураки.

— Плохо было видно, но рога и клыки я точно разглядела.

— Демон? — спросил Кадзумаса

— Он — герой, это точно! — ответила решительно девушка.

— Хорошо, уважаемая, можете идти, вас проводят до дома, — сказал Каору. — Мия, ты точно сможешь рассказать лучше. Скажи, ты его видела?

— Да… — говорила Мия и нервно крутила свою левую косичку.

— И что, это человек?

Все замерли и смотрели на нее, давя этими горящими глазами. Они явно хотели узнать, за кем они всё это время гонятся, есть ли вообще шансы его поймать.

— Да, это определенно человек, но в маске, так что описать его не смогу, ну, только маску.

— Но телосложение, пол, хотя, понятно, что мужчина, — сказал Кадзумаса.

— А что, женщины, по-твоему, не могут владеть оружием? — спросила Мия.

— Ну да, дураку понятно, что не женское это дело, — ответил Кадзумаса.

— Я даже не хочу спорить с тобой и тратить на это время, — раздраженно говорила Мия.

— Так, подытожим, — сказал капитан Каору. — Некто неизвестный, в маске с рогами и клыками, неуловимый, орудует мечом и способен один убить семерых.

— Сведения всё равно недостаточны, капитан. Вряд ли кто-то расхаживает в маске днем, а меч есть не у каждого, но у многих, — сказал Ураки.

— Черт, давно пора запретить свободное ношение оружия, — сказал капитан.

— И теперь всё становится запутаннее, — вклинился в диалог между Сано и Ураки Кадзумаса.

— Почему? — спросил Кирито

— Потому что раньше его целями были знатные люди, имеющие какую-то власть, а теперь он убил простых бандитов, спас девушку, — проговорил за Кадзумасу Каору.

— А что, если их двое? — предположил Кадзумаса и явно дал новую пищу для размышлений.

— Ладно, на сегодня закончим. Кадзумаса, сможешь сопроводить Мию домой? — спросил Каору.

— С радостью!

— Нет! Лучше уж пусть меня убьет Тивийский Мститель! — резко и злобно сказала Мия.

— Что… — с недоумением и грустью произнес Кадзумаса.

— Хорошо, тогда это сделаю я. Остальные свободны.

Они пошли к поместью Мии в гордой тишине, но по своему дяде Мия видела, что он явно хочет о чём-то спросить, но никак на это не решается. Когда отважные мужчины не могут сделать первый шаг, это приходится делать не менее отважным женщинам.

— Что такое дядя?

— А? Ты о чем?

— Ну ты явно хочешь у меня что-то спросить, но никак не решаешься.

— Да я… Просто… Мия, господин Ураки рассказал мне, что ты расспрашивала его о Тивийском Мстителе.

— И что в этом такого?

— Да просто… Мия, зачем ты его преследуешь?

— Я его не преследую, просто мне хочется узнать, кто он такой и… Почему люди решаются на убийства…

— Слушай, ты уже выросла, но я всё равно переживаю. Он преступник, Мия, от него нужно держаться подальше!

— Но девушку он спас… — с улыбкой сказала Мия.

Каору явно не ожидал это услышать, скорее всего он хотел, чтобы она его осуждала, как и он, но после сегодняшнего в голове Мии всё стало еще запутаннее, чем было до.

Подойдя к дому, Сано Каору сказал племяннице беречь себя и держаться от Тивийского Мстителя подальше, и не забывать, что он сделал с Тобио, Мору и Фергольдом. Одно спасение не оправдывает его злодеяний.

«Конечно же, он прав, но, мне кажется, что перед нами не раскрыты все карты. Возможно, мы чего-то не знаем, того, что знает он. Хотелось бы его об этом расспросить или хотя бы тех, кто его знает. Правда, судя по тому, как он скрывается, друзей у него точно нет. Может, послушать, что о нем говорят люди на улицах. Завтра отправлюсь на Торговую площадь, там и поспрашиваю о Тивийском Мстителе», — проговорила в своей голове Мия и легла спать.

Вечером следующего дня Мия решила следовать своему плану — отправиться на Торговую площадь.

— Хоти, я ухожу! Я на Торговую площадь, думаю, буду поздно, меня не жди!

— Госпожа, в это время и на Торговую… — с волнением говорил Хоти. — А ваш дядя знает?

— Хоти… Ну, во-первых, я уже не маленькая. Во-вторых, я туда по делу. А в-третьих, нет, не знает. Поэтому, если он окажется в поместье и каким-то образом узнает, что я там, то я буду очень сильно разочарована. Думаю, ты меня понял.

— Да, госпожа Риноске, но будьте аккуратнее, — сказал Хоти, — и не стоит искать себе кого-нибудь там.

— Да по делу я, по делу, Хоти. Все будет хорошо.

По пути на Торговую площадь Мия, в свойственной ей манере, предалась своим размышлениям.

«Могу понять опасения Хоти, в это время на Торговой площади собирается самый разный контингент людей, но всех их объединяет одно — пьяное состояние. Говорят, Тивия совершенно другая, когда солнце село, более настоящая. Не думаю, что мне удастся много информации собрать, но хотя бы послушаю, что в народе говорят о Тивийском Мстителе…».

Говорят, молния дважды в одно место не бьет, но только не в случае с Мией, которая в очередной раз умудрилась столкнуться с человеком, пока находилась в потоке своего сознания.

«Опять, да что такое… Почему вечно я не могу просто смотреть вперед, когда размышляю…».

— Простите, все хорошо? — спросил незнакомец.

— Да, это вы меня простите, — сказала Мия, после чего открыла глаза. — Это снова вы!

Юная Мия настолько удивительная, что молния не просто ударила в одно и то же место, так еще это была та же самая молния.

— Да, чудесное совпадение, не правда ли? — сказал парень, улыбаясь, словно ему и правда это кажется чем-то больше встречи. — Куда вы направляетесь в столь позднее время?

— На Торговую площадь. Предрекая все дальнейшие вопросы и опасения, я по делу, — ответила Мия.

— И не собирался. По виду вам достаточно лет для посещения таких мест.

— По виду? Вы хотите сказать, что…

— Я не имел в виду, что вы… — растерянно говорил парень. — Ну, ладно, думаю, чем дальше, тем больше себя закопаю…

— Все нормально, я просто шучу, не переживайте. А куда направляетесь вы?

— Мне нужно зайти к другу. Он живет в Серебряном городе.

— Хорошо, тогда не смею вас задерживать, прощайте.

«Что-то странное. У меня снова чувство, будто я его где-то уже видела. Но хоть убейте, хоть убейте не могу вспомнить! Тивия — большой город. Может, когда-то давно мы могли где-то встретиться, но вживую точно не общались. Такое я бы запомнила. Эта улыбка… Вот, что больше всего меня наводит на эту мысль. Улыбка, которая не просто показывает радостную эмоцию, а словно, кричит о том, что я здесь, я горд и я счастлив. Ну, об этом потом, сначала нужно что-то разузнать о Мстителе».

Музыка, которая играет на Торговой площади, слышна аж в другом квартале. Это место всегда было таким, даже во время войны. Она как будто всегда пела, знаменуя, что какие бы несчастья ни происходили, всегда настанут прекрасные времена, и жизни наши всегда будут наделены радостью, веселью и любовью. Веселья здесь точно много, учитывая, что все вокруг пьяны и, как люди сами кричат, свободные. Да, вся беззаботность Тивии именно здесь. Все вокруг гуляют, танцуют, поют, а в переулках ублажают друг друга… Была бы их воля, они бы занимались этим прямо посреди площади, но народ в Тивии культурный и все-таки задумывается над тем, что это не по этикету.

— Уважаемая, может, составите мне компанию в этом танце? — спросил Мию пьяный мужчина.

— Нет, вынуждена отказаться, я здесь по делам, — спокойно ответила Мия.

— Так, а какие еще дела могут быть на Торговой в это время кроме хорошего бренди и кальвадоса, песен, танцев и душевных ласок друг друга? — икая через каждые два слова, спрашивал мужчина.

— Очень важные, поэтому, прощайте!

«Надо зайти в какое-нибудь заведение, на улице уже все точно готовы, никто и ничего сейчас здесь не расскажет».

Она подошла к одному из многочисленных мест, где люди спускают заработанное, пьют, поют, в общем живут, как в последний раз. Кабаре «Серебряные Лилии» — очень удачно было назвать одно из лучших заведений города цветами, изображенными на гербе.

Войдя внутрь, перед ней раскрылся роскошный зал с большим количеством людей: кто танцевал, кто пел на сцене, а кто просто тихо сидел с друзьями и обсуждал с ними дела в городе. Мия направилась к барной стойке, минуя многочисленные столы, за которыми посетители что-то обсуждали. В основном, конечно же, личную жизнь, но один столик особенно отличался своими разговорами.

— Я вам говорю, — объяснял пьяный мужчина, — император наш марионетка! А Райзена не он послал нам, а Высший совет!

— И откуда тебе, простому рыбаку, это знать? — со смехом спросил один из друзей.

— У меня племянник двоюродный в Сапфировый дворец рыбу возит, он там в близких кругах возится и слышит, что говорят при дворе.

— Да, самый надежный источник — торговец рыбой! — сказал другой друг и все громко засмеялись за столом.

— Смейтесь-смейтесь, а я вам говорю, что Тивийский Мститель явно не просто так появился! Императора спасти он хочет!

— Что ж, удачи ему! А мы выпьем за его победу и за твоего двоюродного племянника! — со смехом произнес мужчина и снова все рассмеялись.

— Шуты…

Мия же подошла к стойке.

— Госпожа Риноске! Какое удивление! Вот вас то я совсем не ожидал здесь увидеть! — сказал весело бармен.

— Вы меня знаете?! — очень удивленно спросила Мия. — А вот я вас нет, не подскажите ли как вас зовут?

— Прошу прощения. Я — Сеймур Рассел, третий своего имени.

— Сеймур Рассел, третий своего имени? Что-то не по-тивийски…

— Всё так, мои предки приехали сюда из Ривьеры, уже очень давно. Мой прадед был деловой хватки человек, сразу же здесь основал кабак, впоследствии ставшим кабаре! — с энтузиазмом рассказывал Сеймур.

— И вы работаете барменом, хотя это место принадлежит вам?

— Все дела, связанные с бумагами и прочим, я доверяю своей жене. Мне же всегда интереснее быть за стойкой, общаться с людьми или помогать им словом.

— Хорошо, а откуда вы знаете меня? Имя мое знают, может быть, и многие, но как я выгляжу нет.

— Я, честно говоря, лучше знаю вашего дядю, а также был знаком с вашим отцом. Между прочим, они именно здесь праздновали ваше рождение!

— Серьезно?

— Конечно, шуму здесь было… Два дня здесь пили за ваше здоровье и благополучие. Ваш отец еще и всех угощал! Думаю, голова у него болела сильнее от осознания сколько они прогуляли, чем от похмелья, — рассказывал Сеймур, смеясь. — А ваш портрет я видел в отделении полиции, в кабинете вашего дяди. Долгая история, расскажу в следующий раз.

— Даже не знала. Спасибо за такие откровения.

— Всегда пожалуйста! Так что вас сюда привело? Вряд ли бренди, хотя он у нас исключительный!

— Честно говоря, да. Я хотела бы узнать, что здесь говорят о Тивийском Мстителе.

— Тивийский Мститель? Он как раз скоро подойдет, сможете лично расспросить его, что хотите.

— Что?! Здесь?! Не может быть, он же не появляется у всех на виду!

— По правде говоря, никакой это не Тивийский Мститель, — шепотом стал говорить Сеймур. — Какой-то головорез со своей шайкой, который выставляет себя за него. Вот за тем столиком сидят.

За столом, на который указал Сеймур, сидело человек десять, одетые в легкие доспехи, с нелицеприятной внешностью. На поясах у кого-то мечи, а некоторые даже с щитами и нагинатой. Это в самом деле были простые головорезы, решившие забрать себе славу таинственного линчевателя.

— Это же просто шайка бандитов! — возмущенно говорила Мия. — Тем более Тивийский Мститель действует один. Причем здесь еще десять оборванцев? Вы позволяете им обманывать людей так нагло?

— А что мне нужно делать? Людям он нравится, говорят, что он пришел очистить Тивию и вернуть ей былую мощь. По-моему, естественно, что если он сам не показывается, то кто-то захочет присвоить себе его заслуги. А благодаря этому человеку ко мне сюда больше людей приходят, чтобы послушать рассказы народного героя. А вот и он!

В главный зал вышел мужчина под два метра ростом. Со шрамом на лице, лысеющей головой, густой бородой и очень грозным видом. Было видно, что этот человек точно повидал немало боев, правда, скорее с полицией, другими разбойниками, но точно не с воинами Атрийской империи. Да и вряд ли он хоть что-то делал в этой жизни ради счастья людей. Вот отнимал блага народа он точно.

«Что за бред! Тивийский Мститель и метра восемьдесят ростом не будет, точно не такой высокий. Ладно, послушаю, что он скажет», — подумала Мия.

— Тивийский Мститель! — восклицала толпа, радостно приветствуя мужчину.

— Тише! — произнес мужчина, осматривая свой стакан. — Какого черта у меня здесь пусто?! Неужели кто-то хочет лишиться головы?!

«По сравнению с ним Тивийский Мститель просто душка», — подумала про себя Мия.

— Тивийский Мститель, кто следующий удостоится чести быть павшим от твоего клинка? — спросил один из посетителей.

— А ты что, хочешь меня остановить раз спрашиваешь? — с грозным смехом говорил мужчина. — Духу у тебя хватит?

— Я… Нет… Просто интересно, — боязно ответил ему посетитель.

Тивийский Мститель направился к нему. Гул в зале заметно стих, было похоже на класс учеников после того, как накричал наставник. Все молча смотрели и про себя молились Матери за судьбу этого человека.

Тивийский Мститель остановился у стола, за которым сидел посетитель, осмелившийся задать ему вопрос о следующей жертве линчевателя, и грозно смотрел на него.

— Посмотрите на него, как он обделался, — сказал мужчина и громко засмеялся на всё заведение.

Все стали хохотать над этим человеком, а Мия была вне себя от ярости.

— Да как он смеет… Мало того, что притворяется другим человеком, так еще и издевается над тем, кто слабее, чем он, — тихо, почти шепотом сказала Мия.

— Это точно, ничего он из себя не представляет. Вот я… Я… Я бы ему навалял, — очень медленно, заплетающимся языком, говорил юноша лет девятнадцати, который всё это время спал у барной стойки.

— Ты бы сначала научился платить и долги отдавать, Деко, а потом уже показывал, какой из тебя боец, — ответил ему Сеймур.

— Да отдам я, честное слово, — произнес невнятно юноша и упал головой обратно в стойку.

— Слушайте все! — обратил на себя внимание Тивийский Мститель. — Все они получат по заслугам, все эти приезжие с гребаного Меридиана, кто возомнил себя нашими хозяевами. Все они почувствуют остроту моего меча! — громко восклицал Тивийский Мститель.

Толпа ликовала. Она приветствовала своего героя, который обещает защиту им и их родной земли. Однако Мия злилась, ее зубы скалились с каждым произнесенным словом Тивийским Мстителем. Еще больше ей не нравился тот факт, что все лавры получает человек, совершенно этого недостойный.

— Этот меч принесет справедливость на наши земли, — сказал Тивийский Мститель, подняв высоко длинный двуручный меч.

«Что? Длинный двуручный? Тивийский Мститель совершенно точно орудует катаной», — подумала про себя Мия.

— Ты просто наглый лжец! — раздался голос Мии. — Как ты смеешь присваивать себе чужие заслуги, обманывать всех, кто ты на самом деле?

Весь зал вновь замолчал, а все глаза были устремлены на Мию. Тивийский Мститель находился в недоумении, кто-то осмелился перечить ему. Он направился прямо к госпоже Риноске.

— Дура… — сказал Деко и снова лег спать на барную стойку.

Мие стало страшно, ее руки задрожали, с каждым шагом Тивийского Мстителя к ней сердцебиение увеличивалось. А он уже подошел…

— Так-так, то есть ты у нас утверждаешь, что я обманываю своих людей? — угрожающе спросил Тивийский Мститель.

— Да, я видела его, — решительно говорила Мия, глядя Тивийскому Мстителю в глаза. — Он спас девушку от бандитов в переулке и не попросил ничего взамен. Таким как ты лишь бы нажиться на чужом имени. Он заметно ниже тебя, у него катана, а также он скрывает свою личность. Люди, одумайтесь! Этот бандит вас просто дурит. Он даже ни одну историю своих убийств не сможет вам рассказать без запинок.

Толпа была ошеломлена. Не то смелостью молодой госпожи, не то тем фактом, что их просто обманывали, но, скорее всего, и тем и другим. Ясно одно, помочь Мие они не желали, из-за страха, разумеется.

— Я пощажу тебя, но при одном условии. Придется очень хорошо извиниться, очень хорошо. Пожалуй, владелец заведения пожалует нам комнату для этого, — сказал Тивийский Мститель, положив руку Мие на лицо.

«Открытое столкновение совершенно бессмысленно, мне с ним не справиться. Но есть один прием, мне о нем дядя рассказал, для самообороны. Думаю, подействует даже на нем», — подумала Мия.

Этот удар и правда совершенно безотказный, с опытными бойцами, возможно, он и не сработает, они смогут увернуться, а вот с такими, самодовольными и самоуверенными людьми, вполне. Мия со всего размаха ударила его ногой в пах и быстро побежала на выход. А вот Лже — Тивийскому Мстителю никто из присутствующих мужского пола явно не завидовал.

— Шлюха! — со слезами на глазах, держась за свое причинное место, говорил Лже-Тивийский Мститель. — Ну чего вы сидите, придурки?! Быстро за ней!

Шайка Лже-Тивийского Мстителя и правда действовала очень медленно, алкоголь в крови явно давал о себе знать, но приказ своего главаря они послушали и отправились за Мией, а она уже убежала, не так далеко, как хотелось бы, но по улицам Тивии Мия ориентировалась очень хорошо и могла спокойно запутать свой след.

«Кажется, оторвалась. Да, прав был Хоти, не самая лучшая это была идея, но надеюсь те люди из кабаре всё-таки осознали, как нагло им врали в лицо. Надо идти домой, хватит на сегодня приключений», — говорила про себя Мия.

А дом здесь был недалеко. Улицу освещали темно-желтые фонари, добраться до поместья не составляло труда. На подходе к нему, Мия заметила, что внутри тренировочного дома горит свет.

«Неужели Хоти все еще не спит и ждет меня. Ему точно лучше не рассказывать о произошедшем, не в том он возрасте, чтобы волноваться».

— Мия! — радостно произнес Хоти, заметив ее. — Всё хорошо, повеселилась?

— Ну, можно и так сказать… Хотя развлекалась я и лучше, — отвечала Мия.

— Так, что за дела были у вас, не расскажите?

— Хотела что-нибудь узнать про Тивийского Мстителя. Думала, может, кто слышал что-нибудь.

— Я не слышал, что бы за ним ходила слава гуляки. Народного мстителя — да, но не первое точно, — с насмешкой отвечал Хоти.

— Не поверишь, но я его даже встретила, правда лишь подлеца, который выдает себя за него.

— Получается, ты не считаешь настоящего Мстителя таким?

Мия лишь молчала. Она не знала, что ответить. С одной стороны, Мститель убивает людей, что противоречит философии ее отца «не убивать». С другой, он спас ту девушку в переулке, кто знает, что произошло бы с ней в ту ночь. А если у таинственного линчевателя и правда благородные цели, тогда можно пойти наперекор своим принципам ради великой цели? Ответа у нее не было, она не знала, что думать, что говорить, даже не понимала кем его считать — убийца или герой.

— Мия, послушай, разумеется, в жизни все не черное и белое, но… — резко остановился Хоти и изменился во взгляде. — А вы еще кто такие?

Мия удивилась и резко обернулась. На пороге помещения школы ее отца стоял он…

— Надо же, простите мою бестактность. Разумеется, если бы я знал, то обращался к вам подобающе, госпожа Риноске, — с улыбкой на лице говорил Лже-Тивийский Мститель.

— Не важно какое у тебя положение, ко всем людям нужно относиться с уважением, — серьезно ответила ему Мия. — Хоти, уходи отсюда!

— Ни за что, госпожа, я не оставлю вас здесь!

— Это приказ твоей госпожи! Сам знаешь, что будет за неповиновение! Бери Ками и скачи к моему дяде! — грозно приказала Мия.

Конечно, Мия не хотела так обращаться к своему дорогому Хоти. Ей было не по себе от того, что она это произносит, но по-другому спасти Хоти она бы не смогла…

— Хорошо, госпожа, я быстро, главное держитесь, — сказал Хоти и отправился за помощью к Сано Каору.

— Ой, посмотрите на нее, какая злая наша госпожа Риноске, — смеясь говорил Лже-Мститель. — А где же хваленное уважение к людям из низшего сословия, коим хвалится ваша семья?

Мия подбежала к стойке с мечами из дерева. Едва ли такое орудие могло помочь против одиннадцати вооруженных стальными мечами и копьями людей, но и просто так сдаваться госпожа Риноске не собиралась, а Лже-Тивийский Мститель подходил все ближе…

— Я не собираюсь оправдываться перед тобой, — сказала Мия.

— А дочь Труса посмелее его самого будет. Видимо, в вашей семье яйца достались тебе.

— Не смей так говорить о моем отце, чудовище! — крикнула злобно Мия. — Ты и пальца не стоишь Хидеки Риноске! Мой отец учил всех защищаться, каждого! Прививал любовь к жизни и уважение к друг другу!

— Меч нужен, чтобы убивать. Ему не пристало быть не из стали. Нет чувства лучше, чем то, когда ты слышишь, как твой соперник захлебывается кровью, умоляет тебя о пощаде, но ты… Ты не даешь ему даже помолиться напоследок. А потом вытираешь стекающую кровь с клинка.

— Ты просто тварь!

— Кажется, кто-то расчувствовался. Что же, я предлагал тебе просто переспать со мной и остаться в живых, но раз уж ты выбрала смерть, то не смею перечить госпоже, — насмехаясь, говорил Лже-Мститель.

Он вынул из ножен свой меч и уже готовился наносить удар.

— И вы смеете называть себя мужчинами? — раздался голос на пороге.

Все были удивлены. Никто не слышал шагов… Как кому-то удалось прокрасться так незаметно?

«Какой знакомый голос, это же… О нет, что он здесь делает? Ему же конец!», — подумала Мия.

На пороге стоял тот самый парень, с которым Мия виделась два дня подряд.

— Незнакомец, уходи! Тебе не справиться с ними! — закричала Мия.

«Постой, мы виделись уже дважды, общались друг с другом, а я даже не узнала его имени? Святая Мать, какая же я дура…» — думала Мия.

— Что, а ты кто еще такой? — спросил Лже-Мститель. — Небось один из бывших учеников Труса? Пришел рассказывать мне сказки о том, что убивать нельзя?

— Нет. Меч — это оружие, а мастерство владения им — отточенная техника убийства, — говорил незнакомец, шагая вперед. — И вся лишь разница в том, кто держит в руках меч. Достойный человек или упырь вроде тебя.

— Следи за языком, придурок! Говоришь ты красиво, но либо слепой, либо плох в математике. Нас одиннадцать, а ты — один. К тому же, я — Тивийский мститель!

— Да? Не думал, что Тивийский Мститель скрывается за спинами своих товарищей. Или ты просто пустослов? — сказал незнакомец с ехидной улыбкой на лице.

— Да как ты… Нет, просто не хочу распыляться на одного тебя. Чего стоите? Убейте его! — крикнул Лже-Мститель.

«О чем он думает, их же слишком много!» — переживала Мия.

Незнакомец тем временем был абсолютно спокоен. Он принял боевую стойку и стал ждать действий от своих противников.

«Опорная нога вперед, туловище чуть развернуто вправо. Левая рука на ножнах, а правая на рукояти меча. Неумеха точно не принял бы такую стойку, да и случайно это сделать невозможно… Он готовится одним резким выпадом нанести удар. Он точно не простой бродяга…», — размышляла про себя Мия.

Двое людей из шайки Тивийского Мстителя кинулись вперед на незнакомца, и всё случилось так, как и думала Мия. Один точный выпад — два трупа.

— Что, так быстро? Остановите его! — крикнул Лже-Тивийский Мститель.

— Познакомься с моим копьем! — сказал один из бандитов.

Он бросился на незнакомца, однако тот смог заблокировать его удар и произвести свой шквал ударов, после которых копейщик упал, истекая кровью.

«Это не была удача. Может эти придурки ничего и не поняли, но я это увидела. Он поменял свою стойку. Руку с мечом он увел назад, что позволило ему после блокировки нанести размашистые удары, словно потоки ветра, которые прорвали оборону врага и убили его», — размышляла Мия.

— Идиоты! Прекратите выделываться! Нападите все вместе, толпой! — крикнул Лже-Тивийский Мститель, но уже в его голосе можно было расслышать нотки страха.

Бандиты послушали своего главаря и набросились разом, однако… Все они оказались бессильны против парня со шрамом на левой щеке.

«Эти движения… Их можно достичь, тренируясь годами. Каждое действие отточено до идеала. Он будто танцует. Может, он…»

Спустя некоторое время осталось лишь два человека из всех, кто напал на незнакомца.

— Ладно, я сдаюсь, — сказал один из бандитов, бросив меч. — На самом деле я не сильно…

Не успел бандит договорить, как одним движением парень лишил его головы. Жуткое зрелище, от которого последний из шайки Лже-Мстителя сложил оружие и начал уползать от своего врага.

— Пожалуйста, пощадите, я не хотел… Умоляю, я…

Но и ему незнакомец договорить не дал, вонзив меч ему прямо в сердце.

— Ну что, похоже остался лишь ты один. Я бы позволил тебе уйти, но ты угрожал даме, так что живым отсюда тебе не уйти, — с уверенностью говорил незнакомец.

— Не знаю кто ты, но сражаешься знатно. Пускай ты и перебил моих людей, но они никто по сравнению со мной! — кричал Лже-Мститель.

— Ты не уважал своих людей?

— А за что их уважать? Как видишь воины из них никудышные, а кто-то вообще решил сдаться!

— Ты еще хуже, чем я думал. Рыба гниет с головы. Навыки людей безусловно важны, но даже опытные воины могут проиграть простым крестьянам, если их ведет правильный и сильный лидер, который их вдохновляет, а не держит в страхе.

— Да что ты знаешь, бродяга?

— Поверь, достаточно.

Все должно было решиться в этой дуэли. Лицо незнакомца было каменным, казалось, что он совершенно ничего не чувствует. В то же время, хоть он пытался это скрыть, на лице Лже-Мстителя читалась неуверенность, даже страх.

— Получай! — крикнул Лже-Мститель, бросившись на оппонента.

Однако незнакомец не дернулся. Он ждал, чтобы совершить свое действие. И в нужный момент увернулся от атаки, а затем нанес свой удар в бок оппоненту.

«Какой грамотный выбор времени. Он полностью сохраняет хладнокровие в ответственный момент, что позволяет ему не делать лишних движений», — размышляла про себя Мия.

— Не думай, что это всё! Меня так просто не одолеть! — кричал раненый Лже-Мститель.

Лже-Тивийский Мститель обрушил на незнакомца новый шквал ударов, причем достаточно быстрых, даже незнакомцу было тяжело их блокировать.

«Он не может долго блокировать эти удары. Лже-Мститель намного крупнее, чем он, его меч тоже тяжелее. Если парень продолжит лишь обороняться, то его меч, скорее всего, просто сломается», — с переживанием думала Мия.

Бой продолжался. Они наносили удары друг по другу, однако незнакомец в основном старался избегать прямого контакта. Вечно так продолжаться не могло и, видимо, в этом и была идея незнакомца. Он снова поменял стойку, подняв меч высоко.

«Какая странная стойка. Она совершенно не для обороны, а он в основном в последнее время занимался этим. Может, он так хочет возместить разницу в их росте?».

Лже-Мститель начал задыхаться. Он потерял слишком много сил, пытаясь угнаться за своим врагом, и начался решающий момент дуэли.

— Что, выносливость подводит? Это все? — ехидно спрашивал незнакомец.

— Не зазнавайся, урод, — с отдышкой ответил Лже-Мститель.

Он бросился на незнакомца, хотел вложить все силы в этот удар. Незнакомец тоже сделал движение вперед к своему врагу, однако вместо атаки мечом ударил оппонента ногой точно в солнечное сплетение, отчего Лже-Мститель попятился назад, а парень точным ударом отрубил ему руку, державшую меч. Вопли стояли страшные.

— Больше ты никому не навредишь, — сказал незнакомец.

— Ты… Ты… — говорил Лже-Мститель, пятясь назад. — Ты — Тивиийский Мститель!

— Да или нет не имеет разницы. Ты уже труп, — хладнокровно произнес парень.

Незнакомец готовился нанести последний удар, акт милосердия над поверженным врагом. Но тут на его пути стала Мия.

— Нет! — крикнула Мия.

Незнакомец смотрел на нее с изумлением. Он искренне не понимал, почему она защищает того, кто обманывал, причинял вред другим, даже самой Мие он угрожал.

— Почему ты защищаешь его? Он хотел убить тебя, и кто знает скольким он навредил до этого! — яро говорил незнакомец.

— Да, ты прав… Но мы люди, а жизнь бесценна! Мы не можем решать судьбы других, он уже повержен и поплатится еще сильнее, когда лишится свободы! Те двое… Они уже сдались, они могли бы получить шанс на искупление… А ты убил их и лишил шанса на переосмысление своей жизни!

— Если бы их посадили, то они вернулись бы и продолжили чинить зло! Госпожа, мир несолнечный и неприветливый, лучше бы вам это понять поскорее!

— Да, но в вашей парадигме мир черный и белый, а это тоже неверно!

Незнакомец ничего не ответил, он стряхнул кровь с меча тем же ловким движением, что и Мститель тогда, в переулке. В этот момент Мие все стало ясно.

— Простите, госпожа, — говорил незнакомец.

— Что? Вы спасли меня, почему же просите прощения?

­ — Спас, но пролил кровь в школе вашего отца, где учили не убивать, — искренне раскаивался незнакомец.

— Думаю, он простил бы вас, зная, что вы защищали меня, — говорила Мия. — А как вы здесь вообще оказались?

— Когда мы с вами столкнулись у вас выпало это, — сказал незнакомец и достал оберег.

— Оберег богини Любви… Мне он достался от отца, сказал, что мама хотела мне его подарить. Спасибо вам большое!

— Не за что.

Между ними нависло небольшое молчание, кажется, для обоих сегодня этот день выдался долгим. Паузу нарушила Мия.

— И что теперь? Пойдете дальше выполнять свою миссию?

— Да. Еще раз прошу прощения за данное зрелище и… Берегите себя, — сказал незнакомец, ласково улыбаясь, словно он по-настоящему переживает за Мию.

— Постой! Как тебя зовут? Не твое альтер-эго, а настоящее имя!

— Меня зовут Рин Асакура, — ответил он.

— Рин… Почему бы тебе не пожить у меня…

— Отказываюсь, — резко ответил Рин.

— Но почему?

­ — Госпожа Риноске…

— Мия. Просто Мия.

— Мия… Мой путь тяжелый и суровый, я не хочу подвергать кого-либо опасности.

— Да, но кто спасет тебя?

— Я могу за себя постоять. Думаю, вы могли в этом убедиться.

— Я не про это… — сказала Мия, шагнув навстречу к нему. — Кто спасет тебя от самого себя?

Рин был ошеломлен, будто остолбенел, по его спине пошел холодок, а на руках появились мурашки. Он уже слышал эти слова, давно… От какого-то дорогого ему человека…

— Твой путь — это разрушение, — говорила Мия, продолжая идти ему навстречу. — Может быть, твоя миссия правильная и имеет смысл… Однако, кто спасет твою душу?

Мия остановилась перед ним. По его лицу было видно, что ее слова попали ему в самое сердце. Он хотел ей что-то ответить, но не мог.

— К тому же скрываться на свету бывает лучше, чем в тенях, — продолжала Мия.

— Но почему?.. Ты видела, как я безжалостно убил тех бандитов в переулке и этих тоже. Так почему?.. Почему ты хочешь мне помочь?

— Когда мы встретились с тобой, ты говорил так по-доброму… Твое лицо, твоя улыбка… Мне кажется, что твоя деятельность не приносит тебе удовольствия, ни капли. Мне грустно осознавать, что такой человек, как ты, вынужден этим заниматься. Но когда всё закончится, когда ты победишь, оглянувшись назад, будешь ли ты искренне счастлив?

Рин готовился ей что-то сказать… Но раздался полицейский свисток, а на пороге уже оказались Хоти, Сано Каору и Кадзумаса.

— Мия! С тобой все хорошо? — говорил Сано Каору, а на его лице был шок от кровавой картины. — Что здесь произошло?

— Дядя, всё хорошо, на меня напали, но этот человек спас меня, — отвечала Мия, показывая рукой на Рина.

— Госпожа Риноске, вы, наверное, сильно испуганы, давайте я помогу вам отвлечься, — сказал Кадзумаса.

«Что за придурок», — думал Рин.

— Вот от твоего появления мне точно плохо, просто закройся Кадзумаса! — говорила громко и четко Мия.

— Что?! — с грустью и тоской произнес Кадзумаса.

«Это всё этот парень…» — думал Кадзумаса. — «Кто он такой?»

— И вы в одиночку убили одиннадцать человек? — спросил Сано Рина.

— Поверьте, капитан, человек, который меня учил смог бы расправиться и с двадцатью, не моргнув. К тому же, вы не правы. Десять, одиннадцатый лежит без руки, — отвечал Рин.

Капитан посмотрел на одиннадцатого и узнал в нем старого преступника.

— Кавахара? Долго же мы охотились за тобой. Хоти, окажи ему помощь и поведем в участок.

— Он… Тивийский Мститель! Тивийский Мститель! — говорил дрожащим голосом Кавахара.

— Похоже он не только руку потерял, но и умом тронулся, — сказал Кадзумаса.

Хоти помог преступнику, Кадзумаса поднял его и повел в участок. Сано Каору же пристально смотрел на Рина. Их взгляды пересеклись.

— Спасибо тебе, кто бы ты ни был, но… Носи оружие аккуратнее. Мы не приветствуем самосуд, — говорил капитан.

— Не волнуйся, дядя, не будет. С этого дня он живет у меня, — сказала Мия.

— Что?! — спросил Кадзумаса.

— Рин будет моим телохранителем. Да и просто по дому помогать.

— Хорошо… — неуверенно ответил Каору.

Капитан Каору и Кадзумаса ушли. У Хоти было много вопросов, но он решил, что уже поздно, поэтому обо всем завтра. Рин и Мия остались в помещении школы одни. Рин хотел что-то ей сказать:

— Мия, я… — не успел он договорить, как в его лицо прилетела тряпка.

— Все разговоры потом, сейчас немедленно нужно убраться здесь, пока кровь не засохла! — словно приказывая говорила Мия.

— Да, конечно… — растерянно ответил Рин.

Оба принялись за уборку. Они убирались полночи, не произнеся ни слова друг другу. Хорошо, что они быстро управились, потому что светает в Тивии рано, а потом уснуть уже невозможно. Мия и Рин поднялись на второй этаж.

— Вот, это будет твоя комната, обустраивайся, — сказала Мия, — а вещи свои перевезешь уже потом.

— Спасибо, но… Мия, почему ты решила помогать мне?

— Честно, сама не знаю. Просто мне кажется, что твое сердце кричит о помощи, но мозг дает сигнал не показывать это…

Снова то же чувство, слова, что острее меча. Может быть, они не разрубают плоть, но касаются души. Мия ушла к себе. Приготовилась лечь спать, но одно все же не давало ей покое. Мысль, что она уже видела Рина раньше.

Утром Мия не застала Рина в его комнате. Он как будто испарился, словно и не было его никогда, а вчерашняя ночь лишь была сном.

«Ушел… Ну, что же, можно было этого ожидать. Рин Асакура… Я точно не слышала это имя раньше, но вот лицо… Точно!», — думала про себя Мия, когда шла на крыльцо главного дома.

Изумление. Она не ожидала увидеть там Рина, сидящего на коленях и о чем-то размышляющего, но она была рада. Рада, что всё-таки он не ушел. Она присела к нему.

— Рин? — произнесла Мия.

— Да?

— С самой первой нашей встречи у меня из головы не выходила одна мысль. Что я где-то тебя видела. И, кажется, теперь я поняла.

Рин не говорил, только лишь наблюдал за листопадом в главном дворе.

— Ты был там семь лет назад, на причале, когда войска готовились к отправке на войну с Атрийской империей. Ты стоял в рядах клана Сэнсу, когда господин Тадаёри Химура произносил речь перед воинами и гражданами.

Он ничего не ответил, лишь взгляд его был обращен на осенний красно-желтый листопад, словно он навивал ему воспоминания…

ГЛАВА 3. «ТАК КОНЧАЕТСЯ ДЕТСТВО»

ТИВИЯ, ИЛИРИЯ

1292 год.

Почти тысячу триста лет назад мир потрясла ужасная трагедия — природный катаклизм, получивший название «Великое Разделение Грейтленда».

Когда-то в мире был лишь один большой суперконтинент — Грейтленд, омываемый лишь двумя океанами. Так и жили люди на нем миллионы лет, все вместе на одной суше и лишь избранные имели выход в океан. В один прекрасный день, как гром среди ясного неба, земля под ногами начала трястись, вызывая у людей страх и тревогу. Вместе с землетрясением пришли и ураганы, и наводнения, унося сотни тысяч жизней за собой. Самым пугающим фактом является то, что люди не знали, что им делать: куда идти, как лучше себя вести в этой ситуации, а главное — как спастись. Да и вряд ли у людей был хоть какой-то шанс на спасение. Что мы можем противопоставить цунами, торнадо или землетрясению? Ничего, просто ничего. В этой ситуации человеку остается лишь ждать, пока природные катаклизмы закончатся, и верить, что они не затронут тебя. Так можем ли мы считать себя вершиной совершенства этого мира, будучи такими беспомощными перед силами природы?

Землетрясение привело к тому, что земля стала откалываться друг от друга и уноситься куда-то по водной глади, образуя новые континенты, акватории, горные хребты и, конечно, новые границы у стран. По разным подсчетам, имеющимся у разных государств, Великое Разделение Грейтленда унесло около трех миллионов жизней. То есть намного больше людей жило бы сейчас в мире, если бы не это ужасающее событие. Каким-то странам досталось больше, каким-то меньше, но в любом случае пострадали все. Казалось бы, идеальный момент всему человечеству сплотиться, чтобы справиться с последствиями Разделения, но как бы ни так…

Сразу же после катаклизма разные страны стали предъявлять друг другу претензии на земли, которые до Великого Разделения находились в их границах, но сейчас либо располагаются на территории другого государства, либо дальше от своего прошлого собственника. Естественно, споры стали сопровождаться войнами за свои исконные земли, однако кто-то передавал право на владение добросовестно и бескорыстно, всё равно получая при этом вознаграждение, но по большей части всё выяснялось на полях сражений. Стоит людям подсчитать и выяснить, от чего же погибло больше людей — от войн или от Великого Разделения.

Однако людям стоит отдать должное, ведь такая масштабная катастрофа не сломила дух человечества, а разожгла в нем новую искру. Сколько же всего стало неизведанного в мире — еще больше, чем прежде, что привело к новым открытиям в области географии и к новым изобретениям. Новые моря ждали своих исследователей, побудив почти всех заняться судостроением, ведь водная граница стала не забавной диковиной для избранных, а доступной многим. Новообразовавшиеся горы уже не могли дождаться, когда их кто-то покорит и даст название, а замки, города и деревни стали восстанавливать с утроенной силой, попутно открывая новые варианты и материалы для строительства. Мир, можно сказать, переродился, стал жить совершенно по-новому. Поэтому летоисчисление во всем мире стали вести именно со дня Великого Разделения Грейтленда — двадцать первое марта.

В этих новых реалиях образовался архипелаг из пяти достаточно больших островов: Тивия, Нордон, Айдо, Ривьера и Меридиан. Все они значительно различались в культурном отношении, но, что удивительно, это не сделало их врагами, наоборот, эти отличия стали для них источником знаний и вдохновения. После Великого Разделения их сотрудничество стало более масштабным, что стало поводом для Вольта Сильверстоуна — главы сильнейшего дома Меридиана — созвать все великие кланы и дома островов для обсуждения темы объединения Тивии, Нордона, Айдо, Ривьеры и Меридиана в одну сильную страну. После долгого обсуждения на совете, который в истории стал именоваться «Первый Великий совет», его предложение было принято. Кланы и дома островов выбрали по одному представителю для написания Кодекса будущей страны. От Тивии — клан Химура, от Нордона — клан Андерсон, от Айдо — клан Нагао, от Ривьеры — Дом Моратти, от Меридиана — Дом Сильверстоун. Совместными усилиями Кодекс был написан и тогда, в десятом году после Великого Разделения Грейтленда, в Тивии был подписан указ о создании новой страны — Островной империи, состоящей из четырех больших герцогств и одного королевства: Тивия, Айдо, Ривьера, Меридиан и Королевство Нордон.

Каждый остров необычайно красив и уникален, но в разные сезоны они открываются во всей полноте. На остров Ривьера нужно приезжать летом, чтобы полюбоваться их бескрайними и полноводными реками, которые очень бережно охраняются в их герцогстве. Здесь о зиме знают только по рассказам от туристов. Ривьера — остров, который море словно бы вылепило из солнечного света, белого камня и тёмной зелени. Издали он кажется спокойным и почти безмятежным: золотистые берега, бесконечные речные долины, утопающие в лазури бухты и горы, уходящие к облакам. Особенной славой пользуются ривьерские виноградники. Виноделие здесь — не просто ремесло, а часть культуры и семейной памяти. Секреты приготовления вина передаются от родителей детям, а урожай собирают всей семьёй. В дни сбора винограда деревни превращаются в настоящие праздники: на улицах зажигают фонари, на площадях играют музыканты, а длинные столы заставляют домашней едой и молодым вином. Это южная часть империи, поэтому нужно быть готовыми к обилию жаркой погоды, но для того там и оборудованы специальные места для отдыха у их широких, по-настоящему величественных рек. Еда здесь — настоящее произведение искусства, которое готовится исключительно из собственных продуктов.

Если вам хочется увидеть «настоящую» зиму», как говорят местные жители, то вам обязательно нужно на север — Нордон. Тепла здесь бывает немного, даже весной и летом, что по нраву местным жителям с пылким нравом. Данный остров интересует всех своей фауной. Говорят, здесь уже рождаются охотниками, а стрельба из лука у них в крови. Однако, откровенно говоря, всем больше нравятся их бани. Большая часть приезжающих в Нордон хотят в первую очередь опробовать именно их, особенно зимой. Говорят, нет большего наслаждения, чем окунание в снег после хорошо затопленной бани. Хотя с этим можно поспорить, ведь есть Айдо со своими горячими источниками.

Айдо. Айдо — это природа, сама жизнь. Здесь, на востоке страны, очень верны старым обычаям, много храмов веры «Матери и Шести», а также праздников, посвященных Богам, которые у них закреплены на законодательном уровне. Все паломники стекаются именно сюда, но простых людей интересует совсем не это. Им хочется увидеть природу Айдо, состоящую, по большей части, из высоких гор и нагорий, а также уникальных бамбуковых лесов. Но лучше всего здесь оказаться в конце марта, когда по всему Айдо начинается цветение прекрасного дерева сакура, сопровождаемое опадением красивых розовых лепестков.

Меридиан — самый центр и сердце Островной империи со столицей в городе Хартстоун. Здесь ценят строгость, сдержанную элегантность, самообладание и деликатность. Это прослеживается везде: от разговоров людей на улице до фасада дома и его интерьера. Ландшафт состоит в основном из равнин, к северу местность становится более холмистой. Горная и равнинная местность разделяется рекой Эллин. Погода здесь относительно часто влажная, а также переменчивая, поэтому никогда не угадаешь, брать ли с собой плащ. Многие в Островной империи, особенно нордийцы, считают Меридиан очень скучным, но это они просто не бывали в местных пабах, где лица бьют друг другу безостановочно.

Тивия — запад империи. Здесь есть всего понемногу: равнины, горы, холмы и долины. Каждый сможет найти здесь то, что он хочет, — это не трудно. В бухту одноименного города, который и является столицей острова Тивия, каждый день приходят сотни кораблей. Можно даже сказать, что Тивия — это проводник всей страны к остальным цивилизациям. Пляжи в Тивии можно назвать искусством, однако самое главное, что здесь одни из самых больших и густых лесов, которые красивы всегда, но особенно в октябре. Если Айдо находится на востоке и наиболее красиво весной, то Тивия осенью. Красно-желтые опадающие листья деревьев могут доходить чуть ли не до уровней заборов. Для тивийцев приход осени всегда самое лучшее явление, ведь в эту же пору празднуется «День основания Тивии», однако в этом году она принесла другое…

Рин сидел на кладбище, молился и разговаривал… Со своей матерью.

— Мама… Надеюсь, ты смотришь на меня и гордишься! Мы отправляемся в Илирию и Верон спасать наших братьев от атрийцев. Честно говоря, господин Тадаёри Химура не хотел меня брать, даже наставник Сейджуро не хотел меня отпускать. Но я сбежал… Какой прок от моих тренировок, если я не могу помочь людям, когда они особенно в этом нуждаются.

Ветер становился сильнее, а вместе с ним и листопад. Мама Рина, как и любой житель Тивии, очень любила данное время года. Она любила гулять по паркам в Тивии вместе с Рином.

­ — Осень… Как ты любила. Хотел бы я снова пройтись по аллеям нашего города вместе с тобой. Я бы снова расспрашивал тебя обо всем, а ты всегда рассказывала, мило улыбаясь…

— Рин, ты все? — окликнул Асакуру молодой парень. — Пора идти, а то без нас уплывут.

— Пора, мам. Надеюсь, скоро увидимся снова, — сказал Рин, сдерживая слезы.

Асакура поднялся и пошел к парню, с характерным пучком на голове и волосами до шеи. Такао Сэнсу — старший сын господина Норитоши и госпожи Мариямы Сэнсу и наследник клана. Они с Рином росли вместе и даже называли друг друга братьями.

— Все дела сделал? — спросил Такао.

— Вроде да, можем отправляться.

— Эх, я буду скучать, особенно по Торговой… — с досадой сказал Такао.

— Тебе лишь бы в торговый, Такао, — говорил, посмеиваясь, Рин.

— Кто бы говорил, вместе со мной бегал, когда мастер Сейджуро разрешал тебе возвращаться в город.

— Да… А потом госпожа Марияма возвращала нас, читала нотации, а господин Норитоши громко смеялся, — с улыбкой говорил Рин.

— Госпожа Марияма? Господин Норитоши? Рин, тебе уже давно говорили, что можешь называть их мамой и папой.

— Я понимаю, но всё равно сложно.

— Дам тебе по голове, чтобы легче стало.

— Да ладно, рискнешь? — ехидно спрашивал Рин.

— Эй, может, тебя и учил мастер Сейджуро, но не зазнавайся! — сказал Такао и легко ударил Рина по плечу. — Ладно, давай ускоряться. Наперегонки?

— Это глупо, мы же уже… — не успел договорить Рин, как Такао дал ему ногой под зад и убежал. — И ты думаешь, я поведусь? Ладно, твоя взяла!

Они бежали по широким улицам родного города. Прохожие оборачивались и смотрели на них с улыбкой. Такие свободные и такие беззаботные…

— Успели, господин Химура еще не вышел, давай в строй, — сказал Такао, подбежав к своему отцу, главе клана Сэнсу — Норитоши.

— Где вы были? — спросил господин Норитоши.

— Я навещал могилу матери, господин Норитоши, а Такао меня сопровождал, простите.

— Хорошо, господин Химура скоро выйдет и начнет выступление.

Тем временем, в порту собрались десятки тысяч людей — не только тивийцев, но и жителей с других частей Островной империи. Все готовились провожать отцов, сыновей, братьев на защиту Илирии и Верона от Атрийской империи. Жены, дочери, матери, сестры смотрели на своих родных и не могли сдержать слез. Этот день навсегда войдет в историю Островной империи. А рядом за руку со своим отцом стояла маленькая девочка, лет десяти, с каштановыми волосами до плеч и до конца не понимала, что происходит. Но она обратила внимание на одного юношу, которому было не больше четырнадцати или пятнадцати.

— Какой маленький, — сказала девочка.

— Ты о ком? — спросил ее папа.

— Вон, стоит рядом с сыном господина Сэнсу.

— Понял, ну, еще вырастит, — сказал с улыбкой отец.

— Я не про рост… Он такой… Молодой… Очень молодой, — с грустью говорила девочка.

— Война — дело такое… Именно молодые наша опора, наша надежда на будущее. Это касается не только тех, кто выбрал путь с оружием в руках, а всё молодое поколение, — говорил отец. — Смотри, господин Химура выходит. Тебе хорошо видно, Мия?

— Да, — ответила еще совсем маленькая Мия Риноске.

Перед толпой собравшихся людей и воинов появился мужчина средних лет, одетый в черно-красный доспех, по центру которого был герб с мечом на фоне опадающих лепестков нигры. Это был — Тадаёри Химура. Господин Тадаёри — старший сын умершего прошлого главы клана — Ямато Химуры. Однако, хоть этого требуют традиции, Ямато выбрал своим наследником не старшего сына, а младшего, что вызвало немало споров по поводу данной ситуации. Едва ли Тадаёри было обидно, напротив, именно он был тем, кто созвал вассалов клана и взял с них клятву преклониться перед его младшим братом, что они и сделали. Тадаёри очень любили в народе. Он часто спускался к не самым презентабельным районам Тивии, к крестьянам, и играл для них на музыкальных инструментах, играл в азартные игры, спрашивал об их жизни и о том, как им можно помочь. Он получил славу в народе как «Народный правитель». Тадаёри нравился людям за свою доброту, честность, открытость и заботу. Чего не скажешь о его младшем брате…

Именно Тадаёри поднял людей, когда из Илирии и Верона пришел зов о помощи, хоть были и несогласные. Благодаря своей репутации кланы выразили свою поддержку решению Тадаёри о созыве знамен для вступления в войну с Атрийской империей.

— Уважаемые дамы и господа! Я рад приветствовать каждого, кто собрался здесь. То, что здесь собрались люди из разных уголков нашей страны, еще раз говорит о том, что в час великой нужды мы можем забыть о каких-то недопониманиях и стоять рядом друг с другом, плечом к плечу. Мы — не тивийцы. Мы — не нордийцы. Не ривьерцы. Не айдийцы. Мы — островитяне! И когда наши братья нуждаются в помощи, мы помогаем! Мечом, припасами, словом, всем, что нужно для них. Я хочу поблагодарить всех вас, не только тех, кто носит доспехи, но и тех, кто будет здесь молиться о нашей победе! Спасибо! — сказал Тадаёри Химура и поклонился.

Это вызвало удивление у всех. Не пристало главе одного из самых влиятельных кланов в стране кланяться всем, особенно крестьянам, но в этом был весь Тадаёри.

— Сегодня первые корабли отправятся в Илирию и Верон, дальше император снарядит еще людей из столицы. Мы будем первыми, кто примет удар и первыми, кто его нанесет.

Проходя по строю воинов, он заметил в клане Сэнсу Рина, что не могло не вызвать у него негодования.

«Рин? Какого черта ты здесь делаешь?», — думал Химура.

— Теперь же попрощайтесь со всеми близкими и идем на корабли! — сказал Тадаёри.

Все воины напоследок разговаривали со своими семьями, друзьями. Даже если эта война продлится недолго, никто не может гарантировать возвращение всех, и все это прекрасно понимали, но такова цена чести.

Рин наблюдал за этой картиной, как матери провожают своих сыновей, как Такао и господин Норитоши говорили с госпожой Мариямой и младшим братом Такао Норио, как плачут те, чьи близкие сегодня уплывут на дальние берега. У Асакуры никого не было из кровных родных, была мать, которая умерла, когда Рину было пять лет. Но он не завидовал остальным, ни в коем случае. Он был рад, что многие из воинов не находились в его ситуации. Тем временем, к нему подошел господин Тадаёри.

— Рин, мы это обсуждали, ты не должен быть здесь! — с негодованием говорил Тадаёри.

— Господин Тадаёри, я знаю, что вы против, но я уже принял решение и не собираюсь его менять, — со спокойствием отвечал Рин.

— Ты не знаешь, что это такое. Ты никогда раньше не убивал людей.

— Как и вы когда-то. Все, кто хочет стать воином, делают этот шаг в первый раз. Сколько здесь добровольцев, господин Тадаёри? Они тоже никогда раньше не убивали.

— Рин… Ты слишком мал и… Ты не такой человек… — с тоской говорил Тадаёри. — А мастер Сейджуро? Не верю, что он тебя просто так отпустил.

— Мы… Скажем так, разошлись мы не на самой приятной ноте…

— Так я и думал.

Тут в их разговор вклинился господин Норитоши.

— Мальчик прав, Тадаёри, раз такова его воля, то от умелых рук нам будет большая польза, — говорил господин Сэнсу. — Кстати, Рин, Марияма хотела с тобой поговорить, иди к ней.

Рин отправился к госпоже Марияме и Такао, а Норитоши и Тадаёри остались наедине.

— Норитоши, ты как никто другой должен знать, о чем я говорю! — сказал, повысив тон, Тадаёри.

— Да, понимаю, но у мальчика огромный талант, а нас не так много! — негодуя говорил Норитоши. — Пускай здесь мы создаем идеальную видимость того, что всё хорошо, но это не так. Где обещанное войско императора?

— Оно будет, просто позже.

— Тогда тем более я не вижу причин, по которым Рин не должен быть с нами, ­ — после этих слов возникла пауза между ними, которую прервал Норитоши. — Тадаёри… Он не станет таким же…

Химура не показывал это, но внутри него тяжелым грузом сидела грусть. Они вдвоем прекрасно понимали, почему Тадаёри не хочет, чтобы Рин был вместе с ними, но сказать прямо об этом Асакуре не хотели.

— Тадаёри, рано или поздно ему придется об этом узнать, — сказал Норитоши.

— Я знаю…

Тем временем Рин подошел к госпоже Марияме, Такао и Норио.

— Госпожа Марияма, желали меня видеть? — спросил вежливо Рин.

— Ох, Рин… Всё ты со своими манерами.

— Я говорил ему, мама, но в этом весь наш Рин, — сказал Такао.

— Я понимаю. С тех пор, когда Тадаёри привел тебя к нам, ты всегда был нам как родной, Рин.

— Знаю, — с улыбкой ответил Рин.

— Вот, это тебе, — говорила госпожа Марияма, протягивая Рину повязку. — Это носят воины нашего клана, а так как ты рос вместе с нами и выступаешь под нашими знаменами, то это по праву принадлежит тебе.

— Госпожа Марияма, я…

— И не говори, что не можешь это принять, — с улыбкой говорила госпожа Сэнсу. — Можешь и должен!

Рин надел повязку с изображением серебряного веера в кольце на лоб.

— Тебе идет, вылитый воин Сэнсу, — сказал Такао.

— Спасибо большое, я очень благодарен, — говорил Рин, сдерживая слезы.

­ — Идите сюда! — сказала госпожа Марияма.

Она крепко обняла Такао и Рина, благословила на победы, но сказала, чтобы с горячей головой в бой не лезли. Однако самое главное, что вышло из ее уст, было другое:

— Возвращайтесь домой! — сказала Марияма, уже не сдерживая своей печали.

— Победите всех! — крикнул маленький Норио.

Все дружно рассмеялись, услышав слова пылкого Норио.

— Обязательно! — сказал Рин.

В это время прозвучал сигнальный рог, символизирующий то, что пора всем грузиться на борт. Воины взошли на корабли и отправились от причала. Сотни людей махали им с берега и кричали, чтобы обязательно возвращались домой. Каждый человек понимает важность этой войны, но всё равно война — горе для любой семьи.

Господин Тадаёри собрал своих военачальников в каюте для обсуждения дальнейших действий.

— Господа, вот как мы поступим. По прибытии в восточную часть Илирии нас будет ждать местный наместник, там он доложит о нынешней ситуации. В данный момент у нас такая информация на руках. Враг высадился у западных берегов и уже начал продвижение вглубь страны. В Вероне ситуация такая же. Поэтому пятьдесят кораблей идут в Илирию, а другая половина — в Верон. Там за главного будет господин Арати.

— Через всю Илирию протекает река Орион, с истоком на самом юге, а устьем в Золотом проливе. Форсировать ее будет тяжело, поэтому нам надо занять замок Такеда, который служит мостом между западной частью страны и восточной, — высказался Норитоши Сэнсу.

— Верно, и сделать это надо как можно быстрее. Займем замок Такеда и тогда перекроем путь в восточную часть. Для этого после высадки часть останется занимать восток, а две группы уйдут в замок и дальше на запад. Клан Сэнсу и дом Тайли, вы отправитесь туда, а кланы Томиока, Гидэ останутся на восточной части.

— Наших сил хватит, чтобы оборонять замок, просим вас оставить нас в замке Такеда, если господин Норитоши не против, — сказал Рональд Тайли.

— Не против, я как раз хотел попросить отправить кланы Сэнсу и Минамото на запад, чтобы встречать захватчиков до прихода основных сил императора.

— Отлично! — с огромной благодарностью говорил Тадаёри. — У вас будет день, чтобы отдохнуть после пути. Спасибо вам еще раз, что откликнулись!

— За Островную империю и наших братьев Илирию и Верон! — сказал глава клана Гидэ.

— За Островную империю и наших братьев Илирию и Верон! — повторили все.

Все начали расходиться, а в каюте остались Тадаёри и Норитоши.

— А теперь давай начистоту, — сказал Норитоши.

— Ты о чем?

— Ты прекрасно знаешь, о чём, Тадаёри, — говорил, поднимая тон Норитоши. — Этого не хватит. Если Атрия мобилизовала всех, мы не выстоим.

— Я уже сказал, император…

— Я прекрасно знаю, что он сказал, в нем я не сомневаюсь, но он медлит. Дело же в Рэе?

Тадаёри молчал, но его лицо говорило само за себя. Он не хотел в очередной раз поднимать вопрос о действиях своего брата.

— Тц, — недовольно цыкнул Норитоши. — Так я и думал, другого от него я не ожидал.

— Не говори так о нем! Ты и остальные поклялись служить ему.

— Конечно, чтобы не начинать гражданскую войну! Но они, все они, пришли биться не только за страну нашу и соседние, но и за тебя! Господин Ямато допустил ошибку!

— Нет! — резко сказал Тадаёри

— Ты должен был стать главой клана Химура!

— Отец выбрал его, и он подавил мятеж Такавы!

— Да? И каким образом, напомни мне?!

— Они совершили мятеж!

— А дети тоже совершили мятеж?! — громко и со злостью крикнул Норитоши. — Они должны были умирать?! Сжигать их дома было правильно?! Убивать женщин тоже было правильно?!

— Я…

— Дети не должны отвечать за проступки своих отцов! Ты бы этого не допустил! И сейчас, что я вижу? Из клана Химура здесь половина людей, солидную часть войска занимают добровольцы. Что он сказал на этот раз?

— Что… — говорил Тадаёри будто у него в горле ком. — Что это война бессмысленная и нам не выгодная…

— Разумеется, чего еще можно было ожидать от Рэя… Ладно, надеюсь, в этот раз император не послушает его.

Тадаёри промолчал. Его самого нагнетала данная ситуация, но ничего поделать он не мог, оставалось надеяться на лояльность императора. Кроме того, его волновал и другой вопрос.

— Норитоши… Рин…

— Я понимаю твою обеспокоенность, Тадаёри.

— Как он?

— С точки зрения мастерства владения мечом… Можно сказать, что он один из лучших воинов, которые у нас есть, что устрашает, учитывая его возраст.

— Я о другом…

— Тадаёри, он не станет таким же. Он другой.

— Но это может помешать в реальном бою.

— Он готов, я уверен.

­ — Хорошо, позови его сюда.

— Слушаюсь, — сказал Норитоши и стал уходить.

— Норитоши, еще…

— Да?

— Спасибо тебе за всё.

— Всегда рад, господин Химура.

В это время Рин и Такао тренировались на деревянных мечах на палубе. Эти двое всегда соревновались во всем, но вот в искусстве владения мечом Рин уже был на две головы выше своего названного брата. Такао на мгновение отвел взгляд вверх, что заметил Рин, дождался нужного момента, увернулся и ударил по рукам Такао, обезоружив его.

— И снова я победил! — восторженно говорил Рин.

— Да, тренировки с мастером Сейджуро явно не прошли даром.

— Конечно.

— Я опять увел взгляд вверх?

— Что ж, хорошо, что ты это не понимаешь. Плохо, что ты это не исправляешь.

— Рин! — вклинился в диалог Норитоши.

— Да, господин Сэнсу?

— Господин Химура хочет тебя видеть.

— Снова та же телега?

— Думаю, в этот раз ветер поменялся.

Рин отправился в капитанскую каюту к господину Химуре. Когда он зашел внутрь, то увидел его, держащего меч в руках.

­ — Желали меня видеть, господин?

­ — Да. Что ты видишь? — спросил Тадаёри, указывая Рину на герб на ножнах.

— Герб вашего клана, господин.

— Это — более чем тысячелетняя история Тивии. Клан Химура образовался еще до появления порта семьи Кубара и еще до появления Островной империи. Веками мы охраняли покой жителей не только Тивии, но и всей нашей страны. Впоследствии, клан Химура стал одним из самих великих в нашей стране, который и помог всем частям нашей Родины объединиться. Вместо нескольких небольших — одно целое, единое и сильное. К сожалению, не всего удается добиться дипломатией и в ход идет оружие, — сказал Тадаёри, вынув меч из ножен после последних слов.

— Красивый, — восхищенно сказал Рин.

— Да, но главное — это надпись. Прочти.

— Мой меч из тьмы послан для служения свету, — произнес Рин.

— Это слова первого главы клана Химура — Рина.

Рин удивленно посмотрел на господина Химуру.

— Как и меня?

— Да. Смысл этих слов понимают по-разному. Ясно точно одно — иногда приходится идти на убийство ради спасения.

— Это понятное дело, господин.

— Может быть, но я трактую это иначе. Идти на крайние меры можно только ради спасения других.

После небольшой паузы Тадаёри сказал:

— Теперь он твой.

Рин был очень удивлен. Он не имел права носить этот меч, так как не принадлежал клану Химура никогда, даже учитывая тот факт, что господин Тадаёри занимался Рином уже много лет, Асакура жил в клане Сэнсу, поэтому косвенно имел право носить повязку с гербом их клана.

— Я не могу…

— Нет, можешь… Этот меч со словами первого главы клана был выкован специально для тебя, по моему указанию.

— Я ведь даже не Химура, — говорил Рин, пустив слезу.

— В тебе больше от Химур, чем ты думаешь. Даже больше, чем в тех, кто носит эту фамилию.

— Я буду с честью носить его!

— Я в этом даже не сомневаюсь, — сказал Тадаёри и обнял Рина.

— Держи меч крепко, но никогда не забывай, кто ты на самом деле.

После по-настоящему семейных объятий Тадаёри продолжил.

— После прибытия в Илирию отправляешься с господином Сэнсу, он расскажет, что нужно делать.

Рин был вне себя от счастья. Наконец-то господин Химура доверился ему. На самом деле это просто была забота, которую дети в этом возрасте зачастую принимают в штыки. Самый тяжелый возраст… Юношеский максимализм сталкивается со взрослой рациональностью, но, кажется, эти двое пришли к взаимопониманию.

После недели в море помощь в Илирию наконец-то прибыла. Наместник герцогства Госаку доложил о ситуации. Всё было хуже, чем думали военачальники. Атрийцы продвигались быстро, поэтому действовать нужно было оперативно. Согласно плану, кланы Сэнсу, Минамото и дом Тайли отправились к замку Такеда, где Тайли и остались, а Сэнсу и Минамото отправились дальше. Они держали путь к городу Ахама, который располагался между двумя горами и стоял прямо посреди дороги. Горы можно обойти, но это опасно, учитывая, что сверху может вестись обстрел, да и обходить их было долго. Всё указывало на то, что тот, кто будет контролировать Ахаму, будет контролировать и дальнейший проход.

Десять дней понадобилось, чтобы добраться до города, но войскам клана Сэнсу и Минамото это удалось раньше своего врага. Они готовили оборону, ставили высокие заборы, осматривали точки для ведения дальнего боя и тренировались. Рин с Такао время от времени умудрялись вывести из себя господина Сэнсу. То скачки устроят по городу, то уснут в карауле, то устроят соревнования по стрельбе из лука. Однако им это сходило с рук из-за их потрясающей боевой подготовки, особенно у Рина.

Последние дни было совсем тихо, но это было затишье перед бурей. В один день пришло письмо, адресованное господину Норитоши Сэнсу. В этом письме говорилось о переговорах, согласно старинным островным обычаям. Главы войск встречались в указанное время, в указанное место, где лично их могли сопровождать два воина, но кровопролитие обычно в данном мероприятии не допускалось, бывали, конечно, и исключения. Войска можно было взять в сопровождение, но они должны были находиться на расстоянии трехсот метров от места переговоров. Если переговоры оказывались неудачными, то главы войск отправлялись обратно к себе, трогать их до битвы было запрещено. Господин Норитоши принял предложение.

В указанный день, в полдень, полководец атрийского войска встретился с господином Сэнсу. Войска взяли и те и другие, но, согласно правилам, держались они на расстоянии.

— Признаюсь, я удивлен данным предложением, — сказал господин Норитоши.

— Удивлены тем, что я знаю ваши обычаи? — посмеиваясь, сказал атрийский полководец.

— Не только. Вы еще и говорите на общем островном.

— Да, рад, что вы заметили. Я многое о вас знаю, и не я один.

— Господин…

— Нет. Лорд. Лорд Блан. У нас принято так. Раз уж я говорю на вашем языке, устроил переговоры согласно вашим обычаям, то давайте и вы будете уважать мою культуру.

— Хорошо, лорд Блан. Какое ваше предложение?

— Я на самом деле некровожадный, как вы думаете. Поверьте, мне тоже не хочется проливать много крови, и, как мне кажется, с вами мы можем найти общий язык.

— Я охотно выслушаю вас, но принимать решение самостоятельно не могу, но… Могу вам отказать, если ваше предложение меня не устроит.

— Хорошо, господин Сэнсу. Их всего три.

Тем временем Рин и Такао стояли в группе войска. Рин заметил нахмуренность Такао.

— Ты чего, Такао?

— Почему с ним пошел не я? Он что, мне не доверяет?

— Напротив, Такао. Думаю, он просто заботится о тебе.

— Тц, забота… — недовольно говорил Такао.

А переговоры продолжались.

— Давайте начнем, — сказал лорд Блан. — Первое, чего мы хотим, — разрушение Золотых ворот»

— Чего? — возмущенно спросил Норитоши.

— Нам кажется, что неуместно их использовать с соседями.

— Наши соседи это Илирия и Верон.

— Эти крохи? Они лишь живут за счет нас с вами. Мы — ваши настоящие соседи. Но вот неправильно, что нам приходится платить, чтобы пройти к вам. Да, насколько я знаю вы этого не делаете, что тоже нам не нравится. Все должны быть в равных условиях.

— Не имеет значения размер стран, на нас не действуют пошлины, потому что мы давние друзья с Илирией и Вероном, а разрушать Золотые ворота означает открыть возможность для беспрепятственного вторжения на Островную империю.

— Чтобы уверить вас в том, что этого не произойдет, мы предлагаем заключить брачный союз. У императора Сильверстоуна есть сын, а у Франца Розенкранца есть дочь. Союз между ними покажет всему миру, что две сильнейшие империи теперь семья, что, разумеется, укрепит наши положения перед остальными.

— Хорошо, тогда, что за третье условие?

Лорд Блан сначала молчал, но потом ухмыльнулся и ответил на вопрос.

— Верон и Илирия теряют суверенитет. Верон становится нашей провинцией, а Илирия вашей. Там уже делайте, что хотите.

— Это абсурд! — сказал Норитоши, вскочив со своего места.

— Понимаю, вам надо обдумать.

— Такое стыдно отправлять императору, это даже не обсуждается!

— Господин Сэнсу, неужели два этих клочка земли стоят тысячи жизней?

— Они наши давние союзники, не просто союзники, а братья.

— Да-да, у вас общие предки… Но это было тысячи лет назад! Нужно учитывать сегодняшние реалии, господин Сэнсу.

— Нет… Это то, что скажут император, каждый герцог и глава клана в Островной империи.

— Разве? А я вот слышал другое…

— Я не собираюсь больше слушать, мы уходим. А с вами… Увидимся завтра на рассвете.

— Не глупо ли говорить о ваших намерениях врагу?

— Так велит обычай после переговоров.

— Да, обычаи… Только вот это война, а на войне… Все средства хороши… — сказал лорд Блан, поднял правую руку и сжал ладонь.

В этот момент два воина, сопровождавшие лорда Блана, открыли стрельбу из луков по господину Норитоши и его людям…

— Господин Норитоши… — ошеломленно произнес Рин.

— Отец! — закричал Такао.

Норитоши Сэнсу получил две стрелы в спину. Силы покидали его, однако он упорно, изо всех сил стоял на ногах. Он повернулся лицом к лорду Блану, выплюнув кровь изо рта и пошел в его сторону.

— Что вы встали?! — злобно кричал Блан. — Стреляйте в него!

Сопровождающие воины послушали своего лорда и выпустили еще по две стрелы по идущему к ним Норитоши, но он шел дальше, что вызвало страх на лице лорда Блана. Норитоши остановился рядом с атрийцами.

— Тот, кто нарушает свое слово не достоин зваться ни мужчиной, ни воином, не благородным человеком… Ты умрешь, обязательно умрешь и смерть твоя будет жестокой… — сказал господин Норитоши и свалился бездыханным телом на землю.

— Тупые островные варвары, — сказал лорд Блан. — В атаку, убейте этих безмозглых.

— В атаку! — сказал Накамура, правая рука господина Норитоши.

По приказу Накамуры отряд из ста пятидесяти человек, кто на конях, кто пешим, ринулись в бой. Атрийцы тоже не стояли на месте и побежали вперед.

— Их как будто в два раза больше! — закричал Рин.

— Не важно сколько их, мастерство решает! — сказал Такао. — Я убью их всех!

— Такао! Воин владеет эмоциями или умирает!

— Плевать мне!

Две армии направлялись друг на друга стремительно, но атрийцы в последний момент замедлили ход. Их лучники уже заняли высоту и начали вести обстрел.

— Лучники? — спросил Такао.

— Переговоры… Все это было фарсом! Они готовились напасть! — сказал Накамура.

— Сукины дети, им не жить!

За считанные секунды армия господина Норитоши начала нести потери, у них не было дальнобойной поддержки. Многие спешились с коней, чтобы при попадании стрел кони не падали на землю вместе с всадниками, и легче было пользоваться щитом. Однако Рин не успел спешиться, его коня подбили, в последний момент он прыгнул с коня, но приземлился неудачно. Поднявшись, он увидел перед собой страшную картину. Кровь лилась рекой, куча людей за раз валились на земле намертво. Он не знал, что ему делать, не мог сориентироваться, вокруг словно хаос и безумие. И в этот момент один лучник выстрелил точно в него.

«Стрела! Сосредоточься, ты умеешь такие отбивать!» — думал Рин.

И правда, стрелу он отбил, но к нему подошел атриец, готовившийся его убить.

«Соберись! Подавляй эмоции, как учил наставник», — говорил про себя Асакура.

Хоть и на его лице не было видно страха, но руки на мече тряслись. Он впервые стоит лицом к лицу с настоящим врагом, у которого намерения были явно хуже, чем у учителя. Враг кинулся на него и нанес удар, но одним рывком поймать оппонента Рину не удалось.

«Черт! Ладно, поймаю его на парировании и контратакую».

Снова неудача, Асакура действовал медленнее обычного и все было очевидно.

«Я… Не успеваю… Почему? Мне страшно?»

Рин попытался атаковать, но враг заблокировал его удар и ударил ему точно по лицу, оставив Рину рану на левой щеке, а потом ногой отправил Рина на землю.

«Глаза… Закрываются… Я что, умираю? От такого?» — думал Рин, глядя на небо. — «Небо… Мама… Кажется, я подвел всех».

«Вставай, Рин!» — услышал он голос своего учителя.

— Учитель Сейджуро! — вскрикнул Рин, лежа на земле.

В этот момент атриец готовился нанести последний удар, но Рин перекатился и поднялся на ноги. Он убрал меч в ножны и встал в позу для рывка.

— Островитянин! Удивлен? Я говорю на твоем языке! Говорю на нем из милосердия, чтобы в последний раз ты услышал родную речь! — сказал атриец.

Асакура ничего не ответил, лишь поднял голову. На его лице было удивительное спокойствие, что поразило атрийца. Враг бросился на Рина, и в этот момент Асакура быстро выхватил меч и в рывке нанес рассекающий удар по оппоненту.

Кровь брызнула ему прямо на лицо, но времени на отдых не было. В эту же секунду на него бросился другой враг, но Рин точно рассчитал момент удара, парировал и вонзил меч прямо в сердце атрийцу.

«Ничего не вижу, надо убрать кровь с лица… Кровь… На мне…» — сказал Рин, протерев лицо и взглянув на руку.

«Кровь… На моих руках…»

У него закружилась голова, а всюду перед ним была лишь тьма. Асакура убил человека. И не одного. В этот момент лучник выстрелил в него, и стрела попала в грудь… Всё это видел Такао.

— Рин! — крикнул юный Сэнсу.

Он побежал на помощь к своему другу, но атрийский всадник снес его с ног. Рин упал на землю и смотрел на лежащего и раненого Такао, а по лицу стекала слеза.

«Простите меня, господин Норитоши, госпожа Марияма, Такао… Господин Тадаёри, я подвел вас всех», — говорил про себя Рин, а глаза его смыкались. — «Увидимся уже там».

Асакура закрыл глаза, и все для него было кончено, как и для армии господина Норитоши. Один за одним воины падали от вражеских шпаг. Феноменальная победа лорда Блана. Честная ли? Это рассудит история, а он, в свою очередь, праздновал победу, но это только начало, ведь дальше — Ахама.

Что происходит с человеком после смерти? Кто-то говорит, что человек за секунды видит всё, что он пережил. Другие рассказывают, что человек видит не всё, а лишь самые счастливые фрагменты из своей жизни. Однако, в самом деле, никто не может точного ответа на этот вопрос, к сожалению, при жизни нам не суждено найти истину. И это служит причиной, почему мы так боимся умереть — человек боится неизвестности. Что там по ту сторону жизни? Вечная тьма и холод или вечное тепло и умиротворение? Нет смысла думать о том, что мы никогда не сможем узнать. Ответа нет, поэтому нужно наслаждаться моментом, пока мы еще живы.

Жизненный путь Рина вышел достаточно короткий, всего пятнадцать лет. Видимо, судьба тоже так решила и подарила ему еще один шанс…

— Эй, он, кажется, дышит! — слышался женский голос. — Вставай! Борись!

— Мама? — спросил Рин. — Мы наконец-то встретились!

Рин открыл глаза. Перед ним была стройная девушка с рыжими волосами, уложенными в каре, которая смотрела на него счастливыми глазами.

— Акита! Он выжил! — радостно говорила девочка.

— Да-да, я безумно счастлив, — с безразличием ей ответил парень.

Рин осмотрелся: они были в какой-то пещере, в которой освещение было от пары факелов и одного костра. Он увидел свои доспехи и меч, а также вещи, которые принадлежали парню с девушкой.

— Кто вы? И где я? — спросил Рин, пытавшись подняться, но сразу упал от бессилия.

— Аккуратнее, ты еще слаб, — заботливо говорила девочка. — Я — Акира, это мой брат — Акита. Мы находимся в скале, неподалеку от Ахамы.

— Ахама… — произнес тихо Рин, а потом поднял голос — Что, что произошло?!

— То же, что и со многими городами и деревнями Илирии, — говорил Акита. — Пали от атрийцев.

У Рина резко закружилась голова, он начал вспоминать всё, что произошло тогда, у города Ахама. Как он убил двоих атрийцев, как в него попали стрелой, как пал Такао и как умер господин Норитоши…

— Отдыхай пока, — говорила Акира.

— Нет времени! — раздраженно говорил Акита. — Надо уходить, атрийцы в любой момент могут найти нас!

— Он еще слаб! — крикнула ему Акира.

— Его проблема!

— А ты недоброжелательный, — вклинился в их разговор Рин.

— Отчего мне быть доброжелательным? Оттого, что Акира на тебя все наши лекарства потратила? Оттого, что наш дом в огне? Оттого, что островитяне оказались пустословами? — со злостью говорил Акита.

— Что ты сказал? — спросил Рин, поднялся на ноги и пошел в его сторону.

— Стой, тебе нельзя! — говорила Акира.

— Всё нормально! А ты, сволочь, повтори, что ты сейчас сказал? — с гневом говорил Рин.

— А тебе что, еще и по голове во время битвы заехали? Островитяне сказали, что нас защитят, а они…

Акита не успел договорить, Рин схватил его за горло одной рукой и начал душить.

— Слушай, ты, неблагодарная тварь! Мы откликнулись на зов о помощи, сто пятьдесят человек погибли у Ахамы, господин Норитоши погиб, Такао погиб! Если я еще услышу от тебя, что мы плохие, то мой меч прольет кровь не только врага! — кричал на него Рин.

— Хватит! Вы оба успокойтесь! — крикнула от страха на них Акира.

Рин отпустил Акиту, взял свой меч и хотел взять доспехи.

— Они уже ни к чему, — сказал Акита.

— А ты разбираешься в доспехах?

— Да, представь себе! — сказал Акита и присел. — Я был подмастерьем в кузне в Ахаме. Не только в броне, но и в клинках разбираюсь, а Акира разбирается в медицине, поэтому удалось тебя спасти.

— Спасибо вам обоим, и… — виновато говорил Рин. — Простите…

— Да ладно, не извиняйся, я тоже погорячился.

— Не только за это, но и за то, что пустили врагов в Ахаму.

В разговоре повисла пауза, каждый горевал о своем. Акита и Акира — о потере своего дома, о том, что не знали о будущем. Рин горевал о потере дорогих ему людей и о том, что не смог защитить город.

— А как вы меня нашли?

Акира и Акита не торопились отвечать, им было стыдно за свою нынешнюю деятельность.

— Мы… — пыталась сказать Акира, но ее перебил Акита.

— Мы мародеры… И да, нам стыдно, но иначе мы не смогли бы выжить!

— Я… не могу и не буду вас осуждать, — говорил Рин. — А дальше что хотите делать?

— Мы отправляемся на юг, к истоку Ориона. Там есть город Ритака, откуда хотим попасть в Островную империю.

— На юг? — с недоумением спросил Рин. — Это же далеко, лучше через замок Такеда, там стоят люди Тайли, оттуда выйдем на восточную часть, а потом я поговорю с господином Химурой — он отправит вас на корабле до Тивии!

Акита посмотрел на него, как на идиота, а Акира опустила взгляд вниз.

— Что? — спросил Рин.

— Парень, Такеда пал… — говорил с грустью Акита.

— Как пал… Они не могли так быстро добраться до замка — мы шли десять дней! — на повышенном тоне говорил Рин.

— Не хочу тебя расстраивать, но прошло уже три недели!

У Рина закололо в левой части груди, куда ему попала стрела, он мгновенно потерял равновесие и упал на землю. К нему сразу подбежала Акира.

— Я же говорила, ты еще слаб…

— Как три недели… — с ужасом в голосе говорил Рин. — Я был без сознания три недели?

— Да… — ответила Акира.

— Теперь ты понимаешь нашу ситуацию? Не стану врать, я хотел бросить тебя здесь, но моя младшая сестра настояла на том, чтобы ты очнулся, а потом мы бы отправились в путь.

Рин поник, он не мог произнести ни слова. Земля как будто проваливалась под ним. Его бледное лицо не скрывало его состояния.

— Как тебя зовут? — мило спросила Акира.

— Я… Рин… Рин Асакура.

— Рин Асакура? Черт, а я ставил, что ты ривьерец, — сказал с досадой Акита.

— Шедший под знаменами тивийского клана?

— Да я знаю что ли ваши гербы…

«Три недели… Что же там с господином Тадаёри? Был ли он расстроен, узнав о нашем поражении? Что же делать?..»

— Надо сражаться! — воскликнул Рин.

— Ничего себе ты боевой, — удивленно произнес Акита. — Сколько тебе вообще лет?

— Пятнадцать.

— Святая Мать… Пятнадцать… Такой кризис в Островной армии?

— Я сам попросился. Да и вообще, вам по виду не больше.

— Ну, почти прав. Акира твоя одногодка, мне шестнадцать.

Дети войны. Они были слишком молоды для данных событий. Каждый из них уже увидел то, что не должны видеть люди их возраста. Самое страшное, что таких как они тысячи, а есть те, кто еще младше…

— А есть какие-то новости с восточного побережья? — спросил Рин.

— В последнее время туго. Я порой выхожу на вылазку и иногда слышу, что говорят атрийские патрули. Неделю назад они говорили, что им оказывают сопротивление партизаны, но ситуация на западном побережье плачевная. Юго-восточная и юго-западная части более-менее справляются, северная снесена.

— Понятно… — с досадой говорил Рин.

— Однако на восточном побережье все лучше у наших. Так что, возможно, твой господин Химура справляется.

Рин воодушевился, у него появилась надежда, а на лице чуть-чуть появилась улыбка.

— Рин? — спросила Акира.

— Решено! — сказал Рин, поднявшись. — Я помогу вам добраться до Ритаки и посажу на борт! Плывите в Тивию, найдите госпожу Марияму Сэнсу, она найдет вам место в клане. И… Сообщите ей о судьбе ее мужа и старшего сына.

— А ты? — спросила Акира.

— Я останусь и по пути до Ритаки буду помогать Сопротивлению, чтобы собрать силы и отбить замок Такеда.

— Ты не обязан, Рин… — с печалью говорила Акира.

— Обязан, Акира. Во-первых, вам жизнью, а во-вторых, — Рин взял повязку, которую дала ему госпожа Марияма, и повязал ее на лоб, — я давал клятву сражаться до конца и защищать людей!

— Хорошо, тогда выдвигаемся, только надень рубаху, — сказал Акита.

Рин, Акита и Акира вышли из своего импровизированного убежища, находящегося в скале. Надо было спуститься с горы, а дальше аккуратно двигаться по лесу, потому что на дороге могли быть атрийцы. Во время спуска открылся вид на город Ахама. Рин остановился. Он был потрясен этим ужасным и печальным зрелищем. Весь город был в огне. Даже темная ночь не казалась такой темной из-за пожара, освещавшего небо. Акита подошел к Рину.

— Видимо, атрийцы вышли из города и подожгли его… — говорил с печалью Акита.

Рин ничего не ответил. Его переполняли печаль и злость. Акита положил руку на плечо нового товарища и сказал:

— Так кончается детство…

ГЛАВА 4. ДИТЯ МЯТЕЖА

ТИВИЯ

1299 год.

— Ты всё еще уверен, что тебе не нужна помощь? — спрашивала Мия.

— Да нет… Что ты… Всё нормально, — с тяжестью в голосе отвечал Рин.

— Не всегда нужно геройствовать. Порой, всем нам нужна помощь.

— Я же сказал… Всё хорошо…

— Ну смотри. А можно не усложнять, верно? — риторически задавала вопрос Мия.

— Так, ну всё… Остановимся… Иначе дальше тебе придется нести меня… — сказал, запыхаясь, Рин.

— Конечно, такой большой ящик. Я не думала, что у тебя столько вещей.

Рин перевозил свои вещи в поместье Мии. Риноске предлагала заплатить кучеру, чтобы ящик с вещами Рина привезли к ней в поместье, однако Асакура был непреклонен и сказал, что справится сам.

— Не сказать, что вещей много. Просто они массивные, — сказал Рин, вытирая пот со лба.

— Даже интересно, что же там такое… — заинтересованно сказала Мия.

— Ладно, здесь немного осталось. Пошли.

Рин и Мия дошли до дома. Даже Хоти удивился размеру ящика Асакуры, но вопросов лишних задавать не стал.

— Неужели и правда интересно? — спросил Рин, открывая ящик.

— Открывай уже, иначе это сделаю я сама! — с предвкушением ответила Мия.

Посмеявшись, Асакура открыл свой ящик. Мия уже знала, кто он, поэтому скрывать ему было нечего, да и простой человек не найдет в нем ничего по-настоящему ценного, разве что лук, дымовые бомбы, крюк-кошку… Ну, в общем, всё что можно выгодно продать. Но даже простой камень для кого-то может быть чем-то ценным, если с ним связаны его воспоминания.

— Никогда не думала, что смогу прикоснуться к снаряжению Тивийского Мстителя… — говорила Мия.

— Я бы не рекомендовал это трогать, если не знаешь, как пользоваться.

— Какая красивая разрисованная шляпа, ручная работа? Элемент твоего модного гардероба? — смеясь говорила Мия.

— Нет… Это… Это досталось от хорошего друга… — что-то явно утаивая говорил Рин.

— Лук прекрасной работы тоже подарок?

— Да, будучи чистильщиком обуви на такой не заработать.

— Ты был чистильщиком обуви?

— Я и рыбу ловил, на рыбацкой лодке дедули Суно.

— Много же ты успел… А лук тогда откуда?

— От нынешнего ярла клана Андерсон, — спокойно ответил Рин.

— Что?! — громко и удивленно спрашивала Мия. — Ты знаком с ярлом главного клана Нордона?!

— Да, познакомились на войне, — спокойно отвечал ей Рин.

— Раскрытый веер… — сказала Мия, взяв в руки повязку. — Ты в этой повязке отправлялся в Илирию…

— Да, многое мы с ней прошли, но это уже в прошлом… — с тоской говорил Рин.

— Возможно, ты думаешь, что отпустил это, но… По тебе видно, что ты не можешь забыть те времена.

Рин на мгновение застыл, он уже заметил эту особенную способность Мии произносить такие слова, которые почему-то затрагивают его душу.

— Кулон? Не думала, что ты любишь украшения? Или это тоже подарок?

— Это… — с грустью в голосе сказал Рин. — Он достался мне от матери.

— Твоя мама умерла?

— Да… И уже довольно давно.

— Многое тебе пришлось пережить… — сказала Мия с грустью.

— Знаешь, что самое удивительное? Я помню наши с ней прогулки, разговоры, сказки перед сном. Помню, как она улыбалась, её голос, но… Не могу точно воспроизвести в памяти её лицо… Словно что-то блокирует мне путь к этому участку памяти.

— Я… Не знала матери… Она умерла на третий день моего рождения, — говорила Мия со слезой, стекавшей по ее щеке. — Всё, что у меня есть, — лишь рассказы о ней.

— Мне очень жаль…

Мия протерла глаза. Она вообще не хотела показывать эту сиюминутную слабость, но разве можно сдержать эмоции, когда речь заходит о смерти дорогих нам людей, особенно родителей

— Ладно, не хочу тебя грузить. А это что, айдийский кунай? — спросила Мия.

— Да, такими пользуются айдийские шиноби клана Нагао.

— Да уж, ты явно умеешь притягивать людей к себе, — произнесла Мия, обратив внимание на лежащие внутри ящика шарики. — Никогда раньше такие не видела.

— Это лучше не трогать…

— Да ладно, ты мне даже обычный шарик доверить не хочешь? — спросила Мия, взяв их в руки. — Я даже жонглировать умею.

— Нет, Мия! Это…

— Да брось ты, они, конечно, чуть-чуть тяжеловаты, но все хорошо.

Мия начала жонглировать, пустив глаза Рина в пляс по кругу, а на лице его было чудовищное переживание. И не зря, Мия уронила два. Раздался звук взрыва, а по всей комнате пошел дым.

— Что это? — спросила Мия, задыхаясь.

— Дымовая бомба, нужно уходить отсюда! — крикнул Рин, взяв Мию за руку, и выбежал с ней из комнаты.

— Ради Матери, прости меня, только не злись, пожалуйста! — со страхом в голосе сказала Мия.

Однако ей пришлось удивиться. Рин совершенно не злился, он больше переживал за саму Мию, что вряд ли бы делал хладнокровный убийца.

— Ничего страшного! Ты в порядке? Голова не кружится?

— Нет, всё хорошо, — спокойно ответила Мия.

— Отлично! — выдохнув, произнес Рин.

— И что теперь делать?

— Оставим двери открытыми, дым со временем развеется, но…

— Но что? — с дрожащим голосом спрашивала Мия.

— Поверхности загрязнены, надо будет прибраться.

— О нет… Ладно… Могло быть хуже, я найму людей, которые этим займутся.

На звуки взрыва тут же прибежал Хоти, переживая за свою госпожу и Рина.

— Мия, Рин, с вами всё хорошо? Что случилось?

— В целом дела неплохи, точно лучше, чем у этой комнаты, — сказал Рин.

Ребята рассказали Хоти, что произошло. Работники, оставшиеся у Мии, принялись очищать комнату Рина. Тем временем, Мие пришла в голову идея.

— Я тут подумала и решила, что сегодня мы обедаем в ресторане.

— С чего бы это? — спросил с непониманием Рин.

— Отпразднуем твое возвращение на родные берега, да и отблагодарю тебя за спасение.

— Ты слишком добра, тем более ты и так отблагодарила меня, разрешив остаться здесь.

— Это не обсуждается, я пошла переодеваться.

— Переодеваться? Ты же одета…

— Ты чего? В домашнем кимоно я в ресторан идти не буду.

Рин посмотрел на свою одежду, которая повидала многое. Пожалуй, лучшим, что с ней происходило за последнее время, была стирка. Мия ушла переодеваться, а Асакура присел у крыльца главного дома, но тут у входа в поместье он заметил Сано Каору, который направлялся к нему.

— Привет, Рин.

— Здравствуйте, капитан. Мия пока переодевается, думаю, скоро выйдет.

— В этом, дружище, ты ошибаешься, — слегка ухмыльнувшись, произнес Сано, — но вообще я к тебе.

— Чем могу быть обязан?

— Как ты здесь вообще оказался? Я имею в виду в Тивии?

— Здесь нет секретов, это моя Родина. Я… странствовал… По всей нашей стране и вот оказался снова здесь.

— И как давно ты здесь?

Рин почувствовал, что это не приятельская беседа, а допрос, и Асакура догадывался, что нужно капитану от него.

— Капитан, вы хотите меня в чём-то обвинить. Раз так, делайте это уже скорее, не будем играть в доброжелательность, — серьезно ответил Рин.

— Догадливый, — с ухмылкой сказал Сано Каору. — Видишь ли, около полутора недель назад в нашем городе появился некий Тивийский Мститель, который уничтожает нашу знать, словно это детская игра.

— И? — спросил Рин.

— И недавно, в доме своей племянницы, передо мной предстала такая картина. Молодой парень, а вокруг него десять трупов. Причем парень даже не запыхался.

— Я же вам сказал, человек, который меня учил, справился бы и с двадцатью.

— А ты не справишься?

Ветер стал сильнее. Красно-желтые листья, словно в танце кружили перед ними. Капитан и Рин смотрели друг на друга пристальными взглядами, оба не желают вреда друг другу, но у каждого свой долг. У капитана перед законом, а у Рина свой собственный.

— Скажите, капитан, вам не нравится, что Тивийский Мститель убивает без суда и следствия, так?

— Именно!

— А какова высшая мера для самых серьезных преступников?

— Смертная казнь…

— А кто выносит вердикт?

— К чему эти вопросы, Асакура? — немного подняв тон, спросил Сано Каору.

— Просто ответьте, пожалуйста.

— Судейская коллегия нашего города.

— То есть люди решают, должен ли человек умереть или нет, только вот… Разве люди не могут ошибаться?

— У них на руках все доказательства!

— Которые могут быть сфальсифицированы или человеческий фактор мог помешать идти расследованию правильно, — спокойным голосом говорил Рин, в отличие от своего оппонента, — а в таком случае человек умирает несправедливо, и, на сколько мне не изменяет память, такой случай произошел с вашим предшественником, почти год назад.

Капитан был ошеломлен, моментально у него пропал дар речи. Почти год назад, его учитель, хороший друг, бывший капитан полицейской гвардии, Уроичи Ятака, найден повешенным в собственном кабинете. Он настаивал на смертном приговоре для молодого человека, которого задержали в собственном доме. Когда капитан вошел в помещение, он увидел этого молодого человека с ножом в руках, а на полу были убитые жена и дочь парня. Подозреваемый настаивал, что это не его рук дело. Нож он вытащил из груди своей жены, так как хотел оказать помощь, ведь молодой человек был врачом. Однако капитан Ятака был настолько зол, что перестал вести расследование, считая, что здесь не может быть других вариантов. Судейская коллегия вынесла вердикт — Ямагути Яманори, двадцатипятилетний уроженец Тивии, за убийство жены и новорожденной дочери приговорен к смертной казни. Приговор вызвался исполнить сам капитан. Через пару дней на пороге кабинета Уроичи оказалась женщина, по имени Найя, которая рассказала, что произошло на самом деле. Она была знакома с Ямагути давно, он даже обещал жениться на ней, но однажды Найя познакомила будущего жениха со своей подругой — Лианой. Ямагути влюбился в Лиану, и она в него. Ямагути разорвал помолвку с Найей и женился на Лиане, потом у них появился ребенок. Найя чувствовала себя опозоренной, рождение малышки стало для нее последним ударом, из-за чего она решилась на такой шаг. Впоследствии Найю приговорили к смертной казни, но Уроичи Ятака не смог выдержать того, что из-за эмоций приговорил невиновного к высшей мере и наложил на себя руки. Так «Дело Найи» забрало жизни пяти человек.

— Все хорошо, капитан? — спрашивал Рин.

— Откуда тебе это известно? — дрожащим голосом спрашивал капитан.

— Это не важно. Важно лишь то, что судят такие же люди, как вы и я, поэтому ошибки могут вытекать из-за различных обстоятельств.

— И к чему ты клонишь?

— Если ваша высшая мера — это смертная казнь, тогда, чем вы отличаетесь от Тивийского Мстителя, чья высшая мера тоже смерть?

Эти слова вновь натолкнули Сано Каору о том, что система правосудия в Тивии нуждается в реформе. Он уже подходил с такой инициативой к герцогу Райзену, однако слушать тот не хотел. Господин Райзен как обычно был в своих делах.

— В Тивии почти половина приговоров — это смертная казнь. Почти каждый второй лишается жизни, тогда на ваших руках крови не меньше, чем у Тивийского Мстителя. Но по вашему взгляду я вижу, что вы пытались что-то изменить, но люди выше не стали вас слушать, ведь так, капитан?

— Может быть…

— Тогда, может, у вас с таинственным линчевателем общая цель, изменить что-то в этой стране и в нашем любимом городе?

Капитан не успел что-либо ответить, появилась Мия, которая прервала столь напряженную обстановку.

— Я готова! Дядя? Ты здесь чего? Случилось что-то?

— Да нет, решил проведать, как вы, но вижу, что всё хорошо.

— Понятно, если хочешь можешь зайти.

— Нет, я пойду дальше работать. Прощай, Мия, — сказал он и переместил взгляд на Рина, — прощай, Асакура…

Рин кивнул ему, и капитан ушел.

— Всё хорошо, Рин? — спросила Мия.

— Да, я в порядке, — сказал Рин и посмотрел на Мию в ее новом наряде. — Ты… прекрасно выглядишь…

— Да? Спасибо! Честно, я думала, что ты даже не заметишь.

— Эй, я не такой монстр.

— А я ничего подобного и не говорила. Пошли.

Мия и Рин направились в ресторан к друзьям семьи Риноске. Их заведение находилось около Торговой площади, в достаточно людном месте, отчего гостей там хоть отбавляй. Когда они зашли внутрь, их встретила Цумики, дочь управляющей рестораном.

— Госпожа Риноске, рада вас видеть! А с вами кто?

— Это Рин, мой… ну… телохранитель, — долго выдумывала и ничего так и не придумала Мия.

— Поняла, ну давайте я вас провожу к столу.

Пахло в ресторане всегда очень вкусно, отчего даже у Рина, который не самый большой любитель обильно поесть, в желудке заурчало от голода.

— Госпожа Риноске! Вам как всегда? А с вами… Ваш?.. — спрашивала управляющая Минамия.

— Это Рин Асакура, с недавнего времени мой телохранитель, — отвечала Мия.

— Рада, что у Мии есть защитник, спасибо вам! — сказала и поклонилась Рину Минамия.

— Рад познакомиться! По правде говоря, это я должен благодарить Мию.

— Скоро всё будет готово! — сказала Минамия и ушла.

— Стесняюсь спросить, а откуда вы друг друга знаете? — спросил Рин.

— Мой отец спас их в свое время, после чего мы стали всегда званными гостями у них.

— Твой отец был благородным человеком, — говорил Рин.

— Как и ты, просто у тебя другие дела.

— Что?

— Я понимаю, что у тебя высокие и правильные цели, но… Когда я была в кабаре на Торговой, все только и говорили о тебе. Люди любят Тивийского Мстителя, людям нужен герой в эти тяжелые времена.

— Я и так спасаю их.

— В долгосрочной перспективе? Люди хотели бы, чтобы, гуляя по ночам, был тот, кто сможет их защитить, они устали бояться. Только представь, сколько преступников не высовывалось, если бы они знали, что их может остановить Тивийский Мститель.

— Для этого есть твой дядя, вся полицейская гвардия, — отвечал Рин.

— Знаешь почему мой папа помогал каждому прохожему? — спросила Мия и пристально смотрела в глаза Рину. — Он говорил, что сила дана не каждому, но если Боги тебя ею одарили, то нужно направлять свои умения на благо. Ты же пошел воевать, чтобы защищать людей, разве не так?

«Помогай людям, Рин», — говорил голос Тадаёри Химуры в голове у Асакуры.

«Меч — это оружие, а мастерство владения им лишь отточенная техника убийства. И всё зависит от того, кто держит в руках меч. Направляй его на защиту, Рин», — говорил голос учителя Сейджуро.

— Разумеется, я не имею право навязывать тебе хоть что-либо, — говорила Мия. — Главное то, чем ты сам хочешь заниматься в своей жизни.

В это время принесли еду. Мия говорила о том и о сем, ей было приятно за столь продолжительное время разделить с кем-то трапезу. Однако Рин очень ловко делал вид, что слушает ее, но на самом деле его внимание было устремленно на разговор за стенкой. За столом позади него какие-то два человека, изрядно поднабравшись, обсуждали, что будет происходить сегодня в порту.

— Я тебе говорю, господин Райзен будет просматривать людей для усиления защиты. Говорят, господин Китамару тоже будет там!

— Ну не знаю… Там наверняка будет много людей, мы не подойдем.

— Может быть, но попытаться стоит. Или ты всю жизнь хочешь работать у Казухаси за пару золотых, выбивая у бедолаг плату за аренду жилья, которое даже Казухаси не принадлежит.

— Ну ты же понимаешь, что это всё не просто так. Есть шанс встретиться с Тивийским Мстителем.

— Да, неплохо он их всех напугал, вся верхушка обделалась.

— А тебя не пугает?

— Да мне вообще всё равно. Просто до этого он встречался с олухами. Я-то ему покажу, что такое сила меча.

«Порт значит… Сразу два зайца в одном месте, отлично», — думал Рин.

— Ладно, пошли уже отсюда! — сказал один из людей Казухаси и готовился уходить вместе со своим напарником.

— Погодите, а заплатить? — сказала Цумики.

— Малявка, уйди, или я окрашу эти красивые стены твоей кровью!

— Цумики, уходи! — крикнула Минамия.

— Надо же, выбрал достойного соперника! — раздался голос из-за столика справа от того места, где сидели Рин и Мия.

Все обратили внимание на человека, который произнес эти слова. Это был юноша с растрепанными каштановыми волосами, одетый в белые штаны и белую длинную рубаху, почему-то расстёгнутую, что неестественно в эту осеннюю пору.

— Что? Ты, сопля, еще будешь мне угрожать? — сказал один из людей Казухаси.

— Так ты не только кретин, но и еще глухой? — насмехаясь, спрашивал юноша. — Я еще не угрожал тебе, правда, только пока…

— Не волнуйся, не придется — тебе уже конец! — сказал недруг и набросился с кулаками на парня.

На удивление толпы, юноша легко заблокировал этот удар и апперкотом ударил противника по подбородку, отчего тот моментально упал.

— Сукин сын! Тебе это так легко не сойдет! — крикнул напарник верзилы, достал нож и побежал на парня.

В этот момент Рин подставил ножны меча под ноги бандиту, он упал и выронил из рук нож.

— Мразь, тебе не жить! — крикнул бандит и с кулаками набросился на Рина.

Рин легко увернулся от удара и ножнами ударил противника по челюсти, бандит сразу же вырубился.

— Ого, а ты хорош! — сказал, посмеявшись, юноша. — Давай отблагодарим людей, работающих здесь, за еду и обслуживание, выкинув этот мусор.

— С удовольствием! — ответил Рин.

Рин и юноша выкинули бандитов на улицу, после чего к ним подбежала полиция и спросила, что произошло. Госпожа Минамия всё рассказала, и полицейская гвардия отвела бандитов в участок.

— Спасибо вам большое, Рин и Деко! — сказала Минамия.

— Ничего страшного, не люблю, когда люди наглеют и не хотят платить за обслуживание, особенно такое прекрасное! — ответил с гордой улыбкой Деко.

— Деко… Но ты же сам ни разу не платил… — заявила Цумики.

Его лицо моментально искривилось, будто его задели за живое.

— Я всё обязательно отдам, клянусь всеми Богами, которые у нас есть! — закричал Деко.

— Ничего страшного, Деко, ты уже почти всё отработал! — сказала Минамия.

— Отработал? — спросила Мия.

— Деко у нас работает, чтобы оплатить долг за всё съеденное. Правда, потом он снова приходит сюда есть и получается, что он никак не отработает, — смеясь, говорила Минамия.

— Чертов порочный круг… — говорил Деко.

— Постой, я знаю тебя! — заявила Мия.

— Я всё обязательно тебе верну, клянусь Богом… Ну в общем всеми, которые есть. Мне как раз бродячий торговец бренди должен вернуть. Только чуть позже, пожалуйста! — сказал Деко и поклонился.

— Да не должен ты мне денег.

— Слава Матери, — с облегчением сказал Деко.

— Ты был тогда в кабаре, где пудрил голову людям подставной Мститель.

— А, точно, вспомнил, ты та смелая барышня. Не обижайся, но будучи вооруженной деревяным мечом против настоящего идти глупо.

Мия расстроилась от этих слов, но не подавала вида, однако и ответить она не могла.

— Вообще-то… — хотела сказать Мия, но ее прервал Рин.

— Дело не в оружии, а в том, в чьих оно руках. Я знаю человека, который мог деревянным мечом одолеть того, у кого был стальной.

— Тебе я охотно верю. Быстрая реакция и скорость, хладнокровие и этот шрам. Ты, видно, человек бывалый в боях, — сказал Деко.

— Верно. Да, и как я погляжу, у тебя оружие тоже имеется.

— Да, но обнажать понапрасну не вижу смысла, на таких-то кретинов. Уверен твой меч не хуже, да и… — в этот момент Деко бросил взгляд на ножны катаны Рина, на которых красовался герб клана Химура.

Рин заметил, как сразу изменилось лицо Деко, из постоянного улыбающегося в серьезное и хмурое.

— Надо же, с чего это господа из клана Химура снизошли к нам, обычной челяди? — серьезно спрашивал Деко.

— Я не из клана Химура, — ответил Рин.

— Кому ты врешь?! — громко сказал Деко. — Может, кто-то не замечает, но я увидел герб на ножнах твоего меча.

— Говорю тебе еще раз, я не принадлежу клану.

— Допустим, но и такими подарками Химуры не разбрасываются, значит ты их цепной пес!

— Даже если так, тебе какое вообще дело? — спросил серьезно Рин.

Деко достал из кармана красную повязку и завязал на лбу. Посереди повязки были изображены перекрещенные мечи.

— Узнаешь? — спросил Деко.

— Клан Такава… — произнес Асакура.

— Клан Такава? То есть мятежники? — спросила Мия.

— Аккуратнее со словами, я не хочу тебе навредить, но и таких слов не потерплю! — гневно сказал Деко.

— Она сказала правду, — произнес Рин.

— Может быть, но чем мы хуже Химур?

— Чем хуже? Может, тем, что замыслили переворот, — с серьезным лицом говорил Рин.

— А дети и их матери тоже участвовали в этом? Вы, Химуры, учите всех жить, но сами не отличаетесь от простых дикарей.

— Следи за языком… — со скрипом в зубах отвечал Рин.

— Видимо, ты не был там. Не видел, как горели дома, как забирали у матерей их детей и прилюдно убивали, а потом и их тоже… — с болью в сердце говорил Деко.

Рин не стал парировать утверждения Деко. Он слышал о том зверстве, которое устроил глава клана Химура, ему об этом рассказывала госпожа Марияма, но точно знал, что в тот день Тадаёри не участвовал в этом безумии, как и господин Норитоши. Тогда кланы поделились на «за» и «против», однако в конце концов никто не желал начать войну, поэтому об этом решили больше не упоминать.

— Послушай… Ты прав, что тогда произошло это зверство, но не все из клана Химура участвовали в этом, как и из других кланов. Собирать всех под одну гребенку неправильно. Не знаю, что произошло в тот день с тобой, но мне очень жаль… — с сочувствием говорил Рин.

— Обойдусь и без твоих утешений, но… Я не стану тебя убивать среди белого дня, так еще и прилюдно, при твоей девушке, — сказал Деко.

— Я не его девушка, — сказала Мия.

— Сути не меняет. Мы разойдемся, но, если ты попадешься мне ночью в переулке… Готовь свой клинок… — сказал Деко и ушел.

— Мятеж Такавы… Я мало о нем знаю… — говорила Мия.

— Не удивительно, тебе тогда должно было быть только три года, — сказал Рин. — Ладно, пошли домой.

— Постой, завтра же есть тоже надо, поэтому идем за продуктами.

— Хорошо.

Мия и Рин пошли на Торговую площадь. В голове Рина прокручивались эпизоды с участием господина Тадаёри, который разговаривал с господином Норитоши об этом ужасном событии. Воспоминания были смутные, но Асакура точно помнил, как негодовал господин Норитоши и говорил что-то: «Вот если бы ты стал главой, этого зверства можно было избежать, Тадаёри!».

— Рин, что случилось? — спросила Мия.

— Да так… — нехотя ответил Рин.

— Всё думаешь о том парне?

— Тяжело, когда дети наблюдают подобные картины и тем более если становятся ее участниками.

— Как думаешь, он бы тебя победил?

— Не думаю. Что-то мне подсказывает, что он скорее самоучка, вряд ли его обучал опытный воин.

— Хорошо, если так. Просто… Напрягает, что он идет за нами.

Деко и правда шел прямо за ними, но у него не было цели их преследовать, просто так сложились обстоятельства…

— Эй, может перестанешь за нами следить! — угрожающим тоном сказала Мия.

— Да не слежу я за вами, мне просто в ту же сторону надо! — крикнул недовольно Деко.

— Ладно, Рин, я пошла к прилавкам, давай без кровопролитий почти в самом центре Тивии.

— Обещаю, — улыбнувшись сказал Рин и встал возле крыльца одного из домов, находившегося в самом начале Торговой площади.

— Я не преследую тебя, ты сам встал возле дома, который мне нужен! — эмоционально произнес Деко, подойдя к Рину.

— Я ничего и не говорил…

Деко зашел на территорию этого небольшого дома, где играли дети разных возрастов, а с ними был взрослый невысокий. Лишь когда Деко подошел к мужчине Рин заметил надпись на невысоком заборе: «Приют».

— Воспитатель Аони! — окрикнул мужчину Деко.

— Деко! Рад тебя видеть в здравии и без синяков под глазами! — радостно произнес мужчина. — Дети, Деко здесь!

Дети были очень рады видеть юношу, словно они очень долго знали его.

— Деко! Покатай меня на плечах, ты обещал! — сказала девочка.

— Конечно, Аюми! — ответил ей Деко и взял на плечи.

— Деко, а я уже до пятидесяти научился считать! — заявил гордо один из мальчишек.

— Ого, да ты у нас высокого ума. Молодец, Лиан! — ответил ему Деко.

Рин наблюдал за этой картиной и скрывал свое восхищение Деко, то, как он ладит с детьми вызывало у него уважение, особенно с детьми, которые, скорее всего никем ему не приходятся.

— Ладно, дети, идите в дом, у Деко наверняка есть свои дела, — ласково сказал Аони.

— Хорошо, воспитатель Аони! — хором ответили дети и ушли в дом.

— Деко, ты тоже заходи! — сказал Аони.

— Да нет, я здесь ненадолго, пришел передать вам деньги, — сказал Деко и протянул сверток с деньгами.

— Ох, Деко… — с тяжестью произнес Аони. — Можешь оставить себе…

— Вы что, сокровище нашли? — со смехом спросил Деко.

— Пойдем, присядем в беседку, — сказал Аони.

Они присели в старую разваливающуюся беседку, которая явно нуждалась в реставрации.

— Деко… Я закрываю приют… — с грустью говорил Аони.

— Что?! Почему?! — громко и недовольно спрашивал Деко.

— Господин Казухаси снова поднял аренду. У меня нет таких средств, чтобы даже закрыть этот месяц, не то что следующий.

— Это же уже второй раз за эти два месяца! Да и вообще, откуда у него право взимать аренду?! — с криком спрашивал Деко.

— Возможно, права у него и нет, но никто в этом не разбирается. При господине Кубаре у меня хотя бы было финансирование от герцогства, но, когда я подходил к господину Райзену, он меня даже слушать не стал. Сначала урезал, а потом и вообще лишил.

— А пожертвования от людей?

— У людей сейчас свои проблемы, Деко. Времена нынче тяжелые, каждый думает о себе, и я не осуждаю за это. Грустно, конечно, что мы позабыли о единстве.

— А дети, что будет с ними?

— Я… Хочу договориться о переносе платы, чтобы за это время подыскать им семьи.

— Вы верите, что кто-то их возьмет? Сами же сказали, что у людей сейчас свои проблемы.

— Да… Но, может быть, удастся договориться, — с сомнением говорил Аони.

— Я достану вам деньги, клянусь, постараюсь к ночи успеть! — громко и уверенно сказал Деко.

— Деко… Думай о себе. Я тебе благодарен за всё, но у тебя своя жизнь. Найди наконец нормальное дело, заведи семью и будь счастлив… Для меня это будет высшая награда!

— Дедуля… Я так не могу…

— Я не дедуля! — недовольно крикнул Аони. — Я понимаю, Деко… Ведь ты здесь вырос. А помнишь, как мы с тобой учили счет?

— Еще бы, вы орали на меня больше, чем когда я сломал забор.

— Конечно, ты даже два плюс два сложить не мог, то четыре, то пять, — громко смеясь, говорил Аони.

— Эй! Я же не один такой был! — возмущенно сказал Деко.

— На моей памяти ты был единственный семилетний ребенок, которому это туго давалось, — с улыбкой говорил Аони. — А когда ты подарил четыре розы Мае?

— Ну всё, всё! Хватит! — недовольно говорил Деко.

Они ненадолго затихли, каждый думал о своем. Старик Аони смотрел на дорожку к дому, усыпанную опавшими листьями. Он, как и свойственно людям серьезного возраста, придавался воспоминаниям. Перед его глазами была картина, играющих детей во дворе, но один мальчик сидит в беседке и не хочет с кем-то разговаривать. Он только что пережил трагедию, лишился дорогих ему людей, видел сгорающих заживо. В его ушах до сих пор были вопли тех, кому не повезло тогда оказаться на территории поместья Такавы. Аони присел в беседку к этому мальчику, пытался его разговорить. Не сразу, но у него это получилось, вдохнуть в мальчика новую жизнь…

— Четырнадцать лет прошло? — спросил Аони.

— Что? — в ответ спросил Деко.

— Четырнадцать лет прошло как я встретил одного хилого, не по своим годам высокого, но очень несчастного мальчика. Он бежал со всех сил, но в конце концов они покинули его, и он свалился прямо передо мной. Я отнес его сюда, накормил, а это было сложно, ел он за двоих. Он совсем не разговаривал, ни с кем… Ни с кем не играл, не хотел вообще хоть как-то контактировать. Он постоянно держал в руках нагамаки и клялся, что отомстит, но… Со временем я смог найти с ним общий язык, и он влился в наш дом. Я был рад видеть, что в его глазах снова появилась жизнь.

— Только вот мальчик этот еще не выполнил своего обещания… — серьезно произнес Деко. — Химуры до сих пор не поплатились за это… Ни один…

Аони отвесил сильного подзатыльника Деко.

— Эй, дедуля! Ты что, совсем попутал?! — кричал недовольно Деко.

— Это ты что-то попутал! — в ответ кричал Аони. — Как разговариваешь со старшим?! Деко, путь мести не ведет к чему-то хорошему. Месть — это разрушение, после нее остается лишь пустота. Не думаю, что человек из клана Такава, воспитывавший тебя, желал, чтобы ты шел по этому пути. Не для этого он тогда сказал тебе бежать и подарил жизнь.

— Но он дал мне нагамаки…

— Лишь для защиты, но не для личной мести! — сказал Аони.

Оба успокоились и снова между ними произошла небольшая пауза, которую прервал Аони.

— Если ты сильный, то помогай людям, Деко. Сейчас нашему народу как никогда нужна поддержка и опора. Потому так и популярен Тивийский Мститель.

— Тивийский Мститель? Он же лишь убивает знать.

— Недавно он спас девушку от бандитов. Конечно, методы его чужды мне, хотелось бы, чтобы кровопролития было меньше, но… Хотелось бы верить, что у простых людей есть опора! — сказал воодушевленно Аони.

Рин всё это время слушал их разговор. Он был поражен трагичной судьбой Деко, понял почему он не платит в ресторане, да и почему вечно ходит без денег. Также он провел параллель со словами Мии о том, что люди видят в Тивийском Мстителе надежду, и раз уж у него есть сила помогать, то было бы хорошо, если у народа будет страж. Разве не это Рин обещал, когда учился мастерству владения мечом у учителя Сейджуро? Помогать и защищать невинных.

— Ладно, засиделись мы, пора мне вернуться к детям, — вставая, сказал Аони.

— Да, конечно, и… Я достану деньги, дедуля!

— Живи своей жизнью, Деко. Она, в конце концов, у нас одна, — улыбаясь, сказал Аони и ушел в дом.

Деко подошел к калитке, у которой стоял Рин.

— Всё подслушал? — спросил Деко, проходя мимо Рина.

— Да, я пытался не слушать, но вы вдвоем одинаковые, — сказал Рин. — Одинаково громкие.

Деко ушел, а к Рину подошла Мия с корзиной продуктов.

— Всё хорошо, ничего страшного не произошло? — спросила Мия.

— Нет, всё прошло нормально, — ответил Рин, смотря на уходящего Деко. — Мия, одолжишь немного золотых?

— Да, конечно, — сказала Мия, протягивая Рину деньги. — А тебе зачем?

Рин подошел ко входу в дом приюта. Рядом с дверью стояла небольшая коробка для пожертвований, куда Асакура положил одолженные у Мии деньги.

День сменялся ночью. Рин и Мия не сразу вернулись домой, они еще немного прогулялись по аллеям города и потому вернулись поздно. Мия проделала свои обычные процедуры перед сном и решила проведать Рина в его комнате, которая с утра была задымлена по ее вине.

— Рин, комната в порядке? — спрашивала Мия. — Я могу зайти?

Ответа не последовало совсем, поэтому она решила войти. В комнате никого не было, но взор Мии упал на ящик Рина, который был закрыт не до конца. Она посмотрела внутрь, а доспехов Мстителя и его маски не было, что могло означать только одно — Рин отправился на охоту.

Асакура в этот момент находился на крыше главного тивийского храма, откуда открывался отличный вид на ночной город.

— Двое недоумков сегодня в ресторане сказали, что герцог Райзен будет в порту отбирать новых людей в свою охрану. Райзен — некогда служащий в военной канцелярии Островной империи. Хоть в Тивии он и занимает пост герцога, но на самом деле это было понижением. Он провинился в том, что контрабандой продавал наше оружие за рубеж, даже Атрийской империи. Именно поэтому они так хорошо были осведомлены чем мы бьемся и как с нами бороться. На этом он сколотил состояние и убил кучу наших воинов, хоть и косвенно, — проговаривал Рин, глядя в небольшую записную книжку.

— Китамару — местный дворянин, сколотивший свое состояние на скупке домов и сдавая их за огромную цену в аренду. Казалось бы, всё честно, только дома эти перешли во владение Китамару путем запугивания местного казначейства руками бандитов, которым он хорошенько платил. И пускай моя цель — это Райзен, но Китамару сегодня тоже будет в порту. А Китамару — у меня в списке, — сказал Рин и опустил на лицо свою маску Мстителя.

Асакура начал спускаться с крыши храма. Он запрыгнул на крышу соседнего здания и перемещался поверху, чтобы люди его не заметили. До порта нужно было миновать Площадь Единства и Торговую площадь. Рин в обличии «Тивийского Мстителя» бежал по крышам, минуя препятствие за препятствием, пока на Торговой он не услышал знакомый голос.

— Подождите, я всё отдам! — говорил, умоляя, Аони. — Прошу, перенесите платеж на конец месяца, — говорил дедушка Аони.

«Руководитель приюта… И местная шайка, цепные псы Казухаси…», — говорил про себя Рин.

— Прости, но наш главарь не любит откладывать дела, связанные с деньгами, на потом, — говорил один из бандитов. — Только если под хороший процент.

«Черт! Приют не на таком уж и отшибе находится, не в самом приметном месте, но всё же… Почему никто не прервется от пьянства и не поможет? Страх?» — размышлял Рин.

— Но всё-таки у нас есть специальное предложение для тебя, — говорил бандит.

— Я готов… На всё…, — со страхом говорил Аони.

— Отдай нам этих детей! — хихикая, говорил бандит.

— Что? Зачем они вам?

— А это тебя уже не касается. Отдай детей, господин Казухаси придумает им дело…

— Нет! — громко сказал Аони.

— Тогда плати или… Мы заберем их силой, — говорил бандит угрожая.

«Плохо! Они точно его убьют, а детей заберут в рабство, но… Моя цель — Райзен и Китамару. Старик не мое дело», — размышлял Рин, смотря на дорогу до порта.

— Ни за что! Вы только кучка негодяев, и однажды вас настигнет правосудие! — смело говорил Аони. — Как вы можете забирать детей, они наше будущее!

— Значит, ты выбрал смерть… Прощай, — сказал бандит и достал меч из ножен.

Аони готовился к смерти. Бандит занес меч, но тут с неба спрыгнул темный силуэт и придавил бандита с оружием.

— Э! Это что еще за хрень! — вскрикнул один из шайки.

Аони увидел перед собой легенду, того самого героя из мифов. Он был удивлен, его только что спас сам Тивийский Мститель.

— Ты вроде перепутал, друган, бал маскарад весной, — сказал бандит.

— Это… Это… — дрожащим голосом пытался сообщить свои напарником один из бандитов.

— Это… Это, твою мать, кто?! Кано, говори же!

— Это — Тивийский Мститель!

Бандиты оглянулись друг на друга и каждый увидел в глазах напарника страх. Живая легенда! Мстительный демон стоял прямо перед ними, только вот…

— Что?! А разве у него не должно быть четыре руки? — сказал самый уверенный в себе бандит.

— Мне хватит и двух для вас недоумков, — спокойно говорил Рин.

— Вот сейчас мы это и выясним!

Рин готовился достать свою катану, но в этот момент воспитатель Аони положил руку ему на плечо.

— Господин Мститель, тут дети. Прошу вас, если это возможно, давайте без смертей, — сказал Аони.

Рин был озадачен. Бандиты только что угрожали ему смертью, хотели забрать детей для их дальнейшей эксплуатации, но он просит сохранить им жизнь. Посмотрев в окно дома, он увидел детей, которые всё это время наблюдали за происходящим.

— Постараюсь, — тяжело ответил Рин.

В это время бандиты уже набросились на Рина, если бы они только могли его остановить. Он оттолкнул Аони, а сам ловко увернулся от атаки. Следующий удар был его… Однако Асакура ударил одного ногой по голове, отчего тот моментально вырубился, а второго ударил тупой стороной клинка, а потом добил рукоятью.

— Так быстро? Он что, правда демон? — спрашивал один из бандитов.

— Я твой худший кошмар, — ответил Рин и бросился на врага.

Сильными ударами сверху и сбоку он проломил оборону бандита и нанес несмертельный порез по животу, от чего враг оказался на земле.

— Сатоши?.. — произнес тихо и неуверенно Аони.

Следующий на него бросился бандит со щитом, он нанес удар как мечом, так и щитом, но Рин всё заблокировал. Он принял стойку, которая подходила под такого врага, как учил мастер Сейджуро. Правая нога спереди, левая сзади. Рука с мечом опущена вниз к левой ноге, корпус чуть выставлен.

«Стиль Воды: Бурный поток», — проговаривал про себя Рин.

Рин нанес первый удар одной рукой снизу-вверх по диагонали. Враг отразил щитом. Второй удар — сверху-вниз по диагонали, враг еле сдержал удар. Третий удар — сбоку слева-направо, оборона бандита была сломлена. Последний, четвертый — Рин взял меч двумя руками и нанес сильную атаку сверху и порезал врага. Тот оказался на земле. Все бандиты были повержены.

— Вы… Убили их… — говорил Аони.

— Нет. Трое просто без сознания. Двое… Раны не глубокие, жить будут, но нужна первая помощь.

— Вы… — пытался поблагодарить Аони и поклонился Рину. — Спасибо вам!

В это время сзади еще стоял на ногах самый трусливый бандит — Кано. Он прицелился в Рина из лука и готовился выстрелить.

— Мститель, сзади! — крикнул Аони.

Однако в этот момент появился Деко и вырубил Кано ударом по затылку.

— Деко! — закричал Аони.

— Дедуля, вы как? — спросил Деко и побежал к Аони.

— Всё хорошо! Меня спас Тивийский Мститель! — радостно произнес Аони.

— Я рад, очень рад! — сказал Деко.

Рин наблюдал за этой картиной. Словно отец и сын встретились много лет спустя. У Асакуры тоже был такой человек, которого он считал своим отцом, но вот встретиться с ним он уже никогда не сможет…

— Деко, а что ты здесь делаешь?

— Я принес деньги, дедуля! — ответил Деко и показал ему двадцать золотых монет.

— Деко… Ты что ограбил банк? — мгновенно поменялся в лице Аони.

— Ты совсем что ли, дедуль?! Ничего я не крал! Поработал в порту просто с вечера по ночь! — громко и недовольно отвечал Деко.

«Порт… Надо идти, может, еще успею», — думал Рин.

— Эй! — окликнул в этот момент Рина Деко. — Спасибо тебе большое, этот человек очень дорог мне!

Рин не мог сказать ему что-то, потому что Деко узнал бы его по голосу. Однако Деко, как и тогда после ресторана, обратил внимание на ножны Тивийского Мстителя, на которых он снова увидел герб клана Химура.

— Ну и что ты тут делаешь?.. — спросил Деко, достав нагамаки.

— Деко, ты что делаешь? — спросил Аони.

«Проклятье! Он понял…» — подумал Рин.

— Да я шучу! — начал смеяться Деко. — Я что дурак, биться с демоном.

— Напугал Деко! — сказал, выдохнув, Аони.

— Ладно, давай Аони перевяжем раненых, а потом я отдам их полиции.

— Хорошо! — сказал Аони.

— Тивийский Мститель, давай встретимся на востоке города, у Пруда Тысячелетия. И ты должен прийти. Думаю, понимаешь почему…

В этот момент на улицу выбежали дети, которые рады были видеть Деко, но также они подбежали и обняли Рина, который был очень удивлен.

— Спасибо тебе! — сказала девочка

— Спасибо, что защитил воспитателя Аони! — сказал мальчик.

— Спасибо, Тивийский Мститель! — сказали все хором.

— Ты даешь людям надежду. Продолжай в том же духе! — заявил Аони, что очень поразило Рина.

Они разошлись. Рин отправился к Пруду Тысячелетия, где люди оставляли зажженные фонарики, так они загадывали желания. По пути он думал лишь о том, что предвещает эта ночь. Он не хотел убивать Деко, сегодняшний день познакомил его с этим молодым человеком, который изначально кажется простаком и нахлебником, но на самом деле за его плечами тяжелый путь, а внутри чистая душа, помогающая тем, кто ему дорог. Но события прошлого не могут его никак отпустить, поэтому… Всё решит именно Деко.

Рин подошел к пруду и сел под высоким деревом, которое наклонено в сторону пруда. Множество красных листьев, опавших с дерева, плавало на пруду меж фонариков, оставленных людьми. У каждого такого фонарика своя история: любви, успеха, удачи или желания богатства. Однако это всего лишь предмет, а смысл им предают люди, как и со многими другими вещами. А какое желание хотел бы загадать сам Рин? Раньше бы он точно пожелал, чтобы все люди из его списка оказались мертвы, но сейчас в его сердце начинают биться ноты сомнения. Воспитатель Аони ни разу в жизни не держал в руках оружие, но сделал для тивийских людей многое. Он дает родному городу будущее, воспитывая детей. Не просто воспитывая, он дает тепло, веру и надежду, что этот мир не погиб. Тивийский Мститель несет разрушение, но это же во благо? Или он просто обманывает сам себя? Но даже если так, есть ли выход из ситуации, да и вообще, есть ли у него право на это, может и должен ли он остановиться. В голове столько мыслей и воспоминаний о моментах, когда жизнь дала крутой поворот.

Послышался гром, а следом за ним начался дождь, который словно предвещал беду. В этот момент появился Деко.

— К чему этот маскарад? — спросил Деко.

— К чему эта встреча? — сказал Рин поднявшись с земли и сняв свою маску.

— Стильные доспехи. Все черные, но как будто легкие. Они вообще защищают?

— Защищают, но опытного воина защищает мастерство, а не доспехи.

— Вот сука, говоришь такими же речами, как и Химуры, — с ухмылкой сказал Деко.

— Деко, я не желаю сражаться с тобой, — говорил Рин серьезным тоном. — Вспомни, что говорил Аони. Месть — это путь разрушения.

— Раз ты такой умный, чего следуешь этому пути?

— Я не ищу мести. Всё, что я делаю, — лишь на благо нашего народа.

— И в чём же твой план? — с интересом спросил Деко.

— Это тебя не касается…

— Люди устали… — с переживанием сказал Деко. — Они молятся Богам и ждут помощи, и вот появился ты, но… Ты занят великими делами, тебе не до проблем простого народа.

— Если мы хотим что-то изменить, то делать надо масштабно. Если я спасу двух крестьян от смерти, то еще тысяча будет страдать от действий тех, кто делает всё лишь ради своего блага.

— Тогда ты ничем лучше их самих! — крикнул Деко.

Эти слова тронули душу Рина. Будто вонзили нож в сердце.

— Ты способен на многое, ты можешь спасти жизнь человека, который слаб, но ты плюешь на это, ведь он ничего из себя не представляет. Ты рассуждаешь прямо как они! — во весь голос крикнул Деко.

— Да что ты несешь! — показал свои эмоции Рин.

— Для них мы лишь вещь, которая нужна для их собственного счастья, а на наши судьбы им наплевать… — сказал Деко и на мгновение замолчал. — Отрекаешься от Химур, но рассуждаешь прямо как они, забавно.

— А ты стрижёшь всех под одну гребенку. Среди Химур были достойные люди и не все желали такой судьбы для клана Такава! — продолжал кричать Рин. — Но… Может, ты и прав.

— Что? — с искреннем удивлением спросил Деко.

— Где-то я подзабыл тому, чему меня учили, — с поникшим взглядом говорил Рин, — однако пути назад нет!

— Я искренне благодарен, что ты спас дедулю. Но вижу, что в тебе живет самая ужасающая натура Химур, — произнес Деко и завязал повязку клана Такава на лоб. — Всё решится здесь!

— Деко… — промолвил Рин, но деваться было некуда.

Деко вынул из ножен свою нагамаки и встал в боевую стойку. Рин верил, что сможет убедить Деко отказаться от боя, но дело всё-таки дошло до этого. Они пристально смотрели друг на друга, а дождь усиливался. Никто не торопился напасть первым, внутри них обоих сидела тень сомнения. В этот момент один лист отцепился от дерева и медленно начал опускаться на пруд, к своим опавшим братьям. Когда он коснулся воды, началось…

— Прощай! — крикнул Деко и бросился на Рина для резкого колющего удара.

«Быстрый! Даже удивительно для его габаритов», — думал про себя Рин и увернулся от удара.

Деко продолжал наносить сильные удары со всех сторон, но Асакура уворачивался от каждого и не торопился обнажить свой клинок.

«Столько ударов подряд, с такой скоростью и силой. Хотя бой только начался, но он совсем не потерял на эти удары силы. Выносливый…»

— Что такое? Ты будешь нападать или струсил? — ехидно спрашивал Деко.

Рин ничего не ответил и лишь продолжил уворачиваться от ударов. Деко почти поймал неуловимого оппонента ударом снизу по ногам, но Асакура с помощью сальто оказался у него за спиной.

— Ты что, издеваешься? Ты такой понторез? — с недоумением спрашивал Деко, но Рин по-прежнему молчал. — Ты разговорчивый только вне битвы?

— За меня говорит мой меч, — спокойно ответил ему Рин.

— Надо же! Ура! Всё-таки ответил! — довольно произнёс Деко. — Всё же, почему ты молчишь?

— Дисциплина, которой у тебя нет. А жаль, навыки неплохие…

— К чему дисциплина, если главное нанести точный удар! — крикнул Деко и нанес пронзающий удар.

«Вот сейчас, как учил мастер. Он вложил порядочно сил в этот удар, нужно точно подгадать время для окна парирования», — рассуждал Рин.

И правда, Рин выждал момент, отразил удар Деко, отчего его нагамаки, вместе с руками, поехала вверх, открыв полностью корпус.

«Прости, Деко… Жаль, что так вышло».

Рин готовился нанести точный удар в тело, однако Деко смог нанести удар ногой по Асакуре. Рин впервые за столько поединков оказался на земле.

— Что, думал уже победил? Ну, ладно, признаю, это было тяжело, — говорил Деко.

Рин поднялся с земли, явно не ожидая такого движения от Деко.

— Умри! — крикнул Деко и бросился на Рина.

«Ладно, это будет не просто. Стиль Камня: Каменная стена», — проговорил про себя Рин и принял другую стойку.

Один за одним наносил быстрые удары Деко, однако Рин предугадал это и принял стойку лучшую для защиты, отражая все удары оппонента. После одного из ударов Деко, который был уже медленнее и слабее других, Рин ловко увернулся в левую сторону и нанес слабый удар в бок Деко.

— Черт… — сдерживая боль, сказал Деко.

Однако, несмотря на полученное ранение, он продолжил наступать. Деко был очень силен физически и легкое ранение не могло его просто сломить.

Они наносили удар за ударом друг по другу и в один из эпизодов их клинки скрестились.

— Деко! Остановись, еще можно это прекратить! — говорил Рин.

— Да я только начал! — ответил ему Деко и ногой оттолкнул от себя Рина.

«Как пробить его оборону! Мне удалось один раз повалить его, но это было из-за недооценки, теперь всё серьезнее… Черт… Химура…», — думал про себя Деко.

— Ты же не думаешь, что ты неуязвим? — с насмешкой спросил Деко. — Судя по шраму на твоем лице, по тебе можно попасть.

— Человек, который это сделал, уже мертв. Как и тот, кто пропустил тот удар… — сказал Рин и устремился вперед к Деко.

«Что?! Наступает?! Что-то новенькое…», — думал Деко.

«Стиль Огня: Огненный шторм», — проговорил про себя Рин и начал наносить огромное количество быстрых и разрушительных ударов.

У Деко получалось их отражать, по крайней мере он так думал, но после того, как Рин остановился и отошел назад, у него раскрылись раны на плечах, животе и руках. Деко свалился на одну ногу, силы покидали его.

— Довольно! Это конец, Деко! — громко сказал Рин и приставил меч к лицу Деко.

— Ошибаешься… — тяжело говорил Деко. — Ничего не кончено, пока мое сердце бьется!

Рин на секунду застыл, ведь это слова, которые говорил он когда-то. Во времена, о которых он не любит вспоминать. И пускай Рин потерял бдительность ненадолго, но этого хватило, чтобы Деко сделал свой ход. Он схватил левой рукой меч Рина, а правой нанес колющий удар в живот.

Рин попятился назад, держась за пораженное место. Всего секунда времени может стоить ему жизни. В этот момент он понял — перед ним достойный воин.

— Безрассудство и отвага… — тяжело, но с улыбкой произнес Рин.

— Главное, что правая цела, — сказал Деко. — Кажется, развязка близко?

— Ты прав… — ответил Рин.

Они бросились друг на друга, проводя атаку за атакой. Казалось, что они сейчас равны, но у Асакуры было то, чего так не хватает Деко — опыт. Рин отошел назад, в этот момент Деко решил, что тот его колющий удар сильно задел оппонента, и у Рина совсем нет сил.

«Прощай!» — подумал про себя Деко и бросился с последним ударом.

Рин принял новую стойку: «Стиль Огня — разрушительная техника, направленная на атаку, защищаться ею трудно, нужно точно угадывать момент. К тому же, нанося удары, ты становишься более открытым, нужно действовать быстро, но… Если сделать всё правильно, то это станет концом для твоего врага». Это слова учителя Сейджуро, о них вспомнил Рин, и сейчас он готовился поставить точку в этом противостоянии.

«Рано… Рано…» — проговаривал Рин, но Деко уже подбежал и нанес удар. — «Сейчас!»

Асакура сделал шаг в сторону от Деко и раскрутился, словно в танце, нанося круговой удар.

«Стиль Огня: Огненный танец», — проговорил Асакура.

Деко попятился назад, уронил свою нагамаки, посмотрел на Рина, а перед глазами его воин клана Химура, как в тот роковой день.

«Нет… Нет…» — думал про себя Деко, захлебываясь кровью. — «Нанеси он удар чуть сильнее, и вместо раны на моем животе из меня вывались бы мои кишки. Черт… Нет… Я должен… Стоять… Господин Вакамацу… Простите…»

Деко свалился на землю от бессилия. Он смотрел на темное небо, а на его лицо капал дождь. Он без сил — всё как тогда…

«Господин Вакамацу, я… Я не смог добиться того, чего вы желали… Я просто ничтожество… Вы тогда должны были выжить! Вы! Но точно не я», — говорил у себя в голове Деко, а из глаз его пошли слезы.

— Деко! — звал знакомый голос.

— Господин Вакамацу! — ответил Деко.

— Деко… Ты молодец! — говорил Вакамацу.

— Но я подвел вас, я ничтожество! — со слезами и криком говорил Деко.

Рин смотрел всё это время на Деко и не понимал, с кем он говорит. Возможно, это была предсмертная агония.

— Деко… Я хотел, чтобы ты вырос достойным человеком. А это определяется совсем не умением держать меч, а поступками. Ты помогал Аони, когда он даже не просил об этом, бросил воровать, как я тебя и просил, всегда стараешься помогать простым людям, — со слезами на глазах говорил Вакамацу. — Деко, я горжусь тобой!

— Господин Вакамацу!

— Живи счастливо и забудь о мести, Деко! — сказал Вакамацу.

Деко открыл глаза, а перед ним был Рин, который звал его.

— Как и четырнадцать лет назад… Химура стоит над Такавой под летний ливень…

— Сейчас осень… Ты головой ударился, когда падал?

— Разве это важно? По правде говоря, я даже не Такава. Я был сиротой, воровал у прохожих, чтобы как-то прожить. А однажды, когда я пытался стащить мешок с деньгами у одного мужчины, попался. Но знаешь, что удивительно? Он не был зол, он улыбался, а потом сказал, что если я хочу, то научит меня жить честно. Я, разумеется, согласился. Я стал жить с его семьей. Он был кузнецом, и я у него учился. Еще он был воином, учил меня владеть клановым оружием нагамаки. Это была чудесная жизнь! Счастье продлилось полгода… Потом случилась резня… Господин Вакамацу дал мне в руки нагамаки и сказал бежать, но никогда не забывать о достоинстве и что нужно помогать нуждающимся. Я бежал изо всех сил, но их почти не оставалось, а потом меня нашел дедуля Аони. А дальше… Дальше ты знаешь.

— Мне жаль, Деко…

— Рин, у тебя невероятный дар. Да, твои убийства, может быть, имеют смысл, но… Не забывай помогать простым людям, как дедуле, как той женщине… И прости. Ты был прав, как и дедуля. Я сам себе навязал, что должен отомстить. Дурак… А теперь… Прощай… — сказал Деко и закрыл глаза.

А в поместье «Бабочка» Мия не спала. Она ждала во дворе Рина, но его долго не было. Решив, что уже не дождется его, она зашла в дом и готовилась уйти в свою комнату, как в дверь вошли…

— Мия! — кричал Рин, держа на плече Деко.

— Рин! Что случилось?!

— Долго объяснять, нужен Хоти! Я оказал ему помощь, какую мог, но этого не хватит. Без Хоти он умрет!

Мия позвала Хоти, и они стали помогать спасать жизнь Деко. Хоти сделал всё, что было в его силах.

— Будет жить? — со страхом спрашивал Рин.

— Должен, господин Асакура. С моей стороны было сделано всё, дальше очередь юноши цепляться за свою жизнь.

— Хорошо… — с облегчением сказал Рин.

— Рин, тебе бы тоже оказать помощь, — сказала Мия, посмотрев на рану Асакуры.

— Пустяк, всё будет хорошо, — спокойно ответил Рин.

«Может, еще успею в порт. Проверю на всякий случай», — подумал Рин и собрался уходить, как вдруг за руку его схватил Деко.

— Рин… — тяжело говорил Деко.

— Да, Деко. Что такое?

— Еще не всё кончено… Казухаси… Бронзовый город… — говорил Деко и достал письмо из кармана. — Вот местонахождение, выбил у того засранца с луком.

— Деко… Я…

— Пожалуйста, Рин… — произнес Деко и вырубился от бессилия.

— Что будешь делать? — спросила Мия.

— Спасать город! — ответил Рин.

Асакура прибежал к дому, где по информации должен был находиться Казухаси. Охраны там было достаточно, но они не смогли бы справиться с Тивийским Мстителем. Рин перебил охрану, которая напала на него, но тех, кто отказался сражаться, он пощадил. Дальше была очередь Казухаси…

Сано Каору сидел в полицейском участке. Его не отпускал тот диалог с Рином, он смотрел на рукописное дело о Тивийском Мстителе и рассуждал: «Кто же он, герой или злодей?». Его размышлениям помешал вбежавший в его кабинет Ураки.

— Капитан, вы должны это видеть!

Каору выбежал во двор полицейского участка, где уже собралась толпа из полицейских гвардейцев, которые сегодня были на смене. Капитан прошел через эту толпу и увидел на земле связанного Казухаси, с ним же лежал и клочок бумаги, на котором была надпись: «Подарок».

ГЛАВА 5. ТОРГОВЕЦ СМЕРТЬЮ

ТИВИЯ

1299 год.

После сражения Рина и Деко прошла неделя. Деко большую часть этого времени пролежал, однако в последние пять дней начал ходить. Мия, в свою очередь, решила заняться, как ей казалось, важным делом — возвращать наследие отца. Она надела свое тренировочное кимоно и направилась в тренировочное помещение, где она увидела сидящего и чем-то думающего Рина.

— О чем задумался? — спрашивала Мия.

— Да так, не важно… — отрешенно ответил Рин. — Как там Деко?

— Уже на много лучше, Хоти говорит, что его раны очень хорошо заживают.

— Хорошо, — ответил Рин, посмотрев на одежду Мии. — Полагаю, помещение нужно освободить?

— Я собиралась позаниматься… Но, пожалуй, даже лучше, если ты останешься…

— Зачем?

— Просто… — пыталась попросить Рина об услуге Мия, но ей было крайне неловко. — Мог бы ты обучать меня?

— Отказываюсь! — очень уверенно и резко ответил Рин.

Мия очень расстроилась в этот момент. Она понимала, что не годится в воины, но так быстро… Даже не думая…

— Понимаю… Я не гожусь в фехтовальщики, даже для спарринга…

— Дело совсем не в этом, Мия, — спокойно говорил Рин. — Мой стиль очень индивидуален и подходит далеко не каждому. Техника, которой я обучен, отличается от базовых видов фехтования. Она взяла за основу базовые принципы, но главное — в деталях. Здесь нужны годы тренировок. По правде говоря, эта техника даже для меня не совсем подходит.

— Невозможно! Ты же так прекрасно сражаешься! — решительно парировала Мия.

— Со стороны это выглядит так, но я убил на это много лет, и после стольких лет изнурительных тренировок я и близко не стою рядом с мастером, который меня обучал.

— Но почему?

— Техника рассчитана на мечника, который одарен физически. Обладает большой силой и серьезной физической подготовкой. У меня не так много выносливости и слабая мускулатура, не хватает даже роста.

— Теперь понимаю, — опустив голову, произнесла Мия, — мне правда не познать эту технику.

— А тебе и не нужно, — сказал Рин, подойдя близко к Мии.

Она подняла голову и увидела, что он смотрит ей прямо в глаза и мило улыбается.

— Мия… Я думаю, у тебя отличная база. Ты заметила, когда я спас тебя от Кавахары, что я не бьюсь в одной стойке, а меняю их быстро, в зависимости от типа врага. Не каждый способен это увидеть. К тому же…

— Что?

— Ты достаточно легкая, как перо, используй это как свое преимущество.

— Ты имеешь в виду скорость?

— Именно! Сделай так, чтобы враг даже не смог попасть по тебе, а это очень важно, учитывая, что они, скорее всего, будут со стальным мечом.

— Да, так и сделаю! — уверена говорила Мия, но тут же у нее появились вопросы. — Погоди, но я даже не могу блокировать удары, мой меч просто разрежут…

— А твоему папе это мешало?

Мия была ошеломлена. Эти слова Рина вдохновили её, ведь отец Мии бился деревянным мечом против разбойников и бандитов, которые могли быть вооружены стальными мечами. Но в нем никогда не было и капли страха или сомнения.

— Также у тебя боевой дух и храброе сердце. Это очень важно, ведь для мечника мало хорошо владеть своим оружием. Нужна непоколебимая воля, способная разрезать камень. И тебе это по плечу.

— Спасибо, Рин! — прослезившись поблагодарила его Мия, но она видела, что не только особенности техники владения мечом Рина были причиной, почему он не хочет обучать. — Рин, это, конечно, не мое дело… Но не только в технике ведь причина?

— Да… — с грустью ответил Рин. — Я не имею права обучать этой технике кого-либо.

— Почему?

— Потому что… Я подвел учителя, у меня нет права кого-либо обучать.

Мия заметила, как тяжело Рин об этом говорил. Это одна из причин его закрытости и отрешенности от людей и мира. Он выглядел так, словно заглянул в дверь, за которой было его прошлое. Дверь, которую он не открывал полностью никогда…

— Рин… Нельзя бежать от себя самого, это бесполезно, — сказала Мия и в этот момент дверь в тренировочный зал открыл Деко.

— Ребят! Жрать так охота, у нас есть что-нибудь поесть?

Мия и Рин были рады видеть его в полном расположении духа, если Деко хочет есть, значит с ним всё отлично.

— Деко, рада, что ты в порядке! — говорила Мия.

— Это очень быстро может измениться, если я не закину что-нибудь съедобное в живот.

— Я еще не готовила… — виновато говорила Мия.

— Тогда идем в ресторан. Я же поправился, считаю отличный повод!

— Мы не можем вечно есть в ресторане, у меня нет такого жалования, как у благородных кланов Тивии.

— Не беда, снова помою там полы, мне уже не привыкать… — вздыхая сказал Деко. — Всё идем!

В эту минуту от преследователей, сломя голову, бежал четырнадцатилетний подросток, и, как удачно, он пробегал мимо поместья Риноске, когда оттуда выходили Рин, Деко и Мия, в которую он и врезался.

— Дура! Смотри куда идешь! — кричал мальчик.

Деко очень сильно засмеялся, Рин стоял в недоумении, а Мия после этих слов довольно быстро пришла в себя.

— Ты как разговариваешь с дамой?! — очень злобно кричала Мия. — Ты знаешь, что я с тобой сделаю?!

— Плевать мне, уйдите в сторону! — кричал мальчик в ответ.

— Куда ты так спешишь? — спросил Рин.

— Тебе-то какое дело, лицо со шрамом!

— Лицо со шрамом! — еще сильнее засмеялся Деко. — Рин, может, лучше так, чем Тивийский Мститель?

— Ты еще на всю улицу это прокричи… — недовольно говорил Рин.

— А ты что ржешь, швабра? Боги одарили тебя ростом, но не мозгами?

— Что ты сказал? А ну иди сюда! — уже злобно говорил Деко.

В этот момент к ребятам прибежали двое подозрительных людей.

— Ода! Ну куда же ты! — говорил один из людей.

— Простите нашего глупого младшего брата, уважаемые, — говорил второй. — Надеемся, он не досаждал вам?

Ода растерялся. Он медленно начал пятиться к ребятам, что явно давало понять об их недоброжелательности.

— Мы заберем его, хорошо? — спрашивал один из незнакомцев.

— Они не твои братья, ведь так? — спросил у Оды Деко.

— О, а ты не такой тупой как я думал! — ответил Ода.

После этих слов Деко схватил Оду за шкирку кимоно.

— Забирайте! — сказал Деко. — Он нам не нравится!

— Что?! — хором произнесли Рин и Мия.

Незнакомцы начали подходить, чтобы забрать Оду, но Деко кинул его прямо в них.

— Деко! — крикнула Мия.

— А что? Хоть какая-то польза от него.

Рин сразу же оказался возле лежащих незнакомцев и Оды, попросил их рассказать, что происходит, но получил указание пойти к черту. После этих слов незнакомцы оказались без сознания, а вовремя проходивший рядом патруль забрал их. Ребята отвели Оду в дом и попросили его рассказать, кто эти люди и почему он от них бежал.

— Ода, мы хотим помочь! — искренне говорила Мия. — Расскажи нам, что произошло.

— Да как вы можете помочь?! — с криком спрашивал их Ода. — Мне нужно в полицейский участок, пожалуйста, давайте не будем тратить время друг друга!

— Возможно, ты получишь помощь от полицейской гвардии, но уверен, что сам не окажешься за решеткой? — спросил Рин, все удивленно посмотрели на него.

— Может быть, но так я смогу спасти свою сестру! Лучше так, чем работать на него! — говорил Ода, проронив слезу.

— На кого? — спросил Рин.

— На господина Орочи… — произнес тихо Ода.

— Кто это такой? — спросил Деко.

Асакура вспомнил это имя из своего дневника, однако там было только имя, про его деятельность было неизвестно.

— Он производит курару… — словно стыдясь, говорил Ода.

Деко и Мия обратили внимание на лицо Рина, которое всем своим видом говорило, что он знает о кураре, а главное, что это что-то не хорошее.

— Рин? — спросила Мия.

— Курара — это сильнодействующее снадобье, которое вызывает галлюцинации, но в тоже время притупляет чувства. Его давали воинам, потерявшим конечности, чтобы они не умирали в муках… — с болью на сердце говорил Рин. — Его старались давать один раз, потому что оно вызывает сильное привыкание, а главное — смерть.

— И, видимо, его рецептура известна далеко не каждому, иначе это мог бы сделать каждый, а тогда деньги на этом не заработаешь, — говорила Мия.

— Именно!

— Моя сестра… — продолжая плакать, говорил Ода. — Пожалуйста, не убивайте ее, Орочи заставил ее делать курару, она не виновата!

— Значит, твоя сестра хорошая травница? — спросил Рин.

— Да, ее дедушка научил…

— А как звали деда?

— Тацуя Ватанабэ, а что? — спросил Ода.

У Рина сильно застучало сердце, а на лице появился сначала ужас, а потом сожаление. Мия сразу догадалась, что Тацуя человек из прошлого Рина, того самого, которого он сторонится.

— Да так… Ничего…

— А куда ты бежал? — спросила Мия.

— К полицейской гвардии, я собирался всё им рассказать, чтобы они наказали Орочи и освободили мою сестру.

— Это невозможно, — серьезно ответил Рин, обратив внимание всех на себя.

— Что? Но почему?! — произнес с разочарованием и недоумением Ода.

— Может быть, они и арестуют Орочи… Но тебя и сестру ждет та же участь. По закону она готовила отраву для людей, а ты ее продавал, следовательно, вы являетесь сообщниками. Возможно, конечно, благодаря чистосердечному признанию вам смягчат приговор, однако оба вы окажетесь за решеткой…

— Плевать! — крикнул Ода, а все с удивлением посмотрели на него. — Лучше уж нас осудят, лишат свободы, но… Я больше не хочу травить своих сограждан, и сестра не хочет!

Рина поразила эта решительность человека, которому было так мало лет. Чем-то он напомнил его самого, когда Асакура решил отправиться на войну и долго спорил на этот счет с господином Тадаёри и учителем Сейджуро.

— Может, и не придется, — сказал Рин.

— Что? — спросил Ода.

— Мы проникнем в поместье Орочи, спасем твою сестру, а его… — в этот момент Асакура замешкался, чему сам удивился.

Раньше он без колебаний сказал бы, что его ждет смерть. Он же грязный и порочный человек, так почему сейчас у него нет той жажды убить этого человека? Такие же мысли его преследовали после того, как он предоставил Казухаси в руки Сано Каору.

— А что, неплохая идея! — воодушевленно сказал Деко.

— Тебе-то куда, Деко, ты только начал поправляться, — взволнованно говорила Мия.

— Ничего страшного, к тому же со мной будет Тиви… — вовремя оборвался Деко, взглянув на Оду, который не знает о секрете Рина. — Рин справится!

— Вы с ума сошли? Это самоубийство! У него столько людей в подчинении, если захотите пробраться в поместье, вы трупы! — эмоционально говорил Ода.

— Ты много о нас не знаешь! — с ухмылкой сказал Деко.

— Если поднимется шум, то, вероятно, они возьмут людей, которые у них работают, в заложники.

— Значит пробраться туда надо каким-то образом незаметно… — говорила Мия. — Но как?

— Предоставьте это мне! — уверенно сказал Деко. — Есть у меня один знакомый — бродячий торговец бренди — он мне как раз должен. Думаю, он не упустит шанса расплатиться!

— Тогда не будем медлить. Приведи его сюда, а потом отправимся к Орочи.

Ода наблюдал, как ребята обсуждают план и делают это с огромным энтузиазмом. Что движет ими? Зачем им помогать какому-то незнакомцу? Эти вопросы не давали ему покоя.

— Почему? — произнес Ода и обратил внимание ребят на себя. — Зачем вы мне помогаете? Я же вам никто!

«Сам не знаю…» — думал в своей голове Рин. Он сам не понимал, что сейчас с ним происходит.

— Да не возьмем мы с тебя и твоей сестры ничего, не волнуйся! — сказал Деко.

— Я, как и ребята, просто хочу помочь людям, оказавшимся в беде, — ответила Мия.

«Помогай людям, Рин», — слышал слова господина Тадаёри в своей голове Асакура.

На закате Деко привел своего должника в поместье Бабочки. Теперь следовало получше разработать план их проникновения в поместье Орочи.

— Ребят, знакомьтесь, это Тадао, — весело говорил Деко. — Тадао — самый хитрый и ушлый проходимец, которого можно только знать!

Тадао был бродячим торговцем бренди. У него не было своего магазина, всем он говорил, что благодаря своему странствующему способу продажи алкоголя он может разнести весть о себе по всей стране. Его бренди так и манит людей приезжать в Тивию даже из Айдо. Разумеется, это была ложь. Просто у него не было денег на свой личный магазин. У него вообще никогда денег не было. Его сандалии были очень сильно изношены, как и кимоно под его серым и дырявым хаори.

— Не слушайте его, молодые люди! — решительно воскликнул Тадао. — Он сам обманщик, столько мне задолжал и не хочет возвращать!

— Я? Да ты мне столько должен, что я уже бы выкупил поместье у Мии!

— А ты мне столько, что я перекупил бы у тебя, купленное поместье Мии!

— Так, хватит! — закричала недовольно Мия. — Почему мы это обсуждаем на примере моего поместья вообще?!

— Простите, госпожа Риноске! Не хотел вас обидеть! — сказал Тадао и поклонился Мие.

— Пф… — раздраженно фыркнул Деко. — Подхалим… Не купит она у тебя бренди, Тадао.

— Довольно! — сердито крикнул Рин, появившись перед друзьями в одеянии Мстителя, но без маски. — Деко, расскажи свой план.

— Какие красивые доспехи, господин! Темнее самой ночи! — произнес Тадао и поклонился Рину.

— Он не муж Мии, Тадао, не владелец этого поместья, — продолжал раздраженно говорить Деко. — Так что магазин или трактир он тебе не организует…

— С чего ты вообще взял, что мне это нужно?.. Ну, вообще да, нужно… — печально сказал Тадао.

— Как у тебя не может быть денег? Ты же торгуешь спиртным, неужели на всём тивийском острове люди стали меньше пить? — спросил Рин.

— Ну, пока одному отдашь, потому что помог когда-то. Затем другому, потому что помог начать. Так это и продолжается в бесконечном колесе… — грустно ответил Тадао.

— Да просто ты бестолочь, которая не умеет вести дела, вот и всё, — сказал Деко.

— Клевета! — крикнул на него Тадао.

— Так, давайте уже к делу… — с небольшим раздражением сказал Рин.

— В общем, Тадао доставляет бренди Орочи, — сказал Деко.

— Что?! — со злостью спросил Рин. — Как ты можешь торговать с таким поганым человеком?!

— Я не знал, чем он занимается! — ответил Тадао.

— Да не ври ты, Рина тебе не провести, — закатывая глаза, сказал Деко.

— Уважаемый… Вы живете в поместье у госпожи, еда у вас есть, а это базовая потребность человека, — говорил Тадао, — а я сплю на улице, ем то, что подадут люди и расплачиваюсь со своими долгами…

— Ох, Тадао… — произнесла Мия, растроганная его историей.

— Да кого вы слушаете! — встрял в рассказ Тадао Деко. — Он живет в доме у человека, которому продает бренди. Тадао ему питье, а человек ему крышу над головой.

В этот момент Мия гневно взглянула на Тадао, он сильно перепугался.

— Да, тут я соврал… Но в остальном-то правда! Времена нынче тяжелые, вон, даже Тивийский Мститель появился, чтобы спасти нас от казнокрадов! А он, между прочим, демон. А как такой простой человек, как я, может чем-то помогать?

— Ты можешь помочь сейчас, Тадао, — спокойно сказал ему Рин.

— Да, конечно, я всегда хотел помогать людям, поэтому я здесь!

— То есть, долг я не списываю, да? — спросил Деко.

— Не наглей! — ответил ему Тадао.

— Ладно, Рин, ты полезешь в бочку из-под бренди, которую Тадао привезет Орочи и его людям. Я буду в качестве его телохранителя. Как только я тебя достану из бочки, мы проникнем в дом и найдем ублюдка! Ну как? По-моему идеально! — восторженно заявил Деко, однако Мия и Рин не воодушевились от этой идеи.

— Великолепный план, Деко, просто волшебный, если я правильно понял. Надежный, как айдийская нагината, — саркастически ответил Рин.

— Да ладно тебе, всё будет отлично, — возмущенно сказал Деко.

— Я пойду с вами! — сказал Ода, показавшись перед ребятами.

— Ага, сейчас! Куда тебе, мелочь, — ехидно высказался об этом заявлении Оды Деко.

— И что?! Ты же дуболом идешь, а умом ты не блещешь, тебе точно конец!

— Так, у меня новый план. Даем ему меч, и он идет в прямое столкновение! — со злобой сказал Деко.

— Хватит вам обоим! — в перепалку между Одой и Деко влез Рин. — Деко прав. Ода, это слишком опасно.

— Но это касается Хины, моей сестры!

— И я думаю, что она будет опечалена, если ты умрешь, — спокойно ответил Рин.

Ода успокоился, однако по нему было видно, что он чувствовал себя погано. Какие-то незнакомцы вступились за него и идут в опасное место, чтобы спасти его сестру, а он ничего не может сделать.

— Беспомощность сильно бьет, прямо в сердце, я понимаю. Я и сам был в ситуации, когда меня изнутри сжирало это чувство… — говорил Рин. — На тебя надеются, в тебя верят, а ты ничего не можешь поделать в этот момент. Но это состояние может привести к ужасным последствиям, если не контролировать себя.

— И что мне делать? — отчаянно спрашивал Ода.

— Принять… Мы всего лишь люди, мы не всесильны. А в ситуации, когда тебе что-то не по плечу, нужно положиться на людей, которые хотят тебя спасти!

Ода взглянул на Рина, Мию, Деко и Тадао. «Положиться на людей, которые искренне хотят тебя спасти!» — слова, которые проникли в самое сердце Оды. Он словно почувствовал, что не один в этом бренном мире. Такое же чувство было до его попадания в руки Орочи, когда он жил со своей сестрой, которая его оберегала, старалась помогать во всем, а чтобы ни происходило, она говорила: «Я всегда буду любить тебя!». Он не смог сдержать слез.

— Простите, — сказал Ода, протерев слезы рукавом.

— Всё хорошо, Ода, — сказал Рин. — Мы вернем твою сестру, даю слово!

— Рин, но я хочу пойти с вами! — заявила Мия.

— Да что с вами такое?! — недовольно произнес Деко. — Может еще любой прохожий с нами пойдет?

— Хорошо, — ответил Рин.

— Что-о?! — воскликнул Деко.

— Но держись возле поместья, не заходи с нами во двор, — сказал Рин и посмотрел на Оду. — Ода, тоже можешь пойти, но будешь рядом с Мией.

— Хорошо, — ответил Ода.

— Близко не приближайтесь: если они заметят Оду, то пустятся за вами в погоню.

— Хорошо, — произнесли вместе Мия и Ода.

— Тадао, как завезешь телегу, выходи с территории поместья и направляйся к Мие.

— Слушаюсь! — ответил Тадао.

— Деко, если что-то пойдет не так, полагаюсь на тебя.

— Моя нагамаки с тобой, — ответил уверенно Деко.

— Отлично! Тогда вперед, сегодня этот ублюдок получит по заслугам! — произнес Рин, и команда отправилась к поместью Орочи.

Поместье Орочи напоминало поместья кланов Тивии: высокие стены из дерева, главный дом, гостевые дома, широкая территория, а также небольшой домик для прислуги. Рина не отпускал вопрос: «Откуда такое поместье может быть у человека, который официально не значится ни высокородным человеком, ни герцогом?». Ответ мог быть один. Орочи работает на герцога Райзена, но, чтобы скрыть такую неурядицу поместье располагалось не в самом благоприятном районе Тивии. Подходя ближе к поместью, ребята увидели страшную картину: повсюду ходили люди в безумии и бормотали что-то невнятное, кто-то просто лежал на земле. Оде такое видеть было привычно, ведь он работал на Орочи, Тадао тоже знакомы эти виды, а Рин, Мия и Деко были неприятно удивлены.

— Почему полицейская гвардия и дядя ничего с этим не делают? — в ужасе спросила Мия.

— Думаю, это приказ сверху… — со скрипом в зубах сказал Рин, а на лице его читалась злость. — Еще одно подтверждение, что эти люди должны умереть.

— Так, зайдем в этот переулок, где Рин полезет в бочку, — сказал Тадао.

Все приступили к выполнению плана. Мия и Ода остались следить за поместьем издалека, а Тадао и Деко отправились внутрь поместья.

— Лишь бы он в этой бочке не надышался… — с переживанием произнес Деко.

— По виду Рин кажется стойким. Думаю, справится!

— Тадао! Наконец-то, а-то мы устали пить воду! — заявил бандит из шайки Орочи перед воротами. — А это с тобой кто?

— Это мой помощник — Деко.

— Ты же всегда на мели, или врал как обычно?

— Он работает за идею!

— За идею! — говорил бандит и очень сильно смеялся. — Ну и идиот!

— Поаккуратнее с выражениями! — повысив тон сказал Деко.

— А то что? Думаешь, со всеми справишься? — сказал бандит и к нему подошли еще люди из банды.

— Всё, мужчины, перестаньте! Давайте не будем портить друг другу настроение! — пытался потушить начинающийся пожар Тадао.

— Хорошо, но оружие ему придется оставить.

«Проклятье!» — подумал Деко, но выбора не было и пришлось сдать нагамаки.

— Ты не думал, что тебе нужно поучиться спокойствию? — риторически спросил Тадао.

Деко и Тадао прошли на территорию поместья, где находилось немалое количество рабочих, которые были в потенциальной опасности. Деко отвез телегу на задний двор, где начал разгружать бочки с ромом, в одной из которых сидел Рин.

— Ты как, в порядке? Не опьянел? — спросил Деко.

— Нет, но сидеть там и правда тяжело. А куда делся алкоголь из этой бочки?

— Ты плохо знаешь Тадао и его возможность уничтожать спиртное.

— Понятно… А твой прекрасный план пошел по одному месту, не так ли?

— Еще ничего не потеряно. Я уверен, как только Орочи увидит перед собой демона, то он выполнит все его условия.

— Будем надеяться. Но Тадао прав. Тебе надо поучиться контролировать свои эмоции.

— Тц… — недовольно цыкнул Деко.

— Ладно, выводи Тадао, — сказал Рин.

— Хорошо. Удачи тебе!

Рин начал взбираться на крышу поместья, а Деко пошел с телегой к Тадао.

— Всё готово, уважаемые, — сказал Деко. — Тадао, нам пора!

— Ладно, мы пошли! — сказал Тадао.

— Стойте! — крикнул бандит.

— Всё, нам конец… — тихо произнес Тадао, обращаясь к Деко.

— Не нервничай! — злобно сказал ему Деко.

— Вы никуда не пойдете! — с угрозой обратился к ним бандит, но мгновенно его речь поменялась. — Вы выпьете с нами!

— Спасибо за приглашение, но мы пас! — резко ответил Деко.

— А твои слова для меня ничего не значат. Я обращаюсь к твоему начальству, — сказал бандит, показав рукой на Тадао.

— Я с ним согласен, нам пора… — дрожащим голосом говорил Тадао.

— Нет-нет, вы останетесь!

Тадао и Деко посмотрели друг на друга и согласились остаться. Они пошли к толпе бандитов, которые сидели на улице и выпивали.

— Деко, твой план говно, — тихо сказал Тадао. — Прости за выражение…

— Заткнись… Всё хорошо, пока с нами Рин…

Рин же тем временем забрался на крышу, где нашел лаз, через который он проник на чердак дома. Однако трудности не заканчивались. Дом был трехэтажным, и непонятно, на каком этаже могла находиться Хина. Сложности добавляло, что помимо простых людей в доме находились и люди из банды Орочи.

Спустившись с чердака, Асакура увидел бандита, который избивал рабочего дома за то, что он пролил кувшин с водой. Рин подкрался к нему и приставил нож к горлу.

— Где Хина и Орочи? — с угрозой спросил Рин.

— Я-я… — дрожал от страха бандит. — В доме есть подвал, чтобы скрыть от глаз место, где Хина делает курару. Орочи спускался туда. Пожалуйста… Не убивай…

— Ты издевался над этими людьми, бил их, с твоей помощью Орочи травил наш город. И теперь ты просишь пощады?

— Я пытался выжить… Я был на улице, денег не хватало… Орочи подобрал меня и предложил работу.

— Слабое оправдание. Из-за своей слабости ты уничтожал тех, кто слабее тебя.

— Я понимаю… Я сдамся гвардии, обещаю…

«Что со мной происходит?.. Почему я просто не могу перерезать ему горло?..» — думал про себя Рин и отпустил бандита.

— Сиди тихо, — злобно сказал Рин. — Когда всё закончится ты сдашься, но если подумаешь сбежать или выдать мое присутствие, то я убью тебя!

— Обещаю! — сказал бандит и отполз от Рина.

— Спасибо… Кто бы ты ни был… — слабым, почти умирающим голосом говорил рабочий.

— Держись, скоро всё закончится, — говорил ему Рин.

— Для меня уже всё кончено… — говорил рабочий, сплевывая кровь. — Я слишком часто принимал курару…

Асакура уже видел подобное на войне, поэтому не удивился этому состоянию человека.

— Пожалуйста… убейте меня… — умолял рабочий.

— Я… — пытался противиться Рин, но рабочий не дал ему договорить.

— Мне уже конец… А эта смерть… мучительная… Пожалуйста, сделайте это…

Рин достал меч и пронзил рабочего ударом в сердце. В этот момент он посмотрел на бандита, которому сохранил жизнь.

— Ты даже не представляешь, как тебе повезло, — сказал Рин и отправился дальше.

Спустившись на второй этаж, он увидел страшное зрелище. Свет в комнате от фонарей на потолке был темно-красный. Десятки обнаженных мужчин и женщин бились в конвульсиях на полу. Кожа да кости, но по большей части у них были только кости. Ребра выпирали настолько, будто они не ели с месяц, а кожа была бледной. Кто-то ходил, но с абсолютно пустым взглядом и говорил что-то невнятное. У кого-то изо рта шла пена, кто-то мычал, а кто-то катался по полу. Они не были похожи на людей, в них как будто не было жизни. Они просто существовали в этом мире. За закрытыми сёдзи доносились звуки соития. В этот момент к Рину подошла молодая девушка.

— Господин, я готова, пройдемте, — совершенно безэмоционально говорила девушка.

— Что? Нет, я здесь, чтобы спасти вас!

— Вы мой спаситель, господин, — сказала девушка и взяла Рина за руку.

— Нет, — сказал Рин и убрал руку девушки. — Сукины дети… Даже в аду вам нет места…

Асакура подошел к первой комнате, открыл дверь и увидел, как один из бандитов насилует девушку, у которой во взгляде совершенно не было жизни.

— Что?! Ты кто такой?!

— Твоя смерть! — с яростью сказал Рин и бросился на бандита, отрубив ему голову.

На звук подошли остальные бандиты из комнат. Рин вышел к ним в зал, а с его меча медленно стекала кровь. Он расправился со всеми, но к его ужасу из одной комнаты вышел не бандит, а мужчина.

— Это еще что за дела?! Я за это не платил! — крикнул человек.

— Ты… Просто жалкое подобие человека! Ты насиловал этих женщин… — гневно сказал Рин, шагая к нему.

— Я… Я не насиловал, я вообще-то за это заплатил! Никто не сопротивлялся! — сказал человек и упал на пол от страха.

— Не делай вид, что не видишь их состояния. Они даже не понимают, где они находятся и что они делают.

— Я… Я… Я виноват, прошу, не убивай меня! — кричал человек и уползал от Рина.

— Знаешь, я ведь тоже не святой… На моих руках крови столько, что хватило бы наполнить все реки Ривьеры. Я убивал без зазрения совести. Я убивал, несмотря на крики и мольбы о пощаде. Я убивал мучительно… — говорил Рин, а в его голосе чувствовалась нота сожаления, что было несвойственно ему. — Но в последнее время со мной что-то происходит… Я начал отпускать тех, кто слезно молит меня сохранить им жизнь. Я начал отдавать людей, губящих наш город, в руки гвардии. Даже бандиту наверху я сохранил жизнь…

— Я понял… Я заплачу сколько нужно! Только назови цену!

— О-о, я даже не сомневаюсь, что у тебя много денег. И из-за этого ты решил, что тебе всё дозволено в этой жизни, ведь каждого можно купить…

— Я не понимаю… Просто скажи сколько нужно! — закричал мужчина.

— Мне от тебя ничего не нужно. А этим девушкам ты не вернешь прежнюю жизнь… И честь. Достойная плата за твои проступки — смерть! — сказал Рин и отрубил мужчине голову.

На крики вышли и другие люди, которые были одеты красиво и богато. В голове у Рина было лишь одно: «Как же прогнил наш город…». Асакура убил их всех.

Он вновь смотрел на этих людей, находившихся под действием большого количества курары. Асакура чувствовал себя ужасно, ведь им он уже никак не мог помочь. Единственное, что он мог сделать, — это остановить Орочи и спасти Хину.

Рин, пройдя первый этаж, спустился в подвал, где было очень темно. Лишь немногочисленное количество факелов освещало помещение, напоминающее винный погреб, которые можно увидеть на Ривьере. Так и было на самом деле, Рин увидел много бочек вина разного сорта. Впереди погреба была дверь, из которой доносились звуки разговора мужчины и женщины. Нужно было точно идти туда.

В это время около поместья Мия и Ода были взволнованы тем, что Деко и Тадао долго не было.

— Ну, где же они?! — громко говорил Ода.

— Тише! Не нужно привлекать к себе внимание, — говорила Мия.

— Мы выглядываем из-за дерева и смотрим на поместье! — продолжал громко говорить Ода. — Мы и так привлекаем к себе кучу внимания!

— Ну, ты прав…

— Нужно что-то делать. Всё точно пошло не так.

— Да, план Деко не внушал доверия…

— Что?! Этот кретин его придумал?! — очень недовольно спрашивал Ода. — Ну всё, я точно иду туда!

— Стой!

— Я не останусь здесь! Хина в опасности, а Рина и остальных всё еще нет!

— Нет! Я согласна с тобой, у меня есть идея, — с хитрым лицом сказала Мия и начала рассказывать свой план действий.

После того как были обговорены детали, Мия и Ода направились к поместью. Внутри территории возле костра сидели Тадао и Деко в компании шайки и слушали их байки. Деко очень не нравилось, что Рина до сих пор не было. Единственное, что успокаивало его, мысль об огромном размере главного дома, а значит поиск Хины мог занять больше времени, чем он ожидал. Он взглянул на Тадао, который трясся от страха.

— Успокойся, Тадао… — тихо сказал Деко. — Ты только привлечешь внимание.

— Да я пытаюсь… Надо было выпить…

— В тебе и так бочка бренди, куда еще…

В эту секунду один из бандитов сказал: «Открыть ворота». Деко и Тадао посмотрели на тех, кто пришел и были шокированы.

«Мия, ради всех Богов, что ты делаешь?!» — думал про себя Деко.

«Мы умрем!» — думал Тадао.

— Я привела этого паршивца. Мне удалось выяснить, что он принадлежит вам, — уверенно говорила Мия.

— Отпусти меня, чертова шлюха! — крикнул Мие Ода.

«Ну, Ода! Этого в плане не было, ты точно получишь у меня!» — думала Мия.

— Ода! — крикнул бандит. — Вот так сюрприз! Иди к нам.

— Никуда он не пойдет, пока я не получу за него награду, — решительно говорила Мия.

— Награду говоришь… — заинтересованно сказал бандит, поднялся и направился к Мии.

«Что ты делаешь? Надо срочно взять оружие!» — думал Деко, взглянув на свою нагамаки на столе.

— Хорошо, милашка, — с улыбкой на лице сказал бандит, — награда будет, господин Орочи сильно обрадуется возвращению Оды. Надеюсь, Хина еще не успела пострадать.

— Что ты сказал, урод?! — спросил злобно Ода, за что получил по лицу от бандита.

— Эй! — крикнула злобно Мия. — Пока он мой вы его не тронете!

— Да ну? — страшно улыбнулся бандит и взял Мию за руку. — Давай сначала пройдем на второй этаж, выпьем, а потом…

После этих слов бандита, Ода ударил его ногой между ног. Мия вытащила свой деревянный меч и ударила бандита по лицу. Вся шайка достала свои мечи, однако они были настолько пьяны, что не заметили, как Деко забрал свою нагамаки. Он атаковал их со спины и убил пару бандитов.

— Мия, что это было?! — очень яростно и недовольно крикнул Деко, параллельно сражаясь с приспешниками Орочи.

— Вас долго не было! Подумали, что вы в западне и, как я погляжу, не прогадали! — таким же тоном ответила Мия.

— Да всё было прекрасно, просто Рин что-то задерживается.

Мия и Деко начали отбиваться от врагов. Деко они не могли доставить проблем, всё-таки у него есть способности воина, а вот Мие, против вооруженных стальными мечами бандитов, было трудно.

— Нам на руку, что они хорошо набрались! — говорил Деко. — Мия, зачем ты геройствуешь, деревяным-то оружием?!

— Не недооценивай меня! Моему отцу это не мешало!

— Эх, женщины…

— Умри! — крикнул бандит и нанес сильный удар по Мие, однако ей удалось увернуться.

— «Мия, что ты тут делаешь?» — спросил Хидеки Риноске.

— «Тренируюсь!» — ответила десятилетняя Мия.

— «Мия, если тебе не хочется заниматься этим, то и не надо», — говорил Хидеки.

— «Почему? Ты же этим занимаешься и тренируешь остальных!»

— «Да, но это не значит, что это твой путь. У каждого человека свои интересы, свои таланты и своя судьба. Так что, если тебе это не нравится, то и не надо на это тратить время. Однако, если твое сердце всё-таки желает изучить мою технику владения мечом, то держи спину прямо. Ногами работай, у противника преимущество перед тобой, но это не значит, что он уже победил», — говорил Хидеки Риноске.

— «Хорошо, папа!» — воодушевленно произнесла Мия.

— Папа… — тихо произнесла Мия, проронив слезу.

— Долго ты бегать не сможешь! — сказал, запыхаясь бандит. — Сейчас тебе конец!

«Уворот…» — Мия увернулась от первого удара сверху, но следом шел второй. — «Еще один уворот. Выпад влево… И удар в печень».

Бандит завизжал от боли, а Мия нанесла еще один удар по шее. После этого бандит упал.

— Спасибо, папа… — сказала Мия, закрыв глаза, как вдруг в этот момент сзади на нее напал еще один враг, но вовремя подоспел Деко, который заблокировал удар.

— Мия! Не спи посреди боя! — крикнул Деко и убил бандита.

— Да, прости!

Деко подошел к врагу, которого вырубила Мия, чтобы нанести смертельный удар, но столкнулся с сопротивлением.

— Нет! — остановила Мия Деко. — Я его победила, значит он будет жить.

— Ха! — ухмыльнулся Деко. — Хорошо, тогда тебе лучше опередить меня, потому что я щадить не намерен.

— Договорились! — воспряв духом сказала Мия.

Пока Деко и Мия были заняты разборкой с бандитами, Ода забрал нож у одного из вырубленных Мией врагов и побежал в дом, в подвале которого Рин шел к двери откуда доносились мужской и женский голоса.

— Представляешь, Оду до сих пор не нашли, Хина, — говорил мужчина, ходя влево-вправо перед девушкой, сидящей на коленях.

— Да, не долго тебе осталось пировать, — дерзко отвечала девушка. — Скоро сюда явится полицейская гвардия и тебе придет конец.

— Не будь такой наивной, если бы всё было так просто, то я уже был бы без головы, но увы, — говорил мужчина с издевательским смехом.

— И почему ты чувствуешь себя неуязвимым? — с искренним непониманием спрашивала Хина.

— Потому что все, кто как-либо может быть причастен к моему задержанию или казни, отдыхают у меня, — язвительно улыбаясь говорил мужчина, — а герцогу хорошо перепадает в карман с моего заведения.

— Ты просто ничтожество, ты тварь, ты ублюдок! — яростно начала кричать Хина. — Ты… Ты…

— Ну! Ну! Кто я?! Продолжай! — кричал в ответ мужчина.

— Ты жалкое подобие человека, Орочи!

— Да! Ура! Я ждал, что ты это скажешь! — омерзительно смеялся Орочи. — Как же мне это нравится, ты даже не представляешь.

­ — Какое же ты чудовище!

— Может быть, но знаешь, когда я точно становлюсь чудовищем? — спросил Орочи и взял волосы Хины в руку. — Когда чувствую запах этих волос… У меня прям слюнки текут. Длинные, вкусные… Ну, в общем, идеальные!

— Не прикасайся ко мне! — кричала Хина с яростью.

— А эти формы… — сказал Орочи, прикусив нижнюю губу, и рукой начал проводить по телу Хины. — Прекрасные пропорции! Идеальные! Знаешь, я ведь мог тебя выставить, как жемчужину своей коллекции.

— Убери свои руки от меня! — крикнула Хина. — Ты просто сукин сын, все тебя ненавидят и презирают!

— Да! Продолжай… Мне это так нравится, даже заводит!

— Как может нравиться то, что тебя ненавидят, как может нравиться убивать людей?

— Дорогая моя, а ты не убийца? — спросил Орочи, глядя Хине прямо в глаза. — Ты делала курару для этих людей, не я. Ты пользовалась благами моей доброты.

— Ты заставлял меня! ­ — снова закричала Хина.

— Слабый аргумент, — говорил Орочи, продолжая ехидно улыбаться, — даже если я тебя заставил, то ты могла выбрать иной путь, например, убить себя…

— Я хотела! — яростно крикнула Хина. — Хотела…

— Да ну! И что же остановило? Стой! Сейчас, подожди! Я угадаю! Люблю загадки!

— Только ради Оды… — устало и без сил говорила Хина.

— Ну-у! Я сам хотел… — грустно сказал Орочи.

— Мне плевать, что ты хочешь. Теперь точно… Ода в безопасности, а значит… Ты не получишь больше ни грамма курары, — сказала Хина и улыбнулась. — Теперь ты никому не будешь нужен, твоё дело умрет, а твоя грёбаная голова полетит с твоих поганых плеч!

Хина начала смеяться над Орочи, что ему сильно не понравилось. Он не любил, когда над ним смеются. Это пошло еще с детства, когда над ним надсмехались из-за его излишней худобы, он даже легкий меч в руках удержать был не способен. Да и все задачи, связанные с тяжестями, ему были не по плечу. Однажды он тащил ящик с бутылками бренди до трактира на Торговой площади, но не удержал его и упал прямо в лужу. Рядом проходили девочки, примерно его возраста, может чуть старше, лет четырнадцать, которые начали смеяться так, что их было сложно не услышать. Потом еще и получил по лицу от трактирщика за то, что разбил бутылки с оплаченным спиртным. Каждый раз, когда кто-то смеялся над ним, он слышал в голове смех этих девочек и насмешки его друзей. «Руки макаронины», «дохляк», «палка», «а ветром тебя не уносит?», «когда будет у тебя девушка, то заступаться придется ей, по всей видимости». Снова это состояние. Он слышал эти обидные слова и выражения снова. Давно никто себе этого не позволял. Он дал Хине сильную пощечину.

— Следи за своим грязным языком, шлюха! — истерично кричал Орочи, схватив Хину за подбородок. — Ты не в том положении, чтобы смеяться надо мной!

— Да ну! — со смехом говорила Хина. — А по-моему, самый отличный момент!

— Я… Я еще способен сделать тебе больно! — продолжил кричать Орочи.

— Смотри не надорвись, а то у тебя уже голос начал срываться, — с язвительной улыбкой говорила Хина.

— Хорошо… Сейчас ты перестанешь смеяться, — спокойно сказал Орочи и начал срывать с Хины кимоно.

— Пошел прочь, сукин сын! — сказала Хина, пытаясь его удерживать.

— Раз ты, неблагодарная, не хочешь заниматься делом, то мне остается просто трахнуть тебя и швырнуть твоё тело собакам! — говорил Орочи, развязывая пояс и снимая хакаму.

— Нет! — кричала Хина.

В эту секунду дверь выломал Рин и оттащил Орочи от Хины. Асакура начал бить его по лицу, у него была возможность уже сейчас оборвать его жизнь, но его одолела ярость. За издевательства над людьми и Хиной Рин хотел, чтобы Орочи мучался, но в определенный момент он остановился.

— Ты — Хина? ­Сестра Оды? — спросил Рин.

— Да… — со страхом говорила Хина. — А ты кто?.. Или что?

— Тивийский Мститель? — плюясь кровью и с разбитым лицом спросил Орочи. — Ты же вроде убиваешь знать, нет?

— На твое несчастье, я пришел за тобой! — яростно сказал Рин и направил на него меч.

Орочи будто не испугался. Он начал истерично смеяться прямо в лицо своему потенциальному убийце.

— Что, не будешь умолять? Говорить, что тебя подставили, не будешь просить сохранить тебе жизнь, предлагать деньги?

— Да мне вообще плевать! — крикнул Орочи. — Демон ты или человек, мне так плевать, ты бы знал, как!

— Ты всё сказал? — спросил Рин.

— Нет… — сказал Орочи и сплюнул кровь. — Когда мы с тобой вместе окажемся в ином мире… Расскажи, какая она внутри…

Рин не выдержал и пнул его ногой по лицу так сильно, что Орочи потерял сознание.

— Он… Не успел?.. — спросил, переживая за Хину, Рин.

— Нет…

— Хорошо, — с облегчением произнес Рин.

— Ода! С ним всё хорошо? — спросила Хина.

— Да, он в безопасности.

— Спасибо. За всё… — сказала Хина и начала плакать. — А теперь, можешь оказать мне услугу?

­ — Какую?

— Убей меня! — решительно сказала Хина. — Я… Я виновата в смерти многих людей. Я виновата, что этот ублюдок нажился. Я виновата, что Ода всё это пережил…

— Думаю, он не обрадуется…

— Я понимаю… Но моя жизнь не стоит жизни тех, кто отравился курарой. Не стоит всех мучений стольких людей… — рыдая говорила Хина.

— Ты права, не стоит, — уверенно произнес Рин и подошел к Хине, — однако еще не всё потеряно.

— Что?.. — спросила Хина, взглянув на Рина.

— Ты и я, — сказал Рин и присел на корточки, чтобы смотреть ей в глаза, — мы виноваты в смерти многих людей, и всё, что мы можем, — бороться. Бороться за тех, кто еще жив, не забывая о тех, кто ушел по нашей вине.

— Я… Я не понимаю…

— Ты умелая травница, думаю, и лекарь тоже, — произнес Рин и положил ей руку на плечо. — Используй свой талант на благо — спасай людей! Всех людей! Я уверен, у тебя получится!

— Ну, я не знаю. Каждый раз думаю о тех, кто пострадал от курары… Хочется просто наложить на себя руки. Но я трусиха! Мне не хватает смелости этого сделать… Поэтому я прошу тебя!

— Жизнь — это бесценный дар. Неважно, сколько существует причин умереть. Причин жить всегда больше!

Хина посмотрела на Рина, как на божество. Эти слова воодушевили ее, словно весь мрак из сердца просто испарился, а мысли о самоубийстве исчезли вместе. Верно, она может спасать. Ничего еще не потеряно. Хоть ей и не вернуть тех, кто умер от курары, однако она может биться за живых, за тех, кому еще можно помочь. Хина обняла Рина так крепко, что даже такой закаленный в боях воин, как он, почувствовал небольшую боль.

— Спасибо тебе! Большое спасибо! — со слезами благодарила Хина.

— Да… Да… Мне немного больно…

— Ой, прости!

— Пойдем, Хина! — сказал Рин, поднявшись на ноги и протянув Хине руку. — Пора вернуться в мир!

Хина хотела протянуть ему руку в ответ, но тут донесся родной голос, голос, что так был радостен для нее.

— Хина! — крикнул Ода.

— Ода! — в ответ крикнула Хина.

— Как ты, Хина?! — спросил Ода и обнял свою сестру.

— Всё хорошо… Теперь точно! — ответила Хина, вытерев слезы.

— Эй, Ода, засранец! Куда убежал! — кричал следом Деко.

— Ода! Мы так не договаривались! — возмущенно кричала Мия.

— Ода, это кто?.. — спросила Хина.

— Это…. Ну… Можно сказать друзья, — произнес Ода и улыбнулся. — Только вот одного парня не хватает. Он как раз шел за тобой! Его не было здесь?

— Ну нет… Только вот он, — сказала Хина, показав рукой на Рина.

— Ты чего так долго, Рин? Мы волноваться начали… — сказал Деко и сразу же понял, что натворил. — Ой…

— Рин?! — злобно произнес Ода и посмотрел на Тивийского Мстителя.

— Ну-у… То есть… Я хотел сказать… Никто не видел Рина? — пытался что-то выдумать Деко, но у него это получилось крайне паршиво.