Бесплатный фрагмент - Шторм, который помнит

Глава 1. Рай с тёмной стороной

«Остров пускает только избранных. Те, кого он не хочет — умирают в шторме».

(из местной легенды)

Судно медленно приближалось к острову, едва проступающему на горизонте. Синие волны ритмично бились о его борта, будто отсчитывая последние мгновения до встречи. В небе сгущались тучи. Еще вот-вот и пойдет ливень. С океана подул сильный ветер.

— Райский остров, — пробормотал Кевин, поднимая воротник, — а встречает, будто мы приплыли не на курорт, а в последний день Помпеи.

— В брошюре писалось, что у них свой природный паспортный контроль, — хмыкнул Ричард, не отрываясь от своего телефона, — видимо так остров нас проверяет.

Прошло некоторое время — вид с палубы изменился до неузнаваемости. Тучи исчезли, будто их и не было. Солнце залило предвечерний горизонт золотом, и остров заиграл всеми краскам: белоснежные пляжи, вода — нежно-бирюзовая, как глаза ребёнка. Казалось, сам океан улыбнулся. Но Кевин не улыбнулся в ответ.

— Ну видишь, — Ричард наконец оторвался от экрана, хлопнул брата по плечу, — а ты сомневался. Красота.

Кевин лишь хмыкнул, не отрывая взгляда от приближающейся земли.

— Рейч, — крикнул Ричард, не оборачиваясь, — подплываем.

К ним подошла девушка, делая фотографии на смартфон — одну за другой, будто боялась упустить хоть миг. Кевин окинул их пару долгим взглядом. Ричард растит себе подобного. А может и хуже. Эта девчонка в свои двадцать и так не знает, откуда берутся деньги. И не понимает: без отца она была бы просто тенью на фоне чужого света.

Он сжал челюсти.

А вдруг этот остров — как раз то место, где тени начинают говорить?

С палубы уже виднелся старый деревянный причал — выцветшие доски, испещренные трещинами, казалось, повидавшие не одно морское сражение за остров. Рыжие, светлокожие райзы — местные люди, в одинаковой одежде коричневого цвета, бегали как муравьи по причалу отточенными движениями. Кто-то кидал причальный трос матросам-иноземцам, кто-то сигнализировал руками капитану судна — куда ему причаливать. Со стороны небольшого порта виднелась небольшая группа людей в праздничной белой одежде с золотыми вставками, сияющие от солнца.

Молодой морячок ловко поймал трос и закрепил на лодке. Дождался команду высадки и быстро приоткрыл дверь с лестницей для выпуска пассажиров.

Рейчел быстро растолкала всех, кто стоял впереди неё, чтобы выйти первой. Всё это время она снимала видео. Было важно первой спуститься, чтобы успеть заснять оригинальную атмосферу острова без туристов. Её глаза горели, рот был приоткрыт от изумления. Под ярким солнечным светом её глаза казались изумрудными. Они были полны восхищения. Она шла вперед, записывая всё на свой телефон. В какой-то момент она почувствовала пустоту под ногой и в ту же секунду кто-то сжал ей сильно плечо, рванув назад.

— Рейчел, — Ричард окрикнул её.

Он бросил два чемодана на причале и подбежал к дочери. Девушка на секунду оцепенела. Крепкие руки местного парнишки до сих пор держали её плечо.

— Ты с ума сошел, — вскрикнула она, отойдя от шока, — отпусти меня.

Парень неуверенно убрал руку от неё и попытался что-то произнести, но не успел. Ричард схватил его за грудки и начал трясти со всей силы.

— Какого черта ты трогаешь и пугаешь мою дочь, — зло прорычал Ричард.

— Рич, успокойся, — Кевин мягко положил свою руку на плечо брата, — она же чуть не свалилась в воду. Парень спас её.

Ричард ослабил схватку, но не выпустил его робу из рук. Он осмотрелся. Они стояли практически на краю причала, а снизу плескалась лазурная вода. Поняв свою ошибку, Ричард отпустил парня и поправил рубашку спасителя, одобрительно похлопал по плечи.

— Извини, — пробормотал он, — не так поняла. Спасибо тебе. Рейчел, поблагодари парня.

Рейчел деловито подошла поближе к парню. На её лице отразилась самая искренняя улыбка, которую она демонстрировала в исключительных случаях. Она положила свои загорелые руки на плечи работяги, дурманя его своим дорогим ароматом духов. Как в кино она медленно начала наклоняться и нежно губами дотронулась до его щеки. Мгновение — и она отступила на шаг назад.

— Спасибо, — с наигранной искренностью произнесла она.

— Достаточно было сказать спасибо, — нахмурился Ричард, вкладывая парню купюру небольшим номиналом.

— Мда, — вздохнул Кевин, наблюдавший эту картину, скрестив руки на груди. — Может пойдем уже, а то жарковато тут, — добавил он, намекая на выходку Рейчел.

Ричард кивнул и пошел забрать чемоданы. Рейчел снова включила запись на телефоне и продолжила своё занятие, забыв, что было только что. Внимательность — не её конёк.

Спустившись по каменной лестнице с причала, туристы встретили группу местных из пяти человек. Они были в белых нарядах, справой стороны рубах виднелась золотая вышивка.

— Абора, — дружелюбно выкрикнул один из них, — так мы — райзы, приветствуем наших дорогих гостей. Добро пожаловать на остров Санрайз. Остров белых песков, бирюзовых вод и золотых закатов. Пусть ваш отдых в нашем доме принесёт вам радость, счастье и покой в душе. Я, как и мои соплеменники, помогут вам в этом. Так же прошу вас соблюдать всего три правила: благодарите от души, не оскверняйте наши молитвы и храмы, и не вмешивайтесь в ритуалы. Если будут вопросы, мы всегда будем рады вам помочь.

Райз жестом указал на стоявших рядом людей в белых рубашках. Они все приветственно склонили головы.

— Перед тем как вас проводить в ваши хижины, — продолжил гид, — прошу вас испить из наших чаш кристально чистую родниковую воду. Сэм, — обратился он к одному из соплеменников, — прошу угости наших дорогих гостей.

Высокий рыжеволосый Сэм быстро взял поднос с чашами, подходя к каждому.

Рейчел наконец-то оторвала свой взгляд от экрана телефона и шёпотом сказала:

— Они же все рыжие…

Кевин закатил глаза, а Ричард шикнул на свою дочь. Их троица взяла по небольшой чашке с водой, когда Сэм подошел к ним. Рейчел, быстро выпив воду, поставила чашку на поднос, одаривая широкой улыбкой парня.

— А ты симпатичный, — подмигнула она Сэму, который сразу залился краской.

— Рейч, угомонись, — прошипел Ричард, ставя свою чашку.

— Сэм, верно, — Кевин обратился к раскрасневшемуся райзу, тот кивнул, — подскажи, а где находится храм Солнца? Я слышал, там особенно красив закат.

Сэм замер. Пальцы сжали поднос так, что побелели костяшки. Голова его вертелась из стороны в сторону, глазами ища кого-то. Через пару секунд к ним подошел райз постарше. Он с улыбкой похлопал Сэма по плечу. Тот сразу поклонился и поспешил отойти подальше. Райз заговорил, не убирая с лица улыбки:

— Господин, Сэм не может ответить вам на этот вопрос. Позвольте мне.

— Он немой что ли, — удивилась Рейчел.

— Вовсе нет, — рассмеялся райз, — он не может разговаривать с нашими дорогими гостями, Сэм может только прислуживать на празднике встречи кораблей. У нас каждый отвечает за своё дело и свою работу. Это всё необходимо для гармонии. Более подробно вам расскажут об этом чуть позже, когда мы с вами встретимся у вечернего костра. И об этом, господин Питт, вы должны были помнить. Вы же не в первый раз у нас на острове…

Кевин сузил глаза. В его взгляде промелькнула боль и тоска, буквально на секунду.

— Предпочитаю забыть про это, будем считать, что я сейчас впервые у вас, — с ноткой раздражения произнес он, — тогда может вы мне подскажете, где храм Солнца?

Райз снова натянул улыбку дружелюбия.

— Господин Питт…

— Прошу, просто Кевин, — натянуто улыбнулся Кевин.

— Кевин, — продолжил с той же интонацией райз, — храм Солнца только для истинного народа острова, для райзов. Мы не пускаем никого иного туда, это осквернит нашу память, наш род и наш остров…

— Бредятина, — буркнула Рейчел, но осеклась, когда почти все оглянулись на неё, она резко улыбнулась и извиняюще прошептала, — извините, я думала, что сказала это не вслух.

Райз убрал свою улыбку, и громко для всех сказал:

— Уважаемые гости, прошу вас, давайте уважать наши традиции и наши правила. Все вопросы, касающиеся куда и что можно посмотреть, мы с вами обсудим на вечерней встрече у костра. А сейчас, прошу вас, — он сложил в молитвенном жесте кисти рук, — вернемся к нашей с вами встрече. Позвольте сейчас вас всех проводить до ваших хижин. Внутри вас ждут наши местные фрукты, местные напитки прохладительные, а также брошюры о нашем острове.

В ответ он услышал одобрительный гул. Еще раз злым взглядом, но с улыбкой он осмотрел семейство Питт и предложил им следовать за ним. Кевин нахмурил лоб, но подчинился, пропуская вперёд брата и племянницу, последовал за ними.

Остров, который выбирает кого пустить, а кого отвергнуть. Люди, которые выбирают кому можно разговаривать с другими, а кому только прислуживать. Самое страшное, что эти люди всё помнят. Кевин так надеялся, что сможет затеряться в толпе, но нет. Они помнят. Помнят всё. Значит надо быть аккуратным. Нужно быть хитрее. Умнее их.

— Какая красота, — восхищённый возглас Рейчел, вернул Кевина в реальность. — Пап, смотри…

Рейчел держала в руках ракушку — размером с ладонь, тяжёлую для своего вида. Её спираль была гладкой, с перламутровым блеском, переходящим от серебристо-серого у основания к тёплому розовато-коричневому краю. Внутри — зеркальная гладь, отражающая небо, будто в ней хранился кусочек океана.

Она приложила её к своему уху и закрыла глаза. Шелест волн, гул океана.

Кевин улыбнулся. Ему казалось, что эту девчонку уже ничем не удивить. С самого рождения у неё было всё, что захочет. Она была там, где даже сам Ричард еще не был. Все курорты мира, все гаджеты мира, всё внимание только Рейчел. Именно поэтому, как считал Кевин, она превратилась в эту капризную девочку. Он улыбался и любовался сейчас ей искренне. Пока не пришло воспоминание о его дочери. Полин, ты могла бы быть сейчас здесь со мной, подумал он. Его взгляд тут же похолодел. Скулы на лице напряглись, улыбку заменил еле заметный оскал.

— Кев, — Ричард похлопал его по плечу, — ты был прав, тут прекрасно. Жаль, что Амелии и Полин с нами нет.

Ричард осмотрел их гостиную в хижине. Это была просторная комната с минимумом мебели. Мебель была плетённая из местного растения, напоминающего бамбук. Возле входа стояла небольшая тумбочка, на которой лежала аккуратно сложенная карта острова. Над тумбочкой висело небольшое зеркало. Слева от входа стоял плетённый пуфик. По среди комнаты стояли две тахты друг напротив друга, а между ними небольшой столик, на котором разложены брошюры. Чуть дальше были приоткрыты большие раздвижные двери, через рейки которых просачивался свет.

Ричард раздвинул двери. Это был выход на внутренний дворик их виллы. Дорожка из камней вела в укромный уголок с беседкой. Вокруг было много пальм, деревьев, цветов и кустарников. Казалось, что кроме них никого нет по соседству. Хотя слышны были возгласы радости и удивления с соседних вилл.

Рейчел поставила ракушку на столик по среди комнаты и начала просматривать брошюры. «Три храма, три бога, одна истина. Краткое пособие по священным местам острова», «Шторм Гоб — наш щит, а не угроза. Почему вы здесь в безопасности, даже когда дует ветер», «Что можно. Что нельзя. Что — смерть. Краткий кодекс поведения для туристов». У Рейчел пробежал холодок по спине. Она отложила остальные брошюры, и прислушалась к разговору отца и дяди во внутреннем дворике.

— Ты до сих пор думаешь, что авария связана как-то с этим островом? — Ричард облокачивается на ствол пальмы.

— Эти касты, эти ритуалы, тайны… это всё имеет значение, тут всё связано, — Кевин тяжело вздыхает и присаживается на скамью спиной к Ричарду, — это всё не просто так. Невозможно в огромном городе случайно врезаться именно в нашу машину, исправную машину, в машину, где были мы… те, кто только вернулся отсюда. Так не бывает, Ричард. Я не верю в простые случайности, или совпадения.

Ричард прикрыл глаза.

— Расследование ничего не показало. Это был несчастный случай, — после паузы с тоской произнес он, — ты же сам участвовал в нём, твой отдел же занимался этим делом. Ты сам видел, что это совпадение и случайность.

Кевин тяжело вздохнул. Мысли скакали в голове. Перед глазами появлялись картинки — тоннель, искорёженная машина, бездыханное тело дочери. Казалось, что она просто спала. Врачи, которые на месте пытались реанимировать его жену. Темноволосый с рыжеватым оттенком мужчина сидел, закрывая голову руками покачиваясь и бормоча что-то себе под нос. В последствии на допросе он повторял одну и туже фразу: «Это шторм, это не я».

— Несмотря на то, что всё выглядело как несчастный случай, это не он. Я докопаюсь до правды, Рич, я найду виновных в смерти Полин и Амелии.

Кевин сжал кулаки. Ричард присел на скамейку рядом с Кевином и приобнял брата за плечи.

Рейчел смахнула со щеки одинокую слезу и пошла осматривать хижину дальше.

Из гостиной шел длинный коридор, который вёл в три небольшие спальни. Они были одинаковы. Кровать, тумбочки по краям, торшер, небольшой шкаф и вид на зелень, растущую во внутреннем дворике.

Рейчел взяла из гостиной один из чемоданов и прикатила в выбранную ей спальню. Разложив свои вещи в шкаф, девушка задумчиво посмотрела на себя в зеркало. Нужно было что-то сделать с собой перед вечерней встречей у костра. Достав косметичку, она напевала себе что-то под нос.

Солнце склонилось к океану, как будто кланялось перед уходом. Его последние лучи скользили по верхушкам пальм, зажигая золотом листья и подкрашивая песок в цвет крови.

Туристы, еще недавно шумные и возбуждённые, постепенно затихали. Кто-то сидел на песке, смотря на горизонт. Кто-то бродил по тропинкам, озираясь, будто чувствовал — с наступлением сумерек правила игры изменились.

Факелы вдоль дорог вспыхнули одновременно. Казалось, их кто-то зажёг взглядом. Огонь горел ровно, без дрожи, несмотря на ветер, что тихо шевелил листвой.

Словно остров ожил.

Райзы исчезли. Потом снова появились — но уже в другой одежде. Белое сменилось на тёмно-красное, как закатное небо. На лицах — маски из дерева и ракушек. Не страшные. Но чужие. Они двигались бесшумно, будто парили над землёй.

Из хижин начали выходить гости, привлечённые зовом барабанов. Тихих, ритмичных, как сердце. Один удар — и ты делаешь шаг. Ещё — и ты уже не помнишь, зачем пришёл.

Рейчел стояла у входа, держа в руках ту самую ракушку. Приложила её к уху. Но теперь не слышала шум океана. Шёпот. Как будто море пыталось что-то сказать. Или предупредить.

Кевин наблюдал за всем с террасы. Он не верил в мистику. Но чувствовал — остров узнал его. И ждёт.

Где-то в глубине леса раздался протяжной звук — как труба из раковины.

Первый зов. Вечерняя встреча у костра начинается.

Тропинка к центральной поляне была выложена чёрным камнем — будто дорога из тьмы в тьму. По обе стороны — факелы, пламя которых не колыхалось, несмотря на ветер. Только горело. Слишком ярко. Слишком неподвижно.

Рейчел шла впереди, как всегда, телефон в руке. Но теперь экран был выключен.

— Я не могу снимать, — прошептала она, будто оправдываясь. — Камера… глючит.

Ричард шёл молча. Он чувствовал — что-то изменилось. Не страх. А ожидание. Как перед ударом молнии.

Кевин замыкал шествие. Его взгляд скользил по лицам райзов. По их позам. По тому, как как они отводят взгляды от туристов.

Они боятся? Или это в их крови. Они с рождения знают кто с кем должен или не должен разговаривать. Пересекаться взглядом.

На поляне уже собрались туристы — расселись вокруг огромного костра. Пламя поднималось на несколько метров, окрашивая лица в багровый. В центре — каменное возвышение. На нём стоял вождь.

Он был не стар, но и не молод. Рыжие волосы, заплетённые в тонкие косы, переливались на костре. На груди — амулет из чёрной ракушки, на поясе в золотых ножнах — кинжал. Его глаза — не мигали.

Казалось, он смотрел каждому прямо в глаза. Стук барабанов усиливался. Вождь поднял руку. Наступила тишина. Слышен был лишь треск костра.

— Абора, — произнёс он не громко, но звучал голос будто шёпот в голове. — Мы собрались, чтобы вспомнить. Вспомнить, кто мы. Откуда пришли. И кто не пришёл.

Толпа замерла.

— Остров Санрайз — не просто земля. Он — живой. Он дышит. Он выбирает. Кто-то приезжает — и уезжает счастьем в сердце. Кто-то не уезжает вовсе. Потому что остров не принял. Шторм Гоб не враг. Он щит. Он очищает и защищает. Когда на остров попадает тот, кто приносит ложь. Кто нарушает гармонию… Кто помнит то, что должен забыть… — взгляд вождя скользнул по толпе — …шторм приходит за ним.

Рейчел поёжилась. Кевин почувствовал, как по спине пробежал холод. «Он знает. Они знают, кто я».

— Мы живём по правилам, — продолжил вождь, — Правила — не ограничение, это условие выживания. Ритуалы — это наша благодарность. Священные места — наша память… о прошлом, настоящем и будущем.

Все сидели с открытыми ртами, не отводя взгляда от вождя.

— А теперь, — голос вождя стал мягче, почти ласковым, — мы вспомним тех, кого не стало. Тех, кого забрал океан. Тех, кого не пустил шторм.

Он опустил голову. Один удар барабана. Еще. И еще. Из топлы вышли райзы. У каждого в руках была маленькая лодочка из бумаги. На каждой имя. Они подходили к костру. Опускали лодочки в огонь. Они не горели, они плавали по пламени, как по воде, и медленно уходили вверх — в ночь.

— Элиас… — прошептал один.

— Мара…

— Томас…

— Амелия…

— Полин…

Кевин резко вздохнул.

— Ты слышал? -Кевин посмотрел на Ричарда. В его глазах был то ли страх, то ли ужас.

Ричард, не обращая внимания на брата, похлопал его по плечу. Он был заворожен этим ритуалом. Кевин вернул свой взгляд на процессию. Он смотрел на последнюю лодочку. На ней было написано: «Кевин». Она не горела, не плыла, как будто чего-то ждала. Пламя пыталось поглотить лодочку, но она боролась, изо всех сил…

— Кев… Кевин, — Ричард легко толкал в бок брата, который не отрываясь смотрел на огонь, — очнись…

— А? — Кевин быстро поморгал глазами. Увидел чётко брата и племянницу, которые взволнованно на него смотрели, — что случилось?

— Ты стонал и что-то шептал неразборчивое, — хихикнула Рейчел. — Я всё сняла, посмотри…

Она хотела протянуть телефон дяде, но тот отвернулся и опустил голову на руки. Что это было? Что с ним произошло? Он был как будто в трансе или гипнозе…

— То есть вы не слышали имена Полин и Амелии?

— Нет, — отрицательно закивала головой Рейчел, — таких имён там не было, дядя!

— С тобой всё в порядке? — Ричард попытался потрогать лоб брату, но тот отшатнулся от него как от прокажённого.

— Покажи, — обратился Кевин к Рейчел, протягивая руку, — покажи, что сняла… пожалуйста.

Рейчел разблокировала телефон и передала Кевин. Он нажал на экран. Экран ожил. Темно, какое-то бурчание. Всплески света от костра. Кевин увидел себя. Он завороженно смотрит на пламя и что-то говорит, но плохо слышно и неразборчиво. Видео обрывается.

— Я не сразу снимать начала, — забирая телефон, посетовала Рейчел, — жаль, стоны твои не успела снять…

— Что это было? — Ричард напрягся.

— Не знаю. Сам не понял. Мне сначала послышались имена… А потом я увидел лодку со своим именем… Я хочу поговорить с вождём, — Кевин соскочил со своего места.

Он почти дошёл до возвышенности, где стоял вождь, рассказывая об острове, его истории, но его остановил райз в чёрно-золотом одеянии. Рука райза толкала в грудь Кевина, взгляд был напряжённым и холодным. Кевин приподнял руки вверх, показывая, что он с миром. Райз не двигался, ничего не говорил, просто держал Кевина на вытянутой руке. К ним подбежал другой райз, взяв под руку Кевина и уводя от защитника, прошептал ласково:

— Господин Питт, туда нельзя. Ещё не закончилось собрание. Вы должны дослушать…

— Я хочу поговорить с вождём… Там… Там было моё имя…

— Господин, прошу вас, — умоляюще шепнул райз, — мы с вами обо всём поговорим после… Вот сюда, присаживайтесь.

Кевин хотел еще возразить, но почувствовал какую-то слабость в ногах и в своих движениях. Он послушно сел на скамью, куда указывал райз.

— Я — Като, господин Питт, — промурлыкал парнишка-райз, — я отвечу на все ваши вопросы после речи вождя.

Кевин от безысходности тяжело вздохнул, соглашаясь с Като. Как они им управляют? Они проникают в каждую клеточку его тела и души. «Я найду правда», — пообещал Кевин.

Церемония подошла к концу. Гости острова под глубоким впечатлением обсуждали между собой речь вождя, саму атмосферу мероприятия и острова. Стоял гул голосов. Но Кевина это не волновало. Он так и сидел на скамье вместе с Като. Когда вождь проходил мимо восторженной толпы, Кевин встретился с ним взглядом. «Остров помнит тебя. Шторм больше тебя не отпустит», — пронеслось у него в голове.

Като, увидев вождя, подбежал к нему. Несколько секунд они о чём-то перешёптывались, а затем вождь попрощался с гостями и скрылся в гуще леса.

— Господин Питт, — Като радостно улыбнулся, — вождь пригласил вас с вашими спутниками завтра на ужин к нему в покои. Он будет рад вас принять у себя завтра и обо всём с вами поговорить. А сейчас Великий Вождь удалился отдыхать.

— Хорошо, — вынужденно согласился Кевин и встал со скамьи, — Като… верно?

— Да, господин, — кивнул Като.

— Называй меня Кевин, без господина, пожалуйста. И не возражай!

— Хорошо, — уныло повесил голову Като, — Кевин.

— Вот ты где, — Ричард нервно улыбнулся брату, обнимая его, — мы потеряли тебя. Волновались. Пошли в хижину, брат.

— Хорошего и спокойно отдыха, — поклонился Като и исчез из поля зрения Питтов.

***

Наступила ночь. Луна залила пляж холодным серебром. Тишина была полной. Ни шороха птиц, ни шелеста волн. Даже океан замер.

Низкорослый райз, Тама Да-Рин Лукас, молча собирал пепел и обрывки ритуальных венков. Он двигался тихо, как тень, привыкший быть невидимым. И вдруг порыв ветра с океана. Остров будто вдохнул. Что-то скользнуло по шее. Гладкое, твёрдое. Ракушки. Резкий рывок и воздух перестал поступать. Да-Рин задёргался, пальцы судорожно впились в удавку. Он упал на колени. «Почему я?», — промелькнуло у него в голове. Еще секунда и он обмяк. Тело опустилось на песок, сложившись будто в молитве. Глаза остались открыты и смотрели на дерево памяти.

Тишина вернулась. Только перевёрнутый венок из священных трав лежал рядом.

Из дневника Эдмунда Кобо.

«Великая Война никогда не закончится. Не потому, что люди сильны. А потому, что они слабы. Их жадность, как гниль: она не останавливается, пока не сгниёт всё до тла. Материк стонет под их шагами. Города гниющие раны. Реки чёрные от яда. Я смотрел в глаза тем, кто называет себя правителями. Там нет идеалов. Только страх. Страх потерять власть, страх быть убитым. Но я не хочу жить в мире, где страх — это единственный закон. Нам нужно место, где человек не добыча, не враг, не инструмент. Я хочу остров. Не просто клочок земли посреди океана. А начало. Место, где мы с Лизой построим общество не на крови, а на призвании. Каждый туда, где он нужен. Каждый к тому, что умеет. Ремесленник будет творить, не боясь, что его дом сожгут. Целитель лечить, а не выбирать кто достоин жить. Дети расти не зная, что такое война.»

Глава 2. Кастовая ловушка

«Система — это клетка, ключи от которой у тех, кто правит»

(из древнего трактата острова)

Солнце уже почти полностью взошло над островом. Океан шумел, пение птиц радовало слух. Ари стоял по колено в воде. Руки его были направлены вверх к солнцу. Не в мольбе, а в признании.

— Бог Солнце, благодарю за свет, за сегодняшний яркий день. Задень, который ты не забрал у нас. За то, что позволил мне увидеть рассвет. Бог океана, — Ари опустил руки, медленно, словно снимая с себя невидимую ношу, наклонился, трогая ладонями воду — хозяин глубин, отец рыб и хранитель тайн, будь милостив сегодня. Пошли нам улов. Не ради праздника, ради выживания. Пусть сети наполнятся, а сердца не опустеют.

Ари нырнул для очищения. Под водой он не слышал ни птиц, ни ветра. Когда вынырнул, глубоко вдохнул, будто в первый раз. Вода стекала по лицу, по спине, по шраму на плече, от удара бамбуковой палкой. «Не смотри на вождя», — сказал страж. Он смотрел, всегда смотрит.

На берегу он опустился на колени. Горячий песок согревал его тело изнутри. Он прижал лоб к земле, чтобы быть в единении.

— Дух острова, ты, кто дышит в лесах, кто шепчет в листьях, кто помнит тех, кого забыли. Ты, кто знает, кто я. Спаси меня сегодня. Спрячь мои глаза от тех, кто ищет виноватых. Сохрани мою мать. Моего отца. Моих братьев и сестру. Мою память. Потому что если я забуду, то мы уже мертвы.

Он не сразу поднялся словно земля не хотела его отпускать. Ари почувствовал какой-то укол в колене. Он откинул песок, его глаза расширились от удивления.

— Чёрная ракушка, — прошептал он, взяв её в руки.

На ощупь она была ледяная, хотя песок горячий. Он провёл пальцем по ней. «Такая гладкая и целая». Ари сжал её в руке. Он не понимал откуда она тут. На этом берегу их не бывает, только на противоположной части острова, на запретной части, куда могла ступить нога лишь высших каст. Он понимал только одно, не к добру это всё. Не к добру.

Медленным шагом он направился к своей хижине, стоящей неподалёку. Она была небольшая. Только крыша из пальмовых веток и бамбуковые стены без окон. Вместо дверей был просто проход. На данный момент ему и не нужно больше.

Ари исполнилось 18 лет всего две недели назад. По правилам их острова, он должен покинуть родительский дом и начать строить свой для создания своей семьи. Точно так же поступил его старший брат Маркус шесть лет назад. И так же поступит через пару лет и младший Рассел. Такая традиция одна из немногих, которые Ари поддерживал.

Но вот другие правила… Те, что делили их народ, вызывала в нём лишь горечь. На Санрайзе давным-давно сложилась иерархия не просто по работе, а по крови, вышивке и праву говорить. Имело значение всё. Цвет волос, цвет глаз, деятельность твоего рода. Ты не можешь прыгнуть выше головы. Если ты и твой род рыбаки, то не можешь стать жрецов в храме. Даже если это твоё призвание. Добровольно могут лишь взять в отряд защитников вождя.

Высшие касты — потомки первых поселенцев. Решают всё на острове. Вождь, жрецы. Средние — те, кто хранит знания и взвешивает улов. Их руки не в песке, но и не у трона. Они трясутся над родословной, как над святыней. Нижняя каста — каста Ари. Работяги, моряки, охотники, садоводы — прислуга для высших, которые должны молчать, не возражать, не бунтовать. Разве этого хотел Эдмунд Кобо, когда приплыл на остров? Ари, конечно, понимал, что он еще не в худшем положении. Он хотя бы похож на идеальных райзов. Рыжеволосый, зеленоглазый с белой кожей. Какого же было тем, кто в самом низу? Тем, кто сильно отличается от них? Изгои, отбросы их общества. Скатится к ним туда тоже было легко. Говорить против, возражать и сомневаться действиям вождя — прямой путь туда, в яму.

Ари посмотрел на ладонь. Ракушка лежала, как кусочек ночи в свете дня.

— Что ты здесь делаешь? — прошептал он.

И впервые в жизни почувствовал, он уже не просто работает в тени, а вступил в неё.

***

Причал откуда уходили рыбацкие лодки находился восточнее от места куда приплывали туристы на остров. Между причалами виднелся небольшой пляж, на котором росло огромное дерево по виду, напоминающее баобаб.

Ари стоял на носу лодки и смотрел на дерево. Он всматривался в толпу, которая суетилась и что-то делала. Было достаточно далеко, было не понятно, что там происходит. Убрав рыжую прядь со лба, Ари обернулся.

— Отец, всё готово, — спрыгивая на палубу, крикнул он.

— Тогда отплываем, — сворачивая трос на причал, кивнул отец. — Рассел, расправляй паруса.

Тар Тига Саймон Карим, отец Ари и Рассела, выглядел достаточно молодо для своих сорока с небольшим лет.

Саймон, названный в честь доблестных моряков в прошлом.

Карим — имя его отца, чтоб не забывал свой род.

Тар — первый, первенец в семье своего отца Карима.

Тига — чтоб не забывал и знал своё место, третья ступень, каста моряков.

Рассел ловко схватился за канат, поднимающий парус, и медленно, но уверенно и рывками начал тянуть. Парус, показывая своё величие начал наполняться. Это не просто ткань. Он из старого, но крепкого льна, выцветшего от солнца до оттенка морской пены. Еще мгновение и вытканная вручную полна из бирюзовых ниток показала себя солнцу. Лодка рыбаков начала набирать ход. Разрезая носом гладь океана, они неслись к горизонту, рисуя за собой белую полосу из волн и пены.

Добравшись до их обычного места ловли, Ари взял сетку и кинул её за борт. В полёте она раскрылась и мягко упала на воду, исчезая в океане. Ари держал шнур от сети и ждал, когда она коснётся дна. Рассел закрепил на корме четыре удочки, или как райзы их называют Кави — «шёпот глубин». Саймон тем временем поправлял парус, чтобы спокойно дрейфовать.

— Хаула, — крикнул Ари.

Для остальных это была команда «пора поднимать сеть».

Втроём они не спеша поднимали сеть со дна. Улова еще не было видно, но тяжесть уже ощущалась в руках.

Вернув сеть на лодку, Ари довольно улыбнулся, прошептав «Танува. Я принял дар океана». В сети еще барахтались еще живые рыбы. Улов был очень хорош. Но обычно свою работу по ловле рыбы они завершали только после того, как поймают хотя бы одного тунца. Главного спасителя от голода в их касте. Они считали, если его поймают, то значит океан их благословил.

Разложив по корзинкам рыбу, они присели перекусить. Саймон достал из своей сумки несколько фруктов, хлеб, кусочки копчённой рыбы и мяса. Рядом стояла бутылка с пресной водой с кусочками фруктов.

— Отец, — Ари взял в руки кусок хлеба, который протянул ему отец, — почему, если ты родился в роду моряков, то не можешь стать хранителем знаний или жрецом? Почему любой неправильно заданный вопрос, сразу причисляют к низшей касте, к отбросам? Они такие же люди, как и мы, как и верхушка… Почему все молчат?

Саймон, откусывая мясо, смотрел за спину Ари, на горизонт, в пустоту. Рассел молча слушал, тщательно пережёвывая пищу.

— Мы молчим не потому, что согласны. Мы молчим, потому что боимся. А страх посеял он. Вождь Эларон. Он не рубит головы, — голос отца дрогнул, но он продолжил, — он заставляет нас рубить самих себя. Заговоришь — исчезнет брат. Спросишь — мать перестанет есть. Мечтай — и дом сгорит «сам собой». Он не силён. Он хитёр. Построил власть не на правде, а на тишине. И мы стали её стражами. Сами.

Саймон опустил полные печали глаза. Рассел с трудом проглотил кусок хлеба и задумчиво с тоской кинул взгляд на брата. Ари достал из кармана ракушку. Он повертел в руке её и тихо произнёс:

— Утром, после молитвы нашёл её…

Саймон взглянул на неё, но не стал брать в руки.

— Эта ракушка не с нашего берега, но она здесь. Как и ты, и правда. Они не могут всё контролировать. Океан не их. — Саймон помолчал немного, и продолжил очень тихо почти шёпотом, — Но ты… Ты не помнишь, как было, ты не дрожишь, как мы. В этом твоя сила. Если заговоришь… Пусть твой голос будет первым, который Эларон не сможет проигнорировать. Но запомни, если ты заговоришь, я буду молчать, но я услышу тебя, сын!

Они сидели в тишине. Все трое смотрели на ракушку в руках Ари. Ветер стих, лодка практически стояла на месте. Ари глубоко вздохнул. Он сжал ракушку в руке. Её острые края впились в ладонь, но он не разжал пальцы. Кровь не пошла, но внутри всё дрожало. Убрав её в карман, он посмотрел на отца. Ни слова, ни клятвы, только взгляд, а в нём решение. Надежда на будущее, которое он больше не будет ждать.

День подходил к концу. Солнце прощалось с островом, уходя в океан. Рассел выставлял с лодки корзины с рыбой. Саймон скручивал удочки и сети. Ари мыл палубу. Работа кипела.

К ним подбежал в синем комбинезоне райз Нам Малек Пол, торговец из семьи Пола. На вид лет тридцать, слегка полноватый, но по движениям видно, что ему ничего не мешает. Он посчитал корзины с Расселом и свистом подозвал темноволосого рабочего.

Когда Ари закончил с уборкой, Рассел и Саймон что-то обсуждали с Малеком. Он спрыгнул с лодки и подошёл к ним.

— Ари, тебя искал Нил, — Малек наблюдал как рабочий носит корзины с товаром.

— Можешь идти, сын, — Саймон похлопал Ари по плечу, — мы тут сами закончим.

Ари обнял отца и брата, махнул рукой Малеку и поспешил к себе в хижину. Возле его дома на камне сидел Нил и смотрел на океан.

— Явно что-то произошло, раз ты меня караулишь возле дома, — рассмеялся Ари, — либо ты в меня влюблён, либо наконец-то хочешь признаться, что это съел всю мою рыбу с перцем.

Нил прислонился к столбу хижины, скрестил руки и с деланной обидой фыркнул:

— Ари, если бы я хотел твоей рыбы, я просто сказал, что ты ей пахнешь. Ты бы сам мне её отдал. Но нет. Я здесь не за ужином.

Ари обнюхал себя.

— Дааа, — протянул он, морща нос, — мне срочно нужно помыться.

Нил широко улыбнулся, а затем подошёл вплотную к Ари и прошептал:

— Сначала я должен тебе кое-что сказать. Сегодня утром Да-рина нашли у дерева памяти.

— Чего?

— Он там сидел как будто молится, священный венок из трав перевёрнут, а на шеи у него следы от верёвки с ракушками… Как на свадьбах вешают после одобрения вождём.

Ари вздрогнул, ему показалось, что его ракушка в кармане зашевелилась.

— Откуда ты узнал? Как… как такое могло произойти? Кто?

Нил осмотрелся по сторонам, боясь, что их услышат.

— Меня вызвали туда… Я пришёл, а там вождь и полно защитников… жрецы в шоке. Такая суматоха, меня заставили его тр… тело осматривать, Ари, это такой кошмар… Мне будут сниться кошмары.

— Подожди, но почему тебя позвали? Лейка ведь целитель…

— Лейка ушла в джунгли, в горы вчера, еще не вернулась, — прервал его Нил, — я остался за старшего из всех учёных и целителей. Они все ушли искать новые травы… Ари, я не понимаю кто мог такое сделать. Но самое страшное то, что сделал Эларон…

— Вождь… что? — Ари округлил глаза.

— Он запретил рассказывать всем про это. Кто расскажет, отправится к отбросам к скале на севере. Мне пришлось забрать тело к себе, в лабораторию, в холодильник… пока эти умы будут думать, как избавиться от него…

Ари от шока даже присел. Нил понимающе кивнул и добавил:

— Мы один народ, мы сила, мы своего не отдадим иноземцам — говорили они, а тут вот как…

— Я это так не оставлю, — прошипел Ари, — Нил, ты со мной?

Взгляды Ари и Нила пересеклись. Неуверенно Нил отвёл взгляд в небо. Принимая такое решение, он понимал. Если их вскроют, поймают, то плохо будет всем. Им самим. Их семьям. Их просто в лучше случае выгонят к скале, отберут привилегии имени и каст, в худшем… Даже страшно думать. Но правда должна восторжествовать.

Нил кивнул:

— Я не брошу тебя, друг!

— Тогда иди домой, а я загляну кое куда, — загадочно произнёс Ари.

— Куда это? — Нил выгнул бровь от удивления.

— Навещу главного, — подмигнул Ари и не дав ничего сказать Нилу добавил, — тебя не выдам, не переживай.

— Помойся сначала, — скривился Нил, — от тебя уже тухлятиной воняет.

Они оба рассмеялись. Нил ушёл.

***

Семейство Питт шло по каменной тропинке ведущей к саду возле покоев вождя. По бокам тропинки росли экзотические цветы, аккуратно высаженные пальмы шелестели своими листьями. Воздух был наполнен ароматами цветов, влажный и солёный.

Перед входом одной из хижин их ждал тот самый Като со встречи у костра. Он любезно проводил их в столовую, где уже был накрыт стол. Вождь Эларон уже ждал их. Он поприветствовал их и пригласил за стол.

— Как много всего, — удивлённо произнесла Рейчел.

— Великий вождь Эларон, так ведь вас могу называть? — Ричард вежливо улыбнулся и сжал кисть дочери, показывая, что невежливо так удивляться, сначала нужно поблагодарить хозяина за приглашение.

— Если быть точным, — на губах вождя заиграла самодовольная улыбка, — Великий вождь острова Райз, хранитель устоев, избранный духовным советом Лапан Эларон Вист.

— Ох, — Рейчел приоткрыла рот.

— Можно просто Вождь Эларон для вас, — кивнул вождь.

— Мы бы хотели вас поблагодарить за ваше приглашение на ужин, — вежливо улыбнулся Ричард, — для нас большая честь оказаться тут с вами, побывать у вас в гостях.

— Избранный духовным советом? — Кевин ехидно хмыкнул.

Вождь сузил глаза в гневе, но его лицо выражало лишь душевное гостеприимство и радушие.

— Да, все вожди избираются советом. Так принято. Когда действующего вождя забирает океан, то собирается духовный совет, который решает кому отдать право наследования титула Вождь. Все вожди из рода Эдмунда Кобо, нашего основателя. Мы стараемся это не прерывать.

— Это невероятно, — восхищённо сказала Рейчел, — Я слышала легенды, но… это превосходит всё. Такая гармония, такое единство. Как будто вы живёте не просто на острове, а в мечте…

— Да, изучив культура Санрайза, я понял, что вы уникальное общество. Сложно представить, как в наше время есть такое место, где нет преступности, нет бедности, всё распределено и всё… всё на своих местах. Как вы этого добились? — Ричард отрезал себе кусок рыбы, которую им только что подали.

— Мы не добились, — Эларон улыбнулся, питаясь похвалой иноземцев, — Мы приняли. Приняли то, что нам дал и даёт остров. Мы приняли, что каждый из нас как волна. Одна не может идти вперёд, если не следует за приливом. Мы не отдельные люди. Мы одно дыхание острова.

Эларон медленно обернулся к двум женщинам, сидевшим по обе стороны от него.

— Хочу вам представить мою семью. Мою любимую жену Лиану, и обожаемую дочь Акиру.

Женщины смущённо поклонились гостям, в ответ семейство Питт сделало так же.

Взгляд вождя метнулся на Кевина, который ковырял вилкой еду.

— Господин Питт, — сдержанно произнёс Эларон, — мне сказали, что у вас есть вопросы ко мне, которые возникли после церемонии встречи у костра.

Кевин сжал вилку и замер.

— Да, есть вопросы. Почему на последней бумажной лодке было моё имя?

— Ох, нет, вам наверно показалось, — весело засмеялся вождь, — хотя возможно, что Кевин это не уникальное имя в нашем мире.

— Что-то я еще ни разу не встречал на острове своего тёзку, — пробормотал Кевин.

— Мистер Питт, — серьёзно произнёс вождь, — кажется так принято у вас обращаться с уважением. Я знаю о вашей трагедии. Мне сообщили, что ваша жена и дочь погибли в аварии. Знаю, что одним из участников оказался наш райз, который был изгнан с острова за недостойное поведение, мешающее развитию интересов всех райзов.

— Это какое же, — хмыкнул Кевин.

— Я бы не хотел это озвучивать в такой прекрасный вечер. Зачем ворошить прошлое…

Послышалась суматоха за импровизированными дверями в виде ковров. Крики защитников и Като.

В помещение влетел Ари. За ним Като и два защитника.

— Великий вождь, простите, — Като торопливо заговорил, — мы его сейчас выгоним…

— Не трогай меня, — крикнул Ари, и выдернул свою руку из цепкого хвата Като, увернувшись от защитников.

Ари отбежал от них и осмотрел всех, кто находился в комнате.

— Ты понимаешь, что нарушаешь правила каст? — Эларон встал изо стола.

— Я понимаю, что я должен защитить честь одного из нас, — гордо и громко произнёс Ари. — Честь того, о ком вы, вождь, хотите забыть!

Эларон сжал кулаки и прошипел:

— Кто? Кто посмел тебе сообщить об этом? Твой друг Нил? Этот мальчишка учёный?

— Мне об этом сказал океан, — спокойно ответил Ари.

— Что ты несёшь, — лицо вождя покраснело. — Уберите его отсюда.

Крик вождя зазвенел в ушах всех присутствующих. Като и защитники быстро подбежали к Ари и схватили его, чтобы увести.

— Подождите, вы же сами говорите, что океан с вами общается, у вас это даже в брошюрах написано, — ехидно вмешался Кевин. — А что случилось?

Кевин преградил охранникам проход.

— Случилось убийство, — Ари посмотрел в глаза Кевина, ища поддержку, — убили одного из нас. А наш вождь считает, что человек из самой низшей касты не достоин чести узнать кто его убил, и не достоен быть отданным океану со всеми почестями и ритуалами.

— Убили? — Рейчел распахнула глаза.

— Вы уверены, что это было убийство? У вас же не было убийств сотни лет, — удивился Кевин.

— Не было и нет, — крикнул вождь, — это было не убийство.

Жена вождя взяла его руку и начала поглаживать, успокаивая его. Акира, его дочь, смотрела на подол своего платья, боясь поднять глаза.

— Я не знаю, не верю в то, что кто-то из наших могу убить, но и не верю, что Да-рин сделал это с собой…

— Парадокс, — задумался Кевин.

— Это не ваше дело, — шипел вождь, — вы гости, туристы, вы иноземцы. И если вы нарушите правила…

— А если вы уже нарушили свои же правила. Даже если это не убийство, это уже нарушает вашу гармонию, ваши правила, вашу духовность…

— Не ввязывайтесь, мистер Питт, это не ваш мир. На материке вы можете делать всё что хотите, но здесь… здесь власть и правосудие я!

— Поэтому вы и убили Да-рина? -Ари даже сам испугался своего вопроса.

— Что? — Эларон опять взорвался, — я тебя изгоню с острова за такие слова. Ты… ты что себе позволяешь?!

— Так, — заговорил Ричард, — давайте не будет сыпать угрозами и делать преждевременных умозаключений. Великий вождь, я предлагаю вам всё-таки провести расследование, чтобы ваши райзы были спокойны и не было больше в вашу сторону вот таких громких обвинений. Я понимаю, что у вас опыта в расследованиях нет, так как остров сотни лет был безопасным, поэтому прошу принять помощь моего брата. Он детектив и думаю не откажет в любезности вам помочь, да Кевин?

Все в комнате посмотрели на Ричарда. Каждый думал о своём, пытаясь понять, что будет дальше. Лишь Рейчел беззаботно ела виноград.

После долгого молчания вождь произнёс:

— Хорошо! Вы правы, мистер Ричард Питт, что у нас опыта нет. Правы, что до сегодняшнего утра остров был самым безопасным в мире. Мы готовы принять помощь мистера Кевина Питта. Пусть он рассудит кто прав, кто виноват.

Ари тихо выдохнул.

— Я помогу вам, но у меня есть несколько условий, — Кевин поджал губы.

— Условий?

— Да, одно из них — этот молодой человек будет расследовать со мной.

— Но это невозможно! Он не из той касты, которой можно быть рядом с иноземцами…

— Послушайте, — прервал Кевин вождя, — именно поэтому этот молодой человек мне и нужен. Тебя как зовут?

Кевин положил свою руку на плечо Ари.

— Тига Ари Саймон, — запинаясь ответил Ари.

— Вот Ари мне и нужен. Он не из высших каст, он из средних, а они между собой очень хорошо общаются. Ари мне бы очень помог.

Эларон гневно метнул свой взгляд на Ари, затем махнул рукой Като. Парня отпустили.

— Спасибо, — прошептал Ари.

Глава 3. Тень подозрения

«Когда истина скрыта, подозрения становятся оружием»

(неизвестный философ)

— Завтра утром мне необходимо осмотреть место, где нашли тело, — сказал Кевин, выходя из покоев вождя.

— Я провожу вас, — Ари кивнул.

— А само тело я так понимаю под охраной в архиве?

— В лаборатории у моего друга Нила.

— Что ж, — Кевин подал руку Ари для пожатия, — тогда до завтра?

Ари с сомнением кинул взгляд на руку, но пожал.

Семейство Питт направилось к своей хижине. Ари, проводив их взглядом, пошёл в другую сторону.

Что ж. пока вроде идёт всё хорошо. Ари повезло, что Питт были на ужине у вождя. Иначе… иначе даже страшно представить как Эларон повёл бы себя. Возможно, Ари бы не смог сейчас идти в родительский дом, а был бы…

Ари помотал головой.

Неспеша он дошёл до дома родителей. Когда уже потянулся за ручку, чтобы её открыть, она резко отворилась и на нём повисла худощавая девочка.

— Ари, — вскрикнула она, крепко обнимая Ари.

— Лиза, ты меня уронишь. Как ты выросла. Дай-ка на тебя посмотреть.

— Как будто мы с тобой долго не виделись. Пошли в дом, мама приготовила обалденный фруктовый пирог, твой любимый.

Тёплый аромат фруктового пирога наполнял просторную комнату, где стены были украшены морскими раковинами и старинными фотографиями. На полках стояли глиняные статуэтки предков, а в углу тихо покачивался гамак, сплетённый из лиан.

В комнате появилась мать, неся на деревянном подносе горячий пирог, украшенный свежими фруктами:

— Ари, дорогой, как я рада тебя видеть! Ты такой бледный, наверное, мало ешь. Садись скорее, я накормлю тебя.

— Мам, мы видимся с тобой каждый вечер, — Ари сел за стол, — и ем я хорошо, потому что ты меня кормишь.

— Мать просто никак привыкнуть не может, что ты покинул отчий дом, — рассмеялся отец, присаживаясь рядом.

После ужина Ари и Саймон вышли на улицу.

— Отец, ты слышал про Да-рина?

— Это из низов? А что с ним?

— Его сегодня утром нашли возле дерева памяти Лизе Паркер, мёртвым…

Саймон удивлённо посмотрел на сына и приоткрыл рот.

— Там видимо совсем плохо… в низах… Но уходить из жизни самому…

— Нет, — вскрикнул Ари, но шёпотом добавил, — я не думаю, что он сам себя. Его убили. Нил сказал, что тело лежало неестественно. Была местами примята трава и песок… песок был ровный. Даже следов Да-рина не было. То есть кто-то их замёл. Еще и венок из священных трав был перевёрнут. Если бы это было самоубийство, то какое дело Да-рину на этот венок, отец? Да и вождь не стал бы скрывать об этом. А он и духовники пытаются это скрыть.

— Ты там был?

— Нет, мне вечером сказал Нил, — Ари опустил голову на руки, — да и я был до ужина у вождя…

— Ты… где..что.. — Саймон привстал и округлил глаза, хватая себя за голову, — Ари, сынок, ты же… ты всех нас погубишь…

— Отец, — Ари встал и положил руки на плечи отца, успокаивая его, — всё хорошо. На ужине были иноземцы… В общем благодаря им я буду помогать расследовать убийство Да-рина. Вождь не сможет стереть его из нашей памяти.

Ари вкратце рассказал, что было в покоях вождя. Саймон не мог поверить, что сын решился на такой шаг. Это могло стоить жизни Ари, и всей их семьи.

— Сын, будь аккуратен и острожен и с иноземцами, и с вождём. Они погубят тебя, дорогой… Главное не говори ничего матери.

Ари кивнул.

Ночью в своей лачуге Ари долго не мог уснуть. Его мысли летали и никак не могли успокоиться. Он долго думал, кто же мог убить бедного Да-рина.

Утро Ари пришёл к хижине Питт. Робко постучался в дверь.

— О, — ему открыла Рейчел. — Это наш Тига.

— Ари, меня зовут Ари, а Тига это моя каста, — опустив глаза произнёс он.

Рейчел была в футболке, которая прикрывала лишь её грудь, и шортах, похожие больше на нижнее бельё. От смущения Ари покраснел и не смел поднять своих глаз. На выручку пришёл Кевин.

— Рейчел, прикройся хоть. Негоже совращать всех местных тут.

Рейчел закатила глаза и удалилась вглубь хижины. Кевин надел кепку и вышел на улицу.

— Ну что? Давай узнаем, что произошло с твоим другом.

— Да-рин не мой друг, — Ари вздохнул, — мы просто с ним хорошо общались когда-то…

— Но ты вчера так бойко его защищал… Ладно, еще успеем обговорить, показывай путь, — Кевин с улыбкой пропустил Ари вперёд.

Тропа вела вглубь острова, сквозь густые заросли. Если не знать куда идти, то легко можно заблудиться и не найти выход. По пути им встречались местные, которые косо смотрели на Кевина.

Они подошли к горе, которая была усыпана зеленью. Вход в лабораторию был незаметен. Ари отодвинул листья пальмы и их взору предстал вход похожий на вход в пещеру. Внутри ничего не было видно. Но как только они зашли внутрь, загорелись лампочки, освещающие длинный тоннель. Внутри было прохладно по сравнению с тёплым влажным воздухом снаружи. Пахло сыростью и землёй. В тоннеле было много ответвлений, но Ари точно зная куда идти шёл не задумываясь. Наконец-то свернув направо в очередное ответвление, они оказались в просторном помещении вырубленным в горе. Там было много столов и стеллажей, на которых стояли какие-то колбы, банки с какими-то жидкостями, растениями. В углу за столом копошился рыжеволосый парень в светло-голубом халате.

— Нил, ароба, — Ари подошёл к парню.

— О, Ари, — Нил радостно открыл свои объятия, — рад, что ты пришел… Ты не один?

— Это господин Кевин Питт, вождь разрешил ему и мне заняться расследованием убийства Да-рина…

— Так, — Кевин сложил руки в молитве, — во-первых прошу называть меня просто Кевин, во-вторых… Ари, давай воздержимся от преждевременных выводов об убийстве, в-третьих, лучше сильно не распространяться о том, что мы ведём расследование… Если это и правда убийство, то так мы можем напугать преступника и упустить его. Нам это не нужно, верно?

Нил и Ари переглянулись, но кивнули.

— Отлично, — продолжил Кевин, — значит мы с вами на одной волне! Итак, для начала мне нужно осмотреть тело.

— Да, оно вон там, — Нил подошел к столу, на котором что-то лежало накрытое простынёй.

— Посмотрим, — Кевин аккуратно приоткрыл ткань.

Тело лежало неестественно, руки слегка согнуты, будто человек пытался защититься.

— Трупное окоченение хорошо выражено во всех группах мышц, — отметил детектив, — это говорит о том, что смерть наступила примерно 12—24 часа назад.

Нил кивнул:

— Верно. Окоченение достигло своей максимальной выраженности. Трупные пятна синюшно-фиолетового оттенка, расположены на задней поверхности тела. При надавливании бледнеют и восстанавливают окраску через 5—10 минут. Это соответствует стадии стаза, что подтверждает давность смерти около суток, — как по учебнику выпалил Нил.

Кевин изумлённо посмотрел на Нила.

— Глубокие познания, браво.

— Да, приходится многое изучать по учебникам, к счастью, конечно. Благодаря вашим технологиям и знаниям я смог осмотреть тело и сделать выводы.

— Что еще вы можете мне рассказать?

— Роговицы помутневшие, что указывает на время смерти не менее 5—6 часов назад. Тело не находится в естественно позе, характерной для повешения. Центр тяжести смещён. Это наводит на мысль о том, что тело было перемещено после смерти. Температура тела заметно снизилась, но еще не достигла температуры окружающей среды. Это так же соответствует примерно суточным срокам после смерти. Все признаки указывают на то, что смерть наступила примерно сутки назад. Но характер трупного окоченения и положения тела говорят о том, что с трупом производились манипуляции после наступления смерти. Кто-то намеренно придал ему позу повешенного.

Кевин молча кивнул. Затем его взгляд прошёлся по одежде.

— Эти следы на одежде… Они похожи на песок и траву. На месте, где нашли тело, есть песок?

— Да, его нашли возле дерева памяти. Там и песок, и трава присутствуют. Еще вот, — Нил взял со стола несколько рисунков, протягивая Кевину, — наш художник зарисовал всё на месте…

Кевин осмотрел рисунки.

— Что это за венок?

— Венок из священных трав обязательный атрибут ритуала памяти. Его плетут особым образом, соблюдая правила. Перевёрнутый венок явное нарушение ритуала.

— А что он символизирует?

— Круг венка олицетворяет бесконечность, связь с предками и духами острова. Каждая травинка имеет своё значение. Перевёрнутый венок знак нарушения священных правил, — ответил учёный.

— Но почему венок оказался перевёрнут?

— Возможно, венок надели неправильно или его перевернули намеренно. В любом случае это серьёзное нарушение ритуала.

— Да-рин мог это сделать сам? Перевернуть венок или исказить ритуал?

— Нет, — вмешался Ари, — он был очень боголюбивым. То есть для него все ритуалы были настолько священным, что он не пропускал ни один из них. Каждое утро, день и вечер — ритуал, приём пищи — ритуал и так далее.

— Получается, что если бы он решил совершить ритуальное самоубийство, то всё сделал бы как надо?

Нил и Ари кивнули.

— Выходит, что всё указывает на то, что смерть не была добровольной. Перевёрнутый венок, неестественное положение тела, следы борьбы… всё говорит о насильственной смерти, замаскированной под ритуальное убийство. Значит кто-то пытается что-то сказать всем вам…

Кевин задумался. Накрыв тело простынёй, он достал свой блокнот и начал что-то туда записывать.

Нил наклонился к Ари и еле слышно ему сказал:

— Друг, я кое-что обнаружил в архивах и в лабораторных записях. О шторме…

— Ты о чём?

Удостоверившись, что Кевин не обращает на них никакого внимания, Нил показывает ему свои записи:

— Смотри, здесь говорится, что шторм Гоб активизируется лишь когда к острову подплывает лодка с иноземцами. Он же ищет тех, кто приходит с тёмной энергией и мыслью навредить. А сейчас… сейчас шторм стал слишком часто появляться и стал непредсказуем. Помнишь на прошлой неделе Рокко?

— Да, нам сказали, что его лодка пропала…

— Нет, — Нил опять обернулся на Кевина, который всё еще что-то писал в своём блокноте, — я проанализировал данные с прошлой недели и за последние месяцы. Концентрация определённых минералов в воде перед штормами аномально высокая.

— И что это значит?