Бесплатный фрагмент - Сказки бабушки Апельсины

Предисловие

Вся моя жизнь напоминает сказку про Колобка, который катится по дорожке. Ведут меня любопытство и бесстрашие — основные детские черты моего характера.

Отсутствие страха выработало у меня свойство незначительности. Не в том смысле, что события не имеют значения. Имеют. Я получаю опыт и анализирую его. Но вес моей личности и эмоциональная окраска событий нивелированы. Просто верю в Бога и в божественную причину всего, что есть. В результате опыт, лёгкость и любопытство дают стимул к дальнейшему гармоничному существованию, пребыванию в состоянии счастья.

Однако к сорока годам, когда достигаторство утратило прелесть, я задалась вопросом: «Для чего живу?».

Неужели выполнив программу дать потомство и взрастив его, можно сказать, что прожил не зря?

Материальные блага не представляли для меня большой ценности. Всё в нашем мире не вечно. Что же придавало моей жизни смысл?

Ответ оказался очень простым. Творчество. Способность что-либо сотворить: в общении, в литературе, в рисунке, в музыке — дать что-то собой — великий божий дар! И мне посчастливилось прожить это состояние.

Как выяснилось, совсем несложно сочинить сказку. Вот перед тобой пять слов. Берёшь одно — рождается образ, за ним события. Дальше в ворохе чувств суть твоя, то, чем ты хочешь поделиться. Первобытное, как наскальный рисунок. Самое сокровенное — твой личный опыт.

Огромная благодарность Наталье Новой — моей сподвижнице в творчестве на литературной стезе за её марафон сказок, предложение издать книгу и помощь в её создании. Так же благодарю моих родных и близких. Без их тепла не было бы во мне столько огненного желания творить.

Теперь о героях этой книги. Апельсина Егоровна — это опытный наблюдатель: маг, волшебник и сказочник. Именно так я чувствую себя сейчас. Этот образ я выбрала в качестве презентации творчества и вынесла в название сборника. Апельсина Егоровна — мудрая бабушка, которая любит жизнь, её нюансы, разнообразие, движение, полноту, тонкости и грани, помнит о её конечности.

Сказки Апельсины помогут тебе, мой читатель, по-другому взглянуть на реальность, заметить чудеса в простых, привычных мелочах.

В сказке про Арину я использовала любимый инструмент — смех — самый мощный, на мой взгляд, преобразователь внутреннего состояния.

Скрипач и паучок олицетворяют силу творчества. Это мощь, которую запускает процесс творения внутри и через автора льётся в мир. Это толчок, дающий новый стимул к жизни.

Илья и Аделька — два моих исследователя-путешественника. Неопытные в силу возраста, они смело берутся за дело и получают от жизни подарки. Они прокладывают дорогу в свой мир гармонии, но при этом не наращивают амбиции, а остаются цельными.

Дорогой читатель, я понимаю, что мы отличаемся: у нас разные желания, цели и жизни. Я шла к счастью. Если ты тоже идёшь этой дорогой, то остановки на твоём пути будут похожи на мои: порядок-хаос, любовь-ненависть, жизнь-смерть, добро-зло. Сложи из этих понятий свои ценности, примени их в жизни, сотвори что-то своё и ты достигнешь цели.

Я желаю тебе не бояться, пробовать, искать, не останавливаться, верить. А мои сказки помогут и согреют тебя на пути к счастью.

Пусть всё у тебя получится!

Муза

На чистой тёплой кухне,

Твердя «Трала-ла-ла»,

Уютная старушка

Сидела у стола.

Красивая причёска

И платьишко на ней,

Приятный низкий голос,

А взгляд — воды синей.

— Как звать тебя, бабуся?

Скажи, к кому пришла?

— К тебе пришла, Инуся.

Ты, кажется, звала.

— Постой. Так ты же — Муза!

— Узнала. Молодец!

А то боялась бабка,

Не встретимся вконец.

Я подошла. Обнялись.

Болтали про дела.

Решали с ней задачи

Почти что до утра.

На утро красотуля

Подарок достаёт.

— Смотри сюда, Инуля:

Давно тебя он ждёт.

И тут я обомлела

Легла в мою ладонь

Красивая брошюра,

И сказки в ней — огонь.

Немного я всплакнула,

Растрогалась вполне.

— Ты как-нибудь почаще

Заглядывай ко мне.

— Так ты зови —

Приду я,

Всегда приду к тебе.

Теперь уже почаще

Я бабушку звала.

Чай ставила послаще.

Такие вот дела.

Зачин

В одном небольшом городе, за семью горами жила-была Апельсина Егоровна, Баба-яга, по-старому.

Жила хорошо, на работу бегала. По вторникам, четвергам и воскресеньям устраивала шабаш. На нём в танце кружилась с подружками-ведьмочками. По субботам в бане косточки парила.

Весной масленицу встречала. Летом в огороде клубнику-малину растила. Осенью в лесок за грибочками ходила.

А зимою, бывало, чтоб не скучать, сядет у окошка и любуется… За окном снежок в свете фонаря серебрится. На небе звёздочки мерцают. И рождаются в сердце её герои сказочные: кто светлый, добрый, кто не очень. Кто весёлый, кто грустный. Кто какой родится.

И плетёт, переплетает Апельсина Егоровна события разные, судьбы, города и страны. Одна сказка пушистой и белой получается, как платок оренбургский. Вторая яркая и броская, как узор африканский, третья котом серым промурлычет да клубочком на коленях уляжется…

И засверкают снежинки огнями радужными. А глазки твои сами закрываются, и сказки продолжаются…

Спи, мой хороший. Спи, родной…

Здравствуй, лето!

Жадная до красочных событий,

Я хотела летом насладиться.

С алчной жадностью его искала,

Дожидалась. Но оно сбегало.

Пропускала взрыв черешни сочно-спелой,

Запах помидорок из теплицы,

Комариный писк и шёпот листьев.

Лето мне дождями отвечало.

Я бежала, сжавшись, как пружинка.

Всё догнать, пощупать своё лето.

В платья-юбочки начать рядиться,

Ветром чтоб подол трепало.

Но оно пришло само нежданно,

Брызгами разбрасывая солнце.

Все мои пружинки, как травинки,

Лето потихоньку расправляло.

«Догнала, — подумала тихонько.

— Выброшу тревоги и сомненья.

Полежу на берегу с клубникой.

Лишь не торопясь, я всё успею».

Главное — хвост

Жаркие дни настали для Апельсины Егоровны. Боялась она не успеть, пропустить что-то важное. Да так бежала, что в самом начале чуть не выдохлась. Кабы ни встреча одна, не случилось бы лета красного для Ягинюшки.

«Нет, ну, серьёзно! После суровой весны да в жаркое лето! Ни постепенности, ни последовательности, ни равномерности!» — думала она, возмущённо ковыряя совком одуванчик. От усердия ручка затрещала и сломалась.

Чертыхнулась хозяюшка:

— Выкинуть? Жалко. Авось, сделают когда.

Пошла замену искать. Шага три ступила — на тяпку наступила. Ну, ручка тяпки как раз промеж глаз пришла.

— Больно! Обидно!

Села со слезами в себя прийти.

— Куда бегу? — ругала себя Апельсина Егоровна.

Заметила ящерку юркую. Ящерка на камушек прилегла, глаза прикрыла.

И тут то ли от удара, то ли просто так говорит она Апельсине:

— Не беги, Апельсинушка. Всё успеется, всё переделается, всему своё время, сама знаешь. Я, как и ты, юркая да шустрая. Да и забот тоже хватает. Но ежели себя порой не остановить да не побаловать моментом покоя — потеряешь счастье. А потом недолго и себя потерять, — сказала и смолкла. Уснула, видать.

От неожиданности Апельсинкины слёзы высохли и обида куда-то утекла. Огляделась: ба-а-а! Так ведь красота-то какая! Кругом зелено-сочно! Всё в цвету! Музыка птичья с пчелиным жужжанием играют. От поливалки радуга. А самой-то хорошо как!

И это только начало лета. А сколько всего впереди! Матушки!

Тут ящерка глаза открыла:

— Пошла я, — говорит. — Хвост в подарок. Пусть он тебя останавливает.

И действительно, хвост скинула и убежала.

С тех пор тормозила себя Апельсина Егоровна порой насильно. Как разгоняется — стоп! Остановка! Прочувствуй момент, проживи хвостом.

Банька

«Хорошо летом!» — думала Апельсина Егоровна, Ягиня наша ненаглядная, сидя на крыльце.

Уработалась она нынче. Огород перелопатила: там подкосила, здесь подкормила, где подвязала, где попоила. Сил себе с горсточку оставила. Пора пополнять — волшебство добавлять.

Наколола Апельсина Егоровна дровишек, печку в баньке жарко затопила, венечек берёзовый запарила, воды натаскала. Створку печки приоткрыла: дров подкинуть.

Горит огонь жарко, дрова пожирает. Огоньки поплясывают.

Видит Ягиня себя медведицей косматой, уставшей. Пот градом течёт, усталь струйками льётся.

Взяла косматая веник:

— Отец небесный! Матушка родная! Любимые! С благодарностью обряд омовения примите! Силушки на свершения дайте с благодатью вашей!

Замахнулась и пошла хлестать! Где мягонько, для разгона. Где с оттяжкой. А где почастит, поработает паром.

Вышла на волю. Воздух вздохнула. На небе звёзд — не сосчитать!

Взяла ведро с ледяной водой. Окатилась. И пришла благодать к Апельсинушке.

Ох, хорошо! Солью-матушкой натёрлась — в человека обернулась. И так три раза.

Пришла домой. В чистую кроватку легла. И без снов пропала.

А с утра Апельсина Егоровна девицей — красавицей проснулась. Солнышко проглядывает, птички щебечут. А силушки внутри немерено — весь мир любовью одарить хватит!

Спасибо стихиям: земле-матушке, отцу небесному, огню, воде и ветру за силы на дела мирские!

Мать — земля

Она очнулась в феврале. Пощипывало в боку, в том самом, где сладко припекало солнышко. Да так настойчиво, что хотелось смахнуть.

— Очнулась, матушка? Пора родить, — наглый воробей клюнул её в бок и упорхнул.

— Родить… — прозвучало в сердце.

— Родить? — спросило в вышине.

— Скоро родишь, — ответило оттуда.

Некоторое время она оттаивала, прогревалась, чувствовала, как внутри неё появляются соки жизни, а счастье наполняет и пронизывает всё тело. В марте появились её первые детки: былинки, травинки. Нежность, трепетность и любовь, затем желание заботиться, кормить и наблюдать накрыли целиком.

— Родить, чтобы жить…

Она — мать-Земля.

К маю она закружилась в пышном цветении, задышала яблоневым цветом.

В этом бурлении она находила упоение. Слышала смех, пение птиц. Всё такое яркое, сочное, полнокровное.

«ЖИЗНЬ. Я даю жизнь!!!»

Это наполняло, затем опустошало, радовало и печалило. Столько всего — не описать.

— Скоро, любимая моя, я буду меньше давать тебе тепла… — проговорило Солнышко.

— Почему? — спросила его Земля.

— Такой порядок…

— Порядок… А как же дети?

Печаль поднималась над ней августовскими туманами и проливалась затяжными дождями.

Стая перелётных птиц взмахнула и закружила её в вальсе.

— Раз-два-три… Раз-два-три. Раз…

И снова чувствовалась жизнь.

Жизнь.

Дети заметили, как загорается в танце мать, и подарили ей золото-багряные одежды. Она вновь расцвела от любви. И закружила танго с сентябрьским ветром. Ах, какое танго!

Затем одинокая румба. Все силы Земля отдала ей. Затем вздохнула. И опустошённая посмотрела на небо. Солнца не было. Холодная Луна обняла Землю.

«Не такая уж она и холодная», — подумалось вдруг.

Яркие звёдочки начали падать с неба, а паучки подхватывали и сплетали их в огромную белую шаль. Земля накрыла шалью голову и плечи. Согрелась. Мамина песня слышалась тихо-тихо. И нежно-нежно.

Матушка-Земля уснула. До следующей весны…

***

Я в суете замечу остановку,

В полночном грохоте услышу тишину.

И миг волшебной искрой зарожденья

Момента отражает глубину.

Из пустоты приходит образ,

Из снов знакомых крохотный росток.

Далёкий свет свечи и тени абрис.

И… свежий воздуха глоток.

Сказка (или быль) о счастливом скрипаче

В одной маленькой комнате жил одинокий скрипач. Скромное убранство комнаты осталось ещё от его доброй мамочки. Сказать, что скрипач плохо жил, было бы неправдой. У него было всё: и кров, и еда, и одежда, и любовь. Да, он был влюблён. И даже взаимно. Но соединиться влюблённые не могли из-за скромного жалования скрипача, не позволяющего прокормить семью.

Каждый вечер, засыпая и благодаря Бога, он спрашивал, что можно сделать, чтобы появились деньги на семью.

В канун осеннего равноденствия скрипачу привиделся сон, где он играет изученные мелодии на кладбище. Была ночь. Очень тихо. Он начал играть. Раскаркались вороны. Поднялся ветер. Плащ скрипача трепался на ветру — он всё играл. Но музыки не слышал.

При встрече скрипач спросил свою возлюбленную, что бы это могло значить?

Девушка ответила: «Вероятно, смерть». И расплакалась.

Тем не менее жизнь скрипача продолжилась, правда, несколько изменилась: уехал оркестр, в котором он трудился долгие годы. Не желая расставаться с любимой, наш герой уволился и занялся обучением детей. Жалованье стало ещё меньше.

Через неделю родители увезли девушку в другой город, чтобы избежать неблагополучной помолвки. Ученики скрипача пошли на рождественские каникулы. Доход пропал.

Молясь перед сном в канун рождества, наш герой почувствовал отчаянье и сказал:

— Боже, я верю: всё, что сейчас происходит в моей жизни, ведёт меня к тебе. Дай сил сохранить эту веру, чтобы своей музыкой служить тебе и людям!