Бесплатный фрагмент - Те, кто не должен был встретиться

«Те, кто не должен был встретиться»

Глава 1. Незнакомый город

Ребекка открыла глаза и несколько секунд смотрела на серое небо.

Шёл дождь.

Мелкий, холодный. Капли падали на лицо, стекали по вискам и забирались под воротник куртки. Ребекка поморщилась, подняла голову и медленно села.

Она находилась на скамейке возле какой-то площади.

Рядом стояла металлическая урна. Чуть дальше тянулась полоса мокрого тротуара, а за ней виднелись старые дома с потемневшими от сырости фасадами. На противоположной стороне улицы работал светофор. Красный сигнал отражался в луже, расплываясь от каждой падающей капли.

Ребекка потёрла лицо ладонями.

— Что за…

Голос прозвучал хрипло. Она откашлялась и огляделась ещё раз, надеясь, что знакомая обстановка наконец проступит сквозь неприятную сонную заторможенность.

Ничего не изменилось.

Площадь оставалась чужой. Дома, улица, скамейка — всё выглядело вполне обыкновенно, но ни одна деталь не вызывала узнавания.

Ребекка попыталась вспомнить, как сюда попала.

Она помнила дождь.

Или ей только казалось, что помнила?

В голове было пусто. Не так, как бывает после тяжёлого сна, когда воспоминания медленно возвращаются, стоит немного полежать с закрытыми глазами. Здесь словно отсутствовал целый кусок жизни. Ребекка могла рассуждать, замечать детали, оценивать обстановку, но стоило попытаться заглянуть чуть глубже, как мысли упирались в глухую стену.

Она нахмурилась.

Первым делом нужно было понять, где она находится. Потом — выяснить, почему оказалась здесь.

Ребекка похлопала себя по карманам куртки, проверила задние карманы джинсов и обнаружила телефон во внутреннем кармане. Это немного успокоило её. По крайней мере, не всё было потеряно.

Экран загорелся.

Заряд почти полный. Сети нет.

Она разблокировала телефон и посмотрела на дату. Отображалось вчерашнее число.

Ребекка несколько раз коснулась экрана, проверила настройки, но ничего не изменилось.

— Ладно. Уже что-то.

Она открыла список последних вызовов. Несколько знакомых контактов, пропущенный звонок, сообщения. Ничего необычного на первый взгляд. Она собиралась открыть переписку, когда заметила, что не может вспомнить, кому звонила последним и о чём переписывалась.

Это было неприятно.

Ребекка закрыла список и снова посмотрела на окружающую площадь.

Людей не было.

Совсем.

Не проходили случайные прохожие, не спешили куда-то с зонтом, не стояли возле остановки, не разговаривали у входа в кафе. Даже машин на дороге не оказалось. Только светофор продолжал менять сигналы, будто улица жила по привычному расписанию и просто не замечала, что из неё исчезли все, кто должен был этим расписанием пользоваться.

Ребекка поднялась.

Колени слегка дрогнули, и она на мгновение ухватилась за спинку скамейки. Ей показалось, что она долго пролежала в неудобном положении, хотя тело не болело и никаких следов падения на одежде она не обнаружила.

Она поправила куртку и направилась к ближайшему перекрёстку.

На углу стоял указатель с названиями улиц. Ребекка прочитала их, но ни одно название ничего ей не сказало. Она открыла карту на телефоне. Приложение долго пыталось определить местоположение, после чего сообщило, что не может загрузить данные.

— Отлично, — пробормотала она.

Оставалось найти человека и спросить дорогу.

Она пошла вдоль улицы.

Дома выглядели обыкновенными: кирпичные фасады, балконы, пластиковые окна, кондиционеры на стенах. На некоторых балконах стояли горшки с засохшими растениями. У подъездов лежали мокрые листья. Водосточные трубы постукивали от порывов ветра.

У одного дома на подоконнике виднелась белая кружка. На балконе напротив сушилось полотенце, потемневшее от дождя. На первом этаже кто-то оставил детский велосипед, пристёгнутый к металлическим перилам.

Мелочи убеждали, что город настоящий. Здесь жили люди. Они готовили еду, стирали бельё, ходили за покупками, возвращались домой после работы. Всё вокруг было наполнено следами повседневной жизни.

И всё же самих людей не было.

Ребекка прошла мимо автобусной остановки. Под прозрачным навесом стояла скамейка, на которой лежал раскрытый зонт. Вода стекала с ткани на плитку.

Она остановилась.

Зонт выглядел так, словно его только что оставили. Рядом не было ни сумки, ни других вещей. Ребекка посмотрела вдоль улицы, ожидая увидеть человека, который мог бы вернуться за ним.

Никого.

Она пожала плечами и пошла дальше.

Через пару минут ей попался небольшой продуктовый магазин. На двери висела табличка с часами работы, но дверь оказалась заперта. За стеклом виднелись полки с товарами, касса и рекламные плакаты.

Ребекка постучала.

Ответа не было.

Она обошла здание, заглянула в боковое окно и увидела небольшую комнату с пластиковым столом. На столе стояла чашка. Рядом лежал телефон, подключённый к зарядному устройству.

Всё выглядело так, словно продавец ненадолго вышел.

Ребекка вернулась ко входу и снова дёрнула ручку.

— Есть кто-нибудь?

Тишина.

Она уже собиралась уходить, когда заметила на стекле собственное отражение.

За её плечом стоял мужчина.

Ребекка резко обернулась.

Улица была пуста.

Она снова посмотрела на стекло. Там отражались только она сама, мокрый тротуар и серые дома на противоположной стороне.

Несколько секунд Ребекка не двигалась.

Мужчину она видела отчётливо. Тёмное пальто, неподвижная фигура, голова чуть наклонена, словно он пытался рассмотреть её лицо. Но ни шагов, ни шороха одежды она не слышала.

— Прекрасно, — тихо сказала она самой себе.

Она старалась говорить спокойно. Ей не хотелось даже мысленно признавать, что испугалась.

Наверное, показалось. Усталость, плохая погода, голова после сна ещё не совсем ясная. Возможно, за стеклом отразился какой-нибудь предмет, который она приняла за человека.

Объяснение было неубедительным, но другого у неё не имелось.

Ребекка засунула телефон в карман и пошла дальше.

На следующем перекрёстке она увидела вывеску кафе.

За стеклом стояли столики, на стойке лежали меню. Ребекка подошла к двери и потянула за ручку. На этот раз дверь открылась.

Внутри пахло кофе и влажным деревом.

— Здравствуйте?

Её голос прозвучал неожиданно громко.

Никто не ответил.

Ребекка вошла. На стойке стояла кофемашина, рядом лежали бумажные стаканчики. На одном из столиков оставили блюдце с недоеденным круассаном. У окна висела куртка, а под столом валялась детская перчатка.

Она прошла за стойку, нажала кнопку кофемашины, но ничего не произошло. Розетка была пустой.

В кафе было холодно почти так же, как на улице.

Ребекка обошла столики и заглянула в подсобное помещение. Там стояли коробки, ведро и швабра. В углу находилась дверь, ведущая во внутренний двор. Она была заперта.

Ребекка вернулась в зал.

На стене висел календарь. Она подошла ближе и посмотрела на дату.

Вчерашнее число.

Такое же, как в телефоне.

Она достала его и открыла настройки. Дата определялась автоматически, но часовой пояс почему-то не был указан. Ребекка попробовала изменить настройки вручную. Телефон завис, затем вернулся на главный экран.

Она убрала его.

Теперь происходящее начинало её раздражать.

Где все?

Даже если в городе отключилась связь, люди никуда бы не исчезли. Кто-то должен был сидеть дома, кто-то — идти по улице, кто-то — ругаться с продавцом из-за цены или торопиться по делам. Она могла бы встретить хотя бы одного человека, который не стал бы загадочно исчезать за углом и не появлялся бы в отражениях.

Ребекка вышла из кафе.

Дождь усилился. Ветер подхватил несколько жёлтых листьев и погнал их по дороге. Один прилип к её ботинку.

Она стряхнула его и посмотрела на улицу.

В конце квартала стоял мужчина в тёмном пальто.

Он находился довольно далеко, возле перекрёстка, и смотрел в её сторону.

Ребекка испытала почти физическое облегчение.

Наконец-то человек.

Она подняла руку.

— Простите!

Мужчина не отреагировал.

Ребекка пошла к нему, осторожно обходя лужи. Когда между ними оставалось метров двадцать, он повернулся и скрылся за углом.

— Подождите!

Она ускорила шаг.

Угол оказался пустым. За ним находился узкий проход между двумя домами, ведущий во двор. Ребекка заглянула туда, но никого не увидела.

Она прошла немного дальше.

Во дворе стояли мусорные контейнеры, несколько велосипедов и старая детская коляска. На стене висел выцветший плакат. Вода капала с пожарной лестницы.

Мужчины нигде не было.

Ребекка вернулась на улицу.

На этот раз она уже не улыбалась.

Она достала телефон и набрала экстренный номер. Вызов не проходил. Попробовала другой номер — тот же результат.

— Да что здесь происходит?

Её голос утонул в шуме дождя.

Она открыла контакты и несколько секунд смотрела на знакомые имена. Ей казалось, что стоит нажать на одно из них, и всё вернётся на свои места. Кто-нибудь ответит, спросит, где она пропадала, удивится её голосу. Обычный разговор. Ничего сложного.

Но Ребекка не могла выбрать, кому позвонить.

Не потому, что не знала номеров. Она знала людей, чьи имена стояли в списке, — по крайней мере, ей так казалось. Однако, пытаясь представить лица за этими именами, она чувствовала странную неуверенность.

Словно память сохранила подписи, но стёрла сами фотографии.

Телефон внезапно завибрировал у неё в руке.

Ребекка вздрогнула.

Экран погас, а затем снова загорелся. На нём появилось уведомление о входящем вызове.

Номер не определялся.

Она несколько секунд смотрела на экран, не решаясь ответить. Потом нажала зелёную кнопку и поднесла телефон к уху.

— Алло?

Сначала она услышала только треск.

Не обычный шум плохой связи, а какой-то неровный шелест, будто на другом конце провода кто-то медленно водил ладонью по сухой бумаге.

— Алло? — повторила Ребекка. — Вы меня слышите?

Шелест прекратился.

В трубке стало тихо.

Она уже собиралась завершить вызов, когда раздался голос.

Мужской. Тихий, приглушённый, словно человек говорил, отвернувшись от микрофона.

— Ребекка…

Она замерла.

Он произнёс её имя так, будто давно её знал. Не спросил, кто она, не переспросил, туда ли попал. Просто назвал по имени — с какой-то усталостью, от которой у Ребекки неприятно сжалось внутри.

— Кто это?

В ответ послышался короткий вдох.

— Ты не должна была…

Голос оборвался.

— Что? Что я не должна была?

На линии что-то щёлкнуло.

Ребекка отняла телефон от уха, проверила экран. Вызов продолжался. Индикатор соединения не исчез.

— Послушайте, я не понимаю. Кто вы? Откуда вы знаете моё имя?

Мужчина заговорил снова, но теперь его слова тонули в помехах.

Она разобрала только несколько обрывков:

— …не открывай…

Потом — звук, похожий на удар по дереву.

И едва различимый шёпот:

— …слишком поздно.

Связь оборвалась.

Ребекка несколько секунд смотрела на экран.

Номер не определялся. В журнале вызовов не появилось новой записи. Телефон показывал прежний список, словно звонка вообще не было.

Она снова открыла историю вызовов, обновила её, проверила уведомления. Ничего.

— Нет, так не бывает.

Она произнесла это вслух, чтобы услышать собственный голос. Он звучал достаточно уверенно, хотя внутри уже поднималось беспокойство.

Кто-то мог разыграть её. Теоретически. Но откуда у этого человека её имя? Почему вызов не сохранился? И что означали последние слова?

Она попыталась вспомнить голос.

Не получилось.

Впрочем, не получилось и вспомнить, слышала ли она его раньше. Он казался одновременно чужим и до странности знакомым — как мелодия, которую невозможно узнать, пока не прозвучит следующая нота.

Ребекка спрятала телефон.

Ей нужно было найти людей. Настоящих людей, которых можно увидеть не только в отражении и которые не исчезают, стоит подойти ближе.

Она продолжила идти, теперь внимательнее оглядывая дома. Надеялась найти полицейский участок, больницу или хотя бы открытую аптеку. Любое место, где кто-нибудь мог бы объяснить, что происходит.

На одной из улиц она заметила вход в подземный переход.

Над лестницей горела лампа. Свет отражался в воде, собравшейся на ступенях.

Ребекка остановилась и прислушалась.

Снизу доносились голоса.

Она сделала несколько шагов к лестнице.

Голоса были негромкими, но отчётливыми. Один мужской, другой, кажется, женский. Они говорили одновременно, и слов разобрать не удавалось.

Ребекка спустилась на несколько ступеней.

— Эй! — позвала она. — Там кто-нибудь есть?

Голоса стихли.

Она подождала.

Затем из глубины перехода раздался мужской голос:

— Не спускайтесь.

Ребекка замерла.

— Почему?

Ответа не было.

— Послушайте, мне нужна помощь. Я не знаю, где нахожусь.

В глубине что-то зашевелилось. Послышались шаги, но они не приближались, а, наоборот, удалялись.

Ребекка посмотрела вниз. Переход уходил под землю, и за поворотом начиналась темнота.

— Вы меня слышите?

Тишина.

Она не стала спускаться дальше.

Поднявшись обратно на улицу, Ребекка застегнула куртку и посмотрела на небо. Облака висели низко, почти скрывая крыши домов. Дождь не прекращался. Ветер гнал по асфальту жёлтые листья, и они цеплялись за решётки водостоков, за колёса припаркованных велосипедов, за углы ступеней.

Она вдруг подумала, что не знает, сколько времени провела в этом городе.

Телефон показывал дату, но она не могла быть уверена, что та правильная. Часы продолжали идти, однако сама улица казалась лишённой привычного движения. Здесь ничего не менялось, кроме дождя и листьев.

Ребекка посмотрела назад.

На противоположной стороне улицы стоял мужчина в тёмном пальто.

Тот самый или другой — она не могла сказать.

Он не приближался и не пытался привлечь её внимание. Просто стоял под дождём, глядя на неё издалека.

Ребекка почувствовала, как напряглись плечи.

— Эй!

Мужчина не ответил.

Она сделала шаг к нему.

Он остался на месте.

Ещё шаг.

Ветер ударил в лицо. Ребекка на секунду прикрыла глаза, и этого хватило.

Когда она снова посмотрела на противоположную сторону улицы, там никого не было.

Она медленно выдохнула.

Теперь ей хотелось согреться, найти людей и разобраться в происходящем. Она всё ещё пыталась убедить себя, что существует разумное объяснение: спутанное сознание, потерянное воспоминание, странный район, сбой связи. Возможно, она заболела. Возможно, получила травму, о которой не помнила.

Но ни одно объяснение не отвечало на главный вопрос.

Почему она не помнила, как сюда попала?

Ребекка оглянулась на пустую улицу, затем на телефон в кармане.

«Ты не должна была…»

Она не знала, что именно не должна была делать. Не знала, кто ей звонил и почему его голос показался знакомым. Не знала даже, можно ли доверять собственным воспоминаниям.

Но одно она понимала уже совершенно ясно.

Просто заблудиться в незнакомом городе было недостаточно, чтобы объяснить всё, что с ней происходило.

Глава 2. Дорога наружу

Ребекка решила, что ей нужно выбраться из города.

Пока она оставалась среди одинаковых улиц, закрытых магазинов и пустых домов, происходящее казалось ей какой-то затянувшейся ошибкой. Стоило найти вокзал, автостанцию или хотя бы работающую заправку — и у неё появилось бы объяснение. Возможно, она находилась в незнакомом районе. Возможно, телефон разрядился не из-за поломки, а из-за отсутствия покрытия. А пустые улицы… В конце концов, она не знала, что здесь произошло.

Она старалась держаться за эти предположения. Не потому, что действительно в них верила, а потому, что без них оставалось нечто, о чём она пока не хотела думать.

Ребекка свернула на широкую улицу, уходившую между жилыми домами.

Дождь не прекращался. Он то становился почти незаметным, оставляя на асфальте мелкие тёмные точки, то усиливался, превращая тротуары в сплошную блестящую поверхность. Вдоль бордюров текла вода, собирая жёлтые листья и мелкий мусор. Ветер срывал листья с деревьев и гнал их по дороге, пока они не прилипали к колёсам припаркованных машин.

Город выглядел обыкновенным. Именно это раздражало сильнее всего.

На балконах стояли складные стулья, на подоконниках виднелись горшки с растениями. За одним из окон висели светлые занавески, за другим — тёмные, с рисунком из крупных цветов. У подъезда лежала раскрытая рекламная листовка. Рядом с мусорными контейнерами стоял детский велосипед с вывернутым набок рулём.

Всё это напоминало декорации после того, как закончилась съёмка, а люди, участвовавшие в ней, разошлись по домам.

Только никто не убрал декорации.

Ребекка достала телефон.

На экране по-прежнему отображалась дата, которая не совпадала с тем, что она помнила. Она открыла карту. Серый фон, неподвижный значок загрузки. Ни улиц, ни названий, ни синей точки, которая могла бы подсказать, где она находится.

— Ну давай же, — пробормотала она.

Она выключила приложение, снова открыла его и подождала.

Ничего.

Ребекка убрала телефон в карман. После странного звонка ей не хотелось лишний раз проверять журнал вызовов. Она уже несколько раз открывала его и каждый раз видела одно и то же: никаких входящих, никаких пропущенных. Словно незнакомый голос прозвучал не через динамик, а непосредственно у неё в голове.

Она не собиралась признавать такую возможность.

Усталость. Стресс. Возможно, она ударилась головой и не помнила этого. Такое случается. Люди иногда теряют ориентацию после травм, а память может восстанавливать события неправильно.

Но почему тогда она не помнила, как оказалась на скамейке? Почему не знала, откуда пришла? И почему голос произнёс её имя так, будто давно её знал?

Ребекка ускорила шаг.

Впереди показалась автобусная остановка. Под прозрачным навесом темнела мокрая скамейка. На её краю лежал раскрытый зонт, одна спица которого погнулась и торчала в сторону.

Она остановилась.

Этот зонт она уже видела.

Ребекка медленно оглядела остановку, затем посмотрела на дорогу. Вдоль неё тянулись жилые дома, за которыми начинались небольшие магазины. Ничего необычного. Ничего, что могло бы объяснить, почему ей показалось знакомым это место.

Она решила не задерживаться.

На столбе рядом с остановкой висело расписание. Ребекка подошла ближе и попыталась разобрать надписи. Большая часть букв выцвела, а названия маршрутов почти невозможно было прочитать. Она провела пальцем по мокрой пластиковой поверхности, но это ничего не изменило.

Автобусов не было.

Она пошла дальше, рассчитывая найти железнодорожную станцию. Если город действительно находился там, где должны были существовать дороги, поезда и связь, станция казалась самым разумным ориентиром.

У перекрёстка стоял указатель. Ребекка прочитала названия улиц, но ни одно из них не вызвало узнавания.

Она выбрала направление, на котором, судя по схеме на столбе, находился центр.

Дома постепенно сменились невысокими офисными зданиями. За стеклянными фасадами виднелись столы, кресла и выключенные мониторы. На одном подоконнике стояла кружка с засохшим следом от кофе. В соседнем помещении на стене висела доска, исписанная маркером. Ребекка не смогла разобрать слова сквозь отражения на стекле.

Она замедлила шаг.

В одном из зданий горел свет.

За окном находился небольшой магазин. На полках стояли коробки, банки и бутылки, у кассы лежала стопка бумажных пакетов. Всё выглядело так, будто продавец просто вышел ненадолго и собирался вернуться.

Ребекка подошла к двери и потянула за ручку.

Заперто.

Она постучала костяшками пальцев по стеклу.

— Есть кто-нибудь?

Её голос прозвучал тише, чем она ожидала.

Ответа не последовало.

Ребекка приложила ладонь к стеклу и попыталась заглянуть внутрь. За отражением улицы ей удалось различить проход между стеллажами, но людей там не было.

Она отступила.

Свет мог остаться включённым случайно. Это ничего не доказывало.

Она повторила эту мысль про себя и пошла дальше.

Через несколько улиц показался автомобильный мост. Под ним проходила широкая дорога, а за мостом виднелись железнодорожные пути. Ребекка почувствовала облегчение, которое оказалось почти болезненным. Рельсы, мост, дорожные знаки — всё это принадлежало понятному миру. Здесь должны были быть расписания, станции, поезда. Здесь люди куда-то ехали, встречались, опаздывали, ругались из-за задержек.

Здесь всё должно было работать.

Она поднялась по лестнице на мост.

Сверху открывался вид на пути, уходившие между домами. На рельсах лежали мокрые листья. По краям насыпи росли кусты, их тонкие ветви качались под порывами ветра. Дальше, за низкими зданиями, начиналась полоса деревьев, почти растворявшаяся в сером небе.

Поездов не было.

Ребекка посмотрела в одну сторону, затем в другую. Ни звука колёс, ни далёкого гула двигателя. Только дождь, шуршавший по металлическим перилам.

Она перешла мост.

За ним начинался другой район. Невысокие здания, склады, мастерские с широкими воротами. На некоторых окнах висели металлические решётки, на других была наклеена старая реклама. Возле одного из гаражей стояла тележка с инструментами. На её ручке болталась грязная тряпка.

Дорога постепенно сужалась.

Ребекка заметила указатель и подошла к нему.

Выезд из города.

Она перечитала надпись, проверяя, не ошиблась ли.

— Наконец-то, — выдохнула она.

Стрелка указывала на дорогу между пустырями. Слева тянулся забор, за которым росли несколько деревьев с почти голыми ветвями. Справа лежала мокрая трава, примятая дождём. Дальше темнел лес.

Ребекка направилась к выезду.

Она старалась идти ровно и не оглядываться. Ей казалось, что если она начнёт прислушиваться к каждому звуку и искать подвох в каждом повороте, то просто не сможет продолжать путь.

Дорога была почти пустой. На обочине лежала пластиковая бутылка, в неглубокой луже плавал жёлтый лист. Ветер трепал рекламный плакат, прикреплённый к забору. Изображение на нём выцвело настолько, что лица людей превратились в размытые пятна.

Ребекка прошла мимо покосившегося знака.

За поворотом показался ещё один дорожный указатель.

Она остановилась.

На белом фоне было написано название города.

То же самое название, которое она уже видела на указателе в центре.

Ребекка нахмурилась и посмотрела вперёд. Дорога уходила к перекрёстку, возле которого стояла пластиковая бутылка. Чуть дальше темнела лужа, а у края тротуара виднелся покосившийся знак.

Она узнала всё.

Не просто похожее место. Не случайное совпадение.

Тот же перекрёсток. Та же бутылка. Та же лужа.

Ребекка медленно обернулась.

За её спиной дорога вела к мосту, который она пересекла совсем недавно.

Она не могла понять, как это произошло. Возможно, существовала другая дорога, незаметная с её стороны. Возможно, она ошиблась поворотом и вернулась назад, сама того не заметив. Но она помнила, как шла между пустырями, как читала указатель, как смотрела на лес справа.

Она помнила всё слишком хорошо, чтобы объяснить произошедшее обычной рассеянностью.

Ребекка вернулась к мосту быстрым шагом.

На этот раз она не стала переходить его. Свернула на соседнюю улицу, прошла мимо ряда домов, затем повернула ещё раз. Она старалась запоминать каждый ориентир: треснувшую плитку у подъезда, красную урну, вывеску с оторванным углом.

Через некоторое время впереди появилась автобусная остановка.

Та самая.

Под прозрачным навесом по-прежнему лежал раскрытый зонт.

Ребекка остановилась так резко, что едва не поскользнулась на мокром асфальте.

— Нет, — сказала она.

Слово получилось тихим, почти беззвучным.

Она достала телефон и открыла камеру. Сфотографировала остановку, зонт, рекламный плакат, перекрёсток за ним. Потом снова открыла карту, словно та могла измениться от одного упрямого движения пальца.

Серый фон.

Ничего.

Ребекка посмотрела на сделанные фотографии. Они были обычными. На них не было ничего, кроме мокрой улицы, остановки и зонта.

Она села на скамейку.

Под навесом дождь звучал глуше. Вода стекала по прозрачной крыше и собиралась на краю в крупные капли. Напротив остановки тянулся ряд домов. На одном балконе стоял пустой цветочный горшок, на другом висело полотенце, намокшее и потяжелевшее от воды.

Ребекка закрыла глаза, пытаясь собраться с мыслями.

Она не знала, сколько времени прошло с тех пор, как она очнулась. Телефон продолжал показывать дату, но теперь эта информация казалась бесполезной. Вокруг не было ни людей, ни транспорта, ни звуков работающего города. И, что бы она ни делала, она возвращалась в одно и то же место.

Ей захотелось позвонить кому-нибудь.

Родным. Подруге. Любому человеку, чей голос мог бы подтвердить, что мир за пределами этой улицы всё ещё существует.

Но она не знала, кому звонить.

Эта мысль оказалась неприятнее остальных.

Ребекка попыталась вспомнить номер телефона, который знала наизусть. Перед глазами возникли отдельные цифры, но стоило ей сосредоточиться, как они расплывались. Она знала, что когда-то могла набрать этот номер, не глядя на экран. Теперь же не могла восстановить его целиком.

Она открыла контакты.

Список был пуст.

Ребекка несколько раз провела пальцем по экрану, проверяя, не зависло ли приложение. Потом закрыла его и открыла снова.

Пусто.

Она почувствовала, как внутри поднимается паника, и заставила себя медленно вдохнуть.

Нужно найти человека.

Не объяснение, не выход, не станцию. Сначала человека. Кого-нибудь, кто мог бы сказать, что происходит, или хотя бы подтвердить, что она не одна.

В этот момент на другой стороне улицы хлопнула дверь.

Ребекка подняла голову.

Мужчина стоял у входа в небольшой магазин. Он был примерно её возраста, возможно, немного старше. Тёмные волосы намокли и прилипли ко лбу, куртка потемнела от дождя. В одной руке он держал телефон, другой дёргал ручку двери.

Дверь не открывалась.

Мужчина попробовал ещё раз, затем отступил и раздражённо посмотрел на вывеску. Сказал что-то себе под нос, убрал телефон в карман и оглядел улицу.

Его взгляд остановился на Ребекке.

Несколько секунд они смотрели друг на друга через дорогу.

Затем мужчина двинулся к перекрёстку.

Ребекка поднялась и вышла из-под навеса.

— Простите!

Он остановился.

— Вы меня слышите?

Мужчина посмотрел на неё с недоверием, будто не был уверен, что вопрос обращён к нему.

— Слышу.

Ребекка быстро перешла улицу. Она хотела задать сразу несколько вопросов, но, оказавшись рядом, неожиданно растерялась.

Перед ней стоял живой человек.

Не отражение в стекле. Не исчезнувшая фигура за спиной. Не голос из телефона, который потом нельзя было найти в журнале вызовов.

Человек, который смотрел на неё и, кажется, тоже не понимал, что происходит.

— Вы знаете, где мы находимся? — спросила она.

Мужчина помолчал.

— Нет. А вы?

— Тоже нет.

Он внимательно посмотрел на неё, задержав взгляд на мокрых волосах и рукаве куртки, с которого стекала вода.

— Вы давно здесь?

Ребекка не сразу ответила.

— Не знаю.

— Как это — не знаете?

— Я очнулась на скамейке. Не помню, как туда попала. Потом пыталась найти выход из города, но дороги… — Она запнулась. — В общем, я вернулась туда же, откуда вышла.

Мужчина нахмурился.

— Куда бы вы ни шли?

— По крайней мере, дважды.

Он посмотрел на остановку за её спиной. На мгновение его лицо изменилось: в выражении появилось нечто, похожее на узнавание, быстро сменившееся тревогой.

— Вы тоже это заметили, — произнёс он.

— Что именно?

— Что отсюда нельзя просто уйти.

Ребекка почувствовала холод не от дождя.

— Вы пытались?

— Да.

— И?

Мужчина отвёл взгляд.

— Дороги возвращают назад. Или мне так кажется. Я уже не уверен.

Он произнёс это без мистического ужаса, скорее с усталостью человека, который слишком долго пытался решить задачу, не имеющую ответа.

— Вы помните, как сюда попали? — спросила Ребекка.

— Нет.

— Совсем?

— Очнулся в каком-то здании. Вышел на улицу. Дальше всё как у вас: пустые дома, закрытые магазины, ни одного человека. Телефон не работает. Я пытался найти станцию, потом дорогу за город. — Он криво усмехнулся. — Кажется, вы уже знаете, чем это закончилось.

— Сколько вы здесь?

Мужчина посмотрел на телефон, но не стал доставать его.

— Не могу сказать. Мне кажется, что давно. Но я не знаю, насколько можно доверять собственным ощущениям.

Ребекка кивнула.

Ей было немного легче. Не потому, что мужчина мог что-то объяснить, — он, судя по всему, знал не больше неё. Просто теперь происходящее не принадлежало исключительно ей одной. Другой человек видел пустой город, пытался выбраться и возвращался назад.

Это ещё не означало, что они оба не потеряли рассудок.

Но хотя бы теперь ей не нужно было оставаться с этим в одиночестве.

— Вы встречали кого-нибудь ещё? — спросила она.

— Нет.

— Слышали странные звуки? Голоса?

Мужчина посмотрел на неё внимательнее.

— Какие голоса?

Ребекка замолчала.

Она могла рассказать о телефонном звонке. О том, как незнакомый голос произнёс её имя, а затем исчез так, словно его никогда не существовало. Но ей не хотелось видеть в глазах этого человека то же выражение, которое появлялось у неё самой, когда она пыталась осмыслить услышанное.

— Неважно, — сказала она. — Я просто спросила.

Мужчина не стал настаивать.

Он снова посмотрел на пустую улицу, потом на неё.

— Дион.

Ребекка не сразу поняла, что это имя.

— Что?

— Меня зовут Дион.

Он протянул руку.

Она пожала её.

Ладонь Диона была холодной и влажной от дождя. Ребекка заметила небольшую царапину возле его большого пальца и тёмное пятно на манжете куртки. Обычные детали. Почему-то именно они помогли ей немного успокоиться.

— Ребекка.

Дион повторил её имя про себя, почти беззвучно.

На мгновение его лицо стало странным. Он будто собирался что-то сказать, но передумал. Взгляд задержался на ней дольше, чем требовала простая вежливость.

— Что? — спросила Ребекка.

— Ничего.

Он отпустил её руку.

— Просто… — Дион нахмурился, словно пытался ухватить ускользающую мысль. — Мне показалось, что я уже слышал это имя.

— Моё?

— Да.

Ребекка ждала продолжения.

Но Дион только покачал головой.

— Наверное, ошибся.

Она хотела спросить, где он мог её видеть, но остановилась. Ей самой всё чаще казалось, что знакомые вещи появляются там, где им неоткуда взяться. Название улицы, которое ничего не значило. Телефонный голос, произнёсший её имя. Чувство, будто кто-то наблюдает за ней из-за стекла.

Может быть, Дион испытывал нечто похожее.

— Что будем делать? — спросила она.

Он посмотрел на дорогу.

— Не знаю. Но одному здесь оставаться не хочется.

— Мне тоже.

Дион кивнул, словно они уже приняли решение.

Они направились к перекрёстку, держась ближе к домам, чтобы ветер не бил прямо в лицо. Ребекка рассказала ему о дороге к выезду и о том, как снова оказалась возле остановки. Дион слушал, не перебивая. Иногда задавал короткие вопросы: какой был указатель, сколько поворотов она сделала, видела ли другие дороги.

Он не пытался убедить её, что она ошиблась. И не торопился соглашаться с тем, что происходящее невозможно объяснить.

Это нравилось Ребекке.

У входа в магазин они остановились. Дион потянул дверь на себя, затем нажал на ручку вниз и толкнул плечом. Замок не поддался.

— Заперто, — сказал он.

— Я заметила.

— Может, у них есть запасной вход.

Они обошли здание. За ним находился узкий двор, заставленный пластиковыми ящиками. У стены стояли две пустые бочки, а возле задней двери лежала мокрая картонная коробка. Дверь оказалась закрыта.

Дион попробовал ручку и отпустил её.

— Ничего.

Ребекка заглянула в небольшое окно. Внутри виднелись стеллажи и узкий проход к кассе. На полу лежала тряпка, оставленная возле ведра.

— Здесь всё выглядит так, будто люди вышли ненадолго, — сказала она.

— А потом не вернулись.

Ребекка посмотрела на него.

Дион не отвёл взгляда.

— Вы думаете, с ними что-то случилось?

— Я думаю, что не знаю, что думать.

Он произнёс это спокойно, но Ребекка заметила, как крепко он сжал телефон в кармане.

Они вернулись на улицу.

Дождь продолжал идти. Ветер гнал по асфальту листья, и они цеплялись за подошвы, когда Ребекка и Дион проходили мимо деревьев. За домами тянулась тёмная полоса леса. Она казалась совсем близкой, хотя между последними зданиями и деревьями лежала широкая пустая дорога.

Ребекка посмотрела на лес.

Ей вдруг захотелось пойти туда. Не потому, что она ожидала найти выход, а потому, что город начал давить на неё своими окнами, дверями и бесконечно повторяющимися улицами. Лес хотя бы не притворялся знакомым.

— Может, попробуем через окраину? — предложила она.

Дион проследил за её взглядом.

— В сторону деревьев?

— Да.

Он немного подумал.

— Давайте сначала проверим ещё одну улицу. Если снова вернёмся сюда, пойдём туда.

Ребекка хотела возразить, но поняла, что он прав. Бежать куда угодно только потому, что страшно оставаться на месте, было не лучшей идеей.

— Хорошо.

Они свернули за угол.

На стене дома висел старый почтовый ящик. Его крышка была приоткрыта, и внутри застрял край белого конверта. Ребекка остановилась, чтобы рассмотреть его, но на конверте не было видно ни имени, ни адреса.

Она уже собиралась идти дальше, когда услышала позади тихий щелчок.

Обернулась.

Почтовый ящик был закрыт.

Ребекка посмотрела на свои руки. Она не касалась его.

— Что такое? — спросил Дион.

— Ничего.

Она сказала это слишком быстро.

Дион задержал на ней взгляд, но не стал задавать вопросов.

Они продолжили путь.

В конце улицы стоял небольшой сквер. Мокрые дорожки пересекали траву, вдоль них росли деревья с редкими жёлтыми листьями. В центре находился фонтан, давно отключённый или просто оставленный без воды. На его каменном бортике лежали листья, слипшиеся в тёмные комки.

Ребекка замедлила шаг.

Ей показалось, что сквер она уже видела. Возможно, из окна кафе. Возможно, когда проходила по другой улице.

— Вы здесь были? — спросила она.

Дион огляделся.

— Не помню.

— Мне кажется, я уже видела этот фонтан.

— Возможно.

Он не стал говорить, что она ошибается.

Ребекка подошла к бортику и провела пальцами по мокрому камню. Поверхность была холодной, шероховатой. На краю виднелась глубокая трещина, заполненная водой.

Она посмотрела на противоположную сторону сквера.

Между деревьями стоял человек.

Ребекка замерла.

Фигура была далеко, почти скрыта дождём. Тёмное пальто, неподвижная поза. Лица она не могла различить, но ей показалось, что человек смотрит прямо на неё.

— Дион…

Он повернулся к ней.

— Что?

Ребекка указала на деревья.

— Там кто-то стоит.

Дион проследил за её рукой.

Человек исчез.

Не ушёл за дерево, не отвернулся, не растворился в толпе — просто перестал быть видимым. Между стволами остались только мокрые кусты и тёмные промежутки.

Дион сделал несколько шагов вперёд.

— Эй!

Его голос разнёсся по пустому скверу и затих.

Никто не ответил.

Ребекка смотрела туда, где только что стояла фигура.

— Вы его видели? — спросила она.

Дион медленно обернулся.

— Нет.

Она почувствовала, как внутри снова поднимается знакомое напряжение.

— Я точно видела человека.

— Я вам верю.

Эти слова прозвучали так просто, что Ребекка не сразу поняла их смысл.

— Правда?

— Да. Но я не видел его сам.

Дион посмотрел на деревья ещё раз.

— Нам лучше идти.

Ребекка согласилась.

Они вышли из сквера на широкую улицу. За домами снова виднелись рельсы, а дальше — знакомый мост.

Ребекка остановилась.

Она узнала его сразу.

Дион тоже заметил мост. Он ничего не сказал, но лицо у него стало напряжённым.

Они подошли к перекрёстку.

Автобусная остановка находилась там же, где и прежде. Под прозрачным навесом лежал раскрытый зонт с погнутой спицей. На мокрой скамейке темнело пятно, похожее на след от чьей-то ладони.

Ребекка не стала проверять фотографии.

Она и так знала, что увидит на экране.

Дион остановился рядом с ней.

— Значит, вы не ошиблись, — сказал он.

— Похоже, что нет.

Они молчали, слушая дождь.

Ребекка смотрела на пустую дорогу и пыталась понять, что страшнее: то, что город не выпускал их наружу, или то, что, возможно, он вообще не был обычным городом.

Телефон в её кармане оставался безмолвным.

Но теперь она не могла избавиться от ощущения, что звонок был не случайностью. Кто-то знал её имя. Кто-то пытался предупредить её. И, возможно, этот человек находился совсем рядом.

— Ребекка, — тихо произнёс Дион.

Она повернулась к нему.

— Да?

Он словно собирался сказать что-то важное, но передумал.

— Не уходите далеко от меня, ладно?

В его голосе не было приказа. Скорее просьба, которую он сам не до конца понимал.

Ребекка внимательно посмотрела на него.

— Я и не собиралась.

Дион кивнул.

Они остались под навесом, рядом с раскрытым зонтом, пока дождь стучал по прозрачной крыше.

Ребекка ещё не знала, почему этот незнакомый мужчина казался ей немного ближе, чем должен был казаться человек, которого она встретила всего несколько минут назад.

Она не знала и того, что Дион, глядя на неё, пытался вспомнить нечто гораздо более важное, чем её имя.

Но ни один из них пока не решился произнести вслух то, чего не мог объяснить.

Глава 3. Человек за дверью

Дождь не прекращался.

Ребекка уже почти не обращала внимания на мокрые волосы и холодные капли, которые стекали за воротник. После нескольких часов на пустых улицах одежда перестала казаться ей отдельной проблемой. Гораздо сильнее беспокоило другое: город был слишком похож на настоящий, чтобы она могла просто объявить происходящее сном, и слишком неправильный, чтобы продолжать считать всё обычным совпадением.

Она шла рядом с Дионом, стараясь запоминать дорогу. На каждом перекрёстке они отмечали про себя приметные детали: вывеску, трещину на стене, дерево с обломанной нижней веткой. Если улицы снова начнут возвращать их к одному месту, они хотя бы смогут понять, где именно это происходит.

Пока всё было спокойно.

Вдоль тротуаров стояли припаркованные автомобили. В окнах некоторых домов горел свет. За стеклом одного кафе виднелись аккуратно расставленные стулья и чашки, оставленные на столиках. На двери висела небольшая табличка с часами работы, но за стеклом не было ни посетителей, ни сотрудников.

Ребекка остановилась возле витрины.

— Может быть, люди просто сидят по домам? — сказала она. — Мы ведь не проверили каждый подъезд.

Дион посмотрел на неё.

— Мы проверяли.

— Два подъезда — это не весь город.

— Я не предлагаю сдаваться. Просто не хочу, чтобы мы начали стучать в каждую дверь подряд.

— А что вы предлагаете?

Он задумался.

— Найти место, где нам смогут помочь. Полицию, больницу, какую-нибудь службу. Если они существуют, там должны быть люди.

— А если их там тоже не окажется?

— Тогда будем решать, что делать дальше.

Ребекка хотела возразить, но остановилась. В его словах не было ничего неправильного. Она просто устала от того, что любой разумный план заканчивался очередной пустой улицей.

Они продолжили путь.

Через несколько кварталов показалось невысокое здание с широкими окнами. Над входом сохранилась часть вывески, но несколько букв отвалились, и название невозможно было прочитать. За стеклом горел свет.

— Проверим? — спросила Ребекка.

Дион кивнул.

Дверь открылась без сопротивления.

Внутри оказался небольшой холл. На полу лежал тёмный коврик, пропитавшийся дождевой водой. Справа стояла стойка администратора с выключенным монитором, а на стене висели часы. Стрелки замерли на отметке 10:24.

Ребекка посмотрела на экран своего телефона.

Там было то же время.

— По крайней мере, часы работают одинаково, — сказала она.

— Пока это единственное, что они нам подтвердили.

Дион произнёс это без улыбки.

Они прошли за стойку. В соседнем помещении находились рабочие столы, шкафы с документами и несколько компьютеров. На одном столе стояла кружка с недопитым чаем. Рядом лежали очки и открытый ежедневник.

Ребекка подошла к нему.

Страницы были заполнены короткими записями: фамилии, номера телефонов, напоминания о встречах. Ничего необычного. Последняя запись находилась на странице с датой, которая совпадала с датой на её телефоне.

Она провела пальцем по краю бумаги.

— Дион, посмотрите.

Он подошёл ближе.

— Что там?

— Последняя запись сделана в этот день. По крайней мере, так указано в ежедневнике.

Дион прочитал несколько строк.

— Может быть, документы просто оставили.

— Вместе с чаем?

— Может быть.

— И включённым светом?

Он не ответил.

Ребекка закрыла ежедневник. Ей не нравилось, как легко они начали придумывать объяснения всему подряд. Каждое по отдельности казалось возможным, но вместе они складывались в картину, которой она не хотела верить.

Из дальнего помещения донёсся глухой стук.

Ребекка вздрогнула.

Дион сразу повернулся к коридору.

Они замерли и прислушались.

Через несколько секунд звук повторился. Теперь он был похож на скрип ножек стула по полу.

— Здесь кто-то есть, — прошептала Ребекка.

— Возможно.

Дион направился к коридору.

— Подождите, — сказала она.

Он обернулся.

— Не надо идти одному.

Дион посмотрел на неё несколько секунд, затем коротко кивнул.

Они пошли вместе.

Коридор был узким. По обе стороны находились двери: некоторые были закрыты, другие оставались приоткрытыми. За первой оказалась небольшая переговорная с длинным столом. Вторая была заперта. Из третьей доносился слабый скрип.

Дион осторожно толкнул дверь.

В комнате стояли письменный стол, несколько шкафов и большой металлический сейф. На полу валялась папка с бумагами. Окно было приоткрыто, и ветер шевелил край занавески.

Больше никого не было.

Ребекка огляделась.

— Наверное, сквозняк.

Дион не ответил. Он подошёл к окну и посмотрел вниз. Под зданием находился узкий двор, заставленный контейнерами и пустыми ящиками. Дождь размывал следы на земле.

— Что там? — спросила Ребекка.

— Ничего.

Он закрыл окно.

Ребекка уже собиралась выйти, когда заметила на полу мокрые отпечатки.

Она остановилась.

Следы обуви начинались возле окна и тянулись к двери. Они были достаточно чёткими, чтобы различить рисунок подошвы. Вода ещё блестела на поверхности пола.

Ребекка посмотрела на свои ботинки.

Их подошвы оставляли другой рисунок.

Она подняла глаза на Диона.

— Вы видите?

Он проследил за её взглядом и присел возле ближайшего отпечатка, не касаясь его.

— Да.

— Значит, здесь кто-то был.

— Похоже на то.

— Но мы никого не встретили.

Дион поднялся и осмотрел комнату. Заглянул за шкафы, проверил пространство под столом, открыл дверь небольшого подсобного помещения.

Пусто.

Ребекка подошла к окну. Оно выходило во двор, но под ним не было ни лестницы, ни пожарного выхода. Стена уходила вниз почти отвесно. Даже если человек выбрался через окно, ему пришлось бы спрыгнуть с высоты второго этажа.

Она посмотрела на следы ещё раз.

Они шли от окна к двери.

Не наоборот.

— Давайте уйдём, — сказала она.

Дион не спорил.

Они вернулись в холл. Ребекка направилась к выходу, но возле стойки остановилась.

Дверь соседнего кабинета была приоткрыта.

Она не помнила, чтобы они проходили мимо открытой двери раньше. Возможно, просто не обратила внимания. Но сейчас ей казалось, что щель слишком узкая, будто кто-то оставил её именно такой, чтобы из коридора было видно только часть тёмного помещения.

— Мы заходили туда? — спросила она.

Дион посмотрел на дверь.

— Нет.

Ребекка подошла ближе, но внутрь не заглянула.

Из кабинета донёсся голос:

— Помогите.

Она застыла.

Это был человеческий голос. Тихий, хриплый, будто человек говорил после долгого молчания.

Дион шагнул вперёд.

— Кто там?

Ответа не последовало.

Он приблизился к двери и толкнул её.

Комната оказалась небольшой. Письменный стол, два кресла, шкаф с папками. Окно было закрыто, на стекле медленно стекали дождевые капли.

Никого.

Ребекка осталась на пороге.

— Кто-то только что говорил, — сказала она.

— Я слышал.

Дион вошёл в кабинет и осмотрел его. Заглянул за дверь, открыл шкаф, проверил пространство между столом и стеной. Затем обернулся к Ребекке.

— Здесь никого нет.

Она заставила себя переступить порог.

На столе лежал один лист бумаги.

Белый, без печатей и линий. Посередине было написано одно слово.

Поздно.

Ребекка долго смотрела на него.

— Поздно для чего?

Дион поднял лист за угол и осмотрел с обеих сторон. Бумага была сухой. На ней не было ни подписи, ни даты, ни других слов.

— Не знаю.

— Может быть, это оставил тот человек, чьи следы мы нашли?

— Возможно.

— Но почему он просит о помощи, а потом оставляет такую записку?

Дион положил лист обратно.

— Может быть, это не один и тот же человек.

Ребекка посмотрела на него.

Эта мысль пришла ей в голову тоже, но она не хотела произносить её вслух.

Если здесь действительно находился кто-то ещё, почему он не показывался? Почему прятался за дверями, оставлял следы и говорил так, словно не мог выйти к ним? И главное — почему в городе, где не было ни души, всё ещё происходили вещи, которые указывали на чьё-то присутствие?

Ребекка отступила от стола.

— Нам нужно уйти.

Дион не возражал.

Они быстро вышли из кабинета и пересекли холл. Когда дверь здания закрылась за ними, Ребекка только тогда поняла, что всё это время почти не дышала.

На улице было холодно и сыро, но дождь теперь казался ей почти успокаивающим. Он был понятным. Он не исчезал за дверями и не оставлял записок.

Ребекка вдохнула глубже.

— Нам нужно найти полицию, — сказала она.

— Если она здесь есть.

— Должна быть.

Дион ничего не ответил, но пошёл рядом.

Они пересекли несколько улиц и вышли к небольшой площади. Вдоль дорожек росли деревья с редкими жёлтыми листьями. На скамейках лежала вода, а между каменными плитами пробивалась трава. В центре стоял старый фонтан, давно оставшийся без воды. В его чаше скопились листья и дождевые капли.

На противоположной стороне площади находилось старое здание с тяжёлой деревянной дверью.

Ребекка заметила движение за одним из окон.

Она остановилась.

За стеклом второго этажа мелькнула фигура.

На этот раз она не стала сразу говорить, что видела человека. Несколько секунд смотрела на окно, пытаясь различить хоть какую-нибудь деталь.

Фигура больше не появлялась.

— Дион, — тихо сказала она.

Он проследил за её взглядом.

— Что?

— Кажется, там кто-то есть.

Они подождали.

Окно оставалось пустым.

— Я тоже видел движение, — сказал Дион. — Но не уверен, что это был человек.

Ребекка посмотрела на вход.

— Давайте постучим.

Они перешли площадь и поднялись по трём каменным ступеням. На двери не было вывески, только небольшая металлическая табличка с номером дома.

Ребекка постучала.

Ответа не последовало.

Она постучала ещё раз, громче.

За дверью послышались шаги.

Кто-то приближался. Ребекка слышала, как скрипит пол, как шаги останавливаются совсем рядом, но дверь не открывалась.

— Кто там? — спросил мужской голос.

Ребекка переглянулась с Дионом.

— Нам нужна помощь, — ответила она. — Мы пытаемся понять, что происходит в городе.

За дверью стало тихо.

— Сколько вас?

— Двое.

— Вы давно вместе?

Ребекка нахмурилась.

— Мы только что встретились.

На этот раз молчание затянулось. Затем щёлкнул замок, и дверь приоткрылась.

В щели показалось лицо мужчины. Короткие тёмные волосы, усталые глаза, напряжённая линия рта. Он был примерно тридцати лет. На нём была серая футболка, а на шее висели наушники.

Сначала он посмотрел на Ребекку.

Потом перевёл взгляд на Диона.

И замер.

Это длилось всего несколько секунд, но Ребекка заметила перемену. Мужчина словно увидел не незнакомца, а человека, которого давно считал потерянным.

— Ты, — произнёс он.

Дион нахмурился.

— Мы знакомы?

Мужчина не ответил.

Он открыл дверь шире и вышел на порог. Его взгляд скользнул по лицу Диона, задержался на глазах, словно он искал подтверждение тому, во что сам не верил.

— Не может быть, — тихо сказал он.

Ребекка почувствовала, что снова оказалась в ситуации, где все знают что-то, кроме неё.

— Послушайте, — вмешалась она. — Мы не понимаем, что здесь происходит. Город пустой, дороги возвращают нас в одно и то же место. В здании неподалёку мы нашли следы человека, но никого не было. А потом услышали голос…

— Какой голос? — резко спросил мужчина.

Ребекка замолчала.

— Человек просил о помощи, — ответил за неё Дион. — Но в комнате никого не оказалось.

Мужчина посмотрел на него с недоверием.

— Вы слышали его оба?

— Да.

Он медленно провёл ладонью по лицу.

— Чёрт.

— Вы знаете, что происходит? — спросила Ребекка.

— Нет.

— Тогда почему вы так смотрите на Диона?

Мужчина снова повернулся к нему.

— Потому что я уже видел тебя.

Дион не шевельнулся.

— Где?

— Не знаю.

— Вы только что сказали, что видели меня.

— Я сказал, что видел тебя. Не сказал, что помню где.

В его голосе появилась раздражённость, но под ней скрывалось что-то ещё — тревога, которую он не умел или не хотел показывать.

Дион сделал шаг ближе.

— Как вас зовут?

Мужчина словно только сейчас вспомнил, что не представился.

— Майк.

Он не протянул руку.

Ребекка посмотрела на него, потом на Диона.

— Я Ребекка. А это Дион.

При звуке имени Майк снова напрягся.

На этот раз он постарался скрыть реакцию, но слишком поздно.

Дион заметил.

— Что-то не так?

Майк покачал головой.

— Нет.

— Вы явно что-то знаете.

— Я ничего не знаю.

— Тогда откуда вы меня помните?

Майк посмотрел на улицу, будто проверял, нет ли там кого-нибудь ещё. Затем отступил от двери.

— Заходите.

Ребекка не двинулась.

— Почему?

— Потому что на улице не стоит обсуждать то, чего мы сами не понимаем.

— А внутри вы сможете объяснить?

— Нет, — ответил Майк. — Но хотя бы перестанете мокнуть.

Это прозвучало настолько буднично, что Ребекка неожиданно почувствовала к нему доверие. Не большое и не безусловное — просто небольшую готовность дать ему шанс.

Она переступила порог.

Дион вошёл следом.

Майк закрыл дверь и повернул ключ в замке. Затем постоял возле неё, прислушиваясь к звукам снаружи. Только после этого обернулся к ним.

— Скажите мне одну вещь, — произнёс он.

— Какую? — спросил Дион.

Майк долго смотрел на него.

— Ты помнишь, как умер?

Вопрос повис между ними.

Ребекка почувствовала, как холодеют пальцы.

Дион не ответил сразу. Он смотрел на Майка так, будто пытался понять, шутит ли тот. Но в лице мужчины не было ничего похожего на шутку.

— Нет, — наконец сказал Дион.

Майк закрыл глаза.

Всего на мгновение.

Когда он снова посмотрел на них, выражение его лица изменилось. Он больше не выглядел удивлённым. Скорее так, будто услышал ответ, которого боялся, но ждал.

— Тогда у нас большие проблемы, — сказал он.

И за дверью раздался тихий стук.

Глава 4. Шум в коридоре

Майк стоял посреди комнаты и прислушивался.

Несколько секунд ничего не происходило. Дождь стучал по подоконнику, вода стекала по стеклу, а где-то за стеной тихо гудела вентиляция. Обычные звуки, которые должны были успокаивать. Но Майк смотрел в коридор так, словно оттуда мог выйти кто-то, кого он боялся увидеть.

— Может, это сосед? — предположила Ребекка.

Майк медленно повернулся к ней.

— Какой сосед?

— Кто-нибудь мог войти через другую дверь. Вы же не можете знать, что происходит во всём доме.

— Я проверил весь дом.

— Значит, проверили не всё.

— Я проверил каждую комнату!

Он повысил голос, и Ребекка невольно отступила. Майк заметил это, сжал губы и отвернулся. Было видно, что он сам не рад своей вспышке, но извиняться не собирался.

Дион поднялся со стула.

— Давай без крика. Если здесь кто-то есть, мы это выясним.

Майк посмотрел на него с раздражением.

— Ты всегда такой спокойный?

— Нет.

— А сейчас почему?

— Потому что крик не поможет.

Майк хотел ответить, но передумал. Он взял с полки небольшой фонарик и проверил выключатель. Узкий луч света прошёл по стене, скользнул по дверному проёму и исчез в коридоре.

— Я проверю ещё раз. Вы оставайтесь здесь.

— Нет, — сказала Ребекка.

Майк обернулся.

— Что?

— Мы пойдём вместе.

— Я не просил вас помогать.

— А я не собираюсь сидеть на диване и ждать, пока из соседней комнаты кто-нибудь выйдет.

Дион молча кивнул.

Майк раздражённо выдохнул, но спорить не стал.

Они вышли в коридор.

Здесь было прохладнее, чем в гостиной. Тёмные обои местами отходили от стены, а на деревянном полу виднелись потёртости. Слева находилась дверь в ванную, справа — в спальню. В конце коридора была ещё одна дверь, которую Ребекка раньше почти не замечала.

— Что там? — спросила она.

— Кладовая.

— Вы её проверяли?

— Да.

— Тогда проверим ещё раз.

Майк посмотрел на неё так, словно хотел напомнить, кто здесь хозяин, но всё-таки повернул ручку.

Дверь открылась с тихим скрипом.

Внутри действительно была кладовая. На полках стояли коробки, старые банки и несколько инструментов. В углу лежал пылесос, возле него валялась смятая упаковка. Между коробками оставалось достаточно места, чтобы спрятаться, но никого там не было.

Дион посветил фонариком на пол.

— Здесь сухо.

— И что? — спросил Майк.

— Если кто-то вошёл с улицы, могли остаться следы.

Ребекка осмотрела пол возле двери. Ни капель, ни грязи, ни отпечатков обуви.

Они проверили ванную и спальню. В ванной пахло мылом и сыростью. На полке стояли два флакона, рядом висело полотенце. В спальне кровать была застелена, на стуле лежала сложенная одежда. На прикроватной тумбочке стоял стакан с водой, а возле него лежала книга, раскрытая на середине.

Ничего не указывало на то, что кто-то только что покинул эти комнаты.

Оставалась входная дверь.

Майк подошёл к ней и проверил замок. Потом потянул ручку на себя, нажал вниз и снова проверил ключ.

— Закрыта.

— Ты точно запирал её? — спросил Дион.

Майк резко повернулся.

— Да, точно.

— Я просто спрашиваю.

— А я отвечаю. Я помню, как повернул ключ. Помню, как проверил ручку. Я не настолько рассеянный.

Дион не стал продолжать.

Ребекка смотрела не на замок, а на пол.

Возле двери темнело мокрое пятно. Небольшое, размером с ладонь. Вода собралась между досками, отражая тусклый свет из коридора.

— Здесь мокро, — сказала она.

Майк и Дион подошли ближе.

Ребекка присела и осторожно коснулась воды пальцами. Она была холодной.

— Может, с одежды натекло, — предположил Майк.

— Но мы стояли в гостиной, — возразила Ребекка. — И пятно появилось возле двери.

Майк посмотрел на нижний край дверного полотна. Дерево было сухим. Щель под дверью тоже оставалась сухой.

Дион присел рядом с Ребеккой, осмотрел пятно, затем посмотрел на неё.

— Когда мы услышали звук, вода уже была здесь?

— Не знаю. Я заметила её только сейчас.

— Значит, мы не можем утверждать, что она появилась после звука.

— Но и объяснить её не можем.

Дион поднялся.

— Давайте выйдем наружу. Посмотрим, нет ли кого-нибудь возле дома.

Майк явно не хотел выходить. Он оглянулся на коридор, потом снова проверил замок, прежде чем отпереть дверь.

Они вышли под дождь.

Возле дома никого не было. На тротуаре лежали жёлтые листья, у бордюра медленно текла вода. Напротив стоял припаркованный автомобиль с запотевшими стёклами. На соседнем крыльце лежал перевёрнутый цветочный горшок, из которого высыпалась мокрая земля.

Дион обошёл дом с одной стороны. Майк направился в другую. Ребекка осталась возле входа, наблюдая за окнами.

На втором этаже колыхнулась занавеска.

Она подняла голову.

Окно было закрыто. За стеклом ничего не двигалось.

Ребекка сделала несколько шагов назад, чтобы лучше видеть фасад. На одном из подоконников стоял горшок с высохшим растением. На другом лежала книга, раскрытая страницами вниз. Никаких фигур.

— Вы что-то нашли? — спросила она, когда Дион и Майк вернулись к крыльцу.

Оба покачали головами.

— Ничего, — сказал Майк. — Ни с одной стороны.

— Может быть, звук шёл не из дома, — предположил Дион.

Майк посмотрел на него.

— Я слышал, как закрылась дверь.

— Я тоже слышал. Но мы не знаем, какая именно дверь и где она находится.

Майк сжал фонарик в руке.

— Я живу здесь один.

Он произнёс это так, словно повторял нечто, в чём должен был убедиться сам.

Ребекка посмотрела на него.

— Вы уверены?

Майк нахмурился.

— В чём?

— Что живёте один.

Он не ответил сразу.

— Я никого здесь не видел.

Это был другой ответ.

Ребекка хотела уточнить, но Дион слегка коснулся её локтя, останавливая. Она посмотрела на него и поняла, что он тоже заметил разницу.

Майк отвернулся и открыл дверь.

— Пойдёмте внутрь. На улице мы ничего не выясним.

В доме он снова запер дверь. На этот раз проверил замок трижды, затем убрал ключ в карман и остался стоять возле прихожей.

Ребекка вернулась в гостиную и села на край дивана. Дион занял стул напротив. Майк налил себе воды, выпил несколько глотков и поставил стакан на стол.

Его руки больше не дрожали, но он продолжал поглядывать в сторону коридора.

— Нам нужно разобраться с памятью, — сказала Ребекка.

Майк усмехнулся.

— Отлично. Давайте разбираться. Может, у вас получится лучше, чем у меня.

— Что вы помните последним? — спросил Дион.

Майк сел.

— Не знаю, что считать последним. Есть отдельные воспоминания. Квартира, работа, какие-то люди. Я помню, как разговаривал с кем-то, помню голос, но не могу вспомнить лицо. Когда пытаюсь восстановить последовательность, всё распадается.

Он нахмурился, подбирая слова.

— Будто я помню отдельные страницы из книги, но кто-то вырвал всё между ними.

Ребекка медленно кивнула.

Ей было знакомо это ощущение. Она могла представить собственную комнату, прикосновение к дверной ручке, свет на стене. Но стоило попытаться вспомнить, что происходило до того, как она очнулась на скамейке, как перед ней возникала пустота.

— Вы помните, где жили раньше? — спросила она.

— Да. Кажется. Я могу представить квартиру, но не помню, как туда попал в последний раз. Не помню, что делал перед тем, как оказался здесь.

— А почему вы решили, что жили именно в этом доме?

Майк посмотрел на неё.

— Потому что очнулся здесь. В спальне. На кровати.

— И вы сразу решили, что это ваш дом?

— Нет. Сначала проверил комнаты. Потом нашёл свои вещи.

— Какие вещи?

— Одежду. Телефон. Ключи.

Он вынул из кармана связку ключей и положил на стол. На кольце висел небольшой металлический брелок без надписи.

— Я не знаю, почему они были у меня, — добавил Майк. — Но ключ подходит к входной двери.

Ребекка посмотрела на брелок.

— Может быть, кто-то привёл вас сюда.

— Кто?

— Не знаю.

— Тогда это ничего не объясняет.

— Я и не говорю, что объясняет.

Майк отвёл взгляд. В его раздражении было что-то знакомое Ребекке: так реагирует человек, который боится не найти ответа и потому сердится на любой вопрос.

— А вы? — спросил он. — Что помните?

Ребекка попыталась собраться с мыслями.

— Я помню, что была где-то. Не могу сказать где. Потом очнулась на скамейке под дождём. У меня был телефон, но я не знаю, откуда он взялся. Я не помню, как оказалась в городе.

— До этого ничего?

— Есть отдельные ощущения. Но я не уверена, что это воспоминания.

— Какие ощущения?

Ребекка помолчала.

Она могла рассказать о голосе, который назвал её по имени. О коротких фразах, которые она услышала во время звонка. Но почему-то не хотела повторять их при Майке. Ей казалось, что слова, произнесённые вслух, могут приобрести значение, которого она пока не понимала.

— Как будто я что-то забыла, — сказала она наконец. — Что-то важное.

Майк посмотрел на неё внимательно.

— У меня такое же чувство.

Дион сидел молча, опустив взгляд на свои руки.

— А вы? — спросила Ребекка.

Он не сразу ответил.

— Я помню некоторые места. Не знаю, настоящие ли они. Иногда кажется, что я кого-то ищу, но не могу вспомнить кого.

— Человека?

— Наверное.

— Мужчину или женщину?

Дион поднял глаза.

— Не знаю, Ребекка.

Она почувствовала, что задела что-то болезненное, хотя он не показал этого открыто.

— Простите.

— Не за что.

Дион провёл ладонью по лицу.

— Когда я пытаюсь вспомнить, мне становится хуже. Не физически. Просто… будто я стою рядом с дверью и знаю, что за ней что-то есть, но не могу открыть.

Майк резко посмотрел на него.

— Дверь?

— Это просто образ.

— Ты уверен?

Дион нахмурился.

— Что с тобой?

Майк не ответил. Он смотрел на Диона так, будто услышал слово, которое давно пытался вспомнить.

— Какая дверь? — спросил он.

— Я же сказал: это образ. Я не знаю.

Майк встал и прошёлся по комнате.

— Я тоже видел дверь.

Ребекка подняла голову.

— Где?

— Не здесь. В воспоминании. Или во сне, не знаю. Тёмная дверь, на ней что-то было нарисовано. Я не мог разобрать что.

— Вы открывали её?

Майк остановился.

— Нет.

— Почему?

— Потому что кто-то сказал мне не открывать.

Ребекка почувствовала, как холодеют пальцы.

— Кто сказал?

— Не помню.

— Мужчина или женщина?

Майк посмотрел на неё с раздражением.

— Я уже сказал, что не помню.

Она замолчала.

Несколько секунд в комнате слышался только дождь.

— Значит, у всех нас есть провалы в памяти, — произнёс Дион. — И у каждого что-то осталось, но мы не можем собрать это в целую картину.

— А ещё есть человек, которого я, судя по всему, знаю, хотя не помню откуда, — добавил Майк.

Он посмотрел на Диона.

— И это меня беспокоит больше всего.

— Почему? — спросила Ребекка.

Майк долго молчал.

— Потому что, когда я увидел тебя у двери, мне захотелось прогнать тебя. Не из-за того, что ты незнакомец. Было другое чувство. Будто между нами уже произошло что-то, после чего я не должен был тебя видеть.

Дион выдержал его взгляд.

— Я не помню ничего подобного.

— Я тоже не помню, что именно произошло.

— Тогда почему ты решил, что должен меня ненавидеть?

Майк покачал головой.

— Я не решил. Это просто возникло.

Он сел обратно и взял стакан, но пить не стал.

— Может быть, я действительно тебя ненавидел. А может, кто-то хотел, чтобы я так думал. Я не знаю.

Ребекка почувствовала, что разговор перестаёт быть просто попыткой восстановить память. Они начали говорить о вещах, которые не могли объяснить, и каждое новое предположение только увеличивало число вопросов.

— Нам нужно найти других людей, — сказала она. — Если нас трое, возможно, есть и другие.

— Возможно, — согласился Дион.

— И если кто-то помнит больше нас, он сможет помочь.

Майк усмехнулся.

— А если он знает, что происходит, но не хочет рассказывать?

— Тогда хотя бы будем знать, что кто-то знает.

Майк посмотрел на неё и неожиданно коротко улыбнулся.

— Ладно. В этом есть смысл.

Ребекка впервые почувствовала, что они действительно могут действовать вместе. Не потому, что доверяли друг другу, — до доверия было ещё далеко. Но у них появилась общая задача, и это было лучше, чем бесцельно бродить по пустому городу.

Она поднялась.

— Давайте осмотрим дом ещё раз. Не комнаты. Вещи. Может быть, найдём что-то, что подскажет, кто здесь жил и почему вы оказались именно здесь.

Майк нахмурился.

— Я уже всё осматривал.

— Но вы искали выход и пытались понять, где находитесь. А теперь мы можем искать конкретные вещи.

Дион тоже поднялся.

— Я согласен.

Майк некоторое время смотрел на них, затем махнул рукой.

— Хорошо. Только ничего не выбрасывайте и не переставляйте.

Они начали с гостиной.

На полках стояли книги, большинство из которых были обычными: романы, справочники, несколько альбомов с фотографиями городов. На журнальном столике лежали старые газеты, но страницы с датами оказались вырваны. В нижнем ящике Ребекка нашла пачку чистых листов и ручку.

На одном из листов кто-то оставил следы карандаша — несколько линий, будто человек пытался нарисовать круг, но так и не закончил его.

— Вы это рисовали? — спросила она.

Майк наклонился над столом.

— Не знаю.

— Но листы ваши?

— Похоже на то.

Ребекка посмотрела на линии. Они были неровными, несколько раз обрывались, а затем начинались снова. В одном месте карандаш продавил бумагу почти до дырки.

Она перевернула лист.

На обратной стороне ничего не было.

— Возможно, это просто рисунок, — сказала она.

— Возможно, — ответил Дион. — Но давайте оставим его.

Ребекка положила лист на стол.

Они проверили шкафы и ящики. Нашли несколько конвертов, старый зарядный кабель, две зажигалки и блокнот с чистыми страницами. Ни имён, ни адресов, ни записей, которые могли бы объяснить, что произошло.

В спальне всё оказалось так же безрезультатно. Одежда не имела бирок с именем, документы отсутствовали. В шкафу висели несколько курток и рубашек, но Майк не мог с уверенностью сказать, какие из них принадлежали ему.

— Значит, мы ничего не нашли, — сказала Ребекка.

— Пока ничего, — поправил Дион.

Майк вернулся к окну и посмотрел на улицу.

— Я всё равно не понимаю, кто был в коридоре.

— Возможно, мы никогда не узнаем, — сказала Ребекка.

Он повернулся к ней.

— Не говори так.

Она удивилась его реакции.

— Почему?

— Потому что если мы начнём считать, что ничего не узнаем, то просто перестанем искать.

Ребекка не ответила.

В его словах была злость, но под ней она почувствовала нечто другое. Майк боялся не только неизвестного. Он боялся оказаться бессильным перед ним.

Возможно, именно поэтому он так цеплялся за замки, двери и порядок в доме. Пока можно было что-то проверить, запереть или пересчитать, мир оставался хоть немного управляемым.

Ребекка посмотрела на коридор.

Дверь в конце по-прежнему была закрыта. Лужица возле входа исчезла, оставив на полу лишь чуть более тёмный след между досками.

Она не стала говорить об этом Майку.

Не потому, что хотела что-то скрыть, а потому, что не была уверена, действительно ли вода исчезла. Возможно, пол впитал её. Возможно, они просто не заметили, как пятно стало меньше.

Но Ребекка запомнила это место.

Она всё чаще замечала мелочи, которые не могла объяснить. И всё чаще понимала, что не хочет отворачиваться от них, даже когда становится страшно.

Когда они вернулись в гостиную, Дион остановился возле стола.

— Нам нужно договориться об одном, — сказал он.

Майк скрестил руки.

— О чём?

— Если кто-то из нас вспомнит что-то важное, он расскажет остальным.

— Даже если это будет неприятно? — спросил Майк.

— Особенно если неприятно.

Майк посмотрел на него с недоверием.

— А если воспоминание касается кого-то из нас?

Дион выдержал паузу.

— Тогда тем более.

Майк не сразу ответил.

Потом кивнул.

— Ладно.

Ребекка посмотрела на обоих.

— И ещё. Не будем делать выводы раньше времени. Мы пока не знаем, кто мы друг другу и что с нами произошло.

Майк опустил глаза.

— Это я как раз понимаю.

Он произнёс это тихо, почти беззвучно.

Ребекка не стала спрашивать, что он имел в виду.

За окном дождь продолжал идти. На стекле отражались три фигуры, стоявшие в комнате: Ребекка, Дион и Майк. Их отражения слегка искажались из-за воды, и на мгновение Ребекке показалось, что за ними стоит ещё кто-то.

Она резко обернулась.

Позади никого не было.

Дион заметил её движение.

— Что случилось?

Ребекка посмотрела на стекло, затем на пустой угол комнаты.

— Ничего. Показалось.

Но она уже не была уверена, что может доверять собственным глазам.

И ещё меньше — собственной памяти.

Глава 5. Первая дорога

Вокзал нашёлся за старым торговым кварталом.

К нему вела широкая улица, вдоль которой теснились закрытые магазины. На витринах ещё сохранились выцветшие надписи: обувная мастерская, ремонт часов, книжная лавка. На одной двери висела табличка с часами работы, но бумага под пластиком давно отсырела и пошла волнами. За стеклом книжной лавки темнели пустые полки. На тротуаре перед входом лежала перевёрнутая деревянная коробка, из которой ветер вытряхивал мокрые листья.

Дождь не прекращался. Он то становился почти незаметным, то снова начинал барабанить по крышам и козырькам, заставляя воду стекать по водосточным трубам тонкими непрерывными струями.

Ребекка шла рядом с Дионом, время от времени поглядывая на дома. Ей хотелось запомнить дорогу. Не просто направление, а каждую мелочь: вывеску, трещину в стене, форму перекрёстка, расположение окон. Если город действительно был обычным местом, пусть даже опустевшим по непонятной причине, внимательность должна была помочь.

Если же он не был обычным, ей тем более следовало запоминать всё.

Майк шёл впереди. Он не выглядел человеком, который верит в удачный исход, но двигался целеустремлённо, будто сама возможность остановиться и признать, что они ничего не понимают, раздражала его сильнее дождя.

— Ты уверен, что вокзал вообще работает? — спросила Ребекка.

— Я не уверен даже, что он существует, — отозвался Майк. — Но если здесь есть хоть какой-то способ выбраться, логично начать с него.

— А если дорога отсюда никуда не ведёт?

Майк оглянулся.

— Тогда узнаем.

Он произнёс это без раздражения. Просто не хотел обсуждать то, на что у них пока не было ответа.

Дион посмотрел на Ребекку.

— Мы всё равно должны попробовать.

Она кивнула.

Ей не нравилось, как легко он произносил такие слова. Не потому, что не доверяла ему. Напротив: рядом с Дионом ей становилось спокойнее, и именно это беспокоило её. Они знали друг друга совсем недолго — по крайней мере, так подсказывала память. Но иногда в его присутствии возникало чувство, будто ей не нужно объяснять самое важное. Достаточно было взглянуть на него, чтобы понять: он тоже ощущает эту странную близость.

Ребекка не знала, что с этим делать, и пока предпочитала не задавать вопросов.

Вокзал оказался приземистым зданием из тёмного кирпича. Над широким входом нависал бетонный козырёк, по краям которого свисали тонкие цепочки воды. Несколько окон были заколочены досками. Остальные отражали серое небо, и из-за этого невозможно было понять, горит ли внутри свет.

Двери оказались не заперты.

Внутри пахло мокрой одеждой, пылью и старым металлом. Большой зал ожидания был почти пуст. Вдоль стен стояли ряды пластиковых кресел, некоторые со сломанными спинками. Над закрытыми кассами висели таблички, а под потолком тянулись тёмные полосы, похожие на следы давних протечек.

Электронное табло работало.

Это было первое, что показалось Ребекке по-настоящему странным.

На чёрном экране светились ровные белые строки, но ни в одной не было названия города, номера пути или обозначения маршрута. Только пустые поля, разделённые тонкими линиями. Иногда несколько символов появлялись и тут же исчезали, словно система пыталась загрузить информацию, которой больше не существовало.

Майк остановился под табло и посмотрел вверх.

— Ну, конечно.

— Что? — спросила Ребекка.

— Хотелось бы хоть раз увидеть что-нибудь, что работает как положено.

— Может, просто неисправность.

— Может.

Он не стал спорить, но по его лицу было видно, что сам он в это объяснение не верит.

В дальнем конце зала находилась карта города. Ребекка подошла к ней и провела пальцем по стеклу, очищая запотевший участок.

Улицы были обозначены тонкими линиями. Имелись мост, небольшой парк, несколько площадей, жилые кварталы и северный район. В стороне от центра проходила железнодорожная ветка. Она начиналась у вокзала и уходила за границу карты, словно дальше картографу уже не требовалось ничего показывать.

— Посмотрите, — сказала Ребекка. — Здесь есть северный район.

Майк подошёл к ней.

— И что там?

— Не знаю. Но хотя бы есть направление.

Дион не ответил. Он стоял возле одного из окон и смотрел на противоположную платформу.

Ребекка заметила, как изменилось его лицо.

Не сильно. Просто он перестал хмуриться, словно увидел нечто знакомое и на несколько секунд забыл, что должен был делать.

— Дион?

Он не обернулся.

Ребекка проследила за его взглядом.

На платформе стояла девушка.

Тёмные волосы, светлое лицо, длинное пальто. Она держала руки в карманах и смотрела прямо на Диона. Дождь не доставал до неё под навесом, но волосы у висков казались влажными. Девушка не двигалась, не пыталась привлечь внимание. Она просто ждала.

Ребекка не могла объяснить, почему ей показалось, что она уже видела эту девушку. Не вживую — по крайней мере, она не могла вспомнить такой встречи. Скорее, её лицо напоминало изображение, которое долго лежало где-то на краю памяти и наконец обрело ясные очертания.

Дион направился к выходу на платформу.

— Подожди, — сказал Майк.

Дион остановился, но не повернулся.

— Ты её знаешь? — спросил Майк.

— Не знаю.

Ответ прозвучал слишком быстро.

Ребекка посмотрела на него внимательнее.

— Тогда почему ты пошёл к ней?

Дион помолчал.

— Не знаю, — повторил он уже тише.

Майк недовольно выдохнул, однако спорить не стал. Они вышли из зала вместе.

Девушка оставалась на прежнем месте. Когда они приблизились, она перевела взгляд с Диона на Ребекку, потом на Майка. На её лице мелькнуло удивление, быстро сменившееся настороженностью.

— Вы всё-таки пришли, — сказала она.

— Куда? — спросил Майк.

Девушка нахмурилась.

— Я не знаю.

— Ты нас ждала?

— Наверное.

Она произнесла это неуверенно, словно сама услышала собственный ответ впервые.

Ребекка остановилась рядом с Дионом.

— Как тебя зовут?

Девушка посмотрела на неё. В её глазах мелькнуло раздражение, но не злость — скорее усталость человека, которому приходится снова и снова отвечать на один и тот же вопрос.

— Джессика.

Она замолчала, словно ожидала, что имя что-то изменит.

Ничего не изменилось.

— Ты помнишь, как оказалась здесь? — спросила Ребекка.

Джессика отвела взгляд к путям.

Между рельсами темнела вода. В ней отражались балки навеса, и дождевые капли дробили отражение на множество мелких кругов. За платформой начинался пустой участок железной дороги, уходивший между заросшими откосами. Никакого поезда не было видно.

— Я помню комнату, — сказала Джессика. — Там были люди.

— Какие люди?

— Не знаю. Я не могу разглядеть лица.

Она сжала пальцы в карманах пальто.

— Мы спорили. Кто-то говорил, что нужно остановиться. Другой человек отвечал, что уже поздно. Потом все заговорили одновременно, и я перестала понимать, кто что говорит.

— Ты помнишь, о чём спорили? — спросил Майк.

— Нет.

— Где находилась комната?

— Не знаю.

Майк посмотрел на Ребекку, словно хотел сказать: опять то же самое. Но на этот раз он промолчал.

Джессика подняла глаза на Диона.

— А ты меня помнишь?

Он выдержал её взгляд.

— Нет.

Она не отвела глаз.

— Странно.

— Что именно?

— Когда я увидела тебя, мне показалось, что я уже задавала тебе этот вопрос. И ты ответил точно так же.

Дион медленно выдохнул.

Ребекка почувствовала знакомый холодок между лопатками. Не от мокрой одежды и не от ветра, пробиравшегося под навес. Она вспомнила собственный телефон, голос незнакомого мужчины и короткие обрывки слов, которые не складывались в осмысленное сообщение.

Ты не должна была…

Не открывай…

Она до сих пор не понимала, кому принадлежал этот голос и почему звонивший знал её имя.

— Ты видела здесь кого-нибудь ещё? — спросил Майк.

Джессика не сразу ответила.

— Да.

— Кого?

— Мужчину. Высокого. У него шрам над бровью.

Майк выпрямился.

— Когда?

— Не знаю. Я не умею здесь определять, сколько прошло времени. Он стоял на другой стороне улицы. Я хотела подойти, но он ушёл за угол. Когда я добралась до того места, там никого не было.

— Ты говорила с ним?

— Нет.

— Он тебя заметил?

Джессика задумалась.

— Кажется.

Майк хотел задать следующий вопрос, но Ребекка увидела, что девушка смотрит куда-то за их спины.

Её лицо побледнело.

— Что? — спросила Ребекка.

Джессика не ответила.

Ребекка обернулась.

У лестницы, ведущей к переходу между платформами, стояла женщина в тёмном пальто.

Она была достаточно далеко, чтобы нельзя было разглядеть черты лица, но в её позе было что-то знакомое. Женщина держалась неподвижно, слегка наклонив голову, и смотрела на них так, словно пыталась убедиться, что узнала всех, кого искала.

Ребекка моргнула.

Женщины не стало.

Она сделала несколько шагов к лестнице.

— Подождите.

— Что случилось? — спросил Дион.

— Там кто-то стоял.

Майк быстро оглянулся. Платформа была пуста. Лестница уходила в полумрак перехода, а на мокрых ступенях блестели капли воды.

— Кто? — спросил он.

— Женщина. В тёмном пальто.

— Куда она ушла?

— Я не видела.

— Ребекка, здесь нет никого.

— Я знаю, что ты не видишь её сейчас.

Она сама услышала, насколько резко прозвучали её слова, и заставила себя замолчать.

Майк не стал отвечать. Он лишь осмотрел лестницу и ближайшие двери, будто ещё надеялся найти простое объяснение.

Джессика смотрела на то место, где появилась женщина.

— Она тоже нашла нас, — прошептала девушка.

Ребекка повернулась к ней.

— Кто она?

Джессика покачала головой.

— Не знаю.

— Но ты её видела раньше?

— Да.

— Где?

Джессика провела ладонью по лицу.

— Не могу вспомнить. Я знаю только, что, когда увидела её в первый раз, мне захотелось уйти. Немедленно. Даже не спрашивая, кто она и зачем пришла.

— Почему?

Джессика посмотрела на Диона.

— Потому что мне показалось, что она меня помнит.

Дион опустил глаза.

Ребекка заметила это движение и поняла, что он снова что-то скрывает. Возможно, не намеренно. Возможно, он и сам не мог объяснить, почему некоторые слова вызывали у него такую реакцию.

Но она не стала спрашивать.

Пока у них было слишком мало ответов, чтобы требовать от другого человека ясности.

Они покинули вокзал вместе.

Джессика согласилась пойти с ними без возражений. Она держалась рядом с Дионoм, хотя время от времени поглядывала и на Ребекку, словно пыталась понять, какое место та занимает в их странной компании. Дион делал вид, что не замечает её взглядов. Майк шёл немного впереди и время от времени оборачивался, проверяя, все ли следуют за ним.

У выхода Ребекка задержалась.

Она посмотрела на электронное табло через стекло. Белые строки всё ещё светились на чёрном фоне. На мгновение ей показалось, что одна из них изменилась.

Вместо пустого поля на экране возникли буквы.

РЕБЕККА.

Она замерла.

Слово исчезло прежде, чем она успела позвать остальных.

Ребекка подошла ближе к стеклу и внимательно посмотрела на табло. Строки снова были пустыми.

— Ты идёшь? — спросил Дион с порога.

Она обернулась.

— Да.

— Что-то случилось?

Ребекка ещё раз посмотрела на экран.

— Не знаю.

Она вышла к нему под дождь.

Некоторое время они шли молча. Ребекка старалась убедить себя, что могла ошибиться: отражение, блики, усталость. Но слово было слишком ясным. Она не просто подумала о своём имени — она увидела его.

И это было не впервые.

— У меня есть вопрос, — сказал Майк, когда они свернули на широкую улицу.

— Только один? — спросила Джессика.

Он бросил на неё короткий взгляд.

— Пока один. Если нас всех что-то привело сюда, почему никто не помнит, как мы познакомились?

— Может быть, мы никогда не были знакомы, — сказала Джессика.

— Тогда откуда у нас одинаковые провалы в памяти?

— Я не знаю, Майк.

Она произнесла его имя так естественно, что все трое остановились.

Майк повернулся к ней.

— Что ты сказала?

Джессика нахмурилась.

— Я назвала тебя по имени.

— Откуда ты знаешь, как меня зовут?

Она растерянно посмотрела на него.

— Ты сам сказал.

— Когда?

Джессика открыла рот, но не ответила.

Ребекка вспомнила, как сама обнаружила, что знает своё имя, хотя не могла восстановить обстоятельства, при которых оказалась в городе. Имя оставалось на месте, будто его вырезали из всей остальной памяти и сохранили отдельно.

— Может быть, это неважно, — сказала она, хотя сама не была в этом уверена.

— Может быть, — отозвался Майк. — Но я бы предпочёл знать, какие вещи я помню на самом деле, а какие просто кажутся знакомыми.

Дион посмотрел на него.

— Тогда придётся проверять всё, что мы можем.

— Отличный план. Есть предложения, с чего начать?

Ребекка вспомнила журнал на вокзале.

— Дом культуры. На фотографии было старое здание, а в журнале нашёлся снимок похожего места. Мы можем попробовать найти его.

— Северный район, — добавил Дион.

Майк кивнул.

— По крайней мере, это конкретное направление.

Они пошли дальше.

Впереди улица постепенно сужалась. Дома становились ниже, а между ними всё чаще попадались пустые участки, заросшие мокрой травой. На перекрёстке стоял указатель с названием района. Стрелка указывала в сторону длинной улицы, за которой виднелись тёмные силуэты деревьев.

Ребекка достала телефон.

Связи по-прежнему не было. В журнале вызовов ничего не изменилось. Она проверила сообщения, открыла заметки, затем закрыла экран.

Ей хотелось позвонить кому-нибудь. Любому человеку, чей голос был бы ей знаком. Услышать обычное раздражённое «Алло?», объяснить, что она заблудилась, и получить в ответ вполне земной совет — обратиться в полицию, найти ближайшее открытое заведение, спросить дорогу.

Но она не могла назвать ни одного номера наизусть.

Ребекка остановилась у витрины закрытого магазина и посмотрела на своё отражение.

Уставшее лицо. Влажные волосы. Тёмные круги под глазами. Ничего необычного.

За её плечом отражались Дион и Майк. Чуть дальше стояла Джессика.

Ребекка повернула голову, чтобы посмотреть на неё напрямую.

Джессика шла за Майком.

Она снова взглянула на стекло.

В отражении за её плечом никого не было.

Ребекка резко обернулась.

Джессика находилась всего в нескольких шагах от неё. Она заметила, что Ребекка остановилась, и вопросительно подняла брови.

— Ты в порядке?

Ребекка посмотрела на витрину ещё раз. В стекле отражались только трое.

— Да, — ответила она. — Просто показалось.

Она догнала остальных, не став объяснять.

Теперь ей было страшно не только из-за того, что происходило вокруг. Её пугала возможность, что собственные чувства и восприятие больше не заслуживают доверия.

Если она не могла быть уверена в том, что видела, как ей узнать правду о том, чего не помнила?

Они продолжили путь к северному району. Дождь шумел над улицей, вода текла по водостокам, а жёлтые листья липли к подошвам. За поворотом показалось здание с широкими окнами.

Ребекка не знала, то ли это место, которое они искали.

Но, увидев его, Дион остановился.

Он смотрел на фасад с таким выражением, словно за стеклом находилось что-то, что он уже однажды потерял.

— Дион? — тихо позвала Ребекка.

Он не сразу повернулся.

— Я здесь был.

— Ты вспомнил?

Дион покачал головой.

— Нет. Не совсем.

Он сделал шаг к зданию.

— Но мне кажется, что внутри нас кто-то ждёт.

Глава 6. Человек, которого все помнят

— Ты уверен, что был здесь? — спросила Ребекка.

Дион не ответил сразу. Он стоял перед зданием, чуть наклонив голову, словно прислушивался к звуку, который остальные не могли различить.

Дом культуры выглядел старым, но не заброшенным. На фасаде сохранились следы светлой краски, местами облупившейся до серого бетона. Широкие окна начинались почти от пола и тянулись вдоль двух этажей. За некоторыми стёклами висели плотные занавески, другие были закрыты изнутри чем-то тёмным.

Над входом оставались буквы от прежней вывески. Несколько отсутствовали, остальные потемнели от сырости. Прочитать название целиком было невозможно.

Ребекка посмотрела на дверь. На стекле висел лист бумаги, приклеенный четырьмя полосками пожелтевшего скотча. Вода стекала по нему, но надпись внутри оставалась сухой.

Она подошла ближе.

«Вход со двора».

— Значит, главный вход закрыт? — спросил Майк.

Он потянул дверь на себя. Та поддалась без сопротивления.

— Или кто-то просто не захотел, чтобы люди входили отсюда, — заметила Джессика.

— Очень обнадёживает, — сказал Майк.

Внутри было прохладнее, чем на улице. В холле пахло мокрой штукатуркой, пылью и старой бумагой. Под потолком висела большая люстра с несколькими погасшими лампами. На полу темнели разводы, оставленные водой, а возле стены стояли сложенные друг на друга стулья.

Всё выглядело так, словно здание не закрыли окончательно, а просто оставили посреди обычного рабочего дня. Только никакого движения не было. Ни голосов из соседних комнат, ни звука шагов на верхнем этаже, ни даже привычного гула вентиляции.

Ребекка провела пальцами по перилам лестницы. На коже осталась пыль.

— Здесь давно никого не было, — сказала она.

— А откуда тогда свет на вокзале? — спросил Майк. — И электричество здесь?

— Может, здания работают автоматически.

— Для кого?

Ребекка не ответила.

Она понимала, что Майк не ждёт от неё объяснения. Он просто произносил вслух то, о чём все думали, и каждый новый вопрос делал их положение чуть более нелепым.

Дион отошёл к стене, где висела доска объявлений. На ней остались несколько выцветших афиш: концерт, детский спектакль, выставка местных художников. Большинство дат стёрлось. На одной афише сохранилась фотография людей, стоявших на сцене. Их лица были слишком размыты, чтобы кого-нибудь узнать.

Дион смотрел на снимок дольше остальных.

— Что-то знакомое? — спросила Ребекка.

— Не знаю.

Он поднял руку, словно собирался коснуться фотографии, но остановился.

— Мне кажется, я слышал здесь музыку.

— Какую?

— Не могу вспомнить. Просто звук. Люди сидят в зале, кто-то играет на пианино…

Он нахмурился и опустил руку.

— А потом всё прекращается.

— Резко? — спросила Джессика.

Дион посмотрел на неё.

— Да.

Девушка отвернулась. Ребекка заметила, что она сжала пальцы так сильно, что побелели костяшки.

— Ты тоже что-то вспомнила? — спросила она.

— Нет.

Ответ прозвучал слишком быстро.

Ребекка не стала настаивать. Она уже поняла, что попытки вытащить воспоминания силой обычно приводят лишь к раздражению или головной боли. А иногда к чему-то худшему — к ощущению, будто в голове открывается дверь, за которой стоит кто-то невидимый.

Майк тем временем проверял помещения первого этажа. В одной комнате были сложены декорации, в другой стояли длинные столы и шкафы с папками. Дверь в третье помещение оказалась заперта.

— Здесь ключи не оставили? — спросил он, обернувшись.

— Проверь ящики, — предложил Дион.

— Уже.

Майк потянул ручку ещё раз, затем постучал по двери.

Звук получился глухим.

Он замер.

— Что? — спросила Ребекка.

— Ничего.

Майк приложил ладонь к двери и постучал снова, на этот раз чуть выше.

За дверью что-то скрипнуло.

Джессика подошла ближе.

— Там кто-то есть?

— Или что-то плохо закреплено, — ответил Майк.

Он произнёс это уверенно, но руку с двери убрал.

Они подождали. Ничего больше не произошло.

— Не будем ломать, — сказал Дион. — Сначала посмотрим остальные комнаты.

Майк явно хотел возразить, но в конце концов отступил.

Они прошли в длинный коридор. На стенах висели фотографии прежних мероприятий. Ребекка почти не смотрела на них, пока не заметила одну рамку, расположенную чуть ниже остальных.

Стекло было треснуто в углу.

На фотографии стояли люди перед входом в это же здание. Кто-то улыбался, кто-то смотрел в сторону, кто-то держал в руках папку. Снимок был старым, цвета почти выцвели, однако несколько лиц оставались различимыми.

Ребекка остановилась.

— Дион, посмотри.

Он подошёл к ней.

В центре группы стояла женщина в тёмном пальто.

Та самая, которую Ребекка видела на платформе.

Ребекка почувствовала, как напряглись плечи.

— Это она.

Майк вернулся из соседней комнаты и посмотрел на фотографию.

— Ты уверена?

— Да.

— На платформе её лица толком не было видно.

— Но я запомнила её.

Джессика подошла последней. Увидев снимок, она побледнела и отступила на шаг.

— Нет.

— Что? — спросила Ребекка.

Джессика смотрела на женщину в центре фотографии.

— Она не должна быть здесь.

— Почему?

Девушка покачала головой.

— Не знаю. Просто… она не должна.

— Ты её знаешь?

— Я же сказала, что не знаю!

Голос Джессики эхом прокатился по коридору. Она сама вздрогнула от его громкости и замолчала.

Ребекка не стала продолжать расспросы. Она смотрела на фотографию и пыталась понять, что именно её тревожит. Женщина стояла чуть в стороне от остальных, не улыбалась и держала руки перед собой. На первый взгляд ничего необычного. Но теперь, когда Ребекка знала, как выглядела эта женщина, ей казалось, что та не просто попала на снимок случайно.

Она смотрела в объектив так, словно знала, кто будет рассматривать фотографию.

— Здесь ещё кто-то есть, — тихо произнёс Дион.

Он указал на край снимка.

Там стоял мужчина. Высокий, в тёмной куртке. Над правой бровью у него виднелся шрам.

Майк выругался себе под нос.

— Вот и наш знакомый.

— Значит, он тоже бывал здесь, — сказала Ребекка.

— Или фотография сделана в другом месте, — заметил Дион.

Ребекка посмотрела на него.

— Ты сам сказал, что узнаёшь это здание.

— Я сказал, что оно кажется знакомым.

— Какая разница?

Дион не ответил. Он снова посмотрел на фотографию, словно надеялся увидеть на ней что-то, что помогло бы ему разобраться.

Майк снял рамку со стены. На обороте ничего не было — только картон, потемневший по краям, и ржавые металлические крепления.

— Кто-то не просто собрал нас в одном месте, — сказал он. — Кто-то оставляет нам следы. Фотографии, надписи, странные звонки. И всё это ведёт к людям, которых мы якобы не помним.

— Но зачем? — спросила Джессика.

Майк посмотрел на неё.

— Вот это я и пытаюсь выяснить.

Он поставил рамку на подоконник и направился к лестнице.

— Посмотрим второй этаж. Если здесь есть ещё фотографии, может быть, найдём что-нибудь полезное.

Ребекка задержалась возле снимка. Ей не хотелось оставлять его без внимания, но и стоять в коридоре, разглядывая незнакомые лица, казалось бессмысленным.

Она уже собиралась идти за остальными, когда услышала тихий звук.

Шорох.

Совсем рядом.

Ребекка повернулась к двери запертой комнаты.

Шорох повторился. Затем послышался слабый стук, будто кто-то задел предметом стену.

Она подошла ближе.

— Кто там?

Тишина.

Ребекка посмотрела на ручку. Та оставалась неподвижной.

— Ребекка? — позвал Дион с лестницы.

Она не ответила сразу.

— Мне показалось, что внутри кто-то есть.

Дион вернулся к ней. Майк и Джессика тоже подошли, но никто не стал касаться двери.

— Мы уже слышали это раньше, — сказал Майк. — И ничего не нашли.

— Но ты тоже слышал, — возразила Ребекка.

— Слышал.

— Тогда почему мы просто уходим?

Майк посмотрел на запертую дверь.

— Потому что я не собираюсь открывать неизвестно что только из-за звука.

— А если там человек?

— Тогда он мог бы ответить.

Ребекка понимала его доводы. И всё же мысль о том, что кто-то может находиться за дверью и ждать помощи, не давала ей покоя.

Она осторожно постучала.

— Если вы нас слышите, скажите что-нибудь.

Несколько секунд ничего не происходило.

Затем с другой стороны раздался голос:

— Ребекка.

Она отшатнулась.

Голос был мужским. Тихим, почти спокойным. Он произнёс её имя так, будто знал её давно.

Дион схватил её за руку.

— Не отвечай.

Ребекка посмотрела на него. Его лицо стало напряжённым, а пальцы крепко сжали её ладонь.

— Ты узнал этот голос? — прошептала она.

— Нет.

Но он смотрел на дверь так, словно боялся услышать продолжение.

Майк подошёл ближе.

— Кто там? — спросил он.

Ответа не последовало.

Он постучал сильнее.

— Эй! Ты нас слышишь?

Тишина.

Майк попробовал ручку. Заперто.

— Нужно найти ключ, — сказала Ребекка.

— Сначала осмотрим верхний этаж, — ответил Дион. — Если кто-то действительно здесь, он никуда не денется.

Ребекка хотела возразить, но голос за дверью больше не повторился. И чем дольше они стояли в коридоре, тем сильнее ей казалось, что она могла ослышаться.

Они поднялись по лестнице.

На втором этаже было несколько кабинетов и большой зал с деревянным полом. Вдоль стен стояли сложенные стулья, а в дальнем конце находилось старое пианино. Его крышка была закрыта, на поверхности лежал толстый слой пыли.

Дион подошёл к инструменту.

Он провёл пальцем по краю крышки, оставив чистую полосу.

— Вот, — тихо сказал он.

Ребекка остановилась рядом.

— Что?

— Это место.

Он посмотрел на зал, на окна, на пустые ряды стульев.

— Я помню его.

— Что именно?

Дион закрыл глаза.

— Я стоял здесь. Кто-то сидел в зале. Женщина говорила со мной. Я не видел её лица, но знал, что она сердится.

Он открыл глаза.

— Я хотел что-то объяснить. Но не смог.

— Почему?

— Не помню.

Ребекка почувствовала, как её собственное воспоминание — если это вообще было воспоминанием — отозвалось на его слова. Перед глазами на мгновение возникла комната, освещённая красноватым светом. Несколько людей стояли вокруг стола. Кто-то говорил слишком громко. На столе лежала раскрытая книга.

Ребекка резко вдохнула.

Картинка исчезла.

— Что с тобой? — спросил Дион.

Она покачала головой, пытаясь собраться.

— Я что-то увидела.

— Что?

— Комнату. Людей. Книгу.

Дион смотрел на неё, не перебивая.

— Это было здесь? — спросил он наконец.

— Не знаю.

Она хотела добавить, что свет был красным, но почему-то не смогла заставить себя произнести эти слова. Они казались слишком важными, хотя Ребекка не понимала почему.

Майк стоял у двери и наблюдал за ними. Джессика отошла к окну. Она смотрела на улицу, где дождь размывал очертания домов.

— Нам нужно найти остальных, — сказала она.

Ребекка повернулась к ней.

— Ты знаешь, кто ещё должен быть здесь?

Джессика медленно покачала головой.

— Нет. Но я уверена, что нас больше.

— Откуда?

Девушка не ответила.

Вместо этого она указала на стекло.

На улице, у противоположного тротуара, стоял мужчина со шрамом.

Брэд.

На этот раз он не пытался скрыться. Он смотрел прямо на окна второго этажа.

Ребекка бросилась к стеклу.

— Брэд!

Мужчина поднял голову, будто услышал её, хотя между ними было слишком большое расстояние. Затем он отвернулся и направился к боковой двери здания.

— Он идёт сюда, — сказал Майк.

Дион уже спускался по лестнице.

Они добрались до холла, когда дверь внизу открылась.

Мужчина вошёл и остановился, увидев их всех вместе.

Вблизи он выглядел старше, чем Ребекке показалось на улице. Мокрые волосы прилипли ко лбу, щетина была неровной, а шрам над правой бровью оказался тоньше, чем выглядел издалека. На лице читалась усталость человека, который давно не отдыхал, хотя сам он, казалось, не обращал на это внимания.

Он внимательно посмотрел на каждого.

На Майке задержался чуть дольше.

Потом посмотрел на Джессику.

И только после этого — на Диона.

— Значит, вы всё-таки собрались, — произнёс он.

— Мы знакомы? — спросил Дион.

Мужчина усмехнулся.

— Хороший вопрос.

— Мы нашли фотографию, — сказала Ребекка. — На ней ты стоишь рядом с женщиной в тёмном пальто.

При упоминании женщины лицо мужчины изменилось. Совсем немного, но Ребекка заметила.

— Где вы её взяли?

— Здесь, — ответил Майк. — На стене.

Мужчина посмотрел на лестницу, затем снова на них.

— Вы не должны были приходить сюда все вместе.

— Почему? — спросила Джессика.

Он помолчал.

— Потому что я не знаю, что произойдёт, если мы снова окажемся рядом.

— Ты говоришь так, будто помнишь, что уже происходило, — заметил Майк.

— Я помню некоторые вещи.

— Какие?

Мужчина устало провёл ладонью по лицу.

— Лица. Голоса. Несколько разговоров. Иногда мне кажется, что я помню целые события, но стоит попытаться восстановить их по порядку, всё рассыпается.

— Как тебя зовут? — спросила Ребекка.

Он посмотрел на неё.

— Брэд.

Ребекка почувствовала странное облегчение. Имя показалось знакомым ещё до того, как он произнёс его, словно она ждала именно этого ответа.

— Ты помнишь нас? — спросила она.

Брэд долго смотрел на неё, затем перевёл взгляд на Диона.

— Я помню ваши лица. Но не могу сказать, что знаю вас так, как должен знать знакомых людей. Скорее, будто видел вас во сне и пытался вспомнить после пробуждения.

— А эту женщину? — спросил Майк. — Ту, что была на фотографии.

Брэд не ответил сразу.

— Её я помню лучше.

— Кто она?

— Не знаю.

— Ты можешь хотя бы объяснить, почему мы все оказались здесь?

Брэд посмотрел на каждого из них. В его лице не было ни насмешки, ни желания уклониться от ответа. Только усталость и что-то похожее на тревогу.

— Если бы я знал, — сказал он, — я бы давно нашёл способ отсюда выбраться.

Он повернулся к выходу.

— Куда ты? — спросила Ребекка.

— В место, где можно поговорить без лишних ушей.

— Ты только что сказал, что не знаешь, что происходит, — напомнил Майк.

Брэд остановился.

— Я не знаю, что происходит сейчас. Но я знаю одно: если вы хотите восстановить то, что забыли, вам придётся научиться не доверять каждому воспоминанию.

Он снова посмотрел на фотографию в руках Майка.

— И не каждому человеку, который кажется вам знакомым.

После этого Брэд вышел под дождь.

Несколько секунд никто не двигался.

— Мы пойдём за ним? — спросила Джессика.

Майк посмотрел на Диона.

— А у нас есть выбор?

Дион уже направлялся к двери.

Ребекка последовала за ним. Она не знала, почему Брэд вызвал у неё такое чувство узнавания, и не понимала, можно ли ему доверять.

Но одно она знала точно: мужчина не удивился, увидев их вместе.

Он боялся именно этого.

И, судя по всему, боялся не впервые.

Глава 7. То, что осталось за дверью

Брэд не оглядывался.

Он шёл по узкой улице, придерживая воротник пальто, хотя дождь всё равно проникал под ткань. Вода стекала по его лицу, собиралась на подбородке и падала на мокрый асфальт. Он двигался уверенно, словно знал, куда направляется, но в его походке было что-то напряжённое. Иногда он чуть замедлял шаг, будто прислушивался к звуку за спиной, а затем снова ускорялся.

Мы шли следом.

Я не могла сказать, почему согласилась идти за человеком, которого знала всего несколько минут. Он не объяснил, откуда ему знакомы лица на фотографии, почему Дион так странно отреагировал на его появление и что имел в виду, говоря о том, что нам нельзя доверять каждому воспоминанию.

Но после его слов у меня появилось неприятное чувство: возможно, он знал о нас больше, чем хотел рассказать.

Или боялся узнать ещё больше.

Улица постепенно сужалась. По обеим сторонам тянулись невысокие дома с потемневшими фасадами. За некоторыми окнами виднелись занавески, на других стекло было покрыто пылью и мелкими трещинами. Водосточные трубы глухо постукивали от напора воды. В одном из дворов ветер перекатывал по земле пустую жестяную банку, и её металлический звон повторялся с такой равномерностью, что через некоторое время я перестала воспринимать его как случайный звук.

Город словно пытался убедить нас в собственной обычности.

Здесь были дома, улицы, вывески, мусор у стен и забытые вещи на подоконниках. Всё выглядело так, будто люди ненадолго оставили свои места, собираясь вернуться через несколько минут. Но никто не возвращался. И чем дольше я находилась здесь, тем сильнее понимала, что пустота этого города не похожа на пустоту заброшенного места.

Она казалась намеренной.

Как будто кто-то убрал отсюда всех, кроме нас, и теперь наблюдал, что мы будем делать.

— Брэд! — окликнула его Джессика.

Он не остановился.

Она прибавила шаг, обходя лужи, хотя некоторые из них были настолько широкими, что обойти их не получалось. Я заметила, как она обхватила себя руками. Её одежда промокла, волосы прилипли к вискам, но она, казалось, почти не обращала на это внимания.

— Ты можешь хотя бы сказать, куда мы идём?

Брэд наконец повернул голову.

— Туда, где можно поговорить.

— А здесь нельзя?

Он посмотрел на окна ближайших домов.

— Я бы не стал.

— Почему?

— Потому что не знаю, кто может нас услышать.

Майк тихо усмехнулся.

— Отлично. Мы нашли человека, который знает, что вокруг происходит, но вместо объяснений получаем загадки.

— Я не говорил, что знаю, что происходит, — ответил Брэд.

— Тогда откуда тебе известно, что нам нельзя доверять друг другу?

Брэд остановился.

Дождь продолжал шуметь над улицей. Вода стекала по стенам, собиралась у бордюров, размывала грязь между камнями. Брэд посмотрел на Майка, затем перевёл взгляд на остальных.

— Потому что я уже слышал, как люди рассказывали здесь свои воспоминания. Сначала каждый был уверен, что говорит правду. Потом выяснялось, что один помнил только начало, другой — конец, а третий вообще присутствовал при событии, которого никогда не происходило.

— Ты хочешь сказать, что мы всё выдумываем? — спросила Джессика.

— Нет. Я хочу сказать, что память может быть настоящей, а выводы из неё — неправильными.

Он произнёс это спокойно, без желания произвести впечатление. И именно поэтому его слова показались мне убедительными.

Я вспомнила телефонный звонок. Мужской голос, произнёсший моё имя. Несколько обрывков фраз, которые я пыталась восстановить с тех пор, как оказалась в этом городе. Я помнила собственный страх, помнила, как прижимала телефон к уху, стараясь расслышать слова.

Но я не знала, кто мне звонил.

Не знала, действительно ли человек на другом конце провода хотел предупредить меня об опасности.

И не могла быть уверена, что правильно запомнила всё, что услышала.

— А ты сам? — спросила я. — Ты доверяешь собственным воспоминаниям?

Брэд посмотрел на меня внимательнее.

В его лице что-то изменилось. Не выражение целиком, а какая-то мелочь: взгляд стал настороженным, губы чуть сжались. Мне показалось, что вопрос задел его сильнее, чем он ожидал.

— Нет, — сказал он после паузы. — Поэтому я и не собираюсь просить вас верить мне на слово.

Он снова пошёл вперёд.

На этот раз никто не стал задавать вопросов.

Мы добрались до небольшого здания, зажатого между старой аптекой и закрытым магазином. На фасаде ещё можно было разобрать следы выцветшей надписи, но большая часть букв осыпалась вместе со штукатуркой. Перед входом стояла деревянная скамья, почерневшая от влаги. Над дверью висел навес, под которым дождь звучал тише.

Брэд достал из кармана связку ключей.

Я остановилась.

— У тебя есть ключи?

— Да.

— Откуда?

Он посмотрел на связку, словно только сейчас заметил её в своей руке.

— Не знаю.

Майк коротко выдохнул.

— Это уже начинает раздражать.

— Меня тоже, — ответил Брэд.

Он попробовал один ключ, затем второй. Третий повернулся в замке с сухим щелчком.

Дверь открылась.

Внутри пахло сырой древесиной, пылью и чем-то едва уловимо сладковатым — возможно, старой краской или бумагой, долго пролежавшей в закрытом помещении. Брэд нащупал выключатель. Лампа под потолком мигнула несколько раз и загорелась, освещая узкий коридор с облупившимися стенами.

Я вошла последней.

За дверью остался дождь, но его звук никуда не исчез. Он просачивался внутрь через щели в рамах, глухо отдавался в трубах и где-то далеко, за стеной, превращался в едва слышное шуршание.

Помещение было небольшим. Слева находилась лестница, справа — две закрытые двери. В конце коридора виднелась комната, заставленная стульями и столами. На полу лежали свёрнутые ковры, а вдоль стены стоял высокий шкаф с пустыми полками.

— Что это за место? — спросил Дион.

Брэд не ответил сразу.

Он провёл пальцами по дверному косяку, задержал руку на небольшом углублении в дереве и нахмурился.

— Кажется, я здесь был.

— Кажется? — переспросил Майк.

— Я помню этот коридор. Но не помню, когда именно.

Дион подошёл ближе.

— Что ты здесь делал?

Брэд медленно покачал головой.

— Не знаю.

Майк закатил глаза, но ничего не сказал. Джессика прошла в дальнюю комнату и остановилась возле стола. На его поверхности лежали несколько листов бумаги, пожелтевших по краям. Она осторожно взяла верхний лист, посмотрела на него и перевернула.

— Здесь что-то написано.

Мы подошли к ней.

На бумаге были короткие строки, расположенные одна под другой. Почерк оказался неровным, местами почти нечитаемым. Некоторые слова перечёркивали несколько раз, будто человек, писавший их, постоянно менял решение.

Джессика наклонилась ближе к лампе.

— «Не пытайтесь вспомнить всё сразу».

Она перевела взгляд на следующую строку.

— «Если вы слышите знакомый голос, не отвечайте, пока не поймёте, кому он принадлежит».

Я почувствовала, как у меня похолодели пальцы.

Знакомый голос.

На мгновение мне снова показалось, что телефон лежит у меня в руке, а из динамика доносится тихое, почти сорванное дыхание неизвестного человека.

«Ребекка…»

Я невольно посмотрела на карман пальто, где лежал мой телефон.

Он был выключен. По крайней мере, я помнила, что выключила его после того, как попыталась проверить журнал вызовов. Но сейчас мне не хотелось доставать его и смотреть на экран.

— Дальше, — попросил Дион.

Джессика продолжила читать:

— «Не верьте человеку только потому, что он помнит ваше имя».

Она замолчала.

— Это всё?

— Нет, — сказала я.

Внизу страницы, почти у самого края, виднелась ещё одна строка. Чернила расплылись, но буквы можно было различить.

Я наклонилась над столом.

«Особенно если он помнит, кем вы были».

В комнате стало тихо.

Даже Майк не нашёлся с ответом.

Я смотрела на лист и пыталась понять, кто мог оставить его здесь. Человек, который знал нас? Кто-то, кто наблюдал за тем, как мы приходим в себя? Или один из нас сам написал эти слова, прежде чем забыл о собственном поступке?

Последняя мысль показалась настолько неприятной, что я поспешила от неё избавиться.

— Может быть, это чья-то попытка нас запугать, — произнёс Майк.

— Может быть, — согласился Брэд.

— Или кто-то решил оставить полезную инструкцию для людей, которые не помнят даже, как сюда попали.

— Тоже возможно.

— Ты можешь хотя бы один раз сказать что-нибудь определённое?

Брэд посмотрел на него.

— Могу. Нам не стоит оставаться здесь слишком долго.

— Почему?

Брэд указал на лист.

— Потому что тот, кто написал это, знал, что мы можем прийти.

— Откуда ты это взял?

— Он обращается к нескольким людям. Не к одному. И пишет так, словно знает, что у нас будут проблемы с памятью.

— В этом городе у всех проблемы с памятью, — заметил Майк.

— Тогда почему он предупреждает именно нас?

Майк не ответил.

Я взяла лист со стола. Бумага была сухой, хотя всё помещение пахло сыростью. На обороте не оказалось ни подписи, ни даты. Только несколько бледных следов, похожих на отпечатки пальцев.

Когда я провела по одному из них большим пальцем, мне вдруг показалось, что я уже держала этот лист.

Не просто похожий.

Именно этот.

Я увидела на мгновение собственную руку, склонившуюся над столом. Рядом стояла чашка, из которой поднимался пар. Кто-то говорил за моей спиной, но я не могла разобрать слов. В комнате было тепло, а за окном шёл дождь.

Я знала, что должна была записать что-то важное.

Что-то, о чём нельзя забывать.

Вспышка исчезла так быстро, что я едва успела понять, что произошло.

— Ребекка?

Голос Диона вернул меня в комнату.

Я подняла голову. Он стоял совсем рядом и смотрел на меня с беспокойством.

— Ты побледнела.

— Мне показалось, что я уже видела эту записку.

— Где?

— Не знаю.

Дион не стал расспрашивать. Он только посмотрел на бумагу, затем на меня, словно пытался решить, стоит ли говорить о чём-то ещё.

— Ты вспомнила что-нибудь? — спросила Джессика.

— Только комнату. Стол. Чашку. И чей-то голос.

— Мужской?

Я задумалась.

— Не уверена.

Джессика кивнула, но в её лице появилось напряжение. Она тоже что-то вспомнила — я почти не сомневалась в этом. Однако она не стала рассказывать, и я не собиралась заставлять её.

Мы слишком мало знали друг о друге, чтобы требовать полной откровенности.

И всё же слова на листе не выходили у меня из головы.

«Не верьте человеку только потому, что он помнит ваше имя».

Я посмотрела на Диона.

Он помнил моё имя с самого начала. Когда я впервые увидела его, он произнёс его так, словно оно было ему знакомо. Тогда я решила, что это случайность, что он просто услышал, как я назвала себя, или каким-то образом узнал имя раньше.

Теперь эта уверенность казалась непрочной.

— Дион, — тихо позвала я.

Он сразу повернулся ко мне.

— Да?

Я хотела спросить, откуда он знает меня. Хотела спросить, почему иногда смотрит на меня так, будто между нами уже произошло что-то важное, о чём я сама не помню.

Но слова застряли в горле.

Я боялась не его ответа.

Я боялась, что он окажется таким, который я уже слышала когда-то и забыла.

— Ничего, — сказала я. — Просто хотела убедиться, что ты здесь.

Он несколько секунд смотрел на меня, затем чуть заметно кивнул.

— Я здесь.

Это было простое обещание. Возможно, он даже не понял, насколько сильно мне нужно было его услышать.

Мы решили осмотреть остальные комнаты.

За первой дверью находился маленький кабинет. Вдоль стены стояли металлические шкафы, на столе лежала раскрытая тетрадь, а возле окна — стул с отломанной ножкой. На подоконнике скопилась вода, хотя стекло было целым.

В тетради обнаружились записи, но страницы были вырваны через одну. На оставшихся встречались отдельные слова: «имя», «память», «дверь», «возвращение». Последнее слово было обведено так сильно, что бумага почти прорвалась.

Ребекка — то есть я — не стала произносить его вслух.

Не знаю почему. Возможно, мне не хотелось, чтобы оно прозвучало в этой комнате.

В соседнем помещении стояли стеллажи с книгами и папками. Большинство книг были без названий. Некоторые обложки разбухли от влаги, другие оказались совершенно сухими. На одной из полок я заметила маленькую деревянную коробку.

Она была закрыта.

— Не трогай, — сказал Брэд.

Я обернулась.

Он стоял в дверях, и его лицо стало таким же напряжённым, как на улице, когда я спросила о воспоминаниях.

— Почему? — спросила я.

— Не знаю.

— Тогда почему ты просишь меня не трогать её?

Брэд посмотрел на коробку.

— Потому что мне кажется, что я уже видел, что внутри.

— И что там?

Он долго молчал.

— Я не помню.

Майк подошёл к нему и встал рядом.

— Послушай, Брэд. Если ты действительно хочешь помочь нам, придётся начать говорить не только о том, чего ты не помнишь.

— Я понимаю.

— Тогда расскажи хотя бы то, в чём уверен.

Брэд провёл рукой по мокрым волосам.

— Я уверен, что раньше знал некоторых из вас. Не просто встречал на улице или видел мельком. Я знал вас достаточно хорошо, чтобы помнить ваши привычки, ваши голоса, то, как вы смотрите на человека, когда не верите ему. Но я не могу вспомнить, где мы встречались и что между нами произошло.

Он посмотрел на Джессику.

— Иногда мне кажется, что я должен был что-то сделать. Или не сделать. Я помню это чувство, но не само событие.

Джессика опустила взгляд.

— У меня тоже так бывает.

— С чем? — спросил Майк.

— С ощущением, что я кому-то что-то обещала. Не могу вспомнить, кому именно. Только знаю, что не выполнила обещание.

Майк отвернулся к стеллажу и провёл пальцами по корешкам книг. Он делал это слишком старательно, будто пытался занять руки.

— Может быть, это просто последствия того, что мы пережили, — сказал он. — Мы ничего не помним, потому что память повреждена. А мозг пытается заполнить пробелы.

— Возможно, — ответил Брэд.

— Вот и всё. Не обязательно искать в каждом пятне на стене послание из прошлого.

— Я согласен.

— Правда?

— Да. Но это не объясняет, почему мы все оказались здесь.

Майк медленно повернулся к нему.

— А если мы никогда этого не узнаем?

Брэд не ответил.

За окном что-то ударилось о стекло. Мы все одновременно посмотрели в ту сторону.

На подоконнике лежал жёлтый лист. Он прилип к мокрому стеклу, хотя окно находилось на втором этаже. Несколько секунд мы смотрели на него, ожидая, что он соскользнёт вниз, но лист не двигался.

Потом свет в комнате моргнул.

Когда он загорелся снова, лист исчез.

— Я это видел, — тихо сказал Майк.

— Мы все видели, — ответил Дион.

— Нет. Я имею в виду, что видел это раньше.

Майк говорил неуверенно. Он смотрел на окно, но, кажется, уже не замечал дождя за стеклом.

— Жёлтый лист на окне. Я помню его. И помню, что кто-то стоял рядом со мной.

— Кто? — спросила Джессика.

Майк сжал губы.

— Не знаю.

Он произнёс это почти сердито, словно злился на собственную память.

Джессика не стала задавать новых вопросов. Она только подошла к нему и положила ладонь ему на плечо. Жест был коротким, естественным, без всякой неловкости.

Майк замер.

На секунду его лицо смягчилось, и мне показалось, что он собирается сказать ей что-то важное. Но затем он отвёл взгляд.

— Не надо, — буркнул он. — Я не развалился.

Джессика убрала руку.

— Я знаю.

Она сказала это без обиды, почти ласково.

Майк ничего не ответил, но уже не выглядел таким раздражённым.

Я отвела глаза, чувствуя, что стала случайным свидетелем чего-то личного. Между ними явно существовало доверие, которое не исчезло вместе с памятью. Или, возможно, оно появилось здесь заново — из небольших поступков, из привычки замечать состояние другого человека, даже когда тот не хочет ничего объяснять.

Я подумала, что именно такие вещи могли оказаться важнее воспоминаний.

Не то, что мы когда-то знали друг о друге, а то, как мы относились друг к другу теперь.

Мы вернулись в главную комнату.

Брэд стоял у стола и рассматривал старую тетрадь. Он перелистывал страницы медленно, не касаясь повреждённых краёв, и время от времени задерживался на отдельных строках.

— Здесь есть ещё кое-что, — сказал он.

Он развернул тетрадь к нам.

На странице был нарисован круг. Линии получились неровными, будто человек несколько раз пытался начертить его заново. Внутри располагались шесть маленьких знаков, соединённых тонкими чертами. Под каждым знаком стояло слово.

Я не сразу смогла прочитать все надписи.

«Возвращение».

«Защита».

«Исправление».

«Выбор».

«Освобождение».

«Контроль».

Я почувствовала, как у меня перехватило дыхание.

Шесть слов.

Не имён, не названий, не объяснений — только шесть отдельных понятий, каждое из которых казалось слишком личным, чтобы оказаться здесь случайно.

— Что это? — спросила Джессика.

— Не знаю, — ответил Брэд. — Но я видел этот рисунок раньше.

— Где? — спросил Майк.

Брэд прижал пальцы к виску.

— Не могу вспомнить.

— Ты помнишь всё, кроме самого важного, — резко произнёс Майк.

— Думаешь, я делаю это специально?

— Я думаю, что ты знаешь больше, чем говоришь.

— Возможно, — ответил Брэд. — Но это не значит, что я понимаю, что именно знаю.

Дион подошёл к столу.

Он смотрел на слова так, словно пытался найти между ними связь. Его палец остановился возле одного из знаков, но он не прикоснулся к бумаге.

— «Защита», — произнёс он едва слышно.

Я посмотрела на него.

— Ты что-то вспомнил?

Дион не ответил сразу.

— Нет. Только ощущение.

— Какое?

Он убрал руку от страницы.

— Что я должен был кого-то защитить.

— Кого?

Дион закрыл глаза на несколько секунд.

— Не знаю.

Я заметила, что его дыхание стало неровным. Он будто пытался удержать что-то ускользающее, но чем сильнее старался, тем дальше это уходило.

Я хотела коснуться его руки, однако остановилась. Мы ещё не знали, насколько безопасно было пробуждать такие воспоминания, и не понимали, почему некоторые из них приходили вместе со страхом.

— Не заставляй себя, — сказала я.

Дион открыл глаза и посмотрел на меня.

— Я не хочу забывать.

— Может быть, тебе и не придётся. Но не обязательно вспоминать всё сразу.

Он долго смотрел на меня, и в его взгляде было что-то странно знакомое. Не воспоминание в обычном смысле, а ощущение близости, которое не требовало доказательств. Мне хотелось верить, что оно принадлежало нам самим, а не чему-то, что произошло задолго до нашей встречи в этом городе.

— Ты права, — сказал он наконец.

Но его голос звучал так, словно он убеждал прежде всего себя.

Я снова посмотрела на тетрадь.

«Возвращение».

Это слово притягивало мой взгляд сильнее остальных. Я не понимала почему. Оно вызывало одновременно надежду и тревогу, будто обещало вернуть нечто утраченное, не предупреждая о цене.

На мгновение мне почудился голос Алексея.

Не отчётливый, не настоящий — скорее, отзвук фразы, которую я когда-то слышала и не смогла забыть.

Если однажды тебе предложат вернуть меня, не соглашайся…

Я резко подняла голову.

Никто не заметил моей реакции. Джессика пыталась рассмотреть рисунок, Майк спорил с Брэдом о том, следует ли забирать тетрадь, а Дион стоял рядом со мной, погружённый в свои мысли.

Я не сказала им о голосе.

Пока не сказала.

Я не знала, был ли это обрывок настоящего воспоминания или мой собственный страх, принявший знакомую форму. Но одно я поняла совершенно ясно: слово «возвращение» имело для меня значение, которого я ещё не могла объяснить.

И, возможно, именно поэтому мне было страшнее всего смотреть на него.

Мы решили забрать тетрадь с собой.

Брэд не возражал, хотя, когда Майк убрал её в сумку, он ещё некоторое время смотрел на стол. Затем медленно провёл ладонью по его поверхности, словно проверяя, не осталось ли там чего-то важного.

— Ты уверен, что раньше бывал здесь? — спросила я.

— Да.

— Тогда почему ты не можешь вспомнить, как попал сюда?

Брэд посмотрел на дверь.

— Может быть, потому, что самое важное произошло не здесь.

— А где?

— Если бы я знал, я бы сказал.

Он произнёс это без раздражения. Мне показалось, что он действительно устал от собственной беспомощности.

Мы вышли в коридор. Свет под потолком снова мигнул, и на несколько секунд стены погрузились в полумрак. Когда лампа загорелась, мне показалось, что возле лестницы стоит человек.

Я увидела только силуэт — неподвижный, высокий, с опущенными вдоль тела руками.

— Там кто-то есть, — прошептала я.

Дион сразу повернулся к лестнице.

— Где?

Я указала рукой.

Силуэт исчез.

Майк шагнул вперёд, но остановился у первой ступени.

— Кто-нибудь ещё видел?

Джессика кивнула.

— Да.

Брэд ничего не сказал. Он смотрел на лестницу так, будто пытался вспомнить не лицо человека, а саму причину, по которой этот силуэт должен был там находиться.

— Нам лучше уйти, — произнёс он.

— Опять? — Майк устало посмотрел на него. — Мы только вошли.

— Я знаю.

— Тогда объясни.

Брэд повернулся к нам.

— Я не знаю, кто там был. Но я помню, что однажды уже видел похожую фигуру. И после этого кто-то исчез.

— Кто? — спросила Джессика.

Брэд замолчал.

Я ждала, что он ответит, но он только опустил взгляд.

— Я не помню.

Майк тихо выругался.

Никто не стал его останавливать.

Мы вышли на улицу, оставив здание позади. Дождь не ослабевал. Вода стекала по ступеням и растекалась по тротуару тонкими потоками. Я оглянулась на тёмные окна второго этажа, ожидая увидеть силуэт снова, но за стеклом ничего не было.

Только отражение улицы, наши размытые фигуры и жёлтые листья, которые ветер прижимал к мокрому асфальту.

Брэд остановился под навесом.

— Я должен кое-что вам сказать.

Майк скрестил руки на груди.

— Наконец-то.

Брэд не обратил внимания на его тон.

— Когда я увидел вас в Доме культуры, мне показалось, что всё повторяется. Я не мог вспомнить, что именно произошло раньше, но узнал это чувство. Будто мы снова оказались в месте, откуда уже однажды пытались уйти.

— И чем всё закончилось? — спросил Дион.

Брэд посмотрел на него.

— Не знаю.

— Ты ведь понимаешь, как это звучит?

— Да.

— Ты говоришь, что мы уже встречались, что всё это происходило раньше, что кто-то исчез, но не можешь объяснить ничего конкретного.

— Я знаю.

— И всё равно ожидаешь, что мы пойдём за тобой?

Брэд опустил голову. На мгновение он показался мне не загадочным и опасным, а просто растерянным человеком, который пытается удержать в памяти обломки чего-то большого и страшного.

— Нет, — сказал он. — Я не ожидаю, что вы мне поверите. Но если вы хотите понять, что с нами произошло, нам придётся искать вместе.

Дион долго молчал.

— Хорошо, — произнёс он наконец. — Но с этого момента никто ничего не скрывает намеренно.

Брэд встретил его взгляд.

— Согласен.

— И если кто-то что-то вспомнит, он расскажет остальным.

— Согласен.

Майк посмотрел на Джессику, затем снова на Брэда.

— А если выяснится, что кто-то из нас виноват в том, что произошло?

Вопрос прозвучал неожиданно.

Джессика медленно повернулась к нему. Дион нахмурился. Брэд не отвёл взгляда.

— Тогда нам придётся разобраться, что именно произошло, — ответил он. — И прежде чем судить кого-то, понять, что каждый из нас знал в тот момент.

— А если человек знал достаточно, чтобы остановить всё это?

Брэд побледнел.

Совсем немного, но я заметила.

— Тогда это будет иметь значение, — сказал он.

— Большое значение, — добавил Майк.

Брэд не стал спорить.

Я смотрела на них и чувствовала, как между нами постепенно возникает что-то новое. Не доверие — до него было ещё далеко. Скорее, соглашение продолжать идти рядом, даже если однажды мы обнаружим, что прошлое не оставляет нам возможности остаться друзьями.

Мне хотелось верить, что мы сможем принять правду, какой бы она ни оказалась.

Но я уже начинала подозревать: дело было не только в том, что мы забыли.

Возможно, каждый из нас забыл что-то своё, и эти отдельные пробелы были частями одной истории. Если сложить их вместе, можно было получить ответ. А можно — увидеть, насколько сильно мы ошибались, пытаясь объяснить всё по отдельности.

Мы двинулись дальше по улице.

Брэд шёл впереди, но теперь время от времени оглядывался, проверяя, что мы не отстали. Джессика держалась рядом с ним, задавая короткие вопросы о местах, которые он будто бы помнил. Майк шёл с другой стороны и почти не участвовал в разговоре, хотя я замечала, как внимательно он прислушивается к каждому слову Джессики.

Дион оказался рядом со мной.

Некоторое время мы шли молча. Я слышала, как вода хлюпает под подошвами, как ветер шевелит ветви деревьев за низкими оградами и как где-то далеко хлопает незакреплённая дверь.

— Ты испугалась в том здании, — сказал Дион.

— Да.

— Из-за силуэта?

— Не только.

Он не стал спрашивать, из-за чего ещё.

Я была ему благодарна за это.

— Дион, — произнесла я спустя несколько шагов. — Ты ведь действительно знал меня раньше?

Он замедлил шаг.

На этот раз он не ответил сразу и не попытался скрыть замешательство.

— Мне кажется, да.

— А кем я была для тебя?

Он посмотрел на меня, и в его глазах мелькнуло что-то, чего я не смогла понять.

— Я не знаю, Ребекка. Но мне кажется, что это было важно.

Я кивнула, хотя внутри всё сжалось.

Мне хотелось услышать другой ответ. Хотелось, чтобы он сказал, что мы были близки, что он помнил меня, что между нами существовало нечто, способное пережить даже потерю памяти.

Но если он ничего не помнил, я не хотела заставлять его придумывать прошлое ради моего спокойствия.

— А сейчас? — спросила я.

Дион посмотрел на меня внимательнее.

— Что сейчас?

— Я для тебя важна сейчас?

Он остановился.

Дождь стучал по навесу ближайшей остановки, под которым мы оказались, пока остальные ушли на несколько шагов вперёд. Вода текла по краю крыши, образуя перед нами прозрачную занавесь.

Дион не отвёл взгляда.

— Да, — сказал он. — Важна.

Он произнёс это тихо, без торжественности, и я поверила ему.

Не потому, что он помнил наше прошлое. Возможно, он не помнил его вовсе.

А потому, что сейчас, в этом чужом городе, он всё равно остановился, чтобы ответить на мой вопрос.

И впервые за всё время я почувствовала, что между нами может быть что-то настоящее, даже если прошлое так и останется скрытым.

Мы догнали остальных.

Впереди, за поворотом, виднелось ещё одно здание — низкое, вытянутое, с тёмными окнами и облупившейся вывеской. Брэд остановился перед ним и долго смотрел на вход.

— Здесь, — сказал он.

— Что здесь? — спросил Майк.

Брэд провёл ладонью по лицу, стирая дождевую воду.

— Я не помню, что именно. Но я уверен, что нам нужно войти.

Я посмотрела на здание.

На двери висела небольшая табличка. Большая часть букв стёрлась, но одно слово ещё можно было прочитать.

«Архив».

И почему-то, когда я увидела его, мне стало страшнее, чем при виде любой из тех странностей, с которыми мы столкнулись до сих пор.

Потому что я вдруг поняла: возможно, где-то здесь действительно хранилось наше прошлое.

И, возможно, оно ждало нас не для того, чтобы мы его вспомнили.

А для того, чтобы мы наконец узнали, что сделали.

Глава 8. Архив забытых имен

Табличка над входом держалась на одном ржавом креплении. Ветер едва заметно покачивал её, и каждый раз, когда металл ударялся о стену, раздавался короткий сухой стук.

«Архив».

Я перечитала слово несколько раз, надеясь, что оно вызовет хотя бы какое-нибудь воспоминание. Но ничего не произошло. Только неприятное ощущение под рёбрами, будто я стояла перед дверью, за которой находилось нечто знакомое и в то же время совершенно чужое.

Брэд уже взялся за ручку.

— Подожди, — сказал Майк. — Почему ты уверен, что нам нужно именно сюда?

— Я не уверен.

— Ты только что сказал, что мы должны войти.

— Я сказал, что помню это место.

— Прекрасно. А что именно ты помнишь?

Брэд отпустил ручку и посмотрел на него.

— Коридор. Шкафы. Бумаги. И ощущение, что я искал здесь что-то важное.

— Что искал?

— Не знаю.

Майк раздражённо отвернулся.

— Иногда мне кажется, что ты издеваешься над нами.

— Если бы я знал ответы, я бы не стоял здесь под дождём.

В его голосе впервые прозвучала настоящая усталость. Не раздражение и не попытка скрыть страх, а именно усталость человека, который слишком долго пытается удержать в голове что-то ускользающее.

Джессика посмотрела на дверь.

— Может быть, внутри мы найдём хоть какие-то документы. Если это действительно архив, здесь должны храниться записи.

— Если только их не уничтожили, — заметил Майк.

— Тогда будем искать то, что осталось.

Она произнесла это просто, без уверенности, что поиски приведут к чему-нибудь полезному. И всё же в её словах было больше решимости, чем во всём, что мы говорили до сих пор.

Дион подошёл к двери.

— Давайте хотя бы проверим.

Он осторожно нажал на ручку.

Замок не был заперт.

Дверь открылась с протяжным скрипом, и в лицо нам пахнуло сыростью, старой бумагой и пылью. Я ожидала увидеть обычное заброшенное помещение, заваленное коробками и ненужными документами. Но за порогом начинался длинный коридор, освещённый тусклыми лампами. По обеим сторонам стояли металлические шкафы с выдвижными ящиками, а возле дальней стены виднелась стойка, за которой когда-то, вероятно, сидел сотрудник архива.

На полу лежали несколько разрозненных листов.

Некоторые были смяты, другие прилипли к плитке от влаги. На стене висели часы с неподвижными стрелками. Рядом находилось окно, за которым по стеклу стекал дождь.

Я сделала шаг внутрь.

И сразу почувствовала, что уже была здесь.

Не так, как раньше, когда знакомыми казались отдельные улицы или комнаты. Это ощущение было гораздо сильнее. Я словно помнила собственные движения в этом коридоре: как шла вдоль шкафов, как останавливалась возле одного из ящиков, как торопливо искала что-то среди бумаг.

Но стоило мне попытаться увидеть себя яснее, воспоминание распадалось.

Оставалось только чувство спешки.

И страх опоздать.

— Ребекка?

Я обернулась. Дион стоял возле двери и внимательно смотрел на меня.

— Ты опять что-то вспомнила?

— Кажется.

— Что именно?

Я покачала головой.

— Не знаю. Будто я уже искала здесь что-то.

Он не стал убеждать меня, что это всего лишь воображение. Просто подошёл ближе, и от этого мне стало немного спокойнее.

— Тогда будем искать вместе, — сказал он.

Я посмотрела на него.

Иногда мне казалось, что он слишком хорошо понимает, когда нужно промолчать. Не задавать лишних вопросов, не требовать объяснений, не пытаться заполнить каждую паузу словами. Возможно, это было свойством его характера. Возможно, он всегда таким был.

Или я просто хотела верить, что знаю о нём хоть что-то.

— Хорошо, — ответила я.

Мы вошли в архив.

Первый зал оказался просторнее, чем можно было предположить с улицы. Высокие стеллажи тянулись вдоль стен, между ними оставались узкие проходы. На полках лежали папки, коробки и книги в потёртых обложках. Некоторые стеллажи были почти пустыми, другие заполнены до самого верха.

На каждой секции имелась металлическая табличка с надписью.

«Личные дела».

«Регистрационные записи».

«Обращения».

«Архивные копии».

Последняя табличка была прикреплена к шкафу, у которого отсутствовала дверца. Внутри стояли папки одинакового размера, но названия на корешках почти полностью выцвели.

— Может быть, здесь есть наши документы? — предположила Джессика.

— Какие документы? — спросил Майк. — У нас нет ни адресов, ни фамилий, ни даже понимания, откуда мы пришли.

— Но имена у нас есть.

— Имена можно написать на любой бумаге.

— Майк, — тихо произнёс Дион.

— Что?

— Давай попробуем хотя бы пять минут не спорить.

Майк посмотрел на него, но ответить не успел. Джессика уже направилась к ближайшему шкафу и потянула на себя один из ящиков.

Он поддался с трудом.

Внутри находились десятки карточек, разложенных по алфавиту. Джессика начала перебирать их, осторожно вынимая одну за другой.

— Здесь фамилии, — сказала она. — И даты.

Я подошла к ней.

На карточках действительно были имена, адреса и какие-то номера. Некоторые записи выглядели вполне обычными. Другие оказались почти пустыми: на них значилось только имя, а остальные строки оставались незаполненными.

Я провела пальцем по краю одной карточки.

Бумага была старой, но не хрупкой. Чернила не расплылись, хотя в помещении ощущалась сырость.

— Посмотрите, — сказала я.

На одной из карточек было написано: «Дион».

Без фамилии.

Ниже стояла короткая черта, а рядом — пустое поле, предназначенное для даты.

Дион подошёл ко мне.

Несколько секунд он молча смотрел на карточку, затем взял её в руки.

— Это может быть другой человек, — сказал Майк.

— Может быть, — ответил Дион.

Но карточку он не выпустил.

— Здесь нет фамилии, — заметила Джессика. — И даты тоже.

Дион перевернул её. На обороте ничего не было.

— Может быть, это просто совпадение, — сказала я.

Я старалась говорить спокойно, хотя сама не верила в собственные слова. Слишком многое происходило здесь, чтобы каждую странность можно было списать на случайность.

Дион положил карточку на стол.

— Посмотрим, есть ли другие.

Мы продолжили поиски.

Карточки были рассортированы не только по алфавиту. В некоторых ящиках имена располагались в обратном порядке, в других записи группировались по неизвестному принципу. Время от времени нам попадались карточки без фамилий, но ни одна не совпадала с нашими именами.

Пока я перебирала бумаги, мне вспомнилась странная деталь из того короткого видения в предыдущем здании: стол, чашка, раскрытая книга. Тогда я не могла понять, где находилась и почему пыталась что-то записать.

Теперь я смотрела на карточки и чувствовала, что ответ где-то рядом.

Возможно, я действительно работала с документами. Возможно, приходила сюда по какой-то причине. Но если это было правдой, почему я не могла вспомнить ни одного лица, ни одного разговора?

Я закрыла ящик.

— Что-то не так? — спросил Дион.

— Не знаю. Мне кажется, что я должна найти здесь что-то конкретное.

— Ты помнишь, что именно?

— Нет. Только уверенность, что это важно.

Он посмотрел на шкафы.

— Тогда не будем торопиться. Если это воспоминание настоящее, оно может вернуться.

Я хотела спросить, откуда он знает, но передумала.

Дион и сам не мог объяснить многое из того, что с ним происходило. Не было смысла требовать от него уверенности, которой у него не существовало.

Вместо этого я вернулась к карточкам.

Брэд тем временем ушёл в дальнюю часть зала.

Он двигался медленно, проводя взглядом по надписям на стеллажах. Иногда останавливался и прикасался к корешкам папок, словно надеялся, что знакомое название поможет ему вспомнить прошлое.

В какой-то момент он замер возле узкой двери, почти скрытой за высоким шкафом.

— Здесь что-то есть, — сказал он.

Майк подошёл первым.

— Что именно?

— Не знаю. Но я помню эту дверь.

Он попробовал ручку.

Дверь оказалась заперта.

Брэд нахмурился, затем достал из кармана ту же связку ключей, которую использовал у предыдущего здания. Он перебрал несколько ключей, но ни один не подошёл.

— Дай сюда, — сказал Майк.

Брэд протянул ему связку.

Майк попробовал ещё два ключа, потом вернул её обратно.

— Не подходит.

— Значит, придётся искать другой способ, — произнесла Джессика.

— Или оставить дверь в покое, — заметил Майк.

Брэд не ответил.

Он стоял перед ней, не сводя глаз с ручки. Я заметила, что его правая рука сжалась в кулак.

— Брэд? — позвала я.

Он словно не услышал.

— Брэд.

Он резко повернулся.

— Что?

— Ты в порядке?

— Да.

Ответ прозвучал слишком быстро.

Я посмотрела на дверь.

На уровне глаз, чуть ниже замка, в дереве виднелась неглубокая царапина. Несколько линий пересекались, образуя неправильный знак. Он напоминал то ли треугольник, то ли букву, написанную человеком, который не умел держать ручку.

Брэд проследил за моим взглядом.

И вдруг отступил.

— Что там? — спросил Дион, подходя к нам.

— Не знаю, — ответила я. — Какой-то знак.

Дион наклонился ближе.

Едва он увидел царапину, его лицо изменилось. Он не стал отступать, как Брэд, но в его взгляде появилось узнавание, настолько явное, что я сразу это заметила.

— Ты видел его раньше? — спросила я.

Дион не ответил.

— Дион?

Он медленно поднял руку и остановил её в нескольких сантиметрах от двери, не касаясь поверхности.

— Мне кажется, — произнёс он, — я знаю, что это значит.

Майк перестал усмехаться.

— И что же?

Дион смотрел на знак так, будто пытался прочитать слова, написанные невидимыми чернилами.

— Я не могу вспомнить.

Он произнёс это с таким усилием, что я поняла: дело не в обычной забывчивости. Что-то мешало ему восстановить воспоминание. Он словно видел закрытую дверь не только перед собой, но и внутри собственной памяти.

Я осторожно взяла его за руку.

Дион вздрогнул, но не отстранился.

— Не нужно, — тихо сказала я. — Не заставляй себя.

Он посмотрел на наши руки.

На мгновение мне показалось, что он хочет что-то сказать, но вместо этого просто сжал мои пальцы.

Брэд наблюдал за нами.

Я не знала, что именно он увидел в этом жесте. Возможно, ничего особенного. Но на его лице промелькнуло выражение, которое я не смогла истолковать: не удивление и не зависть, а скорее печаль человека, которому напомнили о чём-то утраченном.

Затем он отвернулся к двери.

— Нам нужно найти ключ, — сказал он.

— Почему? — спросил Майк. — Если мы не знаем, что там находится, зачем вообще её открывать?

Брэд некоторое время молчал.

— Потому что я уверен, что мы уже пытались попасть туда.

— Кто — мы?

Брэд поднял на него глаза.

— Не знаю.

Майк устало провёл ладонью по лицу.

— Конечно.

Но в этот раз он не стал спорить дальше.

Мы нашли ключ в соседнем помещении.

Точнее, его нашла Джессика. Он лежал в небольшой жестяной коробке, спрятанной за стопкой папок. На крышке коробки не было ни надписей, ни рисунков. Внутри, помимо ключа, находились несколько скрепок и сложенный вчетверо лист бумаги.

— Здесь что-то написано, — сказала она.

Я подошла к ней.

На листе было всего несколько строк, написанных аккуратным, почти каллиграфическим почерком.

«Если вы нашли этот ключ, значит, вы вернулись.

Не открывайте дверь, если не готовы узнать, что помните неправильно.

И не позволяйте ему решать за вас».

Я перечитала последнюю строку.

— Кому — ему? — спросил Майк.

Джессика покачала головой.

— Не знаю.

Брэд протянул руку.

— Дай посмотреть.

Она передала ему лист.

Он прочитал записку, и я увидела, как напряглась его челюсть.

— Ты понимаешь, о ком здесь говорится? — спросила я.

— Нет.

— Но ты явно что-то почувствовал.

Брэд поднял на меня взгляд.

— Да. Почувствовал.

— Что?

Он помедлил.

— Что эта записка предназначена не для случайного человека.

— А для кого?

Брэд снова посмотрел на бумагу.

— Для того, кто уже знает, что находится за дверью. Даже если сам этого не помнит.

Никто не ответил.

Я подумала о телефонном звонке. О мужчине, который произнёс моё имя, о предупреждении, смысл которого до сих пор оставался непонятным. Мне вспомнилось, как я пыталась расслышать его слова, как боялась пропустить хотя бы один звук.

«Не открывай…»

Я резко вдохнула.

Дион сразу повернулся ко мне.

— Что случилось?

— Ничего.

Он не поверил, но не стал настаивать.

Я посмотрела на ключ в руке Джессики.

Возможно, записка не имела никакого отношения к моему звонку. Возможно, совпадение было случайным. Но я больше не могла отделаться от мысли, что предупреждение, услышанное мной в самом начале, относилось именно к этой двери.

И что бы ни находилось за ней, кто-то уже пытался удержать меня от того, чтобы я это увидела.

— Нам нужно решить, открывать её или нет, — сказал Дион.

Майк скрестил руки на груди.

— Я за то, чтобы открыть. Если кто-то оставляет предупреждения, значит, ему есть что скрывать.

— А если предупреждение сделано именно для того, чтобы мы не совершили ошибку? — спросила Джессика.

— Тогда пусть объяснят, в чём ошибка.

— Если бы они могли объяснить, не пришлось бы оставлять записки.

Майк посмотрел на неё, но спорить не стал.

Джессика положила ключ на ладонь и задумалась. Я заметила, что она не спешит отдавать его Брэдy, хотя именно он настаивал на поисках.

— Мы не обязаны открывать её сейчас, — сказала она. — Можно сначала осмотреть остальные помещения. Может быть, найдём ещё что-нибудь.

— Согласен, — ответил Дион.

Брэд посмотрел на закрытую дверь.

Я ожидала, что он начнёт возражать, но он только медленно кивнул.

— Хорошо.

Он сказал это спокойно, однако мне показалось, что он сдерживает себя. Как будто каждая минута, которую мы проводили вдали от двери, отдаляла его от чего-то, что он должен был вспомнить.

Я не знала, было ли это воспоминание правдой или всего лишь ощущением.

Но впервые за всё время я задумалась, что произойдёт, если Брэд окажется прав и за дверью действительно будет нечто, способное изменить наше представление о прошлом.

Мы вернулись в главный зал.

Джессика положила ключ и записку на стол, чтобы никто случайно не потерял их. Майк продолжил осматривать шкафы. Дион помогал мне проверять папки, а Брэд остался у входа в дальний коридор.

Я открыла очередной ящик.

Внутри лежали папки с именами, но на этот раз они были расположены не по алфавиту. На корешках значились отдельные слова, знакомые мне по рисунку в найденной тетради.

«Возвращение».

«Защита».

«Исправление».

Я медленно вытащила папку с первым словом.

Она оказалась почти пустой. Внутри лежал один лист, на котором было написано всего несколько предложений.

«Не всё, что возвращается, принадлежало тебе.

Не всякая потеря может быть исправлена.

И не всякая защита спасает того, кого ты хочешь спасти».

Я прочитала строки про себя.

Потом ещё раз.

Слова были простыми, но в них чувствовалась какая-то горькая определённость. Как будто человек, написавший их, уже совершил ошибку и теперь пытался предупредить того, кто мог повторить её.

Я перевернула лист.

На обратной стороне ничего не было.

— Нашла что-нибудь? — спросил Дион.

Я протянула ему бумагу.

Он прочитал её молча. На словах о защите его взгляд задержался дольше, чем на остальных.

— Здесь нет объяснений, — сказала я. — Только предупреждения.

— Возможно, это всё, что осталось.

— От чего?

Дион вернул лист.

— От того, что мы забыли.

Я снова посмотрела на папку.

«Возвращение».

В голове возникло ощущение чужого присутствия. Не человека рядом со мной, а чего-то далёкого, словно голос доносился из комнаты, в которой я когда-то находилась. Я не могла разобрать слов, но чувствовала, что должна ответить.

Я сжала край стола.

— Ребекка?

Голос Диона прозвучал тихо, но достаточно отчётливо, чтобы я вернулась к происходящему.

— Всё хорошо, — сказала я.

Он не стал мне противоречить.

Я убрала лист обратно в папку и закрыла ящик.

В этот момент из дальнего коридора донёсся звук.

Тихий, едва различимый.

Словно кто-то провёл ногтем по дереву.

Мы замерли.

Звук повторился.

На этот раз я узнала его.

Он доносился из-за запертой двери.

Джессика подняла голову. Майк медленно выпрямился. Брэд вышел из коридора и посмотрел на нас так, словно ждал именно этого.

— Кто-нибудь там есть? — спросил Майк.

Ответа не последовало.

Только ещё один скребущий звук.

Затем — тихий стук.

Один.

Второй.

Третий.

Я почувствовала, как по спине пробежал холод.

И вдруг услышала голос.

Он был негромким, почти спокойным. Мужчина говорил из-за двери так, будто находился совсем рядом и не сомневался, что мы его услышим.

— Ребекка.

Я перестала дышать.

Дион мгновенно повернулся ко мне.

— Не отвечай.

Голос за дверью помолчал.

Затем произнёс моё имя ещё раз.

— Ребекка. Я знаю, что ты там.

Я не могла пошевелиться.

Всё, что происходило вокруг, словно отступило на второй план. Я слышала только этот голос и собственное сердце, которое билось так сильно, что каждый удар отдавался в висках.

Мне казалось, что я должна знать этого человека.

Не просто узнавать его голос — помнить, как он выглядит, как двигается, как произносит моё имя. Я чувствовала, что когда-то слышала его много раз, но память не давала мне ничего, кроме мучительного ощущения близости.

— Кто вы? — наконец спросила Джессика.

Дион резко повернулся к ней.

— Не надо.

Но было поздно.

За дверью что-то тихо скрипнуло.

— Вы снова пришли вместе, — сказал мужчина. — Я думал, на этот раз вы не найдёте дорогу.

Майк шагнул к коридору.

— Кто ты такой?

Мужчина не ответил.

Вместо этого он произнёс:

— Брэд, ты ведь помнишь, что случилось в прошлый раз?

Брэд застыл.

Его лицо стало совершенно неподвижным. Он смотрел на дверь, не моргая, и я впервые увидела в нём не растерянность, а настоящий страх.

— Брэд? — тихо позвала Джессика.

Он не ответил.

За дверью снова раздался голос:

— Ты ведь помнишь, что должен был сделать.

Брэд сделал шаг назад.

— Замолчи, — произнёс он.

Это было сказано так тихо, что я едва расслышала.

Но мужчина за дверью услышал.

— Ты до сих пор думаешь, что молчание что-то изменит?

Брэд резко поднял голову.

— Я сказал, замолчи!

Его крик отразился от стен и затих в коридоре.

На несколько секунд воцарилась тишина.

Затем из-за двери донёсся короткий, почти печальный смешок.

— Значит, ты всё-таки что-то помнишь.

После этих слов в замке повернулся ключ.

Мы все отступили.

Дверь не открылась. Ручка лишь медленно опустилась вниз, словно человек с другой стороны проверял, надёжно ли она заперта.

Затем ручка вернулась в исходное положение.

Шагов мы не услышали.

Никто не знал, ушёл ли человек или по-прежнему стоял за дверью.

Брэд смотрел на замок, сжав руки в кулаки. Джессика подошла к нему, но не коснулась его плеча, как раньше. Она остановилась рядом, оставив ему возможность самому решить, хочет ли он говорить.

— Кто это был? — спросил Майк.

Брэд покачал головой.

— Я не знаю.

— Не ври.

— Я не вру!

Он повернулся к Майку, и на этот раз в его голосе было столько боли, что Майк замолчал.

Брэд несколько раз глубоко вдохнул, пытаясь успокоиться.

— Я не знаю, кто он. Но я знаю, что он хочет, чтобы я что-то вспомнил.

— Что именно?

Брэд посмотрел на меня.

Его взгляд был тяжёлым, почти умоляющим, словно он хотел предупредить меня о чём-то, но не мог подобрать слова.

— Я думаю, — сказал он наконец, — что мы не случайно оказались здесь вместе.

Я посмотрела на закрытую дверь.

Теперь я понимала, что архив был не просто местом, где хранились документы. Кто-то знал о нашем возвращении. Кто-то знал наши имена. И, судя по тому, как мужчина обращался к Брэдy, он знал о нашем прошлом гораздо больше, чем мы сами.

Но самое страшное заключалось не в этом.

Когда голос произнёс моё имя, я почувствовала не только страх.

Где-то глубоко внутри меня возникло желание открыть дверь.

Не из любопытства. Не потому, что я хотела узнать правду.

А потому, что часть меня уже знала, кто находится по ту сторону.

И эта часть отчаянно хотела его увидеть.

Я не сказала об этом никому.

Пока мы стояли в коридоре, я снова вспомнила телефонный звонок. Не отдельные слова, не обрывки фраз, а сам голос — его тембр, паузы между словами, едва заметную хрипотцу.

Мне показалось, что я слышала его раньше.

Возможно, это был тот же человек.

Возможно, нет.

Но теперь у меня появилось новое подозрение: предупреждение, которое я услышала в начале, могло относиться не к тому, что находится за дверью.

А к тому, что случится, если я всё-таки вспомню, кто меня звал.

Я посмотрела на Диона. Он стоял рядом, не отводя взгляда от двери. Потом заметил, что я смотрю на него, и чуть повернулся ко мне.

— Мы разберёмся, — тихо сказал он.

Я хотела ему верить.

Но впервые с тех пор, как мы встретились, мне стало страшно не только за себя.

Мне стало страшно за него.

Потому что, когда мужчина за дверью произнёс имя Брэда, я увидела, как Дион отреагировал на этот голос. Он тоже его узнал.

И, в отличие от Брэда, он постарался это скрыть.

Глава 9. Голос по ту сторону

Голос за дверью исчез не сразу.

Ещё несколько секунд после того, как последние слова стихли, мы стояли в коридоре архива и прислушивались. Казалось, стоило кому-нибудь из нас пошевелиться, как мужчина заговорит снова. Но за дверью было тихо.

Брэд первым отступил на шаг.

— Нам пора уходить.

— Почему? — спросил Майк. — Боишься, что он снова заговорит?

— Нет. Боюсь, что однажды он перестанет говорить.

Майк нахмурился.

— И что это должно означать?

— Я не знаю.

Брэд ответил слишком быстро. Я заметила, как он сжал пальцы, словно пытался удержать что-то, готовое вырваться наружу. Он явно хотел сказать больше, но не мог подобрать слова.

Дион всё ещё смотрел на закрытую дверь.

— Ты узнал этот голос, — произнесла я.

Он медленно повернул голову.

— Почему ты так решила?

— Когда он обратился к тебе, ты изменился в лице. Ты не просто испугался. Ты узнал его.

— Возможно, мне показалось.

— Тебе часто что-то кажется знакомым, Дион. И каждый раз ты стараешься убедить себя, что это ничего не значит.

Он выдержал мой взгляд, но не ответил.

Я не хотела давить на него. В последнее время мне всё чаще казалось, что между нами существует нечто большее, чем мы оба готовы признать. Иногда Дион смотрел на меня так, словно знал обо мне то, чего не знала я сама. В такие моменты мне хотелось спросить его обо всём сразу. Но я боялась услышать ответ, который изменит то немногое, что между нами успело возникнуть.

— Он назвал меня по имени, — сказала я. — И тебя тоже. Он обратился к Брэду так, словно ждал от него какого-то поступка.

— Именно поэтому нам нужно выяснить, кто он, — ответил Брэд. — Но не здесь.

Мы ещё раз осмотрели коридор. Дверь оставалась закрытой. Странный знак на её поверхности теперь казался мне почти обычным: несколько пересекающихся линий, круг и короткая черта в центре. И всё же я не могла отделаться от ощущения, что уже видела его раньше.

Я приблизилась, но Дион осторожно взял меня за руку.

— Не надо.

— Я всего лишь хочу посмотреть.

— Ребекка, пожалуйста.

В его голосе было что-то такое, что заставило меня остановиться. Не приказ и не попытка управлять мной. Скорее, страх, который он не хотел показывать.

Я отступила.

— Хорошо. Но ты объяснишь мне, почему так испугался.

— Если вспомню.

Это прозвучало почти честно.

Мы вернулись в помещение, где нашли папки и карточки. Я не хотела уходить с пустыми руками: если архив действительно хранил сведения о людях, связанных с нами, здесь могли остаться ответы.

На одном из столов лежала раскрытая папка. Её страницы были пожелтевшими, а края местами размокли, словно бумагу долго держали под дождём. На обложке сохранилась надпись:

«Наблюдения. Повторяющиеся воспоминания».

Я открыла папку.

Внутри находились короткие записи, сделанные разными почерками. Некоторые строки были зачёркнуты, другие обрывались на полуслове. По большей части это были наблюдения, не имевшие для меня никакого смысла.

«Один и тот же эпизод воспринимается участниками по-разному».

«Воспоминание может возникать без понимания его причины».

«Узнавание человека не означает, что человек помнит всё».

Я перечитала последнюю запись.

— Получается, мы можем помнить одно событие, но каждый по-своему? — спросила Джессика, заглянув мне через плечо.

— Похоже на то, — ответила я. — И, возможно, никто из нас не помнит всей картины.

— Или кто-то помнит больше, чем говорит, — заметил Майк.

Он посмотрел на Диона. Потом на Брэда.

— Ты опять за своё? — спросил Брэд.

— А у меня есть причина доверять тебе?

— Нет. Как и у тебя нет причины обвинять меня без доказательств.

— Хватит, — вмешалась Джессика. — Мы даже не знаем, что именно пытаемся вспомнить. Если будем подозревать друг друга при каждом удобном случае, мы никогда ничего не выясним.

Майк отвернулся, но спорить не стал.

Я перевернула страницу и увидела таблицу.

В ней было шесть строк.

Шесть имён.

Ребекка.

Дион.

Брэд.

Джессика.

Майк.

Кариса.

Под каждым именем стояло одно слово.

Возвращение.

Защита.

Исправление.

Выбор.

Освобождение.

Контроль.

Я почувствовала, как внутри что-то неприятно сжалось.

— Это наши имена, — тихо произнесла Джессика.

— Все шесть, — добавил Брэд.

Майк наклонился над таблицей.

— А последнее имя кто-нибудь знает?

Никто не ответил.

— Кариса, — повторил он. — Кто это?

Я смотрела на собственное имя. Слово «Возвращение» было написано рядом с ним чуть крупнее остальных. Чернила в этом месте казались темнее, словно запись сделали позже.

Возвращение.

Я не знала, что именно должна была вернуть. Человека? Возможность исправить прошлое? Саму себя?

Но слово отозвалось во мне так болезненно, что на мгновение я перестала замечать всё вокруг.

Перед глазами возникло короткое видение.

Стол.

Раскрытая книга.

Красноватый свет, дрожащий на стенах.

Люди, стоящие вокруг чего-то нарисованного на полу.

Я не могла различить лиц, но чувствовала, что знаю этих людей. Что каждый из них пришёл туда не случайно.

Затем прозвучал женский голос:

— Мы ещё можем остановиться.

Другой голос ответил:

— Нет. Теперь уже нельзя.

Видение исчезло.

Я резко вдохнула и ухватилась за край стола.

— Ребекка? — Дион оказался рядом почти мгновенно. — Что случилось?

— Я что-то вспомнила.

— Что именно?

Я закрыла глаза, пытаясь удержать хотя бы отдельные детали.

— Комната. Люди. Книга. Кто-то хотел остановиться, но ему не позволили.

— Ты видела лица?

— Нет.

— А голос?

Я посмотрела на него.

— Женский. Она боялась. Или пыталась убедить остальных не делать чего-то опасного.

Брэд медленно опустился на стул.

— Я тоже слышал её.

Все повернулись к нему.

— Где? — спросила Джессика.

— Не знаю. Я вижу комнату, но не могу понять, когда это было. Помню, что стоял среди людей. Кто-то говорил, что всё ещё можно прекратить. А потом… — Он провёл ладонью по лицу. — Потом я почему-то решил, что уже слишком поздно.

— Ты мог остановить их? — спросил Майк.

Брэд посмотрел на него с неожиданной злостью.

— Я не знаю!

Его голос эхом отразился от стен.

Он замолчал и отвёл взгляд.

— Прости. Я просто не могу понять, почему мне кажется, что я должен был что-то сделать.

Я посмотрела на таблицу ещё раз.

Шесть имён. Шесть слов. Незнакомая женщина, которая хотела остановить происходящее. Мужчина, уверенный, что отступать уже поздно.

И Кариса, о которой мы не знали ничего, кроме имени.

Я перевернула следующую страницу. На ней не было ни таблиц, ни описаний. Только короткая запись, сделанная от руки.

«Если они снова соберутся вместе, не позволяйте Карисе закончить начатое».

Я прочитала её вслух.

В комнате стало тихо.

— Замечательно, — произнёс Майк. — Теперь у нас есть ещё один человек, которого нужно опасаться.

— Здесь не написано, что она враг, — возразил Дион.

— А что тогда написано? Что нам нужно помочь ей закончить начатое?

— Я этого не говорил.

— Но ты уже готов её защищать.

— Я защищаю не Карису. Я защищаю право человека не быть виновным только потому, что кто-то оставил о нём предупреждение.

Майк усмехнулся.

— Надеюсь, ты будешь придерживаться этого принципа, когда узнаешь, что она сделала.

— Если узнаю, что именно она сделала, тогда и буду судить.

Мне хотелось согласиться с Дионом. В записке действительно не было объяснений. Возможно, Кариса причинила кому-то вред. Возможно, сама пыталась исправить последствия чужого поступка. А возможно, человек, оставивший предупреждение, ошибался.

Мы не знали даже того, существовала ли эта женщина в том же смысле, в каком существовали мы сейчас.

— А если она одна из нас? — спросила Джессика. — Если она тоже здесь?

Никто не ответил сразу.

Эта мысль казалась простой и одновременно пугающей.

Если Кариса находилась в этом мире, то, возможно, тоже пыталась понять, что произошло. Возможно, она помнила больше нас. А возможно, именно её воспоминания могли объяснить, почему мы оказались вместе.

— Тогда нужно её найти, — сказал Брэд.

— И что ты ей скажешь? — спросил Майк. — «Здравствуйте, мы нашли бумагу, на которой написано, что вы опасны. Не могли бы вы объяснить почему?»

— Для начала я бы спросил, знает ли она нас.

— А если знает?

Брэд задумался.

— Тогда, по крайней мере, мы будем знать, что не зря её искали.

Мы забрали страницу с именами и несколько записей, которые могли пригодиться. Остальное я оставила на столе. Мне не нравилось брать чужие вещи, даже если они казались забытыми, но ещё меньше мне нравилась мысль, что мы можем больше никогда сюда не вернуться.

Перед выходом я задержалась возле двери с непонятным знаком.

Теперь мне казалось, что она связана с воспоминанием о комнате. Я не могла доказать это, но чувство узнавания стало сильнее.

— Ты снова смотришь на неё, — заметил Дион.

— Мне кажется, за ней есть ответ.

— Возможно.

— Ты ведь тоже это чувствуешь?

Он помолчал.

— Да.

— Тогда почему мы уходим?

Дион посмотрел на дверь, потом на меня.

— Потому что иногда желание узнать правду не означает, что мы готовы её услышать.

Я хотела возразить, но слова застряли в горле.

Мы вышли из архива и оказались на улице. Дождь продолжался, оставляя на камнях тонкие блестящие полосы. Город выглядел так же, как прежде: пустые окна, закрытые двери, вывески над магазинами, которые, казалось, давно перестали ждать посетителей.

Но теперь я смотрела на него иначе.

Раньше мне казалось, что мы просто заблудились. Теперь я всё сильнее подозревала, что этот город хранит не только наши воспоминания, но и последствия того, что мы когда-то сделали.

Мы шли рядом с Дионом. Майк и Джессика немного отстали, обсуждая найденные записи. Брэд двигался впереди, время от времени оглядываясь на пустые улицы.

— Ты думаешь, мы действительно были знакомы раньше? — спросила я.

— Думаю, да.

— И ты помнишь меня?

Он не ответил сразу.

— Иногда мне кажется, что помню. Но я не уверен, что могу доверять этим ощущениям.

— А если однажды ты вспомнишь что-то обо мне, чего я сама не захочу знать?

Дион посмотрел на меня.

— Тогда я всё равно должен буду рассказать тебе правду.

— Даже если она разрушит то, что между нами?

На этот раз он остановился.

Дождь стекал по его волосам, собирался на ресницах. Он выглядел усталым, но в его взгляде было что-то удивительно спокойное.

— Я не хочу, чтобы между нами было что-то, построенное на лжи, Ребекка.

Я почувствовала, как его пальцы осторожно коснулись моей ладони.

Я могла отстраниться. Могла сделать вид, что не заметила этого жеста. Но вместо этого сама взяла его за руку.

Мне было страшно. Я не знала, кто мы друг другу, что связывало нас прежде и почему рядом с ним я чувствовала себя одновременно спокойнее и уязвимее.

Но в тот момент мне не хотелось отпускать его.

Мы продолжили идти.

Впереди нас ждал незнакомый город, в котором каждая дверь могла скрывать чужое воспоминание, а каждое имя — оказаться частью истории, которую мы ещё не умели читать.

И теперь у этой истории появилось новое имя.

Кариса.

Глава 10. Женщина под дождём

Мы решили вернуться на вокзал.

Это была не самая разумная идея, но других у нас не оказалось. Мы могли продолжать бесцельно ходить по улицам, надеясь случайно наткнуться на кого-нибудь знакомого, или вернуться туда, где уже встречали людей. По крайней мере, вокзал был местом, которое мы знали.

Кариса оставалась для нас всего лишь именем из архивной записи. Мы не знали, где она находилась, помнила ли нас и вообще хотела ли, чтобы её нашли.

— А если она не захочет с нами разговаривать? — спросила Джессика, когда мы свернули на знакомую улицу.

— Тогда не захочет, — ответил Майк.

— Спасибо, очень полезно.

— Я просто говорю, что мы ничего не можем заставить её делать.

— Это я и без тебя понимаю.

Майк пожал плечами и замолчал.

Брэд шёл впереди. Он почти не участвовал в разговоре, и я заметила, что с тех пор, как мы покинули архив, он стал ещё молчаливее обычного. Несколько раз он будто собирался что-то сказать, но каждый раз передумывал.

Дион шёл рядом со мной.

— Ты думаешь, Кариса действительно знает, что произошло? — спросила я.

— Не знаю.

— Ты сегодня часто это говоришь.

— А что мне ещё говорить? Я не хочу придумывать ответы только потому, что нам нужны объяснения.

Я посмотрела на него. В его словах был смысл, хотя мне хотелось чего-то более определённого.

— Но ты ведь тоже хочешь узнать правду?

— Конечно.

— Тогда почему иногда кажется, что ты боишься её найти?

Дион не ответил сразу. Он посмотрел на дорогу перед собой, где в неглубоких лужах отражались фасады домов.

— Наверное, потому, что я не уверен, что смогу правильно понять то, что вспомню.

Я хотела спросить, что именно он боится вспомнить, но решила не настаивать.

Мы уже выяснили, что давление редко помогает кому-то из нас вспомнить больше. Чаще оно только заставляло замыкаться.

Вскоре впереди показалось здание вокзала.

Оно выглядело так же, как в прошлый раз: высокие окна, потемневшие стены, широкие двери, через которые мы когда-то вошли внутрь. На ступенях лежали мокрые листья. Один из них прилип к подошве моего ботинка, и я стряхнула его, прежде чем подняться по лестнице.

Именно тогда я заметила женщину.

Она стояла у стены соседнего здания, неподалёку от входа. В одной руке держала небольшой тёмный предмет, похожий на телефон, хотя с такого расстояния я не могла рассмотреть его как следует. Другой рукой она поправляла рукав пальто.

У неё были рыжие волосы, светлая, почти белая кожа и симпатичное лицо. Она выглядела привлекательной, но без какой-либо необычной яркости во внешности. Просто женщина, которую я, вероятно, заметила бы на улице и в другом месте, хотя вряд ли стала бы долго рассматривать.

Она подняла голову, когда мы приблизились.

Наши взгляды встретились.

Я прошла ещё несколько шагов, но потом почему-то замедлилась. Женщина показалась мне знакомой. Не настолько, чтобы я могла уверенно сказать, что мы встречались, — скорее, её лицо вызвало смутное ощущение, будто я уже видела его где-то раньше.

Я попыталась вспомнить, где именно.

Ничего.

Женщина отвела взгляд и посмотрела на остальных. Когда она повернулась, рукав её пальто немного задрался, и я увидела на правой руке татуировку в виде треугольника.

Рисунок был небольшим, с тёмными линиями.

Я задержала на нём взгляд чуть дольше, чем собиралась.

— Ты чего остановилась? — спросил Майк.

Я не сразу ответила.

— Ничего. Просто…

Я снова посмотрела на женщину.

Она уже смотрела на Брэда.

Тот тоже остановился. Несколько секунд он молча изучал её лицо, а потом нахмурился.

— Кариса?

Женщина удивлённо посмотрела на него.

— Да?

Она ответила неуверенно, словно не понимала, откуда незнакомый мужчина знает её имя.

Брэд сделал шаг в её сторону.

— Это действительно ты?

— Вы меня знаете?

В её голосе не было ни страха, ни раздражения. Только обычное удивление человека, которого окликнули на улице.

Брэд замолчал.

Я посмотрела на него, потом на женщину.

Вот так просто. Мы столько времени обсуждали, где искать Карису, что теперь, когда она оказалась перед нами, никто не знал, с чего начать.

— Мы искали тебя, — наконец сказал Брэд.

Кариса перевела взгляд с него на нас.

— Меня?

— Да.

Она немного помолчала, явно ожидая продолжения.

— Извините, — произнесла она наконец, — а кто вы?

Майк тихо выругался себе под нос.

— Прекрасно. Мы нашли её, а теперь она не знает, кто мы такие.

— Майк, — одёрнула его Джессика.

— Что? Я же не ей это сказал.

Кариса услышала его. Судя по выражению лица, она не была уверена, стоит ли задавать дополнительные вопросы.

Я решила вмешаться, пока ситуация не стала ещё более неловкой.

— Меня зовут Ребекка. Это Дион, Брэд, Джессика и Майк.

Кариса внимательно посмотрела на меня.

Когда я назвала имя Брэда, она снова взглянула на него, словно пыталась что-то вспомнить.

— Брэд, — повторила она негромко.

— Да.

— Я… — Она нахмурилась. — Мне кажется, я тебя знаю.

— Мне тоже так кажется.

— Но я не могу вспомнить откуда.

— У меня та же проблема.

Кариса на мгновение опустила голову, потом снова посмотрела на нас.

— Вы можете объяснить, почему искали меня?

Я не знала, с чего начать. С архивной записи? С непонятных воспоминаний? С голоса за дверью, который звал нас по именам?

Всё это звучало бы странно даже для нас самих, а мы уже успели привыкнуть к тому, что в этом городе почти ничего нельзя объяснить обычным образом.

— Мы нашли твоё имя в одном месте, — сказала я. — Там были записаны наши имена и ещё несколько слов.

— Какие слова?

— Возвращение, защита, исправление, выбор, освобождение и контроль.

Кариса нахмурилась.

— Не понимаю.

— Мы тоже, — ответил Дион.

Я заметила, что она смотрит на меня с некоторым недоверием. Это было естественно. Если бы ко мне подошла группа незнакомых людей и начала рассказывать о непонятной таблице, я бы тоже не сразу им поверила.

— А при чём здесь я? — спросила она.

Я переглянулась с Брэдом.

Он явно не хотел произносить следующую фразу, но всё-таки сказал:

— Рядом с твоим именем была ещё одна запись.

Кариса ждала.

— Там написано, что нам не следует позволять тебе закончить начатое.

Она медленно моргнула.

— Что?

— Мы сами не знаем, что это значит, — поспешно добавила Джессика. — Поэтому и хотели тебя найти. Мы не обвиняем тебя. Просто пытаемся разобраться.

Кариса посмотрела на каждого из нас по очереди.

— Я никогда вас не видела, — сказала она. — По крайней мере, не помню, чтобы видела.

— А имя Брэд тебе знакомо? — спросила я.

Она снова повернулась к нему.

— Теперь знакомо. Но это не значит, что я помню тебя.

— Понимаю.

— Нет, я не уверена, что ты понимаешь. — Кариса произнесла это без резкости, но в её голосе появилась усталость. — Вы подошли ко мне на улице, сказали, что искали меня, а теперь рассказываете, что где-то нашли предупреждение обо мне. Я даже не знаю, что вам ответить.

Она была права.

Мы действительно вели себя так, словно имели основания ожидать от неё объяснений. Но для неё мы были незнакомцами, которые внезапно появились на улице и заявили, что нашли нечто подозрительное.

— Прости, — сказала я. — Мы не подумали, как это выглядит со стороны.

Кариса посмотрела на меня и немного смягчилась.

— Ничего. Просто я не понимаю, чем могу помочь.

— Ты тоже не помнишь, как оказалась здесь? — спросила Джессика.

Кариса покачала головой.

— Нет. Я очнулась в другом месте. Потом долго ходила по улицам, пыталась найти людей. Иногда мне казалось, что я узнаю какой-нибудь дом или перекрёсток, но стоило остановиться и подумать, как ощущение исчезало.

— И ты никого не встретила? — спросил Дион.

— Встретила. Но ничего полезного они мне не сказали. Некоторые были такими же растерянными, как я. Другие вообще не хотели разговаривать.

Она на секунду замолчала.

— А вы давно здесь?

Мы переглянулись.

— Не можем точно сказать, — ответила я. — Время здесь ощущается странно.

— Да, — тихо согласилась Кариса. — Я тоже это заметила.

Разговор на мгновение остановился. Мы стояли у стены вокзала, не зная, что говорить дальше.

Я украдкой посмотрела на её правую руку. Татуировка всё ещё не давала мне покоя. Треугольник казался знакомым, но я не могла объяснить почему.

Кариса заметила мой взгляд и посмотрела на собственную руку.

— Тебя татуировка заинтересовала?

Я смутилась.

— Немного. Я просто подумала, что где-то уже видела похожий знак.

Она внимательно посмотрела на рисунок.

— Возможно. Я не помню, когда сделала её.

— Ты не помнишь?

— Нет. Я вообще почти ничего не помню о своей жизни до того, как оказалась здесь.

Она произнесла это так просто, что мне стало неловко за собственные подозрения.

Я ведь тоже не помнила. И мне не понравилось бы, если бы незнакомые люди начали искать скрытый смысл в каждой детали моей внешности.

— Извини, — сказала я.

— Всё нормально.

Кариса поправила рукав, закрыв татуировку.

— Вы говорили, что нашли мои имя и предупреждение. Где именно?

— В архиве, — ответил Брэд.

— В каком архиве?

— В старом здании недалеко отсюда.

Кариса задумалась.

— Кажется, я видела его.

— Ты заходила внутрь? — спросила я.

Она покачала головой.

— Нет. Я просто проходила мимо. Дверь была закрыта.

Я посмотрела на Брэда. Он тоже, кажется, хотел спросить что-то ещё, но сдержался.

— Ты помнишь хоть что-нибудь из прошлого? — спросила Джессика. — Не обязательно целую историю. Может быть, отдельные моменты?

Кариса задумалась.

— Иногда мне снится… Хотя я даже не уверена, можно ли назвать это сном. Я вижу комнату, людей вокруг стола. Кажется, там есть книга. Но лица расплываются, и я не могу понять, кто эти люди.

У меня перехватило дыхание.

Комната.

Люди.

Книга.

Я уже видела нечто похожее. Короткое видение, которое появилось, когда я смотрела на список в архиве.

— Там был красноватый свет? — спросила я.

Кариса резко посмотрела на меня.

— Да.

На несколько секунд мы замолчали.

Я почувствовала, как сердце забилось быстрее. Это было первое совпадение, которое казалось мне достаточно конкретным, чтобы нельзя было просто отмахнуться от него.

— Ты помнишь, что происходило? — спросил Брэд.

Кариса медленно покачала головой.

— Нет. Иногда я слышу голоса, но не могу разобрать слова. Помню только, что кто-то спорил. Один человек хотел, чтобы всё прекратилось.

Я посмотрела на Брэда.

Он побледнел.

— Что? — спросила Кариса, заметив его реакцию.

— Я тоже это помню.

— Ты слышал этот голос?

— Да. Женский.

Кариса опустила взгляд.

— Значит, мне не показалось.

— Ты знаешь, кто это был? — спросила я.

— Нет.

Она ответила без колебаний, но затем добавила:

— Я бы хотела знать.

Впервые за весь разговор я поверила, что она действительно не пытается уклониться от ответа.

Это не означало, что мы могли ей доверять. Но по крайней мере сейчас она казалась такой же растерянной, как и мы.

Майк скрестил руки на груди.

— И что нам теперь делать? Ходить вместе и надеяться, что память сама вернётся?

— А у тебя есть предложение получше? — спросила Джессика.

— Пока нет.

— Тогда, может быть, не будем спорить просто ради того, чтобы спорить?

Майк посмотрел на неё, хотел что-то ответить, но передумал.

Кариса наблюдала за нами с лёгким недоумением.

— Вы давно знакомы? — спросила она.

— Не знаем, — ответила я. — Мы встретились здесь.

— Все вместе?

— Нет. Сначала были только я и Дион. Потом мы нашли Майка, затем Джессику. Позже встретили Брэда.

— А меня вы нашли последней.

— Пока да, — сказала я.

Кариса немного помолчала.

— Странно.

— Что именно? — спросил Дион.

— То, что мы все оказались в одном месте и при этом почти ничего не помним. Мне кажется, случайностью это объяснить трудно.

— Мы тоже об этом думали, — сказала я.

Мне хотелось рассказать ей больше, но я не знала, насколько далеко можно зайти в разговоре с человеком, которого мы только что встретили. Мы не понимали даже того, насколько достоверны наши собственные воспоминания.

Возможно, Кариса могла помочь нам. Возможно, сама нуждалась в помощи.