Бесплатный фрагмент - Свекровь-попаданка для дочери короля-дракона

Глава 1

Ника-Николетта

Я стояла у зеркала и придирчиво рассматривала свое отражение. По-прежнему молода и красива. Годы, проведенные в этом мире, совершенно меня не изменили, а все благодаря магии.

Прекрасно помню тот момент, когда в первый раз увидела свое отражение в зеркале, инкрустированном драгоценными камнями.

Вместо измученной тяжелой работой на заводе полной женщины я увидела богиню. На меня смотрели огромные золотистого цвета глаза, подчеркнутые длинными пушистыми угольно-черными ресницами. Кожа сияла в прямом смысле слова, легкое мерцание, как я потом узнала, давала ей та же магия, что сохраняла мою молодость. Длинные светлые волосы разметались по плечам и были густыми и мягкими, точно шелк.

Фигура и рост тоже порадовали.

Я не могла вспомнить, как попала в этот мир. Но то, что тело было не мое, я знала наверняка.

Я помнила себя прежнюю.

— Мама, ты позволишь? — в комнату заглянул мой приемный сын.

Никто не знал, что Себастьян мне приемный. Я скрыла это даже от него.

Когда только очнулась, чувствовала такую слабость, что не могла говорить. Но разговоры служанок помогли мне понять или хотя бы представить, что со мной произошло.

Оказывается, графиню Николетту де Моро пытались отравить вместе с ее мужем на званном ужине короля. И, к сожалению, муж графини не выжил. Как и сама графиня, в теле которой оказалось я.

Что-то останавливало меня от признания, что я не графиня. Сначала это была слабость и неприятие, затем отчаянные слезы маленького мальчика, который горевал по своему отцу и не мог поверить в счастье, что мать выжила.

Опять же из разговоров служанок я поняла, что почивший граф рьяно поддерживал нынешнего короля, которого тоже вскорости не стало. На престол взошел молодой, всего на пару лет старше меня король Джереми первый. Племянник Сигизмунда второго.

Ходили слухи что прошлый король умер не своей смертью, в чем я не сомневалась. Доказательств не было, но я знала, что граф и графиня не просто так пострадали. Их хотели убрать, как приближенных к погибшему Сигизмунду.

Поэтому я приняла решение затихнуть и не высовываться. У меня получалось это долгих двадцать лет. Я год за годом отказывалась появляться при дворе, ссылаясь на слабое здоровье.

За это время я не постарела, ведь как маг я буду жить не менее тысячи лет. Зато научилась управлять огромным поместьем, к которому отходило несколько деревень и пару городов, а еще многочисленные поля, леса, реки и озера. Вся эта земля должна была перейти к моему сыну, как только он достигнет совершеннолетия в двадцать пять.

Срок уже подходит.

Помимо управления поместьем я научилась управлять своей огненной магией. Изучила и всю доступную мне бытовую магию.

А еще научилась любить чужого ребенка как своего.

Сколько раз я порывалась признаться Себастьяну, что я не его мать. Но каждый раз, глядя в безгранично любящие серые глаза, не могла заставить себя сказать правду.

А после, когда я совершенно случайно узнала о том, что дух попадающих в тела умерших в этом мире принято изгонять обратно через сжигание живьем, твердо решила никому ничего не рассказывать.

— Ты приехал, сынок, — погладила заросшую щеку Себастьяна. Совсем уже взрослый. — Наконец-то твои друзья тебя отпустили. Как прошла охота?

— Все хорошо, мам. Просто замечательно! Охота прошла на славу! Я встретил девушку. Точнее я ее спас, — огорошил меня сын.

— Девушку? — я не была готова к подобным новостям. — Где, как, кто она?

— Я точно не знаю, — Себастьян пожал плечами и улыбнулся той самой улыбкой, которой улыбаются по-настоящему влюбленные люди.

Я помнила эту улыбку из прошлой жизни. Когда-то мой жених улыбался мне также, а потом погиб. Мы работали с ним на одном заводе, и с ним случился несчастный случай по вине бригадира.

Эту часть прошлой жизни я никогда не забывала, хотя многое постепенно стерлось из памяти. Больше мое сердце никому не отвечало. Ни в том, ни в этом мире.

Я ему не позволяла. Требовала молчать. Здесь особенно. Потому что мне нельзя участвовать в брачном обряде.

В этом мире брачный обряд — это особый ритуал, который позволяет увидеть душу другого человека такой какая она есть. Свою душу мне никому показывать нельзя, потому что она иная. Увидев мою суть, все сразу поймут, что внутри этого тела живет чужая душа, попавшая в него из другого мира. Я читала об этом, и не хочу повторить судьбу тех несчастных, кого смогли обнаружить.

Вот я и отваживала всех своих многочисленных кавалеров. Многие из них были достойны, но никто не смог убедить меня рискнуть своей жизнью.

— Так что совсем не знаешь кто она? — спросила я.

— Скорее всего придворная. Когда мы охотились, то встретили свиту короля. Людей было много, толпа шумела, и только я заметил, что одна из лошадей понесла. Лошадь галопом помчалась в лес, и я помчался за ней.

— Ты рисковал, мой хороший, — охнула я.

— Не больше, чем девушка, которая не смогла справиться с лошадью. Я догнал ее, перекинул наездницу в свое седло. Мы разговаривали всю обратную дорогу. У нас много общего. Мам, ну не смотри ты так, она точно благородного происхождения. В охоте слуги не участвуют.

Знал бы мой сын, что благородное происхождение волнует меня меньше всего. Меня волнует лишь неопределенность, которую несут новые отношения сына, но я желаю ему счастья.

— Мы успели поговорить даже о детях! — делился сын. — Ты не рада за меня, мама?

— Рада, конечно. Ты же знаешь, я всегда желала тебе счастья. Но неужели у вас все серьезно?

— Очень серьезно!

— И как же ее зовут?

— Амелия. Она назвала лишь свое имя.

— Амелия? — в горле пересохло от волнения. — Но так зовут принцессу!

— Да, мам, кажется, я влюбился в королевскую дочь, — улыбался сын, даже не представляя, как напугал меня своими словами. — Да не пугайся ты так, я больше чем уверен, она пошутила. Скорее всего Амелия из какого-то обедневшего благородного рода. Она слишком просто держалась для принцессы.

— Но все-таки это ее имя.

— Да, и возраст такой же, но моя Амелия гораздо милее и веселее любой принцессы. Бывали бы мы при дворе, знали бы наверняка.

— Так и о чем вы договорились?

— Завтра она приедет к нам в гости, чтобы познакомиться. Сама посуди, разве принцессу просто так отпустят в гости?

— Да ты прав, — выдохнула с облегчением.

Я столько лет держалась подальше от дворца, чтобы уберечь себя и сына. Надеюсь и впредь уберегу.

Глава 2

Меня заставила нервничать идея сына, что он познакомился с принцессой. Такого просто не может быть. Как могли придворные упустить тот момент, когда лошадь принцессы понесла? Или допустить ее знакомство с неизвестным молодым человеком. Немыслимо! И тем более кто разрешит ей посетить этого молодого человека в качестве гостьи?

Нет-нет, это совершенно невозможно.

Я убедила себя в том, что девушка просто потешалась над моим сыном.

Наверняка ее позабавила его реакция на собственное имя. Еще бы, когда у принцессы такое же имя как у тебя, сложно избежать удивления новых знакомых. Думаю, со временем это начинает раздражать. У принцессы красивое имя и может принадлежать любой благородной девушке в нашем королевстве.

Надеюсь, я смогу оценить чувство юмора девушки. Не хочется ругаться с Себастьяном. Он мой свет в этом мире. Только благодаря любви своего малыша я не сошла с ума, оказавшись здесь.

Но мой птенчик подрос, и пора ему обзавестись собственным гнездом. Он скоро вступит в наследство, а я подумываю о том, чтобы начать путешествовать.

Я не путешествовала на Земле, потому что элементарно не имела на это средств. Теперь же я очень богата. Нашей семье принадлежат рудники с огромными запасами, в городах налажено производство по обработке руды, в наших сельскохозяйственных угодьях все отлично с урожаями.

С личной жизнью у меня все равно никогда не сладится, поэтому путешествие — это то что мне нужно.

Раньше я не могла уехать, Себастьян был маленький, да и позже, когда подрос. Он уезжал на обучение в магическую академию, жил своей жизнью благородного молодого человека. Охота, балы, гости. А я занималась поместьем, рудниками и всеми нашими угодьями.

Магию пришлось осваивать самостоятельно, не в Академию же мне идти. Это как минимум было бы странно и подозрительно. Благо, все свои косяки с магией и прочим я могла списать на потерю памяти после жуткого отравления. Мне приходилось учиться магии между штудированием бухгалтерских книг и прочих многотомных бумажек.

Скучная жизнь у аристократов, скажу я вам. Даже в магическом мире.

Но теперь жизнь Себастьяна украсит любовь, а мою небольшие романтические приключения в дороге. Никаких обязательств и никакой свадьбы.

В местных обрядах родители не участвуют, только в королевском. Поэтому меня так испугала перспектива породнится с королевской семьей. Не говоря уже о том, что тот заговор, в котором убили графа и графиню до сих пор не раскрыли.

— Мама она едет! Едет! Ты готова?

Нет, но с улыбкой ответила, что, конечно, готова.

Себастьян помчался вниз, а я подошла к окну и выглянула наружу. Сын встречал гостью во дворе.

Подъехали две кареты, королевских гербов на них не было, уже можно выдохнуть. Впрочем, кто мешает принцессе путешествовать инкогнито?

Из одной кареты вышли две дородные женщины. Хотя бы в этом случае девушка соблюдает приличия, а то я уже подумала, что она совсем распущенная. Мне-то все равно, в прежнем мире нравы намного свободнее. Но в этом мире все очень чинно и благородно, особенно это касается дворян. Не хотелось бы, чтобы у сына были проблемы.

Из второй кареты вышла виновница суматохи. Невысокого роста, худенькая, с копной светлых волос, уложенных в свободную прическу по последней моде, в нарядном платье простого фасона. Хорошо, что в этом мире не придумали всяких кринолинов, корсетов и прочей истязающей гадости для женщин. Благородные дамы носили длинные до пола платья относительно скромных, довольно закрытых фасонов из дорогих, очень приятных на ощупь тканей с вышивками и драгоценностями. На Амелии примерно такое и было.

Себастьян рванул к ней, опережая лакеев, и помог спуститься. Мой сын всегда был внимательным мальчиком, но сейчас проявлял особое рвение.

Они прошли в дом. Моя очередь спускаться и встречать гостью.

— А вот и мама, — сказал Себастьян. Оба, и юноша, и девушка повернулись к лестнице, по которой я спускалась.

Вгляделась в изящное лицо девушки, выискивая знакомые черты. Я была знакома с матерью принцессы, но не с ней самой. Королева тоже погибла при странных обстоятельствах сразу после восхождения Джереми первого на трон. Наш король вдовствует уже много лет. Почти столько же, сколько я.

И вот теперь передо мной девушка, в которой при желании я могу отыскать знакомые черты.

Но не буду торопиться. Запаниковать я всегда успею.

— Доброе утро, графиня, — прозвенел мелодичный голосок. Девушка улыбалась мне, но явно нервничала. Это было заметно по дергающимся уголкам ее губ, резким движениям. Понимаю ее, помню, как знакомилась со своей несостоявшейся свекровью на Земле. Та считала, что ее сын достоин лучшей пары.

— Доброе утро, Амелия. Простите, не знаю вашего титула.

— Себастьян не сказал вам? Я принцесса, — шутка затянулась. Ладно, допустим.

— Простите, Ваше Высочество, не поверила сыну, когда он сказал, что вы — это она, — я приподняла бровь, в упор глядя на девушку. Но та не дрогнула, будто сказанное ею правда.

— Никто не верит. Все думают, если я дочь короля, то должна быть чопорной высокомерной девицей, но отец воспитал меня иначе.

— Отец — король Джереми первый?

— Все верно, именно он, — ох, сдается мне, девушка все-таки не шутит.

А это означает лишь одно: ей не бывать женой моего сына. Я не хочу погибнуть на костре и остаться неприкаянной душой.

Глава 3

— И ваш отец позволяет вот так путешествовать, — я постаралась подобрать не совсем обидное слово: — хм, налегке?

— Он не знает, — Амелия покраснела.

— Понятно, — только гнева короля нам не хватает. Хорошо же Джереми воспитал свою дочь.

— Мама, не пора ли нам позавтракать, я голодный, — Себастьян пришел на помощь своей гостье.

— Конечно, сынок, перейдем в столовую, — я повела рукой в сторону коридора, который вел к любимой комнате сына. По-прежнему активно растущий организм, полный сил и магии требовал постоянного подкрепления.

Хорошо, что здесь мне не приходилось готовить или задумываться, чем накормить ребенка. Все-таки есть прелесть в моей попаданстве. Если бы не риск разоблачения, можно было бы наслаждаться жизнью. Все равно в прошлом мире меня ничто не держало.

— Дорогая графиня, — обратилась ко мне Амелия, когда мы заняли свои места. — Вы воспитали замечательного мужчину, — странно было слышать о своем мальчике, что он мужчина. Впрочем, Амелия права, Себастьян вырос и очень сильно повзрослел в последнее время. — Он спас мне жизнь! Себастьян — настоящий герой.

— Амелия, — одним только тоном Себастьян пожурил девушку, но тут же улыбнулся ей, и она его простила. У этих двоих, кажется, полнейшее взаимопонимание. Не нравится мне это. Совершенно не нравится.

Амелия помолчала пару мгновений и все-таки продолжила говорить:

— Уверена, ничего нового я не сказала. Твоя мама наверняка знает, какой ты чудесный, — и столько патоки в этих словах. Сын не любит откровенную лесть, девочка нарывается.

— И хватит уже, не хочу об этом. Я рад, что смог тебя спасти, — ответил Себастьян, при этом потянулся и взял девушку за руку. Плохой знак. Сын редко нарушает приличия. И явно многое прощает принцессе.

— Чего же вы ожидали от этого визита, Амелия? — теперь я нарушала приличия своим вопросом, но я не могла не спросить.

— Я? — запнулась девушка. Ее совсем не готовили к светским беседам или она только со мной не может нормально разговаривать?

— Мама! — и снова Себастьян пришел на выручку: — Амелия всего лишь хотела познакомиться с тобой, что в этом такого?

— Я тоже рада познакомиться с принцессой, — улыбнулась своей самой сладкой улыбкой, а сын нахмурился. Он знал, что я улыбаюсь так, только, когда вру.

Дальше мы немного помолчали, отдавая должное отличному завтраку. Кухарка сегодня постаралась. Никакой овсянки, сегодня было все, что любит в нашей стране на завтрак молодежь: тут был и бекон с жареными яйцами, и пряные колбаски, и фасоль в томатном соусе с грибами. Поджаренный хлеб, который очень вкусно есть, макнув в жидкий желток, и, конечно, тисана — мой любимый напиток на травах и ягодах.

Я и сама обожала подобные трапезы, но не позволяла себе праздник живота слишком часто. Мне не хотелось повторять ошибок прошлой жизни, я старалась сохранить фигуру. Это было не очень сложно, учитывая, сколько сил и, подозреваю, калорий тратила магия.

— Себастьян сделал мне предложение, — фраза Амелии прозвучала, как пушечный залп над самым ухом. Я вздрогнула. Хорошо, что успела прожевать и проглотить сочный кусочек бекона, а то подавилась бы.

Вздохнула, чувствуя, как легкие обжигает неминуемой бедой. Перевела взгляд на Себастьяна. Его смуглая кожа приобрела более густой оттенок.

— И? — произнесла в надежде, что услышу: свадьбы не будет, принцесса не может выйти за графа — это неприемлемо. Тем более, что мой сын не дракон, а всего лишь маг огня, как и я.

— Папа будет против, — девушка тоже вздохнула. Еще бы, наш король дракон и вряд ли захочет видеть мужем своей дочери простого мага. Внуки вряд ли будут драконами. Драконья магия чаще передается по мужской линии.

— И? — я не смогла совладать со своей надеждой.

— Если он не позволит нам пожениться, тогда мы сбежим. Поженимся тайком, — надежда снова встрепенулась, вдруг обойдется без меня, тогда пусть женятся, если приспичило. — А по возвращению отцу придется самому провести брачный обряд, — ну нет! Час от часу не легче. Священника хотя бы можно попытаться подкупить, а король меня сопроводит с обряда прямо на костер.

— Дорогая, я не пойму, к чему вы клоните, — голос звучал на удивление дружелюбно. Но внутри все дрожало от напряжения. У меня возникло чувство, что я хожу по краю обрыва и стоит ветру подуть мне в спину, как я полечу вниз.

— Мам, мы хотели попросить тебя о помощи, — Себастьян опять пришел на выручку своей невесте.

— О какой помощи? — повернулась к сыну, отметив про себя, что он почти не притронулся к еде. Переживает.

— Помогите убедить папу, что Себастьян — лучшая для меня кандидатура. Да что там для меня, уверена, он станет лучшим королем! В далеком будущем, конечно. Пусть папа здравствует еще многие лета.

— Королем, — прошептала я. Вот вам и обещание держаться подальше от двора.

— Мам, ты же всегда говорила, что желаешь мне счастья, — Себастьян взял меня за руку, — мы с Мели влюбились друг в друга так же отчаянно, как вы с отцом когда-то, — и с чего он это взял? — Мы хотим быть вместе и будем, несмотря ни на что. Но ты бы могла поговорить с королем Джереми, напомнить ему о долге короны перед нашей семьей, ну и просто по-женски мягко убедить, что мы с Мели предназначены друг для друга.

Я сделала вид, что мне очень захотелось пить. Подняла чашечку тисаны и поднесла к губам. Отпила глоток, поморщилась, кисловат. Забыла добавить мед.

Добавила. Медленно размешала. Отпила снова.

Все это время в столовой стояла гробовая тишина, хотя лично у меня в голове стоял шум и гам. Один голос кричал, что нужно бежать. Прямо сегодня ночью ударится в бега, сверкая пятками. Другой требовал не спешить и хорошенько все взвесить. Шутки ли тысячу лет скитаться. Я не готова к такому, да и Себастьян будет горевать. И тут один тоненький голосочек вдруг произнес: а, если притвориться, что согласна помочь, и расстроить эту свадьбу?

Не верю я в чувства Амелии. Ее решение выйти замуж за моего сына больше похоже на бунтарство подростка. Они с Себастьяном еще очень молоды, мой мальчик слишком романтичный и чувствительный, ему рано жениться.

Решено. Поеду с ними, рискну всем, но спасу сына от королевской семейки, а заодно и себя.

— Хорошо, дети. Я еду с вами.

— Ура! — оба, совершенно забыв про этикет, кинулись ко мне обниматься.

И не важно, что именно в этот момент я наконец-то почувствовала себя дома в чужом мире.

Это ложные чувства.

Глава 4

Джереми

— Кто-нибудь может сказать мне, куда запропастилась моя дочь?! — взревел я и грохнул кулаком по столу.

— Ваше Величество, — мой личный камердинер как обычно оставался совершенно невозмутимым при любых обстоятельствах, — Ее Высочество прислала записку сегодня утром. В ней она сообщила, что решила погостить у своей новой знакомой — графини де Моро. С принцессой путешествуют старшие фрейлины. Еще Ее Высочество просила подготовить комнаты для новой знакомой и ее сына. Они приедут к нам вместе с принцессой с ответным визитом.

Арчибальд договорил и поклонился.

— Хм, графиня приедет с сыном, — я выхватил эти слова из неспешного доклада камердинера. — И сколько же ему лет?

— Насколько я знаю, он практически совершеннолетний.

— И что, по-твоему, значит это кочевое гостевание? — спросил мудрого старика. Арчи всегда давал мне дельные советы, в отличие от кабинета министров.

— Думаю, ничего хорошего. Амелия опять что-то задумала.

— Не сомневаюсь в ее способностях.

Складывается ощущение, что моя дочь живет на свете лишь с одной целью: свести меня с ума.

— Когда же нам ждать гостей, Арчибальд?

— Завтра утром, Ваше Величество.

— Понятно, тогда распорядись насчет комнат. И посели-ка их поближе к королевским покоям. Прямо в моем крыле.

— Но Ваше Величество, — начал было Арчи.

— Знаю, поползут слухи. Мне все равно, я в этих слухах живу с того самого момента, как меня объявили наследником Сигизмунда второго. Слухи обвивают меня змеиным клубком и ничего, пока жив. Посели этих двоих поближе, я должен выяснить зачем они приехали. Напомни-ка не граф ли де Моро был убит тогда на приеме у моего дяди?

— Именно, Ваше Величество. Графиня тоже пострадала, чуть не погибла тогда.

— Но выжила. Странно. Сильный мужчина мертв, а слабая женщина жива. Любопытная загадка.

— Еще указания будут, Ваше Величество?

— Да, мне нужна вся информация о Николетте де Моро. Особый упор на время ее вдовства. О ее сыне тоже. Всю информацию, что есть, и аналитику о стиле его жизни.

— Будет сделано, Ваше Величество.

Через пару часов передо мной были две папки.

Первыми рассмотрел сведения о молодом графе. Неплохая репутация, в грязных делах молодой дворянин не замечен. Та-ак… а как они познакомились с Амелией?

Вздернул брови, прочитав показания. Лошадь моей дочери понесла, и никто даже не обратил внимания? Почему не доложили?!

Она была среди толпы, рядом лес. Подавил гнев усилием воли. Виновные будут наказаны. Но странно, почему лошадь побежала не в поле, что было бы логично при испуге животного, а в лес?

Еще одна загадка.

Надо будет поговорить с мальцом. И с графиней.

Пусть объяснит, почему игнорировала двор столько лет. Ею руководствовал страх за свою чудом спасенную жизнь или что-то еще?

К сведениям о графине прилагался маг-снимок, как и у молодого графа. Парень смазливый. Не сомневаюсь, дочь влюблена в своего спасителя по уши. Но вдруг это очередной заговор? Как было с дядей. К нему долго подбирались, я тоже много лет держал глухую оборону, никого не подпуская к себе и дочери с тех пор, как разбили мой ближний круг, убив королеву сразу после коронации.

Я давал Амелии свободу, чтобы не показаться в глазах дочери параноиком. Но рядом с ней всегда была охрана. Куда же они смотрели, когда принцессе угрожала прямая опасность? И почему ее спас именно сын погибшего графа де Моро?

Еще раз вгляделся в магснимок парня, прежде чем отложить в сторону и взять второй снимок.

Графиня. Высокая длинноволосая блондинка, золотистые глаза с поволокой, изящные черты истинной аристократки, красивая женщина. Необычная. Что-то в ее взгляде заставило всматриваться снова и снова.

Боль? Вероятно. Она потеряла мужа при тяжелых обстоятельствах, сама едва не отдала смерти свою душу. Но смогла выстоять.

Сила? Безусловно. Она многое преодолела. На своих хрупких плечах держала многочисленные земли. С успехом преумножила наследие мужа, чтобы в скором времени передать его своему сыну. Эта женщина достойна восхищения.

Что же еще я вижу в ее глазах?

Страх. Однозначно. Неужели именно из-за страха она не появлялась при дворе после гибели мужа? Но это глупо. Если бы убийцы хотели довести дело до конца, они бы пришли к ним в дом.

Тут дело в другом.

В чем? Что скрывает графиня?

Я должен это узнать. И узнаю, но осторожно, чтобы не спугнуть.

Папки я закрыл и отложил, но магснимок графини не убрал. Долго всматривался в него, пытаясь понять, что же подсказывает мне чутье.

Ночью спал урывками, мне снились длинные светлые волосы, которые я пропускал сквозь пальцы, наслаждаясь их мягкостью. Несколько раз попытался ухватить пряди, чтобы притянуть к себе их владелицу. И вот у меня получилось.

Усмехнулся. Попалась птичка. Принялся наматывать волосы на кулак и тянуть к себе. И вот, она совсем близко, поворачивает ко мне голову.

И тут я вижу лицо, глаза…

Полностью черные глаза без зрачков.

Тьма разрастается, начинает поглощать меня, пожирать.

Я безуспешно пытаюсь вырваться.

Кричу!

И резко сажусь на кровати, просыпаясь в холодном поту.

Надо же было такому присниться.

— Ваше Величество, приехала принцесса и ее гости.

— Пусть их встретят как подобает, — кивнул камердинеру, вставая с постели. Рано они. Ехали всю ночь.

— А вы не выйдете их встречать, Ваше Величество? Они во внутреннем дворе, лишних глаз нет.

— Нет, пусть Амелия поймет, что я не доволен ее своеволием.

— Как скажете, Ваше Величество, — Арчибальд поклонился и вышел.

Я же поспешил к окну. Первым, что я увидел, были те самые длинные светлые волосы, летящие по ветру.

Графиня обернулась и посмотрела в мою сторону, словно могла видеть меня сквозь притемненное стекло. Но это невозможно.

А вот я ее разглядел, будто стою в метре от нее. Драконье зрение позволяло.

Тьмы вокруг графини на первый взгляд не было, но было какое-то странное марево, туман, не дающий разглядеть суть аристократки.

Что ж, придется рассмотреть графиню поближе.

Глава 5

Николетта

Мы выехали в столицу следующим днем. По нашим расчетам большая часть пути должна была прийтись на ночь, чтобы сон в дороге украл часы пути.

Вот только спать я не могла. Все думала и думала, что же меня ждет.

Передвигались мы на трех каретах. Сначала Себастьян ехал со мной, но вздыхал, маялся, пока я сама не предложила ему поехать верхом. Он был готов буквально на ходу выпрыгнуть из кареты. И наконец наступила тишина.

Только тишину нельзя было назвать благословенной. Скорее гнетущий. Я все думала о том, что ждет меня в королевском дворце. Вернусь ли я в свой замок. Страшно, но все равно захватывает. Засиделась я в замке, двадцать лет практически одно и то же.

Но лучше бы я отправилась в собственное путешествие, а не во дворец, где больше, чем уверена, просто не будет.

И почему Себастьян встретил именно принцессу, будто вокруг мало хороших девушек. Понять его можно, Амелия само очарование, но мне-то от этого не легче. Интересно, а сам король какой?

Всегда представляла его властным и очень сильным духом. После гибели жены он не отрекся от трона и уже столько лет правит. И правит хорошо. Как говорится, держит всех своих подданных в ежовых рукавицах. Но только не свою дочь.

Почему король позволяет вольности принцессе? Слишком любит свою дочь? Говорят, драконы хранят своих детей тщательнее, чем все свои сокровища, Амелия же разгуливает по всей стране. Странно.

Что ж. Совсем скоро я узнаю каков король на самом деле.

Может, он устроит ужасный скандал и выгонит нас Себастьяном из дворца? Было бы неплохо.

Рано утром мы въехали во внутренний королевский двор. Я переживала, что нас будет встречать целая делегация во главе с королем, и он тут же устроит разбор полетов. Не хотелось бы позориться при всех. Но кроме слуг никто не вышел. Хороший знак. Король явно злится, но умеет сдерживаться.

Огляделась по сторонам, уверенная, что за нами наблюдают. Мне показалось, что за одним из окон что-то блеснуло. Присмотрелась, но никого не разглядела. Все равно не могла отделаться от ощущения что за нами наблюдали все то время, пока мы были во внутреннем дворе. Стало легче, когда нас проводили в сам дворец.

Сразу вспомнился Эрмитаж, который я посещала, еще будучи школьницей. Это было две жизни назад, но я до сих пор помню белым мрамор, сочную позолоту и мягкие ковровые дорожки алого цвета. Здесь было примерно так же. Только чувствовалась, что это вовсе не музей, а жилой дом. Пусть и такой великолепный.

Да уж, я думала у меня замок богатый, но здесь даже воздух пропитан чем-то драгоценным.

— Идемте, граф, графиня, я провожу вас в ваши комнаты, — к нам с поклоном обратился старый дворецкий. Сколько же ему лет, если он уже и состарится успел. Наверно заботился еще о пра-пра и еще много раз прапрадедушке короля.

Пока мы шли, я разглядывала многочисленные картины и скульптуры, украшавшие и без того нарядное пространство. Тут было даже слишком много всего. Стоит ли удивляться, короли были сплошь драконы, а они, как известно, большие любители сокровищ. В этом свете действительно удивляет то, что король не бережет свое главное сокровище: единственную дочь.

— Проходите, прошу. Ваши покои.

— Арчи, неужели папа решил поселить наших гостей в королевском крыле? — удивилась принцесса.

— Именно так, Ваше Высочество, — Арчи снова поклонился. Похоже, это у него зарядка для спины, чтобы и в старости сохранять гибкость. Или попытка сделать вид, что он просто слуга и не при делах. Но судя по стилю общения между ним и принцессой дворецкий далеко не просто слуга.

— Это плохой знак? — Себастьян спросил свою невесту.

— Не знаю, — Амелия покачала головой и закусила губку, а сын-то сразу подобрался, раскраснелся. Принцесса заметила его реакцию и потупила глазки, не забывая постреливать в моего сына взглядом из-под ресниц. И как разлучить эту парочку, если между ними такие страсти. Даже завидно немного. У меня такого сто лет не было. Ну ладно, если быть точной, лет тридцать.

Эх, верно говорят, не в красоте и богатстве счастье. В прошлой жизни я была бедна и одинока, в этой богата и еще более одинока. Зато в этой жизни у меня есть сын. И я обязана его хранить.

Покои, конечно, были королевские. Кто бы сомневался. Две служанки ожидали меня в гостиной и сразу же принялись меня обхаживать. Как я поняла, мы готовились к королевскому обеду. Неужели король решил официально нас принять, смирившись с решением своей дочери? Хоть бы это было не так!

Я очень надеюсь на его союзничество, но и без него обойдусь. Придумаю что-нибудь. Пусть Амелия играет в свои игры с другими, а моего сына отпустит в его собственную жизнь. Какой из Себастьяна король? Да моего мальчика сожрут на этом золотом блюде под названием королевский дворец.

Девушки Лиззи и Кэтрин оказались очень расторопные и подсказали какое из платьев лучше выбрать для приема. Выбрали мы светлое, потому что еще не вечер, но нарядное, расшитое золотом, все-таки первое впечатление. Мы добавили золотые украшения и в волосы. Прямо невеста получилась.

Волнение перед встречей с королем зашкаливало, но я держалась.

И вот пришло время.

Я думала, мы пойдем в зал для приемов вместе с Себастьяном, но мне было сказало тем же дворецким, что он сам проводит меня, а мой сын уже ушел с принцессой. Немного кольнула обида, но вида я не подала.

Волнение усилилось. Мне казалось я одна против всех в этом дворце. И первый мой противник — сам король.

Мы шли совсем недолго. Дворецкий остановился и кивнул лакеям. Те распахнули передо мной двери еще одних покоев. Подозреваю, что самого короля.

— А как же прием? Я думала, будет праздник.

— Не волнуйтесь, графиня, будет вам прием, будет вам и праздник, — насмешливо проговорил дворецкий, при этом тон и вид у него был вполне дружелюбный. — Прошу.

Мне ничего не оставалось, как пройти вперед, не упираться же мне.

Глава 6

Джереми

Оставаясь в тени, я наблюдал, как графиня осторожно входит в комнату. Я ждал ее, сидя в любимом кресле у окна. Со входа меня не было видно, зато мне видно все в зеркале, стоящем на подоконнике.

Николетта де Моро оказалась еще красивее, чем на магснимке. Сейчас она напомнила мне маленькую боязливую лисицу, готовую сбежать в любой момент.

Но побег графини не входил в мои планы. Мне нужно знать, что она задумала, приехав сюда. Только ли брак ее сына с моей дочерью является целью или что-то иное.

Амелия объявила мне о своем скором замужестве с молодым графом сразу, как только приехала. Спорить не стал, я видел решимость в лице дочери. Буду давить, она попросту сбежит. Конечно, мне брачный обряд дочери ни к чему. Тогда расстановка сил изменится, молодоженов попытаются использовать в своих играх заговорщики.

Но, если обряда не избежать, то пусть лучше его проведут в главном храме в присутствии ближайших родственников, как и положено королевским особам. Я и сам могу его провести. Условия королевской свадьбы позволяли выявить изменщиков среди родных и близких. Души предателей повреждены, искорежены. Если кто-то из родных отказывался участвовать в обряде, его тут же казнили. Жестоко, но это позволяло избежать переворотов и заговоров среди ближнего круга.

Зря дядя не женился, глядишь, был бы жив. Уверен, его предали самые близкие.

Граф де Моро был ближайшим советником прежнего короля. И это не дает мне покоя. Возможно, он и его жена предали короля, но кто же тогда их отравил?

И почему выжила только графиня?

Мне нужны ответы на вопросы, и я получу их от этой хорошенькой женщины с огромным удовольствием.

— Доброго дня, графиня, — я поднялся со своего места, и она наконец увидела меня. Вздрогнула всем телом и прижала руку к груди.

Этот жест не остался без моего внимания. Я прошелся взглядом по гибкой фигурке и снова вернулся к лицу, словно вылепленному знаменитым скульптором. Давно я не испытывала удовольствие от простого созерцания женского лица и тела.

— Ваше Величество, — графиня присела в реверансе, довольно быстро взяв себя в руки. Она не стала торопиться и задавать вопросы, а лишь ждала, когда заговорю я.

Я тоже не торопился начинать светскую беседу, а подошел ближе.

Графиня стояла неподвижно, едва дыша. Но весь ее образ будто жил сам по себе. Распущенные волосы шли волной по прямой узкой спине, будто колышется поле спелой золотой пшеницы. Светло-карие сияющие глаза следили за каждым моим движением из-под пушистых и очень длинных ресниц.

— Скажите, графиня, почему вы столько лет не появлялись при дворе, отклоняя все приглашения? — она снова вздрогнула, услышав мой вопрос, но подняла подбородок и смело посмотрела мне в глаза.

— По состоянию здоровья, Ваше Величество, — какой у нее красивый грудной голос. Немного звенит от напряжения, но почти незаметно. Я восхищен. Для затворницы она отлично держится.

— Но сейчас с вашим здоровьем все в порядке, раз вы приняли предложение принцессы.

— Я была вынуждена. Сложно отказать, когда тебя обложили со всех сторон, — чувственные губы изогнулись в усмешке.

Я тоже улыбнулся:

— Амелия. Она умеет быть убедительной.

— Себастьян ей не уступает, — согласилась графиня.

— И что же, вы будете рады породниться с королевской семьей? — задал ей вопрос из вежливости.

— Нет, — получил неожиданный прямой ответ.

— Нет?! Что значит нет? — я не собирался отдавать Амелию за кого бы то ни было в обозримом будущем, но не ожидал, что будущая свекровь будет против моей дочери в роли невестки.

— Простите, Ваше Величество, вы неверно меня поняли, — голос графини стал тверже. Она будто что-то для себя решила и теперь шла только вперед. — Мне искренне понравилась Амелия и вовсе не потому, что она королевская дочь. Но они оба так молоды, так беспечны. И, кажется, не до конца понимают, что такое брак.

— И что же такое по-вашему брак?

— В первую очередь ответственность, особенно, если речь идет о королевском браке, — графиня говорила, прямо и смело глядя мне в глаза. Она уверена в своих словах и причинах их произносить.

Но в следующий миг в ее глазах снова испуг:

— Простите, Ваше Величество, если сказала лишнее. Иначе не могу, слишком волнуюсь за своего единственного сына. У меня больше не будет детей, поэтому берегу его как драконье сокровище.

— Вот как, — я искренне удивился. — Почему не будет?

На миг графиня растерялась, но тут же произнесла:

— Я храню верность своему мужу.

И почему мне не понравились ее слова?

— Давайте подытожим. Вы считаете своего сына неподходящей партией королевской дочери. Верно? — графиня открыла рот, возмущенно округлив свои прекрасные, необычные глаза, и тут же его закрыла.

— Я считаю, что наши дети еще слишком молоды, чтобы жениться. Вот и все. А Себастьян во всех отношениях достойный молодой человек. Очень честный и искренний.

— В вас пошел, я полагаю? — я приподнял бровь и сложил руки на груди, показывая, что не верю ее словам.

— В отца. Граф был верен короне до конца, — графиня явно оскорбилась моим недоверием. И ее обида охладила меня.

Нутром чую, она что-то темнит, но ее вина не доказана и не стоит выказывать недоверие слишком явно, чтобы не спугнуть. Наоборот, нужно сделать вид, что я доверился графине.

— Сочувствую вашей утрате, мадам, — слегка поклонился, прижав руку к груди в знак почтения. — Что же нам делать с нашими детьми?

— Предлагаю разлучить их, но скрытно. Прямое противостояние приведет лишь к тому, что они сбегут и поженятся тайно.

— Согласен, Амелия вполне способна сотворить нечто подобное. Предлагаю отобедать и обсудить наш план. Вы проголодались, графиня?

— Очень, — искренне улыбнулась Николетта, и я тоже ощутил голод, но совсем иного рода.

Глава 7

Николетта

— Идемте за мной, графиня, — произнес король и развернулся к выходу из комнаты. Выдохнула, глядя на его широкую спину.

Как же тяжело в его присутствии, я будто окаменела, только руки и ноги дрожат. Хорошо, что с голосом получилось совладать. И с мыслями. Надеюсь, я не сильно оскорбила короля нежеланием с ним породниться, вроде он отреагировал спокойно. Относительно спокойно.

Не знаю, как вообще удержалась на ногах. От короля исходила мощная волна силы, которая буквально вышибла из меня дух, стоило ему заговорить.

Недаром наш король дракон. Никогда прежде мне не доводилось видеть обладателей драконьей магией насколько близко, но я много слышала о них. Говорят, что драконы могут подчинить любого своей воле. Особенно если речь идет об отношениях мужчины и женщины. Но я не намерена подчиняться.

Когда король поздоровался со мной, я не удержалась и вздрогнула, но больше свой страх старалась не показывать. В его присутствии это сложно. Мало того, что этот мужчина обладает безграничной властью в нашем государстве, так он еще и очень красив. Мне неловко в его присутствии, сложно его не разглядывать, а вот он в этом деле не стесняется. Пялится то на мою грудь, то пристально рассматривает мое лицо. Ищет во мне шпионку что ли. Больно надо мне за ним шпионить. Да была бы моя воля, я бы прямо сейчас убралась куда подальше от дворца.

Будучи драконом, король мог бы разглядеть мою душу, но это, конечно, при условии истинности. Хорошо, что я не драконица, а то мало ли. Оказалась бы парой короля, и пиши пропало.

И чем я только думаю. Нужно думать о том, как разлучить сына с принцессой. Тем более, пока дракон согласен мне помогать. Нам нужен план. Только вот голова думать совершенно отказывается.

Мы прошли в небольшую столовую. Стол здесь был рассчитан не более, чем на шесть персон. Видимо для ближнего круга. Мне было лестно и одновременно боязно занимать место за этим столом.

— Присаживайтесь, графиня. Будьте моей гостьей, — король указал на место в одном торце стола, сам сел напротив.

Лакей помог мне сесть, подвинув стул, а я порадовалась, что нас с Его Величеством разделяет стол.

Не думала, что наш король настолько привлекательный мужчина. Статный, высокий, широченные плечи, обтянутые изумрудного цвета камзолом, мощная шея, на которой, как ни странно, вполне уместно смотрится белый шейный платок. Лицо мужественное, скуластое, изумрудные глаза святятся, как у всех драконов. Сияние драконьих глаз выглядит особенно таинственно в приглушенном свете свечей. Довольно длинные темные волосы завершают таинственный, царственный образ.

Я немного зависла, разглядывая короля. Обстановка еще способствовала подвисанию: тяжелые бархатные шторы прикрыты, свечи на красиво сервированном столе, тихая музыка льется непонятно откуда. Вполне можно представить себя на свидании в изысканном ресторане.

— И каков же наш план, графиня? — спросил король, когда мы приступили к закускам и легкому аперитиву.

— Честно говоря, Ваше Величество, я была уверена, что вы своим высочайшим решением просто запретите им жениться.

— Хм, запретить — отличная идея. Но с Амелией не сработает. Моя дочь очень своенравная девушка.

«Воспитывать нужно было», — подумала про себя.

— И мне нравится эта черта ее характера, — вот значит, как. Ему нравится, что дочь от рук отбилась?

Как бы я не сдерживалась, но мои мысли отразились на моем лице. В первую очередь в приподнятых бровях. Да, меня удивляли слова короля. Странно было слышать от него, что он сам потворствует выкрутасам своей дочери.

— Амелия — моя наследница. И я не хотел бы, чтобы она выросла с привычкой подчиняться. Ее судьба — повелевать, — кажется, король решил объяснить мне свою позицию в отношении воспитания детей. В его рассуждениях есть логика.

— Понимаю, — согласилась с ним, покивав, на миг забыв, что говорю с королем, но поспешно исправилась: — Ваше Величество.

— Прошу, зовите меня Джереми, хотя бы наедине, — а мы в самом деле были одни. Король приказал всем слугам удалиться. — Привыкайте на случай, если нам не удастся разлучить наших юных голубков и придется породниться.

Не стала спорить и просто ответила:

— Благодарю, Джереми. В таком случае, зовите меня Ника, — мне захотелось, чтобы он звал меня именно так. Ведь мое имя вовсе не Николетта, а Вероника. Но здесь мне пришлось привыкать к новому имени, пусть и весьма схожему с моим.

— Хорошо, Ника, — король улыбнулся одними уголками губ, оставаясь спокойным и строгим, что безусловно очень ему шло. — Думаю, приказывать нашим детям бесполезно. Они не передумают, увлеченные друг другом и своим бунтом против устоев общества.

— Что вы имеете ввиду, Джереми? — очень странно было называть короля по имени, но я старалась говорить непринужденно.

— Амелия — дочь дракона, было бы логичнее подобрать ей в мужья дракона, чтобы наверняка сохранить наследие. Ваш сын хоть и сильный маг, но не дракон, увы.

— Понимаю, — кивнула королю. — И как же нам остановить их бунт?

— Считаю самым верным способом измену, — я чуть не поперхнулась напитком, который старалась пить изящно.

— Какую измену? Чью измену?!

— Вашего сына.

— Но Себастьян — самый верный и искренний человек, которого я только знаю. Говорю так не только потому, что он мой сын, а потому, что это правда, — умом я понимала, что здравое зерно в словах короля есть, но возмущение шло из самой души.

— Рад это слышать, но измену можно изобразить. И нам в этом помогут.

— Кто?

— После обеда я познакомлю вас с этой девушкой, — похоже, король все для себя решил и спорить не стоит.

Но мне не нравился этот план. Мне придется подставить Себастьяна, но иного выхода у меня нет.

А еще мне очень не понравилось, как король сказал «эта девушка». Он хочет использовать свою любовницу в качестве подсадной утки?

Глава 8

После слов короля у меня кусок в горло не полез, хотя все выглядело и пахло очень вкусно.

Я сидела и смотрела по сторонам, медленно и задумчиво разглядывая обстановку столовой. Уютная комната для семейных посиделок. Не ожидала увидеть во дворце нечто подобное. После пафосной обстановки коридоров и моих гостевых покоев, эта комната казалась слишком маленькой и простой, но в этом и было ее очарование. В углу размещался камин необычной треугольной формы, на стенах, задрапированных тканью, висели семейные портреты.

В отличие от меня король отдал должное запеченной рыбе под лимонным соусом и после заговорил:

— Нам придется изображать радушие и согласие на брак наших детей, будем участвовать во всех увеселениях, сопутствующих королевской помолвке. Хорошо, что по обычаям нашей страны свадьба может состояться не раньше, чем через полный лунный цикл после помолвки. У нас будет время все подготовить и решить наш вопрос. Спешка нам ни к чему, иначе не поверят. Оливия будет обольщать Себастьяна медленно, как умеет только она, — мечтательно, как мне показалось, произнес король.

Неужели я его ревную? С какой стати! Нужно срочно закрутить легкий роман с симпатичным придворным, чтобы отвлечься от неуместных мыслей. У меня очень давно не было мужчины, вот и реагирую на Джереми, как собственница.

— Ника, вижу наши заботы лишили вас аппетита. Предлагаю перейти обратно в гостиную, выпить кофе и заодно познакомиться с Оливией. Она сейчас служит фрейлиной принцессы.

— Как скажете, Ваше Величество.

— Джереми, — поправил меня король.

— Джереми, — кивнула я.