Бесплатный фрагмент - Там, где заканчиваются хорошие девочки

Там, где заканчиваются хорошие девочки

Глава 1. Тот, кому я доверяла

Сколько себя помню, моя жизнь никогда не была нормальной.

Я часто завидовала одноклассникам. Не потому, что у них были дорогие телефоны или новые кроссовки. Хотя, если честно, и этому тоже. Я завидовала тому, что они могли прийти домой и спокойно рассказать родителям о своей проблеме, пусть даже самой пустяковой. Пожаловаться на учителя, поссориться с подругой, расстроиться из-за плохой оценки — и знать, что их выслушают. Что их не станут обвинять во всём на свете и не заставят пожалеть о том, что они вообще открыли рот.

Я же этого сделать не могла. И, наверное, уже никогда не смогу.

Я потеряла доверие к родителям не за один день. Но один случай окончательно перевернул мою жизнь с ног на голову. Именно тогда, кажется, я впервые усомнилась не только в них — я перестала верить людям вообще.

Всё началось с того, что отец стал много пить. Сначала он приходил домой раздражённым, потом начал срываться на матери. Она пыталась спорить, кричала в ответ, хлопала дверьми. А со временем и сама пристрастилась к алкоголю. Будто бутылка могла решить их проблемы, заглушить обиды и сделать жизнь хоть немного терпимее.

Не сделала.

Наш дом постепенно превратился в место, где никогда не знаешь, что случится в следующую минуту. Крики, ссоры, хлопающие двери, разбитая посуда, вещи, летящие в стены. Иногда они дрались между собой. Иногда под горячую руку попадалась я — просто потому, что не вовремя выходила из комнаты или пыталась вмешаться.

А когда всё заканчивалось, они будто становились другими людьми.

— Райли, прости нас. — говорила мама, иногда даже обнимая меня. — Ты же знаешь, мы тебя любим.

Отец тоже мог пробормотать что-то похожее, особенно когда наутро не помнил половины вчерашнего.

А потом обязательно спрашивали:

— Больно тебе?

Я кивала или качала головой. Иногда врала, что нет. Иногда просто молчала.

Больно ли мне было?

Да.

Но со временем я почти перестала замечать физическую боль. К синякам можно привыкнуть. Можно научиться не плакать, когда тебя толкают, и не вздрагивать от каждого громкого звука.

Вот только к боли внутри привыкнуть гораздо сложнее.

И ещё была одна фраза, которую я слышала так часто, что она намертво засела у меня в голове:

— Только никому не рассказывай, хорошо, Райли?

Я не рассказывала. Честно.

Мне было десять. Тогда я впервые осталась дома одна почти на весь день. Родители обещали вернуться пораньше, но пришли только глубокой ночью. Я успела несколько раз выглянуть в окно, проверить телефон и придумать десяток причин, почему они задерживаются. А потом решила, что, наверное, они просто очень устали и проголодались.

Мне захотелось сделать для них что-нибудь приятное.

В холодильнике почти ничего не было, зато в кладовой хранились продукты, которые родители берегли на праздники и другие особые случаи. Я решила, что ничего страшного не произойдёт, если возьму немного. Ведь я же не собиралась всё съесть сама. Наоборот — хотела приготовить что-то вкусное для нас троих.

Рецепт пирога я нашла в интернете. Правда, половины необходимых ингредиентов у меня не оказалось, поэтому пришлось выкручиваться. Я заменила одно другим, что-то добавила на свой вкус и несколько раз чуть не испортила тесто. Но в конце концов у меня получилось нечто вполне похожее на пирог.

По крайней мере, мне так казалось.

Я даже убрала за собой на кухне, насколько смогла, и поставила своё творение на стол. Потом устроилась ждать родителей, включила мультики и от нетерпения болтала ногами. Время от времени я поглядывала на часы.

Представляла, как мама удивится, как отец сначала нахмурится, а потом попробует пирог и, может быть, даже похвалит меня. Может быть, в тот вечер мы все вместе посидим на кухне. Без криков, без ссор. Просто поужинаем, как обычная семья.

Тогда мне казалось, что для этого достаточно одного маленького пирога.

Когда в замке наконец повернулся ключ, я вскочила с места и бросилась в коридор.

— Мамочка! Наконец-то ты пришла! Я так долго тебя ждала!

Мама закрыла за собой дверь и устало потёрла переносицу. От неё пахло улицей и алкоголем. Она выглядела измученной и раздражённой, но я так обрадовалась её появлению, что почти не обратила на это внимания.

— Не сейчас, Райли. Пожалуйста. У меня куча дел.

— Мам, но у меня для тебя сюрприз! Пойдём, я тебе покажу!

— Райли, ты опять со своей ерундой? Я же сказала: потом.

— Мам, ну пожалуйста! Это очень важно!

Я тараторила так быстро, что сама едва успевала за собственными словами. Мне хотелось рассказать ей всё сразу: как я нашла рецепт, как долго возилась с тестом, как чуть не уронила миску и как представляла, что она скажет, когда увидит результат.

Мама тяжело вздохнула.

— Ох, Райли. Когда-нибудь ты сведёшь меня с ума. Ладно, хорошо. Давай показывай, что там у тебя.

Я схватила её за руку и потянула на кухню.

— Вот! Смотри! Я сама приготовила! Я знала, что вы с папой придёте поздно и захотите есть, поэтому решила сделать нам что-нибудь вкусное.

Мама остановилась перед столом.

Сначала её лицо ничего не выражало. Она просто смотрела на пирог, словно пыталась понять, что именно перед ней находится. Потом её губы медленно сжались в тонкую линию.

— И что это?

Улыбка на моём лице чуть дрогнула.

— Пирог. Ну… почти. Я нашла рецепт, но у нас не было всего, что нужно, поэтому я немного изменила его. Мам, я хотела, чтобы вы с папой поели. Вы же, наверное, очень устали…

— Откуда ты взяла продукты, Райли?

— Из кладовой. Там же всё лежало. Я взяла совсем немного, честно! Я думала, что…

Договорить я не успела.

Мама резко повернулась к столу и смахнула стоявший на краю стеклянный стакан. Он с грохотом разбился о пол. Я вздрогнула и отступила на шаг.

— Ты хоть понимаешь, что натворила?!

Я не понимала. Совсем.

— Мам, я…

— Мы еле концы с концами сводим, а ты тут занимаешься какой-то ерундой! Эти продукты были на чёрный день! На всякий случай! А ты, безмозглая девчонка, взяла и всё испортила! Что мы теперь будем делать? Что я скажу твоему отцу?!

— Прости меня, пожалуйста. Я не хотела. Я просто хотела сделать вам приятное…

— Несносная ты девчонка!

Она схватила меня за волосы и резко дёрнула на себя. От боли у меня заслезились глаза. Я попыталась высвободиться, но мама толкнула меня так сильно, что я потеряла равновесие и рухнула на пол. Бедро больно ударилось о край стула.

Я стиснула зубы, чтобы не заплакать.

— Пора взрослеть, девочка моя! — выкрикнула мама. — Тебе уже десять лет! Хватит вести себя как маленькая!

Я с трудом поднялась на ноги. На ладони выступила кровь — я задела осколок, когда пыталась удержаться. Рука дрожала, но я быстро спрятала её за спину.

— Мам, прости…

— Замолчи!

Мама резко схватила со стола фоторамку. На секунду я даже не поняла, что она собирается сделать. Увидела только фотографию внутри — мы втроём, ещё до того, как всё окончательно развалилось. Кажется, на снимке мы даже улыбались.

А потом рамка ударила меня по плечу.

Я не успела ни закрыться, ни отшатнуться. Просто почувствовала резкую, обжигающую боль, от которой перехватило дыхание. Что-то хрустнуло, и я отлетела назад, ударившись о шкаф.

Несколько секунд я не могла пошевелиться. Потом посмотрела на плечо.

Моя футболка стремительно темнела.

Кровь.

Я уставилась на красное пятно, не сразу понимая, что оно настоящее. Осторожно потянулась к ране, но мама вдруг замерла. Впервые за весь вечер на её лице появилось что-то похожее на страх.

— Райли… Не трогай. Слышишь? Не трогай рану.

Её голос изменился. Стал тише, почти испуганным.

— Мам, всё нормально, — прошептала я, хотя сама едва могла дышать. — Ничего страшного. Мы сейчас заклеим, и всё…

— Нет. Нет, Райли. Нам нужно в больницу. Немедленно.

Она бросилась за сумкой, что-то уронила, выругалась и вернулась ко мне. Её руки дрожали, когда она прижимала к моему плечу чистое полотенце.

Я смотрела на неё и не понимала, что происходит. Ещё минуту назад она кричала на меня, называла безмозглой, швырнула на пол. А теперь испуганно повторяла моё имя и просила потерпеть.

Мне хотелось спросить, почему она так со мной поступила. Почему я заслужила это за пирог, который приготовила для них. Почему нельзя было просто сказать, что я поступила неправильно, и объяснить, как нужно было сделать.

Но я ничего не спросила.

Я боялась, что она снова разозлится.

В больнице я провела несколько часов. Врачи обработали рваную рану и наложили швы. Мне дали обезболивающее, а мама всё это время сидела рядом и почти не говорила. Иногда она смотрела на меня, словно хотела что-то сказать, но каждый раз отворачивалась.

Я тоже молчала.

Наверное, именно тогда я окончательно поняла: даже если ты стараешься изо всех сил, даже если делаешь что-то от чистого сердца, это вовсе не значит, что тебя не обидят. Иногда ты можешь просто хотеть порадовать человека — и всё равно оказаться виноватой.

Рана зажила, а на коже остался уродливый шрам, который напоминал мне об этом.

Я уже знала, каково это — бояться человека, к которому всё равно хочется прижаться, когда тебе больно. Но это ещё было не самое страшное, что со мной произошло.

Позже в нашей жизни появился Брент — лучший друг отца.

Они познакомились на чьём-то дне рождения и быстро нашли общий язык. Брент часто приходил к нам, иногда выпивал вместе с отцом, но, в отличие от него, всегда умел вовремя остановиться. У него была хорошая работа, жена Мелисса и сын Макс, который был на пару лет младше меня. С Максом мы особо не дружили: у нас было мало общего, да и виделись мы не так часто.

Сам Брент казался мне замечательным человеком. Он никогда не повышал на меня голос, интересовался моими делами, приносил сладости и мог часами разговаривать со мной о какой-нибудь ерунде. Рядом с ним я не чувствовала себя лишней.

К тому же он часто помогал моим родителям деньгами. Мама и папа очень дорожили его дружбой, а я была просто счастлива, когда он приходил. Мне нравилось, что в нашем доме появлялся кто-то, кто мог пошутить, рассмешить меня и хотя бы ненадолго сделать обычный вечер приятным.

Однажды Брент пришёл к нам вместе с Мелиссой и Максом. Кажется, это был День благодарения. Я хорошо помню тот вечер, потому что подобного изобилия у нас дома почти никогда не бывало. Брент принёс несколько больших коробок со сладостями, Мелисса приготовила пироги, а на столе стояли тарелки с разными угощениями.

Мы с Максом объедались так, будто до этого неделю голодали. Для него всё это было привычным делом, а для меня — настоящим праздником. Я пробовала один пирог за другим, выбирала самые красивые конфеты и даже прихватила несколько штук, чтобы оставить на следующий день.

Наверное, кому-то это покажется глупостью. Но тогда я впервые за долгое время почувствовала, что жизнь может быть не только тяжёлой. Что в ней бывают вечера, когда можно смеяться, есть сладости и не прислушиваться к каждому звуку за спиной.

Я запомнила это ощущение.

И, наверное, именно поэтому так сильно привязалась к Бренту.

Однажды он зашёл к нам за каким-то инструментом, который отец обещал ему одолжить. Я вышла на кухню попить воды и обнаружила Брента за столом с чашкой чая в руках.

— О, Райли, привет! — улыбнулся он. — Что такая кислая? Лимон съела?

Я тихо рассмеялась.

— Нет. Просто в школе неприятности.

— Правда? А что случилось?

Я пожала плечами и потянулась за стаканом.

— Да ничего особенного. Я не хочу тебя грузить.

— Да ладно тебе. Рассказывай. Что, школьные драмы?

Я немного помолчала, но он смотрел на меня так спокойно и доброжелательно, что я всё-таки разговорилась. Рассказала, как поссорилась с несколькими девочками из класса, как они перестали со мной общаться и как мне было неприятно каждый день видеть их в школе.

Сейчас я понимаю, что проблема была пустяковой. Тогда же она казалась мне огромной. Мне просто хотелось, чтобы кто-нибудь выслушал меня и не сказал, что я сама во всём виновата.

Брент выслушал.

— Ой, Райли, не переживай ты так. Знаешь, сколько у тебя ещё будет и подруг, и ссор, и примирений? Впереди столько всего интересного. Не позволяй кому-то портить тебе настроение.

Он сделал глоток чая, а потом вдруг улыбнулся.

— А вообще, если у тебя что-то случится, можешь прийти ко мне и рассказать. Хорошо?

Я посмотрела на него с благодарностью.

— Хорошо. Спасибо, Брент.

— А теперь смотри, что у меня для тебя есть.

— Что?

Он протянул руку к моему уху, будто собирался что-то оттуда достать. Я замерла, а в следующую секунду он показал мне маленькую конфету.

— Та-дам! Для самой грустной девочки в этом доме.

Я рассмеялась и забрала её.

— Спасибо!

— Вот и славно. А теперь выше нос, Райли. Не стоит твоя школьная драма таких переживаний.

Я улыбнулась ему и побежала обратно в комнату, прижимая конфету к ладони, словно это был какой-то особенный подарок.

Мне редко дарили что-то просто так. Без повода, без упрёков и без ожидания, что я потом окажусь кому-то должна.

Брент этого не требовал. По крайней мере, тогда мне так казалось.

Я доверяла ему. Наверное, больше, чем кому-либо из взрослых в своей жизни. Иногда даже ловила себя на мысли, что хотела бы, чтобы именно он был моим отцом. Мне казалось, что тогда всё могло бы сложиться иначе.

Он не знал, что происходило за закрытыми дверями нашего дома. Я никогда не рассказывала ему о побоях, о пьяных ссорах и о том, как порой мечтала оказаться где-нибудь очень далеко — на другой планете, в другой жизни, где никто не кричит и не поднимает на меня руку.

Мне казалось, что если он узнает правду, то обязательно поможет.

Но я боялась разрушить то немногое хорошее, что у меня было.

Время шло. Мне исполнилось четырнадцать.

Мама начала работала в продуктовом магазине, где сотрудникам иногда разрешали покупать определённые товары по сниженной цене. Она часто брала продукты для Брента, а он, разумеется, не оставался в долгу и платил ей. Для нашей семьи даже такая небольшая помощь имела значение.

Однажды мама попросила меня отнести ему пакет с продуктами. По её словам, Брент не мог сам заехать к нам, поэтому я согласилась без лишних вопросов.

Я даже обрадовалась. Мне всегда нравилось бывать у него дома. Там было уютно, пахло свежим кофе или чем-нибудь вкусным, а в коридоре стояли семейные фотографии. В отличие от нашего дома, там всё казалось спокойным и правильным.

Я постучала в дверь, и почти сразу услышала шаги.

— О, Райли! Это ты? Заходи, дорогая.

Брент открыл дверь и улыбнулся мне так привычно, что я сразу почувствовала себя непринуждённо.

— Здравствуй. Мама просила передать вам продукты.

— Вот спасибо ей! — Он забрал у меня пакет. — Передай, что я обязательно к вам загляну на чай.

— Хорошо. Ладно, я тогда пойду. У меня ещё уроки, да и школьный проект нужно закончить.

Я уже собиралась попрощаться, когда он остановил меня:

— Да куда ты так торопишься? Я только что чай заварил. Твой любимый, ягодный. Давай хоть чашечку выпьем.

Я немного поколебалась. Дома меня ждали уроки, но от одной чашки чая ничего не случится.

— Ну ладно. Только ненадолго.

— Вот и отлично. Проходи на кухню.

Я сняла обувь и прошла следом за ним.

— А где Мелисса с Максом? — спросила я, устраиваясь за столом.

— Уехали в больницу. Максу нужно пройти обследование, ты же знаешь, он у нас спортсмен. Ничего страшного, обычная проверка.

— А, понятно.

Он поставил передо мной чашку и придвинул сахарницу. Мы разговаривали о школе, о Максе, о каких-то пустяках. Брент шутил, я смеялась. Всё было так привычно, так спокойно, что я совсем перестала думать о времени.

Когда я наконец посмотрела на часы, то испуганно вскочила.

— Ой! Мне правда пора.

— Хорошо, хорошо. Не буду тебя задерживать. Пойдём, провожу.

Я поблагодарила его за чай и направилась к двери. В коридоре надела куртку, обулась и потянулась к ручке.

Именно в этот момент всё изменилось.

Я уже почти открыла дверь, когда Брент резко схватил меня за руку и развернул к себе.

— Райли.

Я удивлённо посмотрела на него.

Его лицо было совершенно другим. Исчезла привычная улыбка, взгляд стал тяжёлым и каким-то чужим. Я никогда прежде не видела его таким.

— Брент? Что случилось? Отпусти меня.

Он не отпустил. Наоборот, его пальцы сильнее сжали мою руку.

— Я больше не могу сдерживаться, Райли.

Я непонимающе нахмурилась.

— В смысле?

Он приблизился ко мне.

— Ты постоянно мелькаешь у меня перед глазами. Такая красивая, юная… Ты даже не представляешь, что со мной делаешь.

Меня будто окатили ледяной водой.

Сначала я решила, что ослышалась. Что он неудачно пошутил, что сейчас рассмеётся и скажет, что просто хотел меня разыграть. Ведь это же Брент. Человек, которому я доверяла. Человек, которого считала почти родным.

— Брент, что ты говоришь? Это какая-то шутка?

— Какая, к чёрту, шутка? — резко ответил он. — Ты сводишь меня с ума.

Меня затрясло. Желудок болезненно сжался, а во рту пересохло.

— Отпусти меня. Пожалуйста.

Вместо ответа он резко прижал меня к двери. Затылок ударился о деревянную поверхность, и в ушах зазвенело. Я попыталась оттолкнуть его, но он оказался гораздо сильнее.

— Брент, перестань! Ты делаешь мне больно!

Он словно не слышал меня. Его руки шарили по моему телу, удерживая меня на месте. Когда он потянул вверх мою юбку, я наконец поняла, что никакой шутки не будет.

Мне стало по-настоящему страшно.

— Нет! Отпусти меня! Я буду кричать!

Он зажал мне рот ладонью.

Я дёрнулась, попыталась отвернуть голову, ударить его руками, но он навалился на меня всем телом. Я чувствовала его дыхание, слышала собственное глухое сердцебиение и не могла поверить, что всё это происходит на самом деле.

Ещё недавно мы сидели на кухне, пили чай и смеялись.

А теперь он удерживал меня у двери и не обращал внимания на мои отчаянные попытки вырваться. Его рука скользнула под мои трусики и уже своими пальцами он начал трогать чувствительные складки, я забилась сильнее, пытаясь оттолкнуть его, но он только крепче прижал меня к себе.

— Перестань! — выдавила я сквозь его ладонь.

Он не остановился.

Я услышала, как он возится с ремнём, и страх стал таким сильным, что на мгновение я словно перестала чувствовать собственное тело. В голове билась только одна мысль: «надо выбраться. Немедленно. Иначе он не отпустит.»

Я рванулась в сторону, пытаясь освободить хотя бы одну руку. Брент удержал меня, и тогда я вцепилась зубами в его ладонь, которой он закрывал мне рот.

Он вскрикнул и отдёрнул руку.

Этой секунды хватило.

Я со всей силы ударила его коленом между ног. Он согнулся, выругавшись, и ослабил хватку. Я оттолкнула его, дёрнула ручку двери и выскочила на улицу.

Я бежала.

Не помню, куда свернула и сколько раз споткнулась. Я просто бежала, не оглядываясь, сжимая дрожащие руки и пытаясь вдохнуть хоть немного воздуха.

Мне казалось, что он сейчас догонит меня. Что схватит за плечо, развернёт к себе и снова потащит обратно. Каждый звук за спиной заставлял меня вздрагивать.

Но никто не догнал меня.

Я остановилась только тогда, когда ноги больше не могли нести меня. Прислонилась к стене, закрыла рот ладонью и попыталась успокоить дыхание.

Меня трясло так сильно, что я едва держалась на ногах.

Я всё ещё не могла поверить в то, что произошло.

Брент. Наш Брент. Человек, который приносил мне конфеты, выслушивал мои школьные жалобы и говорил, что я всегда могу к нему обратиться.

Он сделал это со мной.

И самое страшное было даже не то, что он причинил мне боль. Самое страшное — я ведь сама пришла к нему. Сама согласилась выпить чаю. Сама доверилась человеку, которого считала хорошим.

Я не понимала, как могла так ошибиться.

И впервые за долгое время мне захотелось не просто убежать из дома.

Мне захотелось исчезнуть.

Глава 2. Точка невозврата

Я почти не помню, как добралась до дома.

Кажется, я просто шла вперёд, не разбирая дороги, пока ноги сами не привели меня к знакомой двери. Я боялась оглянуться. Боялась, что Брент окажется позади, позовёт меня по имени или попытается догнать.

Но за мной никто не шёл.

Добравшись до своей комнаты, я захлопнула дверь, забралась с ногами на кровать и разрыдалась.

Я плакала так долго, что в какой-то момент мне показалось, будто слёз больше не осталось. Но стоило вспомнить его лицо, его голос, его руки, как всё начиналось заново.

Как он мог? Как он мог так со мной поступить?

Брент. Тот самый Брент, которому я доверяла. Которого считала почти родным. Человеку, которому я когда-то хотела рассказать о том, что происходило в нашем доме. Человеку, про которого думала, что в любой момент могу попросить помощи.

Я ведь даже хотела, чтобы он был моим отцом.

От одной этой мысли меня затошнило.

Я всё ещё чувствовала его прикосновения, и мне хотелось содрать с себя кожу, лишь бы избавиться от этого ощущения. Я вскочила с кровати и почти бегом направилась в ванную.

Включила душ и встала под горячую воду, пытаясь снять с себя напряжения, которое сковывало каждую мышцу. Я тёрла руки, плечи, шею, снова и снова намыливала кожу, словно могла таким образом стереть случившееся.

Но ничего не менялось.

Внутри всё саднило и болело. На руках остались ссадины там, где он удерживал меня. Я посмотрела на них и снова заплакала.

Мне хотелось сжечь одежду, в которой я была у него дома. Выбросить её, забыть, что когда-то надевала. Забыть сам этот день.

Но как забыть то, что произошло с тобой наяву?

Когда я наконец вернулась в комнату, сил почти не осталось. Я упала на кровать, даже не взглянув на учебники. Школьный проект, уроки, оценки — всё это вдруг показалось такой нелепой ерундой.

Да пошло оно всё к чёрту.

Я не знала, сколько пролежала, уткнувшись лицом в подушку. Помню только, как постепенно перестала чувствовать собственные руки и ноги. Плакать больше не получалось. Я просто лежала, опустошённая и разбитая, пока бессилие не утянуло меня в сон.

Разбудил меня грохот двери.

— Ты совсем охренела, Райли?!

Я вздрогнула и резко села на кровати. В комнату ворвалась мать. Её лицо было перекошено от злости, а глаза метали молнии.

— Что… Мам, что случилось?

— Ты у меня совсем без мозгов?! — Она шагнула ко мне. — Ты хоть понимаешь, что натворила, малолетняя шлюха?!

Я уставилась на неё, не понимая ни одного слова.

— Что? Мам, о чём ты говоришь?

— Мне позвонил Брент! Рассказал, что ты устроила у него дома!

У меня похолодели руки.

Он позвонил ей. Конечно. Он успел первым.

— Мам, нет… Ты не понимаешь. Всё было совсем не так…

— А как, по-твоему, всё было?! — перебила она. — Ты решила пристать к женатому мужчине? Он взрослый человек, Райли! Он тебе в отцы годится! Ты вообще о чём думала?!

— Мам, это он на меня напал!

Слова вырвались сами собой. Я вцепилась пальцами в одеяло, пытаясь сдержать дрожь.

— Он схватил меня у двери. Он не отпускал меня, я пыталась вырваться… Я еле убежала от него!

Мать смотрела на меня так, словно я сказала что-то отвратительное.

— И ты думаешь, я в это поверю?

— Но это правда!

— Правда? — Она презрительно усмехнулась. — Ты вечно со своими проблемами. То в школе что-то не так, то с кем-то поссорилась. А теперь ещё и это! Брент — уважаемый человек. У него хорошая работа, жена, сын. Нормальная семья! Зачем ему связываться с такой, как ты?

Я не могла поверить, что слышу это от собственной матери.

— Мамочка, пожалуйста… Я ничего не делала. Я просто отнесла ему продукты. Он предложил чай, а потом, когда я собралась уходить…

— Хватит!

— Но ты должна меня выслушать!

— Я сказала, хватит!

Она подошла ко мне и ударила по лицу.

Голова резко дёрнулась в сторону. В ушах зазвенело, а щёку обожгло так сильно, что я на мгновение перестала дышать. Я медленно подняла руку и прижала ладонь к лицу.

Потом посмотрела на мать.

Мне хотелось, чтобы она увидела мои слёзы. Чтобы заметила, как меня трясёт, как я едва могу говорить, как мне страшно. Чтобы хоть на секунду перестала кричать и спросила, что со мной произошло на самом деле.

Но она лишь смотрела на меня с отвращением.

— Слушай меня внимательно, тварь, — произнесла она тихо и отчётливо. — Чтобы я больше не слышала ни слова об этом. Ты меня поняла?

Я молчала.

— Никто тебе не поверит, ясно? Никто!

— Мам…

— Я давно замечаю, как ты на него смотришь. Красивый мужчина, обеспеченный, уважаемый. А ты, видимо, решила, что можешь обратить на себя его внимание. Думаешь, он бросит семью ради тебя?

— Нет! Я никогда…

— Заткнись, Райли!

Я замерла.

Всю жизнь я пыталась понять, что нужно сделать, чтобы мать хоть иногда была мной довольна. Старалась не шуметь, не перечить, не просить лишнего. Радовалась каждой мелочи, каждому редкому спокойному вечеру.

И всё это время мне казалось, что, несмотря ни на что, она всё-таки моя мама.

Что если случится что-то по-настоящему страшное, я смогу прийти к ней.

Я ошибалась.

— Я не хочу больше слышать об этом ни слова, — продолжила она. — И вообще, я считаю, что тебе нужно уехать.

Я непонимающе посмотрела на неё.

— Куда?

— К моей сестре. В другой город. Будешь жить у тёти Сары. Здесь ты отбилась от рук, Райли! А там будешь полезна!

Несколько секунд я просто смотрела на неё, пытаясь осмыслить услышанное.

— Но, мам… А как же школа? Я же не могу просто взять и уехать. И тётя Сара… Она вообще знает?

— Меня не интересует, что ты можешь, а чего не можешь. Я всё решу сама. А школу сменить не проблема!

— Но почему? — Голос сорвался. — Мам, пожалуйста, я же ничего не сделала!

— Не смей со мной спорить! Ты поедешь к Саре, и точка. Мне здесь не нужны такие проблемы.

Такие проблемы.

Не дочь, которой причинили боль. Не ребёнок, который вернулся домой напуганным и сломленным.

Проблемы.

Я отвернулась, потому что больше не могла смотреть ей в глаза. Слёзы снова покатились по щекам, но я даже не пыталась их вытирать.

— Собирай вещи, — бросила мать. — Я договорюсь с сестрой. И чтобы никаких разговоров с Брентом, никаких сцен и жалоб. Надеюсь, хоть там ты научишься вести себя нормально.

Она вышла из комнаты, оставив меня одну.

Я слышала, как её шаги удаляются по коридору. Потом хлопнула входная дверь.

И только тогда я позволила себе разрыдаться в голос.

За один день я потеряла сразу двух людей, которым отчаянно хотела верить.

Брент показал мне, что за добрыми словами может скрываться нечто чудовищное. Мать доказала, что даже правда не имеет значения, если человеку удобнее поверить в ложь.

Я не знала, что будет дальше. Не знала, как уеду в другой город, как закончу школу и что вообще станет с моей жизнью.

Я знала только одно: в этом доме мне больше не на кого было надеяться.

Тогда я ещё не понимала, что отправка к тёте Саре станет началом совершенно другой жизни. Что, пытаясь избавиться от меня, мать невольно даст мне возможность однажды уйти от всего этого навсегда.

Но в тот вечер я не чувствовала ни облегчения, ни надежды.

Только боль.

И предательство, которое я не знала, как пережить.

Переезд организовали на удивление быстро.

Тётя Сара жила в другом городе, примерно в четырёх часах езды от нашего. Мать объяснила ей, что у меня начались проблемы с поведением и учёбой, поэтому мне не помешает сменить обстановку. Заодно она заявила, что в городе тёти я смогу поступить в более хорошую школу, а потом получить шанс попасть в достойный колледж.

Не знаю, насколько убедительно звучала эта история, но Сара согласилась меня принять.

Отец, конечно, знал настоящую причину моего отъезда. И, судя по тому, как он смотрел на меня в последние дни, ненавидел меня ещё сильнее прежнего. Он винил меня в том, что произошло с Брентом, и, похоже, совершенно не переживал из-за того, что мне пришлось пережить самой.

Мы почти не разговаривали.

Впрочем, я больше и не пыталась добиться от него понимания. Раньше мне хотелось хоть раз услышать от отца что-нибудь доброе, увидеть, что он способен встать на мою сторону. Теперь же я просто хотела уехать.

Я боялась Брента.

Боялась, что однажды он снова появится у нашего дома. Что решит закончить то, что не получилось в прошлый раз. Я не знала, на что он способен, и от этого становилось только страшнее.

Поэтому, когда настал день отъезда, я не стала спорить.

Я собрала вещи и отправилась на вокзал.

Тётя Сара ждала меня у выхода с платформы. Я узнала её не сразу, но стоило ей заметить меня, как она замахала рукой и поспешила навстречу.

— О, Райли, ну наконец-то! — воскликнула она. — Этот поезд шёл целую вечность. Я тут уже вся взмокла, пока тебя ждала. Фух!

Она остановилась передо мной, переводя дыхание, и внимательно посмотрела мне в лицо.

Тётя Сара была полной противоположностью моей матери. Пухленькая, с мягкими чертами лица и добрыми глазами, она казалась человеком, рядом с которым можно было хотя бы немного расслабиться.

Мы никогда не были особенно близки. Сара приходилась моей матери сестрой, но виделись мы редко. Она постоянно куда-то уезжала по работе, а когда возвращалась, обычно находила время лишь на короткий звонок или поздравление с очередным праздником. Иногда присылала подарки на день рождения или Рождество.

Я знала, что у неё нет детей. Она не могла иметь их, а замужем была несколько раз. Её последний муж умер и оставил ей приличное наследство. После этого Сара жила одна.

О её жизни я знала немного. Да и, если честно, никогда особенно не пыталась узнать больше.

— Ну что, — она улыбнулась, забирая у меня сумку, — как дорога? Не укачало? Есть хочешь? Я могу накормить тебя так, что ты забудешь обо всех своих школьных столовых!

Я невольно улыбнулась в ответ. После последних дней её обычная, немного суетливая забота казалась почти непривычной.

— С дорогой всё нормально. А насчёт еды… пожалуй, да.

— Вот и отлично! — обрадовалась Сара. — Тогда пошли. Машина на парковке. По дороге расскажешь мне, как у тебя дела.

Последние слова заставили меня напрячься.

Как у меня дела? Да херово у меня дела!

Я могла бы рассказать ей всё. О Бренте, о том, что случилось у него дома, о матери, которая даже не захотела меня выслушать. Могла бы признаться, что до сих пор боялась закрывать глаза, потому что стоило мне остаться в темноте наедине с собой, как я снова вспоминала его руки.

Но я не знала, как Сара отреагирует. А вдруг она тоже не поверит? Вдруг позвонит моей матери и начнёт выяснять отношения, а потом отправит меня обратно?

Нет. Я не могла рисковать.

— Да всё нормально, — ответила я, стараясь, чтобы голос звучал непринуждённо. — Просто немного устала.

Сара посмотрела на меня внимательнее, словно заметила что-то странное, но расспрашивать не стала.

— Ну, отдохнёшь дома. Поехали.

Мы направились к парковке.

Я ещё не знала, что меня ждёт в новом городе. Не знала, получится ли у меня привыкнуть к жизни с тётей, закончить школу и когда-нибудь перестать бояться прошлого.

Но впервые за долгое время я находилась далеко от Брента.

И пока этого было достаточно.

Глава 3. Дом, в котором меня ждали

Дом тёти Сары оказался совсем не таким, каким я его представляла.

Он стоял на тихой улице, немного в стороне от соседних домов. Двухэтажный, просторный, с аккуратными окнами и небольшим крыльцом у входа. Вокруг тянулся красивый газон, подстриженный так ровно, словно Сара каждое утро выходила проверять, не выросла ли где-нибудь лишняя травинка. Вдоль дорожки росли невысокие кустарники, а у крыльца стояли большие горшки с цветами.

Всё выглядело ухоженным, но при этом не вычурным. Это был не роскошный особняк из фильмов, а настоящий жилой дом, в котором, судя по всему, любили проводить время.

— Ну вот, приехали! — объявила Сара, выключая двигатель.

Я выбралась из машины и остановилась у калитки, разглядывая дом.

— Красиво здесь, — тихо сказала я.

— Правда? А я уже привыкла. Иногда даже забываю, как мне повезло с этим местом, — ответила тётя и забрала из багажника мою сумку. — Ну что, пойдём? Сейчас всё покажу.

Она открыла дверь и пропустила меня вперёд.

Первое, что я заметила внутри, — запах чего-то вкусного. Кажется, в доме пахло выпечкой, ванилью и ещё чем-то пряным. Воздух был тёплым, а в гостиной негромко играла музыка. Я невольно замедлила шаг, оглядываясь.

Внутри всё было обставлено со вкусом. Удобный диван с мягкими подушками, книжные полки, несколько фотографий в рамках, торшер возле кресла и большой стол у окна. Ничего чрезмерно дорогого или броского, но каждая вещь словно находилась на своём месте. Дом казался живым, уютным и удивительно спокойным.

Здесь не было разбросанных бутылок, резких голосов и тяжёлой тишины, которая в нашем доме могла в любой момент смениться криками.

Я поймала себя на том, что прислушиваюсь.

Никто не ругался. Никто не хлопал дверями. Никто не требовал от меня объяснений.

И почему-то именно это заставило меня почувствовать себя неловко.

— Ну, чего застыла на пороге? — весело спросила Сара. — Проходи, осваивайся. Ты теперь здесь хозяйка своей комнаты.

— Надолго? — вырвалось у меня прежде, чем я успела подумать.

Улыбка тёти немного смягчилась.

— На столько, на сколько понадобится, дорогая. Не переживай. Мы всё устроим.

Я кивнула, хотя внутри всё равно оставалось тревожное чувство. Слова матери о том, что я буду жить здесь, звучали совсем иначе, чем слова Сары. Мама отправляла меня прочь, словно избавлялась от ненужной вещи. Тётя же говорила так, будто моё присутствие не было для неё обузой.

Я не знала, как к этому относиться.

— Ладно, давай покажу тебе дом, — сказала Сара, будто решив, что мне нужно немного времени, чтобы привыкнуть. — Внизу у нас гостиная, кухня, столовая и небольшая ванная. Наверху спальни и ещё одна ванная. Всего комнат несколько, так что места хватит всем. Хотя, как видишь, нас тут всего двое.

Она рассмеялась и повела меня по лестнице.

На втором этаже было светло. Из окна в конце коридора падали солнечные лучи, освещая деревянный пол. Сара показала мне свою спальню, гостевую комнату и ещё одну дверь, за которой находилась небольшая кладовая.

— А вот это будет твоё, — сказала она наконец, остановившись перед дверью в конце коридора.

Я вошла внутрь и замерла.

Комната была небольшой, но очень уютной. У стены стояла кровать с чистым светлым покрывалом, рядом — прикроватная тумбочка и лампа. Возле окна находился письменный стол, на котором уже лежали несколько тетрадей и ручек. У другой стены стоял шкаф, а рядом — комод с пустой поверхностью, куда можно было поставить фотографии или разложить какие-нибудь мелочи.

На подоконнике стоял маленький горшок с зелёным растением.

Окно выходило в сад. Сквозь стекло я видела аккуратный газон, кусты и уголок террасы, где стояли два плетёных кресла.

Здесь было всё необходимое. Не было ничего особенного или дорогого, но комната выглядела так, словно её подготовили именно для меня.

— Я не знала, что тебе нравится, поэтому постаралась сделать всё нейтральным, — объяснила Сара, остановившись в дверях. — Если захочешь что-нибудь поменять, скажешь. Можем купить новые занавески, постельное бельё или ещё что-нибудь. Как тебе?

Я провела пальцами по краю покрывала.

— Мне очень нравится.

— Вот и хорошо! — Она довольно кивнула. — А теперь насчёт ванной. Та, что в конце коридора, будет в основном твоей.

Я улыбнулась.

— Хорошо.

— Полотенца в шкафу, дополнительные одеяла тоже там. Если чего-то не хватает, просто скажи. Не нужно ходить по дому на цыпочках и бояться попросить. Договорились?

Последние слова заставили меня опустить глаза.

Не ходить на цыпочках.

Для кого-то это звучало как самая обычная просьба. Для меня же было почти невыполнимым заданием. Я привыкла стараться занимать как можно меньше места, не шуметь, не задавать лишних вопросов и не привлекать к себе внимания. Даже дома мне часто казалось, что любое моё действие способно вызвать раздражение.

— Договорились, — ответила я после небольшой паузы.

Сара, кажется, заметила моё замешательство, но не стала ничего говорить. Она лишь улыбнулась и похлопала меня по плечу.

— Тогда располагайся. Можешь переодеться, принять душ или просто полежать. А я пока пойду готовить с ужином. Через полчаса позову тебя вниз.

Она уже собралась уйти, когда я вдруг окликнула её:

— Тётя Сара?

— Да, милая?

Я замялась. Вопросов было слишком много, но ни один из них не казался подходящим для первой минуты в новом доме.

Почему мама так легко отправила меня сюда? Знала ли Сара, что между мной и родителями произошло что-то серьёзное? Почему она не стала расспрашивать меня прямо в машине? И что будет, если однажды она узнает правду?

— Спасибо, — наконец произнесла я.

Сара посмотрела на меня с лёгким удивлением.

— За что?

— За комнату. За то, что разрешила мне здесь пожить.

Её лицо стало мягче.

— Райли, ты моя племянница. Тебе не нужно благодарить меня за то, что у тебя есть крыша над головой. И уж точно не нужно заслуживать право здесь находиться.

Я застыла.

Она произнесла это так просто, словно речь шла о чём-то само собой разумеющемся.

А я не помнила, когда в последний раз слышала подобные слова.

— Отдыхай, — повторила Сара и вышла, оставив дверь приоткрытой.

Я медленно опустилась на край кровати.

В комнате было тихо. За окном шелестели листья, а снизу доносились негромкие звуки кухни: звякнула посуда, открылась дверца шкафа, зашумела вода.

Обычные звуки обычного дома.

Я огляделась ещё раз, пытаясь осознать, что теперь это моё место. По крайней мере, на какое-то время.

Мне хотелось поверить, что здесь всё будет иначе. Что я смогу спокойно спать, не вздрагивая от каждого громкого звука. Что мне больше не придётся постоянно ждать, когда кто-нибудь разозлится.

Но страх не исчезал так легко.

Я всё ещё боялась Брента. Боялась, что он найдёт способ добраться до меня. Боялась, что мать позвонит и снова начнёт обвинять меня. И, несмотря на доброту Сары, я пока не могла заставить себя рассказать ей, что произошло.

Поэтому я просто поднялась, поставила сумку на кровать и начала разбирать вещи.

Медленно, одну за другой, я складывала одежду в шкаф. Расставляла мелочи на комоде. Убирала учебники на письменный стол.

Это было странное чувство — впервые за долгое время раскладывать свои вещи, не зная, сколько мне позволят здесь остаться.

Когда сумка опустела, я подошла к окну и посмотрела на сад.

Газон был идеально подстрижен. Ветер шевелил листья, а на террасе покачивалась лёгкая занавеска.

Я не знала, что ждёт меня впереди.

Но, возможно, здесь у меня хотя бы появится возможность начать всё сначала.

За ужином я довольно быстро забыла обо всём на свете. Сара готовила просто потрясающе. После смерти её последнего мужа ей досталась в наследство кейтеринговая компания, поэтому вкусные блюда в её доме были обычным делом. Хотя, насколько я помнила, Сара и раньше обожала готовить.

Я с невероятной скоростью поглощала феттучине с курицей в сливочно-грибном соусе, совершенно не замечая, как быстро пустеет тарелка.

Сара наблюдала за мной с нескрываемым удивлением.

— Ты будто с голодного края приехала, Райли! Не понимаю, чем там тебя мать кормила. Ты такая худенькая, просто ужас! Не то что я. Вот я — женщина горячих кровей! А ты тощая вся какая-то, бледная. Ужас какой-то. Всё, буду тебя откармливать!

Я перестала жевать и посмотрела на неё.

— Не надо, — пробормотала я с набитым ртом.

Сара расхохоталась.

— Ну ладно, ладно. Посмотрим, что с тобой можно сделать.

Она отпила воды, поставила стакан на стол и немного посерьёзнела.

— Райли, слушай. Я не стала расспрашивать тебя сразу, но всё-таки хочу кое-что узнать. Мать сказала, что у тебя начались проблемы в школе. Что ты стала неуправляемой и с тобой больше невозможно справляться. Но, честно говоря, я ей не поверила. Насколько я тебя помню, ты всегда была тихой девочкой. Что случилось? Расскажешь мне?

Я замерла с вилкой в руке.

Стоило ли рассказывать ей правду? Признаться, что дело вовсе не в школе, а в человеке, которому я доверяла больше, чем собственным родителям? Что меня отправили сюда не потому, что хотели дать мне шанс на лучшую жизнь, а потому, что мать предпочла избавиться от неудобной дочери?

Нет. Я пока не могла.

Поэтому решила придерживаться той версии, которую придумала мать.

— В прошлой школе у меня были очень плохие отношения с одноклассниками, — начала я, осторожно подбирая слова. — Знаешь, что такое буллинг?

— Буллинг? — Сара нахмурилась. — Это же не боулинг?

Я не выдержала и рассмеялась.

— Нет, Сара.

— Да шучу я! Конечно, знаю, что такое буллинг. И что дальше?

— В общем, меня это коснулось. Меня там очень сильно не любили. Постоянно цеплялись, оскорбляли… Иногда доходило до драк.

Улыбка медленно исчезла с лица Сары.

— Это поэтому ты вся в синяках?

Я невольно опустила глаза. Видимо, она заметила синяки, случайно показавшиеся из-под моей одежды.

— Да. Я дралась. И меня тоже били. Родители ходили в школу, пытались разобраться, но ничего не помогало. Потом я стала хуже учиться, и мама решила, что мне лучше сменить школу.

Ложь давалась мне на удивление легко. Наверное, потому, что за последние дни я слишком часто слышала чужую ложь и слишком хорошо поняла, как важно иногда скрывать правду.

— А что, в вашем городе других школ не нашлось? — удивилась Сара. — Нет, ты не подумай, я вовсе не против, что ты переехала ко мне. Просто странно отправлять тебя в другой город из-за школьных проблем.

Я пожала плечами.

— Не знаю. Мама так решила.

Сара некоторое время молча смотрела на меня, словно пыталась понять, что я недоговариваю, но в итоге лишь вздохнула.

— Ладно. Твои документы ещё не все пришли, так что, скорее всего, пока посидишь дома. Ты ведь не пропустишь школьную программу?

— Нет-нет! Я могу заниматься по учебникам, которые у меня остались. Ну, по крайней мере, по тем, которые я не сдала в конце года.

— Хорошо. Слушай, а что, если тебе перейти на домашнее обучение? Ты об этом не думала?

Я чуть не поперхнулась водой.

— Ты серьёзно?

— А что такого? — совершенно спокойно спросила Сара. — Будешь учиться дома, в своём темпе. Если в прошлой школе всё было настолько плохо, зачем сразу бросаться в новую? Хотя, если захочешь ходить на занятия, я тоже не против. Здесь хорошая школа, и, насколько я знаю, ребята там вполне приличные.

Она ненадолго задумалась.

— В общем, решай сама. Я не собираюсь заставлять тебя сидеть дома, если тебе хочется учиться вместе со сверстниками. Просто мне будет спокойнее, если ты немного освоишься в новом городе. А потом уже решишь, как тебе удобнее.

Я кивнула, хотя сама пока не представляла, чего хочу.

— И ещё, моя дорогая, — продолжила Сара. — Ближайшие пару месяцев я буду в городе, но иногда мне всё-таки придётся уезжать по работе. Так что временами ты будешь предоставлена сама себе. Не боишься?

— Нет, нисколько. Я часто сидела дома одна.

Сара медленно повернула ко мне голову.

— Знаешь, дорогая, это прозвучало очень грустно.

Я тут же пожалела о своих словах.

— Нет-нет, всё нормально! Я просто привыкла.

Она ничего не ответила, только посмотрела на меня с какой-то странной задумчивостью.

— Слушай, а отец твой всё так же пьёт?

Я застыла.

Мне совершенно не хотелось обсуждать родителей. Но Сара уже задала вопрос, и молчать было бы странно.

— Ну… не то чтобы…

— Райли, не нужно мне врать, — перебила она. — Ты думаешь, я не слышала, что творится у вас дома, когда звонила твоей матери? Он там орал так, что, наверное, соседи всё слышали. Алкоголик! Как она вообще могла за него выйти замуж? Я даже на свадьбу не поехала, потому что не принимала её выбор. Он мне всегда казался омерзительным человеком. Просто ужасным!

Я замерла, слушая, как Сара высказывает всё, что, очевидно, копилось в ней годами.

— А твоя мать… — Она покачала головой. — Господи, какая же она дура. Единственное, что у неё действительно хорошо получилось, — это ты.

Мне стало неожиданно тепло от этих слов.

И одновременно странно.

Я привыкла думать, что никто, кроме меня, не замечает, какими на самом деле были мои родители. В чужих глазах они казались обычной семьёй, а всё, что происходило за закрытыми дверями, оставалось нашим маленьким секретом.

Я никогда не слышала, чтобы кто-то говорил о них вслух то, что думала сама.

И теперь, когда Сара произнесла это с такой уверенностью, я не знала, что чувствовать. Я не испытывала желания защищать отца или оправдывать мать. Но слышать, как кто-то другой называет их такими словами, было непривычно.

— Ты только не думай, что я собираюсь заставлять тебя рассказывать о том, что происходило у вас дома, — вдруг сказала Сара уже спокойнее. — Если захочешь поговорить, я тебя выслушаю. А если нет, то не буду лезть. Договорились?

Я посмотрела на неё.

Мне хотелось спросить, почему она никогда не пыталась забрать меня раньше. Почему, зная о характере моей матери и привычках отца, позволяла мне оставаться в том доме. Но я понимала, что у меня самой не было ответов на многие вопросы. Да и Сара не могла знать всего, что происходило за закрытыми дверями.

— Договорились, — тихо ответила я.

— Вот и замечательно. А теперь доедай, пока не остыло! И не вздумай оставлять половину. Я готовила это не для того, чтобы ты ковырялась в тарелке.

Я рассмеялась и снова принялась за пасту.

В тот вечер мы ещё долго разговаривали о всяких пустяках. Сара рассказывала о своей работе, о мероприятиях, которые ей приходилось организовывать, о забавных клиентах и бесконечных хлопотах на кухне. Она шутила, иногда слишком громко смеялась и то и дело подкладывала мне добавку, несмотря на мои протесты.

Постепенно напряжение отпускало меня.

Впервые за долгое время мне не приходилось следить за каждым своим словом, угадывать чужое настроение или бояться, что любое неосторожное движение закончится скандалом.

Я ещё не могла довериться Саре полностью. Слишком свежими были воспоминания о том, как легко человек, которого я считала близким, превратился в источник ужаса, а собственная мать отвернулась от меня, когда я нуждалась в ней больше всего.

Но жизнь в доме тёти постепенно стала казаться мне настоящим праздником.

Здесь меня ждали горячий ужин, спокойные вечера и человек, который не требовал от меня оправданий за само моё существование.

И со временем я поняла, что больше никогда не хочу отсюда уезжать.

Глава 4. Домашнее тепло

Прошло четыре года.

Все эти годы я жила словно в совершенно другом мире.

Сара оказалась потрясающей. Она окружила меня заботой, к которой я поначалу совершенно не привыкла. Мы часто куда-нибудь ездили, выбирались на выходные в соседние города, ходили по магазинам и иногда спонтанно отправлялись в небольшие путешествия. Она покупала мне одежду, помогала с учёбой и постоянно пыталась убедить меня, что мне не нужно отказывать себе во всём подряд.

Поначалу я даже чувствовала себя неловко от такого внимания. Мне казалось, что я слишком многого от неё получаю и рано или поздно должна буду чем-то отплатить. Но Сара быстро пресекала подобные мысли.

— Райли, если ты ещё раз спросишь, сколько должна мне за новые туфли, я начну выставлять тебе счёт за каждый съеденный кусок пирога, — заявила она однажды.

После этого я старалась не задавать лишних вопросов.

В школу я всё-таки пошла. Сара предоставила выбор мне самой, и я решила попробовать начать всё заново. Я не хотела, чтобы прошлое окончательно лишило меня возможности жить обычной жизнью.

У меня появились знакомые, а потом и несколько подруг. Мы иногда вместе ходили в кафе после занятий, выбирались в кино или просто гуляли по городу. Я могла смеяться с ними, обсуждать уроки и жаловаться на учителей, как любая другая школьница.

Но по-настоящему сближаться с людьми мне было трудно.

Я постоянно ждала подвоха. Если кто-то проявлял ко мне слишком много внимания, я начинала подозревать, что ему что-то нужно. Если человек вдруг становился холоднее, я тут же думала, что сделала что-то не так. Мне было проще держать небольшую дистанцию, чем снова позволить кому-то подойти слишком близко.

Никто из моих школьных знакомых не знал, что произошло со мной в четырнадцать лет. Я не рассказывала им ни о Бренте, ни о родителях. Для них я была просто Райли, которая переехала из другого города и теперь живёт с тётей.

И меня вполне устраивало, что всё оставалось именно так.

С Сарой мы проводили много времени вместе. Однажды во время каникул я даже отправилась с ней в командировку. Это оказалось гораздо интереснее, чем я ожидала.

Я наблюдала, как Сара буквально превращалась в другого человека, стоило ей оказаться на рабочем месте. Ещё дома она могла полчаса выбирать, какие серьги надеть, а на мероприятии мгновенно становилась собранной, уверенной и невероятно внимательной к деталям. Она контролировала работу команды, решала проблемы, которые возникали одна за другой, и умудрялась одновременно следить за кухней, обслуживанием и пожеланиями заказчиков.

Тогда я окончательно поняла, насколько она профессиональна. За её весёлым характером скрывался настоящий трудоголик, который знал своё дело до мелочей.

А ещё я увидела, что Сара действительно любит свою работу. Ей нравилось создавать что-то красивое, собирать людей за столом и наблюдать, как они наслаждаются едой. Наверное, именно поэтому её компания продолжала процветать даже спустя годы после смерти мужа.

С матерью мы тоже общались, но очень редко. Иногда она звонила и спрашивала, как у меня дела, интересовалась учёбой, а потом неизменно переходила к одному и тому же вопросу:

— Может, приедешь к нам на выходные?

Я каждый раз находила причину отказаться.

Однажды всё-таки согласилась приехать, но только при условии, что Сара поедет со мной.

— Одну я тебя туда не пущу, — заявила она, когда я рассказала ей о приглашении. — Можешь сколько угодно говорить, что всё нормально, но я хочу быть рядом.

Я не стала спорить.

Вместе с Сарой возвращаться в родительский дом было немного легче. По крайней мере, я знала, что не останусь с ними наедине.

При её присутствии родители вели себя на удивление прилично. Мать то и дело подходила ко мне, гладила по голове, поправляла волосы, касалась моих рук, словно пыталась наверстать упущенное за годы разлуки.

— Господи, Райли, как ты выросла! И похорошела! Щёчки порозовели. Тебе определённо пошла на пользу смена обстановки.

Отец тоже не скупился на комплименты.

— Хорошо выглядишь, дочь. Видно, у Сары тебе живётся неплохо.

А потом он начинал рассуждать о моей прежней школе, которую, по его словам, давно следовало сжечь вместе с директором за халатность и неспособность защитить учеников.

Я слушала их и думала о том, насколько странно устроена человеческая память.

Они говорили о школе, о моих синяках, о том, как плохо мне там жилось. Будто именно это стало причиной моего отъезда. Будто стоило сменить город, и все проблемы чудесным образом исчезли.

Но настоящая причина никуда не делась.

Я всё ещё помнила тот день. Помнила Брента, его руки, собственный страх. Помнила, как пыталась объяснить матери, что произошло, и как вместо помощи получила пощёчину.

Если бы можно было вернуть время назад, я бы хотела, чтобы кто-нибудь тогда поверил мне. Чтобы хотя бы один человек встал на мою сторону.

Но прошлое нельзя было изменить.

Я не знала, что произошло с Брентом после моего отъезда, и, если честно, не хотела знать. Мне было достаточно того, что он остался далеко от меня. Я не собиралась искать его, выяснять, продолжает ли он общаться с моим отцом, и уж тем более не собиралась напоминать ему о своём существовании.

Мне хотелось оставить всё это позади.

Когда мать предложила мне остаться у них на несколько дней во время следующих каникул, я отказалась, сославшись на учёбу. Впереди были выпускные классы, проекты и экзамены, так что отговорка звучала вполне убедительно.

Кажется, мать немного расстроилась.

Раньше мне, наверное, стало бы больно от этого. Я бы начала думать, что должна дать ей ещё один шанс, что, возможно, она скучает по мне и действительно хочет всё исправить.

Теперь же я почти ничего не чувствовала.

Я настолько разочаровалась в их любви, что даже если бы мать однажды расплакалась передо мной, умоляя простить её, я не была уверена, что поверила бы хоть одной её слезинке.

Потому что, когда плакала я, никто не поверил мне.

И всё же, несмотря на прошлое, моя жизнь постепенно становилась лучше. Я училась, знакомилась с людьми, привыкала к новому городу и понемногу переставала вздрагивать от каждого громкого звука.

А потом мне исполнилось восемнадцать.

Сара устроила по этому поводу такую вечеринку, словно я не просто достигла совершеннолетия, а выиграла международный конкурс красоты, получила Нобелевскую премию и спасла человечество в один день.

Дом украсили гирляндами и воздушными шарами. На столах стояли блюда, приготовленные командой Сары, а гостей оказалось гораздо больше, чем я могла себе представить. Пришли несколько ребят из моей школы, знакомые Сары и люди, с которыми я успела подружиться за последние годы.

Я была ошеломлена количеством подарков и поздравлений. Честно говоря, мне даже в голову не приходило, что столько людей захотят провести этот вечер со мной.

Но больше всего Сара радовалась приезду своей лучшей подруги Кейли, которая много лет прожила в Париже и только недавно вернулась.

Вместе с ней приехала её дочь Мэйси — моя ровесница.

Мэйси сразу привлекла моё внимание. Светлые волосы, яркие голубые глаза и утончённые черты лица делали её похожей на девушку с обложки журнала. При этом она оказалась удивительно простой в общении. Мы разговорились почти сразу и вскоре уже смеялись над какими-то пустяками, словно знали друг друга не первый день.

Как выяснилось, Кейли поселилась примерно в часе езды от нас, и Сара была совершенно счастлива, что подруга теперь живёт так близко.

Весь вечер они практически не отходили друг от друга. Вспоминали молодость, рассказывали истории, над которыми сами же и хохотали, и время от времени позволяли себе по бокалу шампанского.

Сара никогда не злоупотребляла алкоголем. Как она сама говорила:

— Два бокала для храбрости — и всё. Если я выпью третий, закрывайте все караоке в округе. Я буду петь везде!

Мы с Мэйси только переглядывались и смеялись, прекрасно представляя, чем закончится подобный вечер.

Родителей среди гостей не было. Они заранее предупредили, что не смогут приехать на мой день рождения, но обещали навестить меня немного позже.

К моему собственному удивлению, я совершенно не расстроилась.

Наверное, где-то глубоко внутри мне даже стало легче. Я боялась, что их появление испортит праздник. Что отец снова начнёт говорить о том, как я обязана вести себя с семьёй, а мать заведёт разговор о возвращении домой, будто за прошедшие годы ничего не изменилось.

Но в тот вечер я хотела думать только о настоящем.

О людях, которые пришли меня поздравить. О Мэйси, с которой мы уже успели обменяться номерами. О Саре, которая сияла от счастья, наблюдая за мной.

И о том, что впервые в жизни я могла сама решать, как будет выглядеть моя дальнейшая жизнь.

Мне исполнилось восемнадцать.

И, хотя я ещё не знала, куда приведёт меня следующий поворот судьбы, впервые за долгое время будущее казалось мне не таким уж пугающим.

Глава 5. Первый шаг в будущее

После окончания школы Сара спросила меня, задумывалась ли я о том, что буду делать дальше.

— Райли, тебе уже восемнадцать. Пора подумать о будущем. Ты собираешься куда-нибудь поступать?

Я задумалась. Честно говоря, я даже не знала, чего хочу. Об этом я почти не думала. Мне казалось, что проще пойти работать и начать самостоятельно зарабатывать.

— Вообще-то, я думала устроиться на работу, — призналась я.

Сара чуть не выронила чашку с кофе.

— Что?! Работать?! Ты что, с ума сошла? Господи, Райли, ты хочешь, чтобы у меня прямо здесь случился сердечный приступ?!

— Сара, прекрати! Я просто сказала, о чём думала. Я же не могу постоянно сидеть у тебя на шее.

— Так, всё. Вызывай мне скорую. Кажется, у меня уже давление поднимается!

Она театрально приложила руку ко лбу, принялась искать воображаемые таблетки и измерять себе пульс.

Я не выдержала и рассмеялась.

— Ладно, Сара, хорошо. Я тебя поняла. Что ты мне предлагаешь?

Она тут же успокоилась и посмотрела на меня.

— Я заметила, что вы с Мейси очень хорошо сдружились. Она замечательная девочка. Так вот, Мейси собирается учиться на направлении, связанном с гостиничным бизнесом и туризмом. У них хорошая программа, много практики, бывают поездки в другие города и даже страны. Я подумала, что тебе тоже стоит присмотреться к этому варианту.

Я удивлённо посмотрела на неё.

— Гостиничный бизнес?

— Да. Я уже подготовила для тебя всю необходимую информацию. Ознакомься, посмотри, что они предлагают. Может, тебе понравится. А если поймёшь, что это совсем не твоё, найдём что-нибудь другое. Времени ещё достаточно.

— То есть ты уже всё за меня решила?

— Райли! Я за тебя ничего не решала. Я хочу, чтобы ты построила успешную жизнь, получила хорошее образование и смогла обеспечить себя сама. А чем именно ты будешь заниматься — решать тебе. Я просто хочу, чтобы у тебя были возможности, которых, к сожалению, не было у твоей матери.

Сара тяжело вздохнула.

— У неё ведь было хорошее образование, а потом она связала свою жизнь с твоим отцом…

Она покачала головой.

— Всё, не буду о нём говорить. А то у меня точно поднимется давление и придётся съесть целую упаковку шоколада.

Я рассмеялась. Когда Сара нервничала, она действительно могла съесть огромное количество сладостей. При этом моя худоба беспокоила её ничуть не меньше собственных переживаний. Она даже отвела меня к врачу, но тот заверил её, что со мной всё в порядке и у меня просто хороший метаболизм. В конце концов Сара смирилась с тем, что откормить меня до собственных размеров ей вряд ли удастся.

— Ладно, — сказала я. — Я поговорю с Мейси. Мы можем вместе съездить и узнать всё подробнее.

— Отлично! А мы с Кейли наконец-то сходим в новое кафе.

Я приподняла брови.

— Подожди, мы вам мешали ходить в кафе?

— Да нет же! Просто Кейли сейчас тоже занята поступлением дочери. Кстати, представляешь, Мейси сначала вообще заявила, что не хочет учиться, а собирается посвятить себя защите животных!

— Что? Почему?

— Ох, дорогая, Мейси у нас та ещё защитница природы. Она, кажется, в жизни ни одного муравья не обидела, а комаров, между прочим, тоже старается не убивать.

— Ты серьёзно?

— Абсолютно. Ты ещё многое о ней узнаешь.

Я улыбнулась. За месяц, прошедший после моего дня рождения, мы с Мейси успели здорово сблизиться. Она оказалась открытой, весёлой и доброй, хотя, конечно, я пока знала о ней далеко не всё.

— Слушай, а почему они вообще вернулись из Франции? — спросила я. — Они ведь столько лет там прожили.

— У Кейли собственная косметическая линия. Они переехали туда, чтобы развивать бизнес, и довольно долго там жили. Но потом ей захотелось вернуться домой. Да и я ужасно ждала её возвращения. Мы с ней столько лет дружим, а виделись гораздо реже, чем хотелось бы.

— Значит, никаких тайн и загадок?

— Никаких. Просто иногда человеку хочется домой, — пожала плечами Сара. — А теперь иди звони Мейси и договаривайся насчёт вашей поездки.

Я уже собиралась встать, когда Сара добавила:

— И ещё, Райли. Раз уж тебе исполнилось восемнадцать, я хочу открыть тебе отдельный банковский счёт. Буду регулярно переводить туда деньги, чтобы у тебя всегда были собственные средства.

— Что? Нет, Сара, пожалуйста…

— Никаких «нет». Ты взрослая девушка. Тебе захочется гулять, встречаться с друзьями, ходить на свидания. И я хочу, чтобы у тебя были деньги, которыми ты сможешь распоряжаться сама.

Я замолчала. В горле появился ком, а глаза защипало от подступивших слёз.

Не успела Сара ничего сказать, как я крепко обняла её. Она даже вздрогнула от неожиданности.

— Райли, деточка моя! Ты чего?

— Спасибо тебе, — прошептала я. — За всё. Ты даже не представляешь, как много для меня сделала.

Сара обняла меня в ответ.

— Ну всё, всё. Не доводи меня до слёз. А то я потом буду ходить с опухшим лицом и жаловаться на жизнь.

Я тихо рассмеялась, уткнувшись ей в плечо.

— А теперь иди гуляй. Звони Мейси и договаривайтесь. Только в восемь часов позвони мне и скажи, где ты, с кем ты и что делаешь.

Я закатила глаза.

— Сара, мне восемнадцать!

— Я прекрасно помню, дорогая. Но это не мешает мне волноваться.

Я улыбнулась, наклонилась и поцеловала её в щёку.

— Хорошо. Позвоню.

— Вот и славно. А теперь марш!

Я рассмеялась и направилась к себе за телефоном.

***

Через час мы встретились с Мэй в нашем любимом кафе. Заказали кофе и устроились за столиком у окна, обсуждая планы на будущее.

— Ну что скажешь насчёт этой идеи? — спросила Мэй.

— Честно? Я пока сама не знаю, чем хочу заниматься. Так что этот вариант кажется мне вполне неплохим.

— Я тоже так думаю. Мама постоянно говорит, что сфера туризма — прибыльное дело. А меня всегда привлекала возможность путешествовать. Я с детства мечтала увидеть мир.

— Правда? Ты ведь уже много где побывала?

— Ещё бы! Пока мы жили в Париже, мама часто возила меня в разные места. Она пыталась развивать свой бизнес и заодно знакомилась с новыми рынками. Правда, по-настоящему хорошо дела пошли только во Франции. Париж — это, конечно, нечто! Круассаны, красивые улочки, Эйфелева башня… Я была в восторге. Но мама очень скучала по дому и в конце концов решила вернуться.

— А ты сама хотела бы остаться там?

Мэй задумалась.

— Даже не знаю. Я ещё так мало видела, что пока не могу представить, где хотела бы жить. Мне кажется, главное — чувствовать себя на своём месте. Если город принимает тебя, значит, тебе в нём хорошо. А если нет — всегда можно поискать другой.

— Звучит здорово. Тогда предлагаю не откладывать и съездить в колледж, узнать всё лично и подать документы.

— Согласна. Думаю, так и стоит поступить.

Мы допили кофе, рассчитались и отправились в колледж.

Он оказался не таким большим, каким я его представляла. Перед главным корпусом располагался аккуратный двор с ухоженными газонами и рядами деревьев. Над входом красовалась большая вывеска с названием учебного заведения. Судя по всему, колледж пользовался хорошей репутацией: несмотря на июль, внутри было довольно оживлённо.

Мы нашли нужный кабинет, уточнили условия поступления и список необходимых документов. Нам объяснили, что нужно подготовить, и мы договорились привезти всё в ближайшее время.

Когда мы вышли на улицу, я с облегчением выдохнула.

— Ну всё, первый шаг сделан! — Мэй протянула мне ладонь.

Я звонко хлопнула по ней своей.

— Есть! Спасибо, что поехала со мной.

— Да брось! Это тебе спасибо. Если бы не ты, я бы ещё долго собиралась с мыслями.

— По-моему, это я должна сказать то же самое.

Мы рассмеялись и направились к машине Мэй.

— Слушай, у меня ещё есть пара дел в городе. Не против, если я оставлю тебя дома?

— Конечно, не против.

— Тогда подвезу тебя, а потом поеду по своим делам.

— Договорились.

Мэй довезла меня до дома. Мы обнялись на прощание, и вскоре её машина скрылась за поворотом.

Дома никого не было. Сара, скорее всего, отправилась в кафе с Кейли, а возвращаться в ближайшее время, судя по всему, не собиралась.

Я решила воспользоваться свободным временем и сходить к морю. Захватила купальник, полотенце и отправилась на пляж. Погода стояла чудесная: солнце уже не палило так сильно, а лёгкий морской ветерок приятно освежал.

От дома Сары до пляжа было недалеко, поэтому вскоре я уже выбирала место, где можно устроиться поудобнее. Людей оказалось немного. Чуть дальше несколько сёрферов ловили волны, а на берегу компания ребят играла в пляжный волейбол.

Я расстелила полотенце, сняла одежду и подставила лицо солнцу, закрыв глаза.

В голове одна за другой возникали мысли о последних четырёх годах. Моя жизнь благодаря Саре перевернулась с ног на голову — и впервые в жизни это было к лучшему. Я даже не подозревала, что могу быть настолько счастливой.

*Господи, спасибо Тебе за Сару. За то, что она появилась в моей жизни именно тогда, когда я больше всего в ней нуждалась.*

Меня отвлекли громкие возгласы с соседнего участка пляжа. Ребята азартно перебрасывали друг другу мяч.

Я невольно улыбнулась. Наверное, это здорово — вот так беззаботно играть с друзьями. Правда, на уроках физкультуры я никогда не блистала. Особенно не любила мячи: постоянно боялась, что один из них прилетит мне прямо в нос. И ведь однажды именно так и случилось. До сих пор вспоминать неприятно.

Немного полежав на солнце, я решила искупаться. Плавала я не слишком хорошо: могла держаться на воде и спокойно двигаться вдоль берега, но заплывать глубоко боялась. Сегодня море было неспокойным, и волны то и дело накатывали на песок. Наверное, стоило остаться на берегу, но вода так манила, что я всё-таки решилась.

Я медленно вошла в море. Вода оказалась удивительно тёплой, почти как парное молоко. Она мягко обволакивала тело, и я невольно улыбнулась, наслаждаясь прохладой морского воздуха и ласковыми волнами.

Сделав несколько осторожных гребков, я поплыла вдоль берега.

Глава 6. Русалочка

Я уверенно плыла и не заметила, как оказалась слишком далеко от берега. Когда наконец обернулась, улыбка медленно сползла с моего лица. Расстояние до пляжа оказалось куда больше, чем я предполагала.

«Господи, моя задумчивость меня когда-нибудь погубит.»

Ладно, спокойно. Без паники. Просто дышим и возвращаемся обратно.

Я сделала несколько глубоких вдохов и поплыла к берегу. Но стоило мне продвинуться немного вперёд, как очередная волна отбрасывала меня назад. Я начала уставать, а вместе с усталостью подступал и страх.

Чёрт! Ну как можно было так глупо поступить?!

Я попыталась ускориться, но внезапно правую ногу свело судорогой. Острая боль пронзила икру, и я невольно вскрикнула, уйдя под воду.

Солёная вода хлынула в рот и нос. Я судорожно замахала руками, пытаясь вынырнуть, и наконец вырвалась на поверхность. Жадно вдохнула, закашлялась и снова забарахталась, стараясь удержаться на плаву.

Но нога не слушалась. Каждая попытка плыть отзывалась болью, а волны накрывали меня одна за другой. Я пыталась кричать, но вместо слов из горла вырывались лишь хриплые звуки.

Мне было страшно. По-настоящему страшно.

Я больше не контролировала ситуацию. Берег то появлялся перед глазами, то исчезал за водой. Лёгкие жгло, сил почти не осталось, а в голове билась одна мысль: «я не хочу умирать».

Перед глазами вспыхнуло лицо Сары.

Что с ней будет, если меня не станет? Как она переживёт это? Ведь она столько для меня сделала… А я даже не успела как следует отблагодарить её. Не успела прожить свою жизнь, увидеть мир, влюбиться, сделать столько всего, о чём только мечтала.

Я снова ушла под воду. На этот раз мне показалось, что я уже не смогу вынырнуть.

И вдруг чьи-то сильные руки обхватили меня и потянули вверх.

— Давай, держись! Слышишь меня? Дыши!

Я вынырнула, судорожно хватая воздух, и тут же закашлялась. Меня поддерживали, не позволяя снова уйти под воду. Я не могла разглядеть спасителя: глаза щипало от солёной воды, перед лицом всё плыло.

— Держись, Русалочка! Ещё немного!

Я едва понимала, что происходит. Незнакомец помогал мне добраться до берега, крепко удерживая над водой. Когда ноги наконец коснулись дна, он не позволил мне упасть и помог выбраться на песок.

Меня осторожно уложили на бок. Я согнулась, задыхаясь от кашля, и выплёвывала воду, пока грудь не начала болезненно ныть. Всё тело дрожало. Я никак не могла отдышаться, а каждый новый вдох давался с трудом.

Господи, какое ужасное чувство! Я никогда в жизни не тонула и очень надеялась, что больше никогда не испытаю ничего подобного.

— Эй, Русалочка, ты как? В порядке?

Я с трудом открыла глаза.

Надо мной склонился парень. Первое, что я разглядела, — пара ярких зелёных глаз, внимательно изучающих моё лицо.

— Эй, ты меня слышишь?

Я попыталась ответить, но вместо слов снова закашлялась.

— Полотенце! Дайте ей полотенце.

Кто-то протянул ему большое пляжное полотенце. Парень укрыл меня и присел рядом, не сводя с меня глаз.

— Спасибо, — наконец выдавила я.

— Не за что, Русалочка.

Я нахмурилась, хотя сил на полноценное возмущение пока не было.

— Какая ещё Русалочка?

Уголок его рта приподнялся.

— А как мне тебя называть? Имени твоего я пока не знаю.

— Райли. Меня зовут Райли.

— Хорошо, Райли. А теперь нам нужно отвезти тебя в больницу.

Я попыталась приподняться, но тут же почувствовала слабость.

— Зачем? Со мной уже всё в порядке.

Парень посмотрел на меня так, будто я только что заявила, что собираюсь немедленно переплыть океан.

— Ты только что тонула. Я не знаю, сколько времени ты провела под водой и сколько воды успела вдохнуть. Даже если тебе кажется, что всё прошло, лучше, чтобы тебя осмотрел врач.

— Но…

— Райли, это не тот случай, когда стоит спорить из принципа.

Я открыла рот, чтобы возразить, но новый приступ кашля заставил меня передумать.

— Там… мои вещи, — прохрипела я, кивнув в сторону.

— Где?

Я показала на полотенце, одежду и сумку, оставшиеся у места, где загорала.

— Понял. Я сейчас.

Парень поднялся, быстро собрал мои вещи и вернулся. Затем протянул мне руку.

— Давай попробуем встать.

Я ухватилась за его ладонь и осторожно поднялась. Ноги дрожали так сильно, что я едва удержала равновесие.

— Чёрт, — пробормотала я.

— Ага. Так иди сюда.

Прежде чем я успела что-то ответить, он подхватил меня на руки.

— Эй! Ты что творишь?!

— Несу тебя к машине.

— Я сама могу идти!

— Конечно. Именно поэтому ты сейчас едва стоишь.

— Поставь меня!

— Как скажешь, Русалочка. Только сначала убедись, что не рухнешь обратно на песок.

Я сердито посмотрела на него, но спорить не стала. Не потому, что согласилась, а потому, что сил на очередную перепалку действительно не осталось.

Самым ужасным было даже не то, что он нёс меня на руках. Хуже было то, что на нас смотрели. Несколько человек с интересом наблюдали за происходящим, а один из парней окликнул моего спасителя:

— Эй, Кейн! Ты куда?

— Отвезу девушку в больницу и сразу вернусь.

— Хорошо. Позвони, если что.

— Договорились.

Я покосилась на парня, который продолжал нести меня так, будто я ничего не весила.

— Значит, ты Кейн?

Он усмехнулся.

— Ага. А ты, значит, Райли?

— Как видишь.

— Ну хорошо, Русалочка, поехали.

Я резко повернула к нему голову.

— Ты же уже знаешь моё имя! Почему я до сих пор Русалочка?

— А мне так больше нравится.

— Не сомневалась.

Он тихо рассмеялся и продолжил идти.

— Машина далеко? — спросила я.

— Вон там.

Я повернула голову и увидела огромный чёрный джип с блестящими хромированными деталями.

— Это твоя машина?

— Ну да, моя. А что такого? Слишком маловато для твоих запросов?

— Слишком шикарно.

— Ох, извини. На велосипеде я тебя в больницу не повезу.

Он разблокировал машину, открыл пассажирскую дверь и осторожно усадил меня на сиденье. Затем бросил сумку с моими вещами назад и достал из салона чистую футболку.

— На, держи. Накинь сверху. Так будет комфортнее, чем в мокром полотенце.

— А ты всегда возишь с собой запасную одежду?

— Я часто в разъездах. Это больше необходимость.

Он протянул мне футболку, а сам достал из машины другую одежду и натянул её на себя. До этого он оставался с голым торсом, и я невольно успела его рассмотреть: широкие плечи, рельефные мышцы, крепкие руки. Татуировки покрывали предплечья и уходили выше, теряясь под тканью. Среди узоров я заметила птицу и несколько замысловатых рисунков, циферблат, но разобрать их толком не успела.

Вернее, успела бы, если бы он не поймал меня за разглядыванием.

— Что, любуешься?

Я мгновенно перевела взгляд на его лицо.

— Ни в коем случае. Просто татуировки интересные.

— Каждая появилась в своё время.

— Даже не собираюсь спрашивать.

— А я и не собираюсь рассказывать.

Я закатила глаза и натянула на себя его футболку. Она оказалась мне почти до середины бёдер и пахла свежестью, смешанной с едва уловимым древесным ароматом.

Кейн тем временем обошёл машину и сел за руль. Я вспомнила о телефоне и повернулась к нему.

— Подожди. В моей сумке телефон. Дай мне, пожалуйста. Я хочу позвонить.

— Конечно.

Он потянулся назад, достал сумку и передал её мне.

Достав телефон, я набрала номер Сары. После нескольких длинных гудков она ответила.

— Алло, Райли? У тебя всё в порядке, детка?

— Сара, только ты не переживай, ладно?

— Так, я уже начинаю переживать. Что случилось?

Кейн завёл двигатель и тронулся с места.

— В общем, тут кое-что произошло. Я пошла на пляж, а сейчас еду в больницу.

— Что? Райли, ты можешь мне нормально объяснить, что произошло?

— Я плавала в море и заплыла слишком далеко. А потом у меня свело икру. В общем, я начала тонуть, и один парень вытащил меня.

— Райли, я правильно услышала? Ты сейчас говоришь, что чуть не утонула?!

— Да, Сара. Только не кричи, пожалуйста.

— О боже, зайка! Где ты сейчас?

— Один парень спас меня и везёт в больницу.

— Ты сказала — парень?

— Да, Сара.

— Симпатичный?

— Сара!

— Ладно-ладно! Я просто хочу знать все обстоятельства.

Господи, ну почему именно сейчас?

— Так, хорошо. В какую больницу вы едете?

Я повернулась к Кейну.

— Кейн, в какую больницу мы едем?

— В ближайшую. Минут двадцать от пляжа.

— Минут двадцать… — тут же перебила Сара. — Я слышала. У него ещё и очень красивый голос!

— Сара, я тебя умоляю!

— Всё-всё, молчу. Увидимся в больнице, зайка. Я скоро буду.

— Хорошо. Спасибо.

Я сбросила вызов и посмотрела в потолок машины, мысленно молясь о том, чтобы Кейн не слышал ни слова.

— Значит, я симпатичный и у меня красивый голос? — раздалось с водительского сиденья.

— О господи! — вырвалось у меня вслух.

— Это твоя мама?

— Нет, тётя. Родная сестра моей мамы.

— Ты живёшь здесь с ней?

— Да.

— Здорово. А почему не с родителями?

Я отвернулась к окну.

— Долгая история. Вряд ли тебе будет интересно.

— Я люблю долгие истории. Как раз на двадцать минут поездки хватит.

Я улыбнулась, но всё же покачала головой.

— Просто я переехала к тёте, потому что собираюсь поступать здесь в колледж.

— Правда? И на кого собираешься учиться?

— Думаю, на гостиничный бизнес и туризм.

— Здорово. Здесь, кстати, есть неплохой колледж с таким направлением.

Я удивлённо повернулась к нему.

— Ты знаешь?

— Конечно. Я же здесь живу.

— Серьёзно? Просто ты сказал, что постоянно в разъездах. Я думала, ты здесь не живёшь.

— Живу. Просто из-за бизнеса приходится часто ездить в другие города.

— А что у тебя за бизнес?

— У меня свой автосервис.

— То есть заменой масла, подкачкой шин и всем таким?

Он коротко рассмеялся.

— Нет, русалочка. Это немного другое. Занимаюсь тюнингом автомобилей, покраской и полной переделкой машин.

— А-а, поняла! Это как в передаче «Тачка на прокачку», да?

Кейн на секунду повернул голову ко мне.

— Именно. Погоди, ты смотрела эту передачу?

— Да! Это была моя любимая передача.

— Серьёзно?

— А что тебя удивляет?

— Не думал, что девушкам такое интересно.

— Не знаю. Мне просто нравилось смотреть, как из обычных машин делают что-то невероятное.

— Тогда как-нибудь покажу тебе свои работы.

Я приподняла бровь.

— Было бы здорово.

— Значит договорились.

Я улыбнулась и отвернулась к окну. Дальше мы ехали молча.

Больница оказалась небольшой, но с виду вполне аккуратной. Кейн припарковался у входа и заглушил двигатель.

— Ну что, сможешь слезть?

— Да, наверное.

Я посмотрела на свои ноги, затем на заднее сиденье, где остались мои кроссовки.

— Чёрт, обувь же там.

— Одну секунду.

Кейн вышел из машины, обошёл её и открыл заднюю дверь. Затем снова вернулся ко мне.

— Давай ногу.

Я непонимающе посмотрела на него.

— Что?

— Давай ногу, Райли. Я помогу тебе обуться.

— Я могу сама.

— Конечно. Поэтому ты сейчас сидишь здесь и пытаешься убедить меня, что ноги у тебя не дрожат.

— Чёрт возьми, ты всегда так командуешь людьми?

— Такая уж у меня натура.

Я закатила глаза, но всё-таки протянула ему ногу. Кейн осторожно взял меня за щиколотку и надел кроссовок, после чего принялся зашнуровывать его.

— Ай!

Он тут же поднял на меня взгляд.

— Что случилось?

— Ты слишком туго затягиваешь!

— Уж извини. Постараюсь не оторвать тебе ногу.

— Очень смешно.

Он ослабил шнурки, затем надел второй.

— Ну что, теперь попробуем встать?

— Попробуем.

Кейн помог мне выбраться из машины. Ноги всё ещё подрагивали, но я уже могла стоять и делать несколько шагов самостоятельно. Он придерживал меня за локоть, пока мы не добрались до входа.

Внутри в нос сразу ударил резкий больничный запах — антисептик, лекарства и что-то ещё, знакомое до неприятного ощущения в животе.

Кейн усадил меня на ближайшее кресло и направился к стойке регистрации.

— Здравствуйте. Я привёз девушку, которая тонула в море. Я вытащил её из воды. Сейчас она дышит нормально, но периодически кашляет и жалуется на першение в горле.

Регистраторша выглянула из-за стойки и посмотрела в мою сторону.

— Это та девушка, которая сидит в полотенце?

— Да, она.

— Назовите данные или документы, если есть при себе.

Кейн обернулся ко мне.

— Райли, мне нужно будет назвать твоё полное имя и дату рождения.

— Райли Стоун, десятое июня две тысячи восьмого года.

Регистратор внесла данные в систему и снова обратилась к Кейну:

— А вас как записать? И кем вы приходитесь девушке?

— Кейн Торн. Никем не прихожусь. Я вытащил её из воды и привёз сюда. Её тётя скоро приедет.

Женщина записала его имя и попросила нас немного подождать.

Кейн поблагодарил её и вернулся ко мне.

— Ну что, Русалочка, — сказал он, присаживаясь на соседнее кресло. — Теперь осталось дождаться, пока тобой займутся.

Вскоре к нам подошёл врач лет сорока.

— Райли Стоун? — уточнил он, сверившись с записями. — Меня зовут доктор Джон Рид. Пойдёмте, я вас осмотрю.

Медсестра привезла инвалидное кресло, но я неуверенно посмотрела на неё.

— Я могу идти сама.

— Не сомневаюсь, — спокойно ответил доктор. — Но после того, что с вами произошло, лучше пока не рисковать. Присядьте, пожалуйста.

Спорить я не стала. Кейн помог мне пересесть в кресло, а затем отступил в сторону.

— Я подожду возле кабинета. — сказал он.

Я кивнула ему, и медсестра повезла меня в смотровую.

Мне выдали сухую больничную одежду, чтобы я могла переодеться, а затем доктор провёл осмотр и назначил необходимые обследования. Он задавал вопросы о том, как долго я находилась в воде, могла ли дышать и насколько сильно кашляла. Я отвечала честно, хотя некоторые моменты помнила смутно.

Когда осмотр закончился, меня попросили немного подождать, пока будут готовы результаты.

Тем временем Сара добралась до больницы. Она почти бегом вошла внутрь и направилась к стойке регистрации.

— Здравствуйте. Я ищу Райли Стоун. Мне сказали, что её привезли сюда после несчастного случая на пляже.

Она уточнила её данные и объяснила, где находится смотровая. Сара поблагодарила её и поспешила туда.

В коридоре она заметила Кейна, который сидел на стуле, наклонившись вперёд и сцепив руки.

— Простите, вы Кейн? Я слышала, как Райли назвала ваше имя по телефону. — спросила она, подойдя ближе.

Он поднял голову.

— Да. А вы, должно быть, тётя Сара?

— Сара Хэмфорд. — Она протянула ему руку. — Спасибо вам за то, что спасли мою девочку.

Кейн пожал ей руку.

— Кейн Торн. Рад познакомиться, хотя обстоятельства могли бы быть и получше.

— Это точно, — выдохнула Сара. — Как она? Вы что-нибудь знаете?

— Пока нет. Во время поездки она чувствовала себя относительно нормально. Только горло першило и время от времени начинался кашель. Врач забрал её на осмотр, я жду новостей.

Сара прикрыла глаза на мгновение.

— Ох, моя Райли, бедная девочка…

Она тяжело опустилась на соседний стул и провела ладонью по лицу, пытаясь успокоиться.

— Простите, а как вы сами? — спросила она чуть позже. — Вы ведь тоже пережили не самые приятные минуты.

— Со мной всё в порядке. Главное, чтобы с Райли всё было хорошо.

Сара внимательно посмотрела на него.

— Я даже не знаю, как вас благодарить. Вы ведь могли просто пройти мимо.

— Я просто оказался рядом и сделал то, что должен был сделать.

— Не каждый поступил бы так же, — возразила она. — Вы рисковали собой ради совершенно незнакомого человека.

— Не думаю, что мне грозила какая-то особая опасность.

— Всё равно. Я хочу вас отблагодарить. Позвольте хотя бы пригласить вас на ужин.

Кейн слегка удивился.

— Не стоит. Правда.

— Стоит. Я настаиваю. Я прекрасно готовлю, а ещё знаю столько историй, что вам точно не придётся скучать.

Он усмехнулся.

— Вы всегда такая настойчивая?

— Только когда дело касается благодарности и хорошей еды.

— Тогда, пожалуй, мне придётся согласиться.

— Отлично! Как насчёт пятницы?

— В пятницу я свободен.

— Договорились. И давайте без этих «вы». Мне от них не по себе.

— Мне тоже, — признался Кейн. — Тогда на «ты».

Они обменялись улыбками, и Сара, кажется, немного расслабилась. Но стоило ей снова взглянуть на дверь смотровой, как тревога вернулась.

Через некоторое время дверь открылась, и в коридор вышел доктор Рид.

Сара тут же поднялась.

— Доктор, как она?

— Райли сейчас значительно лучше. Серьёзных осложнений на данный момент мы не обнаружили. Уровень кислорода в крови нормальный, дыхание ровное, хрипов нет.

Сара шумно выдохнула, словно только теперь позволила себе вдохнуть полной грудью.

— Слава богу…

— Но после подобных происшествий некоторые осложнения могут проявиться позже, даже если сначала человек чувствует себя нормально, — продолжил доктор. — Поэтому я рекомендую оставить её под наблюдением ещё на пару часов. Мы повторно оценим её состояние, и, если всё останется в норме, сможем отпустить её домой.

— Конечно. Как скажете. — сразу ответила Сара.

Доктор повернулся к Кейну.

— А вы Кейн Торн?

— Да, это я.

— Хорошо, что вы не ограничились тем, что вытащили её из воды, а сразу привезли в больницу. Вы всё сделали правильно.

Кейн кивнул.

Доктор пригласил их внутрь, и Сара с Кейном вошли в смотровую.

Я сидела на кушетке. Увидев Сару, я почувствовала, как напряжение, державшее меня всё это время, наконец начало отпускать.

— Сара…

Она тут же подошла и крепко обняла меня.

— Господи, Райли! Ты меня до смерти напугала!

— Прости, — пробормотала я, уткнувшись ей в плечо.

— Главное, что ты жива и с тобой всё хорошо. Остальное обсудим потом.

Она отстранилась, внимательно осмотрела меня и погладила по волосам.

— Больше никаких самостоятельных заплывов, договорились?

— Договорились, — тихо ответила я.

Кейн стоял чуть поодаль, засунув руки в карманы. Когда наши взгляды встретились, он едва заметно улыбнулся.

И почему-то именно в этот момент я впервые за весь день почувствовала, что действительно в безопасности.

Глава 7. Просто ужин

Через несколько часов меня наконец выписали из больницы. Честно говоря, домой мне хотелось ужасно. Сара уже ждала меня возле палаты со всеми необходимыми документами.

Я огляделась по сторонам, и она, кажется, сразу поняла, кого я ищу.

— Он уехал, детка. Ему кто-то позвонил, и ему пришлось уехать.

Почему-то первой мыслью было: а вдруг это его девушка? Странно. Я ведь едва знала Кейна, так с чего бы мне вообще об этом думать? Я тут же отогнала эту мысль.

— Ну что, водоплавающая моя, поехали домой! Будем отмываться от больничного запаха, а потом в качестве наказания я накормлю тебя вкуснейшим шоколадным тортом.

— О, Сара, это просто жестокое наказание!

— Да, Райли. Именно так.

Мы вышли из больницы и направились к машине. Когда мы устроились в салоне, Сара вдруг хлопнула себя по лбу.

— Ой, Райли, совсем забыла тебе сказать! В пятницу к нам придёт Кейн.

Я резко повернулась к ней.

— Что? Кейн? Зачем?

— Как зачем? Мне же нужно как-то его отблагодарить!

— Господи, сегодня вторник! До пятницы ещё несколько дней. Сара, ты правда считаешь, что это настолько необходимо?

— Конечно! Если бы он согласился, я бы отдала ему все дары мира. Но он согласился только на ужин, так что будем считать, что ему повезло.

Я покачала головой, не зная, что на это ответить.

— Ох, Сара…

— Что «Сара»? Он спас тебя, Райли. Я хочу, чтобы он знал, насколько мы ему благодарны. И вообще, он показался мне очень приятным молодым человеком.

Я прикусила губу, вспомнив кое-что ещё.

— Ты представляешь, он слышал, что ты спросила, симпатичный ли он и красивый ли у него голос!

Сара громко расхохоталась.

— Да ты что? Серьёзно? Ой, какая прелесть!

— Сара, я чуть не сгорела со стыда!

— Да ладно тебе! Подумаешь, комплимент сделала. Можно подумать, он увидел тебя голой!

Я нахмурилась и зло посмотрела на неё.

— Ладно-ладно, моя девочка. Не надо так хмуриться и сверкать молниями. А то сейчас прожжёшь меня взглядом насквозь.

Я демонстративно отвернулась к окну и громко вздохнула. Сара лишь рассмеялась и завела двигатель.

Пятница наступила быстрее, чем мне хотелось.

Я нервничала с самого утра. Всё-таки Кейн оставался для меня практически незнакомцем. Я знала лишь, что он спас меня, владеет собственным автомобильным бизнесом и обладает раздражающе красивой улыбкой. А вот какой он на самом деле, мне ещё предстояло выяснить.

Сара же, казалось, совершенно не разделяла моих переживаний. С самого утра она хозяйничала на кухне, и оттуда доносились такие ароматы, что у меня сводило желудок от голода.

Я то и дело заглядывала к ней, стараясь незаметно стащить хотя бы что-нибудь со стола.

— Сара, а можно попробовать?

— Нет, Райли. Это на вечер.

— Ну хотя бы маленький кусочек?

— Нет.

— Ты ужасна.

— Я знаю, дорогая.

Я заглянула в кастрюли, надеясь обнаружить что-нибудь, чем можно было бы утолить голод.

— А что мне тогда есть?

— В холодильнике есть мясо, суп и несколько пирожных, оставшихся со вчерашнего дня.

— Но я не хочу ни мясо, ни суп, ни пирожные! Я хочу вот это.

Я выразительно посмотрела на блюдо, которое Сара как раз украшала.

— Это для Кейна, — невозмутимо ответила она.

— Ты так готовишься, будто он пришёл просить моей руки!

Сара медленно повернулась ко мне, и на её лице появилась хитрая улыбка.

— А кто знает? Обычно именно так и начинаются романтические отношения.

— Сара!

— Что? Я просто рассуждаю.

Я закатила глаза и прислонилась к дверному косяку.

— Я даже не знаю, есть ли у него девушка. А вдруг он сегодня придёт не один?

— Девушка? — Сара на секунду задумалась. — Да, это, конечно, не тот поворот событий, которого я ожидала.

— Вот именно!

— Но, знаешь, мне он действительно понравился. Очень приятный молодой человек. Вежливый, спокойный, не пытался выставить себя героем. И, судя по тому, как он беспокоился о тебе, у него хорошее сердце.

Я промолчала. В памяти снова всплыло, как осторожно он держал меня за щиколотку, когда помогал надеть кроссовки, и как придерживал за локоть по дороге в больницу.

— В общем, — продолжила Сара, возвращаясь к готовке, — сегодня просто хорошо поужинаем.

— Да, конечно. Просто ужин, — пробормотала я.

Почему-то от этих слов мне стало ещё тревожнее.

Вечер уже близился, а Сара закончила накрывать на стол. Всё выглядело настолько изысканно, что на мгновение мне показалось, будто я нахожусь не дома, а в дорогом ресторане. Красиво расставленная посуда, салфетки, свечи, блюда, каждое из которых выглядело как маленькое произведение искусства… Не хватало разве что официантов, которые подходили бы к столу и спрашивали, всё ли нам нравится.

Моя тётя определённо знала толк в красивой подаче.

Ровно в назначенное время раздался звонок в дверь.

— Бегу-бегу! — тут же отозвалась Сара и поспешила в прихожую.

Я в это время всё ещё стояла перед зеркалом в своей комнате, в очередной раз пытаясь убедить себя, что выгляжу нормально.

В конце концов я остановилась на простом тёмно-красном платье. Волосы собрала крабиком, оставив длину свободно спадать по спине. Окинув себя одобрительным взглядом, я наконец решила, что вполне готова показаться на глаза нашему гостю.

Из прихожей донёсся голос Сары:

— О, Кейн! Ну не стоило, право! Зачем ты так?

— Как же я мог прийти к вам с пустыми руками? Это цветы. А ещё я принёс вино и немного сладостей.

— Кейн, ты покорил моё сердце! Проходи, дорогой, проходи!

Я улыбнулась и вышла из комнаты.

Сара уже провела Кейна в гостиную. Он стоял возле стола, держа в руках пустую вазу, которую Сара, судя по всему, успела ему вручить для букета.

— О, Райли! А вот и ты! — обрадовалась Сара. — Кейн, присаживайся. Сейчас всё будет готово.

Я подошла ближе.

— Привет, — негромко сказала я.

— Привет, Русалочка. Как ты себя чувствуешь?

Я почувствовала, как щёки предательски вспыхнули.

— Хорошо, — скромно ответила я.

— Русалочка? — тут же переспросила Сара, переводя взгляд с меня на Кейна. — Это у вас уже появилось прозвище?

— Да я просто пошутил, — невозмутимо ответил он. — Она выглядела как русалочка, которую выбросило на берег. А потом ещё и ходить нормально не могла.

— Оригинально! — Сара рассмеялась.

— Благодарю. Стараюсь.

Я закатила глаза, а он лишь усмехнулся.

— Ладно, садитесь. Райли, составь Кейну компанию, а я пока принесу напитки.

Сара повернулась к нашему гостю:

— Кстати, ты будешь вино или что-то другое?

— Если есть, то виски.

— Как скажешь! А я попробую то, что ты принёс.

С этими словами Сара удалилась на кухню, оставив нас наедине.

Я замерла возле стола, не зная, куда себя деть.

Кейн посмотрел на меня, а затем кивнул на свободный стул.

— Ты собираешься весь вечер стоять?

— Нет. Просто…

— Просто?

— Ничего.

Я уселась напротив него и принялась поправлять салфетку, хотя с ней всё было в полном порядке.

Кейн наблюдал за мной с едва заметной улыбкой.

— Твоя тётя оказалась очень настойчивой. Я пытался отказаться от приглашения, но, кажется, у меня не было ни единого шанса.

— Да, она умеет добиваться своего.

— Ты сейчас так говоришь, будто оправдываешься за неё.

— Ничего подобного! — Я подняла на него взгляд. — Просто не ожидала, что ты действительно придёшь.

— А я-то думал, ты будешь рада меня видеть.

— Я не это имела в виду!

Он тихо рассмеялся.

— Расслабься, Райли. Я шучу.

Мы рассмеялись, и напряжение немного отступило.

Он оглядел стол.

— Всё выглядит потрясающе! Уверен она и готовит так же, судя по тому как она описывала. Чем она занимается?

— Сейчас сам всё узнаешь. Поверь, она расскажет тебе о себе гораздо лучше, чем я.

Кейн приподнял бровь.

— То есть вечер обещает быть интересным?

— Ты даже не представляешь насколько.

В этот момент вернулась Сара с подносом.

— Так, мои золотые, устраивайтесь поудобнее!

Сара принялась рассказывать, что именно приготовила и с каких блюд лучше начать. Она накладывала Кейну то одно, то другое, совершенно не обращая внимания на его попытки убедить её, что он не настолько голоден.

К моему удивлению, Кейн чувствовал себя совершенно свободно. Он шутил, смеялся вместе с Сарой и поддерживал разговор так, словно они были знакомы уже много лет.

Я наблюдала за ними с некоторым недоумением.

«Как он вообще это делает?»

Ещё несколько дней назад он был для меня незнакомцем, который вытащил меня из воды. А теперь сидел за нашим столом и непринуждённо разговаривал с моей тётей, будто всегда был частью нашей жизни.

Попробовав очередное блюдо, Кейн на мгновение замер, а затем восхищённо посмотрел на Сару.

— Боже, Сара! Я в жизни не пробовал такой офигенно вкусной еды. Простите за выражение, но я даже не знаю, как ещё это описать.

Тётя просияла.

— Кейн, это лучшая похвала, которую только можно получить!

— Тогда я обязательно повторю её, когда попробую всё остальное.

— Вот это правильный подход! Ешь, дорогой, не стесняйся.

Я прикрыла глаза.

«Всё. Началось.»

— Расскажи мне лучше, чем ты занимаешься, Кейн? — продолжила Сара. — Райли говорила, что у тебя какой-то бизнес, связанный с машинами, но использовала столько непонятных слов, что я так ничего и не поняла. Объясни мне по-человечески.

— Без проблем.

Кейн отложил вилку и немного подумал, подбирая слова.

— Если совсем просто, у меня мастерская, где мы переделываем автомобили под желания владельцев. Кто-то хочет изменить внешний вид машины, кто-то — установить новые детали, улучшить характеристики или полностью преобразить салон. Мы занимаемся всем этим: от покраски и внешнего тюнинга до серьёзных технических доработок. В общем, если человек хочет, чтобы его машина выглядела и ехала иначе, он обращается к нам.

— То есть ты не просто ремонтируешь автомобили, а создаёшь что-то новое? — уточнила Сара.

— Именно. Мне нравится, что в этой работе есть и техника, и творчество. Можно взять обычную машину и превратить её во что-то совершенно особенное.

— Так ты настоящий творческий человек! — восхитилась Сара. — А как ты вообще пришёл к этому бизнесу?

— Мы начинали вместе с моим двоюродным братом Диланом. Мне тогда было, наверное, лет четырнадцать. Сначала просто возились с машинами, пробовали что-то менять, учились на собственных ошибках. Потом это постепенно переросло в нечто большее.

— Погоди, тебе ведь сейчас сколько? — Сара на секунду задумалась.

— Двадцать три.

— Двадцать три года, а у тебя уже собственное дело. Впечатляет!

— Ну, не совсем всё так быстро, как кажется. Самостоятельно я занимаюсь бизнесом примерно четыре года. До этого мы с Диланом работали вместе, а потом он женился, у него появился ребёнок, и приоритеты немного изменились.

— Но он совсем ушёл из бизнеса?

— Нет. Он по-прежнему совладелец и всегда готов помочь, если понадобится. Просто основную работу и решения теперь беру на себя я. Недавно мы даже открыли несколько новых филиалов.

— Ничего себе! — Сара покачала головой. — Вот это я понимаю — амбиции.

— Стараюсь не стоять на месте. Так что, если вдруг вам понадобится прокачать машину, обращайтесь. Сделаю всё в лучшем виде.

— Обязательно буду иметь тебя в виду! — тут же ответила Сара. — Хотя, боюсь, моя машина после твоей работы станет настолько крутой, что я сама перестану понимать, как ею управлять.

— Тогда проведу отдельный инструктаж.

— Договорились!

Я не могла не улыбнуться. Кейн действительно умел располагать к себе людей. При этом он не хвастался своими достижениями и не пытался произвести впечатление. Просто рассказывал о том, чем жил, и было видно, что он искренне любит своё дело.

Сара, разумеется, не собиралась останавливаться на достигнутом.

— А родители у тебя? Они поддерживали тебя, когда ты только начинал?

Кейн кивнул.

— Да. Моя мама — Лейла Беннетт. А отец носит фамилию Торн, так что мне досталась его.

При звуке имени матери Сара неожиданно замерла.

Улыбка медленно исчезла с её лица. Она посмотрела на Кейна так, словно только что услышала нечто совершенно невероятное.

— Лейла Беннетт?! — Сара так резко вскочила со стула, что тот едва не опрокинулся. — Боже мой, я не ослышалась? Ты сказал, что твою маму зовут Лейла Беннетт?

Кейн удивлённо посмотрел на неё.

— Да. А что?

— Мы с ней были лучшими подругами! Учились вместе, проводили друг с другом почти всё свободное время. Я столько лет пыталась её найти, а теперь ты сидишь здесь и говоришь мне, что ты её сын!

Сара прижала ладонь к груди, словно пыталась унять внезапно нахлынувшие эмоции.

— Мы с Лейлой вместе учились. Делились секретами, строили планы на будущее, мечтали однажды открыть собственное дело. А потом она уехала в другую страну, и наша связь постепенно оборвалась. Сначала мы пытались поддерживать отношения, созванивались, писали друг другу, но со временем всё стало сложнее. Я несколько лет пыталась её найти, но безуспешно. Даже думала, что она могла выйти замуж и сменить фамилию. И вот теперь выясняется, что её сын сидит за моим столом!

— Подождите, — Кейн усмехнулся, всё ещё не до конца веря в происходящее. — Вы хотите сказать, что вы с моей мамой действительно дружили?

— Ещё как! — Сара покачала головой, улыбаясь сквозь нахлынувшие чувства. — И я не прощу себе, если не поговорю с ней прямо сейчас.

— Тогда давайте ей позвоним, — предложил Кейн и достал телефон. — У неё сейчас как раз день.

Он набрал номер матери и включил громкую связь. После нескольких гудков раздался знакомый ему голос:

— Кейн? Что-то случилось?

— Нет, мам. Всё в порядке. У меня для тебя сюрприз. Я сейчас в гостях у одной женщины, и она утверждает, что вы когда-то были лучшими подругами.

— Правда? — в голосе Лейлы послышалось удивление. — И кто же эта женщина?

Кейн посмотрел на Сару и протянул ей телефон.

— Думаю, вам лучше поговорить самим.

— Лейла? — Сара едва сдерживала волнение. — Это ты? Я Сара помнишь?

На другом конце повисла короткая пауза.

— Сара?.. Неужели это действительно ты?

— Господи, Лейла! Я столько лет тебя искала!

Сара вскочила, прижав телефон к уху, и направилась на кухню, продолжая говорить. Уже через несколько секунд оттуда донёсся её громкий смех, перемежавшийся восторженными возгласами и вопросами. Судя по всему, разговор обещал затянуться надолго.

Я посмотрела на Кейна, всё ещё поражённая тем, как причудливо порой складывается жизнь.

— Мир действительно тесен, — заметила я.

— Особенно когда выясняется, что наши семьи знакомы задолго до того, как мы встретились, — согласился он.

— И не просто знакомы. Иногда мне кажется, что все вокруг связаны между собой какими-то невидимыми нитями.

— Может, так и есть, Русалочка.

Я закатила глаза, услышав очередное прозвище, но улыбку сдержать не смогла.

— Как твои дела с колледжем?

— На следующей неделе подаю документы.

— Звучит неплохо. Главное, чтобы тебе самой нравилось.

— Пока не попробую — не узнаю.

Кейн кивнул, словно одобрял мой ответ.

— А Сара всегда такая заботливая?

— Да, — улыбнулась я. — Хотя иногда мне кажется, что она пытается предусмотреть вообще всё. Она очень много работает, часто уезжает по делам, но всегда находит время для меня. Когда я переехала к ней, она сделала всё, чтобы я чувствовала себя дома.

Я ненадолго замолчала, вспомнив, как сильно изменилась моя жизнь за последние четыре года.

— Мы с ней очень близки, — добавила я. — Она всегда поддерживает меня.

Это была правда. По крайней мере, та её часть, которую я могла произнести вслух.

— А с родителями ты часто видишься? — спросил Кейн.

Я почувствовала, как внутри всё напряглось, но постаралась сохранить спокойное выражение лица.

— Да, конечно. Мы созваниваемся, встречаемся по праздникам. У нас хорошие отношения.

Слова дались мне легко лишь потому, что я давно научилась скрывать правду. Я не хотела рассказывать незнакомому человеку о том, что произошло в моей семье, и тем более портить этот вечер воспоминаниями, от которых до сих пор хотелось сбежать.

Кейн не стал задавать дополнительных вопросов.

— А у тебя как с родителям? Смотрю вы дружны.

— Да, у нас хорошие отношения, — сказал он. — Мы часто созваниваемся, хотя они живут далеко. Мама с отцом уже несколько лет в Сиднее.

— Почему они переехали так далеко?

— Из-за маминого здоровья. У неё астма, и врачи рекомендовали сменить климат. В Сиднее ей комфортнее, к тому же ей нравится там жить. Отец занимается недвижимостью, у него собственное агентство. Они работают вместе.

Мы оба улыбнулись. Разговор с ним оказался неожиданно лёгким. Несмотря на то что ещё утром мы были совершенно незнакомы, рядом с Кейном я постепенно переставала чувствовать себя неловко.

Из кухни снова донёсся смех Сары. Я покачала головой, представляя, сколько воспоминаний они с Лейлой сейчас перебирают.

— Вот видишь, Русалочка. А ты говорила, что мы с тобой совершенно разные.

Глава 8. Просто друзья

После того ужина мы с Кейном стали общаться гораздо чаще. Мы созванивались, переписывались, иногда встречались выпить кофе. Правда, из-за работы у него не всегда находилось свободное время, но он всё равно умудрялся появляться в моей жизни, и постепенно я привыкла к его присутствию.

Кейн был приятным парнем. Он умел шутить, слушать и поддерживать разговор, не превращая каждую беседу в соревнование по остроумию. С ним было легко, хотя я по-прежнему знала о нём совсем немного — лишь то, чем он сам хотел поделиться. Наше общение пока оставалось дружеским, и я не торопилась придавать ему какое-то другое значение.

Поэтому, когда однажды у меня зазвонил телефон и на экране высветилось его имя, я ничуть не удивилась.

— Русалочка, чем сегодня занимаешься?

— Помогаю Саре по дому, а потом буду свободна. А что?

— Отлично. Тогда в пять я за тобой заеду.

Я нахмурилась, не сразу поняв, к чему он ведёт.

— Что? Кейн, о чём ты говоришь? Куда заедешь?

— К тебе домой, разумеется. Или ты предлагаешь мне забрать тебя из другого места? — невозмутимо уточнил он.

— Очень смешно. Я серьёзно!

— Я тоже. Хочу отвезти тебя в одно замечательное место. Там готовят невероятно вкусные бургеры.

— Бургеры? — переспросила я, невольно улыбнувшись.

— Именно. Только Саре не рассказывай, иначе она воспримет это как личное оскорбление. Не хотелось бы начинать наши отношения с кулинарной войны.

— Да уж, с этим не поспоришь. Ладно, а куда ты меня везёшь?

— Узнаешь, Русалочка. В пять будь готова.

— Хорошо, буду ждать.

— Вот и договорились.

Он отключился, а я ещё несколько секунд смотрела на экран телефона, улыбаясь. Затем поднялась с кровати и отправилась собираться.

Хотелось выглядеть хорошо. Не то чтобы я собиралась производить на него впечатление, просто мне было приятно осознавать, что мы проведём вечер вдвоём. По крайней мере, именно так я объясняла это самой себе.

— И куда это ты у нас собралась, дорогая? — раздался за спиной голос Сары.

Я обернулась. Она стояла в дверях, вытирая руки кухонным полотенцем, и смотрела на меня с подозрительной улыбкой.

— Кейн позвонил. Хочет куда-то меня пригласить.