Бесплатный фрагмент - Тень Властелина

ТЕНЬ ВЛАСТЕЛИНА

Алисия Гудерман

Роман

АННОТАЦИЯ

Лика — обычная девушка из маленького городка, у которой нет ни знатного происхождения, ни магического дара. Её сила совсем в другом: в упрямстве, сострадании и странной способности слышать природу там, где другие слышат лишь тишину.

Однажды на городской площади появляется Ремарк — Тёмный Властелин Северных земель, правитель, перед которым склоняются даже самые сильные. Но Лика не преклоняет колени. Она ещё не знает, что этот поступок изменит не только её собственную судьбу.

Когда исчезает её младший брат, Лика отправляется в Северную крепость, чтобы вернуть его. Там между девушкой и властелином начинается история, в которой постепенно переплетаются древнее проклятие, Свет и Тьма, тайны прошлого и чувство, способное бросить вызов силам, существовавшим задолго до них.

Но чем ближе Лика и Ремарк подходят к разгадке, тем яснее становится: их встреча могла быть вовсе не случайностью. И чтобы обрести свободу, им придётся сделать самый трудный выбор — перестать быть оружием чужой воли и впервые выбрать друг друга сами.

Лика и Ремарк — встреча, с которой всё начинается.

Глава 1. Девушка, которая не преклонила колени

Я — обычная девушка по имени Лика из маленького городка, затерянного среди лесов и холмов. Наши дома жались друг к другу, словно люди здесь боялись остаться в одиночестве, а за последними улицами начинался лес — густой, тёмный и почти бесконечный. Я знала каждую тропинку вокруг города, каждый старый дуб и каждую поляну, где весной первыми появлялись лекарственные травы.

В нашем городе живут разные люди. Есть те, кто наделён магией. Они занимают все важные посты, обладают влиянием, уважением и властью. Их мнение имеет вес, а одно лишь имя способно открыть двери, перед которыми для остальных вырастает непреодолимая стена. Есть богатые. Те, у кого нет магического дара, но есть деньги. Они покупают себе уважение, связи и возможность добиваться желаемого. А есть такие, как я и мой младший брат Роберт.

У нас нет ни знатного происхождения, ни магической крови, ни особых способностей. И, если честно, раньше мне казалось, что это несправедливо. Теперь же я понимаю: иногда отсутствие привилегий становится единственным настоящим поводом научиться стоять на собственных ногах.

Когда была жива наша бабушка, она научила меня лечить людей травами и энергетическими камнями. Камнями, которые за долгие годы впитали в себя силу солнца, моря, ветра и земли. Поговаривали, что таких камней осталось совсем немного. Их почти невозможно найти, а уж почувствовать их энергию и того сложнее.

Я же никогда в это не верила. Люди просто разучились их чувствовать. Нужно было уметь настраиваться на их энергию, слышать её, ощущать то, что скрывается за холодной гладью камня.

С травами у меня была особая связь. Я могла разговаривать с ними.

Не словами — сердцем.

Стоило прикоснуться к стеблю, провести пальцами по листьям или вдохнуть аромат цветка, и я словно слышала тихий шёпот. Растения рассказывали мне о многом: какая из них сильнее, какая устала, какая способна снять жар, а какая — вытянуть яд из крови.

Бабушка говорила, что это тоже своего рода магия. Только не та, которой принято хвастаться.

Мой брат ещё совсем маленький. А родители….

Родители уехали несколько лет назад. Они отправились через лес в соседний городок и так и не вернулись.

Сначала мы ждали.

Потом искали.

Сначала вместе с соседями, потом своими силами.

Мы пытались найти хоть какую-нибудь весть, след, причину их исчезновения. Но лес молчал, а дорога не возвращала тех, кто однажды по ней ушёл. В конце концов мы остались вдвоём. Я и Роберт.

Денег от лечения людей и животных у нас было немного. Ко мне чаще всего приходили те, кто не мог позволить себе помощь настоящих магов. Такие же простые люди, как мы. Я брала ровно столько, сколько могла себе позволить попросить. Мне нужно было прокормить нас, купить одежду, благо лекарства я делала сама, и хоть немного отложить — на всякий случай. Потому что жизнь научила меня одному простому правилу: если не позаботишься о себе сама, никто другой этого не сделает.

За годы без родителей я привыкла рассчитывать только на себя. Стала прямолинейной. Упрямой. Наверное, даже слишком. И больше всего на свете я терпеть не могла, когда кто-то пытался распоряжаться моей жизнью. Особенно когда делали это якобы из лучших побуждений.

Соседка, например, постоянно повторяла, что мне давно пора выйти замуж.

— Лика, ну нельзя же всё тянуть на себе! — причитала она каждый раз, когда встречала меня у дома. — Найдёшь хорошего мужчину, он и тебя, и брата обеспечит.

Я обычно улыбалась и молчала.

Потому что объяснять ей, что я не собираюсь отдавать свою жизнь первому мужчине, который согласится взять на себя мои расходы, было бесполезно.

Другие тоже любили давать советы. Кому-то не нравилось, что я слишком самостоятельная. Кому-то — мой характер. Кому-то казалось, что девушке вообще не пристало иметь собственное мнение.

Но я давно научилась пропускать подобные слова мимо ушей. До того самого дня.

В тот день я отправилась на городскую площадь, чтобы встретиться со своей знакомой Анжеликой и передать ей лекарства.

Она держала небольшую аптеку неподалёку от центральной площади и сама же там работала.

Я пришла немного раньше и решила подождать её у городского фонтана.

Вода тихо стекала по каменным чашам, переливаясь в солнечных лучах. Вокруг кипела привычная жизнь: торговцы выкрикивали цены, дети бегали между лавками, кто-то спешил по своим делам.

Я уже собиралась присесть на край фонтана, когда вдруг заметила странное движение в толпе. Сначала один человек опустился на колени. Затем второй. Третий.

Через несколько секунд вся площадь словно застыла. Люди один за другим преклоняли колени, склоняя головы так низко, будто боялись даже случайно встретиться взглядом с тем, кто приближался.

Все.

Кроме меня.

Я нахмурилась.

И только тогда услышала приглушённый шёпот:

— На колени…

Я подняла взгляд. И увидела его.

Ремарк.

Тёмный властелин.

Правитель Северных земель.

О нём ходили десятки историй, и ни одна из них не была доброй. Говорили, что его боятся даже те, кто никогда не встречал его лично. Холодный. Жестокий. Невероятно сильный. Человек, который привык получать всё, чего пожелает, и никогда не объясняет своих решений. Кто-то называл его чудовищем. Кто-то — величайшим правителем своего времени. А кто-то просто предпочитал не произносить его имя вслух.

Сегодня он приехал в наш город за данью.

Его появление невозможно было спутать ни с чьим другим.

Чёрный плащ тяжёлыми складками спускался с плеч. На груди серебром блестела застёжка в форме неизвестного мне герба. Тёмные волосы были растрёпаны ветром, а взгляд…

Лучше бы я никогда не встретилась с ним глазами. В этом взгляде не было ни капли тепла. Только холодная, почти пугающая уверенность человека, который привык повелевать.

Ремарк спрыгнул с коня и передал поводья одному из сопровождавших его мужчин.

Затем двинулся вперёд.

Прямо через склонённую толпу.

— На колени, — снова прошептал кто-то рядом со мной.

Я посмотрела на людей.

На склонённые головы.

На испуганные лица.

На руки, сжатые в кулаки от бессилия.

И внутри меня поднялась знакомая злость.

Каждые полгода он приезжал за данью.

Каждые полгода забирал часть того, что люди с таким трудом зарабатывали.

Кто-то отдавал деньги.

Кто-то — урожай.

Кто-то последние запасы.

А затем весь город снова пытался выжить до следующего сбора.

Я прекрасно знала, сколько труда стояло за каждой монетой. Сколько бессонных ночей. Сколько пустых тарелок. Сколько детских слёз.

И потому…

Я не опустилась на колени.

Ремарк прошёл мимо нескольких человек. Ещё несколько шагов. И вдруг остановился. Прямо передо мной.

Я почувствовала, как площадь замерла.

Даже ветер, казалось, перестал дышать.

— Ты не слышала приказ? — его голос был спокойным.

Слишком спокойным.

Я подняла глаза.

— Слышала.

Несколько секунд он просто смотрел на меня.

— Тогда почему не подчинилась?

Я могла бы промолчать. Могла бы опустить голову. Могла бы сделать то же, что и все остальные. Но почему-то именно в этот момент мне совершенно не хотелось отступать.

Я медленно подняла подбородок и посмотрела ему прямо в глаза.

— Потому что вы мне не король.

Тишина.

Такая глубокая, что я услышала собственное сердцебиение.

Раз. Удар. Другой.

Где-то рядом тяжело сглотнули. Я краем глаза заметила Анжелику. Оказывается, она всё это время была на площади.

Она стояла на коленях совсем неподалёку и смотрела на меня так, будто я только что собственными руками подписала себе смертный приговор. Потом её взгляд метнулся к Ремарку. И она тут же опустила голову ещё ниже.

Я снова посмотрела на него.

Ремарк медленно наклонил голову набок.

На его лице не дрогнул ни один мускул.

— А кто же я?

В его голосе появилась едва уловимая насмешка.

Я сглотнула. Но отступать было уже поздно.

— Человек, который слишком привык к тому, что его боятся.

На площади стало ещё тише.

На губах Ремарка появилась улыбка. Едва заметная. Почти невидимая. Но от этой улыбки мне почему-то стало гораздо страшнее, чем от его гнева. В ней не было ни капли доброты. Только интерес.

— Интересно.

Он тихо хмыкнул и прошёл мимо меня.

Просто прошёл. Будто ничего не произошло. Будто я не ослушалась его приказа. Будто только что не бросила вызов человеку, перед которым склоняли головы целые города.

Я смотрела ему вслед и не могла понять, почему сердце до сих пор колотится так сильно.

Когда всё закончилось и люди начали медленно подниматься с колен, первым делом ко мне подбежала Анжелика. Она схватила меня за рукав и прошипела:

— Ты в своём уме?!

— Вполне. — ответила я.

— Ты хоть понимаешь, что сейчас сделала?

Я пожала плечами.

— Ничего особенного.

Анжелика посмотрела на меня так, будто я окончательно лишилась рассудка.

— Ничего особенного?! Лика, это Ремарк!

— Я знаю.

— Тёмный властелин!

— И это я тоже знаю.

— Он может уничтожить тебя одним приказом!

На этот раз я промолчала.

Анжелика тяжело выдохнула и оглянулась по сторонам.

— Я, конечно, понимаю, что тебе терять нечего, но ты хотя бы подумала о своём брате?

Я замерла.

Роберт.

Чёрт.

Я действительно не подумала.

В тот момент в моей голове была только злость.

Злость на Ремарка. На дань. На людей, которые вынуждены преклонять колени. На весь этот мир, в котором одни рождаются с властью, а другим остаётся лишь молча подчиняться.

Но у меня был Роберт. И если со мной что-нибудь случится…

Я впервые за весь этот день почувствовала не злость, а страх.

Мысли Ремарка

Кто она?

Этот вопрос не выходил у меня из головы. Я видел тысячи людей, которые преклоняли передо мной колени.

Видел страх.

Видел ненависть.

Видел покорность.

Но никогда — подобного взгляда.

Она смотрела на меня так, будто совершенно не понимала, почему должна бояться.

Или…

Понимала.

Но всё равно не боялась.

«Потому что вы мне не король».

Я невольно усмехнулся, вспоминая её слова.

Как она посмела?

Никто не говорил со мной подобным образом.

Тем более девушка, имени которой я даже не знал.

Она не представилась.

Не опустила головы.

Не отвела взгляда.

Просто стояла посреди площади, словно весь мир принадлежал ей.

И самое странное — меня это не разозлило.

Меня заинтересовало.

Я ещё раз прокрутил в памяти её лицо.

Зелёные глаза.

Упрямо поднятый подбородок.

И тот самый взгляд, в котором не было покорности.

Она запомнилась мне.

Девушка, которая не преклонила коле

Глава 2. Ненависть

После того как я передала лекарства Анжелике, пришлось задержаться в городе дольше, чем я планировала. Я прошлась по нескольким лавкам, купила кое-что необходимое для дома, заглянула на рынок. Время пролетело незаметно. Когда я наконец подняла голову к небу, солнце уже скрылось за крышами домов, а улицы постепенно погрузились в сумерки.

Наш городок был тихим и спокойным. Здесь все знали друг друга, а дети могли часами играть на улице, не вызывая у родителей особого беспокойства. Поэтому я совершенно не переживала, оставляя Роберта одного дома. Он давно привык к самостоятельности.

На вырученные за лекарства деньги я купила большой кусок мяса, картофель и немного овощей. По дороге домой уже представляла, как приготовлю вкусное рагу, а потом, как обычно, почитаю Роберту книгу перед сном.

Я невольно улыбнулась.

Мой маленький брат…

Я часто думала о том, каким он был раньше.

Когда родители собирались в последний раз отправиться в соседний город, отец настоял, чтобы мы с Робертом остались дома. Он собирался посмотреть новую мебель для дома и обещал вернуться через несколько дней. Роберт тогда ужасно хотел поехать с ними. Ему было всего четыре года. Он цеплялся за отца, просил взять его с собой, обещал вести себя хорошо, но отец был непреклонен.

И сейчас я впервые за долгое время поймала себя на мысли, что благодарна ему за это решение. Если бы Роберт поехал тогда вместе с ними…

Я даже не хотела думать, что могло бы произойти.

Сейчас ему уже девять. Он вырос самостоятельным, смышлёным мальчиком и старался во всём мне помогать. Иногда я смотрела на него и не могла поверить, как быстро он растёт. Мне хотелось дать ему нормальное детство. Хотя бы настолько нормальное, насколько это было возможно.

Я была погружена в свои мысли и потому не сразу заметила неладное. Только подойдя к дому, я остановилась. Калитка была открыта. Я нахмурилась. Мы никогда не оставляли её открытой.

— Роберт?

Ответа не последовало.

Я вошла во двор.

— Роберт, я дома!

Тишина. Слишком тихо. Я ускорила шаг и распахнула дверь.

— Роберт?

В доме никого не было. Я прошла из комнаты в комнату.

Пусто. Его нигде не было. Я выбежала обратно на улицу.

— Роберт!

Мой голос разнёсся по тихой улице.

— Роберт!

Я бросилась к соседям.

Он часто играл с их детьми, поэтому я надеялась, что он просто забыл предупредить меня и сейчас сидит там.

Но и у соседей его не оказалось. Я вернулась домой. Снова заглянула в комнату. Снова позвала. Ничего. Ни ответа. Ни шагов. Ни привычного:

«Лика, я здесь!»

Слёзы сами выступили на глазах.

Я медленно прислонилась спиной к стене. Ноги больше не держали меня. Я сползла на пол и обхватила себя руками.

— Роберт…

Голос сорвался.

— Роберт…

Я повторяла его имя снова и снова, словно это могло каким-то чудом вернуть его домой.

— Роберт…

Время остановилось. Не знаю, сколько я просидела на полу.

Несколько минут?

Полчаса?

Может, больше.

Но постепенно сквозь пелену отчаяния начали пробиваться мысли. И тогда я поняла. Я знала, кто это сделал. Солдаты Ремарка. Кто же ещё?

Он приехал сегодня в город. Я ослушалась его. Бросила ему вызов. И теперь он решил наказать меня. Но почему забрал Роберта? Почему не меня?

Я стиснула зубы.

— Это всё из-за меня…

Если бы я промолчала. Если бы просто опустилась на колени. Если бы сделала то, что делала сотни раз, когда слышала чужие советы. Почему я не могла хотя бы сегодня промолчать?

Анжелика была права. Я действительно сошла с ума.

Но сожалеть было поздно. Я резко поднялась. Если Ремарк решил использовать моего брата, чтобы заставить меня подчиниться, он сильно ошибся. Я найду Роберта. И верну его домой.

Я собрала небольшую поклажу.

Взяла немного еды, воду, тёплую одежду, лекарства и мешочек с накопленными деньгами. Накинула дорожный плащ. Из старой конюшне вывела свою кобылу. Перед тем как уехать, я забежала к соседям и попросила присмотреть за старым псом. О своём решении никому больше не сказала. Да и кому?

Каждая минута могла стоить Роберту слишком дорого. Я не знала, где он. Не знала, что с ним. Не знала, зачем он понадобился Ремарку. Но знала одно. Я должна была попасть в Северную крепость. Как можно скорее.

Я скакала всю ночь. Дорога казалась бесконечной. Холодный ветер бил в лицо, плащ развевался за спиной, а тёмный лес вокруг казался живым существом, наблюдающим за мной из-за деревьев. Кобыла устала. К рассвету её шаг стал тяжелее, и я решила сделать короткую остановку. Мы вышли к реке.

Я спешилась, подвела лошадь к воде и позволила ей напиться. Затем отпустила её немного пощипать густую траву на берегу. Эти места я хорошо знала. Я часто ездила сюда за травами для лекарств. Когда-то мы с Робертом приезжали сюда вместе. А потом искали здесь следы родителей.

Воспоминание неприятно кольнуло сердце. Я отвернулась. Достала из сумки кусок хлеба и немного вяленого мяса. Устроившись на берегу, стала есть. Именно тогда я услышала шорох.

Я резко подняла голову. Из-за деревьев появилась старушка с корзиной. Она выглядела очень старой. Настолько, что я удивилась, как она вообще одна ходит по лесу. Но двигалась старушка неожиданно бодро.

Она подошла ко мне и улыбнулась.

— Доброго утра, дитя.

Я настороженно посмотрела на неё.

— Доброго утра, бабуль.

Старушка присела рядом.

— Что ты забыла здесь одна, в лесу?

Я на мгновение задумалась. Почему-то мне не хотелось рассказывать ей правду.

— Еду в Северные земли.

Старушка посмотрела на меня внимательнее. Но ничего больше не спросила.

Несколько секунд она молчала, а затем тихо произнесла:

— Не угостишь старушку хлебом? Давно я здесь хожу…. уже и не помню, когда в последний раз ела.

Я улыбнулась.

— Конечно.

Отломила кусок хлеба и протянула ей вместе с небольшим кусочком мяса. Старушка поблагодарила меня. Мы сидели рядом, жевали и смотрели на спокойную воду.

А потом она вдруг сказала:

— Я чувствую в тебе свет.

Я повернула голову.

— Что?

Она улыбнулась.

— И силу.

От этих слов по моей спине пробежал холодок.

Старушка протянула руку к корзине.

— Спасибо, что была добра ко мне. У меня ничего нет, чем я могла бы тебя отблагодарить….но вот

Она достала цветок.

Я увидела его…

И ахнула. Моя рука сама поднялась ко рту. Я даже не заметила, как закрыла ладонью губы.

Старушка улыбнулась ещё шире.

— Бери. Тебе нужнее.

Я осторожно приняла цветок. Он был невероятно красив. И невероятно редок. Я знала его по старым книгам моей бабушки. Когда-то я читала о нём легенду. Говорили, что этот цветок способен исполнить желание. Нужно было сорвать лепесток, съесть его и загадать желание. После этого оно должно было исполниться.

Конечно, это была всего лишь легенда. Никаких доказательств существования подобной силы не было. На цветке, который дала мне старушка, оставалось четыре лепестка. Остальные уже были сорваны.

Я подняла взгляд. Но старушки рядом уже не было.

Я вскочила.

— Бабушка?

Тишина.

Я огляделась. Лишь ветер качал траву у реки. Я нахмурилась. Неужели она ушла так быстро? Слишком быстро. Но времени разбираться не было. Я спрятала цветок и поспешила обратно к кобыле. Мне нужно было добраться до крепости.

До Северной крепости оставалось около четырех часов пути.

Больше ничего необычного по пути не произошло.

Я слегка не доезжая до крепости верхом, чтобы не привлекать внимания. Отпустила кобылу пастись и нашла в старом заборе небольшое углубление, почти полностью скрытое кустарниками.

Здесь можно было переждать до темноты.

Я присела в углублении, и сама не заметила, как задремала. Проснулась от громких голосов. Я резко подняла голову.

По дороге ехала повозка. Рядом с ней несколько солдат о чём-то спорили с извозчиком. Я быстро сообразила, что это мой шанс.

Пока они были заняты разговором, я незаметно забралась в повозку. Сердце колотилось так сильно, что мне казалось — его слышно на всю округу. К счастью, никто меня не заметил.

Повозка въехала внутрь крепости. Как только охрана и извозчик снова отвлеклись, я быстро выпрыгнула и спряталась за складскими помещёниями, пристроенными к дворцу. Долго думать не стала. Юркнула внутрь. Закрыла за собой дверь. И оказалась в полной темноте. Я вытянула руки перед собой и начала медленно двигаться вперёд, ощупывая стены и предметы. Сердце всё ещё бешено колотилось. Я не знала, куда иду. Но знала, зачем.

Роберт.

Я должна была найти его.

В какой-то момент я остановилась. Вспомнила о цветке. Достала его из сумки. На мгновение задержала взгляд на лепестках.

Это всего лишь легенда.

Я знала это. Но сейчас мне было всё равно. Я оторвала один лепесток. Положила его в рот. Вкус оказался ужасно горьким. Я едва не выплюнула его, но заставила себя проглотить.

Закрыла глаза.

— Пусть с Робертом всё будет хорошо…

Я крепко сжала кулаки.

— Пусть с Робертом всё будет хорошо.

Ещё раз.

— Пусть с Робертом всё будет хорошо.

Я сделала глубокий вдох и сильнее опёрлась рукой на стену.

И вдруг…

Стена под моей ладонью сдвинулась.

— Что за…

Я не успела договорить, как потеряв равновесие я сделала шаг назад ощутила что пол исчез из-под ног.

Я с писком провалилась куда-то вниз. К счастью, падала недолго.

Я ударилась коленями о каменный пол. Несколько секунд просто лежала, пытаясь понять, что произошло. Потом медленно поднялась. Коленки ужасно горели. Я оказалась в узком проходе.

Тайном проходе.

Я обернулась и на ощупь попыталась найти путь назад. Но стены будто сомкнулись. Ни рычага. Ни ручки. Ничего. Я провела ладонями по камню стены, но не нашла ни единого выступа.

— Отлично…

Я тяжело вздохнула.

Я немного покрутилась на месте и пошла вперёд. В кромешной темноте мне казалось, что проход постепенно уходит вверх. Вскоре ноги устали, а дыхание стало тяжёлым.

Шла я достаточно долго. И тут почувствовала, что в обувь попал маленький камешек.

Каждый шаг становился неприятным.

Я остановилась, наклонилась, попыталась вытряхнуть его.

— Только этого мне не хватало…

И привалилась рукой на стену чтобы снять обувь и всё-таки вытряхнуть этот злосчастный камень.

Стена под ладонью дрогнула. Раздался тихий скрежет.

Стена отъехала в сторону.

— А-а-а!

Я потеряла равновесие и вывалилась прямо из ниши на пол. В огромный зал. Я замерла. Несколько раз моргнула. После кромешной темноты свет резал глаза, я терла их, пыталась настроить фокус. Когда зрение немного привыкло, я подняла голову. И поняла, где нахожусь.

Тронный зал.

Вокруг стояли десятки людей в роскошных одеждах. На стенах горели факелы. Под ногами блестел чёрный камень. Но больше всего моё внимание привлёк трон.

Он был огромным. Чёрным, словно выкованным из самой ночи. Острые пики поднимались вверх на несколько метров, а по бокам расправляли крылья кованые вороны.

И на этом троне…

Сидел Ремарк.

Я даже не успела осознать, насколько мне повезло найти его так быстро. Он слегка приподнял бровь, глядя на меня.

Охрана тоже растерянно на меня смотрела, когда осознали что произошло, мгновенно бросилась в мою сторону.

Но Ремарк едва заметно поднял руку.

— Стойте.

Солдаты остановились.

Затем он сделал жест, подзывая меня к себе.

Я на мгновение забыла, как дышать. Я почувствовала как страх поднимается из пяток к моей голове, давая сигнал об опасности. Но…

Я пришла сюда ради Роберта. Я должна требовать его возвращения. Я ненавижу Ремарка.

Я заставила себя прийти в себя и уверенно направилась к трону.

— Вы похитили моего брата! — выпалила я почти криком.

Ремарк даже не изменился в лице.

— Нет.

Я нахмурилась.

— Тогда верните его, — уже тише сказала я.

На губах властелина появилась едва заметная улыбка.

— Я не могу вернуть того, кого не забирал.

— Лжёте.

По залу пронёсся едва слышный шёпот.

Ремарк медленно поднялся с трона. Он был выше, чем мне казалось. И когда заговорил, его голос стал настолько властным, что по моей коже пробежали мурашки.

— Ты пришла в мой дворец, оскорбила меня и теперь обвиняешь во лжи?

Я подняла подбородок.

— Да.

Где-то сбоку раздался смешок.

— Господин, кажется, вы нашли себе достойного противника.

Я повернула голову. Говорил мужчина, стоявший неподалёку от трона. Он был одет не менее роскошно, чем остальные, но держался свободнее.

Я сразу поняла, кто он.

Кайден. Советник Ремарка. О нём ходило множество слухов. Говорили, что они вместе росли. Что мать Кайдена была помощницей матери Ремарка. И что именно поэтому Кайден — единственный человек во всём Северном королевстве, который может позволить себе разговаривать с властелином почти на равных. Насколько правдивы были эти слухи, никто не знал.

— Выйди, — сквозь зубы произнёс Ремарк.

Кайден лишь усмехнулся.

Но спорить не стал.

Ремарк обвёл взглядом зал.

— Все вышли.

Никто не посмел ослушаться.

Через несколько мгновений огромный зал опустел.

Мы остались вдвоём.

Я и Ремарк.

И только теперь, когда вокруг не было десятков глаз, я смогла рассмотреть его внимательнее. За привычной холодностью я вдруг заметила усталость. Едва заметную. Но она была. Его глаза смотрели на меня изучающе. Не зло. Не с ненавистью. Просто внимательно. Они казались почти чёрными. Настолько тёмными, что в них терялась грань между радужкой и зрачком.

Ремарк сделал шаг ко мне. Я инстинктивно хотела отступить, но заставила себя остаться на месте. Он подошёл совсем близко. Я задержала дыхание. И вдруг он поднял руку. Я напряглась. Но вместо того чтобы сделать что-то угрожающее, он осторожно снял что-то с моих волос.

Паутина. Та самая, которая зацепилась за меня в тёмном проходе.

Ремарк несколько секунд смотрел на тонкую серебристую нить, оставшуюся на его пальцах. А потом перевёл взгляд на меня. Я не могла пошевелиться. Не могла отвести глаз. Слишком близко. Слишком неожиданно.

Я поймала себя на том, что просто смотрю на него. И только спустя несколько секунд поняла, что задержала дыхание. Я резко отступила.

Ремарк тяжело вздохнул. Будто тоже только сейчас понял, насколько близко подошёл. Он развернулся и вернулся к трону. Снова сел. На этот раз его лицо стало совершенно непроницаемым.

— Теперь, — произнёс он спокойно, — расскажи мне, что на самом деле произошло.

Я сжала кулаки.

И впервые за весь этот долгий день позволила себе выдохнуть. Потому что теперь у меня появилась возможность узнать правду. Где Роберт. Кто его забрал. И почему всё это началось именно сегодня.

Мысли Ремарка

Так-так-так…

Значит, что-то случилось с её братом. И она решила, что это сделал я. Конечно, ведь моя репутация не самая лучшая.

Я невольно усмехнулся. Какая самоуверенность. Ворваться в мой дворец, пробраться сюда тайным путём, обвинить меня в похищении и ещё назвать лжецом.

И всё это — ради своего брата.

Интересно.

Я посмотрел на её лицо. Когда снял с её волос паутину, то впервые смог рассмотреть её так близко.

Хрупкая. Совсем ещё юная. Лет двадцать, не больше. Длинные светлые волосы цвета зрелой пшеницы спадали ей на плечи. На щеках играл лёгкий румянец, а пухлые губы упрямо были сжаты в тонкую линию.

Но больше всего привлекали глаза. Зелёные. Яркие. Чистые, словно изумруды. Она смотрела на меня широко распахнутыми глазами. И всё равно не отступала.

Даже сейчас. Даже находясь в моём дворце, окружённая моими людьми. Она смотрела на меня с вызовом. Не как на правителя. Не как на чудовище. Как на обычного человека. Разве она не чувствует ее… Мою Тьму…

Она не боялась меня. И, кажется, не боялась даже моих глаз. Моих уродливых глаз. Возвращаясь на трон, я на мгновение прикрыл их. Когда-то они не были такими. Когда-то мой взгляд не заставлял людей отводить глаза. Когда-то я был просто мальчиком, который хотел жить обычной жизнью. Но в нашей семье обычной жизни никогда не было. Всё началось задолго до моего рождения. С моего деда.

Много лет назад моего деда решили женить на девушке из Южных земель. Это был не просто брак. Политический союз должен был укрепить отношения между Севером и Югом, положить конец старым спорам и объединить две сильные магические семьи.

Для всех это казалось прекрасной сделкой. Для всех, кроме моего деда. Он уже любил другую. Мою бабушку. И потому отказался от девушки с Юга. Она не смогла смириться с отказом. Говорят, любовь иногда превращается в ненависть быстрее, чем гаснет пламя свечи. В её случае так и произошло.

Она была магически сильна. И, прежде чем исчезнуть из нашей жизни, произнесла проклятие. Проклятие, которое должно было преследовать мужчин нашей семьи из поколения в поколение.

«Каждый сын вашего рода будет сражаться с тьмой, которую я оставлю после себя»

Тогда никто не воспринял её слова всерьёз. Мой дед тоже. Пока однажды не проснулся среди ночи. Он рассказывал об этом моей бабушке. Говорил, что почувствовал чей-то взгляд. Будто кто-то стоял рядом с его кроватью. Но когда открыл глаза, в комнате никого не было. Только огромный сгусток чёрной энергии.

Он висел над ним, словно живое существо. А затем обрушился на него. Проник в тело. И поселился в груди. После этого дед изменился.

Сначала совсем незаметно. Стал раздражительнее. Чаще выходил из себя. Начал принимать решения, которых раньше никогда бы не принял. А затем тьма словно поглотила ту часть его души, которая ещё сопротивлялась.

Он стал жестоким. Непредсказуемым. Его решения порой приводили в ужас даже самых преданных ему людей. Именно тогда появились первые слухи. Люди начали рассказывать о безжалостном правителе, который не знает милосердия. О человеке, способном уничтожить целую семью одним приказом. О чудовище, которому нельзя перечить.

И самое страшное…

Большинство этих историй теперь рассказывают обо мне. Хотя многие из них начались задолго до моего рождения.

Моя бабушка любила его. Несмотря ни на что. Она пыталась помочь. Пыталась достучаться до человека, которого когда-то знала. Но тьма была сильнее. Она забрала у неё мужа.

А потом забрала и её саму.

Когда родился мой отец, бабушка ещё какое-то время оставалась рядом с ними. Она старалась ради сына. Ради ребёнка, который был единственным светлым, что осталось в её жизни. Но однажды она не выдержала. Она поднялась на крышу самой высокой башни…

И шагнула вниз.

Её тело нашли у подножия.

Никто не хотел верить в правду. Поэтому люди придумали свою. Разнеслись слухи, что дед убил её. Что он столкнул собственную жену с башни.

Хотя это было ложью.

Он не убивал её. Но тьма уже отняла у него слишком многое. А после смерти деда произошло то, чего никто не ожидал. Вся тьма, которую он носил в себе… Вся энергия, оставленная проклятием… Всё, чем он сам годами подпитывал её своими поступками… Перешло к моему отцу. Просто переселилось. Будто ждало нового носителя.

Отец родился обычным ребёнком с сильной стихийной магией. Но ещё до смерти деда его отдали на воспитание старым магам. Они не пытались научить его справляться с тьмой. Контролировать её. Подавлять. Не позволять ей завладеть разумом. Только развивали стихийную магию. И когда Тьма нашла нового носителя, он не знал как ее контролировать.

Это была шаткая энергия. Она не просто жила внутри. Она разговаривала. Шептала. Уговаривала. Злилась. Она пыталась убедить своего носителя, что её желания — его собственные. Иногда отец не спал по несколько ночей. Иногда он просыпался и не понимал, где находится. Иногда говорил со мной, а через несколько секунд не помнил нашего разговора.

Тьма медленно сводила его с ума. Но он продолжал бороться. Начал искать фолианты, где хоть немного было описаний Тьмы. И однажды он понял, что рано или поздно она перейдёт ко мне. Потому что я был его сыном. Его наследником. Следующим мужчиной рода. Поэтому отец начал обучать меня тому, что сумел найти в старых книгах и фолиантах. Он обучал меня не магии, не боевым искусствам. А тому, как не стать её рабом. Как отличать собственные мысли от её шёпота. Как успокаивать её. Как заставлять её отступать. Как запирать её глубоко внутри себя, чтобы она не смогла управлять моими решениями.

— Запомни, — говорил мне отец, когда я был ещё мальчишкой. — Она будет обещать тебе силу.

Я слушал.

— Будет говорить, что знает ответы на все твои вопросы.

Я молчал.

— Будет убеждать, что ты сильнее всех остальных.

Он смотрел мне прямо в глаза.

— Но никогда не верь ей, Ремарк.

Я запомнил эти слова. Потому что однажды тьма станет частью меня. И я стану её носителем.

Её клеткой.

Или…

Её рабом.

Я медленно открыл глаза. Передо мной снова возник образ девушки Лики.

Странно. Я не знал её даже нескольких часов. Но почему-то мне совершенно не хотелось, чтобы она верила в слухи, которые ходили обо мне.

Большинство людей смотрели на меня и видели лишь тьму. Чудовище. Проклятие. Безжалостного правителя, которому чужды жалость и сострадание.

Она — нет.

Она смотрела так, будто хотела увидеть человека за всем этим. Я нахмурился. Это раздражало. Мне не нравилось, когда кто-то смотрел слишком глубоко. Особенно туда, куда я сам старался не заглядывать. А ещё мне совершенно не нравилось другое.

Тьма внутри меня была необычно спокойной. Слишком спокойной. Она редко молчала рядом с людьми. Обычно её шёпот становился громче, стоило кому-нибудь приблизиться ко мне. Она чувствовала страх. Питалась им. Наслаждалась им. Но рядом с Ликой… Молчала.

Будто впервые за много лет ей нечего было сказать. Я провёл большим пальцем по ладони, пытаясь отогнать странное ощущение. Неужели она действительно настолько отличается от остальных? Или мне просто хочется так думать?

Лика

Я рассказала ему всё. От начала до конца.

О том, как вернулась домой и обнаружила открытую калитку. О пустом доме. О том, как искала Роберта у соседей. О своём страхе. О том, почему решила, что за исчезновением брата стоят солдаты Ремарка. Рассказала даже о старушке у реки.

О цветке. Правда, о том, что съела его лепесток и загадала желание, я почему-то предпочла умолчать. Не знаю почему. Наверное, потому что сама до конца не понимала, верю ли в то, что произошло. А затем пришлось объяснить, как я вообще умудрилась попасть в крепость. Когда в рассказе дошла до тайного прохода, я на эмоциях даже слегка подняла подол юбки и показала ему сбитые колени.

— Вот! Я упала, когда ушёл пол из-под ног! — возмущённо выпалила я. — Посмотрите, во что я превратилась!

И только договорив, поняла, что веду себя перед Тёмным Властелином совершенно неподобающим образом. Я тут же опустила юбку.

Ремарк всё это время внимательно меня слушал. Не перебивал. Не задавал вопросов. Просто сидел, скрестив руки на груди, и смотрел. Иногда мне казалось, что его взгляд проникает слишком глубоко. Будто он замечает каждую мелочь. Каждое движение. Каждую эмоцию.

Когда я закончила, в зале повисла тишина. Я уже хотела снова заговорить, но Ремарк вдруг резко поднял голову.

— Кайден!

Его голос эхом разнёсся по залу.

Через несколько мгновений двери открылись.

— Я здесь, мой господин.

Кайден вошёл спокойной походкой, слегка улыбаясь, будто его только что не звали громовым голосом через весь дворец.

— Прикажи приготовить комнату для нашей гостьи, — приказал Ремарк. — С утра мы начнём поиски её брата.

Он ненадолго замолчал, а затем добавил:

— И принесите ей что-нибудь, во что она сможет переодеться.

Я удивлённо посмотрела на него. Он действительно собирался помочь?

Ремарк перевёл взгляд на меня.

— Лика, проследуйте за Кайденом. Он проводит вас в покои. Отдохните с дороги.

Я хотела возразить, но он продолжил:

— Кобылу приведут мои люди. Утром решим, что будем делать.

Я напряглась.

Отдыхать? Как он вообще мог говорить об отдыхе, зная, что мой брат пропал? Возможно, его похитили. Возможно, ему сейчас страшно. А я должна лечь спать?

— Простите, — осторожно начала я. — Но я не могу отдыхать, когда знаю, что мой брат где-то один.

Ремарк ничего не ответил.

Я сделала шаг вперёд.

— А если его действительно похитили? Если с ним что-нибудь случилось? Я не могу просто лечь и ждать до утра.

В моём голосе снова появилась паника. Я сжала руки.

— Я должна его найти.

Кайден посмотрел на меня с неожиданно мягкой улыбкой. Подошёл ближе и осторожно взял меня под руку.

— Дорогая, вам совершенно не о чем переживать.

Я посмотрела на него с недоверием.

— Как это не о чем?

— Если сам Ремарк сказал, что мы будем искать вашего брата, значит, так оно и будет.

Он ещё сильнее улыбнулся.

— Поверьте, его слово здесь значит гораздо больше, чем вам кажется.

Я бросила взгляд на Ремарка.

Он сидел неподвижно, наблюдая за нами. На его лице не было ни раздражения, ни привычной холодности. А затем он едва заметно кивнул Кайдену.

Благодарно.

Я почему-то это заметила. И почему-то запомнила.

— Но я…

— Вам действительно лучше отдохнуть, — мягко перебил меня Кайден. — Вы всю ночь провели в дороге. Посмотрите на себя.

Я опустила взгляд. Грязный плащ. Растрёпанные волосы. Сбитые колени. Уставшее тело. Каждая мышца болела после ночной скачки. И всё же я не могла заставить себя перестать думать о Роберте.

— Завтра с самого утра начнём поиски, — снова произнёс Кайден. — А сегодня вам нужно набраться сил.

Я медленно выдохнула. Наверное, он был прав. Если я действительно хочу найти Роберта, мне нужны силы.

— Хорошо.

Кайден аж засиял.

— Вот и славно.

Он уже собирался вывести меня из-зала, когда я вдруг остановилась и посмотрела на Ремарка. Он по-прежнему сидел на троне. Неподвижный. Холодный. Неприступный. Но теперь я почему-то видела в нём что-то другое. Человека, который только что пообещал мне помочь. Я не знала, почему он это делает. Не знала, можно ли ему доверять. Но впервые за весь этот страшный день почувствовала хотя бы маленькую толику облегчения.

— Спасибо, — тихо сказала я.

Ремарк ничего не ответил. Только посмотрел мне вслед. И когда двери за мной закрылись, его взгляд ещё долго оставался прикован к тому месту, где я только что стояла.

Мысли Ремарка

Она ушла.

Наконец-то.

Я откинулся на спинку трона и прикрыл глаза. Эта девушка была настоящей катастрофой. Врывается в мой дворец. Обвиняет меня в похищении. Называет лжецом. Показывает сбитые колени, словно я должен немедленно объявить войну всему королевству из-за её несчастной обуви.

И всё же…

Я невольно улыбнулся. Она была смешной Живой. Настоящей. Не такой, как люди, которых я привык видеть вокруг себя. И мне совершенно не нравилось, насколько сильно я хотел узнать о ней больше.

Особенно меня беспокоило молчание тьмы. Она всё ещё была спокойна. Слишком спокойна.

Я закрыл глаза.

Что ты в ней почувствовала?

Ответа не было.

Только тишина. Впервые за много лет — тишина. Я медленно сжал пальцы.

Нет.

Это ничего не значит. Просто совпадение. Я не позволю какой-то упрямой девчонке заставить меня забыть, кто я. Приглушить мою бдительность и отдать контроль Тьме.

И всё же…

Почему её зелёные глаза продолжали стоять перед моими глазами?

Глава 3. В чужом замке

Мы поднялись с Кайденом по широкой лестнице.

Наши шаги гулко отдавались в коридорах замка, и я невольно разглядывала всё вокруг. Северная крепость производила странное впечатление. Она казалась одновременно величественной и мрачной.

Кайден остановился возле одной из дверей в конце коридора.

— Здесь вы будете жить, — сказал он, открывая дверь.

Я вошла внутрь.

— Это ваши покои. Я попрошу горничную прийти и помочь вам привести себя в порядок.

Я кивнула.

— Спасибо.

Кайден уже собирался уйти, но остановился у двери.

— И постарайтесь сегодня не бегать через тайные проходы.

Я удивлённо посмотрела на него.

Он усмехнулся.

— В этой крепости их больше, чем вы можете себе представить.

— Я не собиралась бегать.

— Разумеется.

В его голосе было столько невинного сомнения, что я невольно улыбнулась. Кайден вышел, а дверь за ним тихо закрылась.

Я осталась одна. Наконец-то. И только тогда позволила себе медленно выдохнуть. За последние два дня я почти забыла, каково это — находиться в месте, где никто не кричит, не преследует и не требует немедленно принимать решение.

Огляделась. Комната оказалась огромной. И, насколько это вообще было возможно в помещёнии с серыми стенами и тяжёлыми чёрными шторами, довольно светлой.

Здесь всё было выполнено в одном стиле. Тёмное дерево. Чёрный камень. Резная мебель. И вороны. Их изображения были повсюду. На спинках стульев. На дверцах шкафов. На деревянных панелях. Даже на ручках ящиков были выгравированы маленькие чёрные птицы.

Я подошла к одному из шкафов и провела пальцами по резьбе. Красиво. Мрачно. И очень по-северному.