Бесплатный фрагмент - Сказка о цветке, который так и не попал в свадебный букет

Великанша и Колобок

Высокий рост стал проклятием для Нины. Сколько себя помнила, всегда слышала: «О-о-о, дылда пошла!», «Тётя, достань воробушка!», «Галимова, не проткни башкой потолок!», «Пётр Первый, проруби окно в Европу!», «Каланча!», «Коломенская верста!». Было очень обидно. Особенно в подростковом возрасте, когда мальчишки стали проявлять внимание к девочкам. Её же обходили стороной, лишь презрительно щурились. На дискотеке «гренадёршу» никогда не приглашали на танец, боясь показаться смешными на фоне «Нинки-Гулливера». И однажды она просто перестала эти тусовки посещать. Будто рано состарилась. Даже в кинотеатр шла с неохотой. Приходилось выбирать последний ряд, а его, как назло, облюбовали целующиеся парочки. Двойной удар по самолюбию.

Учеба тоже шла кое-как. Она стеснялась выходить к доске, опасаясь сравнения с низкорослым учителем и новой порции насмешек от одноклассников. Нередко просто отказывалась отвечать, хотя материал знала. Тем не менее плохие отметки особо не беспокоили. Чего не скажешь о демонстративном пренебрежении сверстников мужского пола. Лучшая подруга без умолку тараторила об очередной влюблённости, перечитывала вслух записку от старшеклассника Л. с просьбой о свидании. Согласие было получено, но бедной Светке «совершенно нечего надеть, просто беда». Болтливая подружка не понимала, насколько тяжело было Нине выслушивать девичьи секреты. У неё самой ничего подобного и в помине не было. Просто вакуум. Хотя на лицо — вполне пригожая девушка. Разве что глаза навыкате и родинка возле переносицы немного портили общее впечатление. Впрочем, родинка была мало заметна. А ресницы приходилось красить дозированно, чтобы взгляд не казался «рыбьим». Мама и отец молчаливо сочувствовали единственной дочери, неминуемо превращающейся в старую деву.

Так и не став студенткой из-за троечного аттестата, сменив несколько мест работы с мизерной оплатой, она наткнулась на объявление о наборе персонала для продажи земельных участков. Надо было выезжать в деревни и садовые товарищества в жару, в мороз и в дождь, вести переговоры с неуловимыми председателями СНТ и убеждать водителей максимально приблизиться к месту назначения, чтобы не месить грязь среди зарослей кустов, чертополоха, борщевика и лебеды. Но водители опасались ездить по бездорожью. Поди найди ещё трактор, который тебя вытащит. Щебёнку в дачных обществах отсыпали экономно, не по норме. Крали. Новенькие туфли новоиспечённого менеджера по продажам быстро превратились в размокшие башмаки серо-буро-малинового оттенка, а длинные ноги затекали от долгого сидения в легковушке в скрюченном состоянии. Сказывался дефицит пространства, ведь Нине его требовалось куда больше, чем другим пассажирам. Иногда сильно колотилось сердце. Знакомая врач обеспокоила тем, что у высоких людей частенько возникают проблемы с кровообращением, надо следить за давлением. Этого ещё не хватало.

Однако уйти с работы она не помышляла. Причиной тому был Колобок — гладкий, приземистый, упитанный хозяин маленькой конторы по продаже участков. С крошечными ладошками и в туфлях для Золушки. Он сыпал остротами, знал тысячу анекдотов, подходящих к любому случаю или событию, был добрым… нет, скорее мягкотелым, аморфным, слабым физически, но при этом позитивным, дружелюбным, нетребовательным и нестрогим к подчинённым. То есть нетипичным боссом. И об этом вскоре прознали сотрудники, утаивавшие от хозяина часть выручки. Кое-кому удавалось провернуть дельце безнаказанно. Если кого-то ловили за руку — то увольняли. И то не всегда. Любимой фразой у шефа была присказка «Я никому не желаю зла». То есть все вокруг должны быть счастливы, а уж он-то для этого постарается. Душка!

Ещё Колобок очень любил торжества по любому поводу. Просто млел от счастья и лоснился от удовольствия, когда сотрудники произносили тосты в его честь. Банкеты не переводились. Широко и хлебосольно за счёт предпринимателя отмечались абсолютно все дни рождения менеджеров, секретарей и водителей, большие и малые государственные и религиозные праздники и даже не вполне круглые даты, связанные с бизнесом. Например, полтора года со дня заключения первой сделки по продаже участка в каком-нибудь отдалённом от цивилизации СНТ.

Колобок никогда не брал на корпоративы жену и другим не советовал: они-де, эти недоверчивые жёны, могут помешать общению членов коллектива и сплочению команды единомышленников. Но в офисе после этого почему-то разразилась эпидемия разводов. Новые пары образовывались тут же, «не отходя от кассы».

Один несчастный водитель спился и впоследствии умер, не пережив ухода жены-менеджера. Дама внезапно разбогатела на сделках и первым делом купила себе помпезный плюшевый диван цвета баклажан с двумя креслами. Фотографию мебельного гарнитура она с намёком прислала бывшему: знай наших, вот как я теперь живу.

Другой оставил в больнице умирающую от онкологии супругу, так как чересчур увлёкся продажей шести соток с ветхим сараем. И благополучно заменил больную жену на здоровую коллегу, разглядев родственную душу на очередном «производственном совещании» в ресторане. Переехал к избраннице, подружился с её дочерью, перевёз вещи. Правда, с заявлением в ЗАГС не спешил.

Третий, инженер-программист по профессии, не устоял перед молоденькой стажёркой и дал отставку не кому-нибудь, а заслуженной учительнице России. Знаменитая в районе и области педагог осталась с двумя несовершеннолетними детьми, с почётом и уважением коллег, сочувствием родительского комитета, но без мужа.

Четвёртая — симпатичная дама, юрист-документовод, родом с Донбасса, почувствовала непреодолимое влечение к красавцу-водителю, женатому, конечно. Ведь он так обходителен, так приветлив, наверное, тоже влюблён. Идиллию разрушил ревнивый муж, шофёр этой же фирмы: просто-напросто влепил жене фингал под глазом и капитально помял лицо, чтобы впредь не засматривалась на того, кого не надо. Наметился очередной развод. Шеф был вынужден вмешаться, потому что в данном случае не обошлось без рукоприкладства. И прочая, и прочая… Дым стоял коромыслом.

Однако Колобок не принимал на свой счёт никакой критики по поводу гулянок: в развале семей сотрудников он не виноват! Хорошая, крепкая ячейка общества нерушима, от корпоративов страдать не может, всё это чушь. Взять хотя бы его собственную семью: ведь полный порядок. Ау, критики! Чем крыть будете? И санкционировал очередной пикник с алкоголем и шашлыками на природе. Повод нашёлся: День танкиста. Пригласил отдохнуть от трудов праведных, как водится, исключительно своих людей, членов команды.

Нина поняла: это её шанс. Кавалер по собственному желанию — временно холостой. Малость староват, конечно, и явно мелковат, но хоть что-то… Она давно отчаялась встретить молодого человека своего возраста и комплекции. Придумала и отрепетировала длинный тост во славу маленького, но невероятно амбициозного начальника. И с той минуты просто не сводила с него глаз.

Колобок остолбенел от неожиданности и напора: он никогда не был объектом охоты со стороны женщины. Да ещё какой: под два метра ростом. Роскошной дамы! Куда только мужики смотрят, почему игнорируют такое богатство? Сам бизнесмен неимоверно страдал от своей низкорослости. В школе его прозвали Филипком по имени героя рассказа Толстого. Ни морковка, ни турник не помогали: парень всё сильнее отставал от сверстников в росте и в физической привлекательности. Девчонки «гнома» в упор не видели, смущённо отказывались от совместного похода в кино или в театр. Одна честно призналась: «Рядом с тобой чувствуешь себя мамой, ведущей ребёнка в детсад». Обидно.

К счастью, к окончанию института он встретил милую, начитанную девушку, они дружили два последних курса, искренне полюбили друг друга и быстро расписались. Семья получилась на редкость ладной, дружной, спаянной. В ней всегда царили тепло и мягкий юмор. Ссор и скандалов не было вовсе. Этому способствовали, во-первых, добродушие, мягкость, уступчивость, лёгкий характер мужа, а во-вторых, бескорыстие, душевность, интеллигентность жены. Однако носить каблуки благоверной он всё же отсоветовал.

И вот, как подарок — потрясающее любовное приключение. Эмоции зашкаливали. Это была настоящая, бурная, всё сметающая на своём пути страсть. Он не мог ошибиться. Жене, конечно, ничего о переживаемом моменте не сказал, предусмотрел последствия. Кто его знает, чем всё это окончится… Дети пока ещё маленькие. Старшему 9, среднему 4 года, а младшему и вовсе месяц. Надо их вырастить, поставить на ноги, обеспечить жильём. Колобок — человек ответственный, заботливый, достойный муж и отец, прекрасный семьянин. Без оговорок. Но что если его, такого положительного и благополучного, безумно любят на стороне? Здесь и сейчас… Приключение щекотало нервы и придавало потенциальному альфа-самцу вес. «Не повторяется такое никогда…» — хорошая, умная песня, хотя и по другому поводу. Боролся с собой Колобок недолго. Отнюдь не юный, но пылкий Ромео дрогнул. Редкая возможность, понимаете ли. А жена… Она ни о чём не узнает, если выстроить отношения грамотно. Проще говоря: изворачиваться и лгать.

Нина расцвела. Она летала. Это все заметили, теряясь в догадках, отчего произошла такая метаморфоза с серой мышкой. Вроде, поводов не было. Возможно, Галимова взлетела бы, как птица, прямиком на четвёртый этаж, где располагался офис, если б обзавелась крыльями и хоть немного уменьшилась в габаритах, чтобы не застрять в оконном проёме. Ей хотелось кричать всем и каждому: «Вы не поверите, но меня в самом деле, наконец, полюбили!». Однако приходилось молчать, душить рвущуюся наружу радость, поскольку дала начальнику слово, что никому не скажет. Довольствовалась внезапно выросшей премией по итогам квартала.

Знала ли бедняжка, что шеф вовсе не собирается на ней жениться, лишь приятно проводит время, изнемогая от нереализованных в юности желаний стать чьим-то кумиром? Наверное, знала. Или догадывалась. Но твёрдо решила: буду рожать, и немедленно. Когда ещё представится такой шанс?

В положенный срок появилась на свет хорошенькая девочка, похожая на маму. К сожалению, вовсе не миниатюрная. Но может быть, хотя бы она будет счастлива за них обеих?

Впереди испытания, о которых неинтересно рассказывать, ворох бытовых и психологических проблем. Жизнь матери-одиночки — не сахар. Спасибо, чем могли помогали родители, иногда Колобок подкидывал деньжат. Но фамилии своей малышке не дал, в роддом не пришёл, официально отцовства не признал. Опасался, по-видимому, санкций со стороны законной жены. Не хотел терять почётный статус-кво в удачном браке, считая, что ему во всех отношениях повезло: жена оказалась не транжирой, не тусовщицей, а напротив, домашней, хозяйственной, заботливой и, главное, верной. Супружескую верность он ценил превыше всего, как и все нормальные мужики. Хотя к себе относился в этом плане более снисходительно. А дети и вовсе постоянно радовали папу: все как один отличники и даже победители математических олимпиад Центрального округа Москвы.

В общем и целом он не очень-то тревожился по поводу Нины. Чётко обрисовал границы: сама захотела, сама пусть и расхлёбывает. Взятки с гулящего мужика гладки.

***

Я выслушала эту историю в большом смятении. На правах старинного друга позволила себе задать вопрос, который, возможно, прозвучал не очень корректно. Но я сгорала от любопытства.

— Как же ты мог, Колобок, оставить её, так много страдавшую в детстве и в юности, почему не пожалел, не назвал женой, не предложил идти по жизни вдвоём? А покатился дальше, навстречу новым приключениям, встречам, часто провальным проектам? Ведь ты же вскользь обмолвился, что полюбил её…

— Конечно, полюбил, — легко и непринуждённо ответил мой собеседник. — Как не полюбить забавную, нескладную, ростом и лицом удивительно похожую на знаменитого артиста. Его все знают: на сцене двухметровый поп-исполнитель всегда в сверкающих нарядах, в перьях и блёстках. Иногда, по его словам, заходит не в ту дверь. Ох, меня всегда разбирал смех, когда я смотрел на Нинку… Но уйти от жены — бесконечно родной, любимой и единственной — к какой-то чудачке… Что за нелепость! Это же смешно. Мы были точь-в-точь Тарапунька и Штепсель — если помнишь, выступали такие артисты в наше время. Сатирический дуэт. Создать пару с великаншей было нереально. Самое точное определение к описываемой ситуации: абсурд. Но она хороший человек, не злой. Дай бог ей здоровья. Пусть поищет счастья с кем-нибудь другим.

Кстати, у меня есть анекдот по этому поводу. Хочешь, расскажу?

Ловушка

1

Владислав резко распахнул дверь, быстрым шагом пересёк прихожую, даже не взглянув на жену, вышедшую его встречать. Буркнул: «Привет, поставь чайник». И скрылся в гостиной. У Марины сжалось сердце. Всё как в прошлый раз, да и в позапрошлый, и в тот далёкий, самый первый… И сколько раз ещё повторится… Увы, беременность не защитила её, несчастную, бессловесную, от надвигающейся беды.

Грустная, озабоченная, она пристроилась на кухонной табуретке, поглаживая левой рукой заметно выпирающий живот, правой же привычно подкладывала на тарелку жующему мужу кусочки рыбы, овощи, зелень. Пододвинула стопку блинов — он большой их любитель. Жаль, что нельзя жарить блинчики ежедневно: третий триместр, накатывает усталость, раздражают запахи на кухне и шум бытовой техники, «гудят» отёкшие ноги. Но ведь это не навсегда. Совсем скоро они станут родителями и вернутся к привычному образу жизни. Только вернутся ли? Теперь она в этом сомневалась.

Владислав ел молча, без аппетита, стараясь казаться спокойным, бесстрастным, лишь изредка ворошил вилкой и ножом содержимое тарелки. Но лихорадочный блеск в его глазах не пропал, даже стал ещё заметнее.

— Опять Фомич придирается? — осторожно поинтересовалась Марина.

В её словах прозвучала слабая надежда на то, что во всём виноват художественный руководитель ансамбля «Добрые Молодцы».

Степан Фомич ни во что не ставил её мужа, обидно долго держал в статусе бэк-вокалиста и клавишника, не доверял ни одного сольного номера. Серёга и Андрюха пришли в коллектив гораздо позже, да и моложе они лет на 10, а уже вовсю выступают поодиночке и дуэтом. Конечно, голоса у них очень хорошие, сильные, а Владькин разве хуже? Муж жаждет признания вокального таланта, надеется стать фронтменом — только с этой позиции можно рискнуть в будущем отправиться в свободное плавание, чтобы работать на себя, а не на дядю. Надоели эти сборные солянки: тому угоди, перед этим расшаркайся. А сам годами оставайся в тени, не узнанный и не принятый публикой.

Чем старше становился Влад, тем сильнее страдал от несправедливости. Жаловался жене на непонимание и корыстолюбие коллег и непрофессионализм организаторов гастролей. Но сделать ничего не мог. Да и Фомич держал его при себе исключительно потому, что клавишник понемногу писал музыку: две его песни даже вошли в основной репертуар «Добрых Молодцев». Если бы Фомич захотел — то уволил бы строптивого подчинённого в два счёта: сколько этих безработных музыкантов вокруг — пруд пруди. Но пока не прогонял, умело гасил конфликты — и на том спасибо.

Марина вновь с тревогой и надеждой посмотрела на мужа: может, дело всё-таки в затяжном конфликте с руководством?

Влад медленно, картинно раскладывал на блюде использованные приборы в форме андреевского креста. Затем поблагодарил за еду, помолчал с минуту и вдруг смело взглянул жене в глаза:

— Сможешь переехать к матери на время?

Сердце учащённо забилось. Она не ошиблась. Опя-я-ать… Господи! За что ей всё это? Неужели в очередной раз проглотит обиду, простит выходку? И что скажет мама?

Клавдия Павловна растила дочку одна и переживала за неё с удвоенной силой. Считала брак дочери непростительной ошибкой, винила себя в том, что вовремя не отговорила от свадьбы. Но что она могла сделать? Дочка влюбилась без памяти. Влюбилась в песни, в смеющиеся глаза, в лёгкий характер. Но этого оказалось мало для семейной жизни, ой, как мало. «Зять» находился на одном полюсе, а «супружеская верность» — на противоположном. Эти понятия никогда не пересекались.

Как поступит Клавдия Павловна на этот раз? Промолчит ли, поджав губы, или заведёт очередной тяжёлый разговор о женской гордости, о неотвратимости разрыва? Нет, Марина этого не выдержит…

Слёзы закипали, готовые брызнуть прямо на стопку блинов. Она с трудом удержалась от желания разреветься в голос. Спас положение шевельнувшийся под сердцем малыш: вовремя напомнил о себе. Будущая мама лишь потупилась, пытаясь сглотнуть подступающий к горлу комок:

— Хорошо. Я уеду.

2

Он действовал по особому разработанному им алгоритму и никогда не проигрывал. Девчонки ведь все одинаковы — все, без исключения. Им только кажется, что каждая из них — индивидуальность. Отличницы и троечницы, красавицы и дурнушки, общительные и тихони, рукодельницы и шопоголики в свои 16—18 лет поголовно романтичны и наивны, грезят о великой любви. О такой любви, что сметает все преграды на своём пути, побеждает любые предрассудки, вселяет зависть в неудачниц-подруг. Расставленных ловушек не замечают.

Первым делом новый знакомый раскошелится на большой букет цветов. Лучше, конечно, чтобы был повод: ко дню рождения, к 8-му Марта или ко Дню Святого Валентина. В крайнем случае подарит цветы просто так, но это может быть неправильно истолковано и, скорее всего, насторожит, вызовет ненужные разговоры. Лучше не рисковать. Он никогда не действовал в лоб. Цветы всегда выбирал роскошные, редкие, денег на это не жалел.

Второй важный шаг — демонстрация талантов. С этим проблем не было: гитара и две-три песни из репертуара бардов делали своё дело безукоризненно. Пришлись кстати вошедшие в моду корпоративы, где присутствие вторых половинок, то бишь супругов, не приветствовалось, а также традиционные коллективные вылазки на природу. Там всегда можно было найти минутку-другую в относительном уединении, чтобы познакомить избранницу с новой песней собственного сочинения. Он ведь так нуждается в независимой оценке.

Третий шаг был самым трудным, самым ответственным. Как бы понятнее и детальнее разъяснить барышне, что он женат, но это ничего не значит? Они с супругой давно стали чужими друг другу, живут порознь, фактически разошлись-разъехались. Он устал от постоянных ссор, капризов, бесхозяйственности и транжирства избалованной офицерской дочки. Её отец, полковник погранвойск, свой уход из семьи компенсировал щедрыми денежными вливаниями. И вот теперь стервозная дамочка в очередной раз бросила мужа одного и сбежала к ненавистной тёще Клавдии Павловне. А та рада подбросить дровишек в огонь. Гореть старухе в аду за свинское отношение к зятю! Причём беглянка сделала это в сложный момент в его жизни: по заказу Гостелерадио он работал над циклом песен для одного известного исполнителя-тенора, ночами не спал. Теперь, конечно, об окончании работы и речи идти не может: Влад творчески опустошён, раздавлен предательством и равнодушием некогда близкого человека. Не пишется — и всё тут.

Третий шаг плавно переходил в четвёртый: атакуемая девчушка должна была непризнанного гения пожалеть: ну, не везёт ему с женщинами. Господи, в самом деле, разве можно так обращаться с артистами, художниками, поэтами, композиторами? Они ведь люди ранимые, тонкие, сложно организованные. Бросалось в глаза очевидное: страдает славный, приятный в общении, добрый, талантливый, открытый человек. И присказка какая интересная у него в ходу: «Русская женщина не любит, а жалеет». Это правда. Правда-правда! Девочки до самых пяточек проникались этой истиной. Пожалеть, поддержать, похвалить, воодушевить, стать музой, вдохновить на творческие открытия… Юных особ переполняли чувства и желания немедленно осуществить задуманное. И какими смешными, нелепыми казались теперь прыщавые ровесники, лезущие с поцелуями на первом же свидании… Куда им до сдержанного, импозантного, знающего себе цену, состоявшегося в профессии и почти свободного мужчины!

Вот только ухажёр почему-то никак не разводился. Но и тут подоспело объяснение. Он человек благородный, честный, порядочный. Не бросает окончательно беременную жену, не оставляет её без поддержки. Тем более что пять лет назад они уже потеряли при родах первенца. Жена захотела ребёнка, чтобы уйти, наконец, навсегда. По закону ещё полтора года после рождения малыша брак расторгнуть нельзя.

Да кому, в сущности, нужны эти бумажки, эти цидулки, штампы, печати, вся эта казуистика? Когда люди по-настоящему любят друг друга, всё остальное не имеет никакого значения.