Виктория Лебедева
Здесь есть иллюстрация
Зарегистрируйтесь или войдите, чтобы увидеть ее и другие изображения
1998
Вниз по наклонной плоскости
Снова лечу кувырком.
Сколько же разных оплошностей
На неровном пути моем!
Черные — белые полосы,
Их частота не ясна.
Северный — южный полюсы,
То осень, то снова весна.
Но жить на равнинной глади,
По мне, так во сто раз скучней,
Ведь чем больше холмов и впадин,
Тем насыщенней жизнь и острей.
1998
Здесь есть иллюстрация
Зарегистрируйтесь или войдите, чтобы увидеть ее и другие изображения
1999
Я не любима,
И знаю про это.
Словно не вижу
Белого света.
Вроде живу,
Непонятно, зачем.
Попала в коварный
Иллюзий плен.
А он не идет,
А я его жду.
Терпение лопнет,
Сама я приду.
И будет тяжелый
У нас разговор,
Который больнее
Серьезнейших ссор.
Надежда исчезнет,
Как блеклый мираж.
У сердца вдруг встанет
Безжалостный страж,
Что будет за болью
Следить день и ночь,
Чтоб та из души
Не сбежала прочь.
06.1999
* * *
Я больше не ищу тебя,
Ты скрыт за пеленой дождя.
Ворвался в жизнь мою, как снег,
Попавший на песчаный брег,
И словно гром средь бела дня,
Внезапно пробудив меня.
Ты был мне словно солнца свет:
Любая встреча, как рассвет,
И расставанье, как закат.
Обиды били, будто град.
Ты был, как ветер, что летал
И несвободу презирал;
И как огонь, что сердце жег;
И как поток, который мог
Пожар опасный потушить
И злую жажду заглушить…
Ты был мне всем, но, как и дождь,
Не ставил никого и в грош.
Моей любовью пренебрег,
Растаял, словно первый снег.
06.1999
* * *
В разноцветных стеклах,
В глубинах темноты,
В незнакомых окнах
Ищу твои черты.
В листьях шуршащих,
В мерцании звезды,
В лужицах дрожащих
Ищу твои черты.
В зимних узорах,
В миражах мечты,
В дальних просторах
Ищу твои черты.
Светом жизнь наполнена,
Для меня все — ты.
А ты ведь и не вспомнишь
Мои черты.
06.1999
* * *
Она встала у края крыши.
Шаг вперед или шаг назад?
Никто ее здесь не слышит,
Не будет никто виноват.
И выбор за ней остается.
Пустота смотрит прямо в глаза:
Он ушел и уже не вернется.
Шаг вперед или шаг назад?
А в городе властвует осень —
Туманы, дожди, листопад.
Она вдруг у осени спросит:
Шаг вперед или шаг назад?
А осень ей тихо ответит:
«Жизнь одна, не настал твой закат.
Скоро новое солнце посветит.
Шаг вперед или шаг назад?
Не один он на всем этом свете,
Кто-то лучший тебе будет рад».
Осень знала, как та ей ответит:
Шаг назад, еще шаг назад.
06.1999
2000
* * *
Когда-то встретились с тобой
На перекрестке двух дорог.
Но ты же знать тогда не мог,
Что станешь для меня судьбой.
Ну что ж, тебя я не забыла,
Хоть столько времени прошло…
Однако снегом замело
Ту память, что меня хранила.
Ту память, что меня хранила
В твоих тревожных, долгих снах,
В твоих мечтах, в твоих словах…
И спросишь ты сейчас: а разве это было?
06.1999
* * *
Время — доктор, время лечит
Душу, голову, глаза;
Лишь оглядываться нельзя,
Не то прошлое вновь покалечит.
Память — тяжесть на наших плечах,
Она служит немым укором,
Она затмевает взоры
На то, что будет и что сейчас.
Но без прошлого жить все же трудно.
Не гоните его со двора,
Потому что наступит пора,
И в забвении будет так скудно.
07.1999
* * *
Нежный рассвет,
Яркий закат,
Солнечный свет,
Дождь, снег и град,
Зелень травы,
Запах цветов,
Свежесть листвы —
Это любовь.
Если любишь — дождь не тоска,
Если любишь — солнцу светить,
Если любишь — лететь в облака,
Если любишь — хочется жить.
07.1999
* * *
Всюду зима, и снежинка слезой
По теплой щеке покатилась.
Мне не забыть нашу встречу с тобой,
Что бы и где ни случилось.
Помнишь — не помнишь: не стоит гадать…
Циничное время и так нас рассудит.
О многом сейчас не дано мне узнать…
Лишь встречи такой уже больше не будет.
А если подумать — нужна она вновь?
У меня — каждый день с твоим именем прожит,
Но у тебя — свои жизнь и любовь.
Ничто твою память пускай не тревожит.
07. 1999
* * *
Тяжелый насыщенный сон
На уставшие веки ложится;
Но только заснуть не случится,
Потому что во сне будет он.
Потому что боюсь его глаз —
В мечтах, миражах, наяву…
Спасенье напрасно зову,
Любовь не отпустит сейчас.
Сначала любовь насладится
Моими слезами и болью,
Моей безответной мечтою,
Попыткой в другого влюбиться.
Любовь поиграет душою,
Моим окровавленным сердцем.
Не позволит тем мыслям стереться,
Что связаны как-то с тоскою.
С тоской по нему, его смеху,
Его челке русой, волнистой,
И движеньям отточенно-быстрым,
И стремленьем усердным к успеху…
Но однажды любви вдруг наскучит,
И душе перестанет быть больно.
Поиграла со мной — и довольно.
Новой жертве сердечко помучит.
07.1999
* * *
Осень туманная. Листья гурьбой
Ветер уносит вдаль.
Так же и детство наше с тобой
Временем сдуло… А жаль.
Смешливы, игривы, наивны до слез,
Помнишь, мы были когда-то?
Первый раз в первый класс с букетами роз
И сейчас всё спешат ребята.
Но — другие, не мы. Мы — оставшийся год
Проведем в этой памятной школе,
А растает наш год, как снежинка, и вот —
С выпускным нас отправят на волю.
Суровая жизнь предо мной и тобой
Предстанет. А детство — прощай!
И полетим мы, как листья, гурьбой
В темную взрослую даль.
07.1999
* * *
А за окном — темнота, темнота.
И кто-то бежит — в никуда, в никуда…
Прошу, незнакомец, не торопись,
Хоть на минуту — остановись.
Скажи, ну куда ты во мраке спешишь?
Туда, где, ты чаешь, прохлада и тишь?
Не рано ль? Придет он, наступит черед:
Небесный Отец нас к себе заберет.
Скажи, ну какая случилась беда,
Что манит тебя в никуда, в никуда?
Что манит туда, где, надеешься — тишь?
Скажи, незнакомец, ну что ты молчишь?
Но не замедлил он быстрый свой бег,
Таинственный в темной ночи человек…
07.1999
* * *
Ночь. И бледно-желтая луна;
Ей улица слегка озарена.
Ночь. И вой собаки за углом —
Хозяин не пускает в теплый дом.
Ночь. Свеча пылает в тишине,
И вздрагивают тени на стене.
Ночь. За черными квадратами домов —
Звезда упавшая, погибшая любовь.
Сейчас, я знаю, знаю, ты не спишь
И в черноту безликую глядишь.
Пытаешься найти его черты
В надломанных фигурах темноты.
Забыть его не можешь ты никак;
А думалось: расстаться — так, пустяк…
Ты знай, любовь-звезда пропала — прочь.
Оставь, оставь — с тобою только ночь.
07.1999
* * *
Яркая вспышка —
Это молнии свет.
Дождь — передышка
Перед тем, как ответ
Судьбы решит
Двум людям в ночи.
Дождь моросит,
А ты — помолчи.
Короткое слово
Сказать — без труда.
Рождение снова
Услышать, что «да».
Но тут же погаснет
Любой яркий свет —
Нет боли ужасней:
Услышать, что «нет».
Мешать мы не будем
Двум людям в ночи.
Любовь их рассудит,
А ты — помолчи.
07.1999
* * *
Твои горькие слезы смоет дождем.
Для любимого быть лишь игрушкой!
Снова принц оказался лягушкой —
Старая сказка с печальным концом.
Сколько прелести видела в нем,
В короле твоих грез бесподобном!..
И не думать ведь было удобно,
Что лишь жабьим он был королем.
Людям верить уже ты не будешь.
И стоишь ты, не зная, что делать.
Только дождь твои слезы разделит…
Эту сказку не скоро забудешь.
07.1999
* * *
В пучине мрачных мутных вод,
Образовавших темный свод,
Покоится корабль мечты,
Который знаем я и ты.
Сквозит названье там и тут:
«Титаник» — так его зовут.
А человеку легче жить
С мечтой стихию покорить.
Казалось всем — Предвечный Бог
«Титаник» потопить не мог.
Беда ждала их впереди:
Корабль айсберг победил.
Богатство, власть, любовь, мечты —
Все скрылось в дебрях темноты.
За безумный гордый пыл
Человек наказан был.
07.1999
* * *
Как правда жестока,
Как сладок обман…
Слепая дорога
Ведет сквозь туман.
Беспечные грезы —
Всем мыслям венец,
Но честные слезы —
То нужный конец.
Слепая дорога
Приводит к беде;
И ты одинока —
Ведь правда везде.
От правды не скроется
Лучший хитрец.
И честные горести —
Нужный конец.
Кольцо обручальное
Не видишь — туман…
Правды печальнее
Сладкий обман.
08.1999
* * *
«Любовь» рифмуется с «морковь» —
Продуктом ценным огорода.
Вот только общего я рода
Не нахожу у этих слов.
«Любовь» рифмуется со «вновь»:
Исчезла — снова появилась,
Как — разлюбила и влюбилась,
И кто-то новый — принц из снов.
А если наломают дров —
Пореже бы встречалось это, —
Как у Ромео и Джульетты,
«Любовь» рифмуется и с «кровь».
«Морковь», и «бровь», и «вновь», и «кровь»,
И «кров», где не найдет ненастье…
Вот только жаль — со словом «счастье»
Все не рифмуется «любовь».
08.1999
* * *
Очень странно человек устроен:
Как свою ошибку видит где,
Думает, ошибок не достоин,
Виноватых ищет в небе и в воде.
А если что-нибудь с лихой руки удачи
Получится — ну прямо высший класс,
То человек своих заслуг не спрячет,
Собой гордится он в сто первый раз.
Критики всегда боятся люди;
Убивает — недовольства страх…
Но какие из людей есть судьи?
Суд один — и тот на небесах.
08.1999
* * *
Дышит огнями город ночной,
И вроде бы все хорошо.
Вот только кто нужен — давно не со мной.
Вот только кто нужен — ушел.
Искать где — теперь уж не знаю…
Просил одного: чтоб простила.
Ответила я: «Не прощаю».
Просил удержать — отпустила.
Чуть-чуть постояв на пороге,
Сказал: «Только помнить не надо.
Еще повстречаешь ты многих.
Забвение — сердцу пощада».
Навеки забыть обещала,
И с этим захлопнула дверь…
Многих с тех пор повстречала,
Но он в сердце моем и теперь.
Ведь память — она не рабыня.
На нее не натянешь узду.
Пусть знает: с тех пор и доныне —
Верю, надеюсь и жду.
08.1999
* * *
В небе далеком — мерцание звезд;
Звезды повсюду — лунная рать.
Где ты? На это ответ очень прост —
Как и до звезд, до тебя не достать.
Хотя ты и рядом, и можно рукой
Дрожащей коснуться родного плеча…
Тебя я увижу, и бренный покой
Уходит и тает в горячих лучах.
И счастье — столкнуться с насмешливым взглядом…
Понять, вероятно, тебе нелегко:
Как все же больно — с любимым быть рядом
И знать, что, как звезды, он так далеко.
08.1999
* * *
За ближайшим поворотом
Что-то вдруг произойдет:
Кто-то встретит там кого-то,
Кто-то что-либо найдет.
У кого-то жизнь случайно
Что-нибудь перевернет.
Ну а для меня не тайна:
Там никто меня не ждет.
За ближайшим поворотом
Не случится что со мной.
Пусть сворачивает кто-то —
Я отправлюсь по прямой.
08.1999
* * *
— Да кто он такой?
Ветер степной?
Месяц ночной?
Отважный герой?
Демон ли злой?
Ха, святой херувим?
— Хватит, постой.
Он просто любим
Мной.
08.1999
* * *
Как в небе синем и без птичек,
Как в огороде без капусты,
Как в школе без биологичек —
Так без тебя на свете пусто.
Как летним вечерам без гроз,
Как волку без ягнят послушных,
Любви великой — и без слез, —
Так без тебя на свете скучно.
Али-Бабе — и без «сим-сима»,
И айсбергам — без кораблей, —
Так без тебя невыносимо.
Ну приходи же поскорей!
08.1999
* * *
Всё думалось, что день тот так далек,
Как будто никогда его не будет…
Но вот звенит наш выпускной звонок
И говорит, что взрослые мы люди.
А с детством расставаться как-то жаль,
И мысли о грядущем ум тревожат.
Легла на сердце горькая печаль,
И словно ностальгия душу гложет.
Пройдут года, пройдут десятки лет,
Развеются все сладостные грезы.
И вспомнится тот детства яркий свет…
Сумеем ли тогда сдержать мы слезы?
08.1999
* * *
Погасла звезда,
Ушли поезда,
Розы опали —
Когда вы спали.
Завяла лоза,
Упала слеза,
Мечты погибали —
Пока вы спали.
Украли любовь,
Выпили кровь,
Душу забрали —
А вы всё спали.
08.09.1999
* * *
Спать сегодня не хочу
И опять зажгу свечу.
Вон напротив — свет в окне,
Там не спится, как и мне.
У окна, как на посту,
Жду, что крылья отрастут,
И влечу во мглу и тьму,
И помчусь опять к нему.
И найду его окно,
Что в ночи горит одно.
И сидит он у окна;
С ним в компании — луна.
Время тикает, идет.
Ну а он кого-то ждет.
Он, тревогу сохраня,
Дожидается меня.
Я уж близко, и давно
Для меня открыл окно.
Звезды, тени, лунный дым —
С ними мы поговорим.
И еще поговорим
О загадках ночи с ним.
До утра не гаснет свет.
Но забрезжит вдруг рассвет,
И пора домой лететь.
Только, только бы успеть!
И до ночи он опять
Будет голову ломать:
«Кто ты, гостья, не молчи —
Кто летит ко мне в ночи?
О себе не говоришь…»
Я? Летучая я мышь!
Ею ночью становлюсь
И к его окошку мчусь.
Кто на самом деле я?
Это тайна лишь моя.
09.1999
* * *
«Настанет год…»
М. Лермонтов
Утопает бренный день
В сизой, сонной, страшной мгле.
Синяя ложится тень,
Время тени на Земле.
Потускнеет доброта,
Вороным всё станет зло.
Всюду будет темнота,
Ею мир заволокло.
Жертвы светлые в ночи
Возгорятся враз.
Почернеют палачи,
Серые сейчас.
И из адовых ворот
Выйдет сатана.
Знайте люди, что грядет
Новая война.
09.1999
* * *
В воздухе легко кружит
Запах яблок, листьев, гари…
Словно осень зелье варит,
Словно как-то ворожит.
Вдалеке горит закат —
Одинокий вечер греет.
В воздухе туманном реет
Этот яркий аромат.
Чем-то тихо удивлять
Запах заставляет сердце,
И душе так просто греться
И о прошлом размышлять.
Осени пройдет парад,
Там — зима, весна и лето…
Только — сохранится где-то
Этот сладкий аромат.
09.1999
Четверостишия
I
Голова-два-уха
И прекрасный слух.
Но если сердце глухо,
Значит, весь ты глух.
07. 1999
II
Счастье — твое,
Радость — ее,
Горе — мое.
Каждому свое.
10.1999
III
Враз померкнет светлый день,
Коль на солнце ляжет тень.
И исчезнет вовсе свет,
Коли ты мне скажешь «нет».
10.1999
IV
Ночь-пелена.
Звезды, луна.
Тень, тишина…
Скоро война…
10.1999
V
Ну а время уходит вновь,
Убиваем его бесстудно…
Но хранит нас Твоя Любовь.
Чем ответим мы в День Твой Судный?
2004
VI
Как много стен невидимой тюрьмы
Сооружаем из камней грехов…
Виня других, всё маемся в ней мы,
Пока вокруг пороки роют ров.
25.06.2006
VII
Мой корабль давно уже у пристани,
Только бы добраться мне туда,
Где волнами маленькими, быстрыми
Серебрится весело вода.
29.06.2007
VIII
Где б найти водопад из песка,
Неуклонный, сухой и белый?
Чтоб напомнить он смог о веках,
Что промчались легко, как стрелы.
31.07.2007
IX
Суета сует карусель неустанно вертит,
И сливается всё на скорости воедино;
Ожидание смерти лучше самой смерти —
Жизнь-всегда-на-краю щедра на свои глубины.
10.2008
* * *
Очерняет душу страх,
Хочется умчаться прочь.
Редкие огни в домах
Прорезают мрак и ночь.
И повсюду ни души;
И проносится беглец.
А куда же он спешит?..
Мирно спит его отец.
Ну а тот бежит быстрей,
Он навек умчаться рад…
Не захлопнул он дверей
Там, где мирно дремлет брат.
И боится он упасть,
Тот беглец, в ночи один.
Страх сжигает словно страсть…
Мирно спит малютка-сын…
А когда-нибудь беглец
Возвратиться будет рад
В город, где не ждут отец,
Малый сын и верный брат.
Где родимых окон свет
И не помнит беглеца.
Спросит: где отец. Ответ —
Что казнили уж отца.
Спросит: где же брат. Ответ —
От болезни умер брат.
И померкнет белый свет,
Станет горько от утрат.
И останется один
Лишь родной у беглеца.
Спросит он: а где же сын,
Что взрослеет без отца?
«Ошибаешься, беглец.
Годы всё покрыли ржой.
Есть у мальчика отец,
Ты теперь ему чужой».
10.1999
Бессонница
Ночь и мрак. И где-то сон.
Здесь совсем не нужен он.
Интересней тьма в углах,
Что внушает смутный страх.
Слышится далекий крик.
Видится скорбящий лик —
Тени на стене игра.
Спать пора — и не пора.
Странный воздух за окном…
Не пущу его в свой дом.
В доме больше не души.
Я сижу в ночной тиши,
Только тиканье часов…
Дверь закрыта на засов.
Нет на улице огня.
Все забыли про меня.
Но забрезжит вновь рассвет.
Утренний разгонит свет
Мрачную ночную тень,
И начнется новый день.
Днем я снова буду жить,
Плакать, грезить и любить,
Веселиться и страдать,
И — туманной ночи ждать.
10.1999
* * *
И покровом золотистым
Накрывала осень лето.
Васильки в зеленых листьях
В памяти остались где-то.
Время, время листопадом
Опадает. Даль туманит.
Больше ничего не надо —
Скоро осени не станет.
10.1999
* * *
Остановись, время.
Время, остановись.
Не лей седину на темя,
Не отпускай юность ввысь.
И новые чтоб могилы
Не появлялись, нет.
Не убывали силы,
Цвел чтобы вечный рассвет…
Только оно не слышит,
Время всё мчит вперед…
И того, кто еще дышит,
Вечность в себя вберет.
И на Суд когда-нибудь Высший
Отправлюсь я в свой черед.
10.1999
* * *
Небо синее — в пушистых облаках;
Церкви и могилы — при своих крестах;
Легкий хрупкий пепел дрожит в твоих руках…
Всё в этом мире на своих местах.
Бескрайнее море отражается в глазах;
Прошлое отживших — в обугленных мостах;
Мягкая подушка — вся в твоих слезах…
Всё в этом мире на своих местах.
Времена прошли, их не возвратить;
И любовь ушла, больше не любить;
Жизнь не оценила — больше и не жить…
За всё в этом мире приходится платить.
10.1999
* * *
Кончается двадцатый век —
Как тает прошлогодний снег,
Как высыхают русла рек,
Как умирает человек.
И новый век уже зовет,
И время движется вперед.
И новый век уже грядет,
И что-то, что-то тихо ждет…
И кто-то тормозит в пути.
И кто-то может не дойти.
И кто-то говорит: «Прости».
И кто-то просит: «Отпусти».
Но вот настал волшебный час,
И новый век открыт для нас!
С надеждой слезы льют из глаз.
А слезы будут вновь не раз…
10.1999
* * *
Четыре стихии на бренной Земле
Были, и есть, и будут всегда:
Воздух — что парусу всех кораблей
Помощь, — огонь, земля и вода.
Сила — в руках стихий тех простых.
Но человеческая круговерть
Имеет четыре стихии своих:
Деньги, Любовь, Талант, да и Смерть.
Но — между ними есть параллель.
Денег стихия — стихия воды:
Измены течения, волны и мель…
Плавай с опаской — не будет беды.
Стихия огня — и стихия-любовь:
Сердце пылает, прощаясь со льдом,
От жара вскипает и вслед ему кровь.
Пожары в душе — и пожары кругом.
Воздух-стихия — стихия-талант:
Лишь вдохновенья подул ветерок —
Счастлив художник, поэт, музыкант,
Пока кислорода не кончился срок.
Когда же вся жизненная круговерть
Растает, сгорит, утечет как вода —
Время земли. А земля — это смерть,
Рубеж для всего, и везде, и всегда.
10.1999
* * *
Накрыл туман пустую даль,
И небо затекло свинцом.
На ветках — иней… Царь-февраль
Чужой могилы стал отцом.
Безликий холм в густом снегу,
Под ним — надежды и мечты.
Для той могилы берегу
Живые яркие цветы.
Весна придет, снега сойдут,
Февраль — как не был, хоть и был.
Найдут цветы, тогда поймут:
Могилу кто-то не забыл.
10.1999
Ангел
И уводит путь-дорога
В серо-сумрачную даль.
За спиной осталось много,
За спиной всё то, что жаль.
Пилигрим бредет унылый,
Спутник с ним — его печаль.
Ангел — пилигрим — бескрылый,
Его манит эта даль.
Не святой служитель рая
И не адовый злодей,
А из этого он края —
Светлый ангел средь людей.
С миром гневным и обманным
Развели его межой,
И бредет путем туманным
Светлый ангел, всем чужой.
10.1999
* * *
Время делаю я — среди многих, —
И этим слегка горжусь.
В том числе без меня — ни пути, ни дороги.
Земля, материк, Русь.
Будут, будут, конечно, наши потомки
Где-то там впереди.
Будут наши поспешно топтать обломки
Будущего посреди.
Будут, будут рассветы, периоды тьмы,
Будет всё и без нас.
Но пока того нет, настоящее — мы.
Мы — это мир сейчас.
10.1999
* * *
Сильной вьюгой
След замело.
Ей без друга
Так тяжело.
На пороге
Взглянул в глаза.
Для дороги —
Ее слеза.
И — умчался.
Под снегом — след.
И остался
В окошке — свет.
10.1999
* * *
Он идет туда, где тает свет.
Может, это и не шаг, быть может, бег.
И на листьях побуревших — слабый след;
След накроет белый-белый новый снег.
Не узнаете никто и никогда —
А куда стремится путник на заре?
Радость манит или, может быть, беда?..
Память снегом заметет уж в ноябре.
И какую прячет тайну человек,
Что в дали туманной тает на заре?..
То — уходит безвозвратно старый век,
И умрет он в этом синем декабре.
10.1999
* * *
Над рассветными туманами
Поднимается заря,
И деревья полупьяные
Цвета грозди янтаря
Тихо на ветру качаются…
Осень, осень, листопад.
С летом солнечным прощается
Беззаботный старый сад.
Строго-стройная, как статуя,
Одиночеством полна,
Вся раздумьями объятая,
Вдалеке стоит сосна.
10.1999
Ворон
Бесконечное летнее поле,
И над ним черный ворон кружит.
Больше жизни для ворона — воля,
Больше жизни он ей дорожит.
И взмывает он под небесами,
А под ним словно море — поля,
Лес зеленый — как будто волнами,
Черный остров — как ворон — земля.
И гуляет задумчивый ветер,
И заката горит полотно.
Этим ворон и счастлив на свете.
Спорит песня его с тишиной.
10.1999
Старое кладбище
Старое кладбище.
Оазис городской
Среди домов, прохожих и дорог.
Здесь тишина. Здесь получил покой
Тот, кто при жизни — обрести не мог.
Могилы, мхи и старые кресты,
И дух земли витает в тишине.
А ночью — шелест в дебрях темноты,
Мерцание надгробий при луне.
Ночами, днями — здесь покой всегда.
Здесь тайны перекрестка двух миров.
Стоянка времени. Я прихожу сюда,
Устав от тяжких жизненных оков.
10.1999
* * *
Он там, где правят гнев и зло,
Он там, где правят мрак и смерть,
Где вся в крови земная твердь,
А радость — вихрем унесло.
И, как над пропастью во ржи, —
Один, с ним лишь огонь свечи.
И — не пугают палачи,
И — не пугают их ножи.
И цель его всегда одна…
Стоит он, как немой укор,
И не уйдет он до тех пор,
Пока не кончится война.
10.1999
* * *
Лежит раскрытое письмо
Средь разных мелочных бумаг.
В огне должно сгореть оно
И превратиться в сажу — мрак.
А из каких попало рук,
Чем виновата та рука?
Об этом знает лишь паук,
Что тихо смотрит с потолка.
Какая на письме вина,
И что оно в себе таит?
Об этом знает лишь луна,
Что тихо в то окно глядит.
Там смех или предсмертный стон?
Там крик, а может, тишина?
Об этом знает только Он,
Об этом знает лишь Она.
Теперь не важно, ведь пылать
Письму в камине все равно.
А что там было, то узнать
Ни мне, ни вам уж не дано.
11.1999
* * *
Темный ангел поднялся из ада.
Протянул — без линий ладонь.
«Будь со мной, потому что надо!»
Кто-то крикнул: «Не тронь, не тронь!»
«Ну куда же вас, нищих и сирых,
Доброта, скажи, завела?
Отказаться от вечного пира,
Вечной радости в мире зла?
Не вливать в полноводные реки
Горько-сладкую теплую кровь?
Не забыть — да на вечные веки —
Муки совести, горе-любовь?
Умереть так позорно, без мести?
Или выбрать разбой и разврат?
Ну молитесь на маленький крестик,
Ну молитесь на нужды и глад!
Набираю я армию смелых
Для последней великой войны,
Для погибели ангелов белых,
Для короны — ликуй! — сатаны».
На слова черной злобы и лести
Десять не дали отказ.
Остальные стояли на месте…
Только десять, пока, в этот раз.
11.1999
Черный лес
Далеко-далеко, да за краем земли,
Где не ждут поездов, не плывут корабли,
На снегу словно страшный порез:
Как ворон, как зло — черный лес.
В черном-черном лесу
Ты погибель найдешь,
Ты оттуда живым
Никогда не уйдешь.
Добрый путник, прошу —
Не ходи в черный лес,
Затеряешься там
Среди зла и чудес.
Там нет цветов, там нет травы,
Века деревья без листвы;
Кровавых глаз призывный взгляд —
Повсюду те глаза горят.
И там рабы навечные луны —
То чернокнижья подлые сыны.
Там демоны и бесы всех мастей,
Бело от человеческих костей.
Там время потеряло ход и лет —
Как света и добра — в помине нет.
1997—1999
* * *
Вдаль уводит бесконечный коридор.
И — стеклянные всё стены по бокам.
Стен — как нету, но они — забор
И преграда мощная рукам.
Что за ними, не подвластными рукам?
Слева за стеной сокрыта смерть —
Неизвестность, неизбежность, вечность там…
Справа — справа жизни круговерть.
И за стенами — всё то, что должно быть,
И рождаются, и гибнут каждый день.
И под стенами прохода не прорыть…
Лишь идти вперед неслышно, словно тень.
За стеною кто, те видят: вроде жив,
И вернутся к суете своей опять.
И не знают, что проход тот просто лжив,
И не хочется об этом размышлять.
Но когда-нибудь, действительно, проход
Вдруг появится в какой-нибудь стене…
Неизвестно — к жизни, к смерти приведет,
К голосам или к безликой тишине.
11.1999
Сонет
А вот и осень золотая
Нам шлет прощальный свой привет.
Исчезнет листьев яркий цвет,
И будет даль белеть пустая,
Ведь строгость зимняя простая
Оставит на земле свой след.
И будет истончаться свет,
В снегах, в закате мерно тая.
И реки заневолит лед.
И вскоре будет Новый год.
И жизнь изменится опять.
Был месяц — выглянет луна…
Не повернется время вспять,
И снова за зимой — весна.
11.1999
* * *
Память — лучший друг
И сильнейший враг.
Хорошо вокруг,
Но вскоре — всё не так.
Продолжая жить,
Прорезая тьму,
За вчера корить
Вовсе ни к чему.
Что произошло —
Кричи судьбе назло:
Было да прошло,
И ветром унесло.
11.1999
* * *
Мраком всё накрылось,
Что огнем горело.
Что-то вдруг случилось,
Яркость посерела.
Время обмануло,
Прошлое устало,
Память утонула,
Ничего не стало.
11.1999
* * *
Слабый ветер оживил слегка моря,
Тени бледные играют на песке,
И деревья зеленеют вдалеке…
И над миром поднимается заря.
День проходит, как безумный маскарад.
Утром — вера в предстоящий, новый день,
В полдень появилась скепсис-тень,
К вечеру уставший ночи рад.
Рдеет, разливается закат,
Тихо-тихо наступает ночь.
Жизни маскарад растаял — прочь…
И с зарею будет новый день зачат.
12.1999
* * *
Новый век, прошу, не наступай.
Не хочу бросать всего, что было,
Забывать все то, что не забыла,
Говорить «прощай», «прощай», «прощай».
Новый век, немного подожди.
Я хочу вернуться в это лето,
Видеть радость солнечного света,
Теплые дожди.
Ты не слышишь, продолжая путь;
Дашь свои рассветы и закаты.
А потом и сам уйдешь в «когда-то»,
Ведь того, что было — не вернуть.
12.1999
* * *
Тот, кто в жизни играет роль,
Он для себя и раб, и король.
Всё для себя самого,
Других словно нет для него.
Так устроен безумный мир,
Тот, кто сам для себя кумир,
К чуждому вечно жесток,
Вечно в душе одинок.
Жизнь тяжела, роль тяжела,
Многое в сердце она нанесла.
Над актерами веет рок,
Вечно актер одинок.
А он умирает, и роль умерла.
На мгновение меньше блага и зла…
Но — заполнена снова стезя.
Пустующей сцене — нельзя.
12.1999
* * *
Ленивые волны лакают песок,
Воды шумящие, запах морской…
Парус вдали — невозможно далек.
Радость вдали — невозможный покой.
За серым безмолвием солнце скорбит,
Пустоши тяжесть на море лежит,
Ветра прохлада по телу бежит,
Горечь пустынная чайкой кричит.
12.1999
* * *
Черное сердце — корона пик,
Символ боли, слез и разлук.
Черное сердце венчает тупик,
Мрачный тупик, замкнутый круг.
Черное сердце — символ бед,
Жгучих, безумных, адских страстей.
Черное сердце — тьма, а не свет,
То, что хранит силу смертей.
12.1999
Смерть
I
Среди тайн великих и — Смерть,
Что стоит в конце пути, как стена.
Ее поступь тише, чем тишина,
И рука гораздо тверже, чем твердь.
Перед ней ничто — любой человек,
Плесневеет перед ней власть корон.
И любой за ней пойдет в долгий сон,
И земной приют покинет навек.
Вместо скипетра — лишь с лезвием жердь,
Вместо мантии — простой балахон,
Вместо свиты — стая черных ворон,
Вместо званий и имен — Смерть.
12.1999
II
Не потушишь тонких свечей
И того не вернешь, что взяла.
Не страшишься диких ночей,
Не страшишься мрака и зла.
Служишь последней стеной
И служишь началом пути.
Когда-то придешь и за мной,
Чтоб с тобой мне
Навеки
Уйти.
12.1999
III
Ты меня не узнаешь?
Здравствуй, я пришла.
Нет, не бред я и не ложь,
Не исчадье зла.
Славою своей дурной
Воплощаю страх.
Много было за спиной
Палачей и плах.
И не надо что-то лгать —
Я не изменю.
И не надо убегать —
Знаешь, догоню.
Все земное подлежит
Только мне одной.
На тебе печать — лежит,
Ты пойдешь со мной.
2000
* * *
Горит свеча, что хранилась
Много и много лет.
Всё, что свечой не забылось,
Тихо уйдет ей вослед.
Молча о чем-то скорбя,
Медленно, но исчезает.
Очертания вянут и тают,
Все еще что-то любя…
Тот, кто свечу ту зажег,
Прошлое — смог — превозмог.
И от огня, горяча,
Медленно гибнет свеча.
12.1999
* * *
Белый снег — как покрывало,
Как убранство и как саван.
То зима всё накрывала —
Берег, корабли и гавань.
Жадно море поглощало
Снега дань воде усталой.
Небо кораблям послало
Неприметный белый траур.
Не ходить им больше в воды,
Что для них родней земли.
Старые, от непогоды
Умирают корабли.
12.1999
11.2006
2000
Ранее утро. Всё холод сковал.
Терпкость наполнила воздух жестокий.
Снег затвердевший скрипел и стонал,
Когда проходил пешеход одинокий.
Руки изрезал суровый мороз —
Они беззащитны на холоде были.
Замерзший, под окнами выл старый пес,
Понять не хотел, что его позабыли.
Немело лицо, а внутри твоя боль
В холод согреться помочь не желала.
Слезы замерзли — застывшая соль;
Только убитое сердце пылало.
Смириться, смириться оно не могло…
Лютует зима, но закончится вскоре.
Разбилось оно, но осталось тепло,
Этот огонь холода переборет.
22.01.2000
* * *
Чем кишеть и таять в серых массах,
Лучше — одному в своем пути.
Чем сгребать гроши в гниющих кассах,
Лучше — уйти.
Чем среди участливых, но сле́пых,
Говорящих: «Нет, я не пойму!»,
Чем среди шаблонных, ровных слепков,
Лучше — одному.
Чем вянуть в духоте, получше всё же
На жестоком постоять ветру.
Слез не будет на застывшей коже,
Когда умру.
01.2000
* * *
Синее море лентой без края
Врезалось в вечную даль.
В синих глазах, беспечно играя,
Сквозило жестокое «жаль».
Синее небо, не зная предела,
Стремилось в бескрайнюю высь.
Вместе с движением губ «не хотела»
Слезы рекой полились.
Синяя птица заветного счастья
Пока что еще далеко.
Сначала прольется над миром ненастье
Спокойно и даже легко…
27.01.2000
* * *
В мириадах разбитых зеркал,
Среди осколочных рек,
Очень долго что-то искал
Странный один человек.
Зеркала, зеркала, зеркала,
Не к добру разбиваетесь вы…
Что за тайна его привела
Из мира опавшей листвы?
И какое он ищет лицо
В галерее расколотых лиц?
Из каких он таких храбрецов —
Не страшится зеркальных глазниц?
Из блестящих осколков стекла
Он пытался составить портрет
Той, кого не найдут зеркала,
Той, которой уже больше нет.
Он упорно и долго искал,
Но обман поджидал каждый раз.
В осколках лишь призрак мелькал
Бездонных мерцающих глаз.
28.01.2000
* * *
Склонился над городом вечер усталый,
Окрасила небо заря.
Листва на ветру что-то тихо шептала.
Мы шли, ни о чем говоря.
В далеком и теплом дыханье заката
Ожившие вдруг, облака
Всё медленно плыли и плыли куда-то,
И таяла с ними тоска.
И постепенно вдали появлялись
Ночи глаза — фонари.
И незаметно слова растворялись
В огненных красках зари.
02.02.2000
* * *
Оказались карандаш под рукою
И случайный из тетради листок.
Там увижу я лицо, но какое?
Счастлив кто-то или зол и жесток?
А глаза — светлей, чем небо весною
Или, может, темным пеплом полны?..
Их я знаю — ведь твой образ со мною,
Для меня его легко соткали сны.
Тонкость черт, овал лица идеальный
И небрежная каштановая прядь.
Взгляд прямой, до боли в сердце печальный,
Нервных губ разочарованная гладь.
Что в душе твоей — всё облик расскажет:
Тяжелейшая сокрыта в ней тоска.
Но и как она прекрасна — подскажут
Чувства, мысли да и верная рука.
…Вот, закончен, подарив сердцу рану,
Твой прекрасно-бесполезный портрет.
И я думать о тебе перестану,
Ведь тебя на свете не было и нет.
02.2000
* * *
Свечи горели. Свечи погасли…
Умерло поле горящих свечей…
Полотна ожившие черных ночей,
Кругом пустота не от вас ли?
Свечи горели. Умерли свечи…
Что-то осталось на дне…
Вечность скиталась в живущем огне,
Но этот огонь вдруг не вечен.
Умерло поле, огней бесконечность,
Скелет из свечей в темноте не узреть.
Что-то заставило их умереть…
Ты, жизнь, как они быстротечна.
13.02.2000
* * *
Я не знаю, что тебе и пожелать…
Свет зари? Но ведь и так уже он твой.
Чтоб от счастья беззаботно засиять?
Но уже ты под счастливою звездой.
Всю неповторимость алых роз?
Но прекраснее любого ты цветка.
Может, страсть и свежесть майских гроз?
Но ведь жизнь твоя и так свежа, ярка.
Жизнь твоя гармонии полна,
И я знаю, что бы надо пожелать:
Чтоб под властью зачарованного сна
Ты сумела этот мир не растерять.
02.2000
* * *
Люди видят кровь, не видят
За нею боль.
Люди видят смерть, не видят
За нею даль.
Люди видят и улыбку и не видят
За нею роль.
Люди видят слезы и не видят
В душе печаль.
Люди видят спину и не видят
За нею след.
Люди видят веки и не видят
Надежды взгляд.
Люди видят доброту, не видят
За нею свет.
Люди видят только то, что видно,
Что захотят.
13—14.02.2000
* * *
А на Земле — еще зима,
А на Земле — еще тоска.
Плывут седые облака,
Стоят, насупившись, дома.
Еще витают холода,
Пронзает ветер свет очей.
В тяжелом сумраке ночей
Всё уезжают поезда.
Весна придет, пойдет река
Куда вдаль, за берега.
И медленно умрут снега.
И снова на Земле — тоска…
20.02.2000
Детству
Между нами пролегло
Много бренных лет.
Ты — разбитое стекло,
А осколков нет.
Кровоточащий, в душе
Мне остался след.
Успокоиться б уже,
Но покоя нет.
Дни, недели и года, —
Шаг за шагом — вдаль:
Невозможная мечта,
Памяти печаль.
01.03.2000
* * *
Тени на светлые стены ложатся,
Отблески ярких весенних огней.
Хочется, хочется вдруг отдышаться
После угрюмых и пасмурных дней.
Солнце сквозь серое небо сияет,
Снег оттесняют асфальт и трава.
Воздух же — дождь от зимы очищает,
Как очищают прощенья слова.
10.03.2000
Брошенная игрушка
Весна наступила, согретая слякоть
Пришла, ожила бесконечная грязь.
В луже игрушка, раскинувши лапы,
Лежала, печально о чем-то смеясь.
Прохожие шли, погрузившись в заботы,
Она всё лежала, кого-то ждала.
А ведь когда-то играл с нею кто-то,
Возможно, что самой любимой была.
Но только ребенку она надоела,
Красивей игрушки купили ему.
А эта в грязи, но кому что за дело?
Про мелочи думать совсем ни к чему.
Погибла игрушка, и это казалось
Тоже какой-то особой игрой:
Часто подобное в жизни случалось…
Люди с людьми так играют порой.
12.03.2000
* * *
Парит над пустыней ночной небосвод,
И путь к горизонту раскинут.
И странник вдали одиноко идет,
Свобода его не покинет.
Так долог его нескончаемый путь,
И нет ему дома на свете.
Отыщет пристанище, где отдохнуть,
И тихо уйдет на рассвете.
А может быть, это и есть его дом —
Дорога в далекие страны?
Идет он, влекомый неведомым сном,
И след застилают туманы.
Идет он, всегда одинок, налегке,
И путь этот что-нибудь значит.
А кто-то вчерашний, уже вдалеке,
Все смотрит в туманы и плачет.
2000
* * *
В мыслях о стольком, о многом,
Идя вдоль пути не того,
Не спрятаться за порогом
Дома не моего.
Там, где не луг, а болота,
Лугу не дав своего,
Там, где не будет кого-то
Счастья не моего.
В час, когда тошно и скудно,
Боль прошептать — никому.
Часто бывает так трудно
Идти по пути — своему.
2000
* * *
Дороги наши не сойдутся,
Ко мне нежданно не придешь,
Опять случится разминуться,
И вовсе ты меня не ждешь.
Ты птица вольная, мой голубь!..
Да нет же, ты совсем не мой…
Душа твоя темна, как прорубь,
Моя же — ветер над волной.
Свобода мне всего дороже.
Я не хочу гореть в огне.
Я не люблю тебя. Но всё же
Уж очень нравишься ты мне.
13.06.2000
* * *
От усталости что-нибудь ждать
Даже солнечный день не спасет.
А зачем, если знать наперед
То, что завтра ненастье опять?
Если вновь под унылым дождем
Вскипятится бесцветная пыль,
И упрямый живучий ковыль
Вместо роз расцветет под окном.
Если тучи своей пеленой
Затворят голубой небосвод,
И тоска никуда не уйдет,
Потому что ей скучно одной.
И душе эту мрачность минут
Всю отдаст как ненадобный сор…
Только всё это лишь до тех пор,
Пока розы в саду не цветут.
1999
14.06.2000
Картина
Млеюще-серый, парит небосвод.
Дорога уводит в туманную даль.
В сердце застыла немая печаль —
Эта дорога свободного ждет.
И для него тот лиловый закат
На горизонте бледнеет вдали,
И сизые тучи, небес корабли,
И нету причин возвращаться назад.
И для него — зеленеют поля,
Тяжелые гладкие камни лежат…
Быть может, однажды в рассвет иль закат
По этой дороге отправлюсь и я.
04—05.06.2000
* * *
Барабанит дождь по крышам,
Плещет в лужах и кустах.
Ну а он всё письма пишет
На тетрадочных листах.
Что-то дождь ему нашепчет,
Гром о чем-то прокричит…
Стекла отражают свечи,
Дом пустынный все молчит.
Сад шумит, дождю послушен.
Сумрак листья затемнит.
Месяц в черно-синих лужах
Отражается, блестит.
Память иногда обманет,
Память — счастья тихий след…
Он писать не перестанет
Тем, кого на свете нет.
И венки уж потускнели,
И осыпались цветы…
Дождевых слезинок трели
Что-то шепчут на листы.
Почерк памяти унылый,
Лишь она осталась с ним.
И закат души остылой
Плачет ливнем проливным.
Писем никому не вручит,
Ведь на свете он один.
Их в который раз получит
Полыхающий камин.
07.2000
* * *
Остывает чей-то след
На дорожном пустыре;
И мерцает тихий свет
В одиноком фонаре.
Брошенный цветок лежит,
Ветер треплет лепестки.
Ночь над пустырем парит,
Ночь, пристанище тоски.
Одиноко воет пес
На поблекшую луну.
И среди бессонных рос
Не найти слезу одну.
Запах ночи и травы
В темном воздухе парит,
И фонарь среди листвы
Тихим пламенем горит.
07.2000
Время
Осыпались на ветру яблони,
Лепестками, как слезинками, плача.
Лепестками белоснежными, слабыми…
Потому что невозможно иначе.
И ложились они, белые, белые.
В небесах звенела майская просинь.
А на ветках будут яблоки спелые,
Золотые, словно ранняя осень.
25.07.2000
Вдали
Черно, хотя еще не поздно,
И златом-серебром огни
Горят. Вдали от них так звездно,
И душу жгут мою они.
Как будто ничего роднее
И недоступней в мире нет…
И манит, манит всё сильнее
Рассыпанный по сердцу свет.
Дома и фонари чужие,
Как далеки вы, очень жаль!
Те звезды яркие земные
Тоску мне дарят и и печаль.
Вдруг захотелось превратиться
В того, кто сбросит злую цепь,
И к вам свободной, смелой птицей
Сквозь черноту и даль лететь.
К вам прилететь, увидеть чтобы
Надежды край, чужой, не мой!..
Но слышу: вон ползет автобус,
И ехать мне пора домой…
2000
* * *
Вновь выхожу я навстречу
Пряным ветрам октября.
Тает задумчивый вечер,
Тихо бледнеет заря.
Запахом листьев и дыма
Полнится воздух кругом.
Детством повеяло мимо,
Дети стоят над костром.
Где-то вдруг вскрикнула птица,
Словно позвав за собой…
Чувствую — что-то случится
Этой осенней порой.
Только, пожалуй, не скоро,
Да и не надо — быстрей:
Сердцем послушаю голос
Прошлых моих сентябрей.
31.08.2000
Луна в окне
Ярко-желтым фонарем,
Нежась в сером небосклоне
И пушистой черной кроне,
В мой заглядываешь дом.
Ты как я — не любишь спать
Ночью. По небу гуляешь,
Видишь многое и знаешь
То, что людям не узнать.
Золотистая луна,
А скажи, подумать тоже,
Мы ведь так с тобой похожи —
Ты одна и я одна.
Трудно — не туда бежать,
Потому что в нашем мире
Дважды два всегда четыре,
Никогда не будет пять.
Трудно — не туда бежать
И не плыть со всем потоком…
Смотришь ярко-желтым оком,
Словно можешь ты понять.
31.08.2000
* * *
Уж поздний час.
Легла на сонный город ночь.
А что сейчас
Пытаешься опять ты превозмочь?
Не нужен свет
В тиши погаснувших свечей.
Какой ответ
Ты просишь у бесчисленных ночей?
Опять мороз
Покрыл туманом гладь стекла.
На твой вопрос
Ответ не знаю даже зеркала…
А всё пройдет,
И за зимой придет весна.
И сердца гнет
Небесная покроет тишина.
29.09.2000
* * *
Я тебя никогда не забуду,
Образ твой никогда не растает.
Жизнь не сказка, увы, и не чудо,
Я из тех, кто, увы, это знает.
Вольной птицею вдруг встрепенешься
Иль исчезнешь рассветным туманом —
Ты уже никогда не вернешься…
Только ждать я, увы, не устану.
Я спокойна, спокойна, покуда
Миг закатный о ночи мечтает…
Я тебя никогда не забуду,
Образ твой никогда не растает.
2000
* * *
Яркая осень прощается с нами
Листьев сухим разноцветным дождем.
Яркая осень прощается снами,
После которых чего-нибудь ждем.
Белым покровом туманы ложатся
В лоно поблекших и стихших долин.
Рдяными ягодами разгорятся
Кисти чуть видных сквозь дымку рябин.
Вдаль все летят беспокойные птицы,
В странах иных они ищут дома.
Осень, успеть бы нам наговориться —
Скоро зима.
10.2000
* * *
Много лиц у извечной любви,
Перекрестков так много случится…
Ты любовью, прошу, не зови —
Мы с тобою две вольные птицы.
И не надобно звать судьбой,
Возводить это в сан пророчеств:
То не встреча наша с тобой —
Столкновение двух одиночеств.
В этой жизни так много дорог,
И идти можно тоже любою.
Ты и я переступим порог
И уйдем — я с собой, ты с тобою.
Серый нас обручил небосвод,
Синий — время настанет — разлучит.
Разных новых надежд хоровод
После этого каждый получит.
А пока — я с тобой, ты со мной.
Легкой дымкою смутное чувство…
Дом песочный наш смоет волной.
В небесах так торжественно пусто.
10.2000
* * *
Старых кладбищ осенняя тайна
Завораживает в октябре.
И, наверное, все не случайно
Зачаровано так на заре.
Одинокие листья кружатся,
Яркой смерти своей лоскуты.
На забытых могилах ложатся,
На недолгие дни — золотых.
Уж давно не летят паутины,
Да и дни все темней и темней…
Только как же волнуют картины
Старых кладбищ октябрьских дней.
10.2000
Снежные дни
Длинные белые сети
Тихо летящего снега
Злой своей волею ветер
В чьи-то заносит сердца.
Снегом укрыло пороги
Тех, кто неволится бегом,
Но никакие дороги
Не сберегут беглеца:
Нет для тоски расстояний,
Нет расстояний для плача.
Радости звездных сияний
Тем, в ком страдание, нет.
Может, надежда пылает,
Может, всё будет иначе,
Ну а пока остывает
Кем-то оставленный след.
Кто-то ушел на рассвете,
Заревом хладным согретый,
Кто-то те снежные сети
Снова мечтает порвать.
Кто-то ушел, чтоб вернуться,
Страхи развеются светом.
Только хотел оглянуться:
Будет ли кто-нибудь ждать?
10.2000
* * *
Сны строят свои города
Из памяти, тени, души.
Плывут в серебристой тиши,
Прозрачные, словно вода.
Рождают и слезы, и смех,
И дарят, что жизнь не дает.
Порою там кто-то поет.
Другого всё мучает бег.
Порою там видятся те,
Кому не до встреч наяву.
Порой там кого-то зовут,
Подвластные зыбкой мечте.
Нередко там селится страх,
И радость — очнуться не в них.
Так памятны часто они,
В них жизнь так бывает остра!..
Сны строят свои города…
11.2000
* * *
Я соберу из полыни букет
В поле пустынном и светлом…
Сумрак случившихся бед
Изгнанным будет с рассветом,
Ведь у бессонницы сил уже нет.
Не розы, не маки, а просто — полынь,
Тронутая сединою.
В небе — глубокая синь.
Что-то случилось со мною:
Вьюгу я жду, жду я зимнюю стынь.
Город — в тревогах своей суеты,
В бледном закате витая.
Время поминок мечты…
Иду, а куда — уже знаю.
Может быть, знаешь и ты.
Ждет, чтоб свершился усталый итог,
То, чем жила я доныне.
Сделаю прошлого медленный вдох…
Этот букет из полыни
Я положу на твой тихий порог.
11.11.2000
15.08.2007
* * *
Путник, а с каких дорог
К нам пожаловал?
Дальний гость уже давно
Нас не баловал.
Отдохни-ка ты с пути,
Ведь не евши-то?
И заря уже поди
Догоревшая.
Так спешишь в свои края,
В земли кровные?
Пусть дороженька твоя
Будет ровною.
Только носишь ли с собой
Святый крестик-то?
Видишь, рядом с той избой
Перекрестишься.
Да, черна уж, так черна,
Нету страннее.
И не зря стоит она
На окраине.
Ночь застыла у ворот,
Темень близится…
Ворожея там живет,
Чернокнижница.
Все страшатся ее глаз —
Ох, лютуют-то!..
Коль увидишь да хоть раз —
Не забудутся.
Коли встретишь ее взгляд —
Трудно справиться:
Все в округе говорят,
Что красавица.
Тиной зелены глаза
Непокорные,
А густые волоса —
Сажей черные.
Ну а кожа, как луна,
Белым белая…
Молода совсем она —
Да умелая.
Многих завлекла с собой
Без возврату-то.
Все своею ворожбой,
Эх, треклятою!
Бойся ж, бойся ты ее
Окаянную!..
Прощевай, коль ждет твое
Дальне странствие.
Дома отчего ли ждешь —
Так не терпится?
Не забудь же, как пойдешь —
Перекрестишься.
Коли в дом ее зайдешь,
Уж не вырвешься!
Милый путник, не тревожь
Чернокнижницу!
Не ходи же ты туда —
Будет лучше-то!..
Постучался в ворота,
Не послушался…
15.11.2000
Баллада о тропе
Душе захотелось каких-то чудес?
И памяти меркнут огни?
А видишь — сквозь дымку рассветную лес
Тебя словно чем-то манит?
Ты, верно, зайдешь под таинственный свод,
Сплетенье ветвей, легкий свет,
И в душу твою что-то вдруг снизойдет,
Возможно. А может быть, нет.
На шорох вблизи — поворот головы,
И тайну откроют цветы:
За ними среди изумрудной травы
Тропинку увидишь вдруг ты.
Случайный прохожий туда не шагнет.
Она позабыла следы.
Но кто-то по ней в свое время пойдет,
И это, конечно же, — ты.
Не знаешь, что чаща лесная таит,
Ведь путь тот тебе не знаком.
В конце той тропинки — увидишь — стоит
Давно позаброшенный дом.
Не заперто там; на порог ступишь ты
И внутрь осторожно войдешь:
Всё пылью покрыто, сухие цветы,
Часы, что застыли, найдешь.
В плену паутины давно циферблат,
И стрелки недвижны навек.
Подумаешь ты: что за тайну хранят?
Какой же тут жил человек?
Покинул он дом по причине — какой,
И что он с собою унес?
И где твои радость, и свет, и покой —
Найдешь здесь ответ на вопрос?
Ах, если бы люди порою могли
Вернуть вдруг былое назад!..
Здесь было красиво, здесь розы цвели…
Теперь тут бурьян, а не сад.
А ты постоишь, а потом побредешь
Туда, где кончается лес.
И больше сюда никогда не придешь.
И сердцу не надо чудес.
Жгут боли невидимо горло сдавил,
И плачет вдали воронье;
И не человек в странном доме том жил, —
Умершее счастье твое.
27.11.2000
* * *
Высокий бокал полон сладким вином,
Игрой золотою горящих свечей…
А он никогда не узнает о том,
Зачем тебе столько бессонных ночей.
Ему невзначай тот бокал поднесешь,
Такой же — иной — ты наполнишь себе.
Он пьет за любовь, ты — за жизнь свою пьешь,
За всё, чего хочешь в дальнейшей судьбе.
И жаль его будет, возможно, чуть-чуть,
И — хмель торжества на опасном краю…
Почувствует вдруг он, что хочет уснуть.
Ему пожелаешь проснуться в раю.
Бокал упадет из ослабленных рук,
И — вскрик хрусталя ярким звоном стекла…
Вовек не расскажет притихший паук,
Куда тебя тьма за собой повела.
12.2000
03.2009
Баллада о волчице
В час, когда луна восходит,
Может всякое присниться,
В сердце дым и талый лед,
Из лесной глуши выходит
Одинокая волчица,
И в лесной тиши поет.
Под луною снег мерцает.
Вой волчицы реет вместе
С полуночной тишиной,
Что о многом-многом знает.
Свет луны играет шерсти
Серебром и сединой.
Белым мехом скрыты ели,
Помнят — выла ведь иначе,
Но не так совсем — теперь:
Словно мать у колыбели
О ребенке мертвом плачет,
Хоть не может плакать зверь.
Та волчица зимней ночью
В чаще волка повстречала.
Шел тогда такой же снег.
Яркою луной полночной
Их тогда судьба венчала:
Чтоб не разлучались ввек.
Время шло, росли волчата
Средь чащоб, полянок ровных…
Снег тогда такой же шел,
Как однажды в час заката
Вдруг охотник хладнокровный
Их и логово нашел.
Громом выстрелы раздались.
Криком боли дикой птицы
Вырывался плач щенков.
С жизнью все они расстались,
Кроме раненой волчицы.
Выстрел был и ей готов.
Только что-то вдруг случилось,
Он в глаза взглянул волчице —
И отпрянул он назад:
Слезы из тех глаз струились.
Как могло так получиться? —
Человеческим был взгляд.
Уронил ружье охотник,
И поднять — сил не осталось,
Развернулся, побежал
В сторону глуши болотной.
Что с охотником тем сталось,
Так никто и не узнал.
С болью выжила волчица,
Ненависть ее хранила
С бесконечной жаждой мстить.
Человек ее боится —
Ненависть дала ей силы
Гибель людям приносить.
От охотников волчицу
Темный лес надежно прячет,
Все теряются пути…
Только ей порою мнится,
Что ее волчата плачут,
Но — не может их найти.
12—14.12.2000
* * *
Зимой всё белое, коричневое, черное,
И долу клонятся засохшие цветы,
И что-то есть заведомо бесспорное
Во взгляде на раздолье пустоты.
Вдруг странными покажутся прохожие,
Дарящие следы свои снегам.
И на рассветные туманы так похожая,
Придет тоска по дальним берегам.
И будет все окутано прощанием,
И прошлое продолжит тихий путь,
И вспомнятся чужие обещания,
И снег ночной опять не даст уснуть.
25.12.2000
* * *
Лунная ночь смолкший город накрыла,
Лунные тропы мерцают в тиши,
Лунная тень в закоулках души —
Память о том, что прошло, хоть и было.
Спящих людей стерегут сновиденья
И тишина, только он все не спит,
И у камина, склонившись, сидит,
Глядя, как письма горят и поленья.
В стылой квартире ей тоже не спится.
Старую тихо затеплит свечу,
Тихо промолвит: «Я жить не хочу…»
Где-то, кому-то возлюбленный снится.
В хладном поту просыпается кто-то…
В окна вливается бледный рассвет.
Что-то осталось, а что-нибудь — нет…
Люди встают и идут на работу.
12.2000
2001
Я помню, как в то утро ливень был,
Цвела зеленая счастливая весна,
Как охватил тебя восторга пыл,
Когда внезапно ты застыла у окна.
Бесплатный фрагмент закончился.
Купите книгу, чтобы продолжить чтение.