электронная
от 80
печатная
от 470
18+
Сломанная корона

Сломанная корона

Паганини


Объем:
288 стр.
Текстовый блок:
бумага офсетная 80 г/м2, печать черно-белая
Возрастное ограничение:
18+
Формат:
145×205 мм
Обложка:
мягкая
Крепление:
клей
ISBN:
978-5-4483-1311-0
электронная
от 80
печатная
от 470

О книге

Творчество — вопрос того, насколько ты можешь обнажить свои чувства перед многими людьми, чтобы это не переросло в «проституцию души». Любовь — это о том, как раскрыться перед одним, при этом справившись со страхом его возможной потери. В треугольнике музыканта, художницы и писательницы есть еще один угол — их созидательное начало. И порой отдаваться массам легче, чем остановиться на одном человеке.

Отзывы

Дмитрий Гордеев

Знаешь.. я знаю, что многие смеялись надо мной на философии. Но я привык видеть людей иначе.. для меня правда сократ был сам по себе.. потому что плохое скажет любой.. а подумать.. что может чувствовать человек — не каждый.. я вспомнил многих поэтов.. возможно.. самый яркий был и останется Маяковский.. За ним Есенин.. Их трагизм в перемешку с ураганом страстей.. это жизнь.. это настоящая эмоция.. А твоя книга- это ахматовская грусть.. ее нежное очертание на сером фоне слегка выцветшей пленки.. петербург.. даже ленинград.. я почему -то начал думать о прошлом.. такой живой язык..будто я сам наблюдал за тем, что происходило.. и каждое слово будто эхом разлеталось по всему телу..

16 ноября 2016 г., в 19:18
Анастасия Адоньева

Это выше моих сил! Не знаю, как тут не зареветь, честно! Меня очень тронуло твое произведение, а такие книги, которые заставляют плакать, я считаю, это уже не книги, а какая-то граничащая с жизнью параллель. И еще это произведение, одно из таких, которые поглощают с головой. С прошлой главы, ни было дня, чтоб я не вспомнила и не ждала главы следующей. А на одной из этих глав, мне пришли в голову твои слова, про идола, помнишь? И каждый из героев воздвиг себе его, слишком увлекся. Книги ведь все-таки учат важным моралям, и это одна из тех, которые я давно по случайности черпаю для себя. И всё же я не думаю, что такое случится со мной. Конец книги заставил поволноваться. И меня порадовали киты! Она рисовала их:3 Ты-очень талантливый писатель, Полина! ☺

16 ноября 2016 г., в 19:17
Екатерина Ганичева

Я люблю эту книгу. Люблю ее персонажей, оживающих буквально на моих глазах. Наблюдать за созданием книги даже интереснее, чем за созданием картины. Во втором случае в основном воспринимаешь мир через зрение, а здесь просто погружаешься в историю целиком. Диалоги главных героев поневоле заставляют задумываться о тех же вопросах. О невозможности утопичного мира. О том, насколько можно обнажать душу перед другими людьми. Честно говоря, я просто забываю, что это просто книга. Это — история, писанная живыми, полыхающими чувствами. Это — история о любви, но не в том смысле, как кажется на первый взгляд. Любовь творческого человека к своему делу, которая бывает настолько сильной, что заключает его в свою клетку — неотделимость от музыки. Если Арина не существует без Леши, то Леша — мертвец без своей гитары, стихов и голоса. Это меня и привлекает — возможность найти свою любимую линию, выделить главное. Подумать. Выстроить ряд новых вопросов в своей голове. Посмеяться, что так редко бывает искренне. Пофантазировать на тему жизней тех, кто кажется восставшим со страниц. Каждый читатель стоит того, чтобы ты продолжала. За эту книгу обязательно нужно побороться. Поверь мне, для меня она стала гораздо более важной, чем могла бы стать для десяти читателей.

22 августа 2016 г., в 16:54
Наталья Енжеевская-Онашко

Я верю в судьбу. И в ее «не судьба» и в ее «так должно было быть», мне кажется, что даже сражаться против нее это тоже вариант судьбы, а потому эта история осталась в моей памяти именно, как та, которая была предназначена мне. У всех бывают моменты, когда все вокруг становиться серым, покрывается странной пленкой безнадежности, туманом безысходности, а потому найти заинтересованность в чем-то — ох какой прогресс. Вот и у меня в один из вечеров, случилась судьбоносная встреча с прекрасной историей. Первое, что я встретила — это отрывок из середины книги, потом же зашла на оф. страницу на СИ и начала читать. Вкладка за вкладкой, абзац за абазом, и строчка за строчкой текст лился и гравировался у меня в памяти. «Мне сложно освободиться от злости на глупых людей»; «Все мы бумажные люди» и мое, теперь уже любимое, «им просто было „не судьба“». Самая лучшая загадка, которая на первый взгляд кажется глупой, а потом ты начинаешь понимать всю ее глубину и задаешь ее всем подряд, лишь бы люди задумались, как и ты. А порой просто проверить реакцию людей на ответ и найти единомышленников. Меня привлекало все. История любви не только к человеку, но и ГЛАВНОЕ к своему делу! К тому, чем ты занимаешься. История обезумевших чувств и невероятной боли, история где герои становятся твоими друзьями. И сюжет. Реальный, заставляющий, не летать в облаках розовых соплей, а ходить по твердой земле и порой МЕЧТАТЬ о небесах. Мечтать и достигать маленькой толики неба, во время создания прекрасного. Для меня эта история останется в памяти переплетением трех лент: музыкальной, писательской и живописной. Останется, как то, что заставило творить, заставило влюбиться в своей дело и зажгло огонь в душе. Ну так, что? Почему все-таки поезда не встретятся, если они едут по одним путям, в одно время, на встречу друг-другу? (Полина, спасибо за прекрасное время, проведенное за чтением твоей истории!)

22 августа 2016 г., в 16:51
Алена Малеж

Сейчас хочу рассказать о Прологе. Я уже читала его когда-то давно и все, что помнила — это то, что он восхитительный. Не знаю, меняла ли ты там что-нибудь, или сейчас я читала гораздо внимательнее… но тебе не передать, как я сейчас выгляжу. Мои руки дрожат. То ли от трагизма, то ли от предвкушения искренней и животрепещущей истории. Если пока на мгновение забыть про сюжет и остановиться на языке, а ему я всегда уделяю большое значение, то хочется пожать тебе руку и низко поклониться. Ты смелая, оригинальная и живая. Сложно назвать такого автора просто писателем. Ты художник, ты музыкант, ты писатель, ты АРТИСТ. Потому что образы, запахи, цвета, звуки — все это обрушилось на меня и совершенно захватило мое сердце. Это как метафоры Брэдбери, которыми я всегда восхищалась, только новые, такие же смелые, но совсем иные. Хочу просто привести ниже пару строк, которые совсем выбили у меня почву из-под ног. И под этой «почвой» я имею ввиду нечто почти буквальное. Потому что я больше не в своем доме в маленьком городке, я в Петербурге, сижу на берегу Невы. То ли подсматриваю за Ариной, то ли я ее тень. О чем это я? Ах да, насладись своим же текстом) «Но есть также и задний двор — едва выходишь за пределы главных улиц, за границы Пушкинского пестрящего великолепия, окунаешься в Петербург Достоевского — желто-серый или коричневый, однотипный, нелепый, в котором можно взрастить идею „тварей дрожащих“.» — здесь не только гармония слов и звуков, здесь еще и интеллект, который никуда не спрячешь, как ни застегивай. «Так что единственной причиной посетить этот город, если вы не турист, не хипстер и не гонитесь за меланхолическим настроением, вижу только в том, чтобы поспать, как убитый.» — вот это ну просто круто! Я как раз весной собираюсь в Питер. Может, хоть получится отоспаться: D «Огромные шоколадные теплые глаза шарят по морщинкам Невы, возникающие от дуновения ветра.» — хочется сказать, что очень удачно вышло. «И эта скрипка уже не похожа на скрипку — скорее на насекомое, застывшее в янтаре. Это больше не мертвая музыка — это хрустальное изваяние чистого вдохновения. Понимаешь, к чему я?» Ну, вот что еще тут сказать? Твой текст вскрывает какие-то давние раны, и ты вроде не просто сторонний наблюдатель теперь, ты внутри этой истории. Тебе больно, хочется рвать на себе волосы и заламывать руки. Но ты сидишь, боишься дышать, чтобы не спугнуть образ, который прокрался уже так близко… Не хочу быть излишне драматичной и слезливой. Но черт! Да здравствует драма! Да здравствует Полина Чех!

22 августа 2016 г., в 16:47

Автор

«Текст вскрывает какие-то давние раны, и ты не просто сторонний наблюдатель, ты внутри этой истории. Тебе больно, хочется рвать на себе волосы и заламывать руки. Но ты сидишь, боишься дышать, чтобы не спугнуть образ, который прокрался уже так близко…» «Это история о любви, но не в том смысле, как кажется на первый взгляд. Любовь творческого человека к своему делу, которая бывает настолько сильной, что заключает его в свою клетку — неотделимость от музыки».
Над книгой работали:
Наталия Енжеевская-Онашко
Художественный редактор