Бесплатный фрагмент - Служебная книжка

Служебная книжка
(Милицейские хроники)

Служебными книжками обеспечиваются все сотрудники патрульно-постовой службы полиции, привлекаемые к несению службы на постах и маршрутах патрулирования по обеспечению общественного порядка и безопасности.

В служебную книжку записывается информация о происшествиях, полученная на ежедневных инструктажах нарядов, а также информация, передаваемая от оперативного дежурного во время несения патрульно-постовой службы, информация об изменении оперативной обстановки на обслуживаемом участке, гражданах, доставляемых нарядом в ОВД, сведения о гражданах, сообщивших о преступлениях, лицах, разбирательство с которыми проведено на месте, и др.

Все записи должны быть четкими и разборчивыми, написанные шариковой либо перьевой ручкой.

(Правила ведения служебной книжки)

Рассказы не основаны на реальных событиях, все имена и события в произведении вымышлены, любые совпадения с реальными людьми, живыми или мертвыми, случайны.

Именинник

Солнечное летнее утро. Ночью прошел небольшой дождь, и кое-где остались небольшие лужи, в которых отражается небо и трехэтажное кирпичное здание районного отдела милиции. От луж поднимается едва заметный пар. На входе в отдел курит милиционер — скоро пересменка. Из учебного класса на втором этаже выходят человек пятнадцать милиционеров, и я среди них. Недавно я поступил на службу в один из районных отделов милиции города, и сегодня моя третья смена в патрульно-постовой службе. На разводе нам прочитали сводку происшествий за сутки, в свои служебные книжки мы записали приметы нескольких «упырей», несколько ориентировок и новые позывные. Меня распределили в патрульный экипаж, и это означает, что я в патрульном «УАЗике» двенадцать часов буду пресекать правонарушения.

На первом этаже — дежурная часть и оружейная комната. Всей толпой мы идем вооружаться, то есть, получать табельное оружие. Обычно это ПМ — пистолет Макарова. Милиционер в экипаже дополнительно получает укороченный автомат Калашникова. Достается это счастье мне. С ним неудобно ходить, за автоматом надо следить, а кроме того, применить его практически невозможно, замучаешься потом отписываться. Но ничего не поделаешь, таков порядок, в экипаже должен быть автомат. Еще надо взять из зарядной станции в дежурке небольшую черную радиостанцию «Моторола» для связи между дежурной частью и патрульными.

Смена только началась, и мы на машине едем по району. В экипаже трое — водитель Олег, инспектор службы Серега и я милиционер. До этого я в дневную смену еще не выходил, отработал только две ночные смены. С утра, как говорят, обычно нет никаких вызовов, поэтому можно выдохнуть и просто смотреть по сторонам, наслаждаясь прекрасной летней погодой. Настроение отличное и делать ничего не хочется. Я сижу в машине сзади, держу в руках свой автомат и смотрю в окно. Что делать с автоматом я не знаю, он мне мешает, но я все равно не выпускаю его из рук и держу на коленях. На кочках он подпрыгивает и несильно бьет меня по ногам.

Олег сворачивает во двор большого старого дома, и мы медленно едем вдоль подъездов и детской площадки. Как и полагается, у подъездов на лавочках сидят пожилые женщины и о чем-то шушукаются. Детская площадка расположена в центре двора и окружена большими старыми тополями и густыми кустами сирени. От тополей в воздухе витает аромат молодых листьев. В свежей зелени играют солнечные лучи. Где-то на ветках сидят и поют птички. Идиллия свежего летнего утра.

В самом центре площадки у песочницы расположилась подозрительная компания из пяти человек. У них есть бутылка водки, пара бутылок пива и даже нехитрая закуска в пакетах, разложенная заботливыми руками на деревянном бортике рядом с отдыхающими. Трое помятых мужчин в грязной одежде и странного вида неопрятная женщина сидят на краю песочницы и оживленно беседуют, преимущественно матом. Видно, что им очень весело. Они смеются, пьяно жестикулируют руками во время разговора и курят. Пятый их собутыльник отошел в сторону к детской горке и справляет там нужду, не переставая разговаривать с остальными друзьями. Несмотря на устрашающий вид, агрессии никто из них не проявляет.

Больше на площадке почти никого нет. Пара ребятишек играет с краю, а их мамы опасливо наблюдают за компанией, но замечаний не делают. Вяло выговаривают алкашам только бабушки с лавочек, но на их окрики внимания никто не обращает.

Моим коллегам эта компания, конечно, давно знакома. Оказывается, все гости детской площадки — местные и хорошо известны в районе, а не только во дворе. Каждый день у них одна забота, где взять немного денег, чтобы опять выпить. Много им не надо, стакан чего-нибудь горячительного пропустил — и жизнь играет разными красками. В этом деле для них главная задача не делать больших перерывов и не прерывать ежедневный процесс, чтобы новая доза легла на старые дрожжи. Поэтому друзьям приходится крутиться. То украдут металлоконструкцию лифта, то кусок кабеля срежут, то заведут себе нового друга и обворуют его. В общем, наработки у них имеются. Но вариант с поиском постоянной работы почему-то ими даже не рассматривается.

Места отдыха и проведения досуга у друзей разные и в основном зависят от сезона. Зимой чаще всего локации вдоль теплотрассы и подъезды домов. Это странно, потому что у некоторых есть квартиры, где они живут. Летом, естественно, пикники на природе, особенно в хорошую погоду. Как сегодня, например.

Олег тормозит напротив площадки. Серега и я выходим из машины и не спеша идем к компании. Я абсолютно не понимаю как разговаривать с этими гражданами, внутри все сжалось. Я, на всякий случай, передвинул автомат вперед и стал похож на фашиста из фильма про войну. В голове крутятся какие-то обрывки диалогов из кинофильмов про милицию. Сергей, в отличие от меня, давно все уже знает.

— Так, … Рыжий, Седой, Арина, вся банда в сборе. Опять вы здесь сидите! — вместо приветствия говорит Серега, — Я вас только вчера просил как людей, больше не пить на площадке. Ты, ссыкун, чего там стоишь? Сюда тоже иди!

Мужик у горки торопливо прерывает свои дела и пошатываясь идет к нам.

— Чего отмечаете? — приветливо спрашивает Сергей.

— Да вот у него, — показывает на подошедшего мужчину женщина, — день рождения сегодня. Он проставляется.

Во рту у нее не хватает нескольких зубов, поэтому она заметно шепелявит во время разговора.

— Понятно. Сыкун, документы у тебя есть? И застегни ширинку, у тебя трусы торчат.

Мужчина торопливо оправляется и злобно смотрит на Серегу.

— Слышь, командир, не порти нам праздник! Документы у меня есть. — неожиданно отважно выпалил он.

— Праздник окончен для тебя, документы давай! — резко и внятно произносит Сергей.

— Не дури, братан, дай ему документы! Это же Серега! — включается в разговор Рыжий.

Мужик молча достает из кармана мятый паспорт и протягивает его Сереге.

— Тебя как в компашку эту из Твери занесло, Афанасий? Чего ты тут забыл? — дружелюбно удивляется мой коллега, разглядывая документ.

— Я не Афанасий, чего обзываться-то! Мы день рождения отмечаем.

— В Твери жил путешественник такой, Афанасий Никитин, а сейчас, пиво у вас там делают «Афанасий». Ты не знаешь, что ли?

— Если пиво, тогда ладно. — согласился именинник.

Слушая эту интеллектуальную беседу, я расслабился и едва не засмеялся во весь голос.

— Ну, логично, в общем-то! — продолжает Сергей. — Так, друзья, здесь праздник сегодня окончен, продолжим в отделе. Все забираем с собой и проходим в машину. Арина, прибери здесь срач и вали домой, тебя в следующий раз заберем, если бухать не перестанешь, конечно!

Для меня удивительно, что никто не спорит и не выступает. Женщина сложной судьбы собирает мусор и уходит в один из подъездов дома. Мужички спокойно собирают свои пожитки и остатки трапезы и идут к машине, где их деловито досматривает Олег. Ничего опасного у них нет, и всю компанию размещаем в «УАЗике». Ребята пьяно переговариваются между собой, шутят и объясняют ситуацию своему новому другу — имениннику.

— Подержат нас в отделе часа три и отпустят, больше не имеют права, а потом продолжим. Тебя за «ссаки» оформят, ты не бойся. Им план надо выполнять.

Бабушки у подъездов одобрительно кивают головами и тихо переговариваются между собой. На площадке сразу откуда-то появляются еще несколько ребятишек с мамами.

В обстановке всеобщего взаимопонимания и братства мы едем в отдел милиции, где потом оформляем четверых задержанных за мелкое хулиганство и распитие спиртных напитков в общественном месте. Никакого возмущения и недовольства с их стороны.

Обычный день, и, наверное, задержание и доставка в отдел милиции для группы выпивших граждан — это его часть, как бы некое развлечение или ритуал. Нарушители правопорядка весело приветствуют дежурного по отделу Виктора Ивановича, которого все называют просто Иваныч, и его помощника Юру. Тот их снова досматривает, а потом уводит в камеру, где все спокойно отбывают положенное им время. За хорошее поведение их отпускают раньше.

Это никак не укладывается у меня в голове. Когда я устраивался в милицию, мне рисовалась беспощадная борьба с правонарушителями и преступниками, где — либо ты, либо тебя, как по телевизору или в кино. Оказалось, что злоумышленники (я не говорю о закоренелых преступниках) — обычные люди, но у них другой образ жизни и представление о ней. На площадке им было удобно выпить и посидеть, а о том, что они кому-то мешают, друзья просто не думали. Ничего личного: захотелось выпить, а тут и погода отличная как раз.

Смена прошла незаметно. Разоружившись, я чувствую невероятную легкость, автомат изрядно намял мне плечо с непривычки. Попрощавшись с коллегами, я не торопясь пошел на стоянку к своей машине.

— Эй, командир, давай к нам! — откуда-то сбоку услышал я вдруг знакомый голос.

Я повернулся и увидел на одной из лавочек всю утреннюю честную компанию в полном составе. Веселый именинник, снова уже в изрядном подпитии, махал мне рукой, приглашая к их столу.

— Спасибо, дружище, в следующий раз! — я помахал в ответ рукой.

Праздник жизни продолжался. Человек с утра напился, потом протрезвел, а к вечеру опять дошел до нужной ему кондиции. Круг замкнулся.

Ларец Пандоры

У входа в отдел нас уже ждал участковый уполномоченный милиции — молодой лейтенант. Работал в отделе он совсем недавно, поэтому его имени я не знал.

— Дружище, это тебя надо отвезти и сопроводить на адрес? — обратился я к нему.

— Да.

— Садись в машину и поехали, у нас не так много времени. А что там у тебя случилось?

— Мне кое-кого надо опросить по одной краже. Дежурный сказал, что вы там патрулируете и сможете подбросить и подстраховать, если что.

— Адрес какой? — спросил мой напарник и водитель Олег.

— Заводская, дом 14, квартира 16.

— Знакомый что-то адресок, — задумался Олег. — Там вроде, притон где-то или бомжи живут.

— Это он и есть. … Арину помнишь? — я подтвердил его предположения.

— Вы меня просто подстрахуйте у входа, а я там сам разберусь! — очень надменно попросил участковый и многозначительно замолчал.

— Как скажешь, командир. — улыбнулся Олег.

Десять минут спустя мы стояли у двери квартиры 16 по улице Заводской в обшарпанном подъезде старой пятиэтажки. В подъезде было грязно. Везде валялись «бычки», обрывки бумаг, еще какой-то мусор. Воняло как на свалке. Дверь в квартиру выглядела так, будто ее пытался специально разодрать своими когтями Фредди Крюгер.

— Командир, ты все-таки поаккуратнее с этой квартирой! — тихо предупредил Олег.

— Да все я понял, я разберусь! — огрызнулся лейтенант и заколотил в дверь кулаком. — Милиция, откройте!

Заклинание не помогло. Дверь не открывалась, несмотря на его усиленные крики и сильные удары кулаками.

Олег вышел из подъезда и резиновой дубинкой постучал в окно квартиры на первом этаже. В окне из-за занавески мелькнуло заспанное женское лицо и сразу исчезло. Олег вернулся в подъезд, а за дверью послышался шум. Замок щёлкнул, и дверь приоткрылась. Участковый резко дернул дверь на себя и бросился внутрь.

Примерно вот так же и был когда-то открыт запретный ларец любопытной Пандорой. Вся гадость и беды из него давно разлетелись, а взамен Пандора положила в свой ящик то, что было под рукой. И этот ящик в наказание древнегреческие боги превратили в квартиру номер 16 на улице Заводской. Лейтенант, конечно, этого не знал, когда дергал дверь. Он думал, что врывается в обычную квартиру.

На свою погибель он успел сделать несколько шагов вперед и вдохнуть воздух притона. В квартире не просто воняло, так должно смердеть в самом низу ада. Этот запах словами передать нельзя. Вонь от испражнений, чего-то гниющего, смесь табака и перегара — это самое слабое описание амбре. В таких случаях помогает только респиратор или противогаз.

Мы с Олегом это знали, и поэтому остались в подъезде, предусмотрительно загородив носы руками. А поспешившего лейтенанта уже рвало где-то недалеко от двери. Он стоял согнувшись и блевал на и без того загаженный линолеум.

— Арина! — закричал внутрь Олег. — Выйди на минуту!

— Че те? — раздалось из глубины хаты.

— Лейтенант, кто нам нужен-то? — спросил Олег у блюющего участкового.

— Михаил, — слабо проговорил лейтенант изнутри, вытирая рот рукавом кителя.

— Арина, Михаил здесь? — опять заорал Олег.

— Нет его… вчера ушел и не приходил еще.

— Скажешь ему, чтобы зашел на опорный пункт, когда придет. Лейтенант, давай выходи быстрее, воняет как в жопе!

Бледный как покойник, участковый шатаясь вывалился в коридор, и дверь за ним моментально захлопнулась. Лейтенант привалился к стене, его все еще трясло.

— Ну, мы поехали на маршрут. Будь здоров! — попрощался Олег.

— Спасибо, — прохрипел участковый и, тяжело шагая, пошатываясь, поплелся за нами.

Мы вышли на свежий воздух, как Орфей из ада. Солнце припекало, пахло тополиными почками, и этот контраст с адской квартирой казался удивительным. Лейтенант, тяжело дыша и натягивая фуражку на влажный лоб, присел на корточки прямо у подъезда. Вся его надменность и удаль осталась в вонючей квартире.

Мне стало его немного жалко, и я протянул ему сигарету.

— На, покури.

Он поднял на меня мутные глаза, взял сигарету дрожащими пальцами и тихо прошептал: «Спасибо…»

Мы сели в «УАЗик» и поехали на вызов.

Ночные качели

— Двести восемьдесят один, ответьте Витебску! … Двести восемьдесят один, ответьте Витебску!

После третьего вызова я открыл один глаз, пытаясь понять, кого по рации вызывает дежурный по району. Олег, мой напарник и водитель, продолжал спать, уткнувшись головой в руль.

— Витебск, двести восемьдесят первый на связи! — стараясь говорить бодро ответил я в рацию.

— Вы там спите, что ли? Я вас уже десять минут вызываю! — прорычал дежурный.

— Никак нет, не спим! — проговорил я, одновременно толкая Олега в бок. — С обеда только недавно вышли на маршрут.

Я, конечно, наврал. Мы спрятались в гаражах, где нас никто не мог видеть, и спали. Погода была отвратительная, накрапывал дождь и о какой работе можно было говорить. В такую погоду только бродячие псы и темные личности ходят по городу, а все остальные сидят дома. Я посмотрел на часы — половина третьего ночи, обычно самое тихое время.

— Двести восемьдесят первый, давай выдвигайся к железнодорожной станции, там недалеко от дырки в заборе, где все шляются, мужик какой-то лежит. Звонили, сказали, что не шевелится. Поезжайте и проверьте на месте. Если что, вызывайте скорую и ждите ее приезда. Как понял, двести восемьдесят первый?

— Понял вас. Выезжаем.

— Вот, бля, повезло сегодня! — сонно заворчал Олег, заводя патрульную машину. — Погода говно, так еще и труп подкинули охранять. С самого начала смены у меня было плохое предчувствие.

— Жопень полная! — согласился я.

— Ладно, поехали посмотрим, кто там валяется. — закуривая и выруливая на дорогу смирился Олег. — Ты знаешь куда ехать?

— Да, поехали к станции, там не доезжая до платформы, в заборе здоровая дырка, ее с дороги видно.

Ехали минут пятнадцать. Дождь усиливался. Наконец мы подъехали к железнодорожной станции, запарковали машину и понуро побрели по тропинке к дыре в заборе. Немного не доходя до лаза я увидел на земле что-то темное. Издалека это можно было принять за кучу старья. Подошли поближе, вроде мужчина.

— На бомжа, кажется, не похож. — оценил Олег мужика. — А с другой стороны, кто его знает?

— Да, запаха бомжатского вроде нет. — согласился я. — Но вид довольно странный. Давай, проверь у него пульс.

Лежащий на земле мужчина, на вид лет пятидесяти, был одет неопрятно. Старая куртка, из-под которой торчала рубашка, джинсы грязные, грязные ботинки. По следам на земле было заметно, что он пытался подняться, но у него не получилось. Судя по положению тела, скорее всего труп.

— А с чего это я должен проверять у него пульс? — заартачился Олег.

— А кто, я буду проверять? Я здесь офицер, а ты водитель. Так что давай, возьми его за руку и посмотри, есть ли пульс.

— Бабки делить со мной, с водителем, офицеру можно, а пульс проверять офицеру нельзя? Вдруг он заразный какой-нибудь, сифилитик например или туберкулезный.

— Двести восемьдесят один, ответьте Витебску! — снова раздалось у меня в рации.

— На связи, двести восемьдесят первый!

— Вы где там? Мне уже еще трое позвонили про это тело!

— Мы на месте, ищем его! — привычно соврал я.

— Давай, пошевелись там. Докладывайте побыстрее.

— Есть! — бодро отрапортовал я в рацию. — Олег, давай уже проверь пульс у него.

Олег нехотя подошел, наклонился над телом и брезгливо взял руку мужчины.

— Нет у него пульса, холодный уже, хотя и не окоченел еще.

— Посмотри, есть у него документы какие-нибудь?

— Да нахер надо, обыскивать его еще! Он стремный весь, заражусь точно чем-то от него. Я же говорю, ничего хорошего сегодня нас не ждет! Мы с ним проваландаемся здесь до ишачьей Пасхи. Скорая за ним ночью не поедет, придется ждать до утра когда его заберут. Будем тут мокнуть. … Давай его перетащим через «железку», там территория четвертого отдела, пусть они с ним ковыряются.

— Толково придумано! — похвалил я напарника. — Хватай его за ноги, а я за руки и потащили побыстрее, пока никто нас не заметил.

Ухватив тяжелое мертвое тело, мы как партизаны, начали его переноску на территорию соседнего отдела. Границей между отелами было железнодорожное полотно. Воплотив свой план в жизнь, мы избавлялись от проблем с трупом, перекладывая их на наших соседей. Вся операция по переносу тела заняла минут десять. Мужчина был довольно тяжелый, а тропинка через железнодорожные пути из-за дождя стала скользкой.

— Двести восемьдесят один, на связь! — рявкнула рация.

— На связи!

— Что у вас там? Чем вы занимаетесь?

— Докладываю! Мы на месте, мертвое тело мужчины есть, но, к сожалению, не на нашей территории. Оно с другой стороны «железки», вот поэтому и искали долго. Граждане, как обычно, все перепутали. Вызывайте наряд из четвертого отдела. Мужчина лежит напротив лаза, но с их стороны.

— Странно. … Ты ничего не путаешь?

— Да нет же. Прямо сейчас мы стоим над ним со стороны четвертого отдела.

— Хорошо, принял. … Кострома, ответь Витебску! — заговорила рация.

— На связи!

— Труп у вас на территории у «железки» лежит, отправь кого-нибудь.

— Хорошо, сейчас отправлю наряд.

— Вот и хорошо. — довольно проговорил Олег, вытирая пот со лба. — Давай, мужик, прощевай!

Довольные своей находчивостью мы пошли к машине. Дождь вроде перестал, но начал дуть холодный резкий ветер.

— Поехали, кофе, что ли, попьем. Холодно что-то становится.

— Поехали, все равно делать уже нечего. Денег сегодня не будет. Я как на смену заступили, сразу понял, что сегодня облом, бестолковая будет смена. Спать тоже уже неохота, весь сон слетел с этим гражданином.

Мы закурили и поехали в круглосуточный магазин, где можно было купить растворимый кофе — три в одном. Сидя в машине и попивая горячий напиток, по вкусу больше напоминавший какую-то бурду, а не кофе, мы рассуждали о несправедливости жизни.

— Не знаю, где взять денег. Я только с подработки сегодня утром вернулся и опять на смену. — жаловался Олег.

— Витебск, ответь Костроме. — неожиданно ожила рация.

— На связи Витебск.

— Мой экипаж докладывает, что никакого трупа на нашей территории нет, чисто все. Но у вас там, недалеко от дороги, что-то темное лежит.

— Вы охерели там все, что ли! Витебск, Кострома, быстро на связь! Ответьте городу! — в рации раздался ор дежурного офицера по управлению.

— На связи Витебск!

— Кострома на связи!

— Витебск, мне уже сюда звонят по этому трупу! Быстро отправляй свой экипаж на место! Пусть найдут этот труп и охраняют его до приезда скорой! Как понял, Витебск!

— Вас понял, отправляю!

— Кострома, тоже экипаж отправь, и пусть тоже ищут и охраняют его!

— Понял, отправлю!

— Витебск, Кострома, утром, после смены, возьмите объяснительные с экипажей! Как поняли?

— Поняли, сделаем! — одновременно ответили дежурные по отделам.

— Двести восемьдесят один, ответьте Витебску!

— На связи!

— Рацию слушали?

— Так точно!

— Не знаю, что там происходит, но быстро уехали на место, нашли труп и охраняйте его до приезда скорой!

— Есть, выезжаем. Скорую вызвали?

— Сейчас вызову. Докладывайте обстановку как приедете. Все, валите уже!

— Вот уроды из четвертого отдела! — взорвался Олег, злобно выворачивая руль, — Перенесли снова его к нам!

— Да, скоты натуральные! — поддержал я его. — Не ожидал я от них такой подлянки! Кто у них сегодня в экипаже интересно?

— Рыжий и Сухарь вроде.

— От этих козлов чего хочешь можно ждать. Ладно, поехали искать мужика.

Труп мы обнаружили почти на том же самом месте, где он и лежал раньше.

— Витебск, двести восемьдесят первый на месте. Труп обнаружили, ждем скорую.

— Хорошо, скорую вызвал, ждите.

С полчаса мы прохаживались рядом с покойником. Охранять его было не от кого, время четыре часа утра. Дождь к счастью кончился, а выпитый кофе взбодрил нас.

Машина скорой помощи остановилась рядом с нашим «УАЗиком». Из нее вышел невысокий мужчина в белом халате, одетом поверх куртки, и пошел к нам.

— Здорово, мужики! Я фельдшер. — поприветствовал он нас. — Что тут у вас?

— Ничего, шли — шли и трупешник нашли. — забавно пошутил Олег.

— Посмотрим сейчас. — проговорил доктор, уверенно проверяя пульс у мужчины. — Да, мертвый.

Фельдшер выпрямился и стал махать своему коллеге руками. Из машины скорой помощи вылез водитель.

— Серега, носилки бери и тащи их сюда! — заорал ему фельдшер.

Водитель с брезентовыми носилками подошел к нам.

— Давай грузить, — скомандовал фельдшер, — и поехали, времени нет.

— Не спеши, — солидно и строго осадил его водитель, — документы какие-нибудь нашли у него?

— Да мы и не смотрели, — ответил я.

— Ладно, я сам сейчас проверю, что у нас тут в карманчиках лежит. — плотоядно заулыбался водитель скорой помощи.

Он склонился над телом и быстро привычными движениями стал шарить по карманам. В карманах ничего не было, только какие-то бумажки.

— Так, договор купли-продажи квартиры. … Квартиру продал, не иначе. … О, а тут, что у нас такое? — присвистнул водитель. Под рубашкой, на животе у мужчины был надет какой-то, то ли пояс, то ли тряпичный кошелек. Водитель ловко снял его и извлек толстую пачку долларов, перетянутую аптечной резинкой.

Мы с Олегом переглянулись. В воздухе повисла тяжелая, зловещая тишина. Дождь снова начал накрапывать, но на него никто не обращал внимания, все смотрели на это богатство. Олег, который пять минут назад жаловался на безденежье, замер с открытым ртом, из которого едва не выпала сигарета.

— Вот так покойничек! — довольно засмеялся водитель, — Вот, что он нам сердобольным оставил, завещал нам, значит! — улыбаясь, обратился он к фельдшеру.

— Э, братан, это на всех надо делить! — попытался возразить Олег.

— С хера ли на всех! — зло огрызнулся водитель, насупился и быстро спрятал руку с пачкой долларов за спину. — Вы тут час стояли, хером груши околачивали и не нашли ничего. Могли бы себе все забрать. Все, грузим и повезли его, некогда нам тут с вами разговаривать, вызовов полно.

— Спокойно, животное! — неожиданно для себя, резко сказал я, подошел к водиле и забрал пачку денег вместе с договором. — В «дежурку» сдадим, нам и так дежурный по городу рацию обрывает. Не хватало еще сесть из-за этого трупа.

В это время, с другой стороны железной дороги, через дырку показались два темных силуэта, бредущих в нашу сторону. Приглядевшись, я узнал коллег из четвертого отдела.

— Здорово мужики! Нашли труп-то свой? — весело спросил нас один из них.

— Здорово, Рыжий! Нашли мы посылку вашу. — ответил я.

— Вы по беспределу его нам закинули, поэтому не обижайтесь!

— Хер ли обижаться! Прикинь, у мужика деньги с продажи квартиры с собой! Доллары! — встрял в разговор Олег.

— Какие доллары? — забеспокоился Рыжий, — Сколько там было? Разделили уже?

— Пачка такая приличная! Квартиру он продал, как оказалось!

— Делить ничего не будем, — ненавидя себя, сказал я, — Шуму слишком много было.

Водитель скорой разочарованно сплюнул, но спорить с милиционерами не стал. Они с фельдшером ловко уложили покойника на носилки, подхватили и потащили к машине. Подойдя, они задвинули носилки в салон и захлопнули тяжелые двери. Скорая медленно тронулась, переваливаясь на ухабах, и вскоре исчезла в ночной темноте.

— Как так, делить не будем! — осознав смысл моих слов, горомко заорал Рыжий. — Бля, мы его тоже не осмотрели! Капец! Разозлились на вас и просто перенесли вам обратно, а обшманать не подумали! С виду и не скажешь, что доллары у него! Думали, бомж какой-то.

— Вот, и мы так же подумали. — ответил я, — Я говорил этому дебилу своему осмотреть его, а он не стал! Заразиться испугался. Сейчас бы долларами заразились, а так, как лохи стоим и мокнем под дождем. Придется теперь все сдавать!

— Сам-то тоже шманать не стал! — огрызнулся Олег.

— Двести восемьдесят один, ответьте Витебску!

— На связи.

— Что там у вас?

— Скорая забрала труп. Отправили уже.

— Давайте в отдел, писать объяснительную, что там у вас было. Как поняли? Прием!

— Поняли! Едем.

— Я сразу говорил, что смена будет говно, — опять зашипел Олег, — так и вышло, как жопой чувствовал!

Мы вернулись в патрульный «УАЗик». Олег молча повернул ключ, мотор заурчал. Было видно, что он всё ещё думает о той пачке денег.

— Да уж, — нарушил тишину Олег, выруливая на асфальт. — Прав ты был. Жизнь — штука несправедливая. У мужика в кармане целое состояние лежало, а умер как собака у дырки в заборе, в грязи. И нахрен ему эти миллионы сдались?

— Вот именно. — зло ответил я, глядя на занимающийся над городом серый, холодный рассвет. Пачка долларов, спрятанная в бушлате, жгла карман. Я ненавидел себя за решение сдать деньги в «дежурку» и физически чувствовал ее давящую тяжесть. — Жми на газ, погнали в отдел! Смена и правда бестолковая вышла.

Олег прибавил ходу. Спать уже совсем не хотелось. Мы ехали сдавать смену живые, злые и бедные.

Шахматист

— Андрей, вы уже освободились? — в окне «дежурки» появилась голова дежурного по районному отделу милиции майора Козлова, когда я проходил мимо. Майора в отделе все звали просто Иваныч.

— Да, уже готовы к новым подвигам!

— Запиши адресок тогда, женщина тут звонит, говорит муж буянит.

— Давай, записываю. …. Сейчас прокатимся.

В «дежурке» опять резко зазвонил городской телефон. Иваныч снял трубку.

— Дежурный по отделу, майор Козлов, слушаю вас. … Да, … я помню, что вы звонили. … Да, экипаж к вам выехал уже, ждите.

— Андрей, опять эта баба звонит, орет белугой, муж убивает ее.

— Все, Иваныч, уже почти там, уехали.

Я поправил ремень автомата на плече и пошел на улицу, где меня в патрульной «пятерке» ждал водитель и напарник Леха, здоровенный сержант милиции по кличке «Толстый».

— Чего нового? — увидев меня спросил Леха, выбрасывая бычок в окно.

— Поехали на семейные разборки, кто-то кого-то убивает. Лесная, дом 21.

От отдела до дома звонившей женщины ехать было недалеко, и минут через десять мы уже постучались в дверь. Открыла нам заплаканная женщина лет тридцати и с порога запричитала плачущим голосом.

— Он пришел, я ему ужин …, а он разорался на меня, потом кинул тарелку, а потом …орать начал, угрожал, … избить хотел… я убежала в комнату, а он…

— Подождите пожалуйста. Успокойтесь. Можно мы войдем? — прервал я ее поток сознания.

— Да, конечно, входите. — уже более спокойно предложила женщина.

— Где ваш муж сейчас?

— На кухне сидит.

— А где у вас кухня?

— Вот сюда проходите, — показала женщина на проход в коридоре и неожиданно заорала в проход, — Что урод, дождался! Сейчас тебя, козлину такую, научат, как нужно вести себя!

— Подождите, успокойтесь пожалуйста, сейчас во всем разберемся! — попросил я, проходя на кухню. Я не ожидал от женщины такого поведения и какого-то уличного жаргона. Выглядела она, несмотря на заплаканное лицо, весьма интеллигентно и прилично.

«Какая обманчивая внешность! Вот лиса!» — подумал я про себя.

Кухня была большая, метров двадцать. Обстановка вполне себе. В углу за столом сидел довольно приятный на вид мужчина лет тридцати пяти, одетый в джинсы и черную фланелевую рубашку. Вид у него не был угрожающим, он просто сидел набычившись и ждал.

— Добрый вечер! — приветствовал я его, — Лейтенант милиции Иванов, что у вас произошло?

— Да ничего особенного не произошло. Вот, жену учу и все.

— Научили уже? — поинтересовался Леха, поигрывая резиновой дубинкой.

— Вроде да, а чего вы лезете не в свое дело! — хамовато ответил мужчина.

— Нас вызвала ваша жена, и вот мы здесь. Вы употребляли алкоголь сегодня?

— А ты что, доктор!

— Нет, я милиционер, доктор будет чуть позже. Пили или нет?

— Ну, пил и что дальше?

— Расскажете, может быть, что у вас произошло?

— Ничего не произошло.

— Присмирел теперь! — снова победно вмешалась в разговор женщина, появляясь в дверном проеме. — Сразу угомонился! Только со мной смелый!

— Ах ты, тварина! — резко отреагировал мужчина на ее реплику и неожиданно бросился на свою жену. — Я тебе покажу, кто угомонился здесь! … Угондошу сейчас!

Я среагировал быстрее, мне удалось перехватить агрессора и оттащить в угол. К моему удивлению, сопротивлялся он не сильно, скорее больше для вида.

— Лех, возьми заявление с гражданки. Вы будете заявление писать на мужа? — спросил я женщину.

— Конечно напишу теперь! — снова заплакала она.

— Заодно и объяснения возьми. А мы с вами, уважаемый, в коридоре подождем, пока вас тут оформят. — предложил я мужчине, и мы вышли в коридор.

В коридоре мужчина отошел подальше от входа в кухню и зашептал мне абсолютно нормальным и трезвым голосом.

— Вы, товарищ милиционер, извините меня. Я сейчас все объясню. Я и не пил сегодня. Это я все специально разыграл.

— Чего ты сделал!? — не понял я.

— Я на вечер сегодня договорился с любовницей встретиться. А как из дома вырваться? Вот, я прополоскал рот водкой, перед тем как домой прийти, как будто я напился на работе. Я знаю, что моя не переносит, когда я пьяный. … Ну, она и начала докапываться, где пил, с кем пил. Я на нее специально наорал и даже бросался, но не бил, а так, больше делал вид, что вот-вот ударю. Она повелась и вам в отдел позвонила. А я еще ору, как бы завожусь, чтобы она не передумала сдать меня в милицию. Перед тем, как вы приехали, я еще поорал немного, поимитировал, что я сильно пьяный и буду дебоширить всю ночь.

— Так, Ромео, и что теперь с тобой делать?

— Вы меня с собой заберите из дома, а у отдела отпустите. Мне там как раз недалеко идти. Войдите в положение, проявите мужскую солидарность!

— План хороший, но есть нюанс. Тебя в отделе всего три часа могут продержать, а потом отпустят. Как объяснять будешь, где еще был?

— А можно ей сказать, что до утра продержите?

— Я бы не рисковал. Вдруг она звонить в отдел начнет или придет за тобой, а тебя там нет. Можно сказать, что тебя отвезут на продув, а потом три часа продержат. Итого получается часов пять.

— Нормально получается, с любовницей тоже особо долго не хочется сидеть. Вот, возьмите пожалуйста, я сразу приготовил. — мужчина понимающе подмигнул и протянул мне несколько свернутых купюр.

— Ну ты и жук! — я убрал деньги в карман. — Теперь заори на меня, чтобы не было у нее сомнений.

— Я тебе сейчас, я тебя! — громко крикнул мужчина на всю квартиру. Я взял его за руку, осторожно заломил ее за спиной и прижал мужчину к стене.

На крик прибежали испуганный Леха и женщина.

— Чего тут? — спросил мой напарник.

— Нервы, наверное, сдают у него. Стоял, вроде, ровно, а сейчас чего-то решил «быкануть» на меня. Ты закончил там с формальностями?

— Да, заявление написали, объяснения отобрал.

— Вы будете его сдавать в отдел? Еще раз спрашиваю, потому что мы его сейчас увезем, и домой он придет только к утру! — уточнил я у женщины.

— Да, пусть посидит у вас там до утра, поумнеет может!

— Смотрите, заберем — не отпустим!

— Ничего, будет в другой раз знать!

— Ну, тогда все, мы поехали в отдел. Алексей, проверь бумаги и поехали. А ты давай не дергайся! — строго предупредил я мужчину.

— Да понял, руку отпусти, больно!

— Вы его не бейте только. — попыталась вступиться женщина.

— А ты молчи, сука! … Сама меня мусорам сдала, а теперь жалеет еще! — злобно огрызнулся муж.

— Ах ты гад! Хотела заявление забрать, а теперь не буду! … Забирайте его! — снова заплакала женщина.

Втроем мы вышли на лестницу, дверь за нами закрылась, и я отпустил мужчину.

— Зачем ты этого мудака отпустил? — удивился Леха.

— Не все так очевидно, Алексей. — загадочно начал я, — Это он комбинацию разыграл перед женой, чтобы свалить из дома. Я тебе детали позже расскажу.

— Меня, кстати, Олег зовут. — представился мужчина, поправляя рукав рубашки.

— Мы Олега до отдела довезем и отпустим по его делам, а домой он потом сам придет. — пояснил я расклад. — Олег, давай руку, мы тебя должны в машину посадить, чтобы все думали, что ты хулиган опасный.

— Да, конечно, я все понимаю, — радостно согласился Олег, подавая мне руку.

Из подъезда я вывел Олега, заломив ему руку за спину. Он брыкался для вида, что-то негромко кричал и ругался на нас, изображая пьяного дебошира. Серьезная пожилая женщина стояла у подъезда. Она строго покачала головой и с интересом наблюдала, как мы погрузили в машину нашего нового друга.

— Это соседка, хорошо, что она увидела! — обрадовался в машине Олег. — Сейчас пойдет и моей расскажет все.

— Подожди радоваться, доложить надо в отдел. — прервал я Олега. — Кострома, прием, двести десятый на связи!

— На связи, двести десятый, — ответил дежурный, — чего там у вас, разобрались?

— Да, мир и любовь в семье, разобрались.

— Принял! Давайте на маршрут!

— Принято!

Проезжая мимо отдела Леха остановил машину.

— Ну, Олег, давай! Двигай по своим скользким делам!

— Спасибо вам ребята, выручили! Дай вам Бог здоровья и удачи! Берегите себя!

Пожав нам руки, довольный Олег потопал в сторону нужного ему дома, а мы поехали дальше.

Ночь прошла более-менее спокойно. В половине восьмого утра мы приехали в отдел на пересменку. К моему изумлению, у входа в отдел нас встретил Олег. Выглядел он, прямо скажем, паршиво — рубашка помята, на щеке царапина.

— Ты чего здесь ошиваешься? — удивленно спросил я его. — Жена домой не пустила, что ли?

— Да я у вас тут с трех часов утра сижу! — тяжело вздохнул Олег. — Меня дура эта Людка, любовница, сдала, а другой ваш экипаж забрал и привез сюда.

— Помню, был такой вызов. — подтвердил его слова Леха. — Мы в ПНД мудня одного возили, поэтому другие приехали на вызов. Это они тебя, выходит, забрали! Не сработал твой план, так получается?

— Почти сработал. Наоборот, хорошо все вышло. Я от этой припадочной Людки отделаюсь наконец. Я ей сказал, что разводиться с женой не буду, вот она и взбесилась. Сама себе по башке чем-то ударила и вызвала ментов. Я уйти хотел, а она не пустила, истерику устроила. Хорошо, что я не пьяный был. Короче, бабы эти точно доведут до цугундера. Ладно, домой пойду. Жена ждет, наверное.

— Давай двигай, а то еще чего-нибудь сейчас случится.

Попрощавшись, Олег тяжело побрел в сторону своего дома.

Мы с Лёхой молча проводили его глазами.

— Да уж, — негромко проговорил мой напарник, — Шахматист хренов. Выиграл партию дома, но проиграл в гостях.

— Пошли сдаваться, — вздохнул я, закидывая автомат за спину, — а то Иваныч ныть начнет, что поздно пришли оружие сдавать.

Незваные гости

— Два восемь один, прием!

— На связи!

— Проедь на Заводскую улицу дом 10, подъезд первый, сопроводи гостей! Как понял?

— Вас понял! Первый подъезд, гости, надо проводить.

На обычном языке этот разговор обозначал, что в первом подъезде дома номер десять по Заводской улице на ночь расположились лагерем бомжи и их надо было выпроводить из подъезда. Объяснять, что эти люди не только спали в подъезде жилого дома, но и устраивали там попойки, а кроме того оправляли там же свои естественные нужды, думаю, никому не надо. Зима выдалась холодной, и подобные вызовы случались практически ежедневно. Опасения и паника жильцов дома были обоснованы и понятны. С другой стороны, понять можно было и бродяг, которым на ночь надо было где-то спрятаться от холода.

Подъехали к адресу. В экипаже мы были вдвоем — я, инспектор службы, и милиционер-водитель Леха.

— Ну, что, товарищ, революцию в белых перчатках не делают! — пробурчал Леха, доставая из дверного кармана резиновую дубинку. — Пошли на дело.

Домофон на двери в подъезд пятиэтажки был сломан. Если говорить точнее, то его просто вырвали с «мясом». Свет в подъезде кто-то заботливо выключил. Для знающего человека было понятно, что отсутствие ночью в подъезде света, означало присутствие там бомжей, которым свет мешал отдыхать. Попробуйте сами поспать при свете.

С первого взгляда, все было нормально, в подъезде тихо, ничего подозрительного. Мир, тишина и покой. Первый этаж — чисто, второй — тоже. На третьем этаже никого, но появился запах, и из-под дверей квартир исчезли коврики. Четвертый этаж — ковриков у дверей тоже нет, запах превратился в вонь, но никого пока не видно. Между четвертым и пятым этажами вонь превратилась в осязаемый густой смрад. На площадке расположились четверо гостей подъезда — источник этого смрада. Фонарик осветил четыре вонючих заросших тела, которые заняли всю площадку. Собрав коврики у дверей квартир с третьего по пятый этажи, они сделали себе лежбище, поужинали и теперь мирно спали. Какие-то пакеты, сумки, остатки ужина и пустые бутылки валялись тут же. В углу, судя по вонище, кто-то из них наложил кучу дерьма.

Если бы в это время жилец пятого этажа собрался выйти из дома по необходимости, то ему пришлось бы пробираться по телам отдыхающих, и его наверняка, вырвало бы от аромата, витающего на площадке.

Чтобы не сблевать, я заранее обмотал лицо шарфом, а Алексей зажал нос левой рукой. В его правой руке была резиновая палка, которой он ловко ткнул одного из лежащих.

— Подъем, друзья! — громко проговорил Леха, продолжая шевелить тело палкой.

— Пошел на хер! — раздался угрожающий рык из темноты. — Тварь вонючая! Убью скотину сейчас!

Алексей, стокилограммовый штангист, в таких случаях уговаривать не любил. Он перестал шевелить палкой, сделал шаг назад и со всего маха ударил дубинкой в низ. Судя по сочному звуку, попал он куда надо.

— А — а—а — а—а!!! … Бля — я—я — я!!!

— Быстро встали, вурдалаки, убрали все за собой и нахер из подъезда! — заорал Леха нечеловеческим голосом.

Тут же на пятом этаже щелкнул замок, одна из дверей приоткрылась, и оттуда в луче света выглянула пожилая женщина.

— Что здесь происходит? Я сейчас милицию вызову!

— Не волнуйтесь, пожалуйста, нас уже вызвали. — ответил я, — Мы ваших постояльцев провожаем.

— Спасибо вам огромное, мы не знаем, что и делать! Каждую ночь одно и то же, подъезд уже в помойку превратился.

Из двери напротив тоже выглянул пожилой седой мужчина.

— Это я вас вызывал! Меня тут уже чуть не убили, еле домой попал сегодня!

— Все под контролем, отец! — успокоил жильца Алексей, — Ваши гости уже уходят.

Пока мы общались с жильцами, визитеры подъезда, поняв наконец, что приехала милиция, и их отдых закончился, начали подниматься, как в каком-нибудь фильме ужасов. Они были похожи на восстающих из могил мертвецов, возможно, именно так все оживут в конце времен. Один протянул руку, ухватился за облезлые перила и медленно встал на колени, мотая головой и соображая, что делать дальше. Другой пытался перевернуться, чтобы сначала сесть, а потом попытаться встать. В темноте было видно, как он тоже тряс своей башкой, пытаясь понять, что происходит. На то, чтобы подняться на ноги у них ушло около трех минут.

И вот, пошатываясь и стараясь сохранять равновесие, перед нами стоял весь квартет изрядно пьяных мужичков. Один из них неистово тер спину, куда, видимо, и пришелся Лехин удар дубинкой.

— Быстро раскладываем коврики под дверями, собираем мусор с площадки, говно тоже не забываем, и выходим из подъезда! — скомандовал я, предусмотрительно отойдя от них подальше.

Тела ожили и зашевелились чуть быстрее. Самый сообразительный из них собрал четыре коврика и поплелся на пятый этаж раскладывать их по местам. Второй бухнулся на колени и принялся собирать остатки трапезы и экскременты в пакет. Двое оставшихся сгребли свои пожитки и лежащие коврики и осторожно побрели вниз.

Просто уйти из подъезда, не проследив, что пьяная братва покинула гостеприимное прибежище, мы не могли. В этом случае бомжи тут же вернулись бы назад, и все повторилось бы снова. Поэтому мы заняли позицию на площадке, где они только что отдыхали и следили за происходящим.

Мужик, который полез на пятый этаж, оказался пьянее, чем казалось на первый взгляд. Он с огромный трудом забрался по лестнице, кое-как разложил коврики и теперь пытался спуститься вниз, держась изо всех сил за перила. Его сильно шатало из стороны в сторону. Спускался он приставными шагами, как зомби. Шаг ногой вниз, вторую ногу приставил и так дальше. Одной рукой он держался за перила, второй, подобно канатоходцу, пытался удержать равновесие. Шаги давались ему нечеловеческим усилием. Тринадцать ступеней вниз он преодолел примерно за две минуты и остановился тяжело дыша гнилым перегаром на площадке рядом с нами. Шарф в борьбе с этим запахом помогал мне слабо, чувство рвоты было непреодолимым, и позывы подступали один за другим.

— Мужик, давай шевели булками, у нас мало времени, чтобы всю ночь с вами тут стоять! — вежливо, но строго проговорил я из-под шарфа.

Бомж что-то пробурчал в ответ, отпустил перила и сделал шаг вниз. Неожиданно он потерял равновесие, и вместо шагов мы услышали грохот падающего тела.

— Капец! … Сто процентов башку разбил! — тяжело вздохнул Леха, — Зависнем с трупом теперь!

Мы оба бросились вниз по лестнице. Мужик однако уже стоял на краю ступени, держась за перила. Каким образом он успел встать осталось для меня загадкой.

— Мудила, ты живой? — спросил я.

— На ху…! Бля… — ответил бомж и опять, разжав руку, ринулся вниз.

Грохот тела, невнятное бормотание, снова грохот и бормотание ругательств. На каждой лестничной площадке все повторялось заново. Товарищ поднимался после падения, хватался за перила, вставал на изготовку, разжимал руку и низвергался вниз. Мы, изображая скорбную процессию, молча шли за ним. В любом цирке мира это был бы номер года, всегда собирающий полные залы. Не знаю, как Леха, а я пытался молиться, чтобы мужик не убился, но в благополучный исход все равно не верил.

На последней площадке перед выходом из подъезда перил уже не было, но и высота была небольшая, всего пять ступеней. Мужик поднялся, осмотрелся, потряс головой и начал спускаться, держась за стену обеими руками. Его друзья кучковались и курили на выходе из подъезда.

Я нащупал на стене выключатель и включил свет в подъезде, пытаясь разглядеть лицо летающего мужика. Как ни странно, крови у него лице не было, несмотря на все испытания лестницей. Объяснить это логически я не мог, оставалось только поверить в это.

— Миха, бля, … чего ты там, нах! — позвал нашего падающего приятеля один из его друзей.

— Иду, бля, нах! … Иду! — промычал в ответ бедолага Миха.

— Друзья, мы вас сегодня ночью больше на территории нашего отдела встретить не должны, иначе будет плохо для вас! — продышавшись на свежем ночном воздухе напутствовал гостей Леха. Я стоял рядом и по-рыбьи хватал открытым ртом морозный воздух. Тошнота постепенно уходила, запах оставался только в одежде, но от этого никуда было не деться. Форму придется снова стирать.

— Да, поняли, нах, поняли! … Найдем место, не ссы, бля! — неожиданно бодро отозвался на просьбу моего напарника акробат Миха.

Четыре друга понуро и медленно брели в ночь, унося с собой свою вонь, баулы и пакеты.

«Апокалипсис уже начался, — глядя на них, почему-то подумал я, — и вот его всадники. Своих коней они или съели, или пропили».

Оторвавшись от грустных мыслей я нажал гашетку рации.

— Витебск, два восемь один на связи!

— На связи! Проводили?

— Да, проводили.

— Тогда записывай адрес. Красная дом 8. Избили мужчину, лежит на остановке. Скорая уже выехала. Давайте туда.

— Едем.

Мы сели в машину. Леха повернул ключ и «пятёрка» зарычала. Из дефлекторов печки подул горячий воздух. Салон машины до отказа заполнился густым, непередаваемым смрадом с лестничной площадки Заводской улицы.

— Издержки профессии! — заржал Леха, открыл окно и нажал на газ.

Нищим от графа

Я запарковал машину у отдела и подошел к ребятам, стоявшим на крыльце. До начала смены оставалось еще полчаса, и можно было спокойно покурить на утреннем солнышке. К отделу на пересменку начали подходить сотрудники, работавшие в ночную смену. Мы сегодня работаем днем с 8 часов утра до 20 часов. Поговорив минут двадцать на крыльце, дневная смена двинула в учебный класс на развод.

Командир взвода, которого все называли Хэнк, уже поджидал нас за столом, напоминая строгого учителя на экзамене. Хэнк — здоровый бугай, старший лейтенант милиции, выглядел угрюмо. В последнее время он плотно подсел на алкогольные коктейли. Особенно ему пришелся по душе коктейль с клубничным вкусом, который он ласково называл «Клубничка». За смену он легко мог засосать штук пять-шесть этих «Клубничек», все зависело от количества денег в карманах Хэнка. От постоянного употребления этой дряни лицо Хэнка приобрело бордовый оттенок. Настроение нашего комвзвода тоже напрямую зависело от количества выпитого.

— Хрен ли вы там стоите? — встретил наш приход Хэнк, — Меня уже начальник отдела «отжарил» за показатели. Ночью доставки не было. Дождь был, ни одного «мелкого» не привезли.

Перевожу на обычный язык. Ночная смена из-за дождя не привезла в отдел ни одного задержанного гражданина за какое-либо правонарушение. Не было оформлено ни одного административного протокола. Под словом «мелкий» Хэнк имел в виду мелкое хулиганство.

— Поэтому, — сурово продолжал босс, — сегодня особое внимание доставке! Минимум пятнадцать протоколов сегодня на всех! Экипажи, понятно излагаю?

— Понятно. — ответил за всех лейтенант Жильцов, высокий, худощавый парень.

— Про деньги сегодня забудьте, доставка в приоритете! Всех подряд тащите сюда! Расстановка такая: экипажи — Жильцов и Макеев и Краснов, Назаров и Гришин. Охрана здания — Кривов, прикамерный — Тихонов. СПМ — Иванов и Кравцов. Я тоже позже подтянусь на СПМ. Всем все понятно?

— Игорь (так звали Хэнка на самом деле), — я сегодня хотел отпроситься, мне позарез нужно, — робко проговорил милиционер Гришин. Он работал у нас недавно и всех боялся.

— Ящик «Клубнички» и вали куда хочешь, пользы от тебя все равно никакой. Краснов, справитесь же без этого чудика?

— Конечно, — ответил старший экипажа Валера Краснов, — он, что есть, что его нет.

— Тогда, второй экипаж — Краснов и Назаров, а Гришин у нас сегодня в отгуле, через магазин. — быстро внес нужные правки в журнал довольный Хэнк. — Все, давайте быстро вооружайтесь, а ты, сынок, бегом в магазин, жду тебя с нетерпеньем в кабинете, не теряй зря время. Андрюха, — обратился Хэнк ко мне, — я к вам на СПМ попозже подойду, с вами поработаю.

Получив в «дежурке» свои табельные пистолеты, мы с Лехой, моим напарником, не спеша побрели на СПМ или стационарный пост милиции. Пост представлял из себя стандартный вагончик, внутри которого в углу решеткой было отгорожено небольшое помещение для задержанных. Конечно же, все называли эту часть клеткой. Помещалось в клетку человек шесть. Для патрульных был стол и два стула. Пост находился рядом с большим универсамом и небольшим рынком, на котором торговали фруктами азербайджанцы. Почти все эти торговцы были родственниками с фамилией Джафаров.

Придя на пост, мы приняли от ночной смены ключи и документацию, а затем двинули в торговые ряды, собирать документы у восточных купцов.

За долгое время работы это был обычный утренний ритуал. Они сами нам отдавали все свои документы на товар и паспорта, чтобы в случае налета «муниципалов» — сотрудников муниципальной милиции, участковых или еще каких-нибудь проверяющих, у них ничего не смогли изъять. В конце смены мы им возвращали документы назад. За эту услугу торговцы приносили нам пакеты с фруктами и немного денег.

Кроме этого, надо было ходить по прилегающей к магазину территории и следить за общественным порядком. Граждане и сами могли обратиться к нам за помощью. Нарушителей следовало приводить на пост, составлять на них протоколы, сажать в клетку, вызывать патрульный экипаж и отправлять в отдел.

Забрав документы, мы купили себе кофе и вернулись на пост. В такую рань делать было особенно нечего, поэтому мы сидели, пили кофе и разговаривали. Закурив, я вышел на улицу и увидел приближающегося к нам Хэнка. В правой руке он нес большой черный пакет. Судя по тому, как Хэнк неуверенно передвигал ногами, я понял, что он уже изрядно освежился «Клубничкой». Отдуваясь и тяжело дыша, Хэнк наконец добрался до поста и устало плюхнулся за стол.

— Андрюха, хочешь баночку? — довольно рыгнув, обратился он ко мне. — Этот чудик Гришин принес целый ящик «Клубнички», прикинь! Я пошутил, а он приволок. Я сразу парочку заглотил и с собой взял еще пять или шесть банок.

— Не, Игорь, я пас. — отказался я от угощения.

— Ну смотри, все в пакете. Если захотите, пакет — вот здесь. Так, чего здесь происходит? — задал Хэнк риторический вопрос. — Давайте, идите и посмотрите, кого можно отловить в отдел. Меня так «отжарили» за доставку, словами не передать. От жопы теперь хоть прикуривай!

Мы с Лехой вышли на поиски жертвы. С утра пьяных еще нет, гости из зарубежья в основном местные, ловить было некого. Проверили документы у какого-то заезжего кавказца. На первый взгляд было все в порядке, но учитывая ситуацию с доставкой, повели его на пост, пробить документы по базе. Игорь обрадовался, проверять ничего не стал, а сразу вызвал экипаж, с которым и отправил южного гостя в отдел, оформив его, как мелкого хулигана.

— Ну вот! С почином, Глеб Егорович! — радостно потянулся к пакету Хэнк, — Еще четверых отправим сегодня и нормально. Экипажам я тоже план установил по пять человек на смену.

Хэнк с шумом открыл новую банку и выпил напиток в несколько глотков. Красное его лицо стало еще краснее. Глаза налились прозрачной влагой и блаженная улыбка растянула губы Хэнка. Жизнь определенно налаживалась. В таком состоянии Хэнк просидел за столом примерно час, тупо разглядывая документы. Видимо, приходил в себя и пытался протрезветь. Затем он встал и пошел «на охоту». Вернулся примерно через полчаса с двумя помятыми хмырями, держа в руках паспорта задержанных.

— Так, мерзавцы, все из карманов выкладываем на стол! — сердито скомандовал Хэнк мужикам. — А потом встаем к стене!

— Да у меня и нет ничего. — извиняющее проговорил один из них.

— А это мы сейчас проверим, руки в стороны! — приказал Хэнк.

Мужчина покорно вытянул руки в стороны на уровень плеч, а Хэнк привычно и ловко обыскал его карманы. Несколько мятых купюр, пачка сигарет, зажигалка и ключ полетели на стол.

— Теперь ты. — позвал Хэнк второго.

— Не имеете права! — возразил мужик.

— Руки поднял и подошел сюда! — грозно прошипел милиционер.

— Я не понимаю, за что нас задержали! — пытался спорить мужчина. Договорить он не успел, Хэнк сам подошел к нему и ловко ударил в живот. Задержанный выдохнул и согнулся. Хэнк за шиворот выпрямил его, быстро обшарил карманы и бросил в клетку для задержанных. Потом посмотрел на второго задержанного и сделал знак бровями. Мужчина молча зашел к своему другу. Хэнк с грохотом закрыл железную решетку и повесил замок.

— Надо иметь мужество отвечать за свои поступки, а не ныть здесь, как бабы! А что это здесь у нас? — Хэнк разглядывал скудное имущество задержанных. Паспорта, сигареты, немного денег. Выбрав несколько купюр из кучки, Хэнк положил их себе в карман.

— Нищим от графа! — прокомментировал он свой поступок и, достав из своего заветного пакета очередную баночку, сел составлять протоколы на мужчин.

Сдав задержанных в отдел, Хэнк допил свой коктейль и задремал сидя за столом, положив голову на папки с документами торгашей. Пока он кемарил, мы пообедали, выловили одного пьяного дебошира и одного «писюна». Этот товарищ не придумал ничего умнее, как справить нужду прямо возле нашего поста. Итого, план на смену был выполнен. Мы оформили протоколы на обоих граждан и ждали экипаж из отдела.

— Кто в клетке сидит? — открыл один глаз Хэнк.

— Еще двоих задержали, сейчас в отдел сдадим. — ответил Леха.

— Сколько всего у нас?

— Пятеро.

— Это отметить надо! — радостно замычал Хэнк.

— Игорь, ты бы поосторожнее с «Клубничкой» -то! — попытался остановить его радостный запал Леха.

— Я знаю, что делаю! … Поучи меня еще! Я на сутках сегодня. — огрызнулся Игорь и достал из пакета баночку своего зелья. Нисколько не сомневаясь, он открыл ее и сразу заглотил больше половины.

Через пять минут Хэнк стал страшен. Лицо стало бурым, глаза слезились. Речь была булькающая и нечленораздельная. Он попытался резко встать со стула, но оторвав задницу, тут же чуть не рухнул на пол, потеряв равновесие. Говорить наш командир уже не мог, а только тряс головой в стороны. Дикая и безумная улыбка блуждала на его лице.

Я открыл клетку, вывел притихших задержанных и поставил их у стены, рядом со столом. Вдвоем с Лехой мы взяли обмякшую тушу Хэнка под мышки и кое-как уложили на узкую лавку в клетке.

Хэнк, гроза всех нарушителей района, перевернулся на бок и неожиданно громко пернул на все помещение.

— Бля, ну и вонища! — недовольно пробурчал «писюн», закрывая нос рукой. — Как бы не обосрался ваш друг.

Хэнк опять заворочался на лавке и снова выпустил газы. Лицо его во сне было довольным. На лавку текли слюни. Он почмокал губами и что-то забормотал. Потом отчетливо проговорил: «Нищим от графа!». Он даже во сне продолжал выполнять план, а сон был определенно хороший.

Я настежь открыл дверь поста, закурил и вышел на свежий воздух ждать патрульную машину.

Автомат

— Ты знаешь, что начальник управления в соседнем доме живет? — спросил Олег у своего напарника Володи, подъезжая к нужному адресу.

— Конечно знаю. Он же у нас начальником отдела был, когда я пришел в милицию. Вон в том доме он живет. — Володя указал на один из домов. — Приехали?

— Да, вот наш подъезд.

— Ну пошли. … Подожди, автомат оставлю в машине, … спрячу под сиденье. Спина уже болит от него, сил никаких нет… Кто его ночью украдет? … Все, пошли.

Напарники вышли из машины и скрылись в подъезде. По старой неистребимой милицейской привычке патрульный «УАЗик» остался стоять у подъезда незапертым.

Проезжавший мимо «Шевроле» с милицейской символикой остановился рядом с «УАЗиком». Высокий, седой мужчина в форме сотрудника милиции выбрался из задней двери «Шевроле» и неспешно подошел к «УАЗу». Спокойно и уверенно открыл заднюю дверь «УАЗика», осмотрел внутренности, достал из-под сиденья автомат, вместе с оружием сел в свою машину и уехал.

Через несколько минут веселые милиционеры вышли из подъезда и забрались в «УАЗ».

— Посвети-ка, Олег, фонариком, автомат не могу найти. … Я его с собой не брал?

— Ты его здесь оставил, под сиденьем.

— Его нет! — Володя со страхом посмотрел на водителя, — Что теперь делать?

— Не говори ерунды, посмотри внимательно. Сзади между сиденьями искал?

— Все уже обыскал, нет нигде!

Володя запаниковал и был готов зарыдать. Хорошее дело! У капитана милиции украли из служебной машины автомат прямо на смене! За это придется отвечать, тем более, что объяснить это невозможно. В голове офицера зашевелилась мысль об офицерской чести и последнем патроне, как в кино. Но что сказать детям и жене? Лучше бы его ранили!

— Витебск, ответь ноль первому! –трескучим голосом прервала размышления Володи рация.

— На связи Витебск, — мгновенно ответил дежурный по отделу.

— Кто у тебя сейчас в адресе на Ленина, 10?

— Двести девяносто первый работает. Вызвать их, Александр Иванович?

— Нет, я сам. … Двести девяносто первый, ответь ноль первому!

Володя похолодел, у него засосало в груди, руки стали липкими и холодными. Начальник управления округа вызывал их экипаж.

— На связи, — почти шепотом ответил он.

— Подойди к двенадцатому дому, поможешь.

— Есть!

Володя и Олег смотрели друг на друга стеклянными глазами. Зачем их вызвал генерал они не понимали, но предчувствие было самым нехорошим. Молча вышли из машины и побежали к соседнему дому, рядом с одним из подъездов которого стоял служебный «Шевроле» генерала. Начальник управления поджидал их, стоя рядом со своей машиной. Не доходя несколько метров до генерала, напарники перешли на шаг и как могли бодро подошли к начальнику.

— Товарищ генерал-майор милиции, по вашему приказанию патрульный экипаж прибыл! — дрожащим голосом доложил Володя.

— Вольно! Вы вдвоем в экипаже?

— Так точно!

— А чего без автомата? — как бы невзначай поинтересовался генерал.

— В машине оставил, торопились. — не глядя на начальника, соврал Володя.

— Спешки нет, сходи за ним, а то, не дай Бог, украдут еще! — глядя в глаза Володе, жестко проговорил генерал.

Вся жизнь пронеслась перед глазами Володи. Что делать он не знал, но дальше тянуть время и врать смысла не было.

— Александр Иванович, его уже украли. — заплакав, промямлил капитан. — Готов понести любое наказание.

— А чего дежурному не доложил? Я по рации что-то не слышал доклада о ЧП. Не знаешь, что надо делать в таких случаях?

— Не успел еще. Мы только вышли с адреса, а Вы уже вызвали нас.

— Вызвал, да. … Ты помнишь, как ты пришел в милицию?

— Конечно помню, Александр Иванович! Вы же меня и принимали.

— Ты вон целый капитан теперь, а автомат просрал! Я думал на кого угодно, только не на тебя! Как так вышло? Я тебя не этому учил. … Еду домой, стоит милицейская машина, конечно, не запертая, как и всегда, а под сиденьем снаряженный автомат валяется! А если бы ехал мимо не я, а бандота какая? Тебя всю жизнь учить надо, что ли? … Чего молчишь? … Володя, ты невменяемый может быть?

— Никак нет, товарищ генерал-майор!

— Забирай автомат свой, вон он, в машине у меня лежит, и пристегни его к себе намертво. Накажешь сам себя как-нибудь. … Дежурному, если спросит, скажешь, что сумки мне помогли донести до квартиры. Все, свободны! На маршрут давайте!

— Есть, товарищ генерал-майор! — не веря своему внезапному счастью хором ответили милиционеры. Володя ловко схватил автомат, и они оба побежали к своему «УАЗику».

— Есть Бог! Точно есть! — думал, сидя в машине Володя, намертво прижимая к себе холодный автомат обеими руками.

— Офигенный мужик, да? Простой такой. — тихим голосом проговорил Олег.

— Да. — также тихо выдохнул Володя. — Мне говорили, что он сам тоже попадал в истории, когда начинал служить, а я не верил. Он же из простых милиционеров до начальника управления путь прошел.

У отдела их машину ждал дежурный. Увидев экипаж, он лениво подошел к машине.

— Чего вас генерал вызывал?

— Сумки помогли ему донести до квартиры. У него несколько сумок было, не справились они с водилой! — весело рассказал Олег.

— Ясен пень! Только и таскает домой с работы всякую херь, все мало! Генерал хренов! А ведь когда-то нормальный мужик был! — пробурчал дежурный и задумчиво закурил.

Старатели

— Ну, чего, сегодня опять на Советской поработаем? — хитро улыбаясь, спросил меня Леха, когда мы уселись в патрульную машину после развода.

— Конечно! А чего же не поработать! — также довольно ответил я.

Уже вторую неделю мы вдвоем старательно разрабатывали «золотую жилу».

Две недели назад Алексей загадочно сообщил, что есть офигенная тема побочного заработка. Он нашел в городе место, где почти все водители пересекают сплошную линию, разделяющую потоки противоположных направлений. На Советской улице недавно нанесли новую разметку и убрали, привычный всем, левый поворот к домам. Но жильцы, по старой памяти, продолжали поворачивать, невзирая на грубое нарушение правил дорожного движения. Домов там много, поэтому и машин с нарушителями тоже хватало. В ту же смену мы обкатали новую схему.

Несмотря на то, что мы служили в патрульно-постовой службе, обязанности сотрудников ГАИ нам тоже можно было выполнять. В соответствии с «Законом о милиции», любой милиционер видя правонарушение обязан его пресечь. В том числе и нарушение правил дорожного движения. В нашем случае, мы пресекали нарушение правил дорожного движения, останавливали нарушителя, а затем должны были вызвать экипаж ГАИ для составления протокола об административном правонарушении. В принципе, все водители это знают. Для страховки мы заранее проехали на пост ГАИ и переговорили с ребятами, объяснив наш шикарный замысел. Как и следовало ожидать, нам была обещана всевозможная поддержка и содействие в правом деле борьбы с нарушителями правил дорожного движения.

Отбившись по рации на обед, мы с Алексеем поехали на точку, встав так, чтобы мы могли видеть нарушителей, но не привлекали к себе лишнего внимания. Первого клиента ждать долго не пришлось. Синяя иномарка проворно шмыгнула в поворот, где Леха уверенным взмахом руки приказал остановиться.

— Документы, пожалуйста! — представившись, вежливо попросил Алексей.

— Что случилось? — спросил водитель, — Я же вроде ничего не нарушил.

— Нарушили, вы пересекли сплошную линию, разделяющие потоки противоположных направлений, повернув на эту улицу.

— А как же мне домой проехать еще?

— Вам следовало проехать триста метров вперед до светофора и там спокойно развернуться. Там, кстати, и знак соответствующий есть. Документы предоставьте, прошу Вас!

— А вы же не ГАИ! — злобно огрызнулся водитель, но права и документы на машину передал Лехе.

— Нет, конечно. Мы и не говорим, что мы сотрудники ГАИ. В соответствии с «Законом о милиции», любой сотрудник, увидев совершающееся правонарушение, обязан его пресечь. Мы и пресекли, остановив вас. Сейчас вызовем экипаж ГАИ и передадим вас им для составления протокола. Санкции за нарушение, наверное, знаете сами.