Бесплатный фрагмент - Свет в ладонях

Глава 1

Вечер, когда сломался весь мир

В ту самую пятницу, когда Тимофей почти прошёл самый сложный уровень в своей любимой игре, и на экране телевизора как раз загорелась надпись «ФИНАЛ», случилось то, чего никто не ждал.

Экран моргнул раз, потом другой, обиженно пискнул и погас.

Люстра на потолке замигала, будто закашлялась, чихнула в последний раз: «Дзынь!» и замолчала навсегда.

Наступила темнота. Не такая, как ночью, когда за окном фонари и луна. А настоящая, плотная, как одеяло, которым накрыли весь дом.

Ма-а-а-ма! закричал Тимофей. Он сидел на ковре с джойстиком в руках, и его любимый персонаж только что должен был победить главного злодея. Мама, всё сломалось! Я почти закончил!

В комнате стало тихо-тихо. Тимофей слышал, как бьётся его собственное сердце. И ещё как за окном шуршит ветер. И больше ничего.

Он хотел спрятаться под стол. Или залезть под одеяло на кровати там темнота не такая страшная, потому что одеяло своё. Но до кровати надо было идти через всю комнату. А он не видел даже собственных пальцев, когда поднёс их к лицу.

Тима, ты где? раздался мамин голос из коридора.

В дверях загорелся бледный квадратик это мама включила экран телефона. Она вошла и села рядом с ним на ковёр.

Не бойся, сказала она тихо. Просто отключили свет. Наверное, авария на подстанции.

А что такое подстанция? спросил Тимофей шёпотом. Он боялся говорить громко казалось, темнота может обидеться.

Там живёт электричество. Большое, сильное. Иногда оно устаёт и отключается отдохнуть.

Оно обиделось на меня? спросил Тимофей. Я же не закончил уровень. Может, оно рассердилось?

Мама ничего не ответила, потому что даже взрослые не знают, о чём думает электричество, когда уходит.

Она только погладила его по голове и сказала:

Я пойду, поищу свечки. Сиди тут, никуда не уходи.

И телефонный квадратик уплыл в темноту, а потом исчез за поворотом коридора.

Тимофей остался совсем один.

Сначала он просто сидел, обхватив колени руками. Потом дыхание стало слишком громким, и он зажал рот ладошкой. Ему показалось, что в углу комнаты кто-то есть. Он знал, что это неправда. Но всё равно боялся повернуть голову.

Тогда он закрыл глаза и решил: «Я не буду смотреть на темноту. Я буду слушать».

Он затаил дыхание. И в самой глубокой тишине, на самом дне тишины, услышал что-то странное.

Оно шло оттуда, где лежал пульт. Тот самый пульт от телевизора, который он обычно нажимал, чтобы переключать каналы между уровнями.

Не мышь. Не ветер. Не сквозняк из щели. А тихое, упрямое потрескивание. Как будто внутри пульта, за батарейками, кто-то очень маленький и очень сердитый возился, пытался выбраться и никак не мог.

Тимофей нащупал пульт. Холодный и гладкий. Поднёс к уху. Треск стал громче.

Эй, прошептал Тимофей. Ты там живой?

Треск стих. А потом снова зашевелился слабо-слабо, как ёжик, который уснул и видит во сне, как бежит по лесу.

Тимофей вдруг вспомнил, что папа говорил: если пульт перестаёт работать, надо вытащить старые батарейки и вставить новые. Но новых не было. И света не было. И папы не было он уехал в командировку.

И тогда Тимофей сделал то, чего от него никто не ждал. Даже он сам.

Он не выбросил пульт. Не заплакал. А прижал его к груди, обхватил обеими ладонями и сказал:

Я не знаю, как тебе помочь. Но я могу тебя подержать. Чтобы ты не боялся в темноте один.

И закрыл глаза.

Сначала ничего не произошло.

Потом пульт стал тёплым едва-едва, как камешек, который погрелся на солнце.

Тимофей испугался, но не разжал рук.

И тогда внутри что-то щёлкнуло. Тихо, осторожно. Как будто маленькая дверца открылась.

А потом из пульта вырвался свет.

Не яркий, не ослепительный сначала робкий, голубоватый, как лунная дорожка на луже. Он потёк по пальцам Тимофея, поднялся к запястьям, замерцал в воздухе. А потом собрался в один тонкий луч, взлетел к потолку, закружился и остановился посреди комнаты.

Из этого света сложилась фигура.

Тимофей сжался в комок. Сердце колотилось где-то в горле. Но бежать он не стал ноги не слушались, да и пульт он так и не выпустил.

Перед ним стоял человек. Он светился изнутри мягко, тепло, как лампочка в старой ёлочной гирлянде. Одежда переливалась серебром и синью, волосы напоминали струйки дождя под фонарём. А глаза были просто глазами добрыми, чуть усталыми и немножко грустными.

Привет, сказал человек. Голос у него был низкий и спокойный, как дальний гром. Спасибо, что не бросил.

Ты… из пульта? выдохнул Тимофей.

Человек покачал головой и улыбнулся:

Не совсем. Я живу в проводах, в розетках, в батарейках. Но чтобы меня увидеть, нужно одно условие: чтобы кто-то не испугался темноты и не бросил меня в беде.

Я не бросил, сказал Тимофей. Я держал.

Именно, кивнул человек. Меня зовут Светозар. А тебя я знаю. Ты тот, кто никогда не выключает ночник.

Тимофей почувствовал, как щёки стали горячими хорошо, что в темноте не видно.

Бояться темноты не стыдно, сказал Светозар. Стыдно не пытаться её победить. Ты не убежал, когда я затрещал у тебя в руках. Ты меня удержал. За это я покажу тебе кое-что.

А это опасно? спросил Тимофей.

Немножко, честно признался Светозар. Как кататься с горки, которая выше всех остальных. Как пробовать суп, который ещё горячий. Но без этого нельзя узнать главный секрет.

Какой секрет?

Куда исчезает электричество в батарейке, когда она садятся. И почему электричество иногда убегает гулять. И что мы чувствуем, когда нас не видят, но слышат.

Светозар протянул руку. Она искрилась, но не обжигала как иней на стекле в солнечное утро.

Тимофей помедлил секунду. Потом взял её.

И в тот же миг пол исчез у него из-под ног.

Комната поплыла, закружилась, рассыпалась на тысячи голубых искр. А когда всё остановилось, Тимофей стоял на краю широкой сияющей реки. Она текла не по земле она текла внутри прозрачной стены, похожей на гигантский провод.