Бесплатный фрагмент - Тайга

Глава 1. Тьма над лесом

Ноябрьская ночь накрыла тайгу тяжёлым одеялом. Чёрные силуэты деревьев сливались с небом, где не горела ни одна звезда, луна скрывалась за тучами, и лишь редкие просветы позволяли увидеть белый блеск снега на ветвях. Мороз был не слишком сильным, но сухой воздух обжигал лёгкие, а под ногами хрустел первый хрупкий наст.

Лукас шёл впереди. Его дыхание превращалось в облачко пара, и он то и дело оглядывался на друзей. За плечами — рваный рюкзак, в котором хранилось всё, что у них осталось: несколько консервных банок, кусок верёвки, старый фонарик и пачка спичек, из которой половина намокла ещё неделю назад.

Позади слышались осторожные шаги — Раян, закутав лицо шарфом, тихо ругался себе под нос: снег лип к ботинкам, и каждый шаг отдавался в мышцах ног болью. Луи шёл рядом, стараясь не отставать, его худенькая фигура в поношенной куртке казалась совсем непрочной — словно он мог исчезнуть в темноте, если на секунду отвести глаза.

Арен шёл замыкающим. Он держал ружьё на плече и молчал, как обычно. Иногда он поднимал голову, прислушиваясь, и это молчание тревожило остальных сильнее, чем любой звук.

— Долго ещё? — не выдержал Луи. Голос его дрожал, но было непонятно — от холода или от страха.

— До той стоянки меньше часа, — ответил Лукас, хотя сам не был уверен. В этих местах легко заблудиться: все деревья казались одинаковыми, и дорогу приходилось угадывать по смутным воспоминаниям или давно заржавевшим указателям местных охотников.

Вокруг сидела тишина, слишком густая, слишком тяжёлая. В такие минуты все звуки становились громче в десятки раз: скрип снега, случайно сломанная ветка, даже стук сердца. Казалось, сам лес прислушивается к ним.

— Что если… — начал Раян, но осёкся.

— Не сейчас, — прервал его Арен, даже не обернувшись.

Все замолчали; у Раяна был острый язык, но с Ареном он почему-то никогда не спорил.

Они двигались медленно, обессиленные голодом. Уже три дня у них не было нормальной еды. На привалах Лукас раздавал остатки консервов, но порции становились всё меньше, и всё чаще каждый из них думал о том, что силы скоро закончатся раньше, чем они найдут безопасное место.

Где-то вдали протянулся протяжный, глухой вой. Луи вздрогнул и вцепился в рукав Лукаса.

— Волки, — едва слышно сказал он.

— Далеко, — уверенно ответил Лукас, но сам почувствовал, как по спине пробежал холодок.

Арен остановился, прижал ладонь к губам. Все замерли — вой повторился, уже ближе, за рекой, что тянулась к северу.

— Нужно ускориться, — тихо сказал Арен.

Лукас кивнул. Шаги ускорились, дыхание стало прерывистым, но стоило им свернуть к низине, как впереди показалось что-то странное: среди деревьев горел тусклый, колеблющийся свет.

— Костёр? — прошептал Раян.

— Или ловушка, — глухо ответил Арен.

Все трое посмотрели на Лукаса — решение всегда оставалось за ним. Он сжал ремень рюкзака и сделал шаг вперёд.

Лукас поднял руку, давая знак остальным оставаться тише. Он сам почти не слышал своих шагов — так громко колотилось сердце. Снег казался предательски громким, будто лёд трещал под ногами.

Костёр был совсем близко, и теперь свет падал на стволы деревьев, превращая их в оранжевые колонны. Но было в этом огне что-то неестественное: он не плясал весело, а горел жёстко, сухо, будто кто-то подбрасывал в него обломки досок или пластик. Запах подтвердил догадку — в воздухе тянуло горелым резиновым дымом.

— Там люди? — шёпотом спросил Луи, прижимаясь к Лукасу.

— Не знаю, — так же тихо ответил тот. — Но если люди… не факт, что они захотят нас видеть.

Арен молча протянул Лукасу ружьё. Он сам достал нож, длинный охотничий клинок, отточенный до блеска. Лукас на мгновение задержал взгляд на его лице: спокойное, как будто высеченное из камня: не дрожит, не морщится, этот парень и вправду был готов ко всему.

Они осторожно подошли ближе, прячась за стволами. Теперь стало видно: возле костра никого не было. Только на обугленных ветках тлели остатки огня, а рядом валялся ржавый железный чайник, почерневший от копоти.

— Свежее, — тихо сказал Арен. — Минут двадцать назад тут были.

Лукас опустился на корточки, провёл рукой над углями — тепло ещё било жаром. На снегу рядом чётко отпечатались следы: четыре пары ног, направлялись на восток. Одна из них была маленькой, едва заметной.

— Дети? — удивился Раян. — Ещё живые?

Луи сглотнул, будто у него пересохло в горле.

— Может… нам догнать их? Мы же не одни тогда будем…

Лукас посмотрел на него строго.

— А если это приманка? Если они специально оставили костёр, чтобы заманить?

Слова повисли в холодном воздухе. У каждого мелькнула та же мысль: в мире после августа никто не делал ничего просто так. Костёр без людей — это как дверь в тёмный подвал: никогда не знаешь, что ждёт внутри.

Вдруг из темноты донёсся звук., сначала тихий, но всё нарастающий: скрежет, похожий на то, как по железу тянут лезвием. Раян вздрогнул, Арен поднял ружьё.

— Это что?.. — начал Луи.

Из-за деревьев раздался глухой удар, за ним второй. Что-то большое ломилось сквозь заросли, не скрываясь. Снег посыпался с ветвей, воздух наполнился хриплым дыханием.

— Назад! — приказал Лукас.

Они отскочили от костра, спрятавшись в тени. Треск всё приближался. В темноте мелькнула массивная тень, затем блеснули два тёмно-красных глаза.

— Медведь… — выдохнул Арен.

Животное вышло в круг света от костра: лохматое, с обожжёнными боками, шкура местами свалялась в клочья. Медведь мотнул мордой, втягивая воздух, и зарычал так, что в груди у ребят дрогнули кости. Лукас почувствовал, как Луи вцепился в его руку до боли.

Медведь сделал шаг вперёд, тяжело ступая по снегу. И вдруг — остановился, наклонил морду к земле, обнюхал следы и зарычал снова.

— Он идёт по следу, — прошептал Арен. — По тем… что ушли на восток.

Все замерли, даже боясь дышать. Ещё миг — и зверь мог бы развернуться к ним. Но нет: он тяжело двинулся дальше, гулко ломая кусты, и вскоре рык растворился в темноте.

Тишина обрушилась на них, будто мир выдохнул.

— Господи… — прошептал Раян. — Мы только что…

— Живы, — перебил его Лукас. Он поднялся и оглядел остальных. — Но теперь вы видите: за этим костром лучше не идти. Те, кто оставил его, уже сами стали добычей.

Луи побледнел, но ничего не сказал. Арен только кивнул.

Они развернулись и пошли прочь, прочь от костра, прочь от следов и зверя, что теперь преследовал кого-то другого, но каждому из них было ясно: ночь в тайге ещё не закончилась, и костёр — не самая страшная вещь, что поджидала их в этих местах.

Снег усилился, крупные хлопья медленно кружились, оседая на плечах и капюшонах. Тайга будто хотела скрыть следы их недавней встречи с чудовищем. Наконец, Лукас поднял руку:

— Здесь.

Между елей открывалась небольшая поляна. Сюда не долетал ветер, и внизу лежал плотный слой снега, удобный для ночлега. В центре Лукас расчистил место, вытащил из рюкзака спички и сухие ветки, которые они собирали днём. С третьей попытки огонь вспыхнул, и в тот миг у всех троих словно камень с души упал.

Оранжевое пламя оживило лица: усталые, бледные, с синими кругами под глазами. Но рядом с костром было не так страшно.

Раян сел ближе всех, протянул ладони к теплу.

— Честно, я думал, что этот медведь нас порвёт, — пробормотал он. — В Барселоне я видел быков на корриде, но это… это совсем другое.

— Здесь всё другое, — тихо сказал Лукас. Он смотрел в огонь и не моргал, будто видел в пламени что-то своё.

Луи прижался к нему, кутаясь в куртку.

— А если он вернётся? — шёпотом спросил он.

— Мы на его следах не задержимся, — ответил Арен. Он проверил ружьё, убедился, что патрон в стволе, и только после этого сел чуть поодаль.

Повисла пауза. Треск поленьев заполнил её. Каждый был погружён в свои мысли, но именно такие минуты всегда подталкивали их к разговорам. Огонь словно вытягивал из людей воспоминания.

— Я всё время думаю… — начал вдруг Луи, не глядя на остальных. — Если бы мама не умерла… может, она бы спасла меня. Мы бы вместе уехали в Сибирь… и тогда всё было бы не так.

Лукас положил руку ему на плечо.

— Ты выжил, Луи, и это главное.

— Но зачем? — Луи сжал кулаки. — Зачем я, а не она?…

Раян отвёл взгляд.

— Не задавай этот вопрос, — хрипло сказал он. — Он не имеет ответа.

Все замолчали. Только костёр трещал, разбрасывая искры в темноту. Лукас сжал зубы… Перед глазами вновь всплыло лицо брата, мелькнувшее в окне того чёртового вагона, когда поезд обстреляли. «Беги», — сказал он тогда. И Лукасу пришлось бежать, с тех пор эта сцена преследовала его каждую ночь.

— У каждого из нас есть кто-то, кого мы потеряли, — сказал он, наконец. — Но если мы будем жить только воспоминаниями, то не дойдём до весны.

— До весны? — усмехнулся Раян. — Ты правда думаешь, что мы доживём?

Лукас посмотрел на него твёрдо.

— Думаю. Если будем держаться вместе.

Раян хотел было ответить, но не стал. Он только подбросил ветку в костёр и уставился в пламя.

Арен тем временем поднялся и обошёл поляну кругом, проверяя, нет ли следов. Вернулся так же молча и снова сел. Лукас заметил: даже у костра он не позволял себе расслабиться.

— А ты? — неожиданно спросил Раян, повернувшись к нему. — У тебя ведь тоже есть семья, или была. Почему ты вообще один?

Арен поднял глаза. Его взгляд был тёмным, как сама ночь. Несколько секунд он молчал, потом тихо сказал:

— Не задавай этот вопрос.

Он отвернулся к лесу, и разговор иссяк.

Огонь догорал, ночь сгущалась, но в тишине таился не только страх. Где-то глубоко внутри у каждого теплилась крохотная искра надежды: что если они переживут эту ночь, значит, смогут пережить и следующую.

Огонь постепенно угасал. Лукас подкинул в костёр последнюю сухую ветку, собранную днём, и сел ближе к теплу. Ребята один за другим начали клевать носом, только Арен, как всегда, сидел настороже.

— Ложитесь, — сказал Лукас. — Я первый посторожу.

— Я помогу, — сразу откликнулся Арен.

— Нет, — Лукас покачал головой. — Спи. Ты и так всегда нас защищаешь.

Арен немного помедлил, но всё же лёг на снег, подложив под голову свернутую куртку. Лукас остался сидеть, прислушиваясь к треску огня и дыханию друзей.

Часы тянулись медленно. Лес жил своей жизнью: где-то падала ветка, где-то ухнул филин, снег с шорохом осыпался с елей. Лукас уже начал дремать, когда заметил движение на краю поляны.

Сначала ему показалось, что это тень от дерева. Но потом тень дрогнула.

Он напрягся, протёр глаза. Между стволами стояла фигура — человеческая. Невысокая, тонкая. Она не двигалась, просто смотрела в их сторону.

— Арен… — едва слышно позвал Лукас.

Тот мгновенно поднялся, схватил ружьё и встал рядом. Лукас кивнул в сторону леса.

Фигура исчезла.

— Ты видел? — прошептал Лукас.

— Видел, — коротко ответил Арен. Он направил ружьё в темноту. — Человек.

Лукас напрягся. Сердце колотилось в груди.

— Может, показалось?

Но он сам не верил в это. Слишком ясно видел ту тень.

Остальные проснулись от шороха. Раян сонно приподнялся:

— Что случилось?

— Тсс, — остановил его Лукас.

В лесу снова воцарилась тишина. Никаких шагов, никакого дыхания. Только снег падал, приглушая звуки.

Арен выжидал. Потом медленно опустил ружьё.

— Ушёл или спрятался.

— Но зачем он здесь? — испуганно прошептал Луи.

— Таких, как мы, много, — ответил Лукас. — Кто-то ищет еду, кто-то ищет чужой костёр, чтобы согреться, а кто-то ищет лёгкую добычу.

Раян нахмурился, в его голосе проскользнула злость:

— Надо было стрелять, пока стоял…

Арен посмотрел на него так, что Раян замолчал.

— Мы не знаем, кто это был.

— А если вернётся с друзьями? — упрямо сказал Раян.

Лукас сжал кулаки.

— Тогда будем готовы.

Они сидели ещё долго, вглядываясь в лес, но тень больше не появлялась. Только костёр догорал, превращаясь в красные угли.

И всё же каждому из них теперь было ясно: тайга не только полна зверей. Где-то рядом бродят и другие люди, которые, в свою очередь, в новом мире могли оказаться куда опаснее медведя.

К рассвету лес начал менять свой голос. Тьма отступала медленно, становилась серой, превращалась в холодный рассветный свет. Деревья обретали очертания, а небо за ветвями наливалось бледным, почти мёртвым синим.

Костёр окончательно угас, угли дымились, отдавая слабое тепло. Лукас сидел, закутавшись в куртку, и ловил себя на том, что всё время вслушивается. Каждый хруст снега, каждый шорох ветки отдавался в голове, как набат.

Луи ворочался во сне. Раян спал крепче, прижавшись ближе к костру. Арен, как всегда, выглядел настороженным даже во сне — рука его всё ещё лежала на прикладе ружья.

Лукас поднялся, разогнул затёкшую спину и отошёл к краю поляны. Хотел убедиться, что всё спокойно.

Снег вокруг был нетронутый, только за деревьями, где ночью он видел фигуру, теперь чётко темнел след. Одинарная линия шагов. Небольших, лёгких. Они вели глубже в тайгу, к востоку.

Лукас присел, провёл пальцем по отпечатку. След был свежий — оставленный не более чем пару часов назад. Он невольно посмотрел в сторону, куда уходили шаги, и по спине пробежал холодок. Это был не сон… Кто-то действительно приходил…

Он вернулся к костру и разбудил Арена. Тот открыл глаза мгновенно, словно и не спал. Лукас молча указал на следы.

Арен поднялся, посмотрел и лишь нахмурился.

— Маленький. Как подросток.

— Но один? — Лукас покачал головой. — Кто ночью идёт один по тайге?…

Арен не ответил.

Когда остальные проснулись, Лукас не стал рассказывать обо всём сразу. Только сказал, что нужно быть осторожнее и идти быстрее.

Собираясь в дорогу, Луи заметил на снегу что-то ещё. Небольшой кусок ткани — обрывок серого шарфа. Он был влажный и пах дымом.

— Это от того…? — спросил он дрожащим голосом.

Лукас забрал тряпку, сжал её в кулаке.

— Может быть, но нам пора идти.

Они покинули поляну, и костёр окончательно остался позади, скрывшись за деревьями. Но каждый из них чувствовал: отныне они идут не только сквозь холод и голод. Кто-то идёт параллельно, и этот кто-то знает, что они существуют…

Глава 2. Костёр и тени прошлого

После ночи у костра ребята двинулись дальше. Снежная тайга растянулась перед ними, словно бескрайняя белая пустыня, где каждый звук был слишком громким, а каждая тень — подозрительной. Хруст снега под ногами, скрип ветвей, приглушённый ветер — всё это стало частью их постоянного сопровождения.

Лукас шёл впереди, держа рюкзак и сжимая в руках верёвку и фонарик, который едва освещал дорогу. Он шёл максимально осторожно: после вчерашнего костра и встречи с медведем любая невнимательность могла стоить жизни.

— Нужно найти что-то съедобное, — сказал он тихо, оборачиваясь к остальным. — Если не найдём хотя бы в течение пары часов еды, силы уйдут ещё быстрее.

Раян, и так уставший, шёл рядом, следя за Лукасом. В его взгляде было что-то тревожное: воспоминания о Барселоне, о матери, о том, что с ними случилось в первые дни войны, всплывали сами собой.

— Может, река поможет, — пробормотал он. — Там точно что-то есть… рыба, птицы…

— А если кто-то уже там? — осторожно вмешался Арен, замыкая колонну. Его рука едва касалась приклада ружья. — Люди здесь могут быть хуже медведя.

Луи шёл чуть позади, всё ещё сжимая куртку, как будто она могла защитить его от всего зла этого мира. Он осторожно смотрел на следы в снегу, прислушиваясь к звукам, стараясь не отставать.

Группа продвигалась медленно. Снег под ногами то хрустел, то скрипел, то проваливался, заставляя их балансировать. Время от времени Лукас останавливался, поднимал руку и вслушивался.

— Следы вчерашние ведут на восток, — сказал он тихо. — Давайте держаться их направления, но не слишком близко к деревьям. Мы не хотим попасться кому-то на глаза.

Раян сжал зубы, глядя на густые заросли хвои.

— А если это снова какая-то ловушка? — спросил он. — Вчера нам повезло, что медведь отвлёкся.

— Тогда нам придётся рассчитывать на себя, — ответил Лукас спокойно. — Мы идём медленно, смотрим по сторонам, слушаем. Всё остальное — риски, которые придётся принять.

— Я… я слышу что-то, — прошептал Луи, почти дрожа. — Слышишь?

Все замолчали. Ветер шевелил верхушки елей, создавая тихие шорохи, а где-то вдали хрустел снег — возможно, животное или кто-то другой.

— Может, это просто ветер, — хрипло сказал Раян, но сам не верил своим словам.

Арен схватился за ружьё и замер. Его глаза блестели в полумраке.

— Не просто ветер… Следите за каждым движением, — предупредил он.

Лукас посмотрел на группу, глубоко вдохнул и двинулся дальше. Все знали: если что-то появится, времени на реакцию будет очень мало…

Через некоторое время они вышли на небольшую поляну, где снег был рыхлый, но укрыт от ветра деревьями. Здесь можно было сделать привал и попробовать найти что-то съедобное. Лукас быстро осмотрел местность.

— Внизу, возле кустов, — сказал он, указывая на ветви кустарников. — Возможно, что-то растёт или прячется там… Проверим.

Раян оглядел кусты, настороженно прищурив глаза.

— Лучше бы это была птица, — пробормотал он. — Или что-то вроде ягод…

Луи тихо сказал:

— Я могу помочь искать.

Арен молча подошёл к другому краю поляны, держась так, чтобы не потерять обзор на всю площадь. Его внимание было сосредоточено на каждом движении. Он, как никто другой из группы, знал: тайга не прощает ошибок.

Лукас вынул из рюкзака небольшой нож.

— Осторожно. Всё, что мы найдём, может спасти нам день, и если кто-то ещё придёт сюда… — он замолчал, обводя взглядом снег и деревья. — Нам придётся защищаться.

Группа разделилась ненадолго, проверяя кусты и снег. Время от времени они обменивались короткими словами, только для того, чтобы координироваться, их взгляды были острыми, движения — точными и осторожными. Внимание подростков снова привлёк хруст в глубине леса, на мгновение все замерли. Это мог быть зверь, человек или просто снег, соскользнувший с ветки.

— Кто там? — тихо прошептал Лукас. — Покажись.

Тишина ответила только шорохом хвойной ветки, но напряжение в воздухе повисло плотным слоем: тайга скрывала всё, и любое движение могло быть знаком опасности.

Лукас сжал нож крепче, Арен готовился к любому исходу, Раян дрожал, стараясь держать себя в руках, а Луи крепко сжал кулаки, пытаясь доказать самому себе, что он тоже способен быть смелым.

— Давайте не терять времени, — наконец сказал Лукас. — Нам нужно найти еду и место для лагеря до вечера и ни на минуту не расслабляться.

И они пошли дальше, осторожно ступая по снегу, в глубь тайги. Опасности продолжали преследовать их, а шорохи и хрусты напоминали о том, что мир после августа стал совсем другим…

Лес становился гуще. Снег редел под ногами, но кустарники и поваленные деревья усложняли движение. Лукас был впереди, он внимательно рассматривал всё: деревья, сугробы, следы.

— Смотрите, — сказал он, указывая на небольшую ямку у корней ели. — Похоже, кто-то здесь копал.

— Кто-то из животных? — спросил Раян, приседая, чтобы разглядеть следы.

— Возможно, — кивнул Лукас. — Но нам это только на руку: где зверь — там могут быть остатки еды.

Луи осторожно подошёл ближе.

— Тут что-то есть, — сказал он, собирая под слоем снега ягоды. — Немного, но можно съесть.

Арен лишь кивнул, прислушиваясь к лесу. Он стоял немного в стороне, оценивая местность, словно предчувствуя, что кто-то или что-то может появиться из-за деревьев.

— Эти ягоды кислые, — сказал Раян, попробовав одну. — Но лучше так, чем голодать.

Лукас аккуратно разложил найденное между всеми, следя, чтобы каждый получил поровну.

— Не стоит переедать, — добавил он. — Энергии хватит, если распределим еду равномерно.

Время от времени их внимание привлекали тени, которые двигались чуть иначе, чем снег под ветром.

— Ладно, — сказал Лукас, присев на колени у поваленного ствола. — Пора искать что-то более серьёзное. Еды мало, а сил у нас ещё меньше.

— А если там, — Раян показал рукой в глубину леса, — кто-то уже обжился?

Мы не ищем чужое, — ответил Лукас. — Но и упускать шанс тоже нельзя. Если удастся найти остатки припасов, это может продлить наши дни.

Луи тихо пробормотал:

— А ты думаешь, они оставили что-то для нас, или просто ушли?

— Кто оставляет что-то в этом лесу? — Арен смотрел на них сверху вниз. — Никто не заботится о чужих жизнях.

Они шли ещё пару часов, пока не вышли на небольшую поляну, где снег был менее глубокий, а кусты — редкими. Вдалеке показались остатки деревянного забора, полуразрушенной избы.

— Развалины, — пробормотал Лукас. — Надо быть осторожными. В таких местах часто прячутся звери… и люди.

— Лучше сначала проверим снаружи, — сказал Арен, поднимая ружьё. — Никто не заметит нас с такой позиции.

Они обошли избу по периметру. Стены были облупленные, окна разбиты, двери — на петлях, едва держались, внутри валялся мусор, но можно было найти остатки консервов или хотя бы сухие ветки для костра.

— Я вижу что-то, — крикнул Луи, заглянув через щель. — Банка… ещё одна банка!

Лукас подошёл ближе, осторожно заглянув внутрь. Старые консервы, покрытые пылью, но ещё пригодные. Он быстро разложил находку между всеми.

— Хорошо, — сказал он. — Это хоть немного укрепит нас. Но нам нужна еда несколько дней, а не на пару раз.

Раян сел, разложив руки, словно пытаясь согреться после долгой ходьбы.

— Сколько мы ещё сможем так идти? — спросил он тихо. — Каждый день, как выживание… иногда кажется, что всё это бессмысленно.

Лукас посмотрел на него строго, но с пониманием:

— Мы не выбираем, Раян. Всё, что есть — это путь вперёд. И если будем держаться вместе, я думаю… нет, я обещаю тебе, мы справимся.

— Даже если встретится кто-то… опасный? — спросил Луи.

— Особенно тогда, — сказал Арен. — В тайге каждый шаг может быть решающим.

Лукас кивнул, поднимаясь.

— Давайте двигаться дальше, пока свет ещё позволяет видеть дорогу. Если останемся здесь слишком долго, к нам придёт не только голод.

Они собрали найденные запасы, проверили ружьё, ножи и рюкзаки. Теперь, путь будет немного облегчен.

И в этот момент, когда они уходили от избы обратно в лес, все трое почувствовали: тени прошлого: войны, потерянные родные, ночи с медведем — не отпустят их ни на минуту. Тайга была полна опасностей, но ещё больше — тайной, и в этой тайне скрывалась надежда. Надежда найти пропитание, безопасность, и, может быть, что-то большее, чего они все искали с августа…

Лес постепенно редел, и впереди показалась ещё одна небольшая прогалина. Здесь снег лежал плотным ковром, без кустов и веток. Солнце уже клонилось к закату, небо стало тяжелым и серым.

— Здесь остановимся, — сказал Лукас, оглядываясь. — Дальше идти поздно, можем потерять дорогу.

Арен проверил местность, прошёлся по краю поляны, изучая следы. Вернувшись, он кивнул.

— Чисто. Никого рядом не было дня два.

Раян тяжело опустился на снег. Его шарф весь промок от дыхания, глаза усталые, но упрямые.

— Если честно, я бы лёг прямо здесь и заснул.

— Если ляжешь прямо в снег, — сухо ответил Лукас, — проснёшься с обморожением.

Луи, всегда внимательный к словам Лукаса, сразу же начал собирать сухие ветки.

— Давай я разведу костёр.

— Вместе, — сказал Лукас. — Разделим обязанности: костёр, еда и наблюдение.

Через полчаса пламя ожило, разгоняя холод и тьму. Над поляной поднялся дым, запах горящей древесины смешался с морозным воздухом. Ребята собрались ближе, чтобы почувствовать хоть немного тепла. Лукас достал из рюкзака одну из найденных банок. Металл был ржавым, но внутри сохранились бобы. Он разогрел их над огнём и поделил на четверых.

— Это ненадолго, — сказал он. — Но хоть желудок перестанет сжиматься.

Раян ел медленно, маленькими ложками, пытаясь прочувствовать вкус каждого куска. Луи торопливо глотал, стараясь не смотреть на пустую банку, которая скоро останется у костра.

Когда еда закончилась, наступила тишина. Только треск дров и редкий вой ветра между деревьев. Вскоре ребята разговорились.

— Я вот думаю, — тихо сказал Луи, обняв колени. — А если бы всё это не случилось… где бы мы были сейчас?

— Я бы сидел в школе, — сказал Раян после паузы. — Ненавидел бы отца и ждал, когда закончится день.

— В школе? — переспросил Лукас. — А мать твоя?

Раян замолчал, глядя в огонь. Потом хрипло сказал:

— Я видел, как её накрыла волна огня… Она улыбнулась перед этим, я никогда не забуду…

Повисла тяжёлая пауза. Луи сжал губы, не зная, что сказать. Арен сидел чуть в стороне, его лицо скрывал капюшон.

— А ты, Лукас? — спросил Луи, будто желая отвлечься от боли Раяна. — Как ты сюда добрался?

Лукас закрыл глаза на мгновение. Перед ним снова вспыхнул образ: толпа на станции, крики, шум поезда, и лицо брата, исчезающее за дверью вагона.

— На поезде, — ответил он сдержанно. — Я был не один… Но потом… остался.

— А твой брат? — спросил Раян.

Лукас сжал кулаки, заглянул в костёр.

— Я его найду, — твёрдо сказал он. — Где бы он ни был.

Луи тихо вздохнул.

— У меня никого не осталось. Мама умерла ещё до войны. Отчим… лучше бы я его никогда не знал.

— И что ты сделал? — спросил Раян.

— Сбежал, — признался Луи. — Просто взял и ушёл. А потом был этот поезд… и лес. Я всё время думаю: может, если бы я остался, что-то было бы иначе.

— Не думай, — резко сказал Арен. Его голос прозвучал твёрдо, почти сердито. — Ничего бы не изменилось, война сожгла всё. Люди выжили только потому, что были в пути.

Все посмотрели на него. В его словах не было сомнения, будто он уже давно принял это, как закон.

— А ты? — спросил Раян. — Ты всегда молчишь, Арен. Что было у тебя?

Тот поднял взгляд, и в свете костра мрачно сверкнули его глаза.

— Был отец, — сказал он коротко. — Он погиб.

— Как? — осторожно спросил Луи.

Арен отвёл взгляд в темноту.

— Не спрашивай больше.

Ребята поняли, что на этом разговор исчерпан. Тишина вернулась, только костёр трещал, как будто спорил с холодной тайгой.

Лукас поднялся, посмотрел в лес.

— Ставим дозор. Двое спят, двое следят. Сегодня ночью не будем рисковать.

— Я постою, — сразу сказал Арен.

— Тогда я с тобой, — кивнул Лукас.

Раян и Луи улеглись ближе к костру, кутаясь в куртки. Их дыхание постепенно стало ровным, но лица оставались напряжёнными даже во сне.

Лукас и Арен сидели рядом, молча глядя в темноту. Тайга шумела ветром, иногда скрипела, будто живая.

— Они держатся, — сказал Арен, не отрывая взгляда от леса.

— Потому что мы вместе, — ответил Лукас. — Один бы никто не справился.

Арен кивнул. Несколько минут он молчал, потом добавил:

— Но вместе мы и уязвимее. Если нас заметят — конец сразу для всех.

Лукас вздохнул. Он понимал это не хуже Арена, но сказать вслух было тяжелее, чем просто думать.

Ночь опускалась, и с ней приходило чувство, что тени прошлого уже не за их спинами. Они сидели рядом, в каждом из них, и не собирались отпускать.

Лес будто застыл, и это тревожило больше, чем любой шорох. Даже совы молчали. Лишь редкий шелест ветра напоминал, что мир всё ещё движется.

Лукас и Арен держали пост молча, вслушиваясь в темноту. Несколько раз Лукас пытался начать разговор, но Арен отвечал коротко, неохотно. Казалось, его мысли где-то далеко, и туда никто не имел доступа.

Когда луна поднялась над верхушками сосен, а на старых механических часах Арена было 2 часа ночи, пришло время смены. Лукас коснулся плеча Раяна.

— Твоя очередь.

Раян нехотя открыл глаза, сонные веки дрожали.

— Да-да… иду.

— С Луи, — уточнил Лукас.

— Понял, — пробормотал тот, поднимаясь.

Арен и Лукас легли ближе к костру, завернувшись в свои куртки. Огни костра ещё тлели, давая хоть немного тепла. Раян сел, натянул шарф до глаз и посмотрел на Луи.

— Слушай… Я вообще не могу. Глаза закрываются. Посторожи один, ладно? Я чуть прилягу — через пару часов сам встану.

Луи удивлённо посмотрел на него.

— Но ведь нас должно быть двое.

— Я не усну глубоко, — пробурчал Раян, уже заваливаясь на бок. — Если что — сразу проснусь.

Луи вздохнул, поёжился и уставился в лес. Ветер стих окончательно, и тишина стала почти звенящей. Несколько минут он боролся со сном, щипал себя за руку, тряс головой. Но усталость за долгий день и слабость от голода сделали своё дело. Он сперва прислонился к дереву «на минутку», а потом провалился в сон.

Утро встретило их резким холодом. Костёр давно погас, а лёгкий иней покрыл одежду и волосы. Лукас проснулся первым и сразу заметил, что оба ночных дозорных спят.

Его лицо потемнело. Он резко толкнул Луи в плечо.

— Эй! Что это значит?

Луи подскочил, ошарашенный.

— Я… я не заметил, как…

— Ты должен был стоять на посту! — голос Лукаса прозвучал жёстко. — Ты понимаешь, что если бы кто-то пришёл ночью — нас бы уже не было?

Раян поднялся, зевая, и потёр глаза.

— Хватит, Лукас. Ничего же не случилось.

— Не случилось — потому что повезло, — резко бросил Лукас. — Но это не оправдание.

— Ты думаешь, я специально? — вмешался Луи, побледнев. — Я старался, но… уснул.

— Тогда надо было будить кого-то ещё! — не унимался Лукас. — А не валиться самому!

Раян шагнул ближе, встав между ними.

— Отстань от него. Это я сказал ему дежурить одному.

Лукас вскинул брови.

— Что?

— Я хотел поспать. И думал, что смогу проснуться сам, но… Не получилось.

Лукас замолчал, смотря то на одного, то на другого. Потом медленно выдохнул и сказал:

— Значит, виноваты оба. Вы оба подвели нас.

— Хватит уже, — резко сказал Раян. — Ты что, теперь будешь командовать каждым нашим шагом? Мы все равны!

— Равны? — Лукас посмотрел на него холодно. — Тогда начнём с равной ответственности. В следующий раз, если вы уснёте на посту — это будет последняя ночь, когда мы идём вместе.

В воздухе повисла тяжёлая тишина. Луи опустил голову, чувствуя себя виноватым, но и Раян сжал кулаки, будто готов был ответить на каждое слово Лукаса и добавить под его и так посиневшие веки пару фингалов.

Арен, всё это время молча наблюдавший за спором, наконец произнёс:

— Перестаньте. Врагов у нас и так хватает. Хотите убить друг друга — дождитесь хотя бы, пока выйдем к людям.

Его спокойный голос сработал лучше крика. Лукас отвернулся, шагнул к лесу.

— Собирайтесь. Нам надо найти еду, иначе сегодняшний день будет ещё хуже.

Раян сжал зубы, но ничего не ответил. Луи только молча кивнул. Группа снова тронулась в путь, все были холодные, голодные и теперь уже с первой трещиной в доверии.

Они брели через снег почти без сил. Ветер стих, но от этого стало только хуже — мороз цеплялся к коже, пальцы коченели. Каждый шаг давался с трудом.

— Я больше не могу… — тихо сказал Луи, еле волоча ноги.

Лукас хотел ответить резко, но увидел, как побелело лицо мальчишки, и лишь сжал губы. Он сам едва держался.

Арен шёл впереди, привычно высматривая дорогу. Вдруг он поднял руку.

— Смотрите.

Сквозь ветки голых деревьев показалась старая ферма. Несколько покосившихся строений, полузасыпанных снегом, и деревянная мельница, чьи крылья давно обломались.

— Может, там хоть что-то осталось, — пробормотал Раян, и в голосе его прозвучала жадная надежда.

Они почти бегом двинулись к ферме. Дверь в амбар заскрипела, когда Лукас её толкнул. Внутри было темно, пахло гнилым деревом и пылью. Но среди кучи старых мешков они нашли чудо — зерно. Не много, но вполне съедобное.

— Это… это еда, — прошептал Луи, не веря глазам.

Раян схватил горсть, понюхал и нервно засмеялся:

— Сухое, но мы можем размолоть его! Хоть что-то!

Они отыскали несколько целых мешков, и впервые за долгое время лица у ребят осветились. Лукас даже позволил себе слабую улыбку.

— Сегодня мы не останемся голодными.

Чтобы укрыться от ветра, они забрались в старую мельницу. Деревянные стены скрипели, но внутри было тихо и чуть теплее. Зерно пересыпали в найденное ведро, Лукас развёл маленький костёр, чтобы подсушить часть зерна. На короткое время возникло ощущение уюта. Почти как будто они снова обычные подростки, а не скитальцы в мёртвом мире. Но спокойствие длилось недолго. Сначала донёсся низкий гул. Земля будто задрожала…

— Что это?.. — Раян поднял голову, его лицо побледнело.

Лукас мгновенно понял.

— Самолёты.

Звук нарастал. Потом, как соль по ране, раздался вой сирены воздушной тревоги — рваный, металлический, до ужаса знакомый. Казалось, сама земля кричит.

— Здесь не должно быть сирен… — прошептал Луи, сжавшись в комок.

И в ту же секунду над фермой пронеслись бомбардировщики. Сначала свист, потом — оглушающий взрыв.

Снаряд ударил в старую мельницу. Доски взлетели в щепки, огонь костра погас, земля ушла из-под ног. Грохот был такой силы, что у всех в ушах зазвенело, мир накрыл белый шум.

Лукас рухнул на землю, чувствуя, как тело трясётся от ударной волны. Несколько секунд он слышал только собственное сердцебиение. Когда шум начал стихать, он с трудом приподнялся. Воздух был полон пыли, нос забивало дымом и гарью.

— Все живы?! — крикнул он, но собственный голос прозвучал глухо, будто из-под воды.

В ответ донеслось кашлянье. Раян, прижав уши ладонями, сидел у стены. Луи дрожал, но был цел. Арен, тяжело дыша, пытался поднять Луи на ноги.

Никто не пострадал — только гул в ушах и оглушение. Но мельницы больше не существовало: от неё осталась лишь чёрная груда обломков.

Они переглянулись — пыльные, дрожащие, но живые. Лукас выдохнул и сказал:

— Нас снова пожалела судьба. Но сколько ещё?

Снаружи гул моторов постепенно стихал, уходя на восток. А в мёртвом лесу снова воцарилась тишина.

Глава 3. Волчья тропа

Холодный рассвет прокрался в руины мельницы. Сквозь выбитые окна тянуло ветром, стены хранили запах копоти, а пол был усыпан обломками дерева и кирпича. Лукас проснулся первым — его уши всё ещё звенели после вчерашнего взрыва, и на мгновение он решил, что снова слышит гул самолётов. Но за окнами стояла тишина.

Он поднялся, отряхивая с плечей снег, и осмотрел друзей. Луи лежал у стены, поджимая ноги и натянув на голову куртку. Раян лежал рядом, подложив под себя сумку с найденным зерном. Арен спал полусидя, сжимая ружьё так, будто за ночь оно срослось с его рукой.

— Подъём, — тихо сказал Лукас, тряхнув Раяна за плечо. — Нам надо идти.

Раян поморщился, прикрыл глаза рукой.

— Куда? Тут хоть крыша над головой.

— Тут нас и найдут, если вернутся, — жёстко ответил Лукас. — Пошевеливайся.

Минут через десять все были на ногах. Они наскоро поделили немного сухого зерна, разжёвывая его почти без сил, и двинулись в дорогу. Из мельницы выходили молча, будто каждый понимал: возвращаться сюда уже нельзя.

Снег скрипел под ногами, мороз щипал щеки. Деревья вокруг стояли чёрными стенами, и только серое небо напоминало, что начался новый день.

Луи первым заметил странные следы на тропе, тянувшейся вдоль ручья. Он замер, показывая пальцем.

— Смотрите… собака?

Арен присел на корточки. Его глаза прищурились, он провёл пальцем по отпечатку в снегу.

— Не собака, — глухо сказал он. — Волк. И не один.

— Откуда ты знаешь? — нахмурился Раян.

— Собаки топчутся на месте. У этих шаги ровные, вытянутые. Стая шла по тропе. Недавно.

Лукас почувствовал, как внутри похолодело сильнее, чем от мороза.

— Сколько?

Арен обвёл взглядом линию следов.

— Не меньше пяти–шести. Может, больше.

Луи сглотнул и вжал голову в плечи.

— А если они вернутся?..

— Тогда лучше нам не быть здесь, — сказал Лукас. — Держимся вместе.

Он пошёл вперёд, и остальные потянулись за ним. Но теперь каждый шаг давался тяжелее: казалось, что из леса на них уже смотрят десятки невидимых глаз.

Вдалеке послышался треск ветки. Все замерли. Арен вскинул ружьё, но за деревьями было пусто. Только ворона с криком взмыла в серое небо.

— Они рядом, — сказал он тихо. — Очень рядом.

Лукас сжал ремень рюкзака и ускорил шаг. В груди нарастало чувство, будто сама тайга толкает их вперёд, к новым испытаниям.

Они двигались дальше — вдоль узкой тропы, что петляла между высокими елями. Снег хрустел под ногами, а воздух был настолько тих, что казалось — любое слово отзовётся гулким эхом. Лукас внимательно осматривал каждый куст. Остальные шагали за ним цепочкой, не решаясь нарушать молчание. Раян не выдержал первым:

— Мы ведь все видели эти следы… — его голос прозвучал глухо, будто сдавленно. — Они свежие. Стая рядом.

Арен приподнял ружьё, бросил косой взгляд на него:

— Вот только не начинай паниковать. Волки почуяли нас ещё у мельницы. Если бы хотели, давно напали бы.

— А может, и нападут, — тихо сказал Луи. Он то и дело оглядывался назад, словно ожидал увидеть за плечами серые силуэты. — Я слышал… они могут преследовать добычу сутками.

Лукас остановился и развернулся к ним. Его лицо было серьёзным, но в голосе звучала твёрдость:

— Нам нельзя зацикливаться на страхе. Волки не полезут на людей без крайней нужды. Да, они голодные зимой, но если будем держаться вместе, справимся.

— Ты всегда так спокойно говоришь, — фыркнул Раян. — А если они действительно нападут? Ты же не знаешь наверняка.

— Никто не знает, — резко ответил Арен. — Но мы не в городе, где можно ныть и ждать, пока взрослые решат. Здесь мы сами за себя.

Между парнями повисла тягостная пауза. Лукас посмотрел на Раяна чуть мягче:

— Слушай, я понимаю, ты боишься. Все боимся. Но если мы начнём ссориться, то погибнем быстрее, чем от волков.

Раян хотел что-то возразить, но вдруг над лесом протянулся протяжный вой. Он был не близко, но достаточно отчётливо, чтобы по спинам пробежал холодок. Волна звука пронеслась между деревьями, и казалось, будто весь лес на секунду замолчал.

— Слышали? — прошептал Луи. Его пальцы вцепились в собственную куртку, словно в спасательный круг.

Арен машинально передёрнул затвор ружья.

— Один воет, другие слушают. Значит, стая недалеко.

— Может, свернём к реке? — предложил Раян. — Там хотя бы пространство открытое, легче заметить.

— А там лёд тонкий, — возразил Лукас. — Если провалимся, тогда уж точно конец.

Они снова двинулись вперёд, но теперь шаги стали быстрее, нервнее. Лес словно наблюдал за ними: каждая тень, каждая трещина коры казалась глазами.

В какой-то момент Луи сорвался:

— Я не могу так! — крикнул он чуть громче, чем стоило бы. — Лучше уж пусть нападут сразу, чем ждать этого!

— Заткнись! — рявкнул Арен. — Хочешь, чтобы они услышали нас раньше?

— Они и так слышат! — выкрикнул Луи, и его голос дрогнул. — Мы всего лишь добыча для них!

Лукас быстро подошёл и схватил его за плечо.

— Эй, послушай. Мы не добыча. Мы — люди. Понял? Если будем думать, что мы мясо, так и будет. Но если будем уверены в себе — всё будет хорошо. И это касается всех, не только Луи.

Луи шумно сглотнул и отвёл взгляд. Его дыхание сбивалось, а глаза блестели от слёз. Но он кивнул, пусть и неуверенно. И снова раздался вой. На этот раз ближе. Лес больше не был пустым — он ожил шорохами, невидимыми движениями. Ветви где-то слева качнулись, будто кто-то осторожно пробирался между ними.

— Они уже рядом, — тихо сказал Арен. — Вопрос лишь в том, когда решат напасть, идти обратно бесполезно.

Группа замедлила шаг. Казалось, даже дыхание стало громким. И каждый понимал: впереди их ждёт нечто, от чего не скрыться, не убежать. Вскоре тропа вывела их к небольшой поляне. Здесь солнце пробивалось сквозь голые ветви и отражалось в белом покрывале, слепя глаза. Лукас поднял руку, останавливая остальных.

— Слушайте, — сказал он. — Дальше будем идти тише. Волки рядом, я почти уверен.

Арен молча кивнул, перехватил ружьё поудобнее и сделал пару шагов вперёд. Лукас хотел было остановить его, но понял: спорить сейчас бессмысленно.

Раян нервно усмехнулся:

— А если просто побежим? Может, успеем оторваться.

— Ты с ума сошёл? — прошипел Лукас. — В лесу от волков не убежишь.

— А сидеть и ждать, пока они нападут, по-твоему, лучше?

— Лучше держаться вместе и думать головой, — резко перебил Арен.

Напряжение в группе снова начало расти, но вдруг всех заставил замолчать низкий, глухой звук, будто хрустнула ветка под тяжёлой лапой. Из-за деревьев, шагов в двадцати от них, мелькнула серая тень.

— Видели?! — крикнул Луи, его голос сорвался.

— Тише! — ответил Лукас, пройдя несколько шагов вперёд.

И снова — тень. На этот раз уже с другой стороны. Потом ещё одна. Лес замкнулся вокруг них, словно невидимое кольцо. Волки не бросались, они кружили, загоняя подростков в ловушку.

Арен выставил ружьё, медленно поворачиваясь.

— Их много… — сказал он негромко, и в голосе его впервые прозвучала тревога. — Не меньше восьми.

Раян схватил нож, но руки его дрожали.

— Если они нападут, мы трупы…

— Замолчи, — оборвал его Лукас. — Паника только хуже сделает.

Волки показались из тени почти одновременно. Трое — впереди, ещё двое — по бокам, и трое — сзади. Морды вытянутые, глаза светятся жёлтым, шерсть взъерошена. Они были худыми, голодными, от того более опасными.

Один шагнул ближе, оскалился. Из горла вырвалось глухое рычание, и остальные поддержали его, подхватив вой.

Луи не выдержал и сделал шаг назад. Нога соскользнула по насту, и он упал прямо на снег. Волки тотчас рванулись вперёд.

— Назад! — закричал Лукас и рывком поднял Луи.

Арен выстрелил. Грохот оглушил всех, эхом прокатившись по лесу. Один из волков завыл и отскочил в сторону, но остальные не отступили. Они ещё сильнее оскалились, теперь уже окончательно забыв про осторожность.

— Заряжай! — крикнул Лукас. — Быстрее!

Арен поспешно передёрнул затвор, патроны в руках дрожали. Волки приближались — низко пригнувшись, рывками, готовые к броску.

— Чёрт… — прошептал Раян. — Они нас сомнут.

— Не смоют! — выкрикнул Лукас и поднял палку, схватив её с земли. Он встал перед Луи, как щит. — Вместе держимся!

Секунды тянулись вечностью. Волки то приближались, то останавливались, будто дразнили. Стая явно испытывала их, проверяла слабости. И вдруг всё стихло. Хищники остановились, уставились на людей, и после короткого рыка один за другим начали пятиться. Они уходили, но это не было бегством. Это было… отступление.

— Что… что это было? — прошептал Луи, едва дыша.

Арен молчал, глядя в ту сторону, где исчезли силуэты. Потом сказал:

— Они ещё вернутся. Я это знаю.

Лукас тяжело выдохнул, чувствуя, как дрожь наконец пробирает его самого. Он посмотрел на друзей — бледные лица, трясущиеся руки. Они устояли, но с большим трудом.

— Значит, идём дальше, — сказал он наконец. — Пока есть время.

И все четверо двинулись по тропе, зная, что волки где-то рядом, следуют за ними, ждут удобного момента. Шли долго. Лес всё сгущался, ели становились выше и плотнее, и казалось, что день никак не наступает — только вечные сумерки. Снег хрустел под ногами, дыхание вырывалось белым паром. Каждый шаг давался всё тяжелее, но никто не жаловался: после встречи со стаей лишних слов просто не находилось. Арен шёл первым, внимательно вглядываясь в лес. Лукас замыкал колонну, периодически оглядывался назад. Волков не было видно, но ощущение, что они где-то рядом, не отпускало.

— Они нас ведут, — вдруг сказал Лукас. Его голос прозвучал тише обычного, но остальные сразу обернулись.

— Что значит «ведут»? — переспросил Раян.

— Они могли напасть, но не сделали этого. — Лукас нахмурился. — Такое бывает, когда стая гонит жертву к нужному месту.

— Куда именно? — нервно спросил Луи.

— Не знаю, — признался Лукас. — Но лучше не проверять.

Словно в ответ на его слова из леса донёсся протяжный вой. Не громкий, но настойчивый, будто предупреждение. Ребята ускорили шаг.

И тут Арен заметил между деревьями крытый бревенчатый домик, едва различимый за сугробами. Старая охотничья избушка. Крыша просела, дымоход был наполовину завален снегом, но стены ещё держались.

— Сюда, — тихо произнёс он и пошёл первым.

Они толкнули дверь, и та со скрипом поддалась. Внутри пахло плесенью и старым деревом. В углу — покосившаяся печь, пара полусгнивших лавок, выбитые окна. Но это было укрытие, крыша над головой.

Лукас помог Луи завалить дверь тяжёлой балкой. Раян обошёл комнату, будто надеясь найти хоть что-то полезное. Нашёл ржавый котелок и охотничий нож с надломленным лезвием.

— Не густо, — пробормотал он.

— Зато стены держат, — сказал Лукас. — Сегодня мы ночуем здесь.

Снаружи снова завыл волк. На этот раз ближе. Эхо разнеслось по лесу, и в избушке стало ощутимо холоднее, хотя огонь в печи уже разгорался.

— Они точно не уйдут, — сказал Арен, присаживаясь у двери с ружьём. — Будут ждать.

— Сколько? — спросил Луи.

— Сколько понадобится, — сухо ответил он.

Тишина давила. Пламя трещало в печи, освещая бледные лица подростков. Лукас сидел молча, глядя в огонь. Раян ёрзал, не находя себе места, наконец не выдержал:

— Мы же не сможем так жить вечно, понимаете? Каждый день — голод, страх, эти… твари. Может, стоит рискнуть и попробовать выйти к людям?

— А если людей нет? — резко спросил Арен. — Или если они хуже волков?

— Хуже быть не может, — упрямо сказал Раян. — Волки хотят нас сожрать.

— А люди могут сделать хуже, — тихо сказал Лукас. — Я видел такое.

Разговор оборвался. Каждый остался наедине с мыслями. Только Луи, сидя в углу, шёпотом произнёс:

— Я не хочу умирать здесь.

Снаружи послышался шорох. Кто-то прошёл прямо у стены. Потом ещё один шаг. И ещё. Волки были рядом. Они кружили вокруг, обнюхивали стены, поскребли когтями по брёвнам.

Арен вскинул ружьё, но Лукас удержал его за руку.

— Не трать патроны. Они просто пугают.

Стая завыла. Гулкий хор, от которого волосы встали дыбом. Казалось, что они собираются в атаку. Но минуту спустя всё стихло.

Никто так и не смог толком уснуть. Каждый звук заставлял вздрагивать. Казалось, что волки сидят прямо у двери, ждут, когда огонь погаснет и страх сделает своё дело. И лишь под утро сонливость всё же одолела их, но вместе с ней пришла новая опасность. Потому что волки не ушли. Они выжидали.

Лукас сидел у стены, прислушиваясь к каждому шороху. Его веки слипались, но он боролся со сном. Рядом дремал Луи, свернувшись и натянув на плечи старую накидку. Раян нервно ворочался на лавке, а Арен дежурил у двери, сжимая ружьё. Тишина была слишком тяжёлой. Даже лес будто затаил дыхание. И вдруг снаружи раздалось низкое рычание. Оно тянулось долго, словно кто-то специально давил на их нервы. Потом второе, третье. Шаги по снегу. Царапание когтей по брёвнам.

— Они здесь, — прошептал Арен, даже не оборачиваясь.

— Сколько? — спросил Лукас.

— Хватит, чтобы разорвать избу, если решат.

В тот же миг что-то с грохотом ударило в дверь. Балка затрещала, но выдержала. Луи вскочил, глаза широко раскрыты.

— Они лезут внутрь!

— Держим дверь! — скомандовал Лукас. Он вместе с Ареном упёрся в брёвна. Раян подскочил с ножом в руке, хотя понимал, что этим мало поможет.

Снаружи раздался хриплый вой, и ещё один удар. Доски заскрипели, снег посыпался с крыши. В ответ в другом углу послышалось рытьё — волки начали подкапываться.

— Чёрт, они с двух сторон! — выкрикнул Раян.

Арен, стиснув зубы, выстрелил через дверь. Грохот разнёсся по лесу. За стеной раздался визг, потом возня. Но стая не отступила. Они становились только злее.

— Патронов мало! — напомнил Лукас. — Думай, Арен!

Ещё один удар, и дверь заметно прогнулась и затрещала. Лукас ощутил, как холодный воздух просочился в щель. Снаружи рычали и выли, когти скребли по дереву так, что зубы сводило.

— Если они вломятся… — начал Раян, но осёкся под взглядом Лукаса.

— Не если, а когда, — тихо ответил тот. — Нужно быть готовыми.

Луи в панике схватил из угла старый котелок и размахивал им, будто оружием. Его руки дрожали, дыхание сбивалось.

— Я не хочу умирать! — выкрикнул он.

— Никто не умрёт, — резко сказал Лукас. — Слышите? Никто!

Волки ударили снова. Доски не выдержали — одна треснула и вывалилась внутрь. В проёме мелькнула серая морда с оскаленными зубами.

Арен не раздумывал: выстрел. Морду отбросило назад. Снаружи раздалось яростное рычание, вся стая завыла.

— Они прут! — закричал Раян. — Надо уходить!

— Через окно, — указал Лукас. — Быстро!

Они рванули к узкому окну с другой стороны. Арен прикрывал дверь, перезаряжая ружьё. Лукас вытолкнул Луи первым, потом Раяна. Сам выбрался следом. Арен прыгнул последним, и в ту же секунду дверь рухнула внутрь. В избушку ворвались серые тени.

Подростки падали в снег, захлёбывались холодным воздухом. Лукас поднялся и заорал:

— Бежим к реке! Там открытое место!

Волки уже вырывались наружу, глаза светились в темноте, морды блестели от пены. Стая неслась за ними, и ночной лес наполнился яростным воем.

Группа бежала вслепую. Снег хлестал по лицам, ветки били по рукам, дыхание рвалось на куски. Каждый шаг отдавался болью в ногах, но страх подстёгивал сильнее, чем усталость.

Позади гремел вой. Волки не отставали — наоборот, звук становился всё ближе. Стая летела за ними, словно тени, что догоняют свет.

— Быстрее! — крикнул Лукас, оборачиваясь. — Они на хвосте!

Луи споткнулся, упал в снег. Раян рванул его за руку, поднял на ноги.

— Беги, чёрт возьми, не останавливайся!

Арен прикрывал отступление, время от времени оборачиваясь и поднимая ружьё. Он выстрелил наугад в темноту. Грохот разорвал ночь, и на секунду вой стих — значит, задел. Но уже через миг стая рванулась снова.

Ветки ломались, как сухие кости. Серые тени мелькали между стволами, глаза светились жёлтым. Сам лес ожил и гнался за ними. Впереди показался просвет. Белая полоса — река, затянутая льдом. Лукас почти закричал от облегчения: открытое место давало шанс отбиться.

— К реке! Держите строй!

Они выскочили на берег и скатились по склону к самому льду. Под ногами стало скользко, но бег остановить было невозможно. Лёд скрипел, трещал, но выдерживал.

Стая вырвалась из леса следом. Волки растянулись полукругом, обступая ребят. Их было не меньше десяти — мощные, худые, голодные. Морды оскалены, лапы скользят по льду, но хищники двигались уверенно.

— Держимся спина к спине! — скомандовал Лукас. Он поднял палку, подобранную на берегу. Раян вытащил нож, Луи сжимал котелок, Арен держал ружьё наготове.

Волки завыли разом — протяжно, гулко. Этот вой прошёл сквозь кости, заставив кровь застыть.

Первый бросился в атаку — огромный, с чёрной полосой вдоль спины. Прыжок — и зубы сверкнули в воздухе. Арен выстрелил почти в упор. Тело зверя пролетело по льду и замерло. Стая отпрянула, но ненадолго. Следующий рванул к Луи. Тот заорал и со всей силы ударил котелком. Звон металла и визг зверя слились в один звук. Волк отпрыгнул, оставив на снегу тёмные пятна крови.

— Держись! — крикнул Лукас, отбивая палкой ещё одного. Дерево треснуло, но удар сбил зверя с курса.

Раян, дрожа от адреналина, вонзил нож в бок подскочившему хищнику. Тёплая кровь брызнула на руки, волк завыл и повалился на лёд, извиваясь.

— Ещё идут! — выкрикнул Арен. Он спешно перезаряжал ружьё. Пальцы дрожали, но глаза оставались холодными.

Волки сомкнулись плотнее. Они кружили вокруг, не бросаясь сразу, будто изучали слабые места. Зубы скрежетали, дыхание парило в морозном воздухе. И тут лёд под ногами треснул. Гулкий звук пронёсся по реке, и на миг все замерли — и люди, и звери.

— К берегу! — заорал Лукас. — Сейчас провалимся!

Но слишком поздно: тяжёлое тело одного из волков проломило наст. Вода взметнулась, зверь завизжал, барахтаясь. Стая завыла пуще прежнего — страх и ярость смешались в одном звуке.

Треск усиливался. Под ногами подростков пошла сеть тонких трещин.

— Назад, к склону! — Арен выстрелил в воздух, чтобы отпугнуть зверей. Эхо гулко прокатилось по тайге. Волки отшатнулись, но не ушли.

Ребята, спотыкаясь, рванули к берегу. Лёд хрустел и ломался за их спинами. Двое волков рухнули в прорубь, визжали и тонули. Остальные отпрянули на более прочные участки. Наконец, парням удалось выбраться на берег. Они стояли, задыхаясь, лица горели от холода и страха. Стая осталась на льду, рычала, но не решалась прыгнуть следом.

Лукас держал палку, будто меч. Его руки дрожали, но голос звучал твёрдо:

— Мы живы. И они знают, что мы будем драться.

Волки ещё долго выли, прежде чем медленно раствориться в темноте леса. Снег падал всё гуще, скрывая следы схватки. Ребята стояли молча, каждый слушал собственное сердце, гулко бьющееся в груди.

Лукас первым нарушил тишину:

— Все целы?

— Жив, — выдохнул Раян, вытирая нож о снег. Руки дрожали, пальцы никак не хотели разжимать рукоять. — Но я думал… всё, конец.

Луи, бледный, присел на землю, тяжело дыша.

— Я тоже.

Арен проверял ружьё. В стволе застрял кусочек льда, но оружие ещё можно было использовать.

— Мы выкарабкались. Но они вернутся. Волки всегда возвращаются.

Слова повисли над ними мрачной тенью. Никому не хотелось верить, что это лишь начало, но каждый понимал — хищники не оставят такой добычи.

— Нам надо идти, — твёрдо сказал Лукас. — Здесь оставаться нельзя.

Они поднялись. Сил почти не осталось, ноги тянулись по снегу, будто чужие. Но шаг за шагом ребята двигались прочь от реки, подальше от разбитого льда и страшного воя.

Лес казался тише, чем раньше. Снег приглушал звуки, и это странное безмолвие пугало даже больше, чем завывания стаи. Любой треск ветки заставлял вздрагивать, порыв ветра казался рыком невидимого зверя.

— Если бы не лёд… — тихо сказал Луи, чтобы хоть как-то нарушить тишину. — Они бы нас разорвали.

— Не думай, — перебил его Лукас. — Мы живы, этого достаточно.

— А если они снова нападут? — не унимался Раян. — У нас патронов почти нет. И сил тоже.

Арен молчал, как всегда, шагал чуть впереди, сжимая ружьё. Он слышал каждое слово, но не считал нужным отвечать. Его глаза смотрели дальше — сквозь деревья, в белую даль.

Когда солнце скрылось за облаками, они нашли небольшую поляну с поваленной елью. Это место показалось хоть немного безопасным. Здесь можно было перевести дух.

— Давайте на час остановимся, — предложил Лукас. — Иначе упадём прямо в снег.

Никто не возражал. Ребята сели у ствола ели. Снег вокруг был чистый, не запятнанный кровью. Это давало слабое, но всё же ощущение спокойствия.

Раян уронил голову на колени, задыхаясь от усталости.

— Я не могу больше… ноги не слушаются.

— Ты должен, — резко сказал Арен. — Или тебя сожрут. Тут всё просто.

— Легко тебе говорить! — вспыхнул Раян. — Ты сильнее нас всех! А я? Я устал! Я не спал почти двое суток!

— Мы все не спали, — вмешался Лукас. — Не начинай.

Но искра уже проскочила. Луи поднял глаза и тихо добавил:

— Может, он прав… Мы слишком долго держимся на страхе. Это не может продолжаться вечно.

Тишина снова накрыла группу. Никто не знал, что сказать. Лишь когда снегопад усилился, Лукас поднялся.

— Нам нужно укрытие. Если не найдём его до темноты — замёрзнем.

Они снова пошли. Снег падал стеной, мир будто исчезал вокруг. Только тени стволов да белые вихри, бесконечные и одинаковые. Шли долго. Уже казалось, что лес никогда не кончится, когда впереди вырисовался силуэт строения.

— Смотрите! — выкрикнул Луи.

Между елями стоял старый дом — покосившийся, крыша в дырах, стены едва держались. Все четверо вбежали внутрь. В нос ударил запах плесени и гнили, но это было лучше, чем ветер и холод. В углу нашлись обломки мебели и старая печь, заваленная снегом. Здесь можно было хоть немного согреться.

— Это спасение, — сказал Лукас, закрывая дверь на перекошенную засовку. — Ночь проведём здесь.

Они сидели тесным кругом, грея руки над жалким огоньком, разведённым из сухих щепок. Лица усталые, глаза пустые. Но огонь, как бы мал он ни был, возвращал им жизнь.

— Мы справились, — прошептал Луи. — Сегодня… мы справились.

Никто не ответил. Каждый думал о своём — о снежном льду, о волчьих глазах, о том, как легко всё могло закончиться. А за стенами избушки лес вновь оживал. Где-то далеко, в глубине тайги, протянулся новый вой. Стая ещё не ушла. Она ждала. И все знали: завтра всё начнётся снова.

Глава 4. Развалины

Серое утро просачивалось сквозь щели старого дома. Тусклый свет едва пробивался сквозь запылённые стёкла, окрашенные инеем, и наполнял комнату холодной полутьмой. В углу тлели угли вчерашнего костра, дымок клубился тонкой струйкой и щекотал нос.

Лукас, как всегда, был первым на ногах. Он сел, потянулся, чувствуя, как ломит спину от жёсткого пола, и сразу оглядел остальных. Ничего нового он не увидел. Луи крепко спал, Раян выглядел раздражительным даже во сне, а Арен будто нет заснул не на минуту этой ночью. Его взгляд был прикован к окну, за которым виднелись тёмные силуэты деревьев.

Лукас тихо поднялся, подошёл к двери и выглянул наружу. Мороз ударил в лицо — воздух был прозрачный и колкий. Снег хрустел под ногами, а вокруг тянулась молчаливая тайга. Казалось, ночь осталась за плечами, но лес не стал спокойнее. Через несколько минут он вернулся внутрь.

— Вставайте, — сказал он негромко, но твёрдо.

Раян поморщился и недовольно откинулся на бок.

— Ещё бы час… здесь хоть не дует.

— Час — это слишком, — резко ответил Арен, не отводя глаз от окна.

Лукас бросил на него взгляд и кивнул.

— Нужно идти. Мы не знаем, кто ещё может бродить рядом.

Луи приподнялся, зевая и протирая глаза.

— Куда? У нас же… — он замялся, посмотрел на рюкзак, где не осталось почти ничего. — У нас же еды нет.

Поэтому и идём, — сухо сказал Лукас. Он опустился на колени, достал из рюкзака половину банки консервов, что осталась со вчера, и маленький кусок чёрствого хлеба. Разломил хлеб на четыре части и молча протянул каждому.

Раян посмотрел на крошечный кусок в руке и фыркнул:

— Смешно. Я таким завтраком в Барселоне даже не начинал день.

— Сейчас не Барселона, — спокойно ответил Лукас. — И не завтрак. Это просто чтобы идти; вам нужно привыкнуть, что вашей прошлой жизни, что в Испании, что в Сербии, Украине, России, и так далее больше не будет никогда.

Раян хотел было огрызнуться, но заметил, как Луи жадно ест свою долю, и замолчал. Минут через двадцать они были готовы. Арен проверил ружьё и патроны. Лукас затянул ремень рюкзака. Луи кутался в куртку, дрожа даже внутри дома.

Когда они вышли наружу, небо было бледным, туманным, на снегу будто лежал пепел. Солнце почти не пробивалось сквозь свинцовые облака, и казалось, будто день не наступил до конца. Мороз усилился — дыхание вырывалось белыми клубами.

— Сегодня нужно найти хоть что-то, — сказал Лукас, шагая первым. — Деревню, ферму, даже охотничью избушку. Иначе завтра у нас не будет сил двигаться.

— А если не найдём? — тихо спросил Луи.

— Найдём, — уверенно ответил он.

Арен шёл немного позади остальной группы, внимательно оглядывая лес. Ружьё висело на плече, рука лежала на прикладе. Его молчание казалось тяжёлым, но успокаивающим: пока он рядом, казалось, у них есть шанс. Раян шёл позади Лукаса и всё время поглядывал на деревья.

— Здесь слишком тихо, — пробормотал он. — Даже птиц нет.

— Лучше так, — сказал Лукас. — Тишина не бросится тебе на шею.

— А если бросится из-за угла? — буркнул Раян.