электронная
72
печатная A5
355
18+
SWRRF. 20??

Бесплатный фрагмент - SWRRF. 20??

Воспоминания из будущего. Книга вторая

Объем:
206 стр.
Возрастное ограничение:
18+
ISBN:
978-5-4474-8657-0
электронная
от 72
печатная A5
от 355

18+

Книга предназначена
для читателей старше 18 лет

Широкая, более шестидесяти метров в поперечнике, эстакада ЕТМ шла почти строго с севера на юг. И сейчас, в полдень, здесь была глубокая тень. Но воздух уже успел раскалиться. Даже без термодатчика, просто кожей лица, он почувствовал — уже перевалило за пятьдесят градусов. Но Александр не стал пока надевать термошлем, просто активировал кондиционирование у ворота комбинезона. Перчатки же надел сразу, ещё шагая под козырьком выхода из служебного лифта: потные руки — вещь коварная, да и повнимательнее здесь надо быть, «перчаточные» системы управления и защиты лучше уже активировать.

Здесь было пустынно и тихо. Большая почти идеально ровная площадка с еле заметной покатостью к краю, нависающим над дренажным каналом, была уже идеально вычищена ботами-уборщиками от пыли и мелкого мусора, занесённого сюда утренним ветром. Вокруг никого и ничего. Только спереди и сзади две опоры ЕТМ, а по бокам безжизненные склоны глубоких балок, обрывающихся у сейчас пустых безводных, вычищенных дренажных каналов. И по-настоящему мёртвая тишина: ни шума листвы или травы, ни пения птиц или дуновений ветра, ни звуков возни хоть какой-нибудь живности. Даже его шаги по тускло поблёскивающей гладкой водоотталкивающей плитке были бесшумны: подошвы ботинок были со специальным звукопоглощающим покрытием. Только бездвижное марево раскалённого воздуха. Всё это создавало ощущение ирреальности происходящего. Говорят, что подобное испытывают космонавты на поверхности Луны или Марса. Но там тебе хоть периодически что-то «вякают» по системе связи. А сейчас даже говорливый, но приструнённый им Эд дисциплинированно молчал. Что он здесь делает, в этом мёртвом городе? Ну да, здесь ещё кто-то вроде как бы где-то как-то живёт. Но он-то знает, что совсем скоро всё в этом городе будет так же как здесь, между опорами эстакады ЕТМ — пусто и безжизненно. И Корпорация, и Город обречены. Ведь сейчас он мог бы… «Стоп! — остановил сам себя Александр, — что это я так раскис?!» Он проверил показания датчиков. Может, случайно попал под действие интенсивного DOR-поля. А может, это целенаправленное излучение? Но нет, всё чисто. Наверное, «отходняк» после общения с Ведьмой. «Ты прекрасно знаешь, ради чего и, главное, ради кого ты здесь, — сказал сам себе Александр. — Возьми себя в руки!»

Вот, наконец, и опора. Она была значительно больше той, по которой спустился Александр. В ней по обеим сторонам располагалось по десятку больших пассажирских лифтов, которые вели к верхней площадке Вокзала с «Залами ожидания последних минут». Но пользовались ими сейчас крайне редко. Александр быстро прошёл мимо их закрытых дверей, призывно подмигивающих своими датчиками и панелями управления. За углом показался Рынок Под Эстакадами: пара десятков фургонов, выстроившихся наподобие улицы с небольшим разрывом в дальнем конце. В том месте через дренажный канал был переброшен древний ржавый ободранный армейский понтон.

Рубик

Рынок Под Эстакадами появился ещё до Войны. Александр хорошо помнил этот рынок по своим детским воспоминаниям. Да и видеозаписей было предостаточно: его папа любил снимать это «экзотическое место». Они не раз захаживали сюда, «охотясь», за чем-нибудь интересным и необычным (правда, втайне от мамы и бабушки, поскольку уже тогда это место имело дурную репутацию). Располагался рынок не совсем там, где сейчас. Тогда ещё не было ЕТМ. Слева, за рекой — где сейчас дренажный канал, — проходила ещё та старая рельсовая «железка». А здесь, на месте ЕТМ, была замороченная развязка автодорог. Рынок располагался рядом с этой развязкой на территории давно уже заброшенного завода. Каждое утро эту территорию заполняли несколько тысяч разномастных пикапов, автофургонов, минивэнов… Торговали «прямо с колёс»: рынок был не легальным и в случае облав — проводившихся регулярно, — те, кто был ближе к краю, тут же «рвали когти», те, кто был ближе к центру, понятное дело, не успевали этого сделать, но успевали попрятать товар и задраить двери, — и рынок оказывался состоящим из одних покупателей.

Возник же он после того, как сначала были упразднены все платёжные средства — деньги, банковские и кредитные карты…, — кроме потребительских чипов личных коммуникаторов, а вскоре была запрещена продажа товаров без маркировочных чипов, где фиксировалась вся информация о производителе, свойствах товара, фирмах, доставлявших и продававших товар, его цене… Понятное дело, чипы первое время подделывали в массовом порядке. Потребительские чипы были ещё не скоро оснащены автоматическими системами чтения маркировочных чипов, нужно было самим делать специальные прошивки, которые к тому же часто глючили… Не всем хотелось с этим возиться… В общем, в торговых сетях ещё долго было полно товаров с «левыми» маркировочными чипами. Но периодически партии таких товаров выявляли и тогда они оказывались на рынках вроде Рынка Под Эстакадами. Там же пытались продать товар мелких производителей и небольших ферм, которые не имели средств на установку систем маркировки или просто не успели этого вовремя сделать. Ну и, конечно, такие рынки тут же дополнились традиционными барахолками, потому что народ нищал стремительно и хоть таким образом пытался «держаться на плаву».

Они с папой «лазили» в основном по этой барахолке. Папа выискивал какие-нибудь редкости для своих коллекций или на сувениры друзьям и знакомым. Иногда находили что-нибудь и для него. Бывало это довольно редко, потому что трудно было найти что-либо, чего не было в огромной коллекции игрушек его папы, которые бережно сохранил дед. Ему тогда особенно нравилось играть в простые кубики. Им было уже почти сто лет. Они были деревянные с облезшей местами краской. Но было так здорово построить из них большой яркий замок, а потом запустит в него оставшиеся кубики! Кубики разлетались с грохотом во все стороны! А он в восторге скакал и кричал! Ещё ему нравились старинные детские книжки: всего четыре-шесть листов из плотного бумажного картона с большими яркими картинками. Их была целая гора. «Набесившись», обессиленный он усаживался у этой горы, с увлечением их рассматривал и читал небольшие пояснения — обычно в виде коротких стихов, — к этим картинкам. Давать эти книжки ему стали, как только он научился сидеть. Он с удивлением узнал об этом, просматривая семейный видеоархив. С чтением сразу получалось не очень. После двух-трёх минут разглядывания книги он старательно начинал её рвать. Пытался рвать, потому что толстые картонные страницы разорвать не хватало сил, а переплёты дед — наученный опытом подобного обращения ещё его папой, — проклеил прочным «нано-скотчем» … На обратном пути они заходили в продуктовые ряды, где папа покупал для деда домашнего вина, а для бабушки — свежей «настоящей» клубники или вишни, которые тогда ещё кое-где здесь росли, но стоили ужасно дорого. Дед брал вино с благодарностью, но как должное, а бабушка — которая прекрасно понимала, откуда эта роскошь, — начинала «выговаривать» папе, но, когда всё принесённое с удовольствием выпивалось и съедалось, тоже благодарила папу и «целовала его в носик». Пап «недовольно» морщился, но видно было, что он счастлив….

С началом Войны Рынок Под Эстакадами умер. Но как только ситуация немного стабилизировалась — тут же возродился. Правда, продавали теперь здесь практически только то, что находили «искатели». Первые годы там действительно было много по-настоящему ценных и интересных вещей. Но со временем их вытеснили подделки разной степени искусности. «Золотой век» Рынок пережил во время Последнего Скачка Цен и в те несколько лет, когда ЕТМ была оживлённой транспортной артерией. Многотысячные толпы консультантов и командировочных, представителей различных фирм и компаний, приезжавших в Корпорацию и Сити, просто проезжавших, решивших здесь задержаться на пару дней, ежедневно заполняли Рынок в поисках «экзотичных сувениров», а то и «настоящих редкостей» и «неизвестных шедевров». Именно тогда Рынок и стали заполнять всевозможные подделки… Сейчас там сложно было найти что-либо стоящее, торговцев остались единицы, да и мало кто сейчас туда заходил. Александр несколько раз бывал на Рынке, когда приезжал сюда, но ни разу не встретил там ни одного покупателя. Что давала эта так сказать «торговля», он долго не мог понять. И в первый приезд даже сдуру спросил об этом одного из торговцев. В ответ услышал многословный поток жалоб, что «торговли нет», что «жить совсем не на что» и тому подобное, которые сопровождались попытками всучить ему какую-нибудь дрянь…


Пришёл он сюда, когда решил «обставить» приобретённую здесь квартиру. Приехал на недавно купленной здесь ретро-«бэшке». Прогромыхав по понтону, он остановил машину метрах в пяти от своеобразных ворот — двух фургонов, стоявших параллельно друг другу и перпендикулярно остальным фургонам, вытянувшимся под эстакадой ЕТМ. Эти фургоны были сделаны на базе больших пятиосных автобусов, которые используют трансконтинентальные транспортные компании. Настоящие дома-магазины на колёсах: на втором этаже — жилые помещения для хозяина, большую же часть первого этажа занимал «торговый зал», в котором спокойно, не досаждая друг другу, могли разместиться двенадцать — пятнадцать покупателей. Магазин естественно переходил в тент с системой кондиционирования и воздушной термозавесой по периметру. Здесь располагались выдвижные витрины, кресла для отдыха покупателей и всё такое. Рынок и по сей день считался нелегальным. Но уже много лет никто торговцев не «гонял». Поэтому всё лето от сезона ливней до сезона ливней эти фургоны постоянно стояли здесь, а их хозяева почти постоянно в них жили, карауля удачу.

Его скромная машина, видимо, не произвела впечатление на владельцев крайних фургонов. Они даже не удосужились выйти. И ему первое время пришлось довольствоваться назойливой болтовнёй продавца-бота. Он уже имел опыт посещения подобных рынков во фри-таунах и городах так называемых «территорий догоняющего развития» (кто придумал это идиотское название? лично он не заметил там даже признаков стремления «догонять» и «развиваться»). Он не спеша методично обследовал содержимое магазина. Почти всё было крайне примитивными подделками. Это становилось ясно, стоило только взять вещь в руки, а то и просто внимательно её осмотреть. Лишь несколько предметов вызвали подозрение на подлинность. Но даже поверхностное сканирование товарным анализатором тут же выявляло подделку. Не те материалы, другие способы обработки, другая структура и элементная база… Он уже разочаровано направился к выходу из фургона, как из минилифта в глубине магазина выскочил его хозяин.

— Да-а-р-а-а-гой! Зачем уходишь?! — Александр был уже под тентом, и хозяин магазина проворно выскочил перед ним, преградив дорогу. — Извини, что сразу не вышел: как на зло был важный разговор… Я сказал, соединюсь позже! У меня важный клиент! … Это я не Вам — Александра удивляла и смешила манера этих людей постоянно переходить с «ты» на «вы» и обратно, а также их постоянный трёп по коммуникаторам. — Я сразу понял, что Вы не обычный клиент. Я вижу понимающего человека с первого взгляда. Но я подумал, зачем мешать. Пусть человек сам посмотрит и оценит. И я убедился — Вы понимающий человек! Я тебе честно скажу, всё, что ты видел, это так, ерунда, для турыстов. Для понимающих людей я всё доставлю под заказ. Скажи, чего хочешь — и Арам достанет! — Александр вкратце объяснил, что недавно приобрёл здесь квартиру и хочет обставить её в «довоенном стиле». Арам поцокал языком и понимающе-одобрительно закивал головой. — Сразу видно человека не просто понимающего, но и со вкусом. Но ведь сколько лет прошло… где сейчас такое найдёшь? Но Арам знает где. Сейчас закрою магазин, вызову машину…

— Сейчас не надо — сказал Александр, — у меня нет времени на поездки. Дайте id-code Вашего коммуникатора, и я свяжусь с Вами, когда будет свободное время…

— Как скажешь, д-а-а-р-а-а-гой! Дальше можешь не ходить: всякую ерунду будут предлагать, да и обмануть могут… Всё равно вернёшься к Араму…

— Обязательно вернусь. Я просто прогуляюсь дальше из любопытства.

— Любопытство не порок, — философски заключил Арам. — Прогуляйся, прогуляйся, д-а-а-р-а-а-гой! Всё равно вернёшься к Араму…

Торговец из фургона напротив уже поджидал Александра у самого края термозавесы тента своего магазинчика. И история повторилась почти «один-в-один». Безрезультатное обследование содержимого магазина. Цокание языком и обещание «всё достать для понимающего человека». Запись id-code коммуникатора. Обещание вернуться… То же с небольшими вариациями происходило и дальше…

Когда Александр вышел из второго фургона, обогнул его и пошёл по «улице», вдоль которой вытянулись остальные фургоны, — их хозяева уже выстроились в «сторожевой стойке» у самых краёв тентов своих магазинчиков. Прогулка по этой импровизированной «торговой улице» невольно вызвала у него ассоциации с небольшими передвижными зверинцами, которые он многократно посещал во всё тех же «догоняющих регионах», выискивая исчезающие виды животных. Торговцы как бы метались в невидимых клетках, обозначенных границами тентов их фургонов. Когда он шёл ровно посередине трёхметрового просвета между тентами, хозяева обоих фургонов, вдоль которых он шёл, молча сопровождали его вдоль невидимых границ их «клеток». Но стоило ему сделать хоть пару шагов к одному из фургонов, как его хозяин «вырывался из клетки» и всеми способами старался затащить его в свой магазинчик. Как только Александр делал несколько шагов назад, разочарованный торговец возвращался в свою «клетку», но из другой тут же выскакивал его конкурент напротив. То же происходило, когда он пересекал границы соседних фургонов: сопровождавший его вдоль передней границы тента хозяин магазинчика вдруг останавливался, как бы наткнувшись на невидимую стену, а с другой стороны этой невидимой стены Александра поджидал хозяин следующего фургона…

Только в самом конце «улицы» этот ритуал неожиданно был нарушен. В дальнем конце «улица» замыкалась фургоном, стоявшим поперёк. Выйдя из крайнего магазинчика по левую сторону «улицы», Александр направился к находившемуся напротив крайнему магазинчику по правой стороне. Но поджидавший его там торговец вдруг замялся и стал выжидательно и тревожно посматривать на хозяина «торцевого» фургона. Замешательство продолжалось с полминуты. Наконец хозяин «торцевого» фургона сказал: «Ну что ты стоишь? — Обслуживай клиента!». Хозяин крайне правого магазинчика продолжал нерешительно переминаться с ноги на ногу: «Может, лучше сразу ты?…» «Торцевой» хозяин вздохнул и неожиданно вместо того, чтобы зазывать в свой магазин, предложил: «Вы, наверное, устали. Столько бродите по нашему Рынку. Может, присядете? Я вам налью зелёного чая, а Вы мне расскажите, что Вы здесь ищите. У меня замечательный чай! Настоящий! Не эта бурда из одноразовых капсул…»

Заинтригованный, Александр повнимательнее осмотрел этих двух продавцов. Их внешний вид разительно отличался от внешности остальных торговцев Рынка. Те все были как братья близнецы — мужчины неопределённого «среднего возраста» с усами, характерной формой носа, коротко остриженными густыми жёсткими чёрными волосами и коренастыми округлых форм фигурами. Эта округлость особо привлекала внимание, потому что видно было, что они регулярно пользуются вполне современными системами body-modeling. Значит, эти своеобразные фигуры поддерживались специально, следуя какому-то своему традиционному «эталону мужской красоты», который существенно отличался от спортивного и эльфоподобного эталонов фигур, мода на которые господствовала в Корпорации и Сити. У этих же двоих тоже были носы характерной формы, густые жёсткие волосы и усы (правда только у одного из них, того, что выглядел помоложе), но фигуры у них были достаточно стройные и спортивные. Правда, один из них, тот, что помоложе, не пренебрегал современными технологиями моделирования тела. Но тот, кто постарше, принципиально не пользовался такими технологиями. Своё прекрасное состояние фигуры и здоровья поддерживал, очевидно, исключительно регулярными тренировками и традиционными био-восстановительными комплексами. Он даже не считал нужным скрывать седину своих волос. И не особенно рьяно боролся с морщинами. И эти сохранённые морщины, особенно у глаз и рта, выдававшие добродушную лукавость характера, располагали. И вообще от него — несмотря на хитринку, поблёскивающую в его глазах, — веяло искренностью и благодушием.

Александр без особых раздумий согласился выпить чаю. Чай оказался не то, чтобы «ах!», но вполне пристойный и, главное, мастерски заваренный в старинном керамическом чайнике. После того, как он сделал пару глотков и выразил восхищение чаем, хозяин магазинчика ещё раз мягко повторил вопрос: что Александр пытается найти на их Рынке? Александр ответил уже самому ему порядком надоевшими фразами. Но ответ торговца не устроил. Он стал расспрашивать о планировке его новой квартиры, где и что он собирается поставить, как вещи должны выглядеть… Сдвинув посуду на край стола, освободил место перед Александром. Со скатерти исчез яркий цветочный рисунок, и она превратилась в графический планшет, на котором Александр чайной ложкой нарисовал план своей квартиры, где и что собирается поставить, набросал эскизы диванов, кресел, шкафов… Торговец всё это внимательно рассматривал, также внимательно слушал пояснения Александра потом, вдруг, выпрямился и решительно сказал: «Понятно. Вам нужна обстановка квартиры пожилой интеллигентной семьи накануне Войны». Александр согласился с этой точной, лаконичной формулировкой и подумал, почему он сам не прибёг к ней, но тут же сам себя оправдал: все предыдущие торговцы, наверное, просто не поняли бы слова «интеллигентный»…

Когда они прощались, торговец низко поклонился, как бы выражая глубокое почтение. На самом деле он наклонился к его уху — точнее чуть ниже, так, что его рот оказался ниже плеча Александра, чтобы «подслушки» остальных торговцев, которые всё это время внимательно наблюдали за их беседой, удобно устроившись в креслах у самых краёв своих тентов, ничего не смогли уловить, — и чуть слышно прошептал: «Я гарантирую подлинность всех вещей. Продам всё в два раза дешевле ИХ…. И гарантирую безопасность».


Последняя фраза мало удивила Александра. Он прекрасно понял, о чём шла речь. Было немало случаев нападений, исчезновений — правда, как правило с последующим «нахождением», — посетителей Рынка Под Эстакадами. Местная полиция всё вешала на «монстров» и не находила никаких признаков причастности к этим случаям торговцев с Рынка. Но были серьёзные основания сомневаться в таких выводах. Поэтому Александр приехал на следующий же день на встречу с Арамом — он, конечно же, не стал нарушать данных обещаний и договорился о встрече со всеми торговцами ровно в том же порядке, в каком посетил их магазинчики, — на экспедиционном броневике Совета, взятом из гаража Библиотеки.

Увидев броневик Александра, Арам как-то сразу сник.

— Ну зачем Вы так себя утруждали? — вяло сказал он. — Мы вполне комфортно можем разместиться вдвоём в моём пикапе…

— Я как-то привык всегда на своих колёсах. Показывайте дорогу. Куда едем?

Арам без особого энтузиазма направился к своему мощному трёхосному бронированному пикапу…

Прогромыхав по понтону, они свернули налево и по остаткам дороги, испещрённой трещинами и выбоинами, поехали на север. Дорога шла с небольшим подъёмом и у вершины холма плавно сворачивала на восток. У поворота среди развалин домов зияла короткая, но широкая балка. Как только они миновали эту балку, из неё выехали два больших бронированных джипа с мощными килеобразными «кенгурятниками» и пулемётными башенками. Проскочив район полуразвалившихся небольших коттеджей, кое-где утыканных остатками высохших деревьев, не доезжая моста старинной развязки дорог, свернули влево-вниз, пересекли поперёк проходящую под мост дорогу и по противоположному подъёму развязки вернулись на дорогу, по которой ехали. Смысл этого странного манёвра Александр понял, взглянув на монитор заднего обзора: мост напоминал решето, ощетинившееся прутьями арматуры, — машина могла, конечно, и не провалиться, но колесо вполне могло «сесть» по самую ось и тогда сам не выберешься, а помощи здесь ждать не от кого. Не успел он всё это подумать, как пикап Арама остановился то ли у ангара, то ли небольшого цеха завода. «Нет, — сказал сам себе Александр, внимательнее осмотрев окружающие ангар развалины. — Здесь, очевидно, был какой-то исследовательский центр. Вот административный корпус, это — лабораторный, там — склад, а здесь, в ангаре, было, видимо, опытное производство». Все эти здания, кроме ангара, были в удручающем состоянии: крыши провалены, оконные проёмы зияли пустотами со следами пожаров, административное здание потеряло несколько верхних этажей, и сейчас его четвёртый — теперь самый верхний, — этаж был украшен причудливым гребнем остатков стен… Но за состоянием ангара, очевидно, постоянно и тщательно следили, сохраняя при этом наружную неряшливость и обшарпанность, чтобы он не «бросался в глаза» на фоне окружавших его развалин.

Арам вышел из пикапа и, махнув Александру рукой, направился к ангару. Одни из ехавших за ними джипов промчался мимо и остановился метрах в двухстах дальше у развилки дорог, левый поворот которой вёл к развалинам Старого Сити, которые начинались в полукилометре севернее, прямо напротив ангара. Второй джип остановился метрах в пятидесяти сзади.

Александр активировал по максимуму двигательную и световую активность внешнего оборудования своего броневика. Вышел из него, не спеша демонстративно осмотрелся и пошёл за Арамом…

…Едва Александр вошёл вслед за Арамом в ангар, как он услышал характерный звук работы механизмов, блокирующих входную дверь. И за его спиной появилась парочка незнакомцев. Он ожидал нечто такое. Поэтому просто надел шлем, который нёс в руке и активировал электромагнитную защиту. Арам с минуту удивлённо смотрел на Александра. Затем закрыл ладонями уши. В глазах его появился всё возрастающий ужас… Александр погромче включил шлемовый динамик и крикнул: «Разблокируйте дверь!» Но было уже поздно. Арам скрючившись забился под ближайший стеллаж и, судя по судорожно открытому рту, дико орал. Александр повернулся к двери — те двое были в таком же состоянии. Он поднял с пола модуль дистанционного управления оборудованием ангара и разблокировал входную дверь. Подождал с полминуты, снял шлем и, прихватив модуль управления, пошёл осматривать ангар, предоставив Араму с дружками возможность спокойно прийти в себя…

Внутри ангар напоминал мебельно-хозяйственный торговый центр стародавних времён. Ряды высоких стеллажей, площадки с выставленной мебелью и бытовым оборудованием… Александр быстрым шагом прошёл по этим площадкам и вдоль всех этих стеллажей, осматривая их быстрым, цепким, тренированным взглядом. Не было смысла даже уточнять подлинность выставленных вещей. Всё было «не то». Вычурная пафосность, крикливая аляповатость, замороченная надуманная «простота» техно-модерна… ничего такого никогда не было в квартире его дедушки и бабушки. Только в самом дальнем углу, где беспорядочной толпой стояли разномастные стулья, кресла, табуретки, он сразу приметил низенький кожаный табурет. Похожий стоял в кабинете деда. Сидя в кресле с книгой в руках, он клал на него ноги. Александр внимательно осмотрел табурет. Потёртая, немного ссохшаяся кожа, ободранный металл ножек-колёсиков… — всё говорило о подлинности вещи. Проверил товарным анализатором — натуральное, местами уже слегка потреснувшее, дерево, кожа, хромированный металл… «Да, это вещь «с тех времён» — подумал Александр и отнёс табурет в сторонку. Оставался последний стеллаж, где навалом лежал всякий «хабур-чебур», как говаривала бабушка. Там он обнаружил салфетки-подставки, сплетённые из тонких ивовых прутьев и покрытые старинным лаком для дерева. Их было, правда, всего четыре и узор был не тот, что у тех подставок, которые бабушка выкладывала под чайные пары, но всё равно, это тоже были явно вещи «оттуда»…

С помощью прихваченного модуля управления оборудованием ангара, он вызвал бота-грузчика, сам аккуратно положил на его «грабли» табурет, а на него салфетки-подставки, дал боту команду двигаться к выходу и пошёл следом.

Арам с дружками уже очухались.

— Что это было? — осторожно-опасливо спросил Арам.

— А что случилось? — «удивился» Александр.

— Да так, что-то примерещилось — с трудом скрывая злобу, ответил Арам.

— Я это беру — сказал Александр, указывая на «грабли» бота.

Арам оживился:

— Мне надо посоветоваться с хозяином — сказал он после небольшого раздумья. Он взял под руку стаявшего рядом одного из дружков и отвёл его в сторону, вроде как «посоветоваться», хотя и дураку было ясно, кто здесь реальный «хозяин». Скоро он вернулся и назвал довольно приличную сумму. Но Александр не стал спорить и торговаться.

— Хорошо — сказал он и направился к выходу, «гоня» перед собой бота.

— Э! Ты куда! — испугано закричал Арам. — А расплатиться?!

— Приедем на Рынок и расплачусь.

— Но расплатиться надо здесь, с хозяином…

Всё это было настолько «шито белыми нитками», что Александр не удержался от смеха.

— Ну, во-первых, я просто не могу здесь расплатиться: кредитно-расчётная система Корпорации блокируется за границей города, — а мы, как я понимаю, за этой границей — соврал Александр. — А, во-вторых, это твои проблемы, я договаривался с тобой, ты мне обещал достать, всё, что я пожелаю. С тобой и расплачиваться буду.

Арам окончательно сник и понуро побрёл за Александром. Молча открыл грузовой отсек своего пикапа. Бот аккуратно загрузил туда покупки. Александр кинул модуль управления приятелям Арама, стоявшим у входа в ангар, и сел в свой броневик.

Джипов «сопровождения» уже не было видно.

Тем же путём они вернулись на рынок, и тут начался новый «цирк».

Оказалось, что у всех этих торговцев было несколько десятков кредитно-расчётных модулей разных экзотических платёжных систем, зарегистрированных во фри-таунах и богом забытых странах. Арам около получаса очень громко и эмоционально с кем-то советовался по своему коммуникатору, в какую из них перевести неожиданно привалившие деньги. И никак не мог решиться: одни советовали одно, другие другое… На самом деле все эти системы были мыльными пузырями. Существовали по два-три месяца, самое долгое по полгода, а затем лопались. И весь смыл держания такого многообразия платёжных модулей был в том, чтобы угадать момент, когда из старой системы перевести накопившиеся средства в новообразовавшуюся, обещающую очередные «золотые горы»…

Наконец, Александру это надоело, да и хозяин фургона напротив уже нетерпеливо «бил копытом»: пришло назначенное ему время. Арам, вздохнув, пробормотал какие-то заклинания и назвал четыре платёжные системы, куда Александр равными частями перевёл оговоренную сумму со своего счёта платёжной системы Корпорации.

Поездка со следующим торговцем сложилась почти таким же образом. Только ангар был чуть поменьше и в другом месте. И всё обошлось без джипов «сопровождения». Из этой поездки он привёз большую фаянсовую вазу, расписанную яркими цветами в сине-зелёных тонах. Такие вазы, как и много других вещей из фаянса, в начале века изготавливались на небольшом заводике в городке, когда-то располагавшимся километрах в двухстах к востоку от Города. Бабушке очень нравились вещи этого заводика, и в доме их было множество.

После такой же мучительной процедуры выбора платёжных систем для перевода заработанного, Александр направился к следующему торговцу. Но тот отказался от поездки, сославшись на поломанную машину.


На следующий день от «поездки за товаром» под разными предлогами один за другим стали отказываться хозяева других магазинчиков. Наконец пришла очередь последнего. Тот сразу согласился, хотя до заранее оговоренного времени было несколько дней: «Всё равно торговли нет. Да и сын присмотрит, если что».

На этот раз пришлось удивляться Александру. Торговец поджидал его у «ворот» Рынка один, без машины.

— Зачем мне бить свою машину? — объяснил он в ответ на вопросительный взгляд Александра. — Мы вполне сможем разместиться в Вашей. Сразу забирать ничего не будем. Всё подберём, а потом вызовем трейлер с погрузчиками и доставим Вам домой.

Александр не возражал, но ему показалось, что торговец что-то не договаривает.

Торговец удобно устроился на втором переднем сиденье рядом с Александром и, довольно ухмыляясь, сказал: «Ну, Вы хорошо проучили этих шакалов!»

— Куда едем-то? — спросил Александр и после того, как торговец протянул ему внешний модуль своего коммуникатора, на дисплее которого была выведена карта с отмеченными местами целей их путешествия, и система управления броневика считала координаты, задал уточняющий вопрос:

— Вы имеете в виду Ваших друзей с Рынка?

— Э! Какие они мне друзья?! Шакалы! Настоящие шакалы! Понимаешь, давно был такой бизнес, не совсем честный, конечно, но я сам пацаном им немного промышлял: аккуратно взять на время банковскую или кредитную карту у какого-нибудь жирного кота. Потом появились потребительские и расчётные модули. И наш Рынок. Поначалу мало что изменилось в этом бизнесе. Первые кредитно-расчётные модули просто вставлялись в коммуникаторы. Надо было только работать пошустрее. За пять-десять минут «обнулить» модуль в свою пользу, пока его не заблокировали. Работали профи и всё был по-честному: не разевай варежку. Но когда появились идентификационные чипы, а затем чипы безопасности, честно работать стало невозможно: без импульса подтверждения чипа безопасности расчётные модули не работали. И тогда появились эти шакалы. Их было немного. На весь рынок — а тогда в самый захудалый день здесь стояло не меньше пятисот фургонов, — их было человек тридцать. Но они чётко работали, брали самых «жирных», кто-то им давал точные «наводки». Тогда они держали целую команду сильных гипнотизёров…

— ОНИ — это кто?

— Сначала Большой Папа, потом Махмуд… Но, когда Рынок стал хиреть, гипнотизёры один за другим разбежались. Последний ушёл лет пять назад, говорят, переманили в «Стадион». И тогда в своих складах они оборудовали комнаты со специальным оборудованием для подавления воли, чтения мыслей и всего такого…

— Откуда ж у них появилось такое нехилое оснащение?

— Что-то забрали из «Госпиталя», который незадолго до этого закрыли, что-то, наверное, дают из «Стадиона», а что-то Ваша Красавица…

— Какая Красавица? — удивился Александр.

— Ну эта, хозяйка Оздоровительного Центра Корпорации.

Бесплатный фрагмент закончился.
Купите книгу, чтобы продолжить чтение.
электронная
от 72
печатная A5
от 355