электронная
5
печатная A5
454
18+
Сила прощения

Бесплатный фрагмент - Сила прощения

Том 1. Книга 1

Объем:
264 стр.
Возрастное ограничение:
18+
ISBN:
978-5-4493-1054-5
электронная
от 5
печатная A5
от 454

18+

Книга предназначена
для читателей старше 18 лет

Сила прощения

Том 1. Книга 1

Психологическая драма нашего времени

Идея романа основана на реальных событиях.

Персонажи романа вымышлены,

совпадения имен случайны.

Книга 1 — начало гепталогии:

Сила Прощения. Том 1 Книга 1

Продолжение в романах:

2. Билет в одну сторону. Том 2 Книга 2

3. Истина в сумраке. Знаки. Том 1 Книга 3.

4. Истина в сумраке. Отражения Зеркал.

Том 2 Книга 4

5. Ангел потерянного рая. Компас Судьбы.

Том 1 Книга 5.

6. Ангел потерянного рая.

Город замороченных людей. Том 2 Книга 6

7. Ангел потерянного рая.

Блуждающие во тьме. Том 3 Книга 7

8. Ангел потерянного рая…..Том 4 Книга 8


Все персонажи вымышлены, совпадения имен — случайны.

Автор

Часть первая. Беснование тьмы

Облака — это мрак, скрывающий лица; и там Туман — это ширма дождя, покрывало для ран.

Автор

Глава первая. Растоптанная любовь

Вот и закончилась служба, отслужил Димка два года. Впереди его ждала дальняя дорога из Владивостока домой — в родной город.

— Ну что, Димон? Вместе поедем на вокзал, или ты зайдешь к нашей общей девушке? — сделал ударение на «общей» его друг по армии Коля Лихачев.

— Хорош подшучивать, Колян. Так и не поумнел. Каким был в начале службы, таким и остался, — ответил ему Димка.

— А что мне меняться-то? Я как был веселым, таким и остался. Ладно, прости.

— Простил, — ответил Димка, завязывая вещмешок. — Ты, короче, Колян, адресок мой запиши и приезжай в гости, в мой родной город.

Обменялись адресами.

— Ну, братаны, — обратился «дед» к солдатам, остающимся дослуживать свой срок, — прощайте, не поминайте лихом. И простите за все, — добавил Димка.

— Да ладно, мужики, это же армия, везде так, мы не обижаемся — это закон.

— Всё, парни, покедова, — сказал Колян.

Крепко напоследок обнявшись с остальными, ребята покинули базу. Им еще долго кричали вслед и махали руками, пока их не скрыла из виду летняя дорожная пыль.

На железнодорожном вокзале, жадно поедая купленные тут же пирожки с мясом и запивая их колой, Колян говорил Димке с набитым ртом:

— Братуха, ты меня, главное, не забывай теперь, а то знаю я всех бывших дембелей. Только за ворота базы — и ни слуху ни духу.

— Не переживай, Коля, я тебя жду. И напишу тебе, хоть еще и не знаю, куда ты поедешь.

— Домой, — ответил он.

— Ну, тогда домой напишу.

— А ты, наверное, сам-то сразу к невесте рванешь? К этой, как ее там, к Светке? — с улыбкой все подшучивал Колян над Димкой, радуясь своему долгожданному дембелю.

— Нет, к маме сперва, а потом уж к ней… Если замуж еще не вышла или не живет с кемнибудь. Петербург — город большой, но в каждом доме или микрорайоне все всё обо всех знают. И я тоже о ней всё узнаю.

— Поверишь слухам?

— Слухам — нет. Но, тем не менее, они о чемто тоже свидетельствуют.

— Ну а если и живет, что это для тебя изменит? — спросил Колян.

— Все.

— Как все? Ты же сам меня учил, что свое — никому не отдавать.

— Ну, учил, но если она уже с кем-то и любит его, то как я могу к ней прийти?

— Смотри сам, а я бы пришел, хотя бы для того, чтобы услышать это от нее и проверить слухи. Слухи слухами, а правда — правдой.

— Может, и приду, — сказал Димка, задумавшись на секунду.

Диспетчер объявил о начавшейся посадке на поезд.

— Ну, пока, братуха, — сказал Димка, обнимая Николая. — Не забывай, что я жду тебя в гости… А может, сразу со мной поедешь, а?

— Да не, брат, не могу — хочу домой.

— Понятно. Удачи тебе, и давай иди — не люблю долгих прощаний, — сказал Димка, заходя в вагон.

***

С большим нетерпением проделав долгий путь к родным берегам, Димка в нерешительности остановился перед своей квартирой и позвонил в дверь. Его сердце громко стучало, голова кружилась.

— Кто там?

— Это я, мам, — взволнованно ответил Димка.

Раздалось щелканье дверных замков, и к нему кинулась его мать, Вера Игнатьевна. Она обняла его и сквозь всхлипывания произнесла:

— Миленький! Вернулся! Димочка! Живой! Слава Богу! Ой, что ж это мы все в дверях-то? Ну проходи, мой родненький! Проходи скорее! А я только борщ сварила! Как ты вовремя, сынок, сейчас кушать будем.

Вера Игнатьевна все суетилась вокруг сына и хлопотала, собирая на стол обедать. А Димка остановился в прихожей, снял сапоги и не спеша пошел в свою комнату в конце коридора. Ничего в ней не изменилось с тех пор, как его призвали в армию: те же плакаты на стенах с изображением Ван Дамма и Сталлоне, Мадонны и Брюса Ли; письменный стол по-прежнему стоял у окна, а у противоположной стены — старый скрипучий диван. На него он и бросил свой вещмешок, а сам примостился рядом, переводя дух.

— Иди обедать, Димочка, борщ тебя ждет, иди, пока горячий! Остынет! — звала мать Диму.

— Мам, я сейчас приду, посижу маленько в родной комнате.

— Хорошо, только руки помой!

***

— Такой вкусный, мам! Как давно я не ел твоего борща!

— Ешь, ешь, не отвлекайся. Как хоть добрался-то, а? Долго ли ехал?

— А что рассказывать, мам? Доехал нормально, на поезде. А как Светка Рогожникова? Не вышла замуж? — сразу перешел на давно интересующую его тему Димка.

— Да не вышла она, хоть и слыхала, есть там у нее кто-то из этих, из новых.

— Из новых русских, что ли?

— Из этих, не знаю, как их теперь и называютто. А ты почему спрашиваешь? Сдалась она тебе… Забудь! — сказала уже строго мать и продолжила: — Я тебе тут уже и невесту нашла, хорошую девочку, Настей зовут. Приходила давеча, спрашивала, когда жду тебя домой. Сходи к ней, она в третьем подъезде в нашем доме живет.

Пока Вера Игнатьевна разливалась об этой Насте, Димка продолжал думать о Светке Рогожниковой. О том, с кем она сейчас ходит, помнит ли об их первой любви, о страстных поцелуях, которые дарила ему в темном подъезде ее дома. О том, как все начиналось, когда они впервые встретились в пригородной электричке на Финляндском вокзале, где Светина подруга Власта чуть было все не испортила. И только случай, — вернее, Дима так считал, что это был именно судьбоносный случай, — снова свел их вместе. Хотя теперь все на свои места должно было расставить время — два года, пока он служил в армии.

Пообедав, он твердо решил зайти к Светке, чтобы узнать, любит ли она его еще или все между ними уже кончено.

***

Резко, как всегда, позвонив в дверь два раза, Димка попятился от двери к лестнице. В этот миг он был готов убежать, но в двери щелкнул замок, дверь приоткрылась, и на Димку уставились два темно-карих глаза. Димка чувствовал, как остановилось время, слышал, как громко стучит его сердце, едва сдерживал непреодолимое желание кинуться к ней и нежно поцеловать в губы, но… То, что рассказала ему мать, сдерживало его, и он продолжал стоять.

— Привет, — сквозь туман услышал он. — Какими судьбами, давно ли прибыл? — спросила Светка. — Проходи, что стоишь как каменный?

Димка вошел в квартиру на ватных ногах, он как-то сразу, за один миг вспомнил все то, что было у него со Светкой до армии, и голова его закружилась. Немного придя в себя, он увидел перед собой уже совсем не ту девочку, с которой он целовался в темном подъезде, а взрослую девушку, которую теперь стыдно было просто звать Светкой — только Светланой или какнибудь еще, более ласково, более нежно. Длинные каштановые волосы спускались шелком на грудь, жемчужно-белые зубы делали ее улыбку еще более мягкой и страстной… Несмотря на то, что в стране так все быстро изменилось — не только стиль жизни, но и отношение к нравственности, — Димка до армии не был с ней в близких отношениях. Он не спешил с этим, хотел по любви, по обоюдной любви. А если честно, то всех женщин, встречавшихся ему, он отвергал только потому, что уже давно безумно был влюблен в Свету. И вот сейчас он стоит перед ней радостный и огорченный, веселый и растерянный. Как отнесется она к нему теперь, любит ли она кого-нибудь? Каковы ее планы?

— Чего стоишь, язык проглотил? — посмеиваясь, спросила Света.

— Здравствуй, Света. Как ты поживаешь? — промямлил он. На что она прыснула и повисла у него на шее.

— Милый! Родной! Почему ты меня не предупредил, что вернешься? Я бы приготовила чтонибудь, — тараторила она, заводя его в комнату.

— Рассказывай, как доехал? Когда приехал? К кому уже ходил? — забрасывала его вопросами Света. — Что делать теперь будешь, куда работать пойдешь? Жениться-то не надумал на комнибудь, а? — хитро улыбаясь, зацепила она его.

— Да что ты, Света, я же так и… люблю тебя до сих пор, — тихо сказал он, вспомнив о словах матери о новом русском. — Только ты у меня одна-единственная в мыслях… постоянно.

После таких слов по щекам Светы побежали слезы, она обняла его одной рукой, другой же стала расстегивать его рубашку.

— Не надо, — тихо произнес он.

— Почему? Я так долго тебя ждала…

— И поэтому писем мне не писала… — закончил он ее фразу.

— Хоть я и не писала, но я тебя ждала и ни с кем еще не была, и не вела себя так откровенно, как сейчас с тобой. Извини, — сказала она, краснея, и отодвинулась на другой край дивана.

— Ты не обижайся, Светочка, я только тебя одну люблю — прогнав все подозрения, как будто камень с души сбросив, говорил Димка, — но хочу, чтобы это было как раньше у влюбленных и… порядочных людей. Я хочу жениться на тебе, понимаешь? Я все эти два года в армии только и мечтал о том, что когда вернусь, сделаю тебе предложение и увижу тебя в свадебной фате. Вот мои мысли, а теперь — или прости, или пойми.

Такую длинную, трогательную речь произнес Димка, а потом обнял ее нежно за плечи и поцеловал.

Света прижалась к нему. Так и сидели они, обнявшись, в тишине, не произнося ни слова. Они были счастливы, им было хорошо вдвоем, и казалось, что никто и ничто не может разрушить их маленький мир, но…

***

Резко зазвонил телефон, молодые люди вздрогнули.

— Я подойду, — сказала Света.

Она взяла трубку и, по мере продолжения разговора, счастливая и радостная улыбка с ее лица сползала.

— Что-то случилось? — спросил он ее и уже тверже добавил: — Расскажи!.

— Звонит мне тут один тип. Он со мной на дискотеке в клубе «Клео», что на метро Нарвская, познакомился, потом домой на машине подвез. Я с ним даже ни разу не целовалась, вот теперь названивает. Я его раньше уже просила не звонить мне, но он такой настырный, не отстает от меня ни на шаг.

— А кто он такой вообще?

— Да «новый русский» — ездит на мерседесе, пальцы веером, девчонки за ним бегают, дурочки. Ты только не связывайся с ним, Дим, боюсь я за тебя, а то ведь они такие крутые.

— Вся крутизна только на пальцах да в шмотках, а так все они трусливые и… подлые, — сказал Димка.

***

— Что-то ты, сынок, припозднился сегодня? Я уж и волноваться начала. Иди на кухню, я тебе поужинать разогрею.

— Не хочу я, мам, давай лучше спать, — сказал он и направился в свою комнату.

— Смотри, сынок, желудок-то не испорть, в армии-то, небось, не дюже кормили.

— Все нормально, мам, спокойной ночи!

— Спокойной ночи, сыночек! А Димка не мог заснуть, все ворочался в постели, скрипя пружинами дивана.

«Что же это это за тип и чего он от Светы хочет? — думал он. — Надо с ним поговорить, узнать, что за человек… И человек ли вообще, может, просто папенькин сынок-подонок». С этими мыслями он и заснул, и снился ему странный сон, как будто он бежит за Светой, она его зовет, зовет, а он не может ее догнать. А потом вдруг перед ним обрыв, и он летит в глубокую темноту…

Димка проснулся от собственного крика. Он был весь в поту, не то от жары, не то от страха.

— Ну и сны на гражданке! Сроду в армии таких не видел. Тьфу ты, черт! — выругался он и перевернулся на другой бок.

***

Проснулся он рано, по армейской привычке, в шесть утра, и лежал в ожидании крика дневального: «Третья рота, подъем!» Постепенно до него дошло, что служба уже закончилась: «Какая, к черту, рота! Я дома, дома!» Затем он вспомнил о «новом русском», и настроение его испортилось. Умывшись, позавтракав, проводив маму на работу — она работала билетершей в кинотеатре «Художественный» на Невском проспекте, — он рванул к Свете. Дверь открыла заспанная, с детским лицом та Светка, которую он знал до армии.

— Привет, что ты так рано?

— Какая же это рань? Уже половина десятого. Иди умывайся, сегодня мы идем подавать заявление в ЗАГС, ясно?

— Что ж ты так скоро-то, Димочка? Я еще со своими не говорила, а ты с матерью говорил?

— Нет еще.

— Ну вот видишь… Давай сначала с родителями это обсудим, а потом и в ЗАГС.

— А я уже настроился, что сегодня свершится моя мечта, — произнес Димка растерянно.

— Ничего страшного, никуда я от тебя не денусь, только давай спешить не будем, ладно?

— Почему же? А зачем время тянуть, Света? Конечно, может, ты меня не любишь… — сказал, насупившись, Димка.

— Ой, мой маленький мальчик обиделся! Ну что ты, что ты, — произнесла она ласково. — Я тебя люблю, но мне же сначала надо институт закончить, Димочка, а тебе на ноги встать. Кто же будет кормить семью, а?

— Я, — ответил он.

— Ну вот и хорошо, а потому давай торопиться с тобой не будем. Я — твоя, а ты — мой.

— Может, ты и права, но твое незамужество, что оно изменит? — ответил он обиженно.

— Ты проводишь меня в университет? — перевела Света тему разговора.

— Да, конечно… Но все-таки так хочется скорее жениться на тебе! А ты в какой институт поступила? Я же ничего о тебе и не знаю, ты мне ведь в армию не писала.

— Я поступила в Санкт-Петербургский государственный университет культуры и искусств.

— Оба-на! Круто! И на кого ты там учишься?

— На факультете менеджмента и экономики.

— И кем ты будешь работать?

— Там видно будет, Димочка. Иди лучше, включи чайник, а я пока в ванной сполоснусь,

— ответила ему Света, проигнорировав его последнюю фразу.

Они вышли из подъезда. У входа стоял шикарный белый Мерседес, маслянно-нахальная рожа выглядывала из-за руля.

— Ой, с кем это ты, Светочка, что за хахаль у тебя деревенский появился?

— Отвали, Сергей, мой парень из армии вернулся, я за него замуж выхожу!

— Что вы говорите? Он же тебе не пара, Светочка, — все кричал Сергей из машины, продолжая ехать за ними на медленном ходу. — Он же даже не смотрится с тобой!

Тут Димка решил ответить нахалу. Подойдя к двери мерседеса, он просто сказал:

— Слушай, парень, отстань от Светы. Она меня любит, а я ее, а тебе в другую сторону.

— Да ты, я смотрю, смелый! Ну хорошо, теперь ты сам себя подписал — ходи теперь и оглядывайся.

— Ах ты, «новый русский»! — сказал Димка, резко открыл дверку машины и так же резко захлопнул, уговаривая себя: «Спокойно, Дима, спокойно».

— Ишь, напугал, «герой-полицейский»! Если такой смелый, приходи сегодня в клуб, там и поговорим, о’кей?

— Говори с собой сам, студент!

Завидев подъезжавшую маршрутку, Света потащила за собой Димку. Они успели в нее вскочить. Мерседес свернул в другую сторону.

— Кто тебя за язык тянул? Что ты на неприятности нарываешься? Здесь тебе не армия, здесь такие как ты сразу попадают в истории.

— Да ладно тебе, Свет, — ответил Димка, — все нормально, успокойся. Когда у тебя лекции кончаются? Я тебя встречу?

— Приходи и жди меня вон на той лавочке, — сказала она, указав пальцем, — в 17 часов.

— Я приду.

— Ну пока. — Они поцеловались, и Светка побежала в институт.

***

Вечером Димка ждал Сергея в клубе, хоть и говорила ему Света, чтоб он не связывался с ним– ее слова он пропустил мимо ушей, тем более что была задета его мужская гордость и самолюбие, а еще больше — он просто боялся за Свету, она же была такая чистая, милая, и любимая. Ему казалось, что Сергей сегодня днем своим разговором ее как-то запачкал. А этого он допускать не хотел больше, поэтому и пошел в клуб.

Около полуночи к клубу подъехал белый мерседес, из которого вылез Сергей и еще четыре амбала. «Бить, наверное, будут», — подумал Димка, хотя не трусил, в армии и не такое бывало.

— Давно ждешь? А мы — вот они.

— Вижу, не слепой, — ответил Димка.

— Пойдем отойдем, а то здесь людей много.

Они направились за клуб. Против него было четверо реальных противников, Сергея он в расчет не брал.

— Ну чо, парень? Поговорим? — спросил его Сергей.

— Говори, — ответил Димка.

— Ты парень умный, значит поймешь быстро. Короче, чтоб я тебя больше со Светкой не видел, понял?

— Нет! — сказал твердо Димка.

— Тогда придется тебе объяснить поподробнее. Эй, Утюг! — обратился он к одному из амбалов. — Объясни человеку.

— Сейчас, — ответил амбал и, сделав обманное движение рукой типа приглаживания волос, резко нанес удар в челюсть Димки.

Почувствовав на губах вкус своей крови, Димка сквозь зубы сказал:

— Не для того я сюда из армии вернулся, чтоб такая мразь, как ты, мое лицо своими грязными лапами трогала.

Сплюнув кровь и подойдя к амбалу, он сделал сначала обманный выпад вперед в направлении лица Утюга, а потом кистью правой руки врезал тому, кто стоял сзади него. Следующий удар был ребром ладони по шее стоявшему справа. А тот, что был слева от Димки, выхватил нож.

— Брось нож, не то плохо будет! — предупредил его Димка.

— Ну иди сюда, иди, мальчик, сейчас увидим, какая у тебя кровь.

— Полегче на поворотах!

Димка выбил нож ногой и левой рукой дал нападавшему в зубы, повернувшись к Сергею.

— Ну что? Теперь ты всё понял, я думаю, без слов?

Сергей втянул голову от страха в плечи, съежился, как будто в ожидании удара, и, пятясь задом, начал отходить к своей машине.

— Мы еще встретимся, и ты пожалеешь, мальчик! Ты просто не знаешь, на кого сейчас нарвался, — сказал Сергей.

— Я ни на кого не нарвался. Света — моя девушка. Оставь нас в покое. Она тебя не любит.

— Нет, ты обо всем пожалеешь еще, пацан, — добавил тот со злостью, садясь в машину.

— Посмотрим, — ответил Димка.

Трое других бандитов суетились около задней двери автомобиля, пытаясь засунуть в него вырубленного Димкой Утюга.

***

По дороге к дому Димка встретил своего давнего приятеля, с которым они учились вместе в ПТУ, Вовку Сенчукова.

— Здорово, кореш. Что с губой?

— Да дома в темноте стукнулся.

— С разбегу и специально, наверное, метил, а?

— Кончай уже, — рассердился Димка.

— Ладно, ладно, не злись, друг… А ты давно ли вернулся? И почему не позвонил? Мы бы тебя всей толпой встретили, — закидал его вопросами Вовка. — Пойдем-ка, дружище, в кафе, посидим, выпьем чего-нибудь.

— Поздно уже, Вов, может завтра?

— Ты что? Я обижусь.

— Хорошо, уговорил, пошли.

И приятели вошли в кафе «Золотое ведро», открытое кавказцами.

— Ну, рассказывай, как служил, Димка?

— Да нормально.

— Что делать то собираешься?

— Не знаю пока, работу буду искать.

— Слушай, у нас в депо есть вакансия механика тепловозов и электровозов, ты же, кажется, по этой специализации шел?

— Да.

— Так давай завтра приходи к нам в депо, найдешь меня, и я тебя к мастеру отведу.

— Спасибо, Вовчик.

— Что желаете, молодые люди? — обратилась к ним официантка.

— Водки мне двести грамм и огурец, лучше два, — заказал Вовка, — ты что будешь?

— Мне чай, — заказал Димка.

— Минуточку, мальчики. Официантка ушла.

— Дождалась ли тебя Светка? Ты же с ней, я помню, до армии гулял.

— Да, женюсь я на ней скоро.

— Ну, поздравляю! И, мне кажется, это дело, да и твой дембель надо бы обмыть завтра на дискотеке в клубе, там сейчас все городские собираются.

— Посмотрим, у меня с финансами пока трудности.

— Э, обижаешь, друган, я угощаю, потом сочтемся.

— Ну хорошо — ты же ведь не отстанешь.

— Вот-вот, ты это правильно понял, ну тогда, значит, договорились: завтра в 12 часов ночи встречаемся в клубе.

— О’кей. Счастливо, Вовка, ты меня извини, я пойду — мама ждет, из армии вернулся, она соскучилась, а я и дома-то не сижу. Да, кстати, ты не знаешь, кто такой Сергей, он на белом Мерсе ездит?

— А, это «шестерка» у местных авторитетов, он травку продает и кислоту. А ты его, наверное, недавно и видел? — догадался Вовка.

— Да наехал он на меня сегодня, сказал, чтоб я со Светой не дружил. Ну не буду тебя грузить своими проблемами, ты лучше мне скажи, Розенштейн по старому адресу живет?

— А, Батька, что ли? Ну, конечно, где ж ему еще жить! А ты что, в гости собрался, что ли?

— Да вот думаю зайти, посоветоваться завтра с утра.

— Да с утра не надо, он сейчас квасит постоянно, лучше где-то около часа дня — как раз будет похмеляться. Я видел его в нашем ресторане «Поплавке», он с кем то там бухает сегодня.

— Ну хорошо. Спасибо, братан. Пойду я, а то поздно уже.

— Счастливо, Диман! Загляни как-нибудь в депо, пока вакансия есть, не забудь.

— Постараюсь, до встречи в клубе, — ответил Димка, выходя из кафе. «Так, чтобы хоть знать, с кем я имею дело, и быть готовым ко всему, мне непременно надо встретиться с Розенштейном, и как раз лучше около обеда, как посоветовал Вовка, чтоб потом сразу к Свете в институт зайти», — рассуждал он.

***

Придя домой около часу ночи, он увидел и обалдел: за кухонным столом сидели его мать и Света, обе как снег белые и молчаливые.

— Ой, да что ж это ты, паразит, делаешь? — обрушилась на него мать. — Мы тебя уже битый час ждем, я уж и больницы хотела обзванивать!

— Да что ты, мам, все в порядке. Я просто Вовку Сенчукова встретил, ну и посидели мы с ним в кафе, пива попили.

— А чтой-то у тебя с губой, Димочка? Уж не подрался ли ты, а?

— Нет, мам, я в подъезде стукнулся. Темно там.

— Ох, а сильно то как? — говорила мать, разглядывая его лицо.

— Дайте я, — сказала Света и, намочив носовой платок, стала стирать размазанную запекшуюся кровь с его разбитой губы.

— Эх, а врать-то ты так и не умеешь, от тебя же не пахнет совсем. Какое пиво? Лучше б сказал, что кофе попить зашли, да и то не поверила бы. Что я, Сенчукова не знаю? Он кроме водки ничего в рот и не берет. Ну, ладно. Давайте пить чай, — уже более мягко сказала мать.

— Ой! Дима, ну зачем ты на эти разборки ходил? — сказала Света тихо, чтоб не услышала Димкина мать. — Я же так сильно боюсь за тебя!

— Ну ладно, милые вы мои, — обратился Димка к обеим, — здесь я. И живой и целый, а тебе, кстати, Света, уже пора спать — тебе так не кажется? Да? Вовка Сенчуков пригласил нас на дискотеку в субботу в двенадцать ночи, обмыть мой дембель, пойдем?

— Хорошо, давай пойдем, я давно его не видела, хоть и живем в одном доме. Да и время как лететь-то стало — когда ждали тебя, так минуты долго тянулись, а сейчас полтретьего ночи, мне уж и домой пора. Пойду я, — сказала Света.

— Не пущу обоих, — сказала Вера Игнатьевна, — куда в такую темень, не хватало, чтоб с вами что-нибудь случилось еще, оставайтесь оба, сейчас позвоню, предупрежу родителей Светы, чтоб не волновались, и постелю ей на диване в зале, а ты спи у себя.

— Конечно, мама, — согласился Димка.

***

— Здорово, Чичен, — сказал Сергей, зайдя в ночной бар. — Как дела? Мне двойной кофе с коньяком, — бросил он бармену.

— Да нэплохо, потыхоньку, — ответил Чичен.

— А ты-то как, проблэмы есть?

— Да не то чтобы проблема, Чичен, просто хахаль появился у моей девчонки, настырный такой, Утюгу сегодня в лоб дал, прикинь?

— А может, пэрэтынуть его на нашу сторону, а? К нам в группу? — спросил Чичен.

— Не потянет, Чичен. Он не из слабых, четверых не испугался. Просто я думаю, может, подставить его, пусть посидит, подумает о своем недостойном поведении, — с хохотом сказал Сергей.

— Ну и подлый же ты, — процедил сквозь зубы Чичен, — но этот парень подорвал авторитет Утюга, а Утюг — кореш мой, мы еще с ним на зоне скорешились, поэтому он не на Утюга нарвался, а на меня, я за своих глотку рэжу!

— Вот это дело! А если мне поможешь, пять кусков дам тебе.

— Ты, наверное, забыл, с кем ты говоришь, сынок, — прошипел зло Чичен, схватив при этом левой рукой Сергея за грудки, — я в дэньгах не нуждаюсь, фильтруй базар, понял? А то прыдется отвечать за слова. И я не посмотрю, что у тебя твой папа крышу имеет.

— Ой, да что ты? Что ты, Чичен? Я просто пошутил, я же знаю, что у тебя и так все есть, что для тебя эти пять кусков? Не деньги они для тебя. Извини.

— Вот так, — произнес Чичен растянуто, — ты мне лучше адрес его подгони и где подруга его живет.

— Хорошо, Чичен, ты только девку не трогай. Ладно?

— Разбэремся, — сухо ответил тот.

***

Подходя к своему дому, Димка увидел около подъезда машину и тревожное предчувствие обожгло его. Уже почти зайдя в подъезд, Димка услышал сзади голос, обращавшийся явно к нему:

— Э, братышка, подойди-ка сюда, — сказал Димке Чичен, не выходя из машины.

— Это вы меня зовете? — спросил Димка, обернувшись.


— Да, да, тебя.

— Зачем?

— Эй, да. Да ты не бойся, ты же смелый парень.

— Какой есть, — ответил Димка.

— Ну вот и хорошо. Ты, короче, пацан, моего кореша зачем вырубил? Я с ним на зоне срок мотал. Утюг — кореш мне.

— Если бы я первым не начал, то они бы меня вчетвером совсем покалечили, я защищался.

— Э, ты, короче, братышка, не понял? Ты авторитет Утюга подорвал перед братвой, теперь так сделаем, да? Отстегнешь пять кусков за Утюга зелеными и гуляй, либо… сам понимаешь, — произнес Чичен и сделал знак пальцем правой руки у горла.

— Знаю, не дурак, — ответил Димка.

— Ну, значит, и договорились. Лаве принесешь через 3 дня, в субботу в 12 ночи на дискотеку в клуб «Клео».

На том они и разошлись.

Димка просто не знал, как выбраться из создавшегося положения. Выход был: либо деньги, либо драться, либо сделать так как ему посоветует Батька, к которому он собирался завтра зайти. Он выбрал последнее.

***

— Что-то ты, сына, такой измученный, невеселый, может, стряслось что-то? Не заболел ли ты, а? Может, температура у тебя? — закидала вопросами Димку мать.

— Все нормально, я просто не выспался, мам, — ответил Димка.

После завтрака Димка пошел, как сказал матери, к Вовке Сенчукову на работу в депо. А на самом деле он направился к школьному другу своего погибшего отца, который пользовался немалым авторитетом среди городской братвы, к Батьке — Константину Эдуардовичу Розенштейну, в надежде получить дельный совет и какуюнибудь информацию о Сергее и его окружении.

***

Погуляв немного по городу до половины первого дня, Димка решил, что настало время идти к Розенштейну. Войдя в подъезд дома, где жил Розенштейн, и поднявшись на четвертый этаж, Димка позвонил в дверь. Позвонив еще раз и не дождавшись, когда ему откроют, он толкнул дверь плечом. Дверь легко поддалась. То, что он увидел, его поразило: на стуле с полиэтиленовым пакетом на голове в неестественной позе сидел Константин Эдуардович. Подойдя ближе, Димка увидел вывалившийся изо рта трупа язык.

Розенштейн был мертв. Димка коснулся руки трупа — тело было еще теплым. Послышался вой милицейской сирены.

— Ну прямо, как в кино, — подумал Димка и бросился вон из квартиры на последний этаж. Но там оказался закрытым люк, выходивший на крышу.

Бесплатный фрагмент закончился.
Купите книгу, чтобы продолжить чтение.
электронная
от 5
печатная A5
от 454