Бесплатный фрагмент - Спасайся, Красавица

Глава 1. Взаперти

У Лии в теле слабость и ощущение безразличия к происходящему.

У Влада в руках бокал с красным вином, который он критично осматривал, словно искал изъян.

У Лии лишь один вопрос:

— Зачем?

Вампир не спеша оторвался от созерцания дорогого хрусталя. Что-то Влад запамятовал, где его приобрёл. Долгие годы жизни давали о себе знать.

— Что «зачем»? — Он взглянул в её антрацитовые глаза. Они казались ему именно такого глубокого оттенка.

— Зачем я здесь, — чуть громче повторила Лия, ощущая злость на вампира.

— Спроси у мироздания. А зачем мы все здесь вообще? Антон, ты вот как думаешь? — Влад слегка повернул голову к стоя́щему наготове слуге. Антон — уже пожилой мужчина с большим носом — был одет в отглаженный чёрно-белый костюм.

— Я здесь, чтобы служить вам.

— Допустим. — Влад кивнул, нисколько не изменившись в лице. — Антон, ты в чём смысл жизни видишь?

Лия ощутила подступающую тошноту к горлу, когда в очередной раз оглядела столовую, где ей приходилось завтракать, обедать и ужинать вот уже вторую неделю. В самом начале Лию восхитил готический стиль замка, предметы старины, которые словно перемещали в другую эпоху. Однако всё омрачалось одним: она здесь заложница.

— Да нет никакого смысла жизни. — Слуга нахмурился, выпрямившись. — Живёшь, работаешь, потом умираешь. Вот и всё.

— Похоже, Антон у нас нигилист, — усмехнулся вампир, проведя большим пальцем по подбородку.

— Зачем ты меня здесь держишь? — вновь произнесла Лия, приходя в неистовство от вечного спокойствия Влада.

— Пока ты ищешь ответ на этот вопрос, у тебя есть смысл. Разве нет? — Влад наклонился и впился в неё внимательным взглядом, который словно проникал под кожу и бередил душу.

Лия сжала челюсти от злости. Накапливалась агрессия, которой нельзя было дать выход.

— Теперь понятно, почему с тобой никого нет, — огрызнулась Лия. — Балабол.

Влад расхохотался.

— Девушки существа интересные, пока не сломаются. Рано или поздно все ломаются, — севшим голосом произнёс он, задумчиво уставившись в пространство.

Лия почувствовала мимолётную тень страха, отчего вздрогнула.

— Почему ты не ешь? — с заботой в голосе спросил вампир. — Чем тебе не угодила паста карбонара? Ты постоянно молчишь. Зачем голодать?

— Может, потому, что меня в заложницах держит какой-то маньяк?! — не сдержалась Лия от проявления эмоции. С каждым часом пребывания в этом месте ей было всё сложнее себя контролировать.

— Раз маньяк тебя здесь держит, то покричи, подерись. Что там ещё делают в таких случаях? Позови на помощь, — с издёвкой сказал Влад.

— О да, сейчас бы кричать, когда этот замок один на несколько миль леса, — съязвила Лия в ответ.

— Вот видишь. — Вампир провёл пальцами по ножке своего бокала. — Какая ты сообразительная. Я это сразу приметил. Девушка с «Критикой чистого разума» в руках. Редкость.

Лии захотелось просто вновь оказаться дома с книжкой, а не жить в постоянном страхе и надежде найти способ сбежать. Лия выработала тактику: не вырываться, а осторожно узнать, как отсюда выбраться. Однако шла вторая неделя, а плана по итогу не было. На Лию навалилась апатия, перестала есть, ощущая давящую безысходность и бессмысленность происходящего.

Влад её не бил и не трогал. Он просто разговаривал с ней, порой они молчали вместе. Ей на миг даже показалось, что он глубоко одинок. Замок был огромнейшим, и единственной отрадой Лии являлась архитектура. Пленница с тоской вспоминала пары по этому предмету в университете, как тогда мечтала оказаться вот в таком памятнике архитектуры, дотронуться до реликвий, вдохнуть прошлое и погрузиться в него. Правду говорят, что своих желаний стоит бояться. Её желание исполнилось слишком неправильно.

Лия со злостью закусила нижнюю губу, которая и без того была вся в ранках. Зачем, вот зачем она приехала в Румынию? Кто погнал её? Но и был вопрос более насущный: почему она собралась в библиотеку именно тогда? И почему никто не предупредил, что маньяки тоже ходят в библиотеку и увлекаются философией?

Глава 2. Первая встреча

С глубоким интересом Лия разглядывала плотно заставленные полки в городской библиотеке. Она обожала книги и то, как они пахнут. Некоторые люди любят запах книг, а ей казалось: у каждой книги свой собственный аромат, особенно что касается книг из библиотек. Столько людей наслаждались произведениями, люди с самыми разными судьбами и историями.

Рука Лии сама потянулась к томику Канта. С ним были связаны приятные воспоминания, которые позволяли мысленно вернуться в студенческие годы. Занятия по философии, долгие обсуждения, споры и потом ночи напролёт в домашних заданиях: докладах, эссе, чтении научных трудов великих мыслителей. Постижение размышлений философов было не самым лёгким занятием, однако Лия всегда упорствовала и копала глубже, не довольствуясь поверхностными ответами.

— Кант. Как изысканно. И что же вы думаете по поводу «вещей в себе»?

Лия была очарована этим низким приятным голосом, который мягко обволакивал её теперь вялотекущие мысли. Несколько секунд назад она вспоминала вкус университетского латте, ощущала горько-сладкий и до боли знакомый вкус, а теперь растеряла всё, как будто распустила ожерелье, позволяя бусинкам рассыпаться.

Лия осторожно повернула лицо к обладателю столь волнующего голоса. Первое, на что наткнулся её взгляд: пронзительные серо-голубые глаза. Это была странная ассоциация, но она почему-то вспомнила гематит. В голове вновь возникло воспоминание: вот Лия в возрасте двенадцати лет листала книгу о драгоценных камнях и наткнулась на один очень занимательный: тот, что способен окрашивать воду в красный цвет. По этой причине его ещё называют кровавиком. Лия встряхнула головой, стараясь прийти в себя, ведь предстояло ответить на вопрос.

Лия не могла объяснить, почему этот человек вызывал у неё парализующий тело страх. Она почувствовала себя пойманным глупым зверьком, но не могла ничем разумным оправдать ощущения. Обычно разум руководил ей, а не чувства. Испытывать такое рядом с незнакомцем — абсурдно. Лия ведь совершенно не знала его.

Тем более что, его голос, казалось, способен свести её с ума. То, что она сильно млеет от хриплого мужского голоса, Лия впервые поняла в университете, когда встретилась с не слишком симпатичным преподавателем. Однако он обладал бархатным тембром, что вынуждало Лию погружаться в предмет с головой.

С незнакомцем была немного другая история: он выглядел симпатичным, да что там — по-мужски красивым. Ей захотелось вспомнить античных богов и сравнить, а затем вновь встряхнула головой. Мужчина ласково улыбнулся ей, как будто понимал, через что сейчас проходил её мозг.

— Вещь в себе? — хрипло переспросила смущённая Лия, пытаясь настроиться на философию. — Я согласна с Кантом в том, что опыт не может дать нам знания того, какие вещи сами по себе.

— Удивительно. — Губы мужчины растянулись в лёгкой полуулыбке. — Юна, красива и умна. Редкое сочетание сегодня.

Лия залилась краской и нахмурилась.

— А вы подумали, что я просто так книгу держу?!

— Всякое бывает. Один раз видел, как девушка читала эротический рассказ, завёрнутый в обложку «Заката Европы» Шпенглера. Люди — такие забавные существа. По итогу не смогла связать и двух слов. А «Закат Европы» как никогда актуален. Что-нибудь можете сказать?

— По поводу цикличности расцвета и увядания культур? — попыталась Лия вспомнить содержание. — К сожалению, я уже не так хорошо помню, читала несколько лет назад.

— Помните, что Шпенглер предлагал воспринимать историю нелинейно? Фаустовскую культуру помните?

— Это термин Шпенглера, — глубоко задумалась Лия, усиленно стараясь вытащить из недр памяти нужную информацию. — Помню, но очень поверхностно.

Мужчина не сводил взгляда с лица Лии, медленно скользя и временами цепляясь за мягкие черты.

— Вы бы хорошо выглядели на портрете. Вижу вас словно Донну Велату. Жаль, вы не жили во времена Рафаэля Санти. Впрочем… я словно где-то вас уже раньше видел. — Мужчина прищурил глаза.

Сердце в груди Лии сжалось так сильно, что на миг ей показалось: она больше не в этой реальности. У неё перехватывало дыхание от этого человека, в груди не хватало кислорода, и губы стали слишком сухими. Лия дотронулась до них кончиком языка, стараясь справиться с нервозностью, но острый взгляд незнакомца вынудил её вздрогнуть и ощутить узел внизу живота. Лия затаила дыхание, наблюдая за гематитовыми глазами.

Ей показалось, что она сделала что-то слишком неправильное.

— Кофе будете? Здесь за углом отличное кафе, — нарушил незнакомец тишину.

У Лии был шум в ушах. В библиотеке присутствовала всего парочка людей, неподалёку находящийся парень начал говорить по телефону, но Лия больше ничего не могла слышать, кроме одного голоса. В этот момент весь мир сжался до одного человека, и она ничего не могла с этим поделать.

Лия была не в силах отказать, очарованная тем, насколько этот мужчина образован и притягателен.

— Тогда встретимся там через полчаса. Буду ждать, — уверенно продолжил незнакомец.

— Да… — Лия сама не поняла, почему вдруг её голос опустился до шёпота. У неё начали подрагивать кончики пальцев. — Извините… — нерешительно пролепетала она, когда мужчина повернулся.

Ей было до боли страшно, что он сейчас её оставит. Ощущения были не из приятных. Рядом с ним сердце останавливалось, и чувствовалось это мучительно, но теперь казалось, что без него мир вообще потеряет последние краски.

— Как вас зовут? — уже увереннее произнесла Лия.

— Влад.

— Влад Цепеш? — звонко рассмеялась она, стараясь таким образом снять напряжение. Как не вспомнить Влада Цепеша в Бухаресте?

— Хм. — Он приподнял брови. — Вот мы и познакомились, Донна Велата.

Влад окинул её таким изучающим взглядом, что Лия словно ощутила кончики его пальцев на своей коже. Щёки вспыхнули красным, и Влад явно смог увидеть, как ей неловко.

Глава 3. Немного философии

— Ещё тогда я понял, что ты особенная.

Вампир вырвал Лию из болезненных воспоминаний с привкусом наивных надежд.

Лии тогда казалось, что ей повезло встретить того самого: учителя, который будет удивлять эрудированностью, более опытный, чем она сама, с гипнотизирующим взглядом и таким воздействующим на неё магнетическим голосом. Лию тянуло к Владу непреодолимой силой. В жизни Лия всегда всё просчитывала, даже когда дело касалось парней. Но здесь она потеряла способность к разумной оценке ситуации.

У Лии не было бабочек в животе, там почему-то пусто. Если и сравнивать, то у Лии словно внутри расползались черви: отвратительно. В горле каждый раз как будто застревало что-то, мешая сделать нормальный вздох. Гнетущее предчувствие не отпускало, и всё тело сигнализировало о том, что впереди опасность.

Но и другого Лия не могла понять: раз это не влюблённость в привычном её понимании, что тогда? Почему так противно и страшно на душе? И отчего без Влада ещё более ужасно, чем с ним?

— Особенная, и что дальше? — пробормотала Лия, схватив бокал с алым вином.

Как же ей хотелось разбить бокал и испортить ковёр красным пятном.

— Дальше? Лия — ты драгоценность. Мне хочется узнать тебя. Я хочу тебя, понимаешь? — шептал он, любовно оглядывая её.

Она содрогнулась, не испытывая ничего, кроме леденящего страха. Кончики пальцев были холодными: Влад не любил разжигать камин. Любуясь замками раньше, Лия даже не подозревала, насколько же здесь холодно. Она вернула бокал на место.

— Я не про секс, Лия. — Вампир тяжело вздохнул, когда заметил её сжатые в тонкую полоску губы. — Желаю понять тебя. Как ты устроена? Что внутри тебя? О чём думаешь? Хочется надломить, увидеть тебя, содрать слой за слоем, изучая. Пройтись пальцами по твоим костям, почувствовать тебя. Я хочу понять суть вещи. По Канту, понимаешь?

Лии хотелось то ли смеяться, то ли плакать. Внутри бушевали эмоции, психику расшатывало в замке, словно на американских горках. Лию вдруг затрясло. Больше всего она желала быть бесчувственной и неуязвимой. Но Лии было невероятно страшно, а ещё больше её выжигал гнев.

— Ты больной психопат! — рявкнула она, желая спустить агрессию, чтобы не разрыдаться от переполнявших эмоций, как маленькая беззащитная девочка.

— Что плохого я делаю сейчас? Считаешь меня злодеем? — томно проговорил он, и Лии вдруг почудилось, что всё совсем не так, как ей кажется. — Серые оттенки вообще различаешь? Или у тебя юношеский максимализм? Ох, Лия. — Влад встал со своего стула и прошёлся вперёд, а потом назад. — Что я плохого тебе сделал? Кормлю, одеваю, забочусь, веду интеллектуальные беседы, как ты любишь. Не трогаю. Хотя мне хочется. Лия, ты не ценишь этого?

Вампир подошёл слишком близко, и у неё ещё больше закружилась голова. Дышать было безумно тяжело.

— Отпусти меня, — с отчаянием выдохнула она.

— Зачем? Что там тебя ждёт? Ты была счастлива до меня? — Влад оказался совсем рядом, взглянул на неё сверху вниз.

— У меня есть сестра, — озлобленно выдавила из себя Лия.

Её жутко раздражало близкое присутствие вампира. От него тянуло холодом. И этот лёд словно просачивался в её конечности, навечно приковывая к стулу.

— И она сейчас в безопасности. Что толку переживать о ней? Можешь взять её с собой, если вдруг захочешь, — рассуждал вампир с непроницаемой маской на лице.

От этой мысли Лию заворотило, и она откинулась на жёсткую спинку стула. Лию начало тошнить. Видимо, сказывалось отсутствие пищи вот уже два дня. Перед глазами стояла белая пелена.

— Что было там, Лия?

Влад дотронулся до её нижней губы и чересчур осторожно провёл по ней, так что у неё остановилось сердце, а затем забилось ускоренно, всё тело сжалось и следом обмякло. Приятная дрожь потревожила руки, и Лии стало за это стыдно.

— В твоей прежней жизни? Дай угадаю. Наверняка у тебя был молодой человек. — Большим пальцем вампир очертил её губы, наслаждаясь мягкостью кожи. — Но такой скучный. Посредственный. С ним было не о чем поговорить. Сердце всегда билось ровно в его присутствии. Все твои сверстники — жалкие сопляки, которых интересуют только легкодоступные девушки и регулярный секс. Не так ли, Лия? А тебе другого хочется. Не сухаря, но и не озабоченного героя нашего времени. К слову, о героях. Моя итальянская красота, tesoro mio (с итал. — моё сокровище) питахайю не хочешь?

Лия сдвинула брови, не понимая столь резкой смены темы.

— Привёз недавно попробовать, — не дождался вампир ответа и схватил кусочек из тарелки на столе. Только сейчас Лия заметила, что Антона больше не было в столовой. — Нельзя морить себя голодом. — Влад поднёс кусочек к её губам. Она опустила взгляд на белый фрукт с чёрными точками. — Давай, Лия.

Она молча смотрела на него, прожигая взглядом, при этом держа губы плотно сомкнутыми. О том, сколько Влад путешествовал, Лия уже была наслышана. О его страсти к иностранным языкам тоже. Вампир вдруг смягчился, ошеломлённый её борьбой.

— Вот кто герой нашего времени? — неожиданно спросил он, вернувшись к прежней теме. — Романтичный БДСМщик? — скривился вампир, словно вспомнил о чём-то противном. — Раньше рыцари совершали подвиги ради любимых, не могли надышаться на них, испытывая самые неподдельные и нежные чувства, а что теперь? Теперь пара пошлых шуток, и девушки сразу же готовы раздвинуть ноги. Это скучно, — устало проговорил Влад, рассматривая фрукт у себя меж пальцев.

— Есть ли вообще потребность в герое. Герой умер, — сухо пробормотала Лия.

Глава 4. Мёртвая душа

Лия ждала их встречи с тоскующим сердцем. Почему теперь казалось, что именно Влада не хватало для существования? Лия собиралась с духом, настраивала себя на долгожданную встречу (если ожидание в полчаса можно наречь длительным). Не хотела растеряться, желала показать всю свою эрудицию, болтать с ним хоть до утра, обсуждая философию.

Лия вошла в уютное кафе с плетёными стульями. Она лишь украдкой прошлась взглядом по присутствующим гостям, которых было не так уж много. В нос ударил запах свежеприготовленного кофе. Лия сконцентрировалась взглядом и мыслями только на одном — на Владе, её недавнем знакомом. Лия совсем осторожно подошла к Владу и увидела название книги, что он держал в руках: Слова Ницше «Бог мёртв» Мартина Хайдеггера.

— Интересуешься изречением Ницше? — увлечённо спросила Лия, в то время как Влад не спеша оторвался от чтения.

— Да. Многие буквально его понимают. А на деле…

— Гибель морали, — прервала его Лия. — Упадок нравственности. Знаю.

— Хайдеггер больше понимает слова Ницше как гибель философии.

— Однако философия только и делает, что движется по кругу. Ничего нового не придумаешь здесь.

Влад подпёр голову рукой и пристально всмотрелся в лицо новой знакомой. С неподдельным восхищением.

— Как тебя зовут?

— Лия.

— Всего два слога, а как красиво. Грех мой, душа моя, Ли-я: кончик языка совершает путь в два шажка вниз по нёбу, чтобы на втором толкнуться о зубы. Ли. Я.

У неё перехватило дыхание от сказанного. Она попыталась что-то ответить, но не могла, да и собеседник молчал. Лия хотела бы знать, о чём он в этот момент думал, но и сил предполагать не было: она лишь уставилась в его затуманенные глаза.

— Это же… Набоков? — пробормотала Лия, смутно припоминая начало произведения.

— Верно. «Лолита». И это ты читала.

— У Набокова потрясающий по силе слог. Слишком узнаваем, — признала Лия. — Но я не смогла осилить произведение, слишком уж… специфичное. Тяжело читать от лица педофила.

— Произведение весьма неоднозначное. Лия, прости за нескромный вопрос, но сколько тебе лет? — вдруг переключился Влад на другую тему, чем обескуражил Лию.