Хоррор
Опасное сближение
Все забавно, пока это касается кого-нибудь
другого.
Уильям Роджер
Юлька прибежала к машине наэлектризованная страхом. Игорь видел, что за нею никто не гнался, и поэтому тут же вспомнил ее недавнее приключение возле лесной дороги.
— Опять зайца испугалась? — спросил Игорь.
— Дурак! За той лесопосадкой поезд!
— Ну, это другое дело. Поезд страшнее зайца.
Тогда все это показалось ему забавным.
По случайному стечению обстоятельств ровно через год Игорю и Юльке вновь случилось проезжать мимо того места, где Юлька испугалась поезда. И вновь на том же самом месте у их машины заглох мотор.
— Как чувствовал! — пробурчал Игорь.
Он действительно предчувствовал, что это непременно произойдет. Прошлой ночью Игорю приснилось, будто он идет к лесопосадке, за которой ему должна открыться какая-то очень важная тайна. Вдруг сзади раздаются тревожные гудки его машины. Игорь оборачивается и видит, как из машины выскакивает Юлька и что-то кричит ему. Игорь не может разобрать ее слов и разводит руками перед лицом в знаках «Не слышу! Не понимаю!». Юлька энергично машет ему обеими руками к себе, подавая знаки «Вернись! Вернись!». Игорь досадливо отмахивается и, круто развернувшись на месте, делает шаг в прежнем направлении, сразу переместивший его на другую сторону лесопосадки. В ту же секунду на Игоря обрушивается грохот стремительно надвигающегося паровоза, и страшной силы удар выбрасывает его в бездну ужаса.
Приснится же такое!
Игорь пересекает лесополосу, взбирается на какую-то насыпь и, споткнувшись, едва не падает. Под ногами среди высокой травы Игорь видит ржавый рельс. Чуть дальше, параллельно первому, видится и второй. Значит, здесь когда-то была железнодорожная ветка. Заинтересовавшись этим неожиданным открытием, Игорь проходит некоторое расстояние по полуразрушенным шпалам и вдруг…
Что это? Неясное чувство опасности? Будто бы каждый шаг в том же направлении приближает его к какому-то вселенскому ужасу. Игорю непреодолимо захотелось убежать от этого явно аномального места. Убежать, пока не поздно. Без оглядки!
Вот тут-то ему вспомнилось, в каком страхе убегала с этого места Юлька. Он еще подшучивал над нею. А что теперь? Теперь Юлька начнет подтрунивать над Игорем?
— Ну, нет! Я ей такого удовольствия не доставлю! — запальчиво решает Игорь и делает шаг в прежнем направлении.
В ту же секунду на Игоря обрушивается грохот стремительно надвигающегося паровоза, и страшной силы удар выбрасывает его душу в астрал.
Старожилы тех мест поговаривают о зловещем поезде-призраке, от которого нужно держаться как можно дальше.
— Вот, темнота! — смеются над ними проезжие. Иные проявляют к этой теме недоверчивый интерес, начинают расспросы: «А что?», «А как?». В ответ им охотно рассказывают о некотором количестве случаев. «Неужели такое возможно?». «Да, кто же в это поверит?».
Ужасы Ведьминой пади
Алина хорошо знала лес возле своей деревни и его обитателей. Раньше она бы сказала, что знает наперечет все виды его обитателей. Теперь она стала думать иначе.
Молодежь не боялась предостережений стариков о «плохой части леса», именуемой «Ведьминой падью». Грибов и ягод там было — таскать, не перетаскать. Но в самые грибные и ягодные места заходить отваживались немногие: там на каждом шагу попадались ядовитые змеи. А в наиопаснейшие змеиные угодья Алина пробиралась одна. От змей ее оберегало тайное слово, переданное ей под большим секретом ее одряхлевшей бабушкой.
— Помни, Алинушка, всякое тайное заклинание имеет полную силу всего лишь до той поры, пока ты одна его знаешь. Только внучке своей в добрый волшебный час можешь его открыть под особым секретом, — предупредила бабушка и взяла с Алины в зарок такую клятву, которую никак нельзя преступить.
В наиболее жутких змеиных местах Ведьминой пади Алина иногда испытывала тревогу, не имеющую отношения ни к змеям, ни к иным осознаваемым опасностям. Ей вдруг начинало казаться, будто кто-то невидимый и враждебный прожигает ее ненавидящим взглядом.
— Не ходи ты в Ведьмину падь! — уговаривала Алину бабушка. — Ступишь там не туда — и сгинешь!
— Ладно, бабушка, больше я туда не пойду, — обещала Алина и сама себе верила. А бабушка смотрела на нее с жалостью и болью: знала, что опять пойдет внучка по запретным местам, и ничто ее не удержит. Совсем на свою беду потеряла страх перед злыми тайными силами нынешняя молодежь.
Глава 1
Через год после смерти бабушки она приснилась Алине в очень тревожном сне. Бабушка в этом сне подавала Алине какие-то знаки руками, но Алина их не понимала. Тогда бабушка поманила Алину к себе и пошла в свою спаленку. Алина последовала за нею. Там в дальнем углу бабушка открыла старый-престарый сундук и достала из него маленький кожаный мешочек с узким кожаным ремешком.
— Сегодня, перед тем как выйти из дома, повесь этот мешочек себе на шею, и спрячь его под одеждой. Он деда твоего спасал во всех военных походах. Теперь пришло время тебя спасти. В нем сила Перуна, Велеса, Мокоми, Чура, в нем кусочек алатырь-камня, горсть песка с острова Буяна и срез с коры великого дуба. Кинь их под ноги нечисти, когда она погонится за тобою, да призови на помощь Богородицу. А я весь день и всю следующую ночь до самой утренней зари буду молиться о твоем спасении, — сказала бабушка и протянула Алине мешочек.
Проснулась Алина, а сон продолжает ее тревожить, покоя ей не дает.
— Что это за мешочек был во сне? Никогда я его не видела!
Управившись со всеми утренними делами по дому и по хозяйству, Алина присела к окошку. В густых кустах сирени под окном громко и суматошно чирикали воробьи. Один воробышек скакнул на подоконник и громко крикнул Алине: «Чур! Чур!».
Это вновь напомнило Алине ее сон «… сила… Чура, алатырь –камня…».
Алина машинально, ни на что не надеясь, прошла в бабушкину спаленку, открыла старый-престарый сундук и стала задумчиво перебирать бабушкины вещи. Вот ее простенькие кофточка, юбка и платочек, в которых она ходила в церковь по обычным дням. А вот нарядные кофточка, юбка, платочек, в которые она наряжалась, отправляясь в церковь по воскресным и церковно-праздничным дням. Вот ее подвенечное платье. Бабушка до конца своих дней сохранила следы былой красоты, а как прекрасна, наверно, была она в своем подвенечном платье! И вдруг Алина обмерла от неожиданности: на самом дне сундука она увидела тот самый кожаный мешочек из своего тревожного сна! Она никогда не видела его раньше. Как тогда он мог ей присниться? Алина вышла с мешочком в горенку, бережно высыпала его содержимое на стол. Невероятно! Такого просто не может быть!! Перед нею на столе оказался кусочек светло-серого камня, горсть песка, срез древесной коры. От всех этих простых предметов исходили мощные энергетические потоки, пронизывающие Алинино тело. От этих мощных потоков мороз походил по коже, и волосы шевелились на голове. Что же это за диковинные вещи хранились в бабушкином мешочке? «В нем сила Перуна, Велеса, Мокоми, Чура, в нем кусочек алатырь-камня, горсть песка с острова Буяна и срез с коры великого дуба» — вспомнились Алине бабушкины слова из ночного сна.
Алина не могла поверить всему этому. Но все это овладевало ею не через логику «здравого смысла», а черезнебывалой силы ощущения. То, во что она не могла поверить, на самом деле есть! Вот оно, перед нею! Его можно потрогать!
Алина осторожно прикасалась к необычной находке кончиками пальцев, тревожно впитывала в себя ее мощную энергетику, и голова ее шла кругом от ирреальности происходящего.
«Сегодня, перед тем как выйти из дома, повесь этот мешочек себе на шею, и спрячь его под одеждой» — вспомнила Алина бабушкины слова из ночного сна, и тут же, удивляясь самой себе, беспрекословно им подчинилась.
Наскоро собрав в туесок все необходимое ей для ягодно-грибного похода, Алина отправилась в путь к своим заветным местам.
Глава 2
Лето подходило к концу. Все ранее изведанные Алиной грибные и ягодные места были ею уже порядком опустошены, и ее непреодолимо потянуло туда, куда она раньше не хаживала: за невысокую скалистую гряду. Оттуда веяло такой таинственной жутью, что было и любопытно и боязно шагнуть в это неведомое пространство. Борясь с нехорошим предчувствием, Алина перебралась через каменистую гряду и сразу будто провалилась в яму ужаса. Что-то подобное Алина испытывала в те мгновенья, когда, намаявшись за день, она ложилась в постель и вдруг проваливалась в глубокий-глубокий сон. Алина опасливо огляделась и поразилась тому, что по ту сторону гряды она была в ясном солнечном дне, а здесь оказалась в сумраке. Все пространство вокруг нее было пронизано колючей и пугающей энергетикой. Ей казалось, что каждый камень, каждый кустик, каждая травинка здесь преисполнены к ней враждебностью, а сам воздух этого нехорошего места насыщен тяжелой ненавистью. Алина почувствовала слабость во всем теле, неприятную дрожь в коленях, головокружение и тошноту.
— Быстрее назад! — мелькнула мысль.
— Кто позволил тебе войти сюда!!! — проскрежетал за спиной у Алины свирепый голос, и бедняжка поняла, что ей нельзя оборачиваться, чтобы не пасть замертво от страха. Со всех концов этого жуткого места, из его темных зарослей-закоулков на свирепый голос из-за Алининой спины стали отзываться такие же голоса. Деревья и кустарники вокруг закачались и затрещали ломаемыми сучьями от надвигающегося полчища еще невидимых, но заведомо ужасных существ. Алине сразу вспомнились сказки о лесной нечисти, нападающей на людей.
— Такого не может быть! Ведь это глупые сказки!! — попробовала приободрить себя Алина, но в это время чья-то очень сильная рука схватила ее сзади за волосы.
В деревне, как только стало смеркаться, возник великий переполох.
— Все ягодницы-грибницы давно вернулись домой, а Алинки Ерофеевой все нет! — кричали женщины. — Видно заплуталась в лесу! Надо идти искать!
Мужчины, посовещавшись, взяли ружья, фонари, факелы, собак и отправились на поиски Алины.
Нашли ее только под утро. Она была в изорванной одежде, растрепанная, исцарапанная, бледная — ни кровинки в лице — и без сознания. Ее отнесли к местной знахарке, бабке Ефросинье, и оставили там не излечение.
Две недели Алина не приходила в сознание. То затихала, то начинала громко и испуганно кричать в каком-то страшном бреду.
На поправку Алина пошла только с третьей недели. Силы возвращались к ней медленно. Прежней живости и веселья к ней уже не вернулось. Стала она тихой, задумчивой, будто подменили ее. Повзрослела Алинушка после той страшной ночи лет на десять — на двадцать. Ее сияющие ярко синие глаза стали блекло-голубыми и тусклыми, а пышные русые волосы — реденькими и белыми как степной ковыль.
— Какая была красавица! А теперь на кого похожа? — жалобно вздыхали о ней в деревне. Все пробовали расспросить горемычную, что произошло с нею в ту роковую ночь в Ведьминой пади, но Алина ничего об этом не помнила.
Раньше молодежь той деревни уверенно заявляла, что досконально знает свой лес и все виды его обитателей. Теперь она стала думать иначе. В Ведьмину падь эта молодежь теперь не ходит. Но, что будет, когда у этой молодежи появятся и подрастут свои дети?
Во тьме кошмарного лабиринта
То, чего я боюсь, к живым отношения
не имеет.
Роберт Говард «Мертвые мстят»
(саспенс)
Необычный аттракцион вызвал множество споров. В маленьком провинциальном городке, полным ханжеских сплетен, нудных пересудов и скуки, вдруг объявился некто с необъяснимым свойством.
Вначале все заподозрили в нем мошенника: разве можно с завязанными глазами найти выход из незнакомого и очень сложного лабиринта?!
Потом долго не могли смириться с тем, что это реальное свойство заезжего гастролера не удается ничем ни принизить, ни опорочить: ведь посредственные натуры болезненно ревнивы к тому, что кто-либо их в чем-нибудь превосходит!
И, наконец, полностью удостоверившись в том, что гастролер не мошенник, поневоле смирившись с его превосходством над местным населением в умении легко и безошибочно находить с завязанными глазами выход из любого лабиринта, все кинулись в другую крайность: ему стали приписывать и иные запредельные свойства.
Глава 1
Гастролер назывался непривычным именем: «Юзеф». Компания местных мужиков, озадаченных тем, что на мошенничестве Юзефа поймать не удается, долго распивала на эту тему пиво с водкой. Пили, как и было заведено при решении слишком заковыристых вопросов, на «кто больше осилит, тот и прав». Победила «дружба», и все дружно отправились за получением ответа к «Гастролеру», как его изначально и окрестили местные мужики. Время было далеко уже за полночь, и Гастролера будили, полусонного вытаскивали из постели, потом заставляли пить пиво с водкой. Сами тоже пили то и другое. В результате среди местных мужиков победила уже не дружба, а оголтелая дурь.
— Как дорогу находишь в лабиринте с завязанными глазами?
— Слышишь голос внутри себя? А почему я не слышу?!
— А почему тогда пророчествовать отказываешься?!! Больных почему не лечишь?!!
— Брешешь, сука!!! Брезгуешь помощь людям оказывать, концертами нас дурачишь?!!
— Бей его, мужики!!!
Били долго. Опомнились, когда заметили, что Гастролер уже не дышит. Разбежались, кто куда. Затаились по собственным норам.
Гастролер оказался безродным. Те, кому следует, приняли решение, что смерть его была не криминальной: в темноте упал со ступенек, пока катился вниз, получил множество травм. От них тут же и скончался.
Беднягу похоронили на местном кладбище.
Через время покойный Гастролер напомнил местному населению о своем необычном аттракционе: по ночам он стал вставать из могилы и ходить с завязанными глазами по запутанному лабиринту улиц и переулков, по тесным закоулкам дворов, по узким тропам окрестностей. После полуночи он приходил к кому-нибудь из своих убийц, будил его, полусонного вытаскивал из постели и заставлял гулять по ночному городу. Убийца в страхе метался в разные стороны, пытаясь убежать от своего неумолимого преследователя, но тот, всегда оставаясь с завязанными глазами, легко и бесшумно настигал свою насмерть перепуганную жертву.
Убийцы Гастролера понимали: однажды эти жуткие ночные игры в жмурки закончатся. Концом этих диких игр для каждого из них станет очень страшная смерть.
Все они ошибались. Дух безвинно убитого Гастролера задумал иную месть.
Глава 2
Местный ухарь и первый заводила по прозвищу «Оглобля» вышел к публике и вскинул руки в приветствии. Публика восторженно взревела:
— Огло-бля!!! –бля!! –бля!!!
Когда буря восторга утихла, Оглобля предложил, чтобы кто-либо из публики подошел и завязал ему глаза. Несколько девушек рванулись к Оглобле одновременно. Каждая желала опередить другую, чтобы оказать почетную услугу кумиру публики и искупаться в лучах его славы, но все они разом сникли, увидев, как из толпы вдруг вышла походкой богини невесть откуда взявшаяся незнакомка.
Сердце Оглобли застучало, как молот. Публика застыла в немом восторге. Божественно прекрасная незнакомка смело подошла к зачарованному Оглобле. Она взяла у него из рук лоскут плотной черной ткани и легкими изящными движениями своих изумительных ручек завязала Оглобле глаза. Публика вновь разразилась ликующими воплями и долгими аплодисментами. Теперь бушующая толпа приветствовала незнакомку.
Наконец, все успокоились, и необычайное представление началось.
Оглобля быстро и безошибочно проходил по сложному лабиринту. Внутренний голос направлял его, указывая путь. Это был блистательный путь к славе и популярности!
Внезапно в голове у Оглобли что-то сверкнуло. Так сверкает электрическая искра, предшествующая короткому замыканию. Оглобля проваливается вниз, в бездонную пропасть… и в ужасе просыпается. Он видит перед своей постелью грозный облик человека с черной повязкой на глазах.
Это дух Гастролера!..
— Ты знаешь, зачем я пришел! — рокочет в голове у перепуганного Оглобли суровый голос духа. — Вставай! Нам пора прогуляться. Сегодня у нас с тобой будет славная ночь!
— Пощади! — заскулил Оглобля.
— Это можно, — согласился дух. — Сделай, что я прикажу, и я прощу тебе мою смерть.
— Сделаю все, что прикажешь!! — обрадовался Оглобля.
Через час все убийцы Гастролера во главе с Оглоблей уже пробирались по темному лабиринту улиц и переулков по направлению, которое указывал им в непроглядной тьме голос духа. Он звучал в них будто внутренний голос, и, измученные страхом убийцы, шли в надежде на избавление от своего грозного преследователя после выполнения всех его приказов этой ужасной ночью.
Глава 3
В тихую летнюю ночь маленького провинциального городка незримо вошло напряжение. Оно вкрадывалось в души людей, наполняя ужасом, сны тех, кто уже уснул, лишая сна и покоя тех, кто страдал бессонницей.
На окраине города, предвещая покойника, в безысходной тоске громко и протяжно взвыла беспризорная собака. Ее вой разбудил мэра города и вогнал его в безотчетный страх. Мэр начал лихорадочно искать причину этого страха и вдруг вспомнил, что с вечера он не запер входную дверь.
— А вдруг, пока он спал, в его дом уже успели проникнуть какие-нибудь заезжие грабители, разбойники, душегубы?!
От этой мысли стало еще страшнее. Но под одеялом от злодеев не спрячешься. Зато может быть еще не поздно быстро подбежать к входной двери и запереть ее на все семь замков?!
Мэр попытался включить свет, но, видимо, что-то случилось с выключателем или с лампой. Впотьмах он нащупал на прикроватной тумбочке спички и с ними заспешил к входной двери.
Эх, если б он так не спешил!
Спускаясь со второго этажа по крутым и высоким ступеням, мэр споткнулся и с грохотом покатился вниз. Его грузное тело долетело до входной двери уже бездыханным и увесисто толкнувшись в нее, настежь распахнуло обе тяжелые створки.
Значит, это по мэру с такой загробной тоской выла беспризорная собака.
*
Грохот от падения тела градоначальника был таким, как от побоища исполинов. Проходивший мимо местный дурачок, не имевший ни жилья, ни родни, и ночевавший всегда, где придется, сперепугу кинулся за угол, и оказался перед патрульной группой недремлющих стражей правопорядка.
Патрульная группа, услышав от «очевидца» о нападении на дом самого мэра города, немедленно вызвала подкрепление и направилась к месту происшествия.
*
В то же самое время из-за другого угла к дому мэра города в страхе и полуобмороке подбежали местные позеры, фразеры и забияки под предводительством самого колоритного своего представителя и вожака Оглобли. Они были томимы грехом убийства безвинного Гастролера и мучимы диким ужасом, исходящим на них от его беспощадного духа. Все они казались заблудшими во тьме кошмарного лабиринта.
Повинуясь приказам духа, оглоблевцы остановились перед раскрытыми створками входной двери мера города, как раз напротив тучного безжизненного тела. Они не понимали, где находятся и ничего не видели перед собой, кроме страшного духа с завязанными глазами. Того самого духа, которого кроме них не мог видеть и слышать никто.
— Хором просите прощения у меня за свое злодеяние, и я больше никогда вас не потревожу! — услышали убийцы внутри себя голос грозного духа.
— Прости нас за то, что мы так злодейски тебя убили!!! — хором заорали оглоблевцы.
— Бог простит! — услышали они угрожающий рык сзади и, обернувшись, с ужасом обнаружили себя в оцеплении отряда охранников правопорядка.
Мистика
Однажды летом
Владимир проснулся рано. Остатки сна, медленно кружась, оседали в его сознании подобно осенним листьям. И как из опавших осенних листьев из них вдруг сложился рисунок, пробуждающий предчувствие необычного.
Июльские рассветы в этих краях были ранними, долгими и прохладными. Дорога к лесу пересекалась тихой прозрачной речкой. Со стороны деревни ее берег был захламлен кучами бытовых отходов, следами костров и остатками пикников. Вокруг этих остатков сонно бродили облезлые бездомные собаки. У всех у них были умные и унылые морды. Они смирились с непривлекательностью своего внешнего облика и не обольщали себя надеждой обрести доброго хозяина. От вида этих отбросов самодостаточной жизни предчувствие необычного улетучилось. Но память о нем осталась.
Когда Владимир перешел узкий мостик и по тропинке в густой и высокой траве вошел в лес, он вновь ощутил ту странность восприятий, которая была навеяна воспоминаниями сна. В этом сне он был в ином мире. Там все было не так, как в обычной жизни. А то, о чем говорил ему там огромный фиолетовый кот, казалось полнейшей глупостью.
Владимир раздвинул палкой траву под старой березой и увидел красную шляпку молоденького гриба. Нагнувшись к нему, он увидел рядом и другие. Грибная вылазка удалась! Корзина стала наполняться. Переходя от одного гриба к другому, Владимир сошел в овраг и очутился в полосе фиолетового тумана. Вот там, в тумане он вдруг и столкнулся с тем, о чем говорил ему кот! Когда Владимир спустился на самое дно глубокого оврага, он понял, что грибов там быть не может, и что ему нужно выбираться наверх. Владимир заметил у себя под ногами узенькую тропинку. Он решил, что она выведет его из оврага, и торопливо зашагал по ней в загадочный белый туман со странным фиолетовым свечением. С каждым шагом туман сгущался. Владимир уже не различал не только тропу под ногами, но и самих ног. Он остановился, осматриваясь. В это мгновение кто-то невидимый положил ему на плечи тяжелые ладони и тихо произнес густым басом:
— О чем задумался, Ратибор?
Ратибор?
Фиолетовый туман вдруг исчез, и Ратибор увидел перед собой своего воеводу.
— Сам не пойму, дядя, — озадаченно ответил ратник. — Будто пригрезилось что-то:
диковинная деревня, собаки, грибы в лесу…
— У меня так тоже бывало, — сочувственно вздохнул воевода. — Давно, в молодости.
*
Семеро витязей в полном боевом облачении собрались у ночного костра. Они ждали воеводу. Тот пришел лишь на исходе ночи в сопровождении убогого старца. Старец заговорил первым, и голос его был слаб, а взгляд печален и кроток. Однако смысл его речи был так велик, что не только витязи и воевода вслушивались в каждое слово, но и все пространство вокруг зачарованно внимало ему. И небо, и земля, и лес, и сама эта ночь — все стало сказочно преображаться от удивительных слов. Все замерло в ожидании чуда. То, что случилось потом, было за пределами понимания. Кто присутствовал там, отказывались верить своим глазам. Кто участвовал в этом, отказывались верить воспоминаниям. И поэтому никто даже не пытался рассказывать это другим. Лишь огромный фиолетовый кот поведал людям о чуде, которому нет объяснения у человеческого ума.
По повелению старца витязи оседлали своих коней и стали медленно кружиться на них вокруг жарко пылающего костра. Старец же приблизился к костру, оказавшись в кольце конного хоровода. Он доставал из своей сумы щепотки сухих трав и швырял их в огонь, приговаривая что-то на непонятном языке. Голос старца окреп, взгляд наполнился силой. Костер окутался желтым дымом, в котором стали невидимыми и старец, и конные витязи.
И все содрогнулось вокруг: и небо, и земля, и лес, и ночь.
И тогда вдруг рассеялся дым. И не стало уже костра. Но предрассветно просветлел небосвод, и в этом неверном свете открылось чудо великое и ужасное: на месте, где бушевало пламя костра, вскинув руки к небу, стоял старец. А вокруг него вместо семерых конных витязей тяжелой и грозной поступью, сотрясая землю, кружился семиголовый огнедышащий дракон.
И вскричал тому дракону старец:
— Иди и убей того, кто имеет такой же облик, что у тебя, но таит в себе злобное сердце и черные помышления. Освободи нашу землю от этого скверного гада!
И громом небесным раскатился по всей земле страшный рык семиголового дракона. И яркий огонь полыхнул из каждой его пасти.
А по другую сторону леса раздался ответный рык. На этот рык и пополз семиголовый дракон. Воевода смотрел ему вслед и шептал напутственные слова. Он обращался к дракону, называя его длинным именем, состоящим из семи дорогих для него имен самых отважных витязей, начиная с имени Ратибора.
*
Владимир прикрыл глаза и почувствовал, как на плечи ему легли чьи-то легкие ладони. Он открыл глаза, и увидел девушку, предназначенную в жертву злому дракону.
— Не отдам тебя этому гаду! Никому не отдам! — выкрикнул Владимир.
— О чем это ты? — удивилась девушка, встревожено заглядывая ему в глаза.
— Извини, померещилось что-то: дракон, смертельная битва…
— Я подумала, ты ревнуешь меня к кому-то, — засмеялась девушка. — А дракон — это сказки.
— Много ты понимаешь! — услышал Владимир у себя за спиной голос фиолетового кота. Он обернулся к нему за поддержкой, но кот куда-то исчез.
Батюшки-матушки
1
Плохая это примета — потерять подарок от милого.
— Батюшка кот, пойди к домовому, попроси его вернуть колечко, подарок от моего ненаглядного, — прошептала девушка на ухо своему коту, поцеловала его в нос и легла спать.
Наутро девушка вновь обыскала всю избу, все подворье, но колечка своего не нашла. Поздно вечером, перед сном, она опять обратилась с той же мольбой к коту. Но или кот не хотел идти к домовому, или домовой кочевряжился, только колечко не находилось.
Девушка на кота не рассердилась, но и отступать от своего не собиралась. Она и под третью ночь проделала то же самое перед сном. И батюшка кот не подвел. Очнулась девушка поутру после бессонной ночи, полной тревожных мыслей, горючих слез и оцепенелого забытья, а на полу прямо перед ее кроватью потерянное колечко блестит. Поднимает девушка колечко, прижимает к сердцу, целует, надевает на палец, и проваливается в сон как в глубокий омут.
*
Тропинка огибала большое глубокое озеро и входила в лес. По краям тропинки — душистое разнотравье, стрекот кузнечиков, порхание бабочек. Над тропинкой — яркая небесная синева, ласковое солнце уходящего лета. Воздух насыщен негой, пьянящими ароматами и тихими неясными отзвуками того, что пока еще не сбылось, того, что называется сладостным словом «счастье». Босые ноги легко несли девушку по тропинке вдаль к ее тихо звучащему счастью. Его звучание манило девушку к лесу. Туда же сворачивала тропинка.
— Не иди туда, в лесу твоя погибель! — пронзил ее со спины чей-то предостерегающий крик.
От этого внезапного крика девушку окатила горячая волна страха.
Проснувшись, девушка не сразу успокоилась. Ясно было, что сон этот не простой.
2
Ровно в полночьво дворе, испуганно потявкивая, заскулила собака и разбудила девочку, спавшую в избе чутким тревожным сном. Девочке сделалось страшно, и, приподняв голову от подушки, она стала громко звать маму. В печной трубе, нагоняя жуть, завыл ветер. В сенях звякнула щеколда и проскрипела петлями входная дверь. Застонали, прогибаясь под тяжелой поступью полы. Перед дверью в избу звук шагов прервался, и послышалось тяжелое дыхание. Не помня себя от ужаса, девочка стала креститься и шептать спасительные молитвы.
— Не делай этого! — взвыл за дверью дикий, леденящий душу голос.
Девочка вскочила с постели, подбежала к иконке, упала перед ней на колени:
— Господи, спаси и сохрани!
Уйдя в молитву, она перестала воспринимать окружающее пространство и ощущать течение времени.
Утром, проснувшись, девочка не могла припомнить, как она добралась до постели, как спряталась под одеяло и уснула. Опасливо перекрестившись, девочка выглянула в сени и убедилась, что входная дверь была заперта изнутри на надежный засов. Но от нее и до двери в избу проходила дорожка мелкого лесного сора. Такой сор мог осыпаться с неопрятного крупного животного, извалявшегося в лесу. Однако ни одно животное не пройдет через крепкую наружную дверь, запертую изнутри; ни одно животное не имеет такого страшного голоса. И она поняла, кто был ее ночным гостем.
*
Родители перед отъездом наказывали своей малой дочери в лес из избушки не выходить, в избу никого не впускать, сидеть тихо и дожидаться их возвращения. Только как же ей можно в лес из избы не выходить, если сам батюшка-леший по ночам теперь будет ее тревожить? Лучше уж самой в дневное время идти к нему на поклон. Девочка быстро уложила в лукошко гостинцы домашнего приготовления, которых в лесу не отыщешь: горшочек топленых сливок, мешочек соли, дюжину крепких моченых яблок, пригоршню леденцов. Немного поколебавшись, положила туда и свое главное сокровище: ярко-красные бусы. Перед уходом со двора накормила и напоила скотину да птицу, поговорила с ними, всех погладила и поцеловала, помолилась, перекрестилась и пошла со двора, обмирая от страха.
Долго идти не пришлось: изба их стояла в глухом лесу, вдали от проезжих дорог и от хоженых тропок. Окрестности девочка знала не хуже своей избы: успела за недолгую еще жизнь исходить их вдоль и поперек то с отцом, то с матерью по всяким хозяйским делам. Знала где хворост и валежник для топки, где грибы, где ягоды водятся. Знала, в какой стороне волчье логово, а в какой — медвежья берлога. Знала она и то место, куда людям нет входа: там угодья батюшки-лешего. Не только входить туда, но и приближаться к тем местам очень даже опасно. Не переносит батюшка-леший людского духа!
Остановилась девочка поодаль от запретных угодий, поставила перед собой лукошко и кричит:
— Батюшка-леший, не прогневайся на меня, за то, что тебя потревожила! Я тебе гостинцев принесла! Отпусти меня теперь в мою избу подобру-поздорову! И сам ко мне в избу не приходи, не пугай меня по ночам!
Зашумела в ответ листва, взвыл вокруг девочки ветер, да тут же все и утихло. Знать, услышал ее батюшка-леший и не прогневался. Теперь быстрее домой, дай Бог ноги! А то характер у батюшки-лешего своенравный, может и передумать.
3
Девушка не долго размышляла о том, как ей свой сон разгадать: ее счастье заблудилось в лесу. Поиск счастья опасен. И беда грозит не только ей, но и миленькому ее. Оттого и колечко терялось. Но раз колечко она нашла, значит и миленького разыщет. И никаких опасностей не побоится. Собрала она все самое необходимое в дорогу, помолилась, перекрестилась и пошла той тропинкой, что во сне ей привиделась. До леса девушка добралась еще засветло, а пока по лесу пробиралась, день кончился, и стало смеркаться. В густом дремучем лесу даже днем не так светло как в чистом поле, а ночью и вовсе жутко. Хоть и просвечивают местами звезды с месяцем через высокие кроны, но под ногами тьма непроглядная. Куда в этой тьме идти?
Где-то рядом громко и пугающе заухал филин. А вдруг и не филин вовсе, а опасное чудище лесное? Осенила себя девушка крестным знамением, зашептала молитву, да бегом от страшного места. И тут же чудо ей явилось ко спасению: засветилось впереди меж деревьев чье-то окошко. На его свет и заспешила девушка, борясь со страхом, крестясь и шепча молитвы.
*
Девочка проснулась среди ночи от громкого звука. Она глянула на дверь, и ее сердечко оборвалось от страха: кто-то огромный и могучий зловеще затаился в темном углу справа от дверного проема.
— Богородица, защити!
Яркий месяц вышел из-за облака и высветил темный угол. В углу высокая стойка вешалки на трех ножках, на ней — зимняя одежда. Она-то и напугала девочку в темноте. Страшно спать одной в темной комнате. Побежала девочка лампу зажечь и едва не споткнулась. Зажгла она лампу и видит, что на полу валяется подставка для цветов, а старый кот Мирон трется об нее. Видно, он ее и свалил, шуму наделал, девочку разбудил. И зачем только люди без света спят? Ведь со светом совсем не страшно!
Так девочка со светом и уснула.
*
Спала девочка не долго. Встрепенулась она оттого, что кто-то громко и требовательно забарабанил в дверь, а затем в окно. В комнате горел свет, но теперь и при свете девочке было страшно. Во дворе, яростно лая, рвалась с цепи собака. Кот Мирон запрыгнул на полку и бестолково заметался по ней, свалив на пол коробку с пуговицами. За окном была кромешная тьма.
— Что же ты, батюшка-леший, снова пугаешь меня среди ночи? Гостинцы мои не по нраву? Так я других принесу! — испуганно закричала девочка.
— Люди добрые! Пустите переночевать! Я в лесу заблудилась! — послышался за окном такой же перепуганный голос.
4
Медведица громко зарычала и проснулась. Ей приснился человек, которого она уже несколько раз видела на большом расстоянии от места ее прогулок с медвежатами. Во сне этот человек напал на ее медвежат и задрал их своими когтями. И хотя медвежата лежат сейчас здесь, в берлоге, прижавшись к ее животу своими миленькими мордашками, медведица не простит человеку того, что он сделал с ними во сне. Она не умеет отличать сон от яви. Для медведицы сон — это та же явь. Поэтому для спасения медвежат она убьет того человека, если вновь повстречает его в лесу.
*
Человек мирно спал в своем шалаше. Ему снилась его любимая девушка. Она стояла на другом берегу бурной горной реки. Лицо ее было бледным и выражало сильную тревогу. Девушка кричала ему что-то, но река заглушала ее слова.
— Бе-бе-би-ца! Бе-бе-гисьбе-бе-би-цы! А-а у-ётбе-бя!! — долетали до человека искаженные шумом реки ее крики.
Человек улыбался своей девушке. Он не понимал ее тревоги. Жизнь так прекрасна, а у них все самое лучшее в жизни еще только начинается. Им ли огорчаться и беспокоиться?
— Не волнуйся, я скоро вернусь! — прокричал человек своей девушке, и, увидев, что она не успокаивается, закричал громко-громко:
— Я люблю тебя!! Я! Тебя! Лю-блю!!
5
Девочка, заслышав во дворе голоса родителей, выскочила на крыльцо, кинулась на шею к отцу:
— Папа! Пойдем быстрей в лес! Дядю Диму нужно выручать!
*
— Странный народ эти женщины. Им все время мерещатся всякие ужасы и опасности, — размышлял человек, вспоминая свой сон, — Даже снятся они взволнованными да обеспокоенными.
Сегодня человек собирался в обратный путь. Он был доволен результатами проделанной работы. Не зря об этом лесе сохранилось множество легенд, преданий и страшилок. Тут полно аномальных зон. Биоэнерголокационные рамки крутятся в его руках как ненормальные. Но еще более удивительные вещи демонстрирует видеокамера. В иных местах она безо всякой причины начинает самопроизвольно отключаться, в иных — запечатлевает то, что недоступно невооруженному глазу. Так, например, в одном видеоряде за стволами молодых березок на большой скорости промчалась странная прозрачная фигура. Она напоминала огромного могучего человека. Сутулого, с короткой шеей, длинными мощными руками, широким торсом. Казалось, что это прозрачное светло-серое существо проходило сквозь стволы и ветви, обтекая их, подобно воздуху. Но при этом ни один лист не колыхнулся в том месте, где оно промелькнуло. Что это могло быть? Не связано ли это с рассказами охотников о лешем, о скверных проделках нечисти в этих диких местах?
В другом месте человек в режиме фотосъемки запечатлел два дерева, растущие, как бы от одного корня. Казалось даже, будто бы они имеют общее основание. Но ни общего корня, ни общего основания быть у них не могло: это были сосна и береза. При просмотре данного фотокадра человек увидел между стволами этих деревьев светло-серую прозрачную фигуру, смотрящую в объектив тяжелым пристальным взглядом. От этого жуткого взгляда дыбом вставали волосы, и застывала кровь. Человек вспомнил, что он испытал такие же ощущения, когда делал ту фотографию, отыскав самый эффектный ракурс.
— Батюшки-матушки! Неужели такое водится в этой лесной глухомани! Это в двадцать первом-то веке! Или в этих местах время течет иначе, и здесь еще те, позабытые, стародавние времена? Тогда нужно скорее сворачивать эту одиночную экспедицию и возвращаться сюда с совершенно иными задачами, с иным оборудованием, в составе, усиленном специалистами всех главных направлений расширенной тематики. Чем быстрее он подготовит отчет о фактически проделанной работе, тем быстрее можно будет вернуться сюда для полномасштабных исследований.
6
Медведица увидела человека уже на новом месте. Она застыла в напряженной позе, втянула ноздрями воздух, ловя запахи, и в ее взгляде полыхнула лютая злоба, эхом отозвавшаяся в приглушенном утробном рыке. Медвежата, почуяв неладное, застыли в выжидающих позах, забавно склонив набок свои лобастые головы. Медведица заставила медвежат затаиться в кустах, а сама сердито урча, затрусила по направлению к человеку, убыстряя свой бег, не выбирая дороги. Он ответит ей за медвежат!
Медведица уже преодолела половину пути к человеку, когда возле него появилось что-то большое, непонятное, пугающее.
*
Терентий гнал свой УАЗик по лесному бездорожью на предельно возможной скорости. На переднем пассажирском сиденье, вцепившись руками в поручни, а воспаленным взглядом вдаль, тряслась Полина. Она была бледной от волнения и недосыпаний и бубнила как заклинание:
— Господи, спаси его и сохрани!
На заднем сиденье, подпрыгивая на кочках, крутилась ее новая подруга –малявкаГалинка. Она указывала отцу дорогу к тому месту, где вчера видела шалаш. По всему получалось, что это недалеко от берлоги медведицы с двумя медвежатами. Смертельно опасное соседство! Терентий хорошо знал этот лес. Он знал, что опасность в нем представляют не только звери. Но медведица, оберегающая потомство, это самая конкретная из опасностей.
— Дима, — пролепетала, не веря своему счастью Полина, указывая рукой на склонившегося к рюкзаку человека.
— Вот и славно, — успокаивающе сказал Терентий, всматриваясь чуть дальше, туда, где только что сильно качнулся кустарник. На высокую осину, растущую возле этого подозрительного места, покружившись, уселся ворон.
— Кажется, еще немного, и мы бы опоздали, — подумал Терентий, но вслух ничего не сказал. Зачем девушку пугать?
*
Назад ехали счастливыми. Дмитрий и подумать не мог, чтобы в этой непроходимой глуши вдруг появилась его невеста.
— Я так за тебя боялась! — все еще обеспокоено сказала Полина, вглядываясь в своего любимого. — Мне этой ночью приснилось, что на тебя напала огромная злая медведица и задрала тебя насмерть! Ты видел в этом лесу медведицу?
— Да нет здесь поблизости никакой медведицы! — изумляясь женскому свойству пугать самих себя собственными выдумками, развел руками Дмитрий.
— Дядя Дима, а батюшку-лешего ты не видел? — очень серьезно спросила Галинка.
— Ну что ты выдумываешь, Галчонок! Откуда здесь ему взяться? Скажи ей, Терентий, — обратился Дмитрий к отцу девочки.
— Я многого не знаю, — уклонился от прямого ответа Терентий.
Машина въехала на пригорок, и пока она, переваливаясь, не скрылась за густой порослью молодого ельника, за нею незримо следовало светло-серое прозрачное существо с тяжелым пристальным взглядом.
Спроси у пустоты
В детском саду его прозвали «Чебурашкой». Сделает шаг-другой —
чебурахнется.
В школе его прозвали «Тридцать Три Несчастья».
В сельхозинституте — «Инакомыслящий».
В трудовом коллективе ЗАО «Ясные Зори» стали называть по-сельски
уважительно: «товарищ агроном», «товарищ Кривошеев», «Михаил Михайлович».
С девушками ему не везло. Он был некрасив, нескладен, неуклюж, застенчив, а главное, совершенно ненаходчив в словах. А без веселой находчивости в словах к девушкам лучше не подходить.
Глава первая. В командировке
Командировка близилась к завершению. Задание текущего дня с горем пополам было выполнено. На душе — как обычно: уныло и скверно. Миша чувствовал, что чиновники, к которым он обращался, воспринимали его негативно. Он им не нравился. Вот если бы у него была энергичная внешность, напористый характер, веская, убедительная речь…
Вот если бы!
Это было его мечтой.
Не имея успеха в реальной жизни, Миша с лихвой компенсировал его отсутствие мечтами. Так повелось, что его реальная жизнь была всего лишь стимулом для прочтения страниц заветной книги о другой его жизни: яркой, счастливой, расцвеченной только в желтое, оранжевое, красное, серебряное и золотое. Эта счастливая жизнь уже выстроилась в логическую последовательность. Каждая новая ее страница читалась им как продолжение предыдущей. В счастливом варианте Мишиной жизни у него было все: его восхитительная девушка стала его любимой женой, у них было трое детей, шикарная четырехкомнатная квартира…
Ему так захотелось туда, что он вдруг засобирался и… пошел.
Со стороны это наверно выглядело глупостью. Но Миша испытывал какое-то странное влечение. Он вдруг решил не раздумывать, а просто следовать тому, что настойчиво влекло его куда-то.
Глава вторая. И дома?
Миша шел, не всматриваясь в названия улиц, не запоминая примет на своем пути. Он двигался как во сне. Наверно, так ходят лунатики во время приступов их болезни. Странное влечение нарастало, как нарастает сила водоворота по мере приближения к воронке. Но страха не было.
Наконец, ноги сами привели Михаила к подъезду в красивой многоэтажке, а рука уверенно и четко набрала номер кода на входной двери.
С этого момента Михаил будто слился со своей мечтой. Он очень явственно ощутил перемену в самовосприятии. Его душа распрямилась, расправила могучие крылья и с естественной для этого самовосприятия смелостью свечой ушла ввысь, заходясь от безудержной удали. Как он был теперь строен, красив и осанист, энергичен и скоординирован!
Михаил прошел к лифту, привычно шагнул в его кабину, нажал кнопку с обозначением нужного этажа.
Перед дверью своей квартиры Михаил почувствовал, как замерло в тревожном ожидании его сердце: все ли там хорошо, не случилось ли в его отсутствие какой беды? Михаил нажимает кнопку звонка и слышит его мелодию, а затем — звук открываемого замка.
Глава третья. В одиночестве
Руководство ЗАО обещало предоставить Мише квартиру сразу же по подписании контракта. Предполагалось заключение договора найма жилого помещения с последующим выкупом. Но вот уже год как предоставление квартиры откладывается. Присматриваются?
Тогда можно и подождать.
Или уже присмотрелись?
Тогда нужно уходить и искать работу в другом хозяйстве, с перспективой на жилье.
Миша сидел в своей комнате, «временно» снимаемой им по подсказке зам. председателя ЗАО у кладовщицы ЦМС, бабы Нюси. Он тупо смотрел на кружку с остывшим чаем, и в который уже раз пытался понять, что произошло с ним в командировке? Как могло случиться, что он реально побывал вдруг в своей мечте? Получалось, что та, другая жизнь, тоже есть. И он вовсе не выдумывал ее, а лишь видел ее абсолютно точное отражение в том, что раньше казалось ему мечтами. И в самом деле: мечтой можно управлять, а счастливая жизнь виделась Мише как на экране. Его фантазия при этом не включалась. Но раньше он этого почему-то не замечал. И огорчения, и неприятности в счастливой жизни случались. Однако какие завидные! Ведь то были огорчения и неприятности человека сильного, удачливого, уверенного в себе! Они были лишь острой приправой к тем блюдам, которые подавались ему на пиру в его честь. Когда Михаил уходил из своей шикарной квартиры на работу, вся семья провожала его, привычно целуя и обнимая в прихожей. Его любимая жена, его дети не сомневались, что вечером они опять увидят его и радостно расцелуют прямо возле порога.
Все они были уверены в том, что это непременно произойдет.
В тот удивительный день Михаилу все удавалось легко и просто. Весь день он был смелым, удачливым, остроумным. Он был влюблен в весь мир, и весь мир отвечал ему такой же светлой радостной любовью. И лишь уже по дороге домой, к семье, что-то тихо дрогнуло в его душе. Эта еле приметная дрожь резонансом отозвалась незначительным смещением восприятий. Михаил оглянулся вокруг и понял, что он сбился с пути. За тем поворотом, где должен быть сквозной переулок, ведущий к его дому, был тупик. Он долго и настойчиво искал свой дом. Расспрашивал прохожих, старожилов того района, где должен находиться его дом, и, наконец, впал в отчаяние. Будто вдруг закрылся портал в то волшебное измерение, где ему следует жить, где осталась его истинная судьба. И не у кого спросить дорогу к этой судьбе.
Особняк
Прохор Петрович часто раздражался по пустякам. Он знал за собой этот недостаток, но справиться с ним не мог. Вот и сейчас Прохора Петровича бесила неуступчивость его собеседника.
— Спрос на мои изделия постоянно растет, поэтому о сбавлении цены и речи быть не должно, — повторил хозяин дома, гладя в сторону, и Прохор Петрович прожег того откровенно презрительным взглядом (все равно ведь не видит!).
— Вижу, — возразил хозяин дома.
Прохор Петрович смутился, но хозяин дома поспешил успокоить своего раздражительного гостя:
— Я знаю о том, что я «не произвожу впечатления». Но это мой камуфляж. Снайпер тоже не имеет задачи «произвести впечатление» своим видом. Впечатление должен произвести его выстрел.
Эти слова подействовали на Прохора Петровича отрезвляюще. В самом деле: все отзывы об изделиях господина Этьена были только положительными, а люди, от которых эти отзывы исходили, заслуживали доверия. И Прохор Петрович решился купить волшебные амулеты: на удачу в делах, на сохранение и умножение здоровья, на защиту от воров и пожаров, от дурного глаза, ворожбы, заклятий и проклятий. Если амулеты не подведут, то вскоре Прохор Петрович выстроит огромный особняк, окружит себя роскошью и заживет, не отказывая себе ни в чем! Вот только, расставаясь с деньгами, он метнул на господина Этьена такой недоверчивый взгляд (вдруг все-таки он прохвост?!), что тот, усмехнувшись, сказал:
— Если амулеты не помогут, то я выкуплю их у Вас по десятикратной цене.
— Может, и расписочку дадите? — «на всякий случай» спросил предусмотрительный
Прохор Петрович.
Господин Этьен вновь усмехнулся и написал расписку.
*
Четыре года спустя некий очень представительный господин, по фамилии Снегирев, рассеянно просматривал объявления об интимных услугах в кипе местных газет. Удачная коммерческая поездка должна быть вознаграждена невинной шалостью. Но даже в этих невинных шалостях господин Снегирев был очень скуп и расчетлив. Он недоверчиво и раздражительно уточнял по телефону все качества и стоимость «товара», прежде чем сделал заказ в свой одноместный люкс. По прибытии девочек, придирчиво ощупал всех троих, и выбор подтвердил не улыбкой, а нарочито кислой гримасой. С избранницей обходился грубо, пренебрежительно, сделал с нею все наскоро, второпях (хотя спешить было некуда). Но перед тем как выставить девочку за дверь, с медлительной обстоятельностью и очень унизительно всю ее обыскал (не украла ли чего-нибудь?).
Спать господин Снигирев завалился рано, и проспал до утра. Его ночное сновидение было навязчивым повторением предыдущих снов на ту же тему. Они посещали его с настораживающей регулярностью и побуждали к действию. А поскольку господин Снегирев был человеком решительным, то он сразу наметил, что ему следует предпринять, чтобы ночные кошмары не стали мучительной явью.
Глава первая. Дикий Кабан
Рабочие привычно и сноровисто заменили совершенно новую и исправную входную дверь роскошного семиэтажного особняка (четыре этажа над уровнем земли и три — под землей) на еще более новую. Только за последние десять месяцев это была уже шестая такая замена.
Чудит хозяин!
За их работой зорко и недоверчиво наблюдал человек, похожий на дикого кабана. Похожесть эта проявлялась не только во внешнем облике, но и в движениях, и в словах. Ведь кабан с таким зорким и недоверчивым взглядом никогда не пригласит намаявшихся рабочих к столу, не скажет им по-простецки: «Спасибо, вам, мужики! Славно поработали. Уважили». Кабан скажет: «Все, что ли? Ну и сколько я должен?».
— Принимай работу, хозяин! — бодро обратился один из рабочих к Дикому Кабану.
— Все, что ли? Ну и сколько я должен? — спросил Дикий Кабан, и на лице его вместо улыбки появилась презрительная гримаса.
Глава вторая. Куркуль
Дикий Кабан, он же «Куркуль», он же «господин Снегирев», жил в своем огромном богатом особняке бобылем. При нем жила молоденькая домработница. Нанялась она к нему около года назад, будучи свеженькой, смазливой и задорной. Но в его жестких и неласковых руках она быстро поблекла и сникла. Вероятно, Куркуль чем-то ее подставил, и теперь нагло шантажировал. Так думали об этом соседи, увидевшие надрывающую душу перемену в облике бедной девушки.
Еще в доме Куркуля круглосуточно дежурили охранники, сменявшие друг друга по графику. А в надворной пристройке жил псарь, опекавший целую свору очень породистых и злобных сторожевых собак какой-то заграничной разновидности.
Родственников и друзей у Куркуля не было. Семью он заводить не хотел. У себя никого не принимал и к другим в гости не захаживал.
Зачем он жил? Для кого?
Глава третья. Дом — полная чаша…
Читать Куркуль не любил, по телевидению смотрел лишь футбол, закупки делал по Интернету или по телефону, с доставкой на дом. Свежим воздухом он дышал в собственном дворе, купался в своем бассейне, парился в личной сауне. Из дома отлучался все реже, будто остерегался чего-то. Он уже осуществил все свои дорогостоящие мечты. Можно было бы размечтаться и подороже, но мечтательность ему наскучила.
Куркуль все чаще задумывался о встрече, после которой появилось и продолжает множиться его богатство. Что-то там было не так. Ведь не случайно ему сразу не понравился тот господин Этьен. Прохор Петрович еще тогда, с самой первой секунды заподозрил подвох. А ведь не зря говорят: «Если вы чувствуете подвох, значит, он обязательно есть». И вот тому доказательство: амулеты господина Этьенаработают по сей день. Но их работа не принесла и никогда не принесет Прохору Петровичу счастья. Чем больше богатства в доме, тем больше холода и пустоты в душе хозяина. Не в этом ли скрывается подвох: его дом — полная чаша… душевной пустоты?!
Глава четвертая. Вся загвоздка в двери!
Прохор Петрович растерянно топчется перед дверью своего роскошного особняка. Ему холодно, тоскливо, одиноко. Вокруг него ночная тьма. Свет перед входной дверью не горит. Зато все окна особняка залиты ярким светом. Прохор Петрович знает, что теперь там поселилось счастье, и ему очень нужно попасть туда, чтобы, наконец, насладиться им. Но его туда не впускают! Прохор Петрович нажимает кнопку домофона и требует, чтобы его впустили. Однако его собеседник неумолим. Он не признает в Прохоре Петровиче хозяина.
— Немедленно откройте мне дверь! — кричит Прохор Петрович. — Я хозяин этого особняка! Это я его выстроил, чтобы в нем поселилось счастье!
— Все-то ты в жизни перепутал. Знать, и после смерти перепутаешь. Не твой это особняк. Не из того материала он выстроен. Потому и счастье в нем поселилось. Тебе нет входа в эту дверь.
Прохор Петрович заходится в бешеной ярости и просыпается.
Вся загвоздка в двери! Не зря его постоянно мучает этот сон! Нужно срочно поставить другую дверь! Он будет менять входные двери своего особняка до тех пор, пока не попадется та, единственная, через которую он войдет к полной чаше своего счастья.
Ведь он так трудился для него!
Глава пятая. Рано утром
Соседи видели, как рано утром в ворота домовладения господина Снегирева въехали автомашины милиции и скорой помощи. К вечеру от тещи одного из сотрудников милиции соседям стало известно, что Куркуля убила снайперская пуля.
Через сорок дней после его смерти домработница Прохора Петровича (теперь уже бывшая домработница) увидела странный сон. Ей приснилось, что душа ее воспарила высоко в Занебесье. И там она оказалась перед роскошным особняком — точной копией того, который был на земле у ее жестокосердного господина. И тьма была вокруг особняка, и крыльцо его было во тьме. Зато все окна особняка были залиты ярким светом, и душа ее почувствовала, что в этом прекрасном небесном особняке очень много радости и счастья. А на крыльце особняка томился в темноте, холоде и в страхе ее бывший хозяин. Он нажимал кнопку домофона и умолял впустить его в особняк. Он почему-то думал, что этот великолепный небесный особняк должен принадлежать ему. Он не в состоянии был понять, из какого необыкновенного материала сотворены жилища на Небесах.
Гаргулья на час
Странное существо с крыльями, как у летучей мыши, было замечено в небольшом поселке Гуаника, что на юго-западном побережье Пуэрто-Рико. Существо нападало на домашних животных и даже на людей.
(из газеты Мир наизнанку, №127, 2010 г., г. Ростов-на-Дону).
Часть первая. Просто Дикий Кот
Всегда быть собой — это привилегия диких
животных.
Вновь стать собой — это
несбыточная мечта людей,
изломанных условностями социума.
(посыл из неустановленного
информационного поля)
Глава 1
Бегство было внезапным. Деньги, автомобиль, инсценировка собственной гибели при обстоятельствах, исключающих возможность обнаружения останков, пригодных для посмертной идентификации личности. Долгие недели болтанки в трюме допотопной посудины с незапоминающимся названием под флагом малоизвестного государства.
Генри думал, что он будет испытывать самые обыкновенные неудобства морского зайца, затаившегося от стаи морских волков. Это оказалось заблуждением в виде неполноты информации. Полнота накапливалась постепенно, неотвратимо и действовала удушающе. Она приводила Генри в состояние несчастного животного, попавшего в крепкие и неторопливые объятия удава. Удавом оказался мерзкий пройдоха боцман, предложивший Генри свое содействие в бегстве в вонючем трюме этой нелепой посудины, чудом державшейся на плаву. Генри рассказал мерзавцу боцману, прикинувшемуся простым, но честным малым, все, что с ним произошло. Казалось, что боцман расчувствовался. Он подливал Генри самого дрянного в мире напитка, который в том портовом кабаке, где они нечаянно пересеклись, подавался под названием «ямайского рома». Напиток был таким скверным, что опьяневший Генри сказал:
— Не хочу на Ямайку!
Генри и сам вряд ли понял, почему он произнес такую фразу. Ведь он не собирался куда-то именно, тем более именно на Ямайку. Вероятно, это было сказано им из-за отвращения к той гадости, которую подавали под названием, включающим слово «Ямайка». Но его новый приятель боцман, тут же зацепился за эти слова:
— Я знаю, куда тебе нужно!
Лукавый дьявол боцман выговорил это так убедительно, что Генри тут же с ним согласился.
Выбравшись из пьяного дурмана, Генри не сразу понял, куда его занесла нелегкая. Через какое-то время частичного отрезвления наверху раздался лязг металла, ввинтившийся Генри в мозг и вывернувший наизнанку его желудок. Грохот тяжелой обуви по металлическим ступеням, резкий щелчок выключателя, яркий свет.
— Я в аду? — спросил Генри, пытаясь разглядеть посетителя.
— Мы в открытом море, — был ответ.
Глава 2
Генри любил ходить в зоопарк. Он не сразу понял, что притягивало его к созерцанию диких кошек. Красота? Грациозность? Нет-нет!
Генри часами стоял, вглядываясь в этих животных. Ему хотелось постичь умом то, что уже подспудно вызревало в его душе при виде их физической оболочки, скрывающей Великую Тайну.
Разгадка Великой Тайны пронзила Генри как молния:
Всегда быть собой — это привилегия диких
животных.
Вновь стать собой — это
несбыточная мечта людей,
изломанных условностями социума.
*
Дальше все было просто.
Генри понял, что он должен бежать. Бежать от самого себя. И еще он понял самое главное: для осуществления побега он должен действовать, не раздумывая. Ведь раздумья подвластны самоконтролю, а убежать от самого себя можно только внезапно для самого себя. Он быстро обналичил в банке все свои сбережения и выехал вон из города, а затем, запутав все свои следы, — вон из цивилизации.
Вновь стать собой!
*
— Ну, что, очухался, парень?
Генри смотрел на посетителя растерянным, неузнавающим взглядом.
— Да, слаб ты, значит, на выпивку, — осклабился посетитель.
— Ты боцман Тиль по прозвищу Соленое Ухо? — вспомнил вдруг Генри того, кто стоял перед ним, а заодно некоторые подробности их неумеренной выпивки и своей сентиментальной болтливости о Великой Тайне диких кошек. — Надо же, как я напился?!
— Но, не очень-то ты похож на душевного боцмана Тиля! — спохватился вдруг Генри, подозрительно всматриваясь в хищно ощерившуюся физиономию посетителя.
— Это потому, парень, что теперь я не хочу притворяться доверчивым дураком, который верит, что человек может убегать от самого себя, — заговорщически подмигнул посетитель и омерзительно захохотал. — Я действительно боцман Тиль по прозвищу Соленое Ухо. Это подтвердит вся команда нашей старой посудины. А вот ты, что за птица?! От кого ты вздумал удрать? От полиции? Или от своих же дружков, с которыми не захотел поделиться вашими кровавыми деньгами?!
— А ты, оказывается, редкостный негодяй! — процедил Генри, пытаясь подняться, но, едва он встал на четвереньки, боцман обрушил на него град ударов ногами по ребрам. Генри свалился на пол, хватая ртом воздух. Дыхание сбилось, к горлу вновь подступила тошнота, и он скорчился в остром приступе рвоты.
— Меня не интересуют твои грязные дела, — сказал боцман. — Но ты будешь платить мне не только за нелегальное путешествие, но и за мое молчание. А оно, приятель, стоит очень дорого! Все твои деньги у меня. Я взял их у тебя на сохранение, когда ты был в стельку пьян и мог их потерять. Я буду удерживать из них каждый раз за свои услуги на твое содержание, и за мое молчание, разумеется. То, что останется, ты получишь по прибытии в порт назначения,… если там что-то останется. Как видишь, я с тобой поступаю честно.
Так началось для Генри его бегство от самого себя, деформированного навязанными условностями, ради того, чтобы стать истинным самим собой где-нибудь вдали от цивилизации, среди дикой природы и диких хищников. Он попытался вспомнить, в какой порт следует эта посудина, но не мог. А у мерзавца боцмана спрашивать не хотелось. Да, и какая разница, куда забросит его судьба? Главное, чтобы подальше от прежнего себя самого!
Глава 3
На работу Генри приходил, излучая позитивную энергетику, оптимизм, уверенность в успехе своего дела. Им восхищались, его ставили в пример, он был образцом, лицом фирмы, символом процветания. Все это давалось ему легко и как бы само собой. Данный служебный имидж был очень близок его природному естеству, его второй натурой. И все-таки это была не первая, а вторая натура. Главное же естество было не во второй, а в первой натуре Генри. Однако положение обязывало, потребности фирмы призывали, руководство уповало, и вторая натура все более выходила на первый план, отдаляя Генри от его природного и главного естества.
Однажды Генри проснулся знаменитым… и понял, что дальше так жить нельзя. Он не желает быть марионеткой в руках Его Величества Условностей этого суетного мира. Его первая, природная натура объявила войну тому самому себе, которым он стал, обрастая коростой успеха. Короста нарастала не снаружи, а изнутри, вытесняя собою то, что составляло живой ум и живую душу. Душа потребовала спасения, а природа в облике диких кошек подсказала Генри самый смелый и решительный путь к самому себе.
И вот теперь, валяясь в собственной блевотине, корчась в позывах на рвоту из опустошенного желудка слюной и желчью, Генри ни на секунду не усомнился в правильности своего бунтарского порыва. Каждый способен к преодолению неимоверных трудностей и страданий ради спасения жизни. Но многие ли при этом спасают жизнь себе, а не тому, кто вселился в них, вытеснив наибольшую и наилучшую часть души? Все силы, которые раньше растрачивались на потерю самого себя, теперь необходимо восстановить для обратного движения: к себе!
Морское путешествие было долгим и крайне унизительным. Но всему однажды приходит конец. Генри не скоро пришел в себя, оказавшись на берегу. Земля качалась под ним, яркое солнце после трюмной тьмы нещадно слепило глаза, а свежий воздух пьянил как самый крепкий коктейль. Генри входил в эту новую часть своей жизни в измятой и давно нестиранной одежде, пропахший потом и нечистотами, с пустыми карманами и с полупустым желудком. Но он был по-настоящему счастлив! Генри верил в себя, в свою удачу и в свою счастливую звезду. Ничто не должно помешать ему начать жизнь, повинуясь только своей природной и естественной сути, без светских гримас и ужимок, бешенных гонок за миражами престижа, успешности, восхвалений, возвеличиваний и тому подобного обольстительного, но пустопорожнего хлама. Теперь он, наконец-то не Генри, а Просто Дикий Кот!
*
Просто Дикий Кот очень быстро освоился в прибрежной части леса. Он нашел пресную воду, банановые и кокосовые пальмы с обилием плодов, научился ловить рыбу и крабов, соорудил себе жилье, недоступное для хищников и ядовитых тварей. В его душе стало пробуждаться ощущение своего природного естества. Оно наполняло его новым смыслом, освежало и обостряло жажду жизни, порождало новые способности. Просто Дикий Кот слился с окружавшей его природой, стал ее частью и плотью. Обитатели леса признали его право занимать освоенную им территорию и установили с ним взаимовыгодный нейтралитет.
Однажды привычную лесную жизнь Просто Дикого Кота и иных обитателей леса нарушило громкоголосое вторжение людей. Они прошли, будто стадо слонов по посудной лавке. Просто Дикий Кот затаился в густой листве, и люди его не заметили. Просто Дикий Кот с трудом понимал то наречие, на котором люди что-то очень бурно обсуждали, потрясая охотничьими ружьями. Их поведение было странным. Казалось, что они шли не на охоту, а на облаву, хотя того, что могло бы стать предметом какой-либо облавы в этой части леса не появлялось. Среди бурного потока непонятных слов два слова оказались Просто Дикому Коту знакомыми из газетных сенсаций. Это были слова «гаргулья» и «чупакабра». А знание местности позволило ему сообразить, что охотники называли «Пещерой Дьявола». Из смысла этих слов Просто Дикий Кот догадался и о цели того шумного похода. Ох, уж эти везде свой нос сующие люди!
Прощайте, тишина и покой!
Часть вторая. Чудовище из страшного сна
С непонятными целями выпускают вдруг
силы зла из самой кромешной тьмы
своих грозных посланников
(из предсмертной записки
безымянного грешника)
Глава 1
Охотники решительно приблизились к входу в Пещеру Дьявола, расположенную в Горе Спящего Дракона и напоминающую широко распахнутую пасть. То было самое жуткое место в этой дремучей лесной чаще. Охотники все еще были возбуждены, преисполнены отвагой и готовностью заработать огромную премию, расправившись с неведомой тварью, называемой местными жителями то «гаргульей», то «чупакаброй». Мигель Регрон, как самый энергичный и решительный из них, поднял руку в знак призыва к тишине и вниманию. Все затихли в ожидании его слов, но услышали странный звук из глубины пещеры. Этот звук изошел из самых отдаленных ее пространств и был бы подобен угрожающему рыку льва, если б можно было представить льва размером с Гору Спящего Дракона. Вслед за этим ужасным рыком пещера дыхнула на застывших от страха охотников отвратительным гнилостным запахом.
— Там не живое существо! Там нечистая сила! Человек не может причинить ей вреда! А она может убить нас всех одним своим взглядом! — заголосил Хосе, самый молодой из отряда охотников. Он больше всех храбрился в этом походе и хвастался, что на премию от победы над чупакаброй накупит много подарков и женится на самой красивой девушке в их поселке.
— Живое существо не может иметь такой страшный голос и такой сильный плохой запах! — поддержал юного Хосе кто-то из толпы, и все разом загалдели о том, что слышали от стариков о непобедимой и опасной чупакабре, которую местные дураки, чтобы не было так страшно, стали называть «гаргульей».
— Может она и «гаргулья», но нам с ней не справиться! — кричали в толпе.
— Вы все трусы!! — рявкнул Мигель Регрон. — Я один войду в Пещеру Дьявола и убью чертову гаргулью! Но тогда вся премия достанется только мне!
Мигель Регрон вырвал у Хосе факел и стал зажигать его, но спички ломались в его руках.
— Плохая примета! — буркнул кто-то из охотников, но Мигель Регрон метнул в его сторону такой презрительный взгляд, что тот тут же умолк.
Наконец, факел зажегся, и Мигель Регрон, взяв ружье наизготовку, твердым шагом направился к входу в пещеру.
*
Охотники известны как лгуны, любящие приукрасить свои успехи, свою удачливость и отвагу. К их охотничьим байкам нужно относиться критически. Но когда обыватели охвачены всеобщей паникой, они сами провоцируют охотников на вранье, подтверждающее основания к этой панике (ведь не дураки же они, обыватели, всякий на их месте впал бы в панику!). В поселке, напуганном ночными набегами жуткой твари из преисподней, требовали от охотников самых страшных подробностей об их смелом походе в Пещеру Дьявола. И охотники старались, как могли. Особенно, юный Хосе.
Каждый участник того похода утверждал, что именно он внес самый существенный вклад в спасение Мигеля Регрона от когтей и клыков кровожаднойгаргульи.
Один лишь Мигель Регрон, получивший в том сражении травму головы и нервный шок, помнил только, как они подошли к Пещере Дьявола, но не помнил, что было после.
Глава 2
С непонятными целями выпускают вдруг силы зла из самой кромешной тьмы своих грозных посланников. Редкая ночь обходится без набега на один небольшой прибрежный поселок какой-то ужасной твари. Разглядеть ее толком никому еще не удалось. Описания очевидцев сходятся в том, что при ее появлении по телу проходит холод, а в сердце вползает такой страх, что нет сил ни двигаться, ни кричать, ни сопротивляться. Поэтому, если бы эта тварь пожелала напасть на человека, то это не составило бы ей никакого труда. Видимо цель этой страшной твари не уничтожать людей, а нагонять на них ужас перед силами тьмы.
Говорят, что у этой твари крылья как у летучей мыши, когти как у дикой кошки, а клюв как у грифа.
Бродяга Педро говорит, что эту тварь он видит почти каждую ночь, что размером она с теленка, но рычит как огромный лев и издает отвратительный гнилостный запах. Однако Педро пьяница, и его словам не очень верят. Зато верят своим глазам, когда находят по утрам трупы домашних животных, из которых насухо высосана вся кровь.
И уже никто не хочет входить в тот лес, где, по словам отважных охотников, обосновалась бессмертнаягаргулья.
Но знают звери, обитающие в том лесу, и знает Просто Дикий Кот, что гаргульи там нет. Где она живет, никто не видел. Зато Просто Дикий Кот решил, что будет лучше, если люди перестанут беспокоить обитателей этого леса, опасаясь встречи с гаргульей. Поэтому, когда охотники большой толпой пришли однажды с облавой на гаргулью к входу в Пещеру Дьявола, он им немножечко подыграл. Ему не составило особого труда опередить их, спрятаться в пещере, порычать в ней и высыпать из мешка ворох гнили, накопленной ранее для уничтожения. Он надеялся, что охотники проявят разумную осмотрительность и не полезут в пещеру. Но сумасброд Мигель Регрон не внял голосу рассудка. Поэтому Просто Дикому Коту пришлось стукнуть неуемного сумасброда камушком по голове и вытолкать вон из пещеры, пока тот держался на ногах. Его более разумные друзья спешно подхватили своего героя на руки и с криками «Спасайся, кто может!!» покинули лес.
Теперь Просто Дикий Кот (он же — «гаргулья на час») наслаждается покоем вольной жизни и продолжает развивать в себе свои естественные природные свойства.
А гаргульи уже осваивают новые территории своего обитания.
Никто не знает, где они прячутся днем, и где появятся в следующую ночь.
Другое «Я»
Если тебе повезет в женитьбе, то ты станешь счастливейшем человеком. Если не повезет, то ты станешь философом.
Так любил повторять доктор философских наук профессор Джозеф Брок.
О! Как много мужчин страдают маниакальной предрасположенностью пофилософствовать по поводу и без повода! Особенно, когда выпьют.
*
С наступлением старости профессор Д. Брок ушел ото всего: перестал заниматься научной и преподавательской деятельностью, встречаться с друзьями и бывшими коллегами, принимать у себя гостей. На прогулки выходил, загримировавшись, чтобы его не узнавали знакомые и не досаждали попытками пообщаться. Дома запирался в своей комнате. Он стремился полной тишине и к полному одиночеству.
О! Как ему хотелось бы вдруг оказаться на необитаемом острове!
*
Какие удивительные и неожиданные метаморфозы случаются с некоторыми людьми в сравнительно короткое время! Прошло всего несколько лет, а многоуважаемый профессор Д. Брок уже стал просто мистером Броком. Старым мистером Броком. Его вдруг начала одолевать старческая сонливость, размывающая четкие грани между снами, грезами и явью.
О! Как она прилипчива, эта старческая сонливость!
Глава 1
Старческая сонливость мистера Брока вдруг преподнесла ему другое «Я».
Пробуждаясь от снов и грез, мистер Брок видел опостылевшую обстановку своей комнаты и слышал, как за дверью звучат бесконечные и бессодержательные женские разговоры из дурацких мыльных сериалов. Это его жена развлекала себя просмотром своих «дамских телепрограмм».
Лучше бы это был звук допотопной механической молотилки на хлебном поле! В простых механических звуках меньше издевательства над мозгами!
Но еще ужаснее всякой телевизионной молотьбы были периодические вторжения в старческий покой мистера Брока сцен, бурно разыгрываемых его престарелой супругой. Ну, сколько можно бить и бить по мозгам одной и той же темой о том, что он «погубил ее жизнь»?! Да, не деспотизировал он никого! Не принуждал ни к чему! Не неволил!! И эгоистом он не был, и старался, как умел, жить не для себя, а для людей, для семьи… У многих это получалось гораздо лучше. Особенно, у тех, кто не был щепетилен в вопросах честности, порядочности, совестливости. Но как можно винить несчастного Джозефа за то, что он не такой как они?!
Зато, засыпая, он оказывался вдруг в мире своей мечты. В этом чудесном мире он был молодым, здоровым, сильным и удачливым. Там он жил на прекрасном необитаемом острове с постоянно комфортной температурой воздуха и океана, в окружении яркой зелени, сказочно красивых цветов и чарующих ароматов. Там ему хотелось не философствовать о природе страданий, а наслаждаться каждым мгновением жизни. Этим последним он там постоянно и занимался! Там он называл себя радостным именем «Счастливый Барсук»!
Со временем та его сущность стала его другим «Я».
Стоит ли удивляться тому, что все большую часть своего времени он стал проводить там, в мире своей мечты, в своем жизнерадостном «Я» по имени «Счастливый Барсук»?
С тех пор, как у мистера Брока появилось другое «Я», он с каждым днем начал проявлять, все большее безразличие к своей жизни в этом мире.
— Видимо, скоро умрет, — подумала миссис Брок, ворвавшись как-то к мужу с намерением закатить ему очередной спектакль на постоянно разжигавшую ее тему «Ты мне всю жизнь загубил!!!». Так мало признаков жизни было в его исхудавшем теле.
А исстрадавшаяся от тягот этого мира душа бывшего философа в это время получала многократную декомпенсацию счастья в Мире Своей Мечты, на Острове Исполнения Всех Желаний.
Глава 2
Всю ночь над беззащитным Островом Мечты шла смертельная битва между силами зла и Добра. Противники швыряли друг в друга шаровые и линейные молнии, разрывающие кромешную тьму слепящими всполохами. Грохот этой ужасной битвы не оставлял никаких надежд на продолжение жизни. Каждое мгновение в этом вдребезги разлетевшемся пространстве переполнялось трубными звуками, возвещавшими конец света. Но свершилось Великое Чудо! Под утро Силы Добра одержали блистательную победу, и необычайно яркий рассвет воспел им торжественный гимн и славу! Вся природа отозвалась бурным ликованием звуков, красок и ароматов!
Счастливый Барсук кричал и плакал от избытка светлых чувств. Он выбежал на берег укрощенного Добрыми Силами океана… и увидел на берегу бездыханное тело.
О, горе! В ночном бешенстве океан убил какого-то отважного моряка. Пусть пухом будет ему земля этого чудесного острова!
С совершенно несчастным видом и тяжелым сердцем Барсук (в эту трагическую минуту не «Счастливый Барсук», а «Барсук») склонился над бездыханным телом.
— Совсем еще мальчишка! Чертов мальчишка! Ну, куда его понесло в эту страшную штормовую ночь?!!
Но, что это? Барсуку показалось, или у мальчишки действительно слегка дрогнули ресницы? Барсук стал трясти мальчишку. Тот застонал и приоткрыл глаза.
Самый Счастливый Барсук (Да! Теперь уже «Самый Счастливый Барсук»! ) завопил и запрыгал от радости.
— Чертов мальчишка! Ты жив!!
Счастливый Барсук не знал, что сюрпризы только начинались. Этот чертов мальчишка оказался чертовой девчонкой. Вернее, чертовой девушкой.
Счастливый Барсук решил сразу расставить все точки над «i».
— Этот остров принадлежит только мне. Я создал его для себя как оплот моего ПОКОЯ и ОДИНОЧЕСТВА. Я создам попутный корабль и отправлю тебя отсюда к твоей милой чертовой бабушке!
Чертова девчонка заплакала. Счастливый Барсук догадался, что она не понимает языка, на котором он говорит, потому что она не творение его мечты, а досадная помеха извне. Вероятно, ее испугало то, что Счастливый Барсук говорил ей непонятные слова с очень строгим выражением лица. Быть может, она сочла его слова как угрозу. Только этого ему еще не хватало! Что бы как-то исправить такое превратное впечатление, Счастливый Барсук ободряюще улыбнулся чертовой девчонке. Она тут же улыбнулась ему в ответ.
— Дура! — подумал Барсук (Растерявшийся Барсук!).
— Нет! Это не она дура, а я дурак — мысленно уточнил для себя Запутавшийся Барсук.
Озабоченный Барсук стал на время нянькой для взрослой, но напуганной своим зависимым положением девушки. Ему вновь хотелось обрести такую желанную для него беззаботность в покое и одиночестве. Счастливому Барсуку ничего не стоило создать Новый Остров Своей Мечты. Но он не знал, что при этом произойдет с этой девушкой (откуда она взялась?!). Скорее всего, без него она здесь может погибнуть. Совестливый Барсук стал быстро-быстро создавать корабль, с которого непременно увидят и подберут потерпевшую бедствие. Но девчонка-помеха будто бы тащила за собою шлейф таких же помех, как она сама. Корабль ДЛЯ НЕЕ не создавался!
Через год чертова девчонка родила Счастливого Барсучонка.
Глава 3
Счастливый Барсук неустанно наслаждался жизнью на восхитительном, им же созданном острове. В этом ему успешно помогали его Счастливая Барсучиха и маленький Счастливый Барсучонок. Но однажды, в предрассветной тиши, его интуиция вдруг забила тревогу, и Счастливый Барсук внутренне насторожился. Он почувствовал, что тревога возникла и в Счастливой Барсучихе, а это значит, что она порождена не механическим сбоем внутренних ощущений, а невидимой пока еще угрозой.
Первая половина дня прошла спокойно, но в полдень Обеспокоенная Барсучиха увидела выходящие из-за горизонта очертания судна под черным флагом. Проследив за ее напряженным взглядом, это судно увидел и Посуровевший Барсук.
Это была опасность.
Отважный Барсук готов встретиться с нею лицом к лицу.
К вечеру судно под черным флагом, хищно покружив вокруг острова на максимальной дистанции прицельного огня своих орудий, застыло на рейде. Было понятно, что для всех членов его команды это был незнакомый остров. Еще бы! Островов мечты нет на картах! Ночью высаживать разведку для изучения местности глупо. Значит, нужно быть готовым к отражению опасности с наступлением следующего дня.
Решительный Барсук надежно замаскировал укрытие для своей семьи в самой труднопроходимой части острова. Они выживут, что бы с ним не случилось! А для незваных гостей Изобретательный Барсук соорудил множество непредсказуемых ловушек.
Бой с пиратами продолжался три дня. Это был славный бой! Пираты были уверены, что сражаются с многочисленным и хорошо вооруженным отрядом профессиональных воинов. Они были очень удивлены, когда после пленения Храброго Барсука они, тщательно обследовав все закоулки театра военных действий, убедились, что тот противостоял им в одиночку.
Но самое большое удивление испытал сам Несгибаемый Барсук, когда на палубе пиратского судна, его, израненного и связанного крепкими веревками, бросили к ногам заказчика этой кровавой бойни. Есть сюрпризы, которые поражают, несмотря на их массовость: настолько они противоестественны. Великолепный Барсук…
*
Хоронили мистера Брока дождливым осенним днем. Людей на похоронах было мало. Рядом с вдовой рука об руку шла дама под черной вуалью. Кладбищенский сторож, узнав таинственную даму под вуалью, набожно закрестился:
— Чур, меня! Чур, от этой ведьмы! Господи, спаси и сохрани!
— Так Вы довольны, милая, моей магией? — спросила дама под вуалью у миссис Брок.
— Перед Богом страшно теперь. Я вошла в его мысли под нехорошим флагом, пытала его на палубе нехорошего судна. А он не поддался мне…
— Голубушка! Вам ли жалеть его?! Ведь он Вам всю жизнь загубил!!
*
…А на далеком Острове Мечты Одинокая Барсучиха качала в люльке своего Счастливого Барсучонка:
— Расти, мой мальчик! Расти здоровым, сильным и смелым, как твой папочка — Самый Лучший на Свете Барсук!..
Пиндитная зайчиха
Марочкин муж был большим начальником. Она купалась в деньгах и изнывала от скуки. Ее подруга посоветовала оригинальный способ борьбы со скукой:
— Попробуй где-нибудь поработать. Не понравится — бросишь. Я всегда так делаю, когда становится слишком скучно.
Марочке эта оригинальная мысль понравилась.
Правда, имелась проблемка: годовалый сынишка. Какая мать захочет отлучать от себя на целый рабочий день такую кроху?! Но не сидеть же из-за этого одной в двадцати четырех стенах! К тому же Марочке совершенно необходимо постоянно демонстрировать себя перед людьми. Ведь у нее такая ухоженная кожа, такие нашампуненные волосы, такой причесон, маникюр, педикюр, такие изысканные наряды и бижутерия! Ее постоянно подмывает бросить вызов всеми этими прелестями какому-то определенному кругу лиц! Она придет в большой женский коллектив, и все там позеленеют от зависти!
— А с ребенком будет управляться его нянечка. Продлим ей рабочий день до десяти часов в сутки, — объявила Марочка мужу.
Няню своего ребенка Марочка подсознательно ненавидела. Возможно, из-за того, что выбором нянечек занимался свёкор, который, как она догадывалась, был невысокого мнения о Марочкином уме. Возможно, из-за того, что нянечка в разы превосходила свою хозяйку по внешним данным: идеальная фигурка, красивое лицо, аристократичная осанка, неподражаемая грациозность и восхитительные синие глаза.
— Наверно, та еще потаскуха! — ревниво подумала Марочка, знакомясь с няней. — Хорош мой свёкор! Уж не усладу ли он себе присмотрел в этой хитрой лисице! Где-то она видела раньше эти ярко синие глаза! Надо бы вспомнить, где!
Марочкин муж даже не пытался отговорить ее от каприза идти работать, хотя понимал, что Марочка с ее характером и манерой держаться бросит тень и на его репутацию. Ведь она наверняка будет афишировать то, что она жена самого Иосифа Моисеевича! А при ее умении вызывать к себе только отрицательные эмоции Иосифу Моисеевичу ничего хорошего ждать от Марочкиной активности не приходилось. Но переубеждать ее в чем-либо — напрасный труд. Поэтому он сам нашел для нее в одном престижном офисе работу, не требующую особого умения, и попросил ее руководителя относиться к Марочке снисходительно.
— Она у меня такая нервная…
Марочка готовилась к выходу на работу как, вероятно, когда-то готовились придворные красавицы к выходу на бал, даваемый во дворце августейшей особы. При этом она не забыла дать «необходимые» наставления «этой пресловутой нянечке» своего ребенка:
— В общем, милочка, я на тебя надеюсь! Пеленочки — в шкафу, продукты для Фимочки — в холодильнике. И не путай, пожалуйста, с каким мылом надо мыть ему ручки, а с каким — личико. Ты такая забывчивая! И ещё: Осип Моисеевич требует, — Марочка задумалась, что бы такое «веское» наказать от имени мужа, который никогда не вникал в то, как и что делает няня его ребенка. — Ах, да! Осип Моисеевич требует, чтобы ты, милочка, выгуливала Фимочку подальше от остальных детей! Они могут плохо повлиять на нашего ребенка. Ведь они такие невоспитанные!
Довольная своим инструктажем Марочка повелительно глянула на няню.
— Стоит тут передо мной, как лапушка-красотушка, а у самой, поди, никакого ко мне уважения! Как есть хитрая лисица! И эти ее завлекательные глаза! Где я видела раньше эти глаза? Надо бы как-нибудь вспомнить!
Учеными установлено, что в продолжение сна мы всякий раз видим от четырех и более сновидений. И если по пробуждении мы не можем их вспомнить, то это вовсе не значит, что они нам не снились. Не исключено, что забытые сновидения превышают понятийный набор нашего рассудка.
От внезапного ружейного выстрела резко пробудилась в тайге молодая зайчиха. Этой весной у нее появился первенец. У всех остальных зайчих приплод был стандартно обильным: от четырех и более зайчат, а у этой — только один. Теперь Молодая Зайчиха обмирала от страха: второй ружейный выстрел вспугнул ее и заставил «задать стрекоча». О своем зайчонке она не думала: самой бы как-то спастись! Прижав уши к спине, Молодая Зайчиха понеслась во весь опор подальше от ружейной пальбы. Она не могла думать ни о чем, тем более, о каком-то там сне. Зато, если бы она не была так напугана и так глупа, если бы ее куцее от природы сознание обладало достаточным понятийным набором, ей бы вспомнился ее волшебный сон. В этом удивительном сне она была очень богатой и беззаботной молодой женщиной, женой большого начальника. А у ее ребенка была нянька. Ох, уж эта «пресловутая нянька»! Подумаешь, какая красавица!
Пробегая мимо заснеженной ели, Молодая Зайчиха увидела краем глаза — о, ужас! — первую таежную красавицу, Молоденькую Лисицу. В новом приступе страха Молодая Зайчиха метнулась в сторону от завораживающего взгляда грациозной таежной аристократки. Какие у нее опасные синие глаза! Где-то она видела их совершенно недавно! Будто бы во сне…
Ненависть
Одиночество. Скука. Тоскливое бездумье.
Еще не старость, но уже и не молодость.
И ощущение пустоты.
Лора помнила о своем бессознательном младенчестве только по рассказам матери. Мать часто пересказывала ей, как взрослые умилялись над крошкой Лорочкой, когда она бойко лопотала на каком-то своем собственном языке, очень любила наряжаться и крутиться перед зеркалом.
Потом были занудные школьные зубрежки, противная дрожь на той части уроков, когда начинался опрос по усвоению пройденного материала: вызовут или не вызовут к доске? Лучше бы сегодня не вызвали!
И так каждый учебный день! Целых одиннадцать лет!
Все школьные подруги рано или поздно оказывались предательницами, а мальчики одноклассники — полными неумехами в том, к чему опасливо и непреодолимо влекло рано созревшую Лорочку. Она опять как в далеком неосознанном младенчестве вдруг полюбила наряжаться и крутиться перед зеркалом.
В десятом классе это с нею наконец-то произошло. Взрослый дяденька делал Лорочке маленькие подарки и не скупился на большие обещания. Когда этот взрослый дяденька исчез, Лорочка поняла, что обещаниям верить нельзя.
С того времени она стала очень меркантильной со своими мужчинами. Возможно, именно эта излишняя меркантильность и была причиной тому, что через месяц-другой мужчины ее оставляли, переключаясь на какую-нибудь смазливенькую глупышку.
Ох, как ненавидела Лорочка этих разлучниц-глупышек!
*
Однажды поздним осенним вечером Лорочкой овладело странное предчувствие. Оно наполнило ее душу непонятной растревоженностью. Лорочка поняла, что нужно срочно «взять себя в руки», иначе можно «свихнуться» до беспричинной паники, а это уже первый шаг к психушке. Лорочка выпила успокоительных капель. Не помогло. Она выпила еще. После этого все восприятия должны бы были сгладиться и смягчиться, но они оставались все в том же обостренном напряжении. Лорочка тревожно вслушивалась в тишину своей квартиры: все спокойно. Она как в пору раннего детства включила во всех комнатах свет. Вот! Со светом не страшно: это только из темноты может выползти что-нибудь такое ужасное, что напугает ее до смерти. Чтобы совсем осмелеть, Лорочка включила свет и за дверью в прихожую, щелкнув выключателем у входной двери в ее квартиру. В это время за дверью послышалось требовательное мяуканье.
— Фу! Кот на лестничной площадке. Вдруг нагадит?! Кому потом убирать?!! — досадливо поморщилась Лорочка. — Надо прогнать эту тварь!
Лорочка храбро открыла дверь, и к ней под ноги тут же огромным серым клубком вкатилось требовательно мяукающее чудище.
— А ну, пошел отсюда! — приказала Лорочка, указывая коту своим пухлым пальчиком на дверь.
Кот теранулся о ее ноги и стал требовательно мяукать, глядя ей прямо в глаза.
— Ты что, слов не понимаешь?! — возмутилась Лорочка. — Я вот веник сейчас возьму!!
Она попробовала бороться с котом вначале с помощью веника, потом — и с помощью совка, но кот ловко уворачивался и продолжал настырно требовать свое.
— Чего же ему, негодяю, надо? Может быть, накормить его, чтобы он, наконец, ушел?
Лорочка кинула наглецу маленький кусочек колбасы. Это происходило у них уже на кухне, куда кот просочился вслед за хозяйкой. Лорочке показалось, что кот проглотил колбасу, не жуя. По наивности Лорочка подумала, что ей удастся откупиться от надоедливого кота колбасой. Она стала подкидывать прожорливой твари один кусок за другим, пока не скормила ему весь кружок краковской колбасы. После этого кот взглянул на Лорочку своими наглыми желтыми глазищами, и в них жарким огнем загорелась совершенно иная требовательность.
— Не может быть! Как же так, ведь он кот?! — цепенея от своей невероятной догадки и какого-то суеверного ужаса, подумала Лорочка, и сознание покинуло ее.
Проснулась Ларочка поздно. Она счастливо потянулась, испытывая давно забытую сладость во всем теле.
— Ах! Какое блаженство!! Будто бы у нее всю ночь было, было и было…
И вдруг Лорочке вспомнилось все, что случилось с ней прошедшим поздним вечером перед потерей сознания.
— Не может этого быть!!!
Она в страхе вскочила с постели. Во всей квартире светились лампочки и люстры, посреди пола на кухне она обнаружила веник и совок. От этой находки ей вновь стало не по себе. Значит, кот вчера был и теперь он прячется где-то здесь. Его надо срочно найти и выгнать!!
Или не выгонять?..
Лорочка обыскала всю квартиру от пола до потолка, но кота не нашла.
Через месяц Лорочка успокоилась: не было никакого кота!
А еще через месяц история с котом повторилась.
Со временем Лорочка стала изнывать в ожидании кота, если он слишком долго не появлялся.
Через год кот перестал ее посещать. Для Лорочки это оказалось подобно удара ножом в спину.
— Как же так?!!
Лорочка терялась в догадках: в чем причина такого исчезновения?
Однажды Лорочка случайно встретилась взглядом с одной незнакомкой. Обычная, ничем не примечательная смазливая глупышка. Но ее взгляд больно уколол ее каким-то насмешливым торжеством. Лорочка попыталась вспомнить, не пересекались ли где-то их женские интересы? Но нет. Лорочка твердо была уверена в том, что ранее они не встречались. Однако скрытое злорадство незнакомки зажгло в ней такой фитиль, от которого может взорваться очень опасное чувство, например, бешенство, или что-то еще более опасное, например, ревность еще не старой, но и не молодой уже женщины.
Лорочка с ловкостью самого искусного в мире филера (откуда в ней это взялось?) проследила, где живет эта незнакомка, и установила слежку за подходами к ее жилью.
Вскоре Лорочка увидела, как ранним утром от незнакомки, воровато оглядываясь, вышел мужчина. Лорочка сразу узнала его: это был он, ее кот! Она хотела кинуться к нему, закатить истерику, потребовать объяснений, но пока она оправилась от шока, мужчина был уже далеко. Лорочка как замороженная стояла на своем «наблюдательном пункте». В ней не было ни мыслей, ни эмоций. Все умерло. Она стояла, не понимая, куда ей теперь идти.
Специально натренированные бойцы знают, что такое пробуждение из самого глубокого сна при появлении признаков опасности. Лорочка очнулась от своего глубокого сна наяву, когда увидела выходившую из дома незнакомку.
Смазливая дамочка веселой и беззаботной птичкой выпорхнула из родного гнездышка по своим радостным птичьим делам. Какая счастливая ночь была у нее позади! Какая счастливая ночь!! Здравствуй, счастливое утро, предвестник счастливого дня!!!
Внезапно появившаяся перед нею дикая кошка с бешено пылающими глазами вцепилась в беззаботную птичку…
О доблестном Коле
Часть первая. В СТАРОМ ПАРКЕ
Кошки живут в двух мирах:
в нашем и в каком-либо ином
(Из книги тайных знаний
вавилонских жрецов)
Аллеи старого парка поражали непредсказуемостью. Каждый день они меняли свой облик и расположение. Вот огромный фонтан. Еще вчера он находился в центе парка. Вчера вокруг него прогуливались отдыхающие, переходили от него по радиально разбегающимся тротуарчикам к многочисленным кафе, ресторанам, киоскам и веселым аттракционам. Сегодня этот фонтан оказался в самом дальнем секторе парка, воды в нем не было, вся его вчерашняя роскошь превратилась в поблекший хлам. Он производил впечатление быстро разлагающегося трупа дряхлой старухи, которая еще вчера была молодой, жизнерадостной, ярко цветущей красавицей. Скамья возле фонтана имела вид старого вдовца, пережившего свою супругу на небольшое время и готовящегося последовать за ней в мир теней.
— Здесь самое подходящее место для моих мыслей, — подумал Мишель, присаживаясь на скамью — «старого вдовца».
В таком тихом и укромном месте ничто не должно помешать ему разобраться в нелепостях этого странного мира и той непонятной роли, которую играют в нем кошки из нашей обычной жизни.
*
Вчера Мишель впервые задумался о кошках и котах из нашей обычной жизни, которых он встретил здесь. Это произошло в часы, когда все пациенты их больничной палаты погрузились в послеобеденный сон. Тогда Мишель неожиданно оказался в заколдованном месте в виде старого парка неизвестного города в неизвестной части вселенной. Мишель растерянно огляделся вокруг себя, безуспешно пытаясь понять, как и куда он переместился? Мишеля очень удивило, что его тень распадалась на три. Он посмотрел вверх и увидел в призрачно бледном небе три большие «луны».
— Значит, здесь сейчас ночь?
Под его ногами лежала широкая прямая дорожка, вымощенная разноцветной тротуарной плиткой. В дальнем конце дорожки виднелось небольшое капитальное сооружение. Его окна были ярко освещены. Вокруг не было ни души, и Мишель решительно зашагал к тому сооружению. Если в его окнах горит свет, значит, там кто-то есть. А Мишелю необходимо узнать, где он находится.
Снаружи помещение, в которое вошел Мишель, казалось небольшим, но внутри оно оказалось очень просторным и напоминало длинными рядами письменных столов контору, рассчитанную на многочисленный штат «писарчуков».
В «конторе» одиноко восседала девушка с отрешенным взглядом широко распахнутых желтых глаз. Ее письменный стол находился прямо перед входом. Во всем облике этой девушки определенно угадывалась кошка одной соседки Мишеля — женщины двуличной, склонной к интригам и скрытному пакостничанью, доносчицы по образу поведения и по складу души. Если бы невозможное могло оказаться возможным, то Мишель проникся бы твердой уверенностью, что эта девушка и есть та самая кошка.
— Доброй ночи! — поприветствовал девушку Мишель. — Будьте добры, скажите мне, куда я попал?
Мишелю показалось, что девушка фыркнула, но в ее круглых желтых глазах не было ни презрения, ни насмешки.
— Доброй ночи! — ответила желтоглазка. — Вы в читальном зале круглосуточного обслуживания. Желаете что-нибудь почитать? Могу предложить Вашему вниманию последнюю новинку: 1 001-е дополненное и переработанное издание «Легенды царствующей династии».
— Ныне царствующей? — переспросил Мишель, беря в руки громоздкую книгу в красивом переплете.
— Ну, конечно, — ответила желтоглазка, и в ее отрешенном взгляде промелькнуло что-то, заставившее Мишеля насторожиться.
— Будто кошка по сердцу царапнула, — подумал Мишель, и решил воздержаться пока от дальнейших расспросов. — С этой «кошкой» надо быть поосмотрительней. От нее, пожалуй, можно ожидать какой-нибудь непредсказуемой пакости.
Мишель присел за один из «писарчуковских» столиков и раскрыл книгу, а желтоглазка меланхолично прошла за невысокую перегородку и стала звонить куда-то по телефону чеканно-казенным шепотом.
— Да, это — тайный агент сыскной полиции! — мысленно усмехнулся Мишель своей ассоциации желтоглазки с «бойцом невидимого фронта». Но что-то в этой ассоциации показалось ему заслуживающим внимания, и когда желтоглазка вернулась, Мишель уже исчез, унеся с собой последнюю новинку: 1 001-е дополненное и переработанное издание «Легенды царствующей династии».
Глава 1
Интуиция толкала Мишеля в дальние закоулки парка. В той стороне, где располагался читальный зал круглосуточного обслуживания, надрывались сирены полицейских машин. Из разных концов парковых аллей слышались грозные команды, усиленные мощными мегафонами:
— Эй, ты! Читатель хренов! Стоять! Мы тебя видим! Немедленно возвращайся в читальный зал с поднятыми руками! В противном случае мы открываем по тебе огонь!
Над парком с тяжелым рокотом зависло несколько десятков боевых вертолетов. По выброшенным из них канатам стали быстро спускаться вооруженные люди в черном камуфляже. Облик того, кто командовал этим черным десантом, показался Мишелю знакомым.
— Не может этого быть! — взбунтовалось сознание Мишеля от невероятной догадки.
В это время их взгляды встретились, и в них ослепительной вспышкой момента истины полыхнуло взаимное узнавание. Это был тот самый кот, которого Мишель покарал за нападение на котенка!
— Ничего личного, приятель! Только служебный долг! — крикнул Мишелю командир черного десанта и, не целясь, выстрелил в него из пистолета.
Сердце Мишеля пронзила острая жгучая боль, и он ощутил себя в своей больничной постели.
— Game over, сукин кот? Ничего, я найду тебя здесь! Посмотрим тогда, чья возьмет! — скрипнул зубами Мишель, и попытался сжать кулаки, но обе его руки оказались занятыми. В них он обнаружил большую книгу в толстом красивом переплете. Это были «Легенды царствующей династии». В центре обложки Мишель заметил круглое отверстие с темным жирным ободком по краям, которого раньше там не было. Мишель раскрыл книгу на середине, и извлек из нее пистолетную пулю.
— Ну, черный кот! Теперь не жди от меня пощады!
Глава 2
После ужина, когда все соседи по больничной палате уснули, Мишель, досадуя на бессонницу, начал листать «Легенды». Неожиданно чтение книги так увлекло его, что он забыл обо всем на свете. Лишь дочитав последнюю страницу, Мишель закрыл эту удивительную книгу с потрясающими сведениями о жизни людей в опасном, но восхитительно прекрасном заколдованном мире, и о таинственных связях этих людей с землянами.
Подняв затуманенный мыслями взгляд от книги, Мишель вдруг обнаружил себя бредущим по аллее того самого парка, где прошлой ночью его блокировали бойцы отдельного десантного полка «Дельта-8» под командованием полковника Пурса. Тогда он пробегал мимо отдыхающих и веселящихся людей, охваченный диким страхом. Его память, обостренная смертельной опасностью, с фотографической точностью зафиксировала маршрут того бегства. Теперь все здесь было иным. Присев на скамью перед развалинами фонтана, Мишель стал внимательно оглядываться по сторонам.
— И хорошо, что здесь все так неузнаваемо изменилось! Это очень соответствует тому, как неузнаваемо изменился теперь я сам, — подумал Мишель. — Разве не обидно в моем обычном мире замечать разительнейшие перемены в себе на фоне безучастного к твоим переменам «того же самого окружающего пространства»!
— Какая странная личность, этот черный полковник Пурс! — терялся в догадках Мишель. — Судя по описаниям в «Легендах», командир отдельного десантного полка «Дельта-8» — это рыцарь без страха и упрека. Но как это непохоже на его поведение в ином облике!
В этом была загадка, и Мишель постарался в деталях вспомнить то, чему он сам был свидетелем.
Центральной фигурой тех возмутительнейших событий был белый пушистый комочек с вечно удивленными глазками — любимец всей семьи котенок Васька. Теплым воскресным утром Васька, наевшись и наигравшись, блаженно вытянулся на травке возле крыльца и, кажется, задремал. Его мамашка — своенравная кошка Алиса, подчинявшая своим капризам всю женскую часть семейства, ушла в дом по каким-то своим делам. Мишель сидел на крыльце то, просматривая газету, то, любуясь на своего Васятку. Вдруг вся эта тихая идиллия была сметена черным вихрем с бешено пылающими глазами: неизвестно откуда выскочивший кот напал на беззащитного котенка и стал душить его. В то же мгновенье Мишель точным ударом ноги отбросил черного кота от крошки Васьки, и ему показалось, что черный кот растворился в воздухе, не долетев до земли.
Конечно же, показалось!
Всего часом позже, когда вся семья собралась за завтраком, а Васька радостно прыгал вокруг девчат, наслаждаясь их обожанием, все тот же черный кот вихрем ворвался в столовую и вгрызся котенку в шею. Мишель снова успел отбить малютку от черного кота, а заодно с чувством пнул и Алиску, за то, что не заступилась за своего детеныша.
Теперь Мишель узнал, кем является на самом деле тот черный кот. Но как понять, что побудило его к такой невероятно дикой агрессии против беспомощного котенка? Кем на самом деле являются котенок Васька и его мамашка Алиса?
Мишель почувствовал, как в его позвоночник на уровне лопаток уперся твердый предмет.
— Ствол! — догадался Мишель.
Часть вторая. В ЗАЛЕ
Люди думают, будто бы это они выбирают кошек.
На самом деле, это кошки выбирают людей.
(Из персидского трактата о животных)
Глава 1
В тронном зале великолепного дворца, куда Мишеля отконвоировали под усиленной охраной черных десантников, его милостиво приняла сама царица. Она распорядилась оставить ее наедине с задержанным, объявив, что он не государственный преступник, а ее наипочетнейший гость. Видя смущение гостя, помноженное на недоумение, царица грустно усмехнулась:
— Ну, да! В вашем мире я была кошкой Алисой. Я знаю, что ты любил меня, хотя и ворчал, и делал вид, будто сердишься, а бывало и…
— Простите, Ваше Величество! Было дело, пинал Вас, только ведь не со зла!
— Давно простила! Твоя любовь перевесила твою фамильярность. Я думаю, теперь ты понимаешь, почему мой верный Пурс покушался на убийство моего ребенка, и, наконец, этой ночью исполнил это предначертание свыше?
— Так это о Вашем сыне сказано в «Легендах»: «… и невинный младенец может быть использован хитрым и коварным врагом, чтобы погубить наше могущественное царство»?
— Увы, о нем.
— И Вы пожертвовали собственным ребенком ради спасения государства?
— Такова моя участь.
— Но как же после этого Пурс сможет смотреть Вам в глаза?!
— Мой верный Пурс не вернется. Он сам избрал себе отречение от своей прежней жизни в достатке, славе и почестях. Он навсегда останется в вашем мире.
— Котом?!
— Котом. Он будет жить в твоем доме. Люби его. И, пожалуйста, не будь с ним фамильярным.
— Он стрелял в меня.
— Он не хотел тебя убивать. О нем сказано в «Легендах»: «… не целясь, этот великий воин попадает противнику между глаз».
Глава 2
В зале хозяйка дома принимает подругу семьи.
— Я так давно у вас не была! Рассказывай, как живете? О! У вас новый диван! Какой уютненький! А какой на нем важный кот! Девчата с улицы притащили? У него такой вид, что с ним можно только «на Вы»!
— Это верно, подруга. Даже муж с ним по-особому вежлив.
— Мишель?! В это трудно поверить. Хотя, глядя на кота… А как вы его назвали? Коль?! Вот умора! Ну, почему же Коль?! Он что, немец?
— Мишель так его назвал. Говорит, пусть это будет как сокращение от слова «колонель».
— От английского слова «полковник»? Очень подходящее имя! Ты только посмотри: он ведь и впрямь полковник! Настоящий полковник!
Ласточка
В другом мире я был старым вороном, а малышка Мэри — молоденькой ласточкой. В том мире мы никогда не пересекались в прямом контакте, и я знал ее только в лицо. Здесь мы оказались сотрудниками одной и той же брокерской конторы: я — как ветеран брокерского дела, а Мери — как вновь принятая. Я с первого взгляда узнал в ней ту самую ласточку, которую видел «там».
А Мэри?
— Давно не виделись! — сказал я малышке Мэри в первый же день встречи с нею в нашей брокерской конторе, когда мы оказались наедине.
— А разве мы с Вами знакомы? — спросила Мэри.
*
Вскоре после принятия Мэри дела нашей конторы начали приходить в упадок. Для Мэри это стало неожиданностью. Еще бы: молодо — зелено! Зато для меня в крахе этой конторы сюрприза не было. Ее руководитель тоже был из другого мира. Ему ли руководить таким сложным бизнесом, как наш?! В том мире он тоже был «важной птицей». Но важность заключалась не в реальной его значимости, а лишь во внешнем поведении, в повадках. «Там» он был жирным и чванливым гусаком в хозяйстве мелкого фермера. Незадолго до Рождества гусак стал испытывать неведомую ему ранее тревогу и, наконец, обратился ко мне, как к старому ворону, за советом. Оказалось, что на протяжении последнего времени ему каждую ночь стали сниться печеные яблоки. Все знают, что имеющие дар прорицателя не вправе давать прямое указание на характер грозящей опасности, чтобы не навлечь тем самым беду на свою собственную голову. Сон гусака был прост. Он породил перед моим искушенным в таких вопросах эзотерическим взором образ вкусного рождественского блюда: гуся, запеченного в яблоках. Я намекнул гусаку на это тем способом, который не имеет аналога на человеческом языке и может быть понятен только птицам. Гусак все сразу понял и исчез. Оказавшись в этом мире, гусак использовал птичью хитрость, которая помогла ему наворовать немалые деньги. А вот умно распорядиться наворованным, он не сумел, что и привело его к порогу краха.
Мэри, узнав о грозящем крахе, забеспокоилась. Она обратилась ко мне, как к старику, за советом. Ей хотелось узнать, насколько неизбежен этот крах? Ответ на ее вопрос находился в энергоинформационном поле этого мира в портале самого простого доступа. Поэтому мне, как обладателю ключей к порталам многих уровней секретности, не составляло труда ответить на этот «детский» вопрос. Но и навлекать на себя беду от откровенного выбалтывания сведений из энергоинформационного поля я, конечно, не мог. Поэтому я намекнул малышке Мэри на ответ тем способом, который не имеет аналога на человеческом языке и может быть понятен только птицам.
Мэри округлила свои глазки, притворившись «непонимашкой».
Мне надоело это бесконечное притворство. Я решил положить этому конец. Наверно, со стороны мой поступок выглядел слишком грубым: в офисе в то время кроме меня и Мэри были другие сотрудники, а я, подойдя к «Ласточке», сказал:
— Ты — ласточенок! Маленький и глупый ласточенок!
Ох, уж эти женщины! Моя вероломная выходка не застала Мэри врасплох.
— Я не ласточенок, я — воробышек, — ответила она как ни в чем ни бывало, взглянув на меня с простодушной улыбкой.
Я так и не понял, узнала она меня по жизни в другом мире, или нет?
А, может быть, перейдя в этот мир, Мэри просто забыла, кем она была «там»?
Свой путь
Путник сбился с дороги. Полная луна зашла за тучу, лесная опушка погрузилась в кромешную тьму, в сердце вошло вещее предчувствие неминуемой гибели. Сразу вспомнился камень на перепутье дорог, на котором какой-то начитавшийся старых сказок шутник высек и замаскировал под древность трудно читаемые фразы. Из них следовало: направо пойдешь — коня потеряешь, налево пойдешь — жену и богатство найдешь, прямо пойдешь — страшной смертью умрешь. Путник, прочтя все это, усмехнулся и продолжил свой путь по той дороге, что шла прямо.
«Всякий день годится для того, чтобы быть прожитым или стать последним» вспомнил Путник полюбившиеся ему слова из недавно прочитанной книги. Он смело шагнул в темноте вперед, но нога не нашла там опоры. Падение оказалось долгим, а приземление жестким.
— Кости не повредились. И голова еще цела. Значит, хорошо идут дела, — подумал Путник.
Едва он поднялся на ноги, как все вокруг вновь осветилось колдовским лунным светом. Путник вдруг обнаружил себя в таком месте, которое не соответствовало указанным ему приметам. Кроме того, в его падении было несчетное количество кувырков, поэтому Путник не мог понять, в каком направлении он двигался до начала этого падения.
— Возвращайся назад, дурачина ты, простофиля, не то страшной смертью умрешь! — прошептал Путнику его внутренний голос разума.
— Двум смертям не бывать, а одной меня не испугать! — отмахнулся от внутреннего голоса разума дух воина.
Путник решил вернуться к тому месту, откуда он по неосторожности свалился. Он оглянулся в поисках крутого перепада уровней поверхности, из-за которого произошло его падение, но вокруг была только ровная лесная поляна.
— Что за наваждение? — подумал Путник, и нехорошее предчувствие снова сдавило сердце.
— Вслушайся в Знаки Судьбы! Они предостерегают тебя! Затаись до рассвета, пережди эту жуткую ночь под праздник Ивана Купалы! — прошептал неугомонному Путнику его внутренний голос разума.
— От смерти не спрячешься и не убежишь, с ней можно только сразиться! А в сражении у каждого есть шанс! — резко оборвал свой внутренний голос разума Путник.
Он двинулся к деревьям, выискивая самое высокое, чтобы, забравшись на него, осмотреться во всех направлениях. Найдя подходящее по высоте дерево, Путник начал обходить его вокруг, примериваясь, с какой стороны сподручнее будет влезть на него. В это время за его спиной раздался отвратительный крик. Сердце оборвалось от ужаса.
— Вот и нечисть лесная пожаловала, чтобы составить тебе компанию! — злорадно прошипел внутренний голос разума. — Не оборачивайся! Замри!
Путник обернулся и встретился с властным взглядом гневно светящихся глаз. Дикое исчадие леса вновь обрушило на него свой мерзкий вопль.
— Чертов филин! — ругнулся вполголоса Путник.
Тот, кто видел приступы бесноватости у несчастных людей, страдающих этим недугом, поймет, что то же самое происходит по ночам и с птицей филином. Страшно слышать, как он ухает во тьме не своим голосом, а утробным криком злого беса.
Так рассказывал Путнику в детстве один охотник, и тогда, будучи ребенком, Путник поверил ему. Теперь Путнику было стыдно за свой нечаянный страх.
— Ты забываешь, что у Ночного Леса свои никем не разгаданные законы и зловещие правила! Ты теперь не в поле действия законов природного происхождения, а во власти мистики и колдовства этого Неведомого Царства, — сказал Путнику внутренний голос, наслышанный о загадках паранормального толка.
— Любопытно будет посмотреть на эту таинственную реальность! — подумал Путник, взбираясь на дерево.
*
Когда Путник взобрался почти до самой верхушки дерева, он тряхнул ту часть ствола, что была над его головой, проверяя ее на прочность, прежде чем подниматься по ней еще выше. В то же мгновение сверху на Путника огненной лавиной обрушилось такое злобное шипение, что он едва не лишился чувств.
— Осторожнее, мать твою! Ты не один на дереве!! — взвыла какая-то тварь.
Путник посмотрел по направлению этого вопля и увидел прямо над собою два круглых глаза, светящихся недобрым зеленым пламенем.
— А ты осторожнее в выражениях! Не то тряхну тебя по-настоящему! — пригрозил Путник странной твари. — Отвечай, чего ты тут делаешь, да не вздумай меня сердить!
Так произошла первая встреча Путника с одним из представителей мрачной и таинственной реальности в Царстве Ужаса, Мистики и Колдовства.
*
Оказалось, что таинственная тварь была подослана тем, кто заранее знал о появлении Путника и о его попытке подняться на это самое дерево.
— Не этот ли, знающий все заранее, столкнул меня с моего пути в эту проклятую поляну с ее колдовскими порядками? — подумал Путник, а вслух сказал, всматриваясь в странный облик посланника:
— Что-то не пойму я, приятель, что ты за тварь такая: толи кот, толи вурдалак, толи еще какая потусторонняя дрянь?
Путник согласился проследовать за таинственным посланником к его всемогущему повелителю.
— Похоже, что без содействия этого «всемогущего» мне не выбраться из его непонятного Царства, — подумал Путник. — Да и досадно будет, если не посмотрю, что это за чудо такое всезнающее пожелало встретиться со мною?
*
Обитель «всемогущего» удивила Путника: обычная лесная землянка с очень убогой утварью, освещенная керосиновой лампой.
— А где же сам «всемогущий»? — спросил Путник у своего провожатого.
Посланник отодвинул ветхую занавеску у дальней стены землянки и молча указал Путнику на скрывавшуюся за нею небольшую дверь. Путник открыл противно заскрипевшую дверь и, согнувшись, протиснулся в ее проем. Он оказался в ярко освещенном множеством факелов подземном переходе.
— Посмотрим, что ждет меня впереди, — подумал Путник и зашагал по подземному переходу, наполненному запахом сырости, гнили и мертвечины. Под ногами у него появлялись какие-то черепки от глиняной посуды, пожелтевшие кости крупных животных, крысы и бледные жирные многоножки с угрожающе раздвинутыми челюстями, с которых стекала тягучая прозрачная жидкость: толи слюна, толи яд. В плохо освещенных участках с потолка временами срывались летучие мыши и с шумом проносились над Путником, едва не задевая его своими перепончатыми крыльями.
— Не подземный переход, а аттракцион «Умри от страха!», — подумал Путник.
Через несколько километров подземный переход привел в тупик с массивной медной дверью. Едва Путник приблизился к этой двери, внутри у нее послышались щелчки от работы какого-то механизма, и могучий устрашающий голос произнес:
— Заходи, если не боишься или умри прямо здесь!
*
За дверью оказалось очень просторное помещение без окон, освещенное призрачным бело-лунным светом, исходившим из пустых глазниц множества человеческих черепов. В центре помещения располагался высокий серебряный трон. Путник оглянулся по сторонам, но никого не увидел, хотя, судя по всему, тут был конец его пути в этих подземных владениях. По правую сторону от трона находилась подставка с витой серебряной ножкой, а на ее маленькой круглой столешнице Путник увидел высокий черный колпак с серебряными звездами.
— Кажется, «всемогущий» занимается гаданием по звездам, — усмехнулся про себя Путник, но, вглядевшись внимательнее в самую крупную звезду, расположенную по середине черного колпака, похолодел от ужаса: это была перевернутая семиконечная звезда Великого Мага. В перевернутости данного высочайшего магического символа был страшный смысл, указывающий на то, что этот Великий Маг был Исчадием Зла.
— Ищешь Свою Судьбу? — раздался за спиной у Путника звонкий юношеский голос.
Обернувшись, Путник увидел уродца с короткими ручками, короткими кривыми ногами, с красивым и добрым лицом.
— Да, мой юный друг! И если ты знаешь об этом, то, быть может, знаешь и то, как мне ее отыскать?
— Знаю. И готов тебе помочь.
*
Разговор Путника и Юноши перебила шумная толпа, вбежавшая в Тронный зал с воплями, сливающимися в общий гвалт.
— Всем молчать! Пусть говорит кто-нибудь один! Ты говори! — приказал Юноша, указав на стоявшего ближе всех.
— Измена, мой повелитель! — истерично заголосил получивший право говорить и повалился перед Юношей на колени. Вслед за ним на колени повалились и остальные.
— Самый младший помощник самого младшего повара только что не очень почтительно отозвался о твоем белом скакуне!
Лицо Юноши исказилось в злобной гримасе, и он превратился в высокого худощавого старика. В правой руке у старика появился витой серебряный посох, инкрустированный драгоценными камнями.
— Идиоты! Вы сорвали мне важнейшие переговоры ради этого мелочного доноса?! — свирепо зарычал старик и стал наносить своим подданным удары серебряным посохом. От его ударов дворцовая челядь превращалась кто в крыс, кто в крупных жирных многоножек, кто в летучих мышей.
Путник вырвал у взбесившегося старика его посох и замахнулся на него самого.
— Не губи! — испугался колдун и упал перед Путником на колени. — Проси, что хочешь, только не губи!!
— Зачем я тебе потребовался?
— Этой Волшебной Ночью ты можешь добыть для меня Экскалибур!
— Меч короля Артура? С кем ты собираешься воевать?
— Только с теми, кто не покорится моей воле!
— Почему ты выбрал меня?
— В одной из своих прежних жизней ты был законным владельцем этого Великого Артефакта!
— И что ты собирался мне дать взамен?
— Я открою тебе путь к славе, почестям и богатству!
— Нет, колдун! У меня другой путь.
*
Обо всем этом ветер странствий рассказал той девушке, к которой Путник обещал непременно вернуться. О том, чем завершилась схватка Путника и Великого Мага, ветер странствий не в праве был рассказывать людям. Девушка всем своим любящим сердцем верит, что ее Путник уничтожил Великого Мага, продолжил Свой Путь и сумел найти Свою Судьбу, а значит скоро вернется. Она ждет его, и будет ждать всегда. Но как можно верить в это тому, кто ясно слышит не оптимизм, а тоску в завываниях ветра, знает, кто на самом деле высекал вещие надписи на камнях у развилок дорог, понимает мистическое значение каждого Знака Судьбы и немало наслышан о вероломстве и беспощадности всевозможных Исчадий Зла?
На краю гибели
В давние времена 10 февраля (28 января по старому стилю) праздновали в деревенской Руси именины домового. За именинным столом воздавалась хвала тому, как батюшка домовой радеет о крестьянском хозяйстве: смотрит за всем домом и двором, соблюдает семейный интересы, заботится об имуществе, охраняет скотину и птицу. Но иногда при этом вспоминались и трагические истории. Некоторые из них сохранились народной молвой до настоящего времени. Вот одна из таких историй:
Росли в одной крестьянской семье три сына. Не красавцы, не богатыри, но лицом пригожи, телом и здоровьем сильны, в хозяйстве — с малых лет незаменимые помощники. Когда вошли они в жениховский возраст, многие девчата по ним сохнуть стали, подушки свои по ночам горючими слезами окроплять. И вот однажды, зимней ненастной ночью, закралась в эту семью беда. Вьюга бесновалась и выла, заметала все пути-дороги сугробами, ломала сухие сучья на высоких деревьях, валила покосившиеся плетни, срывала соломенные крыши. Но крепким сном спали люди, придавленные наваждением тайных потусторонних сил.
Вдруг старший из трех братьев почувствовал сквозь неодолимую дрему, будто кто-то гладит его по спине нежной мягкой ладошкой, и услышал, как к дикому вою в печной трубе присоединился надрывающий душу стон тяжкого девичьего томления. С большим трудом разомкнул он слипающиеся веки… и проснулся.
Утро после жуткой вьюжной ночи было восхитительно чистым, свежим и ласковым. Слепящие солнечные лучи радовали глаз и наполняли душу светлой радостью. Обновленная сверкающим снегом природа ликовала в птичьем гомоне и задорной перекличке людей, вышедших на расчистку своих подворий. Со смехом и шутками-прибаутками вся семья пыталась добудиться старшего из братьев, но он проспал до самого вечера. А ночью, когда вся семья уснула крепким здоровым сном, старший брат вновь почувствовал сквозь дрему у себя на спине все ту же нежную мягкую ладошку и услышал уже не мучительное, а сладкое, зовущее постанывание чудесного девичьего голоса.
*
Осунулся старший брат, тихо замкнулся в себе, перестал смеяться и веселиться. Целыми днями искал он уединения, стал задумчив и молчалив. Его сиявшие прежде яркими синими лучиками глаза высветлились и наполнились странным потусторонним мерцанием.
— Блаженный какой-то! — шутили братья.
— Болезный мой! — причитала мать.
— Схожу-ка я за врачом! — сказал, поразмыслив, отец.
Врач разводил руками:
— Здоровье у парня тает, будто снег на весеннем пригорке. А болезни в нем не нахожу. Прямо колдовство какое-то, да и только!
— А, ведь, как есть, колдовство! — смекнула мать, и, набрав гостинцев, отправилась в другую деревню к знаменитой на всю округу ведунье.
Ведунья встретила озабоченную мать очень резким упреком:
— Почто долго так ко мне не приходила! Еще б немного, и похоронила бы сыночка!
*
История закончилась благополучно. Отругав мамашу за ненаходчивость, старая ведунья научила ее, как избавить сына от верной гибели. Мать сделала все так, как та велела, и сын пошел на поправку. Вновь вошел в прежнюю силу, повеселел, а пришла пора — женился на бедовой, работящей девушке и зажил с нею отдельным домом. Жили они долго и счастливо, но в те же самые дни, что и в период его загадочного недомогания, он становился грустен и задумчив. На него наваливалась странная непреодолимая тоска. Он силился понять, что его так мучает, но не мог. Будто что-то очень важное и дорогое ему напрочь ушло из памяти, но продолжает жить где-то в сердце, бередить и тревожить душу.
Знающие люди говорят, что виной тому дочь домового. Они говорят, что дочери у домовых необыкновенно красивы. Те, кому они явятся среди ночи, тут же влюбляются в них такой сумасшедшей любовью, какую не может вызвать ни одна обыкновенная девушка. Но любовные связи с дочерьми домового гибельны для людей.
Наказание лютое
Вещие сны сбываются. Ларион много слышал об этом. Но в жизни он привык руководствоваться не чутьем, а рассудком. В его рассудительности имелось все необходимое для успеха: умение мгновенно находить единственно правильный путь к достижению своей цели, решительность, сдержанность перед искушениями при появлении крупных рисков. Многие удивлялись его успехам, но иные осуждали за излишнюю скупость и жесткость.
В детстве, отрочестве и юности Ларион не пользовался успехом у противоположного пола. В его внешности и поведении девочки чувствовали отталкивающие признаки. Но Ларион очень рано и быстро разбогател. Это сделало его привлекательным в глазах женщин. Теперь они искали повода приблизиться к нему, смиряя в себе и гордость, и самолюбие. Каждая из них надеялась превзойти своих многочисленных конкуренток и стать для Лариона единственной.
Ларион уверовал в себя и не признавал ни Бога, ни Сатаны.
*
Лес, в который вошел Ларион в поисках дичи, не имел ни запахов, ни звуков, свойственных естественной природе, а его цветовая гамма была безжизненно угрюмой. Это Лариону не понравилось. Если бы он не был сухим прагматиком, отрицающим мистическую сторону всего сущего, он бы тут же покинул это странное место. Но Ларион, прежде всего, должен был найти объективные причины для бегства. Внезапно пробудившееся чутье сигналило Лариону о незримой опасности, но он продолжал пребывать в атеистическом упрямстве. Очень трудно человеческой душе, постоянно находящейся в контакте с иными представителями тонкого мира, достучаться до сознания, ослепленного самонадеянностью и безверием.
— Беги отсюда скорее!! — взорвалось в Ларионе его обострившееся от опасности чутье, и страх окатил Лариона как кипящей смолой.
Ларион проснулся с диким воплем. Перед его глазами замаячили оба телохранителя и насмерть перепуганная красотка, прихваченная Ларионом в охотничью экспедицию для скрашивания походной жизни.
— Все в порядке, — успокоил всех Ларион, и прикрыл глаза, притворяясь спящим, чтобы избежать ненужных расспросов.
Но уснуть он уже не мог. Испытанный им во сне ужас осиновым колом торчал в груди, будто бы предостерегая Лариона о грозящей опасности.
*
В сопровождении обоих телохранителей Ларион бесшумно продвигался по предрассветному осеннему лесу. С первыми солнечными лучами, озарившими вершины деревьев, радостно защебетали в ветвях мелкие лесные птахи. Ночные заморозки очистили лес от насекомых, обновили окраску листьев, запестревших в солнечном свете яркой желтизной, легким румянцем, тяжелыми темно-багровыми пятнами. Душа Лариона, более расположенная к черствости, вдруг размякла в сентиментальном настрое этого волшебного утра.
Какой восхитительно свежий воздух! Какие удивительные ароматы поздней осени! Какие умиротворяющие звуки ясного солнечного утра!
— Гоп! Гоп! Бу-бу-бу! Гоп! Гоп! Бу-б-бу! Шу-шу-шу-шу-шу-шу… — выкрикнул звонкий голос, мгновенно разрушив очарование звуковой гармонии природы.
— Это еще что за тарарам?! — раздраженно подумал Ларион.
— Бу-бу-бу! Шу-шу-шу-ше-ше-ше… — продолжал свое вытье звонкий голос.
— Вот я тебе повою, мразь такая! — зло процедил Ларион и направился в сторону голоса. — Какая уж теперь может быть охота в этом месте? Всю дичь сволочь какая-то распугала!
*
На лесной поляне в странной пляске кружилась бесноватая девка. На голове у нее белел замысловатый венок, длинные до пояса каштановые волосы с медным отливом были распущены и метались из стороны в сторону при каждом повороте головы. Белая полотняная кофта с длинными рукавами, красные бусы и длинный красный сарафан составляли весь ее наряд. Она напевала что-то звонким голосом, но слова были непонятными и походили не на песню, а на заклинание. Ее безумный взгляд создавал жутковатое впечатление и придавал ее действиям какой-то таинственный и нехороший смысл. Ларион, глядя на безумную девку, ощутил некоторое подобие того ужаса, который он испытал прошлой ночью в своем сне. Особенно жуткое впечатление производила ее улыбка: в ней были отблески безумия и… неодолимой мистической силы.
— Ведьма! — подумал Ларион, и понял, что угадал.
Надо было срочно уходить, пока не кончилась эта неприятная пляска. Неприятным Лариону в бесноватой девке казалось все: форма головы и лица, цвет и форма глаз, все ее движения, ее наряд, ее голос. Она относилась к той категории женщин, которые производили на Лариона резко негативное впечатление.
Едва это общее впечатление сложилось в сознании Лариона, как он заметил, что понимание этого мгновенно отразилось в сумасшедшей улыбке ущербной девки.
— Надо же, дура, а догадалась, — удивленно подумал Ларион и услышал в ответ звонкий хохот плясуньи.
Она прервала свою пляску и заклинания, развернулась к Лариону, постояла немного, прикрыв глаза, а потом подшагнула к нему и Ларион почувствовал, что земля уходит у него из-под ног.
*
Как Ведьма посмотрела на Лариона, приблизившись к нему на расстояние кинжального взгляда! Никогда еще не случалось Лариону увидеть в человеческом взгляде столько проницательности, ума, силы и красоты.
— Да она красавица! — понял Ларион. — Она Богиня!
Божественно прекрасным показалось Лариону в ней все: форма головы и лица, цвет и форма глаз, все ее движения, ее наряд, ее голос. Ларион впал в ступор и очнулся, лишь услышав звонкий хохот своей Богини. Вернувшись из оцепенения в явь, он стал искать глазами Богиню, но не нашел.
— Где она?! — спросил Ларион у телохранителей.
— Здесь была.
— Непонятно, куда исчезла.
— Найти!!
Ларион и телохранители искали Богиню до самой ночи, но так и не смогли отыскать.
— Отложим поиски до утра. А утром подключим к поискам местных жителей, — решил Ларион.
*
Ларион проснулся среди ночи. Ему показалось, что кто-то зовет его. Он прислушался.
— Вставай, любимый, выйди ко мне, я жду тебя…
Ларион узнал этот голос. Сердце зашлось от счастья. Он тихо встал, оделся и осторожно, чтобы никого не разбудить, выскользнул за порог. В неверном свете луны Ларион увидел желанный силуэт. Его Богиня призывно поманила его рукой и, звонко смеясь, побежала к лесу. Ларион кинулся следом. Он почти догнал ее, но она скрылась за деревьями. Ларион слышал ее смех и бежал на этот сладостный звук. Так они оказались на той самой поляне, где им суждено было повстречаться прошлым утром. Ларион приблизился к своей Богине, и они слились в долгом поцелуе.
В пылу любви Богиня была восхитительна. Ларион трепетал от восторга, целиком погрузившись в океан платонической страсти.
— Богиня! Любовь моя! — бормотал Ларион как в горячечном бреду.
Только теперь он понял, что такое настоящее счастье.
— Теперь мой котик женится на мне? — спросила Богиня капризным голосом.
Ларион открыл глаза и обнаружил себя в постели в объятиях своей разъездной красотки.
Значит, это был всего лишь сон?
*
Местные жители были либо недоверчиво молчаливы, либо болтливо бестолковы.
— Ну, что вам непонятно? Я ищу человека!!
Но как только Ларион указывал, в каком направлении надо идти искать, от него шарахались как от чумного. Никто не соглашался сопровождать его в ту часть леса. По малым крупицам боязливых полунамеков и полумычания Лариону удалось уяснить, что та часть леса, где он встретил свою Богиню, именовалась у местных жителей Аксюткиным урочищем и издавна считалась нечистым и гибельным местом.
— Чего вы все боитесь, скажите толком!
— Нельзя туда, там Аксютка!
— Да, кто она такая?!
— Известно, ведьма.
Для Лариона это было сюрпризом.
— Какая она из себя? — спросил он в надежде, что ведьма и его Богиня — это разные сущности.
— Ведьма как ведьма: старуха тысячелетняя. Высокая, костлявая, сгорбленная. Космы седые, глаза — злющие-презлющие. Глянет — будто вилами проштрыкнет.
— Мне не старуха нужна, а молодая девушка!
— Рыжие волосы, белая кофта, красные бусы и красный сарафан?
— Она!!
— Пропал ты, любезный! Уж, коль Аксютка тебе молодкой привиделась, значит очень ты ей невзлюбился. Наказание лютое тебя ждет: сохнуть по ней начнешь, а потом — либо руки от тоски на себя наложишь, либо с ума сойдешь. Не ты первый, не ты последний.
*
Полуграмотные и с виду бестолковые местные жители оказались намного мудрее и прозорливее образованного и всезнающего Лариона.
Лес, в котором заблудился Ларион в поисках своей Богини, не имел ни запахов, ни звуков, свойственных естественной природе, а его цветовая гамма была безжизненно угрюмой. Это смутно напомнило Лариону о какой-то пережитой ранее опасности, но желание найти свою Единственную было сильнее страха, и он продолжал идти навстречу мучительной гибели. Ларион начал осознавать причину плохих предчувствий только после того, как оказался в окружении беспощадных лесных драконов, и лютый предсмертный страх окатил его с головы до ног как кипящей смолой. Он дико завыл и покатился по полу. К нему прибежала дежурная медсестра в сопровождении санитаров, сделала Лариону успокоительный укол, и он затих на время. Но потом Ларион вновь оказывался в том же самом лесу, и все повторялось как уже много раз, много месяцев, много лет прежде. И не будет конца этим повторяющимся видениям, пока он жив…
Охота на живца
Дикий мистический ужас обрушивается на человека в момент смерти: что будет за той чертой, где прерывается его земная жизнь?!
Такой же мистический ужас испытывает человек в момент рождения. Психотерапевты знают об этом из опыта по выявлению главных страхов, отягчающих нашу психику.
Некоторые практикующие колдуны знают и еще один такой же дикий мистический ужас. Им сопровождаются перевоплощения из человека в зверя и обратно.
О! Как страшны эти мгновенья перевоплощений в кошмаре колдовского ритуала!!
В непроходимой лесной чащобе взвыл человеческий голос и перерос, будто бы споткнувшись обо что-то, в ужасный звериный вопль.
Что это было?! Ответ на этот вопрос знают лишь посвященные. Он таится во вновь воцарившемся безмолвии лесной чащобы. Это было опаляющее жутью перевоплощение, сотворенное злым колдуном над самим собою при содействии вражьих сил.
Через время с той стороны, откуда внутренний слух отзывается пугающим эхом ужасного звериного вопля, появляется волк. В лунном свете его глаза полыхают человеческой ненавистью. Он спешит утолить ее, направляя свой путь к людскому жилью. Круглая полночная луна освещает его хитро закрученную тропу.
Глава первая. Проклятое место
Утренний лес оглашается неэстетичным вороньим гомоном. Громко хлопая крыльями, черно-серая стая взлетает на утреннюю поверку, и, крикливо покружившись над местом ночлега, улетает прочь.
В памяти всплывают восторженные Некрасовские слова: «Нет безобразья в природе…». Но есть вороны. Они не воспринимаются ни как гармоничная часть леса, ни как украшение населенных пунктов. Всюду они ведут себя по-разбойничьи шумно, разнузданно, неопрятно.
А еще есть разбойники-волки, да кое-какая лесная нечисть.
Теперь появился и оборотень.
Мужчина углубляется в лесную чащу. Он уверенно находит направление своего продвижения, продираясь сквозь непроходимые заросли кустарника и деревьев. После долгого и утомительного перехода интуиция безошибочно выводит мужчину на крохотную полянку, окруженную плотным кольцом исполинских деревьев.
В центре поляны стоит низенький голый пень с давно отпавшей корой. Древесина пня крепка, как камень, и не тронута ни гнилью, ни мхом, а его верхний срез в центральной части рассечен одной длинной и плотно усеян узкими короткими прорезями. Все пространство полянки наполнено жесткой аномальной энергетикой, уходящей тугими спиралями в центр пня, и выходящей оттуда же еще более мощными раскручивающимися потоками.
Проклятое место!
Когда-то на данном пне как на плахе жители этих мест казнили отсечением головы самого могущественного колдуна. С тех пор силы зла продолжают мучить и преследовать всех, кто оказывается вблизи проклятого места или поселяется даже в отдаленных его окрестностях.
Таким, по древним преданиям, было предсмертное проклятие казненного колдуна.
Мужчина спешно покинул проклятое место, запоминая путь своего ухода в засаду, чтобы повторить его в обратном направлении этой ночью при свете полной луны.
*
Ровно в полночь в непроходимой лесной чащобе взвыл человеческий голос и перерос, будто бы споткнувшись обо что-то, в ужасный звериный вопль.
Дикий мистический страх пронзил лесные окрестности.
Испуганно заухал филин.
Жутко и протяжно завыл волк. В разных концах леса ему отозвались его сородичи.
Ночь вступила в свои права.
— Пора! — подумал мужчина, и стал пробираться из своей засады к опасному проклятому месту.
С тех пор этого мужчину никто не видел.
Глава вторая. Нож колдуна
Гордей был смелым и удачливым охотником. Многие девушки хотели бы стать его избранницами, но он не спешил создавать семью. Гордей выстроил себе добротный дом, обзавелся хозяйством, а хозяйку в дом все не приводил. Многие удивились его выбору, когда он начал встречаться с ни чем не примечательной девушкой. Больше всех удивлялась она сама:
— Ну, чем я тебе приглянулась? Не в шутку ли ты вздумал со мной встречаться?
— Да разве есть кто-то краше тебя?
— Так ведь все меня краше.
А Гордей с ума сходил от любви к своей ненаглядной Агафьюшке. Так и вышла она замуж за Гордея, не понимая, чего он в ней нашел. Долго тревожилась, что разлюбит, потом обвыклась и доверилась ему всей душой.
Хорошо они зажили, дружно.
Через год, вернувшись с охоты, Гордей увидел возле своего двора стайку скорбных старух. Сердце у Гордея оборвалось: беда вошла в его дом! Неужели преждевременные роды и трагичный исход? Всего три дня не был дома!
Страшная картина предстала перед Гордеем. Не веря своим глазам, увидел он окровавленные одежды с останками своей жены.
— Оборотень подкараулил этой ночью твою Агафьюшку! — заголосили старухи.
Потом все было как в тумане. В тумане прошла зима, в тумане минули весна и лето. Настала осень. Гордей выследил место, где исчезал от его преследований неуловимый оборотень.
Проклятое место!
*
Гордей бесшумно выбрался из засады и направился к колдовскому престолу — голому пню на скрытой в глухой чащобе лесной полянке. Лунный свет и луч фонарика странно преобразили путь, по которому нужно было пройти. Гордей понял, что он заблудился. Яркая полная луна временами пряталась за тучи, а затем вдруг выныривала совершенно в другой части неба. Это и сбивало его с курса. Гордей проблукал в непроходимых дебрях всю ночь. Под утро он вконец обессиленный неожиданно вышел к цели: Гордей увидел в лунном свете маленькую полянку с низеньким голым пнем. На верхнем срезе пня, в центральной его части, торчал охотничий нож. Нож колдуна!
Теперь нужно вырвать этот нож из пня и тем самым разрушить колдовскую воронку вокруг него, сквозь которую оборотень может возвратиться в человеческое обличье. Но поздно! Перед пнем возникает громадная волчья фигура. Громко взвыв от охватившей его жути, оборотень прыгает через пень. Над ножом его волчий вой перерос, будто бы споткнувшись обо что-то, в ужасный человеческий вопль. Бесформенная фигура, ударившись передними конечностями о землю, перекувыркнулась и поднялась на ноги мужчиной могучего телосложения. Грозно сверкнув в лунном свете глазами, колдун взревел и набросился на Гордея. Его твердые как железо пальцы мертвой хваткой вцепились Гордею в горло.
Задыхаясь, Гордей проснулся. У входа в его укрытие молча и неподвижно стоял огромный волк. В фосфорическом свете его злобных глаз Гордей увидел безучастность палача к предсмертному страху жертвы. Одним стремительным движением Гордей нащупал у пояса, выхватил из кожаного чехла и метнул в хищника свой охотничий нож. Волк взвыл и исчез во тьме.
В ту же минуту в непроходимой лесной чащобе раздался надрывный человеческий крик и перерос, будто бы споткнувшись обо что-то, в ужасный звериный вопль.
Дикий мистический страх пронзил лесные окрестности.
Испуганно заухал филин.
Жутко и протяжно завыл в дальней чащобе волк. В разных концах леса ему отозвались его сородичи.
Ночь вступила в свои права.
— Пора! — подумал Гордей, и стал пробираться из своей засады к опасному проклятому месту.
Глава третья. Нападение колдуна
Гордей легко отыскал заветную лесную полянку с низеньким голым пнем. На верхнем срезе пня, в центральной его части, торчал охотничий нож. Нож колдуна!
Теперь нужно вырвать этот нож из пня и тем самым разрушить колдовскую воронку вокруг него, сквозь которую оборотень может возвратиться в человеческое обличье. С гулко заколотившимся сердцем Гордей начинает продвигаться к пню, преодолевая все возрастающее сопротивление агрессивной энергетики. Вот он приблизился к пню на расстояние вытянутой руки, вот его охваченная жаром ладонь легла на рукоятку ножа и мощно сдавила ее верхним хватом… Рывок! Разрывы молний!! Громы и бешеный ливень!!!
Все это закончилось также внезапно, как началось. Гордей уселся на пень. Пень холодный и мокрый, но и сам Гордей промок до нитки. Сушиться он не будет. Гордей не сойдет с этого проклятого места до тех пор, пока не схватится с оборотнем в смертельном поединке. Теперь ему нет необходимости выслеживать и преследовать колдуна. Колдун сам будет искать Гордея, чтоб отомстить за разрушение воронки-перехода в человеческое обличье.
Охота на живца началась!
Гордей сделал себя приманкой. Теперь они встретятся с колдуном: месть на месть, сила на силу, жизнь за жизнь! Одному из них придется умереть!
*
Гордей машинально вложил нож колдуна в свой кожаный чехол, опустевший после недавней схватки с волком. Чехол оказался впору. Это показалось Гордею странным. Он не понял, что в этом было страшное предзнаменование. Прозрение об этом малой искрой блеснуло в его подсознании и тут же угасло.
Как безжалостно и коварно складываются под час людские судьбы!
Гордей взял на изготовку свою двустволку. Оба ствола заряжены серебряными жаканами. Хотя бы один из двух выстрелов необходимо произвести в жизненно важную точку. Иначе вся эта охота лишается всякого смысла. У Гордея есть шанс: он очень меткий стрелок.
Атака колдуна была внезапной. Он бесшумно подкрался сзади, вцепился клыками Гордею в шею, чуть пониже затылка, с силой рванул его назад и вниз. От неожиданности, острой боли и потери равновесия, повлекшей падение, Гордей выронил ружье.
Все волчьи приемы обычно сводятся к тому, чтобы завалить свою жертву на спину, открытым горлом кверху, захватить клыками горло и задушить. Гордей, оказавшись на земле открытым горлом кверху, успел выставить перед волчьей пастью левое предплечье. Волк вгрызся зубами Гордею в руку. Тем временем Гордей выхватил нож колдуна из своего чехла, и нанес противнику несколько глубоких колото-резаных ран. Колдун ослабил захват руки, Гордей отшвырнул его от себя, и вскочил на ноги. В то же мгновенье Гордей поднял свое ружье и выстрелил неприятелю в область сердца. Второй выстрел он произвел, приставив стволы к волчьей голове.
*
Посмертное перевоплощение оборотня повергло Гордея в шок: перед ним оказался пропавший несколько лет назад охотник. Он ушел на свою последнюю охоту, объявив, что возьмет неуловимого оборотня «на живца».
Как они могли поменяться с оборотнем местами? Почему охотник-мститель сам стал тем самым оборотнем?
*
У Гордея потемнело в глазах, и он потерял сознание.
Очнулся мужчина уже совсем другим существом. Он уже не был Гордеем, а, скорее всего, он уже не был больше и человеком. Увидев перед собою низенький голый пень, мужчина вдруг «вспомнил», как когда-то, давным-давно, его, спящего, оглушили ударом дубины по голове, приволокли к этому пню и заспорили, кто более других преисполнен мести, а, следовательно, и права самолично отрубить голову «самому страшному колдуну». Из мужчины от этих «воспоминаний» вновь вырвался тот же поток проклятий, что и тогда, перед казнью. Его сердце снова переполнилось гневом. Его вновь обуяла неутолимая жажда мести. Этой ночью он вновь выйдет на свою страшную и беспощадную охоту!
— Глупые люди! — презрительно подумал казненный колдун. — Они хотят отомстить убийством ему, бессмертному! Они один за другим выходят против него с охотой «на живца», делая приманкой самих себя. Они рискуют собою, не понимая, что убивают не его, а друг друга. А он, бессмертный колдун, лишь переходит из тела поверженного в тело победителя.
Это значит, что не они, а он охотится при этом на живца!
Фантастика
Школа майских жуков
Стив подошел к барной стойке и заказал свой любимый коктейль.
— Привет, красавчик! — пропел у него за спиной нежный женский голос, и, тут же перейдя на тихий шепот, умоляюще добавил:
— Мне нужна помощь сильного и смелого мужчины!
Стив обернулся и увидел перед собой привлекательную блондинку. Первым информационным посылом о ней в его сознание по зрительному каналу вошли: красивые линии шеи, плеч и рук, аристократичная посадка головы, правильные черты лица и испуганные глаза. Мгновение спустя весь этот облик в стремительном рывке отпрянул назад и вниз. Над поверженной на пол девушкой навис гигант с мощным торсом, тяжелым квадратным подбородком и увесистыми кулаками. Он был охвачен хищной страстью и напоминал могучего льва в тот момент, когда от удара его лапы антилопа заваливается на землю и ему остается лишь завершить свою кровавую расправу над нею.
— Хотела убежать от меня?!.. — взревел гигант, но вдруг осекся от молниеносного удара в нижнюю челюсть. Некоторое время он стоял как несокрушимая скала, затем начал медленно оседать и свалился навзничь в глубоком нокауте.
Теперь над поверженной девушкой склонился Стив:
— Вы в порядке?
*
Стив привез спасенную им девушку в свою обитель. Он не знал, какое ужасное преступление предшествовало этим событиям.
Глава 1. Первая ученица
Как прекрасна дикая природа! Как неожиданны и многочисленны ракурсы ее неописуемой красоты! Как непознаваемо гениален ее Великий Творец!
Стив в бездумном восторге бредет среди буйной зелени большого безлюдного острова. В его душе вскипают неистовые эмоции. Они взмывают ввысь россыпями ослепительных огней и оглушительными гимнами творению Создателя всего сущего.
Этот необитаемый людьми дикий остров свободен от крупных хищников и ядовитых змей. Он полон природных чудес, и он будто специально предназначен для хранения тайн. Он уже несколько лет надежно хранит тайны Стива.
Тайны Стива… Они — его восторг, его боль и его проклятие. По силам ли ему его тайны? И да, и нет. Хотел ли он избавиться от них? Ни за что! Тяжкое бремя этих тайн подобно бремени мудрости. Насколько больше проблем доставляет человеку его мудрость по сравнению с веселой беспечностью! Но не может быть мудреца, который предпочел бы горечи знаний сладость скудоумия.
У Стива было всего две тайны, которые не позволяли ему вести жизнь обычного человека. Арифметически это мало, но практически — слишком много. Его первая тайна проявилась вдруг в нем самом всего четыре года назад. Стив обнаружил, что он обрел способность совершенно безо всяких усилий перемещаться в пространстве подобно НЛО: по любой траектории, в любой проходимой среде (воздух, космос, вода), с такими же скоростями. Для этого ему не требовалось никаких летательных приспособлений. Его тело перемещалось, повинуясь осознанному желанию. Но для экстремальных режимов перемещений ему требовалась соответствующая экипировка автономного жизнеобеспечения.
Стив не знал, откуда появилось в нем это необычное свойство. Но он быстро понял, что если он хочет продолжать жить среди людей, то это его новое свойство должно быть тайной для всех.
Многие испытывают одиночество, живя среди любого количества людей, если имеют хотя бы определенно иной образ мыслей. На Стива одиночество от бремени его нового свойства навалилось такой все нарастающей тяжестью, что он понял: долго ему не продержаться, и развязка будет трагичной. Он жил в предчувствии какой-то неминуемой трагедии. Это предчувствие еще более усилилось, когда Стив оказался обладателем второй тайны.
*
Элен вышла на веранду, проходящую по всему периметру бельэтажа, и прогулялась по ней, всматриваясь в окрестности. Зачарованный остров! Волшебная красота субтропической природы! За что ей выпало счастье жить среди этого великолепия красок и ароматов, переполняющих душу восторгом, а мысли ожиданием чуда?!
Элен каким-то чутьем предугадала, что чуду здесь быть, и все же, впервые столкнувшись с ним, она испытала шок: Стив признался ей, что он умеет летать! Кто он: черный колдун? Сам дьявол? Сколько страхов она натерпелась, пока не свыклась с этим неожиданным свойством ее мужчины!
Стив на любом расстоянии чувствовал, когда Элен выходила искать его, прогуливаясь по веранде их домика. Он поднялся над кронами деревьев и помахал ей рукой. Элен замахала рукой ему в ответ. Через минуту Стив уже стоял на веранде, обнимая свою Элен, любуясь красивыми линиями ее шеи, плеч и рук, аристократичной посадкой головы, правильными чертами лица и радостно сияющими глазами. С появлением в его жизни Элен Стив уже не мучился от одиночества. Он испытал еще большее облегчение, когда признался ей в своем тайном свойстве свободно перемещаться в пространстве и увидел, что она сумела свыкнуться с этим.
— Давно проснулась? — спросил Стив.
— Недавно. И сразу вышла тебя искать. Мне приснилось, что ты улетел от меня насовсем, и я очень испугалась этого сна.
— Разве я могу так обойтись с тобой?
— Не в этом дело. Такое счастье, которое я испытываю с тобой, не может длиться слишком долго. За этим обязательно следует такое же сильное горе, и мне кажется, что оно уже близко.
Предчувствие близкой беды не обмануло Элен.
*
День у Элен и Стива прошел как обычно: даже их отпускное безделье было наполнено мелкими заботами об удобстве и самообслуживании. Такова неизбежная плата за счастье быть только вдвоем и не видеть вокруг себя иных лиц. Зато их вечер был как всегда необыкновенен: он был наполнен только взаимным вниманием и любовью!
Какое это чудо, что они нашли друг друга в этом многолюдном и суетном мире!
— Стив! Ты научишь меня летать? С тобой моя душа уже давно на седьмом небе от счастья! Мне хочется угнаться за ней и телом!
— Как я могу научить тебя летать, если я не понимаю этого свойства в самом себе? С тем же успехом мы можем просить рыбу, чтобы она научила нас дышать под водой.
Стив ошибался, думая, что не сможет научить кого-нибудь летать. Так же внезапно, как в случае со своей первой тайной, Стив однажды обнаружил в себе и второе невероятное свойство: в нем открылся дар обучения такому же способу перемещения тела в пространстве, каким владел он сам. Это стало второй тайной Стива. А Элен стала его первой ученицей.
Глава 2. Во власти хода событий
Когда Стив привез спасенную им девушку в свою обитель на чудо-острове, он даже не предполагал, что скоро здесь будет школа по обучению перемещениям в пространстве без помощи летательных аппаратов. Просто так получилось в ходе последовательно развивающихся событий.
Спасенную девушку звали Молли. Она была очень похожа на первую ученицу Стива линиями шеи, плеч и рук, посадкой головы, чертами лица, манерой двигаться, смотреть и говорить. Пришло время, и Молли заняла в душе Стива то место, которое вот уже несколько лет пульсировало болью от безвременной смерти его Элен.
У Молли оказалась деловая хватка, твердая воля и очень практичный ум. Она завела свои порядки в домике Стива, организовала регулярную доставку необходимых припасов, наладила обслуживание всех семейных и хозяйственных потребностей с помощью небольшого штата идеально вышколенной прислуги, а вскоре блестяще овладела теми же тайными свойствами, которые отличали Стива от остальных людей. И тогда она сказала Стиву:
— Мы с тобой похожи на майских жуков.
— По каким это признакам? — не понял Стив.
— Было время, когда ученые-физики шутили над собственной неспособностью разгадать секрет аэродинамических свойств этих насекомых. Они говорили: «По всем известным нам законам аэродинамики майский жук не может летать. Но он, дурашка, об этом не знает, и потому летает».
— Мы такие же глупые, как майский жук?
— Нет, милый, мы намного глупее! Он летает потому, что не знает, что не может летать, а мы летаем вопреки нашим знаниям. Давай умножим число глупцов!
— Ты предлагаешь родить ребенка?
— Я предлагаю открыть школу майских жуков.
По вопросу открытия школы они разругались. Стив понимал: их умение летать должно быть тайной для них двоих. Это свойство может быть использовано в непредсказуемо опасных целях, и принести много бед. Но Стив понимал и другое: он совершил непоправимую ошибку, доверив обе свои тайны красотке Молли, заявившей теперь о своей готовности к самостоятельному открытию школы майских жуков.
Стив еще не знал о самом главном козыре крошки Молли!
Глава 3. На следующий день
На следующее утро после ссоры с Молли по вопросу о школе Стив обнаружил на поляне перед их домиком большую группу молодых мужчин в спортивных костюмах. При его появлении Молли хорошо поставленным голосом скомандовала построение. Ее команда была выполнена мгновенно. Стива поприветствовали как своего начальника.
— Сэр! Первая группа курсантов в расположение строящейся школы для прохождения занятий прибыла! Разрешите продолжить подготовительные работы! — отрапортовала Молли, и Стив понял, что перед ним военные. Он досадливо отмахнулся и ушел в дом, хлопнув дверью.
В течение всего дня Стив из дома не выходил. Молли — офицер! Нетрудно догадаться, в каком ведомстве она служит!
Виски казалось безвкусным. Стив пил стакан за стаканом, не пьянея. К вечеру он не выдержал натиска распиравших его вопросов и ринулся на поиски Молли. Он увидел Молли на берегу. Она сидела на песке, развернувшись в сторону моря. Предзакатное солнце высвечивало красивые линии ее шеи, плеч и рук, аристократичную посадку головы, легкий бриз ласково перебирал ее роскошные волосы. Она была как всегда прекрасна! Вдруг над Молли навис неизвестно откуда возникший гигант с мощным торсом, тяжелым квадратным подбородком и увесистыми кулаками. Тот самый, который когда-то напал на нее в кафе! В ту же секунду Стив оказался между Молли и ее давним обидчиком. Гигант раскрыл рот, чтобы сказать что-то Молли, но вдруг осекся от молниеносного удара в нижнюю челюсть. Некоторое время он стоял как несокрушимая скала, а затем начал расплываться в улыбке:
— Добрый вечер, сэр! Когда Вы, наконец, перестанете наносить мне удары в нижнюю челюсть? Я в этом месте непробиваемый. Могу упасть и симулировать нокаут, только если это нужно по сценарию какой-нибудь спецоперации. Например, как в той операции по внедрению к Вам нашего секретного агента Мэрилин Паркер, которую Вы знаете как Молли.
— Какой же я был идиот! — простонал Стив, схватившись за голову.
И вдруг его пронзила ужасная, чудовищная догадка:
— Это ты, негодяй, убил за несколько месяцев до той подлой спецоперации мою Элен!
— Нет, милый, это сделала я! — пропел у Стива за спиной нежный женский голос.
Стив обернулся и будто бы заново увидел перед собой привлекательную блондинку. Ошеломляюще противоестественным информационным посылом о ней в его сознание по зрительному каналу вошли: красивые линии шеи, плеч и рук, аристократичная посадка головы, правильные черты лица и смеющиеся глаза.
Стив взмыл над нею на несколько сотен метров, а затем выхватил из-за пояса пистолет и, переведя свой полет в стремительное пике, выпустил по преступной паре агентов всю обойму.
Больше Стива никто не видел.
Чёрный дьявол
Боли нет
(из наставлений по рукопашному бою)
Мужчина, облаченный в черную экипировку, взглядом остановил разрывную пулю, нацеленную ему в середину лба. Теперь нужно сойти с траектории полета пули и вернуться в то течение времени, где эта посланница смерти просвистит у виска. Но мужчина закрывает глаза, и пуля, прошив черную повязку на лбу, сносит ему всю голову.
Глава 1
Мальчик улегся спиной на дно пустой бочки, задрав ноги кверху, и смотрит через ее верхний край как через огромный иллюминатор в ночное небо. Шум парусов и легкое покачивание палубы навевают приятную сонливость. Но вот, тихо переговариваясь, к бочке подсаживаются матросы. Мальчик слышит, как негодяи договариваются поднять бунт на корабле и истребить всех, кто не присоединится к их коварному плану. Надо срочно предостеречь капитана! Он сумеет предотвратить этот бунт!
Неожиданно для себя мальчик громко чихает. Бочка усиливает звук его чиха до громкости пистолетного выстрела. На мгновение над палубой зависает зловещая тишина, и сердце мальчика замирает от ужаса.
— Кажется, нас кто-то подслушивает! — грохочет рядом с мальчиком чей-то отвратительный голос. Бочка, в которой затаился малыш, от мощного удара ногой опрокидывается на бок, и грубая рука вышвыривает мальчика из его укрытия к ногам подлых заговорщиков. Его начинают трясти за шиворот и бить кулаками по ребрам.
От сильной боли мальчик просыпается. Перед ним трое бомжей с остервенелыми лицами. Они бьют мальчика по ребрам и кричат, что поймали черта. Мальчик понял, что его мучители «обкололись» и не соображают, что творят. А помощи ждать неоткуда: в этом полуразрушенном многоквартирном доме, предназначенном к сносу, люди давно уже не живут.
— Убьют, — понял малыш и потерял сознание от удара кулаком по голове.
Очнулся мальчик в постели. Ему давали таблетки, кормили, и он вновь проваливался в небытие, наполненное опасными приключениями. В его кошмарных снах за ним гонялись пираты, бомжи, чудовища. Они настигали его и больно били по ребрам, по голове. Потом настало выздоровление. Его хорошо кормили, расспрашивали, кто он и откуда, есть ли у него родители, родственники. У мальчика не было никого. Это определило его дальнейшую судьбу очень неожиданным образом. После тщательного медицинского обследования мальчика определили в команду 2111 — К с личным номером 613EN. Группа, в которой он проходил обучение по специальной программе состояла из двадцати человек. Имен у них не было. Каждый именовался по последним двум цифрам его личного номера. Так мальчик стал «Тринадцатым»: коротко и конкретно.
Глава 2
Прошло десять лет.
Менялись группы, менялись команды, менялись учебно-тренировочные центры. Неизменным оставался лишь личный номер. Это означало, что Тринадцатый все время прохождения спецподготовки оставался в распоряжении одного и того же ведомства. Его обучили всем способам убивать, разрушать, вербовать, манипулировать своим и чужим сознанием, не испытывать страха и не чувствовать боли.
Выпускной экзамен был жестоким. Его выбросили с парашютом над территорией заранее неизвестно ему государства на другом конце света от точки, куда он обязан явиться. Связи с точкой назначения нет. Обеспечения посторонней помощью нет.
Спецслужбы всех государств получили по особым информационным каналам набор фото и видеоматериалов с изображениями Тринадцатого и подробное описание его опознавательных признаков. Отдельным приложением к этим материалам шли сообщения о диких зверствах, совершенных на их территориях и «неопровержимые доказательства» совершения их «данным объектом международного розыска».
Спецслужбы всех государств получили из своих центров указание: Ввиду особой опасности объекта розыска никаких мер по его задержанию не предпринимать. Уничтожить на месте.
Все прошедшие такой экзамен вошли в элиту особого подчинения под названием, о котором под страхом смерти не должен был знать никто, кроме них самих и их непосредственного куратора с политического Олимпа. Лишь теперь, многие годы спустя после расформирования этой элиты в связи со сменой политического руководства, из некоторых источников, заслуживающих определенного доверия, стало известно, что бойцов той сверхсекретной элиты называли «черными дьяволами». Но другие источники, заслуживающие не меньшего доверия, это опровергают.
*
Человек с погонами майора подходит к спящему мужчине. Почему так жаль всегда будить тех, кто намаялся за день и едва успел провалиться в глубокий сон? Майор склоняется над спящим и протягивает руку к его плечу, но, еще не успев к нему прикоснуться, оказывается вдруг на полу с заломленной назад рукой и с зажатым ртом. «Крепко спавший» мужчина заблокировал майора каким-то невероятным приемом.
— Что нужно?
— Отпусти его, Тринадцатый. Это адъютант человека в штатском.
Через час Тринадцатый уже в воздухе. Он супервоин. Машина для убийств и диверсий. Черный дьявол. Его боевое задание: выйти к нужной точке и врыться в землю. Оборудовать там пространство для длительного скрытного пребывания. Обзавестись всем необходимым для проведения диверсионных ударов. Штатной связи с Центром не будет. Посторонней помощи не будет. В случае его обнаружения он будет немедленно уничтожен.
— Обычнаямурня, — понял Тринадцатый. — Корректировка задания, психологические допинги, разгрузки и поддержки через все тех же чертовых телепатов. Самих бы их в это дерьмо!
Глава 3
Черные дьяволы вне закона даже в том государстве, которому верно служат. Спецслужбы всего мира расставили для них свои ловушки, считая их особо опасными преступниками. Но только Центр руководства черными дьяволами знает, где можно найти любого из них. А Центр даст приказ на их уничтожение лишь в двух случаях: если эта элита будет расформировываться или если черный дьявол нарушит Инструкцию. Сегодня Тринадцатый почти нарушил Инструкцию. Утром вышел из строя прибор, создающий состояние непреодолимого эмоционального дискомфорта вокруг его подземного бункера в радиусе визуального обзора. Датчики контроля тут же оповестили Тринадцатого об этой неисправности. Инструкция требовала… На устранение неисправности по нормативам требовалось три минуты пятьдесят пять секунд. Тринадцатый на тренировках укладывался в три минуты ровно. Но сегодня утром он вдруг решил действовать, не спеша. В Инструкции не было ссылки на соблюдение в этом случае утвержденного норматива времени. Сказано лишь: «немедленно приступить».
Тринадцатый не знал, что в последнем заключении специалистов телепатическогопсихомониторинга о нем появилась новая красная пометка: «Выявлена начальная стадия подспудного формирования протестных реакций. Рекомендуем срочно отозвать для проведения полного цикла психологической реабилитации».
Тринадцатый немедленно приступил к устранению неисправности, выполняя эту работу медленно. Мстительно медленно! Он нарушал норматив, не нарушая чертовой Инструкции! Опостылевшей чертовой Инструкции!
Тринадцатый думал о том, что он один может уничтожить целое государство, если получит на это телепатический приказ из Центра. Из этого чертова Центра!
*
— Майор! Немедленно доложите шефу, что я по неотложному делу!
— Шеф приказал его не беспокоить.
— Немедленно, я сказал!
Адъютант нажал кнопку связи:
— Шеф, Руководитель группы НТМ настаивает на немедленной аудиенции…
— Впустите.
*
Даже у самых бесчувственных истуканов начинает ломаться психика, если от них потребуют распорядиться чужими жизнями. Уничтожить целое государство по приказу из Центра?!
Тринадцатый включил исправленный прибор. Датчики отреагировали положительно. На экранах кругового обзора…
— Этого только не хватало!
На экранах кругового обзора по полю, пронизанному излучениями непреодолимого психологического дискомфорта, металась девушка.
Тринадцатый мгновенно отключил прибор, генерирующий данные излучения. Это было нарушением Инструкции.
— Убегай! Убегай отсюда быстрее! — мысленно кричал девушке Тринадцатый. Но девушка упала на землю и забилась в истерике.
Тринадцатый выскочил из бункера, схватил девушку на руки и понес ее прочь из зоны досягаемости пси-излучения. Это было тройное нарушение Инструкции. Прощай, жизнь!
*
— Что у Вас? — спросил шеф.
— Уже ничего. Вернее, теперь уже совсем другая срочность. Тринадцатого мне спасти не удалось. Он подлежит немедленной ликвидации.
*
Тринадцатый осторожно опустил девушку на землю. Как хорошо, что она еще не пришла в сознание, не видела его, не поймет, что с ней произошло, не попадет теперь в эпицентр пси-лучевого воздействия!
Тринадцатый почувствовал на себе твердый взгляд.
— Ну вот и дублер объявился, — подумал Тринадцатый, поднимая голову. Он рефлекторно, как на тренировках, взглядом остановил разрывную пулю, нацеленную ему
в середину лба. Теперь нужно сойти с траектории полета пули и вернуться в то течение времени, где эта посланница смерти просвистит у виска. Но Тринадцатый, усмехнувшись, закрывает глаза, и пуля, прошив черную повязку на лбу, сносит ему всю голову.
Затворница
Бабка Акулина выжидающе взглянула в ночное небо. Сегодня молчание его звезд предвещало приближение Акулины к какой-то великой и страшной тайне, и ее сердце мчалось навстречу этой пугающей неизвестности: пусть будет все, чему суждено быть!
Внезапно одна из звезд сдвинулась с места и стала быстро увеличиваться в размерах. Акулина следила за стремительным полетом этой чудо-звезды со странным чувством, в котором с нарастающей силой переплетались и страх, и любопытство, и желание изведать все до конца. Подобную бурю пугающих и желанных переживаний она испытала однажды в молодости, когда осталась наедине с любимым в их первую брачную ночь. Как и тогда, Акулина стояла теперь ни жива, ни мертва, отдавшись во власть неизбежного. Появление этой чудо-звезды ей было предсказано свыше.
— Да будет на все твоя воля, Господи! — прошептала Акулина и проснулась.
Глава 1
Под третью перекличку петухов Акулина легко поднялась с постели, умылась под рукомойником, оделась и вышла во двор по привычным хозяйским делам. На соседнем подворье начиналась своя утренняя перекличка: грудастая, широкая в боках Атаманова Катька по прозвищу «Атаман» с хворостиной в руке гоняла по огороду своего плюгавенького мужа Петруху — унылого тихоню и пьяницу.
— Допился, чертяка поганый! Летающая тарелка ему привиделась! Я вот покажу тебе сейчас летающую тарелку! — голосисто ругалась Катька, стегая жалостливо повизгивающего Петруху.
Петруха, хитро петляя, скакнул к забору и поднырнул под него через углубление, прорытое их свиньей.
— Доброго здоровья Вам, Ивановна! — конфузливо закивал Акулине Петруха, оказавшись незваным гостем в ее владениях. Взгляд у него был испуганный и, как всегда, бестолковый, но, на удивление, трезвый.
В доме у Атамановых раздался грохот. Видимо, проснулись ни свет, ни заря их дети и затеяли какую-то шалость. Катька с новым потоком ругательств кинулась в дом. Ох, и достанется всем ее пятерым толстощеким проказникам! А Петруха тем временем, как бы в оправдание своего появления в чужом подворье, начал объяснять Акулине, что выпил он только самую малость, и летающая тарелка ему вовсе не померещилась. При других обстоятельствах Акулина отнеслась бы к косноязычному и путаному рассказу Петрухи про летающую тарелку как к выдумке. Но то, о чем он наговорил, в точности соответствовало увиденному ею своими собственными глазами… во сне.
Вскоре все односельчане стали потешаться над Петрухиным рассказом о летающей тарелке. Петруха обиделся и ушел в очередной запой, разуверившись в том, что он лично видел наяву. А Акулина, наоборот, твердо уверилась в том, что приснилось ей в ее необычном сне, и решила сходить к месту приземления НЛО. Вышла затемно, чтобы ни с кем из знакомых не встретиться и избежать досужих расспросов на тему «куда и зачем?». По мере приближения к цели ею все более овладевали эмоции, которые она испытала в том сне. Нарастающий страх призывал Акулину одуматься и вернуться, пока не поздно: ну, какое ей дело до загадок НЛО? Но с такой же силой в ней нарастало предчувствие, что этот НЛО каким-то образом напрямую связан с ее судьбой, и что ей необходимо изведать свою судьбу до конца.
В том месте, откуда Акулина ожидала увидеть летающую тарелку, она вдруг уперлась лбом в невидимую преграду. Впечатление было такое, будто это мерещилось не глазам, а органам осязания. Акулине приходилось ранее слышать об обмане зрения и слуха, о том, что людям могут почудиться странные видения и звуки. Но сейчас, столкнувшись с преградой, которой нет для глаз, она испытала полное замешательство: это еще, что за диво, что за напасть такая? Уж не нечисть какая ее морочит? При этой мысли ей стало по-настоящему страшно, и Акулине захотелось быстрее уйти от этого проклятого места. С трудом, пересиливая свой страх, Акулина попробовала обойти эту несуществующую преграду, придерживаясь за нее одной рукой. Но сколько она так ни шла, конца преграде все не было.
— И не будет, — с ужасом поняла Акулина.
Ноги ее ослабли от навалившегося страха, и она присела там, где стояла. Местность эта была обычная: обширное, никогда не паханое поле, сплошь поросшее разнотравьем. Но не было над этим местом птиц. Вот появился со стороны жаворонок, но еще издали, будто почувствовав здесь неладное, метнулся назад. Не видно и насекомых, которые обычно в изобилии водятся в подобных местах.
— Господи, спаси и сохрани! — скороговоркой зашептала Акулина, осеняя себя крестным знамением, — Господи, спаси и сохрани!
Вернувшись домой, Акулина долго не могла успокоиться и прийти в себя от пережитого страха. Спать она легла этой ночью раньше обыкновения и спала, как убитая.
Глава 2
Пятилетняя девочка с хорошеньким личиком и чудесными ярко-синими глазками томилась в доме одна. А как замечательно было во дворе и на улице: погожий летний денек, веселое щебетание птиц, радостные голоса ее подружек! Акулинка очень хочет на свежий воздух к своим веселым подружкам, но она боится теленка. Он почему-то кажется ей опасным: больше собаки, стоит перед самой входной дверью. Зачем стоит? Акулинку караулит? Обидеть хочет?
Малютка измаялась, пока дождалась возвращения матери, а по ее приходу разревелась и стала жаловаться, что теленок не пускал ее погулять.
— Глупенькая! Теленок у нас очень добрый и ласковый. Он не хотел тебя напугать. Ему в дом интересно было войти, посмотреть, как люди живут.
— А давай его в дом пригласим! Пусть посмотрит, как мы живем! — обрадовалась Акулинка.
— Еще чего! — отмахнулась мать, — Скотине в доме не место!
Бабка Акулина тихо улыбалась себе маленькой и их теленку Митрошке из тех давних-давних дней. Кем она стала теперь: умудренной жизнью старой женщиной или глупым теленком, которому захотелось взглянуть, как инопланетяне живут? Что мог бы понять теленок, побывав в доме человека? Что мог бы понять человек, побывав в расположении тех существ, которые умеют возводить непроходимые невидимые преграды? Почему ей так же хочется побывать за этой непроходимой преградой, как тогда хотелось на свежий воздух к своим веселым подружкам?
Что мы знаем о тайнах нашего вещего сердца?
Глава 3
Небо в ночь под праздник Покрова Пресвятой Богородицы наполнилось яркими звездами и предвещанием великого чуда. Акулине не спалось. Она бездумно, повинуясь неясному побуждению, вышла во двор и стала вглядываться в ту сторону, где ею была обнаружена невидимая преграда. Акулина не удивилась, когда с той стороны в проблесках разноцветных огней бесшумно выплыл и завис над ее двором странный светящийся объект. Он направил вниз широкий луч, переместивший Акулину в пространство, не имеющее привычных измерений. Она оказалась в небытие, в безвременье, в «нигде». Она вернулась оттуда «иной». Акулина обрела такие свойства, которые обрушились на нее тяжким бременем, несказанными душевными муками.
В муках перерождения прошли бесконечно длинные дни. Акулина никуда не выходила и ни с кем не общалась. Она привыкала к иной своей жизни. И наступила очередная ночь жизни обычных людей. Катька-Атаман вышла во двор, посмотреть, куда запропастился ее муж, и увидела слабую полосу света из-за неплотно прикрытой двери в хлеву.
— Опять двадцать пять! — зло прошипела Катька и, быстро нашарив в потемках громыхнувшую под ногами чурку, фурией ворвалась в хлев.
Петруха сидел на коротком бревнышке перед свиным корытом и печально разглядывал бутыль в своих руках с остатками мутной жидкости.
— Свинья свинье на жизнь пришел пожаловаться?! — взревела Атаманиха, — Убью ирода, чтобы сам не мучился и меня с детишками не мучил!!
Опомнилась Катька-Атаман лишь тогда, кода поняла, что Петруха уже не дышит. Из его разбитой головы струилась темная кровь.
*
Сердцам, прозревшим до высочайшего понимания и почитания Бога, открываются великие тайны, недоступные слепым сердцам, живущим во тьме греха. Это знала теперь Акулина. Она вдруг проснулась среди ночи, почувствовав тревогу в своем сердце. Акулина стала вслушиваться в ощущения этой внезапной тревоги, и сияние прямого знания снизошло на нее. Она увидела мысленным взором свою незадачливую соседку Екатерину.
— Ой-ой-ой! Что же я наделала! Убила отца пятерых детей! — выла Катька, распластавшись перед мертвым Петрухой.
— Многомилостиве, нетленне, нескверне, безгрешнее Господи, — горячо зашептала Акулина, всем сердцем уходя в свою молитву.
*
— Ой, бабоньки! — кричала утром возле своего двора Катька-Атаман, — вы не поверите! Я этой ночью чуть было мужика своего не убила. Слава Богу, оклемался. Но я теперь зарок себе дала: больше и пальцем его не трону. А он пообещал бросить пить.
— Как же, бросят они, проклятые, что твой, что наши! — скривилась Дуська.
— Мой бросит, — убежденно проговорила Катька.
В это время на улицу вышла бабка Акулина, но вдруг, будто вспомнив о чем-то, заспешила назад, заперев калитку изнутри на задвижку.
— Что значит старость, — жалостливо глядя ей вслед, сказала, будто самой себе, сердобольная Манечка по прозвищу Монашка, — совсем молчуньей стала и затворницей.
— Небось, грехи молодости замаливает! — осклабилась Дуська и дурашливо захохотала, трясясь своим тучным телом.
А бабка Акулина тем временем уже опустилась ниц перед иконой Спасителя, внимая новой тревоге в своем сердце, прозревшем к чужим бедам и невзгодам. Она
опять самозабвенно молилась о ком-то, обливаясь слезами сочувствия:
— Владыко Вседержителю, Святый Царю, наказуяй и не умерщвляй, утверждаяйнизпадающия и возводяйнизверженныя…
Бесплодный поиск
Господь Бог образовал из земли
всех животных полевых и всех птиц
небесных, и привел /их/ к человеку,
чтобы видеть, как он назовет их, и
чтобы, как наречет человек всякую
душу живую, так и было имя ей.
Бытие 2.19
Его восхваляли критики, ему писали восторженные отзывы многочисленные читатели, не давали прохода поклонницы, а он страдал от недовольства своим творчеством. Он мучился в поисках силы, которая раньше была в языке Адама и Евы.
Его часто спрашивали о том, почему он выбрал себе такой странный авторский псевдоним: «Адам В»? «В» — это фамилия? Что она означает?
Знавшие его близко говорили: «В» — это первая буква слова, обозначающего творческий путь Адама В: «великомученик»!
Глава 1
Геноинженерный эксперимент вышел из-под контроля в тот момент, когда профессор М***, схватившись за сердце, свалился на пол. Все бросились к нему. В лаборатории началась паника. Никто не хотел смириться с внезапной смертью своего кумира.
Врачи помогут!
Врачи спасут!
Клиническая смерть обратима!
Каждый из присутствовавших думал только об этом и метался в поисках кратчайшего пути к этой цели. А экспериментальный процесс тем временем перешел в хаотичное завершение стадии формирования конечного продукта.
Пятый ангел вострубил перед престолом…
Труп профессора был отправлен на реанимацию. Пора бы было спохватиться и отследить результаты эксперимента, неимоверную опасность которых еще не предвидел никто. Но ничто уже не могло спасти людей от этого грядущего горя, когда вострубил пятый ангел! В лаборатории начался пожар. Непостижимый мистический огонь вдруг охватил все здание, и густой дым повалил из лаборатории как из бездны. И из дыма вышла саранча. Вид у нее был диковинно устрашающий. Власть ей была дана не убивать, а только мучить людей лютой болью от их жал, подобных жалам скорпиона.
Горе, горе, горе живущим на земле!
Так привиделось это обыкновенному грешнику, Ивану Силантьевичу Пузикову, живущему на одной из окраин Москвы.
Глава 2
Некоторое время спустя Иван Силантьевич Пузиков со страхом вчитывался и вслушивался в сообщения о нашествии неизвестного науке вида насекомых, подобного саранче, скорпиону и кошмарному бреду, страдающих белой горячкой. Советы по спасению от невыносимо болезненных ужаливаний этих адских тварей не помогали. Чудовищная саранча была столь изобретательна в своих атаках на человека, что мгновенно находила брешь в любой защите.
Горе, горе, горе, живущим на земле!
Ученые всего мира объединились в поисках средств для истребления этого вида насекомых. Но на получение быстрых практических результатов их научных поисков надеяться не приходилось. Адские насекомые стремительно плодились и распространялись повсюду. Некоторые пробовали спасаться от них на яхтах, в аэростатах, в подводных лодках. Но адские твари непостижимым образом оказывались и там. Они выползали из каждой щели и яростно набрасывались на людей. Яхты, аэростаты и подводные лодки вместо средств спасения от этой всепроникающей саранчи оказывались западней. То же происходило и с теми, кто пытался улететь от проклятых тварей в космос.
Иван Силантьевич Пузиков знал, откуда появились эти твари. Он не был ясновидящим, но «был он в духе» и перенесся «в духе» туда, где сошлись воедино множество роковых случайностей, повредивших геноинженерному эксперименту.
Вот она, человеческая гордыня!
Люди возомнили себя творцами, подобными Богу. И какова расплата? Будто мало было людям наказания за поедание запретного плода! Будто бы нет тех запретов, на которые не покусился бы человек!
Пузикова подмывало рассказать всему миру, где и при каких обстоятельствах произошло порождение адских тварей. Но он соблюдал запреты. Кто водил его «в духе», показывая порождение диковинной саранчи? Что, если силы тьмы морочили его этими видениями, в которых все хитрая ложь? Что было на самом деле той ужасной звездой, падшей с неба на землю с ключом от кладязя бездны?
Глава 3
Иван Силантьевич пытался вникнуть в суть предметов, вслушаться в вибрацию их отличительных признаков. Из этого своеобразия когда-то, вероятно, проистекало и их словесное обозначение. Вибрация струны порождает звук, а под воздействием звука начинает резонировать то, что этому звучанию соответствует. Подобное отзывается на подобное. Сегодня он Адам. Вот Господь Бог привел к нему всех животных полевых и всех птиц небесных, чтобы видеть, как он назовет их. Что может быть проще?! Их названия должны быть созвучны вибрации их отличительных признаков! Адам Иван Силантьевич без труда называет единственно верным словом каждую Божью тварь. Из этих единственно верных слов и сложился язык Адама, а затем и Евы, и детей и потомков их. Какой это был Язык!
Адам Иван Силантьевич вновь становится просто Иваном Силантьевичем Пузиковым, обыкновенным грешником, живущим на одной из окраин Москвы. Он произносит названия разных предметов на известных ему языках и наречиях. Нет! Нет! Нет! Все эти слова совершенно не созвучны предметам, которые ими обозначаются!
Будь проклята человеческая гордыня! Ну, зачем потомкам праведного Ноя потребовалось делать себе имя, прежде чем рассеиваться по лицу всей земли?! И башню высотою до небес они не построили, и утеряли единый язык от Адама и Евы. Язык, в котором каждое слово выражало всю полноту предмета! Сколько слов нужно для того, чтобы передать хотя бы часть полноты описания любого предмета на современных языках и наречиях?! Как вернуть себе прежний, первородный язык?!
Так думалось об этом обыкновенному человеку, Ивану Силантьевичу Пузикову, известному многим под псевдонимом Адам В.
*
С укусами скорпионов люди спешили в пункты оказания медицинской помощи. С укусами скорпионохвостой саранчи пункты оказания медпомощи, как и любые иные здания и сооружения, кишели этой дьявольской саранчой, и нигде не было спасения и укрытия от тех мерзких тварей.
Но это горе пройдет, а за ним неотвратимо идут еще два огромных горя. И можно было бы людям отсрочить их ужасный приход, смирив свою собственную гордыню. Но даже в первородном языке Адама и Евы не находилось нужных слов вразумления.
Глава 4
И был Адам В «в духе». И был перенесен он «в духе» в неприступную крепость средневековой постройки. И видел он, что дальние подступы к этой крепости охраняются тройным кольцом блокпостов, танков, бронетранспортеров и боевых вертолетов. А внутри крепости, в роскошных дворцах, в неге и благоденствии пребывали женщины и дети из высокопоставленных семей.
И было раннее утро, когда со всех дальних блокпостов одновременно взлетели в небо красные сигнальные ракеты. Это означало, что к ним приближались полчища дьявольской саранчи.
Все защитники крепости были подняты по тревоге и заняли свои места согласно боевому штатному расписанию. А женщины из VIP-семейств собрались в церкви, где по их указанию начался молебен во славу Покрова Пресвятой Богородицы.
И видел Адам В, пребывая «в духе», как преобразились вдруг лица тех женщин. Уже не было больше на них обычной высокомерной надменности. И сердца их были уже сокрушены и смиренны, и слезы искреннего раскаяния заливали их просветленные лики.
Но явился перед ними адъютант военного коменданта с вестью о скором и неминуемом поражении защитников крепости в этой битве. В ту же секунду вновь преобразились лица этих женщин. Сатанинская гордыня и ярость, переполнив их обычно злобные сердца, полыхнула в их взглядах и грозно исказила черты их лиц, обезобразив их гневом. В мгновенье ока они тут же, в святом месте, растерзали гонца плохой вести и кинулись, изрыгая проклятия Богу, на крепостные стены.
— Почему прекратили огонь?!! — кричали озверевшие женщины на защитников крепости, — Почему открыли ворота?!!
— Мы должны впустить людей, спасающихся от нашествия саранчи, — ответил комендант, но его слова подавил гул истеричных воплей женщин, развращенных своим властолюбием, злосердечностью и деспотизмом. Они сами, оттолкнув защитников крепости, встали к огнеметным установкам и ударили огненным залпом по людям, бегущим к открытым воротам.
— Закрыть ворота!!! Мы не можем рисковать нашей безопасностью ради этой толпы грязных оборванцев!!! — злобно визжали женщины.
По их требованию ворота были закрыты. Но к тому времени все, желавшие ими воспользоваться, уже погибли от огнеметных орудий. Женщины быстро освоили технику ведения огня. Но они не владели тактикой боевого огнеметания. Успешно ведя огонь на поражение живых целей, они не умели контролировать свои сектора обстрела. Этим тут же воспользовалась наступавшая на крепость саранча.
В то же самое время внутри крепости стало происходить то, что случалось при каждом нашествии адских тварей: они вдруг полезли одновременно из всех щелей зданий и сооружений, из-под земли, посыпались с кустарников и с деревьев, заполняя собой все пространство, неся с собою ужас и страдания. Сопротивление защитников крепости было сломлено.
Боль и Страх установили над людьми свою непререкаемую власть.
И напрасно мучился Адам В попытками воссоздания всесильных слов вразумления из забытого людьми языка Адама и Евы, вслушиваясь в вибрацию отличительных признаков каждого предмета и явления. В развращенных душах людей уже не было струн, способных отозваться резонансом на спасительные слова…
Неклассифицируемые цели
Сколько неба нужно человеку?
Никогда не спрашивайте об этом у летчика! Ему неба всегда будет мало!
*
Сегодня у Стаса был выходной. Он сделал свой «выходной» «выездным». Еще накануне Стас договорился со своими сугубо штатскими приятелями провести этот день на природе. Никаких упоминаний о службе! Только природная глухомань и звенящая тишь!
Загадочная гладь лесного озера. Яркий ласковый день уходящего лета. Утренняя рыбалка и походный обед с тройной ухой. Такой день отдыха смело можно приравнять к трем дням отдыха в городе и к недельному отдыху на территории военного городка.
Ну, чего ему не хватает здесь до полного счастья? Почему он непроизвольно вскидывает глаза к своей небесной стихии? Да, там красота необъятная. Она привлекает не только летчиков. Но летчикам от этой красоты нужно что-то еще! И Стас жадно выискивает глазами кипенно-белые росчерки инверсионных полос, оставляемых в небе его друзьями. Поэтому он первый заметил то, что не вписывалось в штатные детали окружающего пейзажа: над западной кромкой леса на большой высоте зависло семь непонятных объектов цилиндрической формы.
Неклассифицируемые цели!
Ожидание звонка на сотовый телефон всего на несколько мгновений предвосхитило сигнал входящего вызова.
Боевая тревога!
Всем временно отсутствующим немедленно явиться в расположение части!
*
Год назад Шип Хиггинс отдыхал на далеком морском побережье, где по соседству с вяло тлеющими очагами цивилизации каких-то прошлых столетий проживали полудикие аборигены тех мест. Шип Хиггинс жил в палатке, не стригся, не брился, не читал газет, не слушал радио, не смотрел телевизор. По утрам он занимался серфингом и подводной охотой, после обеда спал, по вечерам вспоминал свою военную службу и друзей, погибших в боевых вылетах во имя «защиты демократии» в различных районах земного шара, входящих в зону «стратегических интересов» его родины. По ночам ему снились полеты. Шип Хиггинс никогда в жизни не признался бы, что он безумно влюблен в небо и в авиацию. Это, пожалуй, поставило бы его в глазах друзей-суперменов в презираемую ими касту слюнтяев-романтиков. А Шип Хиггинс был не последним среди самых отважных сорвиголов их боевой эскадрильи.
Жители прибрежного городка проявляли к чужеземцу исключительно попрошайнический интерес, а женщины-туземки шарахались от мистера Хиггинса, пугаясь его громадного роста и львиной гривы вокруг крупной нестриженой головы и широкого небритого лица. Шип Хиггинс в душе посмеивался над этой пугливостью аборигенок. Он и подумать не мог, что их глупая пугливость может стоить ему жизни.
Однажды утром Шип Хиггинс, как обычно, занимался подводной охотой. Неподалеку от него несколько аборигенок ныряли с лодок в поисках жемчужин, которые впоследствии обменивались ими на дурацкие женские безделушки.
Что мы знаем о тайнах коварного подводного мира?
Шип Хиггинс так и не понял, что с ним произошло на той подводной охоте. Возможно, он был атакован сзади неведомым существом. Шип Хиггинс почувствовал вдруг как к его спине, чуть выше поясницы, прикоснулось что-то скользкое и прохладное.
У него тут же помутилось сознание, а все тело стало как ватное. Из последних сил Шип Хиггинс всплыл и увидел прямо возле себя лодку с аборигенкой, поджидающей свою напарницу-ныряльщицу. Бедняга Хиггинс ухватился за борт лодки. Аборигенка испуганно завизжала и ударила его веслом по голове.
Очнулся Шип Хиггинс на берегу. Он не знает, кто был его спасителем. Но тот случай стал для Шипа Хиггинса очень поучительным примером: оказывается, попытка спастись может быть воспринята как агрессия.
Так было всего год назад.
— А что происходит сейчас? — думал полковник Хиггинс в кабине своего истребителя-перехватчика в готовности №1.
*
— Эти чертовы «цилиндры» зависли над всей нашей планетой в очень опасной для землян диспозиции. Они ставят нас перед необходимостью нанесения упреждающего удара!
— Индия призывает не торопиться с проявлениями недружественной активности по отношению к неизвестным летающим объектам!
— Крупнейшие военные державы создали объединенное командование для совместного отражения инопланетной агрессии!
ЛюЧенДий слушал эти выкрики, поражаясь тому, как быстро изменилась вся жизнь под влиянием инопланетного присутствия. Именно сегодняшний день может стать днем начала огневого контакта землян с пришельцами из космоса. Петлю надо рвать до того, как она завершит свое удушающее воздействие. Сегодня из чрева всех наблюдаемых наземными службами ПВО «цилиндров» стали выплывать их уменьшенные копии и выстраиваться в определенном порядке. Это производило впечатление затягивающейся на шее землян петли. Дежурные офицеры Центра Управления Автоматизированными Боевыми Аппаратами (ЦУАБА) внимательно отслеживали и фиксировали на электронные носители все фазы перемещения НЛО. Командир Южно-Азиатского отделения ЦУАБА генерал ЛюЧенДий был вызван на особо охраняемый канал телевизионной связи с объединенным командованием международными вооруженными силами. Он заранее знал, какой приказ будет дан его Центру.
*
Первыми в бой были введены автоматизированные лучевые, ракетные и артиллерийские установки космического и наземного базирования.
Эта атака не причинила вреда инопланетной армаде.
Атака беспилотной авиации оказалась столь же безрезультатной и выявила странный эффект своего боестолкновения с объектами противника: был старт, был выход на цель, было возвращение на базу с полностью израсходованным боекомплектом, но «стёрлась» фаза ведения огня.
Ответ на эту загадку могли дать только летчики.
Их атака на НЛО в точности повторила то, что произошло с атакой беспилотной авиации. Пояснения всех летчиков сходились в том, что с момента открытия огня по ясно видимым целям пространство перед ними изменялось. Они в рефлекторном режиме продолжали вести огонь, сохраняя направление полета и готовность к воздушному тарану, но тарана не происходило, боекомплект заканчивался, и вставала необходимость возвращения на дозаправку. При поиске обратного курса пространство тут же восстанавливалось, и они беспрепятственно возвращались на базу.
— Непостижимо! — сказал маршал Риккардо.
— Наш противник соблюдает те же требования, которые установлены в этике защиты айкидо, — заметил генерал Косиба. — Он нейтрализует наши атаки без нанесения ответного вреда.
*
— Что означает эта игра больших «цилиндров» и их маленьких «цилиндрят» с нашими самолетами? — спросил, оглядывая свой невредимый истребитель, майор Жерар Лурье.
— Возможно, это означает, что пришельцы из космоса, спасаясь от гибели, хватаются за борт нашей дикарской лодки, а мы, перепугавшись, сами не зная чего, бьем их веслами по голове, — предположил полковник Хиггинс.
Безумство гениев и особенности настоящей любви
Часть первая
В суровом облике старика чувствовалась военная выправка.
— Ваше дело не рассуждать, а выполнять поставленную задачу, — казал старик.
— Предвидение не позволяет, — возразил профессор.
*
Ученик и последователь профессора, доктор Л***, интеллектуально уже перерос своего куратора. Но в нем не было дара исторического предвидения. Необъятность задачи перекрывала любые дали прогнозируемых последствий. Однако это присуще любому глобальному прорыву в науке. Главное — соизмерять очередные практические результаты с возможностями полного контроля над ними. Его кумир и учитель внезапно ушел из жизни. Вместо него появился другой «куратор». Он генерировал не идеи, а ресурсы для их воплощения. Взамен Куратор требовал не рассуждать, а выполнять поставленную задачу.
*
— Да будет вам по делам вашим и по безверию вашему! — сказал Бог.
Глава 1
Наукой занимаются многие. Но большинство из них только кормится от своего занятия наукой, а вперед ее двигают единицы. Кормящееся от науки большинство, кто по недомыслию, а кто из зависти, тормозит ее продвижение и создает массу всяких помех для тех, кто приносит себя в жертву Высокой Науке как своей Единственной Богине. Доктор Л*** был фанатом Науки. В сфере биологии, психологии и прикладной парапсихологии ему не было равных. Но накануне революционных открытий доктор Л*** вдруг ушел от важнейших и перспективнейших направлений научных поисков, погряз в мелких темах, и со временем его имя стало упоминаться только в прошедшем времени. А самые передовые и самые рискованные направления передовой науки в сложном синтезе биологии, психологии и прикладной парапсихологии в строжайше засекреченном режиме стал развивать Доктор Икс. Только всемогущий Куратор и два научных сотрудника имели доступ к величайшему гению — к таинственному Доктору Икс. И только всемогущий Куратор знал о том, что в недалеком прошлом этот непревзойденный гений был светочем и надеждой своих коллег по незасекреченной части научных знаний, всемирно известным ученым, доктором Л***.
*
Как восхитительны безбрежные океанские дали, рассекаемые стремительно несущейся эскадрой боевых кораблей! Какое буйное ликование испытывает душа моряка от лавины ощущений с такими хмельными ингредиентами, как слепящие солнечные блики на воде, свежий ветер с запахом океана и солоноватым привкусом водной пыли, остро осязаемая аура родной эскадры, простая мышечная радость собственного здорового и сильного тела!
Но вот возникает предчувствие очень больших перемен. Это две грозные стихии готовятся заявить о себе во всю мощь.
И все замирает вокруг. Затишье перед бурей. Затишье перед боем. Каждое из них наполняет душу томлением. Томление нарастает и нарастает. И, наконец, оно становится нестерпимым.
Пусть сильнее грянет буря! Пусть скорее грянет бой!
Так вспоминалась таинственному Доктору Икс его служба в военном флоте.
Такое же томление, подобное предбуревому или предбоевому, возникает в обществе перед большими социальными потрясениями.
Такое же томление испытывал теперь Доктор Икс. Будто непредвиденная опасность неотвратимо надвигалась на него в преддверии обычного рабочего дня.
Признаки такого же томления наблюдались во всемирном масштабе по многочисленным сводкам новостей о локальных военных конфликтах, о бурно разрастающейся эпидемии самоубийств, об истерически-воинственных заявлениях лидеров ранее миролюбивых государств, о массовых столкновениях гражданского населения на почве межрелигиозной и межэтнической нетерпимости, о выходящей из-под всякого контроля волне уличных беспорядков, разбоев, грабежей, драк и криминального домашнего деспотизма.
— Видимо, все это нам по делам нашим и по безверию нашему — говорили признающие Бога.
Глава 2
Империя всемогущего Куратора существовала отдельно от всего остального мира. В мире шла острая полемика о границах дозволенности для научных исследований и практических воплощений в жизнь темы биотехнологического усовершенствования живых существ. Представители религиозных конфессий предостерегали:
— Все, чего нет в природе — противоестественно ей! Все противоестественное — от Сатаны.
Ученые с мировыми именами призывали научно-исследовательские коллективы биотехнологов не поддаваться пагубным соблазнам взламывания биологических барьеров, установленных самой природой:
— Прогресс в этой области знаний таит в себе непредсказуемые опасности.
Но в разных уголках земного шара создавались секретные лаборатории, в которых фанатично трудились те, кто по каким-либо причинам не воспринял этих предостережений. Дерзкое соперничество с Творцом мира разгоралось по всем направлениям: в микробиологии, в зоологии, в анатомии, в психологии.
Перед Доктором Икс была поставлена задача усовершенствования интеллектуально-психических свойств человека. Доктор Икс был в восторге от этой темы. Она полностью совпадала с мечтой всей его жизни.
Он справится с этой задачей!
Ближайшая помощница Доктора Икс, которую он называл просто «Док», была для него как естественное продолжение его рук, мыслей и эмоций. Ее сменщица, Кэт, была для Доктора Икс менее удобна, но также полезна и предупредительна как Док.
Доктор Икс не верил в приметы. Но он хорошо понимал изотерическую природу таких явлений, как плотное выстраивание психотравмирующих событий. Утром во время бритья он в двух местах порезал себе подбородок. За завтраком он расплескал свой кофе, ошпарив им правое колено. Сейчас, принимая из рук Док поднос с ланчем, Доктор Икс опрокинул на себя стакан с томатным соком. Машинально взглянув на Док, он заметил что-то неправильное в том, как она смотрела на него. Но задумываться над этим у Доктора Икс, как всегда не было ни времени, ни желания. Он был поглощен работой. Однако через несколько минут его мозг, отработав в автономном режиме отмеченную «неправильность» выдал Доктору Икс неожиданный ответ: Док нарочно подстроила так, чтобы он опрокинул на себя стакан с томатным соком! Доктор Икс взглянул на свою помощницу и понял, что это так и было. Интересный расклад!
Часть вторая
Глава 1
Девочке случилось родиться в очень бедной семье. Ее отец не имел права голоса в вопросе о том, рожать ее или прервать беременность. Его воля подавлялась скандалами жены на тему: «Ты и одного ребенка не в состоянии прокормить! Где тебе думать о втором!» У матери настроение менялось ежеминутно. Так с нею было всегда, а в период беременности особенно. Она несколько раз приходила на аборт, но каждый раз что-то вдруг подталкивало ее к мысли отложить эту болезненную процедуру на потом. Из-за этого срок абортирования плода оказался упущенным. Пришлось рожать.
Пребывая в материнской утробе, девочка телепатически знала о каждой угрозе аборта, и каждый раз готовилась к смерти. Когда ее первый раз принесли на кормление материнской грудью, она испытала страх: ее передали той, которая желала ее смерти! Но все обошлось благополучно. Во время того первого кормления мать испытала к ней нежность.
Девочка росла на радость и в утешение своим неудачливым родителям чуткой, внимательной и заботливой. Она смиренно переносила все: ревность старшего брата, истерические выходки матери, неспособность отца делать деньги. С самого раннего возраста она была мудрым маленьким гномиком и оберегом нескладной, разваливающейся семьи.
Ее родительская семья развалилась, когда девочка уже вышла из детского возраста и сама стала зарабатывать себе на жизнь.
Теперь она занималась наукой. Ее карьера складывалась удачно: она успешно защитила кандидатскую диссертацию, стала доктором. Ее мощный научный потенциал заметили там, где имели власть привлекать к важнейшим научным проектам самых перспективных молодых ученых. Так она оказалась вовлеченной в работу в непосредственном контакте со сверхгением, засекреченным под псевдонимом Доктор Икс. Она сама не заметила, как попала под обаяние этого необыкновенного человека. Ее с головокружительной силой захватывали масштабы их научно-исследовательской работы и ослепляющей яркости личность Доктора Икс, для которого она была просто самым первым помощником под названием «Док». Когда Док поняла, что она влюбилась втаинственного Доктора Икс, она стала бороться с этим опасным чувством. Но чем яростней велась ее борьба, тем разгромнее были ее последствия.
Бедная, бедная Док! Ее обожаемый Доктор Икс не замечал ничего, кроме результатов их научной работы. Проклятый Доктор Икс!!
Сегодня Док полунечаянно, полуумышленно опрокинула на Доктора Икс стакан томатного сока. При этом она испытала и ужас оттого, что доставила неудобство своему обожаемому кумиру, и странное удовлетворение: наконец-то он взглянул на нее с любопытством!
Глава 2
Мужчина не захотел называть своего имени. Судя по его откровенно бандитской внешности, у него были основания к такой скрытности. Поэтому весь срок службы во Французском Иностранном Легионе ему предстояло отбыть в звании рядового. Капрал сразу окрестил новичка «Носорогом». В первом же бою Носорог проявил невероятное бесстрашие. В атаку он шел в полный рост с ручным пулеметом наперевес, а когда у него закончились патроны, Носорог озверел и кинулся в рукопашку.
— Ты настоящий мясник! — сказал ему после боя капрал в своей обычной манере, из которой невозможно понять, что это: похвала, порицание, констатация факта или провокация драки.
Были сражения, после которых в живых оставалась лишь ничтожная горстка бойцов. И Носорог всякий раз оставался в числе живых. При этом он не разу не получил ни единой раны, ни контузии, хотя всегда был в самой гуще боя.
— Заговоренный! — сказал о нем по этому поводу капрал с таким выражением, которое более подошло бы потоку матерной брани со словами «Да, когда ж его, мерзавца, укокошат?!».
Проклятия, произнесенные в «плохой час», имеют свойство сбываться. После очередного боя Носорога нашли в бессознательном состоянии с тремя пулевыми прострелами грудной клетки и ужасной осколочной раной во лбу.
— Не жилец! — сказали санитары.
— Не жилец! — сказал нейрохирург.
— Отвыёживался, паршивец! — сказал капрал.
*
Док назвала вновь прибывшего на поправку и «усовершенствование» ласковым именем «Мой Красавчик». У мужчины была полная потеря памяти. Поэтому в его взгляде была невинность младенца. В кричащем контрасте с явно бандитской внешностью этот невинный взгляд пронзал навылет жалостливые женские сердца Док и Кэт. Не прошло и недели, как Кэт влюбилась в Красавчика, а Красавчик глаз не мог оторвать от Док. Но Док продолжала пылать любовью к бесчувственному Доктору Икс, которого интересовала только его работа.
Теперь главным объектом научных исследований и биотехнологических усовершенствований, проводимых под руководством Доктора Икс, стал Красавчик. Ему «залатали» дыры от пуль в легких и сердце, извлекли осколок снаряда из головного мозга и, практически «с чистого листа», стали формировать сверхчеловеческий интеллектуально-психический стереотип.
— Этот солдат сумел победить смерть. Теперь он должен победить саму природу и перешагнуть все барьеры паранормальных способностей. С его менталитетом победителя он сможет то, о чем мы и не догадываемся! — сказал всемогущий Куратор.
— После наделения нашего Красавчика такими способностями мы не сможем его контролировать. Он сам станет контролировать нас — предостерег Доктор Икс.
— Ваше дело не рассуждать, а выполнять поставленную задачу! На то вы и «люди в белом». Контролировать чудо-Красавчика будут мои «люди в черном». Они тоже хорошо знают своё дело!
— Все закончится тем, что его «отморозки в черном» убьют нашего Красавчика! — сказала Кэт, когда всемогущий Куратор ушел, и залилась слезами.
Для женщины по-настоящему большая любовь — это обязательно и слезы.
Часть третья
Глава 1
Формирование из Красавчика сверхчеловека приносило удивительные плоды. В этой работе появлялись всё новые направления, о которых ранее упоминалось только в мифах, легендах и сказках. По мере развития его паранормальных возможностей Красавчик становился всё менее предсказуемым в действиях и всё более самостоятельным в мировоззренческом плане. Это и настораживало, и пугало. Обнадёживающим было лишь то, что за всеми новыми горизонтами его свойств и способностей опережающими темпами утверждалось и крепло стремление к справедливости и доброте.
Однажды ночью Красавчик долго не мог уснуть. Он сбросил с себя вначале шерстяное одеяло, потом и простыню. Ему было нестерпимо жарко от кипения мыслей.
— Док! Я знаю, что ты следуешь предназначению своей судьбы, — думал Красавчик, привычно обращаясь в воображении к той, которая занимала его мысли и чувства, переполняя их и восторгом, и болью. Своим сверхчеловеческим сознанием Красавчик умел видеть будущее. Поэтому он понимал, что естественным образом его любовь к несравненной Док может вызвать у нее только жалость и сострадание. Док уже встретила избранника своей мечты, и другого мужчины для нее теперь не существует, будь он хоть супергероем.
— Док! Обыкновенный человек не сумеет подарить тебе такой любви, на которую способен сверхразум! А ты достойна сверхвысокого обожания и сверхвысокой любви!! — мысленно выкрикивал Красавчик, понимая, что никогда не скажет этого вслух. Он не будет говорить ей о любви, а, тем более, добиваться ответной любви с использованием своих сверхвозможностей.
Для мужчины по-настоящему большая любовь — это обязательно и чувство ответственности за покой и благополучие возлюбленной.
Красавчик понимал, что для Док чудовищная несопоставимость их интеллектуальных уровней будет пыткой. Она может быть счастлива только с тем, кто обладает человеческим разумом. Выражение «горе от ума» приобрело для Красавчика иной смысл: для людей «горе от ума» было драмой, а для сверхчеловека оно обернулось трагедией.
Красавчик застыл в отчаянии и потерял счет времени. Он машинально перенесся к Док. Его дематериализованное тело не по воле сверхразума, а в водовороте сверхчувств присело на краешек постели любимой девушки. Док спала, и лицо ее в состоянии сна было по-иному обворожительно. Красавчик мог бы нарисовать его на холсте, но это выдало бы Док его любовь, которую он научился скрывать ото всех, обретя сверхразум. Он не позволит себе вызвать в ней сострадание к его неразделенной любви!
Внезапно Красавчик «увидел» своим сверхзрением, что на нижнем этаже коттеджа Док появилась группа вооруженных людей в черном камуфляже. В то же мгновенье Красавчик завис над ними как коршун в парящем полете.
— Всем стоять! — телепатировал Красавчик людям в черном, вводя их в состояние покорности.
Люди в черном послушно замерли. В это время Красавчик «увидел» новую опасность: в спальне Док распахнулись окна и через их открывшиеся проемы туда бесшумно вкатились, прижимая к животам автоматы, шестеро людей в черном. Они выхватили Док из постели и побежали с нею в зал по направлению к остывшему камину.
Красавчик рванулся за ними следом, но все они вместе с Док уже исчезли в камине.
— Там портал в их владения, — догадался Красавчик и бесстрашно нырнул в миражно колеблющееся мерцание синих вспышек.
*
Местом телепортационного прибытия Красавчика в иной мир оказалась пещера, освещенная красно-багровыми бликами от множества костров. Вокруг костров толпились мужчины в черных рясах до пят. Верхнюю часть их лиц скрывали черные капюшоны. Аура пещеры звенела как туго натянутая струна и искрила множеством мелких, но частых вспышек.
— Почему опаздываешь, Красавчик! О тебе уже спрашивал Сам Наисладчайший! — строго и властно спросил высокий старик в длинной черной рясе, и, хотя лицо его было наполовину скрыто под капюшоном, Красавчик сразу угадал в нем всемогущего Куратора.
— Так вот кому ты служишь, негодяй! — телепатировал Куратору Красавчик, пронзая его энергетическими потоками устрашения и подчинения своей воле.
— Зря стараешься! — телепатировал Красавчику Куратор, переведя направленные на него энергетические потоки по обтекающим его руслам. — Ты здесь не для того, чтобы рассуждать, а для того, чтобы выполнять поставленную задачу! Сегодня тебе доверено совершить величайшую миссию! Мы ждали этого часа со дня сотворения человека!
Иди и вскрой источник, через который от тебя начнется сотворение истинного венца природы: сверхчеловека, наделенного умственными сверхспособностями и паранормальной мощью!
И другой голос произнес:
— Иди, возлюбленный сын мой, и сделай это! Принеси кровавую жертву на нашей долгожданной Черной Мессе!!
Звуки этого голоса мгновенно поработили Красавчика, переполнив его чувством бесконечного обожания и ужаса к говорящему.
— Я раб Твой!! — вскричал Красавчик и рухнул на колени в земном поклоне, содрогаясь от ужаса и неизъяснимого восторга к Тому, кто обратился к нему, как к своему возлюбленному сыну.
Дальше все происходило как в дурмане. Колдовская музыка очаровывала сознание, превращала его в легкую пушинку и увлекала в могучем вихре жуткого ритуала. Красавчика облачили в длинные черные одежды с серебряными амулетами, поставили во главе процессии и под руки ввели в огромный зал, отделанный черным мрамором, слоновой костью и серебром. В центре зала располагался стол. Как и все остальное убранство этого зловещего зала, стол был изготовлен из черного мрамора, серебра и слоновой кости. На столе под грубым черным покрывалом угадывались формы неподвижного тела.
Красавчика подвели к столу и отступили от него, образовав небольшой круг. Колдовская музыка перешла в леденящую душу торжественность и была подхвачена голосами ближнего к центру кольца присутствующих. Затем торжественность музыки поднялась на новую ступень экстазного уровня и была подхвачена голосами следующего кольца присутствующих. Так последовательно, шаг за шагом, натягивалась струна леденящего душу экстаза, вовлекая в звучание колдовской музыки все новые кольца присутствующих от центра к дальнему краю. С вовлечением в пение самого дальнего кольца сила экстаза стала невыносимой, струна его лопнула, и зал наполнился оглушающей тишиной.
Несколько долгих минут прошли в безмолвии, в отрешенности и, как будто, в небытие.
— Приступим, братья! — сказал Куратор.
Человек в черной рясе поднес Красавчику на вытянутых руках длинный кривой кинжал. Красавчик, будто в бреду, принял подношение, ощутив возбуждение от прикосновения к увесистому, ослепительно сверкнувшему клинку, к удобно ложащейся в ладонь рукоятке из черного дерева, отделанной слоновой костью и серебром. Этот кинжал излучал мощную энергетику, требующую немедленно крови.
— Крови! Крови!! Крови!!! — кричал кинжал, и в Красавчике, в сверхчеловеке, вдруг вскипело дикое, звериное возбуждение, известное всякому хищнику при попадании на язык капли свежей горячей крови в момент овладевания добычей.
— Жертву! Жертву!! Жертву!!! — экстазно взревела толпа, придвинувшаяся к ритуальному столу.
Кто-то сдернул со стола черное покрывало, и на черной столешнице обнажилось неподвижное тело. Красавчик как заправский мясник мощно взмахнул ритуальным кинжалом… и проснулся, разбуженный собственным криком.
Глава 2
Люди в черном взяли Красавчика под руки и провели в конференц-зал. Там они усадили его в самом центре перед журнальным столиком со столешницей, декорированной по черный мрамор. Сами конвоиры выстроились вокруг, взяв автоматы на изготовку.
— Петь будете? — спросил у них Красавчик.
На кафедре за длинным столом сидели Куратор, Доктор Икс, Док, Кэт и восемь незнакомых солидных мужчин с военной выправкой.
— Приступим, дамы и господа! — сказал Куратор.
— Ну, прямо как во сне, — подумал Красавчик, вспоминая, в каком неописуемом ужасе застыл он с занесенным кинжалом, узнав в ритуальной жертве свою возлюбленную.
Все происходящее с ним Красавчик воспринимал отрешенно, не придавая этому значения: он заранее знал обо всем, что произойдет.
Доктор Икс, успевший переодеть халат, рубашку и брюки, облитые с подачи Док томатным соком, предлагал Красавчику задания по демонстрации его сверхспособностей. Красавчик демонстрировал, солидные гости в штатском озадаченно переглядывались между собою.
— Я не ученый и не теоретик, — сказал один из солидных незнакомцев. — Я не смогу вполне оценить того, что можно извлечь из испытуемого во благо наук и искусств, но то, что он мог бы сделать в масштабных паранормальных военных проектах, превосходит любые фантазии!
— Так давайте же мне ритуальный кинжал! — предложил Красавчик.
— С юмором у него, как вы понимаете, не очень, — как бы извиняясь за подопечного, начал всемогущий Куратор, — но…
— Хватит «но»! — перебил Куратора Красавчик. — Я увидел, кому Вы служите. Господа не стали представляться, но я, по понятным причинам, знаю о них все, вплоть до их интимных недостатков и очень постыдных «шалостей»!
Я от вас ухожу. Никто не сможет остановить меня. Об этом я уже позаботился. Желаете попробовать пошевелить, хотя бы пальцем или издать хоть какой-то звук? Не получается? То-то! А теперь соберитесь с мыслями и выслушайте мое краткое прощальное слово:
Вы меня никогда не видели и ничего не слышали обо мне. Это мой приказ! Но прежде, чем он обретет над вами полную власть, вам необходимо вспомнить и «зачистить» все, что хоть как-то обо мне упоминает.
Я не буду причинять вреда людям.
Полюбив одну-единственную женщину, я полюбил всех людей.
Такова естественная особенность настоящей любви.
Я ухожу к тем, кто давно уже контролирует вас. Без них вы бы все пропали. Ведь вы хуже малых детей, которых ни на минуту нельзя оставить в доме одних без присмотра.
Прощайте, господа генералы и конвоиры!
Прощайте, безумный гений, Доктор Икс!
Прощай, милашка Кэт!
Прощай, моя любимая Док!
Забудьте обо мне! Это мой приказ!
Искушение
…берет Его диавол на весьма высокую гору и
показывает Ему все царства мира и славу их, и
говорит Ему: все это дам Тебе, если, пав,
поклонишься мне.
Матфей. 4.8, 9
Поговорка гласит: «Кто владеет информацией, тот владеет миром».
Среди множества информированных и предприимчивых конкурентов миром в большей степени владеет тот, чья информация круче. Но самый достойный из них лишь тот, кто, достигнув максимального уровня информированности, осознает, что истинный мудрец непременно должен отказаться от предоставленной ему возможности владеть миром и поступит, сообразуясь с этой истинной мудростью.
Шкет мечтал стать сказочно богатым. Он видел два наикратчайших пути к достижению этой цели: криминальный и поисковый. Криминальный путь у него не складывался: жадности в нем было много, а «фарта» — ноль. Поэтому после третьей ходки на зону Шкет с криминалом решил «завязать»: себе дороже! Теперь ему не давала покоя мысль о кладах с сокровищами. Если б знать, где они лежат, дожидаясь того, кто их откопает или поднимет с морского дна! Вот, стать бы этим счастливчиком!
Оседлая жизнь Шкета тяготила. Его душа закисала от любого однообразия. Он мотался по разным городам, перебиваясь случайными заработками. На каждом новом месте он непременно заводил с местными жителями беседы о кладах, надеясь, что однажды услышит что-нибудь с никем еще неразгаданным намеком на ключ к тайне несметных сокровищ. За достижением необозримых богатств Шкету смутно мерещилось то, что в конкретике могло бы означать «мировое господство», «безграничная власть» и тому подобные фантазии ущербного ума и порочной души.
Глава 1. Таблица Нового Менделеева