Бесплатный фрагмент - Сказки из кармашка

Потерянный щенок находит дом

Щенок Бим — маленький, лохматый, серый, с белым пятном на лбу. Потерялся, устал и очень хочет домой. Добрый, доверчивый, но немного трусливый.

Девочка Катя — лет семи, в красной шапке и с большим рюкзаком. Наблюдательная, смелая, всегда помогает тем, кто слабее.

Старый дворник дядя Петя — в телогрейке, с метлой. Ворчливый снаружи, но внутри добрый, знает всех собак в округе.

Такса Клякса — длинная, чёрная, хозяйская. Важная, считает себя интеллигенткой. Подсказывает щенку, как найти добрых людей.

Вечер опускался на город. Серый щенок сидел на ступеньках заброшенного магазина и дрожал. Он не помнил, как потерялся. Просто вчера был дом, тёплый коврик и миска. А сегодня — только мокрый асфальт, холодный ветер и ни одной знакомой руки.

Бим жалобно тявкнул. Никто не отозвался.

— Ты чего сидишь? — раздался голос сверху.

Бим поднял голову. На ступеньку села девочка в красной шапке, с огромным рюкзаком за спиной.

— Потерялся? — спросила она.

Бим махнул хвостом, но не сильно — больше для приличия.

Катя присела на корточки, протянула ладонь. Щенок понюхал — тёплая рука пахла хлебом и немного шоколадкой.

— Не бойся, — сказала она. — Я не обижу. Ты голодный?

Бим жалобно пискнул в ответ.

Катя порылась в рюкзаке, достала половинку бутерброда с колбасой. Щенок съел всё за три секунды и лизнул её пальцы.

— Теперь надо найти твой дом, — решительно сказала Катя. — Пойдём со мной. Только дай подумать.

Они пошли по улице. Катя спрашивала у каждого прохожего: «Вы не видели этого щенка? Может, он ваш?» Люди качали головами. Кто-то гладил Бима, кто-то пожимал плечами.

Бим шёл рядом, прижимался к Катиной ноге и уже не боялся. С этой девочкой было спокойно.

У остановки стоял старый дворник дядя Петя. Он опирался на метлу и хмурил брови.

— Эт чё за зверь? — спросил он, глядя на щенка.

— Потерялся, дядя Петя, — сказала Катя. — Не знаете, чей?

Дядя Петя прищурился, почесал затылок и вдруг хлопнул себя по коленке.

— А ведь знаю! Это ж Филькиного соседа! Того, что в пятом подъезде живёт. У них неделю назад щенок пропал. Бумажки расклеивали. Пойдём, покажу.

Катя радостно подпрыгнула. Бим, почуяв надежду, замахал хвостом так, что им чуть не сбил Кляксу — чёрную таксу, которая вышла из подъезда.

— Осторожней, невоспитанный, — фыркнула Клякса. — Но ты молодец. Правильную девочку нашёл. Она всех собак домой отводит.

Катя и Бим пошли в пятый подъезд. Поднялись на второй этаж. Дверь открыла заплаканная женщина.

— Бимка! — закричала она. — Мальчик мой!

Щенок влетел в квартиру, запрыгал, залаял, перевернул миску, лизнул хозяйку в нос — словом, выказал всю радость, которая помещалась в его маленьком сером теле.

— Спасибо тебе, девочка! — сказала женщина Кате. — Мы уже думали, что потеряли его навсегда. Как ты нашла?

— Дядя Петя помог, — улыбнулась Катя. — И сам щенок. Он не боялся. Он просто ждал того, кто остановится.

Хозяйка хотела дать Кате конфету, но Катя отказалась.

— Лучше дайте ему ошейник с адресом, — сказала она. — Чтобы больше никогда не терялся.

Бим уже не дрожал. Он сидел на пороге и смотрел на Катю преданными, влажными глазами. И в этом взгляде было всё: «Ты — мой человек. Навсегда».

Катя погладила его напоследок и пошла домой. А щенок долго стоял у двери и смотрел вниз по лестнице.

Вечером он лежал на своём коврике и думал. Дом — это не только миска и стены. Это ещё и та девочка в красной шапке, которая остановилась на мокрой ступеньке и не прошла мимо. Потому что настоящий дом там, где тебя готовы обогреть, покормить и отвести в пятый подъезд. Даже если ты всего лишь маленький серый щенок, потерявший дорогу. Доброта всегда находит дорогу обратно.

И он заснул счастливым сном. И снился ему длинный-длинный день, который закончился самым лучшим вечером — когда ты наконец дома.

Лесной ёжик, который боялся темноты

Ёжик Егор — маленький, колючий, с дрожащим носиком. Боится темноты, но очень хочет быть смелым.

Светлячок Света — крошечная, золотистая, с мягким тёплым светом. Добрая и терпеливая, умеет светить даже в самый тёмный час.

Филин Фёдор — старый, лохматый, с жёлтыми глазами. Знает лесные законы и считает, что страхи надо побеждать знанием.

Лунный зайчик — белый, пушистый, прыгает по поляне в лунном свете. Говорит шёпотом и любит пошутить.

Лес накрыла ночь. Такая густая, что ветки казались чёрными руками, а кусты — косматыми зверями. Ёжик Егор сидел под корягой, свернувшись клубком, и дрожал.

— Никуда не пойду, — шептал он своим колючкам. — Темнота — это страшно. Вдруг кто-то там есть?

— Кто там есть? — вдруг раздался тоненький голосок.

Ёжик подскочил. Рядом висела маленькая золотая точка. Она тихо мерцала и покачивалась.

— Ты кто? — спросил Егор, выставив иголки.

— Я Светлячок Света, — ответила точка. — Я живу в темноте. Но ты не бойся, я тебя освещу.

— А тебе не страшно? — удивился ёжик.

— Страшно, — призналась Света. — Только я научилась не замечать страх. Я зажигаю свой фонарик — и темнота отступает. Хочешь попробовать?

Егор выставил нос из-под иголок.

— Я не умею.

— А ты не умей, — сказал Светлячок. — Просто иди туда, куда я светлю.

Они двинулись по лесной тропинке. Света светила вперёд, и тьма отступала, словно её и не было. Лапки Егора шли всё смелее.

Вдруг над ними раздалось: «У-у-у!»

Ёжик подпрыгнул и хотел опять свернуться в шар.

— Не бойся, — сказал Филин Фёдор, спускаясь с ветки. — Это я, местный сторож. Я ухаю, чтобы другие филины знали — здесь мой участок. Темнота — это не враг, Егор. Это время для тех, кто умеет видеть по-другому.

— А если я не умею? — пискнул ёжик.

— Учись, — сказал Фёдор. — Смотри, вот лунный зайчик. Он тоже из темноты родился.

И правда, на поляне заплясал белый, скользящий лучик. Он был прохладным и тихим.

— Привет, — прошептал Лунный зайчик. — Если хочешь перестать бояться, просто посмотри на меня. Я весь из лунного света. А луна — это солнце, которое спит. Разве солнце страшное?

— Нет, — улыбнулся Егор в первый раз за вечер.

— Тогда и темнота не страшная, — подхватила Света. — Это просто солнце устало и выключило свет. Но оно обязательно вернётся. И зажжёт всё заново.

Ёжик поднял голову. Сквозь кроны деревьев он увидел звёзды — они горели так ярко, будто сам лес усыпали драгоценностями.

— Красиво, — выдохнул он.

— А ты думал, темнота — это только пустота? — сказал Фёдор. — Нет. Это пространство для чудес. Для светлячков, для лунных зайчиков, для звезд. И для таких маленьких смелых ежей, как ты.

Егор расправил иголки, выпрямился и сделал шаг вперёд. Нет, он не перестал бояться. Но страх стал меньше, чем его любопытство.

— Можно я буду ходить к вам в гости по ночам? — спросил он.

— Можно, — ответили все хором. — Только бери с собой Свету. И помни: тот, кто боится темноты, — никогда не увидит звёзд.

Егор вернулся в свою корягу уже не дрожа. Он лёг, поджал лапки и смотрел на небо через щели. Ему казалось, что звёзды подмигивают ему.

— Спокойной ночи, — прошептал он. — Вы не страшные. Вы просто далёкие.

И заснул. Светлячок Света висела рядом и охраняла его сон. А Филин Фёдор ухнул в последний раз: «Спи, маленький смельчак. Завтра новый день. А ночью мы опять увидим звёзды».

С той поры Егор больше не прятался в темноте. Он выходил на поляну, ловил лунных зайчиков лапками, разговаривал со Светой и считал звёзды. А когда кто-то из лесных малышей говорил: «Мне страшно», Егор говорил:

— Темнота — это не страшно. Это просто ночь, которая ждёт, чтобы ты разглядел в ней что-то красивое. Попробуй — и увидишь.

И все верили. Потому что самый лучший проводник по темноте — это тот, кто сам когда-то её боялся, но решил однажды шагнуть вперёд. Даже если у него были только колючки и маленькое, смелое сердечко.

Как поделить одну игрушку на двоих

Мальчик Паша — шесть лет, в синей футболке, упрямый и эмоциональный. Очень любит свою игрушку и не готов ни с кем делиться.

Сестрёнка Ира — пять лет, в розовом платье, с косичками. Тихая, но настойчивая. Тоже любит игрушку и считает, что она должна быть общей.

Мама — уставшая, мудрая, всегда находит выход. Говорит спокойно и немного иронично.

Плюшевый Мишка Боря — старый, с зашитым ухом, потёртый, но очень любимый. Немой, но выразительный. Его глаза говорят больше, чем любые диалоги.