Бесплатный фрагмент - Свет, поглощенный глубиной

Глава 1. Волны памяти

Королева Нерокса сидела на троне, не меняя позы. Её тело, привыкшее к власти и неподвижности, казалось частью самого камня. Длинный змеиный хвост медленно скользил по поверхности, периодически ударяясь о него с глухим, ритмичным звуком. Движения были вялыми, почти автоматическими, словно у существа, которое давно перестало осознавать собственные жесты.

Воздух вокруг был плотным и прохладным. В пространстве, лишенном четких границ, плавали рыбки — не в воде в привычном смысле, а в чем-то более разреженном, напоминающем смесь тумана и прозрачной жидкости. Они двигались без видимой цели, пересекались, расходились, иногда замирали, прислушиваясь к невидимым сигналам.

Тронный зал не имел строгой симметрии. Стены терялись в полумраке, своды уходили вверх так высоко, что их форма становилась неопределенной. Свет здесь не падал, а скорее присутствовал — рассеянный, холодный, без источника. В этом пространстве всё казалось одновременно близким и недостижимым.

В руках Нероксы лежал морфакт «Волны мыслей». Предмет не имел четкой формы: его поверхность менялась в зависимости от угла зрения, словно внутри происходили постоянные сдвиги и перетекания. Когда она провела по нему пальцем, артефакт откликнулся слабым изменением текстуры, реагируя не на прикосновение, а на намерение.

В сознании возникли образы. Не полноценные сцены, а фрагменты, вырванные из времени: мать в проеме старого дома; сестра, чье лицо скрыто игрой света; знакомые комнаты, где уже не осталось прежних вещей. Эти воспоминания не сопровождались эмоциями. Они были фиксированными точками, фактами, а не переживаниями.

Особенно отчетливо проступил старый дом — не как здание, а как структура ощущений: прохладные стены, запах сырого дерева, ступени, отзывавшиеся на шаги с запозданием. Теперь этого дома не существовало. Это знание не вызывало реакции, оно просто было.

Рыбки продолжали свое движение, не реагируя на хозяйку. Их траектории оставались неизменными, будто пространство не допускало внешнего влияния. Морфакт в руках Нероксы постепенно стих, его поверхность стабилизировалась.

Королева оставалась неподвижной. Зал вокруг тоже не изменился. Всё вернулось к прежнему состоянию — равномерному, холодному и устойчивому, где память существовала отдельно от действия.

Болезнь пришла внезапно. Никто не успел понять, откуда она взялась и почему распространялась так быстро. Еще вчера мама улыбалась за вечерним столом, а на следующий день не смогла подняться с постели.

Нерокса крепче сжала морфакт, и воспоминания утянули её глубже.

Она помнила тяжелый запах лекарственных водорослей, тихий шепот целителей и тревогу, которую взрослые пытались скрыть. В доме стало непривычно тихо. Даже сестра перестала смеяться.

Мама лежала бледная и слабая, её дыхание становилось всё тяжелее. Иногда она открывала глаза и старалась улыбнуться дочерям, убеждая их, что всё будет хорошо. Но Нерокса уже тогда чувствовала: что-то не так.

За окнами шумело море, жизнь во дворце продолжалась, горели жемчужные огни… а их маленький мир медленно рушился.

Нерокса узнала об истинном положении дел случайно. Не от отца, у которого жила после распада семьи. Не от сестры, с которой они почти перестали общаться. Она услышала обрывки разговоров от соседей — тихий шепот за приоткрытой дверью, наполненный жалостью и страхом.

Тогда она еще не сразу поняла смысл сказанных слов. Отец постоянно пропадал на работе, возвращаясь уставшим и молчаливым. Казалось, он специально избегал разговоров о прошлом, надеясь, что если ничего не произносить вслух, боль исчезнет сама собой.

С сестрой всё стало еще хуже. Они жили как чужие. Редкие встречи заканчивались неловким молчанием или короткими фразами, после которых каждая уходила в свою сторону.

Поэтому, когда соседка осторожно произнесла:

— Твоя мама совсем плоха…

Мир Нероксы замер. Слова эхом отдавались в голове, а внутри медленно поднималось тяжелое чувство — обида. Почему ей никто ничего не сказал? Почему она узнала об этом от чужих людей?

Нерокса помнила тот день так ясно, словно всё произошло только вчера.

Она медленно подплыла к дому матери. Старое жилище из кораллов давно обветшало: стены покрывали морские наросты, в трещинах тянулись водоросли, а на крыше прицепились мелкие ракушечные существа. Когда-то дом казался уютным и теплым, но теперь выглядел почти чужим.

Нерокса осторожно открыла дверь. Внутри было тихо. Сестра сидела возле кровати матери, опустив голову. Тусклый свет морских фонарей едва освещал комнату.

Нерокса сделала шаг вперед, желая посмотреть на маму, но сначала встретилась с её взглядом. В нем не было радости. Только усталость и едва скрываемое недовольство. Что-то болезненно кольнуло внутри.

А затем в груди начала просыпаться магическая сила. Она нарастала слишком быстро, откликаясь на страх, обиду и злость, которые Нерокса так долго держала в себе. Вода вокруг дрогнула, мелкие предметы затряслись, рыбки в испуге метнулись прочь.

Нерокса испуганно замерла. Она еще не понимала, что именно происходит. Но впервые в жизни её магия откликнулась не на желание, а на боль.

— Уходи! — закричала мать. — Убирайся!

Она попыталась приподняться и дрожащей рукой указала на дверь, но в ту же секунду её скрутил сильный кашель. Она задыхалась, хватая ртом воду, по телу прошли болезненные судороги.

— Я приведу лекаря! — вскрикнула сестра. — Нерисса, быстрее!

Она резко поднялась и выбежала, оставив их вдвоем. На мгновение всё стихло.

Нерокса медленно подошла к кровати. Села рядом. Без слов взяла мать за руку. Кожа была горячей. И тогда Нерокса почувствовала это. Кровь. Она ощущала, как та течет по венам матери, пульсирует слабо и неровно. Чувствовала её тепло, её жизнь, медленно угасающую внутри.

Магия откликнулась мгновенно. Вода вокруг задрожала.

— Sanguis flue, — тихо произнесла Нерокса.

Сила потянулась к телу матери, пытаясь заставить кровь двигаться быстрее, вернуть дыхание, вернуть жизнь.

— Нет! — в ужасе закричала мама. — Магия запрещена!

Она сжала руку Нероксы дрожащими пальцами.

— Пожалуйста… уйди… Тебе нельзя здесь быть… нельзя быть рядом с Нериссой… Чем чаще вы рядом… тем вы становитесь сильнее…

— Я просто хочу помочь… — тихо произнесла Нерокса, все еще держа мать за руку.

Магическая сила внутри постепенно менялась. Сначала показалось, будто она исчезает, но это было не так. Магия не умирала и никого не убивала — она просто успокаивалась, отступала обратно в глубину её сущности, становясь тихой, почти незаметной.

Вода перестала дрожать. Предметы больше не двигались. Лишь тяжелое дыхание матери нарушало тишину.

Нерокса опустила взгляд. Она не понимала, почему её боятся. Почему даже сейчас, когда она пыталась спасти самого дорогого человека, мама смотрела на неё со страхом.

Мать медленно закрыла глаза.

— Ты не понимаешь… — прошептала она хрипло. — Есть силы, которые нельзя пробуждать…

Нерокса молчала. Но внутри неё уже рождалось другое чувство. Не страх. Обида.

Нерокса не сразу услышала, как открылась входная дверь. Только спустя несколько мгновений она заметила сестру и лекаря. Все её внимание было приковано к матери.

Нерокса подняла взгляд на Нериссу. И в тот же миг сила внутри снова начала пробуждаться. Вода потяжелела. По стенам прошла дрожь.

— Близнецы! — испуганно заорал лекарь, резко отступая назад. — Вы с ума сошли?!

— Пожалуйста, маме плохо! — дрожащим голосом произнесла Нерисса. — Помогите ей!

Но лекарь смотрел только на Нероксу.

— Магия запрещена! Близнецам запрещено быть вместе! Их сила слишком опасна!

Нерисса испуганно посмотрела на сестру.

— Нерокса… пожалуйста, уйди…

— Я хочу спасти свою маму!

— Магия запрещена! — почти визжал лекарь. — Я сам вылечу Лиару!

Он подплыл ближе и попытался оттащить Нероксу от кровати. И в этот момент магия внутри неё вздрогнула. Не как спокойная вода. Как буря.

Дом задрожал. Посыпались куски кораллового потолка, стены покрылись трещинами. Вода закрутилась в безумном потоке, мебель разлетелась в стороны. Магическая сила Нероксы вырвалась наружу, больше не подчиняясь ей.

И в следующий миг дом рухнул.

Нерокса помнила только грохот, крики и тяжесть обломков. Инстинктивно она применила магию льда. Холод мгновенно сомкнулся вокруг неё, создавая плотный ледяной шар. Камни и кораллы ударялись о лёд, но не смогли пробить его.

А потом наступила тишина. Долгая. Пугающая.

Когда всё успокоилось, Нерокса открыла глаза. Внутри ледяного шара было темно и холодно. Дрожащими руками она коснулась льда и выпустила магию ветра. Мощный поток разметал остатки разрушенного дома. Лёд начал таять, и она медленно выбралась из-под завалов.

Первое, что она увидела — неподвижное тело матери. Рядом лежала Нерисса. Чуть дальше — лекарь. Они не двигались.

В груди Нероксы всё оборвалось. Вокруг уже собирались акваманцы и акваманты. Они смотрели на разрушения со страхом и ненавистью.

— Вот чем опасна ваша магия! — кричали они.

— Вот чем опасны близнецы!

— Убирайся отсюда!

Нерокса стояла среди руин, не в силах произнести ни слова. В ушах шумело море, а перед глазами всё расплывалось. А потом она просто уплыла. Одна.

Крики. Руины. Тела под обломками. Голоса до сих пор эхом звучали в её голове: «Магия опасна! Близнецы опасны!»

Она медленно сжала морфакт в ладони. Его поверхность отозвалась слабым свечением.

— Магия?.. — тихо произнесла Нерокса.

В её глазах больше не было той растерянной девочки, которая когда-то стояла среди разрушенного дома.

— Нет… Магия мне нужна. Как можно больше. Как можно сильнее… Чтобы победить близнецов. Чтобы больше никто не потерял контроль. Чтобы никто больше не погиб так, как погибла моя семья. Чтобы править. И чтобы мир был в мире.

Эти слова звучали почти спокойно, но за ними скрывалась опасная убежденность. Нерокса давно перестала считать свою силу проклятием. Теперь она видела в ней единственный способ сохранить баланс.

Тогда Нерокса уплыла далеко от родных мест. Но не для того, чтобы прятаться. Она уходила, чтобы стать сильнее.

Годы одиночества превратились в годы обучения. Нерокса изучала древнюю магию течений, лёд глубин, шёпот ветров над поверхностью океана. Она искала забытые морфакты, разговаривала с древними существами и училась подчинять силу, которой когда-то боялась сама.

И всё это ради одной цели: вытащить акваманцев из низов. Показать всему миру их величие.

Нерокса медленно провела рукой по подлокотнику трона.

— Я построила колледжи и академии, — тихо произнесла она. — Чтобы акваманцы могли обучаться. Чтобы их дети не жили в страхе и нищете.

Но внутри сразу всплыл внутренний голос: «Твоя магия опасна».

Нерокса усмехнулась — холодно и устало.

— Опасна? Эта магия помогла мне очистить моря от ядовитых разломов. Помогла остановить штормы. Помогла вернуть жизнь мертвым рифам. Мир боится силы только тогда, когда не может её контролировать.

Голоса звучали со всех сторон, переплетаясь между собой, словно штормовые течения: «Ты опасна! Твоя магия опасна! Ты убийца!» Они были такими громкими, что Нероксе казалось — ещё немного, и они разорвут ей разум.

— Нет! — резко произнесла она.

Нерокса сорвала с себя морфакты один за другим. Камни, амулеты и древние артефакты тихо звенели, сталкиваясь друг с другом, когда она складывала их в сумку на поясе. И в тот же миг всё стихло. Голоса исчезли. Замолчали внезапно, словно птицу в клетке накрыли плотной тканью. После постоянного шума тишина казалась почти пугающей.

Нерокса тяжело выдохнула. Без морфактов вода больше не дрожала от её силы. Мир снова стал спокойным, неподвижным.

Она медленно поднялась с трона. Длинный хвост скользнул по каменному полу, золотые украшения тихо звякнули в тишине зала. Слуги тут же склонили головы и открыли перед ней огромные двери.

Нерокса ничего не сказала. Молча выплыла в длинный коралловый коридор дворца, освещенный мягким светом жемчужных фонарей. Тишина следовала за ней по пятам, но даже сейчас где-то глубоко внутри продолжали звучать слова, которые она пыталась забыть всю свою жизнь.

Нерокса медленно плыла по коридору в сторону библиотеки. Свет фонарей скользил по стенам, украшенным резьбой и древними мозаиками. На них были изображены великие правители прошлого, морские битвы и первые акваманцы, вышедшие из глубинных пещер к просторам океана.

Обычно Нерокса обращала внимание на эти изображения. Они напоминали ей о том, ради чего она столько лет трудилась. Но не сегодня. Сегодня её мысли были слишком далеко.

Пальцы машинально коснулись сумки на поясе, где лежали морфакты. Без них в голове стояла непривычная тишина. Никто не обвинял её. Никто не шептал о магии, о близнецах или о смерти Лиары. И всё же воспоминания никуда не исчезли. Они жили внутри неё.

Коридор постепенно расширился, переходя в просторный зал перед библиотекой. Огромные двери из белого коралла были покрыты рунами знаний. За ними хранились тысячи свитков, книг и древних записей.

Нерокса остановилась перед входом. Библиотека всегда была для неё особым местом. Когда мир казался слишком шумным, ответы часто находились именно здесь. Королева подняла взгляд на древние символы над дверью и на мгновение замерла, собираясь с мыслями, прежде чем войти внутрь.

Нерокса вплыла в библиотеку. Пространство сразу изменилось — шум дворца остался позади, будто его отрезали толстой стеной воды. Здесь царила иная тишина: плотная, древняя, наполненная знаниями.

Высокие стеллажи из кораллового камня тянулись вверх, теряясь в полумраке. Между ними медленно дрейфовали светящиеся сферы — живые источники света, реагирующие на движение и мысли. Книги и свитки были закреплены в раковинах, стеклянных капсулах и магических держателях, чтобы их не разрушили течения.

Нерокса замедлилась. Её хвост мягко коснулся пола, поднимая легкую волну пыли и песчинок. Она огляделась. Библиотека всегда казалась ей местом, где можно спрятать не только тело, но и мысли. Здесь не спорили и не кричали. Здесь хранили ответы — даже на те вопросы, которые другие считали опасными.

Нерокса медленно поплыла между стеллажами, проводя пальцами по корешкам древних книг. Где-то здесь, среди забытых знаний, могли быть объяснения. Про магию. Про близнецов. Про ту силу, которая однажды разрушила её мир.

Она остановилась у одного из стеллажей и провела рукой по потрепанному корешку старой книги. На её губах появилась едва заметная улыбка. Она вспомнила, как собирала эту библиотеку.

Всё началось в тот самый день, когда она уплыла от руин дома матери. Тогда она была одна. Почти одна. С ней не было семьи, друзей или наставников. Но у неё оставалось нечто другое. Знания.

Перед тем как исчезнуть, Нерокса вернулась в дом отца. Там она провела несколько часов, перебирая старые сундуки, шкафы и тайники, о существовании которых раньше даже не подозревала. Отец собирал книги всю жизнь. История океана, древняя магия, устройство течений, рассказы путешественников, трактаты ученых, карты забытых земель — всё это пылилось на полках, никому не нужное.

Нерокса забрала столько, сколько смогла унести. Она хорошо помнила тот момент: тяжелая сумка, набитая книгами, тянула её вниз, а впереди лежал неизвестный путь. Тогда она еще не знала, куда направляется. Знала лишь одно — если весь мир считает её опасной, ей придется самой найти ответы.

Именно эти книги стали её первыми учителями. Одни помогли освоить магию. Другие рассказали о народах океана. Третьи научили её думать, сомневаться и искать причины, а не довольствоваться чужими страхами.

Нерокса медленно оглядела бесконечные ряды стеллажей. Когда-то вся её библиотека помещалась в одну сумку. Теперь же перед ней находилось огромное хранилище знаний, собранное за десятилетия поисков. Экспедиции, покупки, находки в затонувших городах, копии древних свитков, спасенные архивы и личные записи ученых — всё это стало частью её коллекции.

И каждый раз, входя сюда, Нерокса вспоминала ту молодую девушку, которая уплывала в неизвестность с несколькими книгами за плечами и твердой решимостью никогда больше не оставаться беспомощной.

Нерокса помнила этот день так отчетливо, словно он произошел сегодня утром. Это был десятый день после разделения. Нерисса осталась с матерью. Нероксу отец забрал с собой. Они уплыли далеко, в места, где никто не знал их имен и никто не подозревал, что где-то существует вторая девочка, похожая на Нероксу как отражение в воде.

Отец был осторожен. Слишком осторожен. Он скрывал свою магию, свои знания, свое прошлое. И особенно — свои книги. В те времена даже интерес к магии считался опасным. Акваманты боялись акваманцев, а страх нередко превращался в законы и запреты.

Маленькая Нерокса тогда не понимала всего этого. Она просто скучала. Игрушки давно надоели. Отец с утра уплыл на работу, а делать было совершенно нечего. Поэтому она бесцельно ползала по дому, исследуя каждый уголок. Её маленький змеиный хвост лениво скользил по полу, пока она разглядывала стены, мебель и старые сундуки.

И вдруг… Скрип. Одна из половиц под ней неожиданно просела. Нерокса удивленно замерла. Пошевелила хвостом еще раз. Скрип повторился. Затем доска слегка приподнялась. Любопытство мгновенно победило осторожность.

Нерокса подцепила половицу пальцами и отодвинула её в сторону. Под полом оказался тайник. Большой. Гораздо больше, чем она ожидала. Внутри лежали книги. Десятки книг. Старые, потемневшие от времени, некоторые перевязанные шнурами, другие украшенные непонятными символами.

Нерокса осторожно взяла одну из них. На обложке был изображен водоворот, внутри которого мерцали руны. Сердце девочки забилось быстрее. Она открыла первую страницу. Именно тогда, сама того не понимая, Нерокса сделала первый шаг по дороге, которая спустя годы приведет её к трону, морфактам и силе, способной менять целые океаны.

А тогда она была просто одинокой девочкой, которая случайно нашла тайник своего отца и впервые прикоснулась к запретным знаниям.

Нерокса аккуратно вытащила книги из тайника и разложила их на полу. Сердце билось быстро. Она знала, что делает что-то запретное. Именно поэтому это казалось таким волнующим.

Магия была запрещена. Об этом ей говорили с самого детства. Отец не раз рассказывал ей историю короля Мирхана — историю, которую знали все дети. Согласно древним хроникам, Мирхан был одним из самых могущественных магов своего времени. Он мечтал объединить миры людей и морских народов. Но его сила оказалась слишком велика, или замысел слишком опасен.

Мирхан создал заклятие, которое начало изменять течение вод по всему миру. Реки мелели. Озера исчезали. Даже океаны начали отступать от берегов. Погибли бесчисленные растения и животные. Рассказывали, что огромные территории, прежде покрытые лесами и реками, превратились в бесплодные земли. Среди них была и Сахара, которая в легендах описывалась как цветущий край, прежде чем стать пустыней.

Мир удалось спасти лишь ценой огромных усилий. Магов, верных старому королю, победили, а самого Мирхана остановили прежде, чем исчезла последняя вода. После этого всё изменилось. Власть перешла к аквамантам. Была создана новая система управления. Главного акваманта стали выбирать голосованием раз в десять лет. А магию объявили вне закона. Не потому, что она была злой сама по себе. А потому, что слишком многие боялись повторения той катастрофы.

Но маленькая Нерокса, сидя на полу среди пыльных книг, впервые столкнулась с другой точкой зрения. В одной из книг Мирхан был не чудовищем. В другой — не безумцем. В третьей говорилось, что причины катастрофы были гораздо сложнее, чем рассказывали в школах.

Нерокса читала страницу за страницей. И чем больше читала, тем сильнее понимала, что история, которую ей рассказывали взрослые, может быть не единственной правдой. Именно тогда в её душе зародилось сомнение. Если книги лгут — кому верить? Но если лгут рассказчики — то, что еще от неё скрывают?

Внезапно что-то привлекло внимание Нероксы. Она подняла голову и посмотрела в окно. Вдали, среди колышущихся водорослей и коралловых построек, к дому приближался отец. Он возвращался раньше обычного.

Нерокса вздрогнула. Книга чуть не выскользнула из её рук.

Глава 2. Капля, ставшая океаном

Если отец увидит тайник открытым, он сразу поймёт, что она всё нашла.

Девочка торопливо захлопнула книгу и сунула её обратно в нишу. Затем вторую. Третью. Руки дрожали от спешки. Наконец все книги снова лежали на своих местах. Нерокса закрыла тайник половицей и несколько раз провела по ней ладонью, стараясь вернуть всё так, как было раньше. Скрип исчез. Пол выглядел совершенно обычным. Только сердце продолжало бешено колотиться.

Нерокса быстро отплыла к своим игрушкам и уселась на ковёр, делая вид, что весь день только ими и занималась.

Через несколько мгновений открылась дверь. В дом, перебирая своим змеиным хвостом, вплыл отец. Он выглядел уставшим после работы. Его взгляд привычно скользнул по комнате, по дочери, по мебели. На миг Нероксе показалось, что он заметил её волнение. Она замерла. Но отец лишь слабо улыбнулся.

— Не скучала без меня?

Нерокса опустила глаза.

— Немного.

Она старалась говорить спокойно, хотя внутри всё ещё кипело от возбуждения. Теперь у неё появилась тайна. Первая настоящая тайна в её жизни. И она уже знала, что ночью, когда отец уснёт, обязательно вернётся к спрятанным под полом книгам.

Отец вплыл на кухню и жестом позвал дочь за собой. Нерокса послушно поплыла следом. Кухня была маленькой и уютной. На стенах висели старые раковины и засушенные водоросли, а в углу тихо покачивался светящийся морской фонарь. Отец поставил на стол свою потёртую сумку и достал из неё несколько пирожков с морской капустой.

— Сегодня только это, — виновато сказал он.

Нерокса покачала головой.

— Я люблю пирожки.

Отец улыбнулся, хотя улыбка получилась усталой. Они сели ужинать. Обед был скромным. Отец почти не ел, больше смотрел в одну точку, о чём-то думая. Его плечи были опущены, а под глазами залегли тени. Нерокса украдкой наблюдала за ним. Даже в своём возрасте она видела то, что взрослые обычно стараются скрывать. Печаль. Глубокую, тяжёлую печаль.

Словно почувствовав её взгляд, отец поднял глаза. Несколько секунд они молча смотрели друг на друга. Потом он слабо улыбнулся, протянул руку и погладил дочь по голове. Глубоко вздохнув, он произнёс:

— Всё будет хорошо, принцесса.

Нерокса кивнула. Она хотела спросить про маму. Про Нериссу. Про то, почему они больше не живут вместе. Но не спросила. Отец выглядел слишком уставшим.

— Ладно, я спать. Завтра ещё много работы.

Он поднялся из-за стола, наклонился и поцеловал дочь в щёку.

— Спокойной ночи.

— Спокойной ночи, папа.

Через несколько минут дверь его спальни закрылась. В доме стало тихо. Нерокса ещё немного посидела за столом. «Конечно, всё будет хорошо», — подумала она. А потом её взгляд невольно скользнул к тому месту, где под половицей скрывался тайник. Любопытство оказалось сильнее.

Она осторожно сползла со стула и поплыла обратно в комнату. Убедившись, что отец действительно уснул, Нерокса отодвинула половицу. Из тайника на неё снова смотрели древние книги. На этот раз она достала самую толстую из них. Книга пахла старой бумагой, солью и временем. На первой странице золотыми буквами было написано: «Основы управления потоками магической энергии».

Нерокса почувствовала, как сердце забилось быстрее. Она ещё не знала, что именно найдёт на этих страницах. Но уже понимала, что назад дороги нет. Перевернув первую страницу, она начала читать.

Так продолжалось день за днём. А потом — месяц за месяцем. Нерокса читала тайком. Каждый вечер она ждала, пока отец уснёт. Ждала, пока в доме стихнут последние звуки, а за окнами останется только тёмная вода ночного океана. Тогда она открывала тайник. Книги стали её секретом. Её учителями. Её друзьями.

Она читала всё, что могла понять. Иногда по нескольку раз перечитывала одну и ту же страницу, пытаясь разобраться в сложных схемах потоков энергии и древних рунах. Но Нерокса не ограничивалась чтением. Она практиковалась. Осторожно. Сначала совсем немного. Заставить воду изменить направление. Создать крошечный ледяной кристалл на кончике пальца. Поднять со дна ракушку и удержать её в воздухе несколько секунд.

Каждый успех вызывал у неё восторг. Каждая неудача — желание попробовать снова. Темнота и ночь стали её союзниками. Когда весь мир спал, Нерокса училась. Она тренировалась в пустынных местах, куда редко заплывали другие жители. Училась чувствовать течения, слышать движение воды, замечать то, чего не замечали остальные.

Год за годом её магия становилась сильнее. Но ещё быстрее росло её понимание. Книги учили не только заклинаниям. Они рассказывали историю. О древних правителях. О забытых школах магии. О временах, когда акваманцы не скрывали свои способности и не боялись использовать их открыто.

И чем больше Нерокса узнавала, тем чаще задавала себе один и тот же вопрос: если магия так опасна, почему в этих книгах столько рассказов о том, как она спасала жизни? Если магия — зло, почему её запрещают изучать, а не учат контролировать?

Эти вопросы не давали ей покоя. Маленькая девочка, которая когда-то случайно наступила на скрипучую половицу, постепенно превращалась в исследователя. А затем — в мага. Каждую ночь она становилась немного сильнее. Не потому, что мечтала о власти. Не потому, что хотела кого-то победить. В те годы её целью было совсем другое. Она хотела понять. Понять магию, которую весь мир называл опасной. И доказать самой себе, что сила не делает кого-то чудовищем. Чудовищем делают решения, которые принимают, обладая этой силой.

Этот день Нерокса помнила лучше многих других. Даже спустя годы. Даже став королевой. Стоило ей закрыть глаза — и воспоминание возвращалось во всех подробностях. Это был самый ужасный и трагический день в её жизни.

Тогда она была ещё ребёнком. Обычное утро. Ничто не предвещало беды. Отец, как всегда, рано уплыл на работу. Перед уходом он улыбнулся ей, потрепал по волосам и пообещал вернуться вечером. Нерокса осталась дома одна. Ближе к полудню она решила сделать ему сюрприз. Иногда отец настолько погружался в работу, что забывал поесть. Нерокса не раз слышала его жалобы на усталость и поэтому решила отнести ему обед сама.

Она аккуратно собрала еду в небольшой контейнер. Проверила несколько раз, ничего ли не забыла, и, довольная собой, отправилась в путь. В тот день она чувствовала себя почти взрослой. Ей нравилась мысль, что отец обрадуется. Что улыбнётся. Что скажет ей, какая она заботливая.

Нерокса хорошо помнила дорогу. Помнила солнечные лучи, пробивавшиеся сквозь толщу воды. Помнила стайки рыб, проносившиеся мимо. Помнила собственное хорошее настроение. А потом… Что-то изменилось. Сначала она заметила необычное скопление аквамантов впереди. Потом услышала крики. Громкие. Испуганные. Разъярённые.

Нерокса замедлилась. Сердце почему-то забилось быстрее. Она ещё не знала, что происходит. Но внутри уже зарождалось тревожное чувство. То самое чувство, которое приходит за мгновение до того, как жизнь разделится на «до» и «после».

Нерокса подплыла ближе и увидела толпу рабочих и зевак, собравшихся у края огромной подводной пропасти. Все смотрели вниз. Никто не двигался. Никто ничего не делал. Нерокса быстро огляделась. Отца нигде не было. В груди появилось неприятное чувство.

— Где мой отец? — спросила она.

Несколько аквамантов переглянулись. Наконец один из них ответил:

— Он сорвался в пропасть.

Мир словно замер.

— Что?..

— Нес строительный камень. Слишком тяжёлый. Оступился.

Нерокса посмотрела вниз. Пропасть уходила в темноту.

— Почему он не выплывает?

Рабочий отвёл взгляд.

— Думаю, его придавило камнем.

— Тогда надо помочь ему!

Её голос прозвучал громче, чем она ожидала. Но никто не шевельнулся.

— Мы не сможем сдвинуть такой камень, — сказал кто-то. — Слишком тяжёлый. Слишком глубоко. Опасно.

Нерокса смотрела на них и не понимала. Они говорили так спокойно. Словно речь шла не о человеке. Не о её отце. Не о жизни.

— А вот магией бы смогли… — прошептала она.

Несколько аквамантов сразу побледнели.

— Даже не думай…

Но Нерокса уже не слушала. Пакет с обедом выскользнул из её рук и медленно поплыл в сторону. Она рванулась вперёд. И прыгнула в пропасть.

Холодная темнота мгновенно сомкнулась вокруг неё. Свет сверху начал быстро исчезать. Нерокса ныряла всё глубже и глубже, чувствуя, как сердце бешено колотится в груди. Она не думала о запретах. Не думала о наказании. Не думала о магии. В её голове была только одна мысль: «Папа ещё жив. Я должна его найти».

Вскоре исчез и последний луч света. Нероксу окружила кромешная тьма. Только редкие рыбы-удильщики медленно скользили в глубине, покачивая светящимися фонариками. Их тусклый свет выхватывал из темноты скалы, острые выступы и глубокие трещины на дне пропасти. Нерокса продолжала искать. И наконец увидела его.

Огромный камень лежал на дне. А под ним — отец. Сердце Нероксы замерло. Она стремительно подплыла ближе.

— Aqua, flue! — произнесла она.

Вода послушно закружилась вокруг камня, образуя огромный прозрачный пузырь. Медленно, с трудом, но камень начал подниматься. Нерокса направила поток дальше. Камень уплыл прочь, исчезая во мраке. Только тогда она бросилась к отцу.

— Папа!

Она прижалась к нему, не сдерживая слёз. Отец слабо улыбнулся.

— Нерокса… принцесса моя…

Его голос был тихим и хриплым.

— Пойдём домой, — всхлипывая, сказала она. — Я тебя вылечу.

Он медленно покачал головой.

— Ты не должна была применять магию… Это опасно…

— Я не могла тебя бросить!

Нерокса вытерла слёзы и снова сосредоточилась.

— Aqua, flue!

Потоки воды обвили тело отца, пытаясь осторожно поднять его так же, как недавно подняли камень. Но что-то было не так. Вода вокруг внезапно начала темнеть. Потом стала красной. Кровь. Слишком много крови. Она вытекала из-под разорванных доспехов и растворялась в воде алыми облаками.

Нерокса застыла. Магия не могла остановить это. Не могла исправить всё сразу. Отец тяжело вздохнул.

— Нерокса… принцесса моя…

Она посмотрела на него сквозь слёз.

— Я умираю.

Словно не веря услышанному, Нерокса медленно опустила его обратно на песок. Потом села рядом. Осторожно положила его голову себе на хвост и начала гладить по волосам, как когда-то он гладил её. Вокруг была только тьма глубин. Свет далёких удильщиков. И тихий шум течений.

— Всё будет хорошо, папа, — прошептала она, повторяя слова, которые когда-то слышала от него. Но впервые в жизни сама не верила в них.

— Плыви к дедушке… — прошептал отец. Каждое слово давалось ему с огромным трудом. — Он позаботится о тебе…

Нерокса крепче сжала его руку.

— Нет. Не надо так говорить. Мы сейчас поднимемся наверх. Я что-нибудь придумаю. Я найду лекаря.

Отец едва заметно улыбнулся. Той самой доброй, усталой улыбкой, которую она помнила с самого детства.

— Ты сильная, принцесса моя…

Его пальцы слабо коснулись её щеки.

— Принцессы всегда становятся королевами.

Это были последние слова, которые она услышала от него. Потом его рука безвольно опустилась. Улыбка осталась на лице. А взгляд замер. Навсегда.

— Папа?

Нерокса осторожно потрясла его за плечо.

— Папа…

Ответа не было. Она позвала ещё раз. И ещё. Но тишина глубин была сильнее любых слов. Она не помнила, сколько просидела там. Минуты. Часы. Может быть, целый день. Время потеряло смысл. Нерокса сидела на холодном песке среди бесконечной темноты. Голова отца лежала у неё на коленях, а её пальцы медленно перебирали его волосы. Снова и снова. Как будто это могло что-то изменить. Как будто он просто спит. Как будто вот-вот откроет глаза и скажет: «Всё будет хорошо, принцесса».

Но он не просыпался. Она продолжала гладить его по голове. Молчала. Плакала. Снова гладила. Пока однажды не заметила… Он стал холодным. Не прохладным. Не уставшим. Не спящим. Холодным.

Тогда Нерокса наконец поняла то, что её разум отказывался принимать всё это время. Отец действительно ушёл. И теперь она осталась одна. Совсем одна. В самой глубокой и тёмной части океана.

Вокруг царила непроглядная тьма. Глубина была такой огромной, что даже если посмотреть вверх, нельзя было увидеть ни солнца, ни отблесков поверхности. Только бесконечная чёрная вода, уходящая во все стороны. Нерокса продолжала сидеть рядом с отцом. Ей не хотелось никуда плыть. Не хотелось двигаться. Не хотелось думать. Но слова отца всё ещё звучали в её памяти. «Плыви к дедушке. Он позаботится о тебе».

Внезапно рядом мелькнул слабый свет. Потом ещё один. И ещё. Мимо неё медленно проплыла стая удильщиков. Их светящиеся приманки качались в темноте, словно крошечные звёзды. Нерокса подняла голову. В глазах ещё стояли слёзы. Она протянула руку.

— Sanguis, flue!

Магия откликнулась. Нерокса почувствовала биение жизни внутри существ. Их сердца, ток крови, движение мышц. Не для того чтобы причинить вред, а чтобы установить связь. Удильщики замедлились. Потом начали кружить вокруг неё. Будто услышали её зов. Нерокса осторожно поднялась. Последний раз посмотрела на отца.

— Прощай, папа…

Голос дрогнул. После чего она позволила магии направить рыб. Удильщики образовали вокруг неё живой светящийся круг и поплыли вверх. Всё выше. И выше. Через бесконечную темноту. Через сумрачные глубины. Через холодные течения. И всё это время Нерокса молча следовала за ними. Маленькая девочка, которая за один день потеряла последнего близкого человека.

Впереди её ждала поверхность, новый путь и дедушка, о котором она почти ничего не знала. Но тогда Нерокса этого ещё не понимала. Она просто поднималась из бездны. Оставляя позади место, где закончилась её детство.

Но, поднявшись из глубин, Нерокса не поплыла к дедушке. Не сразу. Она помнила последние слова отца. Помнила его просьбу. Понимала, что теперь ей некуда идти. И всё же было ещё кое-что, что она должна была сделать. Увидеть маму. Увидеть Нериссу. Хотя бы ещё раз. Пусть они были далеко. Пусть мать редко писала. Пусть сестра за эти годы почти стала чужой. Они всё ещё были её семьёй. Последней семьёй.