электронная
36
печатная A5
277
6+
Сказка о смелом юноше Алихане и его неожиданных приключениях

Бесплатный фрагмент - Сказка о смелом юноше Алихане и его неожиданных приключениях

Новелла-сказка

Объем:
92 стр.
Возрастное ограничение:
6+
ISBN:
978-5-4493-8002-9
электронная
от 36
печатная A5
от 277

1

Много лет тому назад во времена мудрых султанов и коварных визирей посредь великой пустыни процветал прекрасный солнечный город, жители которого называли его «Раем на Земле». И это справедливо, ведь был тот город необычайно красив и благороден. Множество благоуханных садов и парков с фонтанами и бассейнами заполонили его бесчисленные улицы и площади. В каждом доме или дворе имелся свой небольшой водоём. Либо крохотный пруд, либо скромный фонтанчик, обязательно был.

Конечно, кто-то может сказать, что это за роскошь такая, посредь пустыни и столько воды. Откуда она там взялась, и почему люди её так неосмотрительно расходуют. А ответ очень прост, всё дело в том, что в самом центре главной городской площади из-под земли бил неиссякаемый источник. Собственно вокруг него-то и образовался город. А не будь источника, то никакого города и в помине бы не было.

Разумеется, сначала рядом с источником возник оазис. В нём находили себе прибежище торговые караваны, следующие по пустыни длинной вереницей. Со временем караванщики построили первый домик, небольшую глиняную мазанку. Благо глины по соседству с источником обнаружилось немереное количество. Ну а потом началось, стали возводиться дом за домом, улица за улицей. Росли они, словно грибы после дождя. Оглянуться не успели, а уже отстроился громадный город.

Естественно сразу объявился первый правитель-воитель, который взял всю власть в свои руки. Следующим шагом было образование султанатства. Ну а где султанатство и его правитель султан, там сами понимаете, роскошь, дворцы, шик, блеск, золото, брильянты. Одним словом необузданная расточительность. А итогом всех этих излишеств, вполне закономерно стали неподъёмные налоги и подати, взыскиваемые с жителей города и султанатства. Уж извините, таково государственное устройство. Ни один султан без налогов и податей существовать не может.

Вот так благодаря обильному, неиссякаемому источнику выросло, обустроилось и окрепло целое султанатство, со своей столицей, султаном и его многочисленными подданными. А надо заметить, что за всё время существования султанатства никто из жителей так и не заинтересовался, откуда взялся этот животворящий источник и надолго ли его хватит. Люди рассуждали просто, мол, он здесь был всегда, а значит, и дальше будет вечно.

Однако, некоторые дотошные учёные, кои, конечно же, были при дворе султана, а как же без них, без них никак нельзя, не раз задумывались о природе возникновения источника. Их удивлял тот феномен, что до самого ближайшего большого водоёма были целые сутки перехода. Да и то, там имелась лишь мутная, подсолоноватая вода, которую и пить-то было невозможно. Тогда как здесь в источнике текла чистая и пресная вода, что было очень странно.

Разумеется, учёные учитывали и то обстоятельство, что далеко за пустыней раскинулось огромное синие море, и это оно могло подпитывать родник. Однако в результате многих вычислений и исследований они установили, что море не имеет никакой связи с источником. В общем, появление в центре пустыни родника изобилующего чистой и свежей водой так и осталось загадкой. Но как бы там ни было, город-столица рос, развивался и процветал, а его многочисленные обитатели боготворили свою жизнь.

2

И вот тут надо заметить, что в городе, к сожалению, не всё было так радужно, как это может показаться на первый взгляд. А всё потому, что в султанатстве царили суровые и совершенно несправедливые законы. Притом один из них гласил, что в столице дозволяется проживать только богатым и состоятельным людям с определённой репутацией. Допустим, простой погонщик верблюдов, либо какой дехканин с бахчи, или же обыкновенный бедняк, даже и мечтать не смел о возможности поселиться в столице. И вполне естественно, что за исполнением этого закона бдительно следила строгая стража султана.

Впрочем, это сильно сказано — «стража султана». На самом деле вся стража не имела никакого отношения к султану и подчинялась только одному человеку, а именно — визирю, иначе говоря, первому министру султанатства. Сам же султан был далёк от всех этих дел, он сейчас совершенно не интересовался такими мелочами. Все его помыслы теперь были обращены только в сторону своей любимой супруги. Он её очень любил и обожал, тем более, что у них совсем недавно на свет появилась маленькая доченька, милая и пригожая принцесса. Так что султану сейчас было просто некогда заниматься государственными делами, он полностью погрузился в семейные заботы.

Да и вообще, султан был особенным правителем. У всех его знакомых султанов было по нескольку жён, а у него всего одна и притом он знал её с самого детства, да и любил он её тоже с тех пор. Вот и ухаживал теперь за ней и за дочкой, ничем другим не интересуясь. Зато визирь проявлял чрезмерный интерес ко всему, что творилось вокруг. На время воспитания принцессы он получил из рук султана неограниченную власть и пользовался ей как хотел. Теперь вся дворцовая стража, все соглядатаи и даже янычары подчинялись только ему одному и никому более.

— Я наведу порядок в султанатстве!… у меня ни одна мышь не проскочит во дворец!… никакой бедняк не посмеет переступить границу столицы без моего на то дозволения!… Я вас всех в бараний рог согну и в пустыню голыми пущу!… — постоянно кричал он на своих подчинённых, держа их в строгости и раболепие.

Да уж, злобен и свиреп был визирь. Его скверный, вероломный склад характера не давал никому покоя, абсолютно все страдали от него. Потому у визиря и жены-то не было. Кто ж с таким жить-то станет. А он смотрел на семейную идиллию султана и завидовал ему всем своим чёрным сердцем. Но причинить какой-либо вред не мог, а оттого срывал своё зло на других. Особенно доставалось от визиря тем избранным, что проживали в столице. Бывало, невзлюбит кого-нибудь и всё, считай, тот изгнан из города и лишён права пользоваться чистой водой из источника.

Иной раз случалось и так, что люди, жившие в столице, просто разорялись и были не в состоянии платить за возможность проживания в своих домах. Таких визирь тоже изгонял, притом коварно и безжалостно. Бедняг хватали, вывозили далеко за пределы города и бросали в пустыни. Кто мог приспособиться к жизни на пустынных просторах, выживали. А кто не мог, те элементарно погибали. Иные, оставшись в живых, подавались в крестьяне на бахчу, выращивать дыни и тыквы. А кто и пристраивался к торговым караванам погонщиком верблюдов.

Так в один миг какой-нибудь зажиточный купец, либо важный вельможа, или же просвещённый учёный становился простым бродягой, без дома, без очага. Но что ещё хуже, никто из них не мог пожаловаться султану на визиря. Визирь их просто не допускал во дворец. Случалось даже, что особо строптивых он сажал в колодки, а это испытание пострашней любой пытки будет. Одним словом визирь никому не давал спуску и доставлял большие неприятности жителям города.

3

Примерно такая же печальная неприятность случилась и с семьёй одного очень знатного и благородного учёного. Учёный тот был исследователем, магистром географических наук и по роду своей деятельности частенько ездил с торговыми караванами по разным дальним странам. Изучал там природу, особенности ландшафта, обычаи народов. А также интересовался жизнью в старинные времена, когда на Земле ещё водились волшебные джинны и чудотворные чародеи. Уж такой пытливый ум был у того учёного, и мимо всего магического пройти он не мог.

Вот и на этот раз он отправился в длительное путешествие по землям загадочной Индии, изучать невероятные способности тамошних чародеев, магов и йогов. Прошёл уже год, как он уехал, а признаков его возращения так и не было. Разумеется, поначалу его семья получала от него весточки, он отправлял их с караванами. А тут раз, и вот уже как пару месяцев ни слуху, ни духу. Понятное дело семья забеспокоилась, и в их доме поселилось томительное ожидание. Хотя до отчаяния было ещё далеко, но первые признаки паники уже проявлялись.

И тут сразу надо пояснить, что семья учёного состояла всего из трёх человек, из него самого, его жены и сына, притом он являлся единственным кормильцем семьи. А потому вполне понятно, что оставшимся без него жене и сыну, сейчас кроме как на самих себя надеяться было просто не на кого. Разумеется, они поддерживали друг друга и надеялись на лучшее. Но время шло, а учёный всё никак не возвращался. Пролетел ещё месяц, у матери с сыном стали кончатся средства. Ученый, уезжая, оставил им денег ровно на один год. Думал, успеет вернуться, а тут уже второй год пошёл, и ни какой весточки. Они уж и так экономили и эдак, не помогает, средств всё меньше и меньше. И тогда сын, а звали его Алихан, что означает знатный, смелый и умелый, говорит матушке.

— А давай мы с тобой к султану сходим,… попросим его помочь нам!… Ведь отец уехал в путешествие не ради своего удовольствия, а для блага и пользы всего нашего султанатства!… Ради новых торговых путей, ради новых знаний и связей, которые приумножат благосостояние всех жителей пустыни!… Объясним это султану,… и я уверен, он поймёт,… поможет нам!… — страстно веря в справедливость, предложил он, на что матушка тут же дала своё согласие.

И этим же днём, нисколько немедля, они отправились во дворец. Но, как известно визирь был на стороже, и без его дозволения никто и шагу ступить не смел. Едва Алихан с матушкой появились у дверей дворца, как к ним буквально в тот же миг выскочил соглядатай визиря, хитрый, но косоглазый Хамид.

— Чего изволите, уважаемые?… — слегка подобострастно и в то же время заметно ехидничая, спросил он.

— Нам бы с султаном повидаться,… мы семья знаменитого учёного географа,… и у нас к султану большая просьба… — миролюбиво и, разумеется, искренне начал объяснять ему Алихан цель их визита. Он-то наивно полагал, что сейчас всё расскажет, и их незамедлительно проводят к самому султану. Ах, молодость и чистота помыслов, как же он заблуждался. Впрочем, ему это простительно, ведь в его возрасте все верят в силу правды и справедливости. А было Алихану всего шестнадцать лет, совсем юный. Выслушал его косоглазый Хамид и только ещё больше заехидничал.

— Ах, ну как же я вас понимаю,… нехватка денег это такая забота!… Но вы не беспокойтесь, для султана ваша просьба сущий пустяк,… он вам охотно выделит необходимую сумму!… Да вам даже и ходить-то к нему не надо,… я сам всё ему передам!… и я уверен вы уже к вечеру получите всю сумму сполна!… Так что идите спокойно к себе домой, отдыхайте потихоньку, и ждите гонца с деньгами,… только никуда не уходите, а то он принесёт, а вас дома нет!… — вновь подобострастно кланяясь, посулил он.

— Ох, как это замечательно!… это просто чудо!… — обрадовано заголосил Алихан, но тут же спохватился, — а как же гонец найдёт наш дом!?… ведь он не знает, где мы живём!… — слегка удивлённо воскликнул он.

— О, ну что вы!… кто же не знает, где живёт наш уважаемый и достопочтенный учёный географ!… во дворце это очень хорошо известно,… и, конечно же, наш гонец тоже знает это!… Вы главное идите и ждите,… всё будет в полном порядке,… а я уже бегу с докладом к султану… — жеманно пресмыкаясь, уверил их Хамид и, помахав ручкой, скрылся за дверью.

— Ах, какой хороший человек!… вон как он во всём быстро разобрался,… идём скорей домой,… сделаем, как он говорит… — тоже напоследок помахав, заметила матушка, и они с Алиханом тут же отправились домой, в надежде, что султан вскоре узнает об их просьбе. Но, увы, все их надежды были напрасны. Хитрый Хамид не пошёл к султану, а, конечно же, прямой дорожкой ринулся к визирю.

4

Визирь же в это время, как обычно возлегал на тахте в своих покоях, лакомился виноградом, финиками, шербетом, и ожидал новых доносов от своих соглядатаев, коими был заполонён весь город. Так что визит косого Хамида не стал для него какой-то неожиданностью.

— Ну, говори, чего интересного вынюхал, хитрый пройдоха!… — надменным восклицанием встретил он своего подсылу.

— О, великий визирь, у меня к тебе хорошая новость… думаю, в твоём богатстве будет прибыток… — заискивающе пролепетал Хамид и жадным взглядом посмотрел на свежую гроздь винограда.

— Ах ты, плут!… ха-ха!… желаешь подкрепиться!… на, держи!… И не мямли говори ясней… — заметив его голодный взгляд, хохотнул визирь и швырнул ему виноградную гроздь.

— О, благодарю,… ты ко мне так добр великий визирь… — схватив гроздь, опять было замямлил Хамид, но тут же опомнился, — ах, прости,… ну, так вот, дело в том, что семья нашего придворного учёного географа совершенно обнищала!… У них нет средств платить за воду и жильё, а сам учёный далеко в путешествии, и помочь им не может!… Так они осмелились, просить милости у нашего султана,… дай ему Аллах многие лета!… — уже более ясно произнёс он.

— Хм,… так ты говоришь нечем платить за дом и воду,… так это же очень хорошо!… Добрую новость ты мне принёс,… заслужил награду!… — злорадно ощеряясь, воскликнул визирь и швырнул Хамиду ещё одну гроздь винограда, — ну а теперь мой черёд решать, что с этой новостью делать!… Эй, стража!… ко мне!… — резко вскочив с тахты, гневно добавил он. Тут же примчались стражники, вечно дежурившие за дверью его покоев.

— Следуйте за мной!… мы идём выполнять миссию правосудия!… Нищим не место в нашем городе!… — злобно рявкнул визирь и направился к выходу. Стражники и косой Хамид спешно засеменили за ним.

И вот тут надо отметить, что Хамид был полностью прав, говоря, что дом, в котором живёт учёный географ, был хорошо известен во дворце. Впрочем, во дворце вообще много чего знали, и, конечно же, главным знатоком всего такого был визирь. И, разумеется, он так же знал про дом учёного, притом не только про него. Благодаря многочисленной армии своих соглядатаев, он ведал вообще про все дома в городе, уж эти сведения он держал на особом контроле.

И даже более того, многие из городских домов он уже успел присвоить себе. Изгнал из них старых обнищавших хозяев и заселил их своими протеже, новыми богатыми. Ведь, как известно желающих заселиться, было хоть отбавляй. И теперь он брал с тех новых богатеев тройную плату за право проживания в столице. Однако плату эту, он не сдавал в казну, как того требует закон, а присваивал себе. Одним словом обирал собственное государство, да и султана в придачу. Вот насколько алчным и наглым был визирь.

И вот теперь, этот жадный до чужого добра шайтан, в окружении стражников нёсся к дому уважаемого учёного, чтоб прибрать всё себе. А там, ничего неподозревающие Алихан и его матушка, разливали по пиалам последние крохи душистого чая, и ждали когда явиться гонец с деньгами от султана. И только они присели отдохнуть, попить чайку, как к ним в дом без стука, без дозволения ворвался этот негодяй со всей своей компанией, включая и косого Хамида.

— Ну что нищета босоногая, попались!… Да как вы смеете находиться в моём городе и пить мою воду!?… где оплата за жильё!?… где разрешение на проживание!?… — прямо с порога завопил визирь и с силой пнул своим расписным сапожком расставленные на дастархане пиалы с чаем. Те словно пушинки отлетели в сторону, обдав визиря кипятком.

— Ах так!… Вы ещё и на мою жизнь покушаетесь!… сварить меня хотите!… Меня, визиря самого султана!… Да я вас в песок сотру, в пыль превращу!… А ну пошли вон из моего города!… нищета проклятая, голь перекатная!… — не давая вставить и слова, раскричался визирь. А Алихан с матушкой видя, как ведёт себя визирь и как решительно настроены его стражники сразу всё поняли. Они были наслышаны о подобных бесчинствах, а потому не стали пререкаться и возражать. Алихан лишь заслонил собой матушку, чтоб ей ненароком не досталось от визиря.

— Погоди,… постой, досточтимый визирь,… не горячись,… мы всё понимаем и не собираемся нарушать правил,… раз уж так вышло, то позволь нам хоть спокойно попрощаться с домом,… и мы сразу уйдём, как того требует закон… — гордо расправив плечи, невозмутимо произнёс Алихан.

Визирь, услышав его, даже растерялся, он никак не ожидал столь сдержанной реакции. Обычно люди причитали, плакали, молили о пощаде, или же наоборот, гневно возмущались и сопротивлялись, тогда с ними приходилось бороться. Для чего собственно визирь и брал с собой стражников. А тут на тебе, ни визгов, ни мольбы, а только гордое хладнокровие достойное уважения.

— Ну, хорошо,… попрощайтесь, почему бы и нет,… но только недолго!… у меня много дел и возиться с вами некогда… — чуть неуверенно пробормотал визирь и как-то странно посмотрел на косого Хамида, который уже успел слопать свой виноград и теперь приглядывался к продуктовым полкам у очага. Поймав на себе взгляд визиря, он вдруг весь встрепенулся, вытянулся и заорал словно бешенный.

— Да вы в своём уме такое просить у великого визиря!… Ах вы, хитрецы!… ведь знаете, что добрей нашего визиря, на земле человека нет, и он вам не откажет!… Ну и негодяи же вы!… отнимаете время у государственного мужа своими никчёмными просьбами!… Вам идут навстречу, а вы юлить и изворачиваться!… — накинул он с упрёками на Алихана и его матушку. Отчего визирь тут же пришёл в себя и заорал ещё громче косого Хамида.

— Да именно!… я и так к вам очень добр!… доставляю возможность говорить со мной!… а вы пользуетесь этим и затягиваете дело!… нет, нищим не место в моём городе!… — злобно гаркнул он и даже ногой топнул.

— Хорошо, великий визирь,… мы уйдём сразу, позволь только в последний раз набрать нам чистой воды,… ведь теперь неизвестно, как долго мы не увидим источника… — неожиданно испросила матушка, чем сильно взбесила визиря.

— Ах, так вам ещё и воды подавай!… ну и наглость!… а деньги у вас есть заплатить за неё!?… Нет!?… так помалкивайте и проваливайте быстрей!… Эй, стража!… схватить их и выкинуть из города!… им место в пустыни среди прочих бедняков!… — не на шутку разошёлся визирь, яростно потрясая кулаками. Ну а стражники, что с них взять, люди подневольные, налетели, схватили Алихана с матушкой да выволокли их из собственного дома. И хотя бедняги не сопротивлялись стражники жалеть их не стали, так и потащили по улице в пустыню на глазах у всех горожан.

— Ничего, пусть посмотрят, поглядят, полюбуются, как я с нищетой обхожусь, впредь сговорчивей будут,… ха-ха-ха!… — наблюдая, как стражники волокут бывших хозяев дома, ехидно посмеиваясь, рявкнул визирь, и тут же принялся обходить своё новое приобретение. Косой Хамид ринулся ему помогать, услужливо отодвигая разные пуфики, коврики, столики, попадающиеся у него на пути.

5

Вот так в одно мгновение Алихан с матушкой оказались на улице, вне стен города, без еды, без воды. И хорошо ещё, что стражники не потащили их далеко в пески, а бросили у старой бахчи, что впрочем, тоже было не очень-то близко. Видимо это жара так подействовала на стражников, уж больно сильно припекало солнышко. А может это просто отсутствие визиря так повлияло на их решение. Кто сейчас разберёт. Но только благодаря такому стечению обстоятельств, Алихан и матушка оказались в более или менее пригодных для выживания условиях.

Им теперь было уже неважно, что их дом с чистой и свежей водой остался там далеко за барханами. Главное, у них сейчас под ногами была плодородная земля бахчи, а не текучий, вязкий песок. И это давало им возможность найти новый кров и пищу с водой. А надо отметить, что бахча, на которой они оказались, была просто огромной, бескрайней, и простиралась далеко на восток, вклиниваясь в самую пустыню, где длинной вереницей ходили торговые караваны. Притом здесь на бахче зрело несметное количество разных дынь, тыкв и прочей зелени, которыми можно было утолить голод и жажду.

Однако не всё так просто. У бахчи, впрочем, как и у всего в султанатстве был свой хозяин. И этим хозяином являлся ни кто-нибудь, а местный зажиточный, жадный бай. Сам он естественно не работал, а нанимал бедняков батраков. Вот они-то и делала за него всю работу. Ухаживали за грядами, поливали плоды, рыли и расширяли небольшие арыки, собирали урожай и зачинали новый.

Бай же лишь пользовался результатами их тяжёлого труда. Отвозил сочные налитые плоды в город и продавал их там за хорошие деньги. Правда денег у него всё равно было намного меньше, чем у городских жителей, а потому в город он переехать никак не мог, хотя и давно мечтал об этом. Из-за этого бай ходил постоянно недовольный, злился и винил всех подряд в своих неудачах.

— Вот поднакоплю деньжат, соберу побольше золотишка и обязательно уйду от вас лоботрясы!… будете помнить, как я вас содержал, кормил, поил, работу давал!… ах, вы дармоеды неблагодарные!… — не раз упрекал он своих крестьян батраков, считая их всех лентяями. Хотя на самом деле бедным крестьянам приходилось работать с самого раннего утра и до позднего заката.

Требовалось ежедневно следить за бахчой, беречь от прожорливых насекомых, пропалывать, поливать и переворачивать тыквы с дынями, чтоб они равномерно созревали и имели приличный товарный вид, ведь в богатом городе абы что, не покупали, брали товар лишь высшего качества. Так что трудиться приходилось на износ. Только с одной водой для поливки возни было столько, что голова шла кругом.

На всю бахчу имелся лишь один источник, да и то весь какой-то неказистый, слабенький, с солоновато-мутной водой. Бывало так, что в самые жаркие дни он и вовсе пересыхал. А оттого воду в обычные дни собирали и накапливали в больших глиняных сосудах, врытых в песок. Там воду отстаивали, выпаривали, фильтровали через солому. Иными словами избавлялись от соли. Так вода становилась хоть как-то пригодной для полива.

Затем воду, частично в бурдюках, частично через крошечные арыки аккуратно доставляли на бахчу и бережно орошали ей растения. В общем, работы для крестьян было непочатый край. Случалось даже, что некоторые батраки не выдерживали такого темпа работ, бросали всё и бежали, куда глаза глядят. А потому на бахче всегда ощущалась нехватка рабочей силы.

И вот Алихан с матушкой, оказавшись в столь бедственном положении, были вынужденный пойти на поклон к баю. А что делать, ведь жить-то как-то надо. Кто же знает теперь, когда вернётся их муж и отец, и вернётся ли вообще. Одним словом положение было безвыходным. Быстро обнаружив дом бая, а он был единственным в округе и хорошо выделялся на фоне бахчи, Алихан и матушка зашли во двор.

— Кого там ещё принесло на ночь глядя,… только собрался отужинать… — недовольно пробурчал бай увидев их.

— О, мы надолго не задержим тебя добрый бай,… мы слышали, тебе нужны работники, ухаживать за бахчой… — тут же отозвался Алихан.

— Да нужны, отчего же нет!… Только у меня условия,… еду и воду вы сами себе будете добывать!… можете брать на бахче,… но немного!… а то я не потерплю, чтоб меня обирали!… Жить станете в старой сакле у источника,… и за помощью ко мне не обращаться,… сами должны всё уметь и со всем справляться!… И ещё, работу выполнять добросовестно,… не то я вас штрафами обложу и поборами замучаю,… за всю жизнь не рассчитаетесь!… Да вы хоть знаете, что на бахче делать-то надо!?… а то, как я погляжу, на крестьян-то вы мало похожи!… — присмотревшись к ним, спросил бай.

— Да!… конечно знаем, как же не знать,… нам приходилось и воду таскать, и цветы поливать, и за растениями в саду ухаживать,… так что справимся!… — вмиг вспомнив про свой сад во дворе, бодро заверил Алихан.

— Ну что же, тогда ладно,… а теперь ступайте в саклю и не мешайте мне!… Да, и завтра с раннего утра сразу на работу!… мне тут лентяев не надо!… — на прощанье гаркнул бай и отмахнулся от своих новых батраков, словно от назойливых мух.

Но как бы он там ни махал, дело-то уже сделано, у Алихана с матушкой вновь появилась крыша над головой и кое-какая еда. И хотя это были всего лишь дыни да тыквы, но и из них при желании можно сделать отменные блюда. Например, тыквенные лепёшки, тыквенный суп или пюре. А на сладкое вяленая дыня либо её сушёные сахарные кусочки. Правда бай не дозволил брать по многу, но им в таком положении хватило бы и самой малости.

— Ничего матушка,… жить можно,… всё будет хорошо,… а как отца дождёмся так вообще всё наладиться,… вот увидишь!… — устраиваясь на ночлег в старой сакле, приободрил мать Алихан.

— Конечно, всё наладится,… ведь ты со мной,… а значит, и отца дождёмся… — отозвалась матушка и мягко улыбнулась, чтоб в свою очередь приободрить сына. И с этого вечера у них началась новая жизнь, потянулись долгие и изнуряющие дни работы на бахче. Вставать приходилось ни свет, ни заря. Алихан сразу уходил в поле поливать и прореживать дынные гряды. А матушка занималась приготовлением пищи; нарезала тыкву, варила бульон, собирала хворост для очага, благо на бахче местами рос кустарник, и его можно было использовать.

Особенно им трудно было первые дни и даже недели. Лишь где-то на второй месяц они потихоньку приспособились и привыкли к теперешнему своему положению. Алихану помогла его молодость и знания, которые он почерпнул из книг своего отца. Ведь у них дома была большая библиотека. Отец из своих долгих путешествий привозил много интересных книг со всего света.

Матушка у Алихана тоже была непростой женщиной. Когда-то давно во времена своей молодости она, будучи дочерью достойных родителей, получила превосходное образование и тоже обладала многими знаниями. Разумеется, почти все их она передала своему сыну. Когда он был совсем крохой, она научила его считать, читать, писать, и много ещё чему полезному. Однако из всех своих обширных знаний, матушка особенно хорошо знала кулинарию. А потому ей сейчас не составило особого труда готовить разнообразные блюда на них двоих.

В общем, они довольно-таки неплохо прижились и освоились. Но всё же тоска по родному дому, по любимому мужу и отцу, по тем временам, когда они жили все вместе, не давала им покоя. Случались особенно грустные дни. И тогда Алихан не в состоянии справиться с сильной печалью уходил далеко на восток в пустыню, где ходили торговые караваны. Надежда встретить в этих караванах своего отца тянула его туда. Всякий раз, оказавшись в песках, он напряжённо вглядывался вдаль, надеясь увидеть там знакомый силуэт, узнаваемую поступь.

Но, увы, время шло, день сменялся ночью, а Алихан кроме привычно шагающих верблюдов с погонщиками никого не видел. Так бы, наверное, всё дальше и продолжалось, если бы вдруг нечаянно не случилась одна очень удивительная и даже забавная встреча. Такого невероятного происшествия никто не ожидал.

6

Был уже вечер, когда Алихан в очередной раз закончил поливать бахчу. Он устало присел прямо на землю, чтоб слегка передохнуть. И тут, вдруг, ему случайно на глаза попался маленький проворный жучок, упорно перекатывающий свой крохотный шарик почвы по тропинке. Это был обычный жук скарабей, которого в пустынях водится бесчисленное множество.

Древние египтяне боготворили этого жука за его поистине титанический труд. Когда-то давно в детстве Алихан читал про них. А его отец как-то однажды привёз из своего путешествия в Египет небольшую глиняную табличку с изображением скарабея. Они с отцом тогда ещё очень долго говорили об этих немного загадочных и странных жуках.

И вот сейчас на Алихана мгновенно нахлынули детские воспоминания, в коих он был вместе с отцом. Тоска вновь пронзила его сердце, и он, опять не выдержав сильной печали, вскочил и помчался в пустыню, в надежде увидеть там, караван с возвращающимся отцом.

Каких-то несколько стремительных перебежек и вот он уже бредёт по горячему песку пустыни. Алихан не чувствовал ни усталости, накопившейся за весь день, ни жара раскалённого песка, он всё шёл и шёл, напряжённо вглядываясь вдаль. На этот раз он забрёл настолько далеко, что уже не разбирал, где проходят караванные пути и куда дальше идти. Солнце начало быстро прятаться за горизонт, и только это остановило Алихана.

— Где это я?… куда это я забрёл?… я тут ещё никогда не был… — очнувшись от своего забытья, удивлённо прошептал он и стал оглядываться по сторонам. В тот же миг он заметил на одном из соседних барханов небольшой взъерошенный комок шерсти, торчащий прямо из песка. Сразу было понятно, что это какое-то животное негаданно попало в песчаную западню. Такое не раз случалось в пустыни. Идет, бывало, какой-нибудь ослик или мул и вдруг бац, проваливается в эдакую яму-ловушку наполненную песком вперемешку с пылью. И всё, сидит там пока его совсем не засыплет, или пока кто-нибудь не вытащит.

Алихан конечно знал о таком природном феномене, а потому немедленно поспешил на помощь к застрявшему бедолаге. Он ещё и сам не разобрал, что это за животное, но уже кинулся его спасать. Каково же было его удивление, когда он обнаружил там верблюда, ведь обычно они не попадают в этакую передрягу. Стопы ног у них устроены таким образом, что при упоре о песчаную поверхность они распускаются, словно ромашки и не дают верблюду провалиться в гущу песка. Вот поэтому у них такая плавная и величавая поступь. Из-за неё их ещё называют «кораблями пустыни».

И вот один из таких «кораблей» каким-то немыслимым образом умудрился провалиться в песок, и теперь лежал, распластавшись на бархане. Притом мохнатые верхушки его двух горбов издалека напоминали взъерошенный комок шерсти, который и заметил Алихан. Увидев, какое животное перед ним, Алихан первым делом принялся искать, где у него голова. Оказалось, верблюд, хитро изогнув свою длинную шею, спрятал голову под брюхо, чтобы песок не забивал ему ноздри.

— Так-так,… что тут у нас!… Ага, дышит,… значит живой!… наверное, недавно провалился… — сделал заключение Алихан и принялся очищать голову верблюда от песка. А верблюд, словно только этого и ждал, взял да сам встряхнул головой, осыпав Алихана песчаной пылью.

— Фу ты шайтан!… ему помогаешь, а он обсыпается!… вот уйду сейчас, а ты лежи здесь, погибай!… — вмиг отскочив, сердито вскрикнул Алихан. Верблюд же, виновато на него взглянув, тяжело вздохнул и опять опустил голову на песок.

— Ну, ладно-ладно,… не обижайся, не брошу я тебя,… сейчас помогу… — видя, как безучастно ведёт себя верблюд, пожалел его Алихан и уже не возмущаясь, принялся откапывать беднягу. И чем больше он копал, тем больше удивлялся.

— И как же такого большого верблюда угораздило попасться в столь несуразную ловушку!?… ведь всем же известно, что такие западни надо опасаться,… нет, не пойму я этого!… Да и вообще, как ты здесь оказался?… поблизости не видать ни караванных путей, ни оазиса,… вот же-шь забрёл!… — поражался Алихан, высвобождая беднягу. Но вот верблюд был достаточно откопан, чтоб встать.

Бесплатный фрагмент закончился.
Купите книгу, чтобы продолжить чтение.
электронная
от 36
печатная A5
от 277