Бесплатный фрагмент - Шлейф падающих звезд

Глава 1. Люди не любят тех, кто отличается

Сребровласый юноша устало брел по пустыне. Всей душой он терпеть не мог бесконечные пески: отчего-то в висках здесь неистово стучало, а грудь пронзала боль. Почему ему здесь так плохо? Дело точно не в том, что порывы ветра бросают в лицо песок, от которого жжёт глаза, а солнце палит так, словно пытается поджечь, — безусловно, все это казалось ему неприятным, но болезненные ощущения возникали по совершенно иной причине. Разобраться в этом не получалось. Он был сбит с толку и растерян, не знал, как здесь очутился, но главное — кто он сам.

Долгая дорога вытянула все силы; ноги заплетались и без конца проваливались в рыхлый песок. Юноша часто спотыкался и иногда падал на колени, а шелковый черный платок, что покрывал его голову, сползал, и приходилось вновь и вновь его поправлять. С каждой минутой пути усталость усиливалась, юноша неистово хотел прилечь и вздремнуть, но понимал, что останавливаться нельзя: если позволить себе сделать передышку, может больше никогда не открыть глаза. Он должен двигаться вперед, чего бы это ему ни стоило!

«Нужно найти безопасное место», — упрямо повторял он себе в минуты слабости.

В очередной раз подымаясь с колен, юноша устремлял взгляд серебристых глаз на горизонт в надежде увидеть что-то новое, но ничего не менялось: вокруг по-прежнему, подобно шелковому одеялу, стелились бесконечные барханы, а между ними виднелись проплешины растрескавшейся земли.

Куда он идет? Какое место станет для него безопасным? И нужно ли ему вообще отчего-то спасаться? Если бы он помнил хоть что-то! Но в голове была полнейшая пустота. Он ничего о себе не знал, не понимал, что происходит, и это вгоняло его в отчаяние.

Казалось, юноша плутал среди песков уже несколько часов. За это время он не обнаружил ни единого места, где можно сделать привал. Вглядываясь в горизонт, он опять споткнулся и с вымученным вздохом упал на колени. Когда попытался подняться, не смог разогнуть спину — невидимая сила его будто тянула к земле. Сопротивляться ей уже не хватало сил, в голове была неразбериха, он прикрыл глаза и внезапно почувствовал, как по щеке катится слезинка. Стоило ей исчезнуть в не видавшем влаге песке, как из-за бархана с ужасным ревом выскочила толпа людей в черных одеждах. В их руках были мечи, угрожающие поблёскивающие в лучах солнца.

Юноша повернулся на страшные звуки и с тревогой понял, что, скорее всего, все это время спасался от этих разбойников. Может, во время побега его так сильно напекло солнце, что он потерял память? Или ему кто-то хорошенько приложил по голове? Как бы там ни было, попасть в руки к этим пугающим людям он точно не должен.

Забыв о горестях и усталости, юноша вскочил и побежал вдоль склона бархана. От страха открылось второе дыхание, придавшее ему сил двигаться дальше.

Как бы не так!

Длинные черные подолы, будто на зло, закрутились вокруг его голеней, а песок утянул ноги. Юноша не смог пробежать и пары шагов, как рухнул на живот и только чудом кубарем не покатился вниз. Как будто какое-то проклятие!

Опираясь на дрожащие от истощения руки, она поднялся. Банда уже приближалась. Кто-то запустил меч, и клинок острием полетел в него. Юноша не успел среагировать, только зажмурился и инстинктивно вскинул руку, будто защищаясь. Вслед за движением пронеслась волна темной энергии, которая сбила оружие и тем самым спасла от смертельного удара. Юноша почувствовал, что произошло нечто странное, поэтому открыл глаза. Меч вонзился в песок в нескольких шагах в стороне.

«Что я только что сделал?» — юноша изумленно посмотрел на свои руки.

Между пальцев змеились нити черноты, которые растворялись в воздухе, подобно туману.

Разбойников такие чудеса лишь разозлили, поэтому они яростнее заголосили и ускорились.

— Лови его!

— Убьем выродка!

— Четвертовать его и скормить свиньям!

Да уж, эти люди уж точно не собирались с ним церемониться!

Один на один с такой толпой не справиться. Нужно выиграть время, чтобы убежать. Если движением руки он смог остановить меч, то отбросит и людей. Воодушевившись такой мыслью, юноша снова замахнулся, на этот раз сильнее, и широкая волна черноты снесла всех разбойников. Они разлетелись в разные стороны, кто-то покатился по барханам, а кто-то и вовсе утоп в песке.

Юноша не успел обрадоваться своей победе, потому что в груди резко кольнуло. Боль заставила приложить руку к сердцу и согнуться пополам. Он старался дышать размеренно, но после каждого вдоха под ребра будто втыкались иглы, а к горлу подступала тошнота. Выдержать этого он не смог и вскоре затрясся от жуткого кашля, едва удерживаясь на ногах. В ушах зазвенело, во рту появилась горячая жидкость, по вкусу напоминающая вареное мясо, и он сплюнул ее в песок — это была густая и темная, почти как деготь, кровь. Хоть он ничего не знал о себе и мире, понимал одно: в том, что с ним происходит, нет ничего хорошего.

Пока юноша отхаркивал плохую кровь, некоторые разбойники нетвердо поднялись на ноги. Стало ясно, что задерживаться нельзя. Выпрямившись, юноша вытер рот тыльной стороной ладони и пересекся взглядом с одним из злодеев: тот держался за ушибленную голову и щурясь вглядывался в его лицо. Через пару мгновений глаза мужчины расширились, и он указал на юношу пальцем.

— Сейчас отличный шанс, чтобы убить этого ублюдка! — с неподдающейся объяснению ненавистью воскликнул он. — Вставайте, парни!

Остальные, болезненно сипя, принялись выгребать себя из песка.

Юноша не собирался ждать, что будет, дальше, сорвался с места и побежал, куда глядят глаза. Из-за рыхлости песка и гула в ушах его постоянно заносило. Он видел, как рядом проносятся ещё кинжалы и мечи, и надеялся лишь на то, что его не заденет.

В конце концов ему удалось скрыться за соседним барханом. Оказалось, несмотря на ужасное самочувствие, бегал он довольно быстро, и вскоре оторвался от преследователей.

Чтобы они так просто его не нашли, он решил запутать следы. Остановившись, прислушался к звукам пустыни — стояла тишина, разве что шуршали песчинки, которыми играл ветер, — и, поняв, что на время остался в безопасности, вернулся по своим следам. На этот раз он побежал в другую сторону и через определенные отрезки пути останавливался, чтобы выпустить тёмную энергию и присыпать песком отпечатки своих ног. Каждое использование сил заканчивались болью в груди, но юноша терпел, потому что это того стоило. Разбойникам должно показаться, что он бежал-бежал и в один момент просто растворился в воздухе. Благодаря такой уловке он надеялся, что нескоро с ними встретится вновь.

Отдыхать он, однако, не стал, продолжил брести по пустыне в поисках укрытия.

Казалось, прошло много часов прежде, чем вдалеке юноша разглядел размытые очертания бежевых гор. Возможно, там он найдет укрытие: пещеру или расщелину, где удастся спрятаться и набраться сил. Его сухие, с засохшей в уголках кровью губы тронула слабая улыбка. Он ускорился, неотрывно глядя на горы, и вскоре понял, что все куда лучше, чем он полагал: это не горы, а каменные стены, за которыми находится город. Там он наверняка будет в безопасности!

Добравшись до вожделенных городских ворот, юноша заметил дежуривших там стражников. Отчего-то решил, что его не пропустят, поэтому дрожащими пальцами потянулся к краям своего чёрного шелкового платка и опустил его ниже, чтобы скрыть часть лица. Стражники смерили его подозрительным взглядом, поэтому он сгорбился, стыдливо, будто был в чём-то повинен, опустил глаза и постарался быстрее пройти через ворота вместе с группой других людей — а их было немало, все словно откуда-то возвращались. Из интереса он украдкой посмотрел на шедшего рядом мужчину: тот был одет опрятно, в светлую и чистую одежду. Юноша снова опустил взгляд и понял, насколько сильно отличается от остальных: весь в черном, подолы одежд грязные и растрепаны от времени. Неизвестно сколько он ходил по пустыне, наверное, и лицо у него выглядит совсем неважно.

К счастью, вместе с людьми ему удалось пересечь ворота и попасть в город. Там он каким-то образом вышел на широкую торговую улицу и растерялся от кипящей жизни. На дороге было не протолкнуться, юноша по-прежнему горбился, придерживая платок руками, и глядел по сторонам: кругом люди в длинных одеждах разных цветов, у одних наряды простые, у других шитые из блестящих тканей с вышивкой. Его черные обноски явно бросались в глаза. Почему он так отличается от других? Столпившиеся около лавки с засахаренным боярышником покупатели, видно, тоже обратили на это внимание и окинули его хмурым взглядом.

Он ненормален, с ним точно что-то не так…

В ушах снова зашумело, а грудь пронзила боль. Разволновавшись, юноша стал вертеться по сторонам в поисках места, где можно спрятаться, и внезапно столкнулся с прохожим. От удара пальцы, что держали платок, разомкнулись, убор остался на голове, но из-под него на лицо скатилась длинная и волнистая прядь серо-серебристых волос. Насколько юноша успел заметить, у всех людей в этом городе волосы черные.

Может, он не из этой части света? Или…

— Дедушка, вы в порядке? — спросил столкнувшийся с ним прохожий.

Юноша не сразу понял, что обращались к нему. Человек невесомо коснулся его плеча, и он вздрогнул, как потревоженный кот.

— Дедушка, вам помочь?

Подняв взгляд, юноша натолкнулся на обеспокоенное лицо мужчины, правда, через считанные мгновения прохожий переменился в лице, раскрыл в ужасе рот и попятился, — помогать незнакомому «дедушке» ему явно расхотелось.

— Где я? — сухие губы едва разомкнулись, слабый и хрипящий голос и правда мог показаться старческим, но юноша знал, что на самом деле молод, как будто существует на этом свете пока еще не так долго. Напрягая пересохшее горло, он спросил: — Где здесь можно отдохнуть?

Мужчина ничего не ответил, сделал еще несколько шагов назад, а потом и вовсе сорвался с места, унося ноги и в страхе оглядываясь, словно его преследовали.

Неужели он так страшно выглядит?

Если так, значит, тем более, нужно скрыться, пока он не привлек слишком много внимания. Юноша протолкнулся через толпу людей, за что получил несколько ругательств в спину, и оказался у стены дома. Пройдя вдоль нее, он наконец обнаружил поворот и без раздумий скрылся за ним — там его встретил внутренний двор, где стояли бочки и ящики. Одна из бочек была наполнена водой, и благодаря яркому солнцу жидкость выглядела зеркальной.

Тяжело дыша, юноша ухватился за края бочки и посмотрел в свое отражение; оттуда на него взглянул совершенно не страшный молодой мужчина, разве что вид был слегка потрепанный: на сморщенных пухлых губах засохла кровь, фарфоровая кожа щек покрыта пылью, а из-под платка выглядывают волнистые серые волосы. Уродом его точно назвать нельзя, даже напротив, он был одарен редкой красотой, сочетающий в себе одновременно мягкость и мужественность. Может, людей пугал цвет его волос? А может… Тут он приблизился к отражению и вгляделся в свои глаза. Они оказались серого цвета и будто светились. Юноша не обращал на это внимания у других, но, возможно, это не совсем нормально?..

Он сильно хотел узнать, кто таков и откуда прибыл, но если от его вида все будут в ужасе разбегаться, не сможет ничего выяснить.

Для начала юноша отмыл лицо, выпил несколько горстей застоявшейся воды, а после спрятал волосы так, чтобы ни одна серая прядь не выбивалась из-под платка. Что до глаз — придется ходить с опущенной головой и лишний раз ни на кого не смотреть.

Когда он покинул дворик, чтобы отыскать место для привала, снова пересекся с мужчиной, который принял его за старика. Вряд ли юноша обратил бы на него внимание, если бы в разговоре с какими-то людьми тот внезапно не стал указывать на него пальцем. Вслед за движением мужчины его собеседники — крепкие парни в строгих темных одеждах, — повернули головы и, недолго думая, достали мечи, которые висели у них на поясах. Похоже, это были городские стражники. Покупатели у ближайших лавок с удивленными вздохами отступили в стороны, и вскоре всю улицу привлекло разворачивающиеся зрелище.

Поняв, что дело плохо, юноша сорвался с места и побежал, не разбирая дороги. Он не совершил никакого преступления, но направленные в его сторону мечи недвусмысленно намекали на скорую расправу. Стражники теперь неслись за ним следом, и уже не возникало сомнения, что чем-то он в этом городе все же не угодил. Почему? Сначала разбойники в пустыне, теперь стражники! Неужели все из-за того, что он немного отличается от остальных?

Пока юноша бежал по улицам, прохожие расступались в стороны. Многие убегали в дома или заведения, торговцы пряталась за своими лавками. Это задевало еще сильнее — юноша не понимал, что вызывает такую реакцию. От замешательства и страха за свою жизнь у него все внутри клокотало, а грудь снова пронзали невидимые иглы.

Внезапно сквозь шум крови в ушах до него донесся крик какой-то женщины:

— Это демон! Боги, как же они допустили это?! Демон!

Толпа подхватила это слово — демон — и разнесла по всей улице. С каждого угла раздавалось «демон! проклятый демон! прикончите ублюдка!» или «спасите! он нас уничтожит! я не хочу умирать!».

Убивать никого юноша точно не собирался и даже не знал, с чего они так решили.

За каждым поворотом люди кричали все громче и громче. Многие указывали стражникам, куда он побежал. Юноша быстро уяснил, что в этом городе точно не найдет безопасное место и лучше возвращаться обратно в пустыню. К несчастью, он запутался среди улиц и не мог найти путь наружу.

Когда в очередной раз свернул, дорогу ему преградил целый отряд стражников. Юноша резко затормозил, платок слетел с его головы и, подхваченный порывом ветра, черной волной поплыл по воздуху. На лицо и плечи скатились длинные серые волосы, при виде которых толпа взорвалась криками ужаса и отвращения. Сердце билось так сильно, что оглушало; пока юноша ошалелым взглядом искал, куда еще можно убежать, и приглаживал волосы, другие дороги тоже перекрыли. Он оказался окружен многочисленной стражей, которая уже держала в руках мечи, а кто-то даже целился из луков. Бежать было некуда.

— Сдавайся, демон! — приказал один из стражников, указав в него мечом.

«Сдавайся». Что это значит? Что сделать, чтобы его оставили в покое?

— Возвращайся в свою пустыню!

Он и так туда направлялся; если бы ему просто позволили найти выход, он бы с радостью ушел!

— Да! — подхватили другие, размахивая оружием. — Уходи! Убирайся отсюда!

Юноша сделал шаг, но тут же об этом пожалел: свистнула стрела, он не успел среагировать, и наконечник глубоко вонзился ему в плечо. Юношу отбросило назад, но он удержался на ногах.

За что?

Ему сказали убираться, это он и хотел сделать! Люди, как видно, сами не знают, чего хотят! Он жутко разозлился и готов был смести все вокруг, лишь бы освободить себе путь, однако понимал, что так только больше разозлит толпу.

Эмоции он сдержал, только от этого в груди закололо ещё сильнее. Спустя мгновение вокруг него всколыхнулся ветер, подхватив подолы черной одежды. Юноша схватился за древко стрелы и резко ее выдрал. Как ни странно, боль оказалась несильная. Или по какой-то причине он не ощущал ее в полной мере. В душе разве что плескалась обида на чудовищную несправедливость: в него выстрелили, хотя он никого и пальцем не тронул! Злостно сжимая древко, он заметил, что на самом деле никакого ветра нет — это от него черными клубами отходила энергия.

Объятый темной силой и не сраженный обычным оружием, юноша заставил стражников нервничать. Полетели новые стрелы, но они не смогли пробиться сквозь темную ауру и падали у его ног. Стражники запаниковали и не нашли ничего лучше, как напасть на него одновременно.

Такую атаку юноша уже не мог выдержать. Что ж, он не виноват, ему ведь буквально не оставили выбора!

Он взмахнул рукой, как делал это в пустыне. Тьма мгновенно раскидала напавших в разные стороны: некоторые приземлились на уличные столы или выбили собой деревянные ставни. Запоздало юноша осознал, что волна вышла слишком мощная и кто-то наверняка погиб от сильных ударов. Жалости к ним он не испытывал, лишь понимал, что его положение становится хуже. А от использования способностей — как видно, демонических — опять стрельнуло в груди. Юноша согнулся, уже ожидая, что за этим последует, и выплюнул сгусток темной крови.

Пока он приходил в себя, кто-то воспользовался моментом для атаки. Заметив летящий клинок, юноша едва успел отклонить туловище в бок. Лезвие успело резануть лишь прядь серых волос, а могло и отрубить голову. Стражник попытался напасть снова, но юноша успел перехватить его руку и вывернуть в неестественное положение. Раздался хруст, меч выпал, а стражник завыл, как раненый зверь, и поспешил уползти прочь. Добивать его он не стал — кровожадностью точно не отличался и только хотел выбраться отсюда поскорее.

Стражники, словно в противоположность тому, как прогоняли его минутами ранее, не собирались так просто отпускать и снова пошли в атаку. Хоть к горлу и подступали новые кровавые сгустки, юноша отбивался. Вскоре выяснил, что тело само знает, как уклоняться и какие приемы использовать. Темная энергия в этом сильно помогала: он мог отбрасывать противников на расстоянии. Получалось неплохо, но затягивать юноша не хотел. Так много людей с оружием — он долго точно не продержится. Скорее всего, здесь умрет и унесет за собой много людей. Стоило ли вообще сражаться? С другой стороны, драки он не желал, они набросились первые, ни в чем толком не разобравшись.

Битва уже превращалась в бойню. Юноша старался никого не убивать, но иной раз это просто не получалось: люди погибали от случайных падений. Он получил еще несколько ран, и с каждой минутой тело будто наливалось свинцом.

Противники заметили, что он сдает позиции. Пока юноша отбивался, один предприимчивый стражник поставил ему подножку.

Юноша запнулся и потерял равновесие, тогда его пнули в живот, а следом ударили локтем по голове. На мгновение все потухло. Он даже не почувствовал, как свалился на спину, в мыслях лишь проскользнуло: это конец. Однако юноша остался в сознании; веки затрепетали, и он увидел, как над ним занесли меч. Что ж, свой конец ему придется видеть воочию.

Клинок не успел пробить ему шею. Внезапно небо разорвал гром, вспыхнула яркая вспышка света, и из нее появился человек в белых одеждах и с ажурной заколкой-гуань на голове. Вся улица разом затихла, наблюдая, как пришедший стремительно, но мягко опускается на землю рядом с поверженным юношей. Заслонив его собой, он вскинул руку, и стражника, который едва не устроил казнь, отбросило в сторону волной серых духовных сил.

— Люди без разбирательств напали на обычного духа, — несмотря на ровный тон, голос небожителя излучал мощь. — Даже Боги не смогли смотреть на эту несправедливость.

Другой стражник, придерживая сломанную руку, закричал:

— Это демон!

— Демон ли?

— У него темная аура!

— У любого духа будет темная аура, если его обидеть или разозлить. Сложите оружие, пока не стало хуже. — Небожитель повелительным жестом указал на их мечи и луки.

Люди с этим были не согласны и заголосили наперебой:

— Ты! Оглянись вокруг! Смотри, скольких людей он убил! Наши братья пали от его демонических сил!

— А кто в этом виноват? — скучающе переспросил тот, беспорядки его точно не волновали. — Что посеешь, то и пожнешь. Не нужно винить в своих ошибках других.

— Что ты понимаешь, Посланник?! — закричал стражник со сломанной рукой. — Живешь припеваючи в мире Богов в то время, как наш город постоянно подвергается нападению демонов из пустыни!

— Вот именно! — поддержали другие. — Посланники забыли про наш далекий город и ничего не делают, чтобы избавиться от этих злобных тварей. А Усмирители… да ни одного ордена в этой пустыне не создали!

— Нет, — небожитель поднял руки, будто не хотел ничего выслушивать, — я не Посланник, меня не интересуют эти разборки.

— Не Посланник, а кто тогда?

— Я Верховный Бог Пустоты. Ваш мир никак меня не касается. Мне абсолютно плевать на ваши проблемы. Я заберу этого духа и все.

Лежащий на земле юноша не шевелился и неотрывно смотрел на заступившегося за него небожителя. Пока что он видел только его спину с широкими плечами, по которым струились черные шелковистые волосы. Наконец Бог развернулся, и в лучах палящего солнца его фигура словно подсвечивалась. Юноша напряг зрение, чтобы разглядеть его лицо. Черты его были грубые, словно вытесанные из камня, а черные глаза казались бездонными. Внешне Бог выглядел как человек, но все же не возникало сомнения — он не простой смертный: слишком ровная кожа, которая будто сияет изнутри, и безучастный, холодный взгляд. У людей много мыслей и забот, и все они отражаются в глазах, а вот у божества… ему и правда все равно.

— Божество, как же! — крикнули в спину небожителю.

Похоже, глупые люди не верили.

— И правда, — поддержали другие, — Божество Пустоты — не существует такого! Не выдумывай, Посланник.

— Так и скажи, что просто не хочешь нам помогать!

Небожитель прикрыл глаза и вздохнул, а в следующий миг взмахнул рукой — дом, что стоял неподалеку, с грохотом втянулся в невидимую воронку и просто исчез. Чтобы сотворить подобное нужна поистине невиданная мощь.

Бог глухо сказал:

— Я больше не стану ничего доказывать, оскорбите меня еще раз, и вашего жалкого городишки не будет существовать.

После этих слов воцарилась мертвая тишина. Все боялись пошевелиться или что-то сказать. Окружающий мир Бога и правда не особо интересовал, он даже не следил за реакцией, которую вызвал, и протянул юноше руку.

— Ты просто дух, тебе тут не место.

Если Бог назвал его духом, значит, так и есть. Теперь юноша знал, что вовсе не человек, и именно поэтому так отличается от других. Но все же было неясно: дух и демон — разные существа? Может ли он быть одновременно ими обоими? Думать об этом он пока что не стал, принял помощь, с благодарностью ухватившись за протянутую руку. Бог рывком поставил его на ноги и внимательно посмотрел в глаза, будто в душу заглядывал. Юноша снова заволновался: нормален ли цвет его глаз по понятиям небожителей, если у Бога Пустоты они черные? Хотелось отвести взгляд, но он не посмел.

— Странно, — тихо проговорил Бог, — мы раньше не виделись?

Юноша ничего не знал о своей жизни, поэтому ответил, как есть:

— Мне неизвестно, кто я.

— Понятно, ты новенький дух. Я отправлю тебя в Светлые царства.

Глава 2. Дух получает дом в Светлых царствах

В мгновение ока Бог Пустоты куда-то его переместил. Юноша ничего не почувствовал, разве что его слегка встряхнуло. Городок посреди пустыни сменился бамбуковым лесом, где приятно пахло влажной листвой. Здесь тоже ярко светило солнце, но не жарило, а мягко поблескивало золотистыми лучами в густых, пышущих жизнью кронах. Спокойный и умиротворяющий вид пришелся юноше по вкусу; страх непонимание и злость стали постепенно стихать.

Бог Пустоты указал ему пальцем в лицо:

— Прямо так появился в людском мире? Смерти искал?

Юноша коснулся щеки и растерянно похлопал глазами, не сразу поняв, что тот имеет в виду.

Бог объяснил:

— Седой, как древний старик, глаза странного цвета. Люди не любят тех, кто от них отличается. Ничего удивительного, что тебя чуть не убили. Хоть бы иллюзию сделал.

— Иллюзию?.. — несмело переспросил он.

— Не умеешь?

Юноша покачал головой.

Бог Пустоты хмуро склонил голову набок:

— Ты хоть что-то о себе знаешь? Или о мире?

Юноша удивился: неужели все написано у него на лице? Он не знал ничего. Разве что сейчас, общаясь с Богом Пустоты, нутром почувствовал, что Боги сильнее всех, и их нужно слушаться, особенно таким духам, как он. Еще в городке успел понять, что люди злые. А так больше ничего определенного.

— Дух? — окликнул Бог Пустоты и пристально заглянул ему в глаза, будто собирался убедиться, не дурак ли он. — Имя-то у тебя есть?

Отчего-то юноше стало ужасно стыдно, он опустил взгляд и потупился:

— Простите, ничего не знаю.

— Похоже, ты буквально новорожденный. Скажи хоть, какой ты дух?

Юноша стал чувствовать себя еще глупее и хотел лишь провалиться сквозь землю. Бог задает вопросы, а он ни на один ответить не может!

— Серьезно? — устало вздохнул Бог Пустоты. — Давай разбираться. Откуда ты взялся?

Юноша поднял взгляд. Несмотря на свой грозный вид, Бог выглядел участливым, и тогда стало понятно, что на самом деле он не пытался ничего выудить, просто хотел помочь. Это придало смелости, поэтому юноша проговорил:

— Я появился в пустыне.

— Рядом что-то было?

— Песок, — только и ответил он.

По правде, юноша не мог сказать, действительно ли появился в пустыне, потому что не помнил этот момент. Первое воспоминание — как он тяжело пробирается по бесконечным пескам. Возможно, до этого случилось что-то еще, но как он ни напрягался, не мог ничего воскресить в памяти. Делиться этими мыслями с Богом Пустоты он не стал, мало ли, вдруг это опасно или, напротив, сущие мелочи, о которых и упоминать не стоит. Пока он знает об этом мире слишком мало, поэтому лишний раз лучше молчать.

— Дух песка? — задумчиво предположил Бог Пустоты. — Дух пустынного ветра? Дух… а что еще есть в пустыне?

Юноша только пожал плечами. Вряд ли он как-то связан с пустыней, потому что при одном лишь воспоминании о ней его передергивало.

Бог Пустоты всплеснул руками:

— Угораздило же меня теперь с тобой возиться. В мире духов тоже есть пустыня. Отправлю тебя туда. — Он потянул к нему руку.

Юноша так испугался, что забылся, толкнул Бога Пустоты и отпрыгнул на несколько шагов. Бог замер с недоуменным и одновременно пугающим своей жестокостью взглядом; его густые черные брови хмуро сдвинулись к переносице. Толкнул Бога! Вряд ли это так просто сойдет ему с рук. Юноша разволновался сильнее, и вокруг его рук закрутились нити темной энергии. Тем не мене, если бы удалось заново переиграть этот момент, он поступил бы точно также — страх перед пустыней оказался сильнее, чем перед Богом.

— Делайте со мной, что хотите, но я не вернусь туда, — процедил юноша, едва сдерживая рвущуюся наружу энергию.

Ему казалось, Бог Пустоты сейчас нападет, поставит на место за неподобающее поведение и закинет в ненавистную пустыню. Юноша готовился к этому. Если придётся, он бросит вызов даже Богу, лишь бы вновь не оказаться среди раскалённых песков! Юноша даже удивился смелости и несгибаемому упрямству, возникшим в этот момент. Откуда они только взялись? Перед величием Бога у таких, как он, должны затухать все чувства, помимо покорного преклонения.

Бог Пустоты, на удивление, не стал гневаться, сразу смягчился, хмурое выражение его лица разгладилось, и он и ласково, будто обращался к капризному ребёнку, заговорил:

— Успокойся, не хочешь — не надо. Я думал, раз ты родился в пустыне, там тебе будет лучше. Где мне тогда тебя поселить?

Юноша не мог поверить, что Бог интересуется его желаниями. Он чувствовал, насколько тот силен: Богу Пустоты ничего не стоило стереть его в порошок. Вместо этого столь могущественное существо решило ему помочь. Юноша это запомнил и, поняв, что ему не грозит опасность, расслабил плечи. Темная энергия перестала клокотать в груди, а нити тьмы растаяли между пальцев.

— Здесь хорошо, — проговорил юноша, обводя взглядом свежий лес.

— Противоположность пустыне, очень странно, но как пожелаешь, — с готовностью заключил Бог Пустоты. — Поскольку я тебя нашёл, придумаю имя.

Бог изучающе оглядел его лицо, а после обошёл вокруг. Юноша не понимал, что происходит, но продолжал недвижно стоять, пока не почувствовал, как Бог взял прядь его волос — этот жест заставил вздрогнуть. Хотелось вырваться и отойти на пару шагов, но больше он не посмел шелохнуться.

— Твои волосы напоминают мне шлейф падающих звёзд, — наконец изрек Бог Пустоты, выпуская прядь. — Я назову тебя Син Чэн, как звездная пыль.

— Син Чэн… — повторил юноша. Пока что слова не имели для него смысла.

Бог Пустоты вышел из-за его спины и в упор на него посмотрел.

— Запомни. Так твою душу запишут в книге.

— Какой?

— Книге жизни. У каждой души она есть — там пишутся все жизни, через которые она проходит. А у иной души их бывает немало: две, три, четыре, десять… до бесконечности. — Бог провёл рукой, показывая вдаль, наверное, имел в виду, что им нет конца и края. — Каждая жизнь, которую проживает душа, подробно прописывается в книге.

— Что это за жизни? — юноша пока не особо понимал сказанное.

— Человеческие, разумеется. Боги могут отправить тебя воплотиться человеком в людском мире.

— Не хочу быть человеком, — с пренебрежением отозвался он и повёл плечами, будто его передернуло. Сегодня он узнал, что люди так себе существа.

— Не волнуйся, ты слишком странный, вряд ли тебе это грозит. Более того, я хочу разузнать о тебе подробнее, но на это нужно время.

— А почему вы спустились и решили мне помочь?

— Мои помощники разыскивают кое-каких духов в мире людей, особенно среди новорожденных. Они увидели, что с тобой произошла жуткая несправедливость, и хотели вмешаться, но я решил сам в этом разобраться.

— Почему?

— Захотелось, — резко оборвал Бог Пустоты. Объяснять он явно не намеревался, и дух не стал больше ничего выпытывать. — Сейчас тебя где-нибудь поселю, и развивайся, узнавай мир. В ближайшие несколько сотен лет тебе будет чем заняться. Скажу лишь, что существует два мира: людской и потусторонний. В мир людей духам лучше не перемещаться, вас там не жалуют, но мы, Боги, намного сильнее вас, и можем ходить, где нам вздумается. Мир духов разделен на Светлые и Темные царства. Сейчас мы в Светлых. В Темных много демонов, которые будут над тобой издеваться, так что лучше не суйся, куда не следует.

— А где живут Боги?

Бог Пустоты поднял взор чёрных глаз к небу:

— В Небесном царстве.

Юноша тоже глянул наверх, но ничего не увидел, кроме размеренно плывущих облаков.

— Понятно, — ответил он, хотя понятного было мало.

Бог Пустоты взял его за локоть и повел по дорожке, проложенной через бамбуковый лес.

— Где-то тут наверняка должен быть домик, — он вглядывался между тонких бамбуковых стволов. — Многие уничтоженные или заброшенные дома из мира людей перемещаются сюда. Особенно много их в этом лесу.

— Вы ищете тот дом, который исчез в городе?

— Нет, тот дом я отправил в пустоту, — Бог махнул рукой, словно в этом не было ничего особенного. — Его больше нигде не существует.

Юноша недоуменно повернулся к нему и похлопал глазами:

— А что такое пустота?

— О, — протянул Бог, устремив перед собой вмиг помрачневший взгляд, — лучше тебе об этом никогда не узнать.

Конечно, от этого стало только интереснее: Бог, который покровительствует чему-то загадочному и, судя по всему, опасному! Юноша решил, если встретит здесь кого-нибудь еще, обязательно поспрашивает о пустоте.

Бог вывел его на полянку, и из-за холма показался одноэтажный деревянный дом с садом; одну из стен жилища увивали пышные растения, из-за чего казалось, оно растворяется в листве. Выглядел дом уютным, пусть и был слегка покосившимся — явно сменил не одного хозяина. Особенно юноше понравилось, что рядом разливался пруд с лотосами, через который перекидывался изогнутый мостик.

— Похоже, он пустует, — заключил Бог Пустоты, окинув строение взглядом. — Останешься тут?

— Да, — без раздумий ответил юноша. Никакой пустыни поблизости не было, да и домик ему пришёлся по душе — отличное место, чтобы поселиться.

— Прекрасно, — Бог подтолкнул его в сторону дома, будто хотел поскорее избавиться. — Живи тут, расти, развивайся и так далее.

После этих слов он развернулся и пошел прочь.

— А вы? — недоуменно кинул юноша ему в спину.

Бог развернулся с разведенными в стороны руками и наклонил вперед голову.

— А что я?

— Вы меня оставляете?

— А ты думал, я стану твоей мамочкой? — хмыкнул он. — Теперь ты сам по себе, дух. Живи, как хочешь.

Бог прошёл ещё несколько шагов и растворился в воздухе, будто его тут и не было. Юноша хлопал глазами, глядя в пустое пространство, где ещё мгновение назад был его благодетель, и надеялся, что тот еще вернётся. Но нет, Бог исчез, и теперь ему предстояло самостоятельно осваиваться в новом для себя мире. Радовало лишь, что здесь ему не придётся ни от кого отбиваться, особенно от людей. Если он теперь в мире духов, людей здесь и вовсе не должно быть.

Первым делом юноша решил проверить домик. В нем была всего одна комната, зато просторная и разделённая на зоны бумажными ширмами с рисунками белых карпов. Белым же было и оформление комнаты, даже у большой кровати, что стояла у дальней стены, тянулся белый балдахин. Как будто жилище умершего. Хотя, судя по словам Бога Пустоты, сюда из мира людей и правда мог переместиться приготовленный к похоронам дом.

Юноше в принципе было все равно, и он об этом особенно не размышлял. Рядом с кроватью он увидел огромный деревянный сундук и решил посмотреть, что в нем находится. Открыв крышку, юноша вытащил несколько одеяний из простой ткани, все серого и бежевого цвета. Выглядели они куда лучше его чёрных обносков, разодранных и пропитавшихся кровью после сражения, так что стоило переодеться. Пока он стягивал старую одежду, заметил, что раны уже давно не кровоточат, а на их месте остались совсем неглубокие, почти зажившие корки. Очевидно, дух справляется с ранениями куда проще человека, таким его точно не убить, так что в битве у него и правда было большое преимущество. Если он когда-нибудь снова пересечется с людьми, будет иметь это в виду.

Выбрав серый наряд, юноша окинул себя взглядом. В противоположность Богу Пустоты в столь простых одеждах он выглядел невзрачно, но этим облик ему и понравился — отчего-то он не мог представить на себе вычурные богатые одежды. Чем неприметнее он станет, тем меньше неприятностей его будет поджидать.

Юноша вышел на улицу, чтобы осмотреть территории вокруг своего жилища. На заднем дворе были клумбы с пестрыми благоухающими цветами и грядки, на которых росли овощи. Интересно, кто за ними ухаживает, если здесь никто не живет? Юноша прошелся по тропинкам, с любопытством разглядывая посаженное. Откуда-то он знал, для чего нужны эти растения: цветы радуют взор, а овощами можно питаться. Захотелось узнать, есть ли здесь что-то вкусное. Большие белые огурцы, капуста, редис и многое другое нисколько ему не приглянулись, но стоило увидеть сельдерей, как юноша сразу присел напротив и схватился за его стебель.

— Эй! — раздался возмущенный крик неподалеку. — Не смей трогать сельдерей!

Юноша не стал срывать, убрал руку и огляделся в поисках говорившего. Может, сельдерей — тоже дух. Не хотелось бы случайно здесь кого-нибудь съесть!

Через пару мгновений из кустов выбралась девушка в зеленом шелковом платье. С каждым ее шагом кудри на голове, усеянные живыми цветами, подпрыгивали, как пружинки. Хрупкая и стройная, она походила на лесную фею, но выражение лица у нее было не слишком дружелюбным: злобный взгляд, сведенные к переносице брови — с таким видом она, скорее, напоминала демоницу.

— Совсем обнаглел? — вопросила она, угрожающе указав в него пальцем. Голос ее звучал грубо и низко. Очевидно, дух она отнюдь не добрый. — Кто такой и зачем сюда забрел?

— Это теперь мой дом, — с непониманием проговорил юноша.

— Ха! — Она хлопнула в ладоши и коротко рассмеялась. — Кто сказал?

— Бог Пустоты, — не растерялся он.

Девушка снова зашлась в смехе — жестком и издевательском, — и кусты неподалеку стали подрагивать и шуршать. Юноша настороженно оглянулся, понимая, что растения реагируют на ее настроение. Стало неуютно, все говорило о том, что надвигается опасность. Юноша спрятал руку за спину, готовый в любой момент использовать энергию, которая уже холодила пальцы.

Отсмеявшись, девушка резко стала серьезной и угрожающе сказала:

— Это место уже занято.

Юношу такое устроить не могло. Если Бог Пустоты сказал, что тут свободно, другие его не надурят.

— Да, — раздраженно отозвался он, — его только что я занял!

— Ты! — Со злости она топнула ногой. — Кто такой вообще? Откуда тут взялся?

— Бог Пустоты привел.

— Сказки не рассказывай, Бог Пустоты таким не занимается.

— Откуда знаешь? Следишь за каждым его шагом?

Девушка глубоко вдохнула, набирая больше воздуха, и яростно выдала:

— Немедленно убирайся отсюда, этот дом уже занят, и не смей трогать овощи. Особенно сельдерей!

Похоже, не все в мире духов так просто. Придется еще побороться за крышу над головой. Юноша не собирался упускать этот дом, и от того, что его опять прогоняли, вскипела такая злость, что он себя не смог контролировать.

— Какой сельдерей? Этот? — рявкнул он и все же сорвал стебель.

От негодования глаза девушки округлились, она даже пошатнулась, но ему этого было мало, поэтому он демонстративно откусил кусок и захрустел им — вряд ли живой, обычный овощ.

— Тебе конец, — процедила она и вмиг вскинула перед собой руку.

Из-под земли вырвался корень и, будто острие клинка, полетел на юношу. После сегодняшних сражений он знал, что таким его не возьмешь, поэтому с легкостью уклонился в сторону. Корень пролетел мимо, лишь обдав его порывом ветра. Свободной рукой юноша выпустил энергию и перерубил его пополам. В этот раз силы оказались не темные, в светлые, очень яркие и будто светящиеся серебром под стать его глазам и волосам. Это не помогло узнать, какой он дух, но теперь стало ясно, что Бог Пустоты говорил правильно — вряд ли он демон.

— Мелкий дух! — отчаянно закричала девушка. — Хватит выделываться! Я одолею тебя одной рукой.

— Попробуй! — ответил юноша, нисколько не страшась. Отчего-то он был уверен, что гораздо сильнее нее.

Она напала еще раз, выпустив энергию. Юноша не раздумывал и выпустил свою. Волны серебристого и зеленого цвета столкнулись, тут же поднялся ветер, от которого в стороны полетели подолы их одежды. Юноше не составляло труда держать потоки света, он вообще делал это одной рукой, ведь в другой держал сельдерей, но, вглядевшись в противницу сквозь яркую пелену, обратил внимание, что та держится с трудом, напрягая обе ладони. Юноша понял, что разобраться с ней не составит труда, поэтому добавил немного силы, и девушку отбросило назад. Она приземлилась на спину с раскинутыми руками, подняв в воздух облачко пыли. Юноша забеспокоился, не перегнул ли палку, и вытянул шею, разглядывая, как она там. Злобно глянув исподлобья, девушка поднялась с перепачканным грязью лицом и крикнула:

— Мой господин с тобой разберется!

И мгновенно испарилась в воздухе.

Юноша остался в звенящей тишине, поражаясь произошедшему. Даже здесь к нему пристали! И, как видно, это не конец. Сейчас крышу над головой он отвоевал, а что будет потом?.. Оставалось надеяться, что господин, которым пригрозила девушка, окажется настолько же слабым, как и она.

Глава 3. Хозяин леса Шен Лин рассказывает историю

Юноша не мог сказать, сколько стоило ждать нового нападения, но вряд ли долго. Он решил остаться в саду, заодно догрызть стебель сельдерея. Девушка почему-то не хотела, чтобы он ел этот овощ, и юноша все не мог понять почему. Живым сельдерей точно не был, юноша это чувствовал, также в нем не было ничего волшебного — совершенно обычный, только слишком сочный и невероятно вкусный. Наверное, она просто пожадничала…

Доев, юноша обнаружил в себе одну особенность: есть на самом деле ему совершенно не хотелось. Нужны ли ему для жизни еда и вода? Скорее всего, совсем немного или только ради удовольствия.

Встреча с неким господином состоялась сразу после того, как юноша вытер запачканные соком руки о края одежды. Из воздуха рядом с ним вынырнул высокий молодой мужчина в темно-зеленых одеждах, украшенных серебристыми узорами. На его широких плечах лежал черный меховой ворот, оттеняющий аристократически-светлую кожу лица. Прямая спина, гордо поднятая голова, взгляд темных глаз из-под чуть опущенных век — он всем видом источал благородство и точно знал себе цену. Рядом с ним юноша почувствовал себя неуклюжим. Буйная девица тоже не заставила себя ждать, появилась за спиной господина, словно прячась, и смерила юношу победным взглядом.

— Убейте его, господин, — подстрекнула она, — пусть ответит за все, что сделал.

— Нельзя никого убивать, — строго ответил тот. — Мы не в Тёмных царствах. В моём лесу появился новый дух, и нужно для начала выяснить, кто он такой.

— Он занял дом!

Мужчина нисколько не изменился в лице и бесцветно ответил:

— Дом свободен уже долгое время.

— Но… — У девушки дрогнул голос, а глаза заблестели от слез. — Если он вернётся…

Господин повернулся к ней, взял за плечи, заставив смотреть себе в глаза, и отчеканил:

— Он не вернётся. Дом свободен. Нет ничего страшного, если его займёт другой дух.

Девушка глядела на господина полными слез глазами, вся ее дерзость и злость мгновенно испарились. Этот мужчина для нее однозначно авторитет. Поджав губы, она затихла, опустила взгляд и замерла, будто отруганная собака. Наверное, она полагала, господин будет на ее стороне в борьбе с духом, но мужчина, напротив, повернулся к пришельцу с располагающей улыбкой.

— Дух, — мягко проговорил он и аккуратно, словно не хотел спровоцировать, подошел к нему, — ты можешь здесь остаться. Я хозяин этого леса, мое имя Шен Лин. Как зовут тебя и откуда ты пришел?

Юноша расслабился — кажется, угроза миновала.

— Рад, что вы, господин, оказались здравомыслящим, а то я ожидал, что придется снова драться.

Тут девушка резко вскинула голову и злобно дернулась, указав в него пальцем.

— Да если бы господин с тобой дрался, от тебя бы и мокрого места не осталось!

— Лю Хуа! — хозяин леса повысил голос, и от этого зычного звука с деревьев всколыхнулась стайка птиц. Девушка вжала голову в плечи и стыдливо потупилась. Убедившись, что взбалмошная девица больше не собирается истерить, Шен Лин снова повернулся к юноше и заговорил мягким голосом: — Расскажи, пожалуйста, кто ты и откуда пришел.

Шен Лин располагал к себе, и юноша понял — с ним точно получится разумная беседа.

— Меня привел Бог Пустоты. Он назвал меня…

Юноша стал щелкать пальцами, вспоминая имя, которое ему дали. Надо же, совсем вылетело из головы! В волнении он схватился за прядь серебристых волос и, глядя на них, сразу вспомнил: что-то связанное со звездами… звездная пыль!

Он договорил:

— Син Чэн.

«Надо запомнить, ведь теперь меня так зовут…» — подумал юноша.

Лю Хуа не удержалась и фыркнула, она явно считала нового знакомого каким-то недоумком.

— Нет, вы слышите этот бред, господин?

Шен Лин вопросительно повернулся к ней.

— Что не так он сказал?

— Бог Пустоты привел какого-то мелкого духа? Как же! Какое ему дело до спасения странных существ? Его удел все уничтожать и рассеивать души.

Казалось, Лю Хуа нисколько не боялась этого Бога, раз отзывалась о нем с такими пренебрежительными интонациями.

Шен Лин коснулся острого подбородка и посмотрел на Син Чэна. Теперь отчитывать Лю Хуа он не стал, а раздумывал над ее словами.

— Это и правда подозрительно. Бог Пустоты разрушает, но не спасает… Син Чэн, сколько тебе лет?

Поскольку Син Чэн еще толком не знал правил мира, где оказался, не стал поддерживать рассуждения и только ответил на вопрос:

— Не знаю, я появился в мире людей совсем недавно.

— Новорожденный дух, — заключил Шен Лин. Точно также говорил Бог Пустоты. — Вдвойне подозрительно. Но раз ты новорожденный, то еще совсем ничего не знаешь. Ты не можешь врать насчет Бога Пустоты, ведь откуда новому духу знать, какие Боги вообще существуют?

Лю Хуа кивнула в сторону Син Чэна и требовательно попросила, чуть ли не приказала:

— А ну, назови, какие есть Боги!

— М-м, — тот задумчиво огляделся вокруг. Кроны бамбуковых деревьев тихо шелестели неподалеку, их листья перебирал легкий ветерок, и это натолкнуло Син Чэна на мысль: — Бог Ветра?

— Вот! — Лю Хуа повернулась к хозяину леса с видом победительницы.

— Это ничего не доказывает, — отрезал Шен Лин. — Он точно новорожденный дух, и сейчас просто угадал. Бог Ветра, Бог Овощей, Бог Сопли Под Носом — да кого угодно можно назвать и не промахнешься! Но Бог Пустоты… такое крайне трудно предположить. Мне думается, его привел сюда тот, кто назвался Богом Пустоты. Легко обмануть несмышлёного духа.

Син Чэн не понимал цели спора — какая, по сути, разница, кто его сюда привел? — но он все равно захотел прояснить этот момент:

— Он уничтожил дом в мире людей, доказывая, кто он такой, потому что смертные назвали его Посланником.

Шен Лин и Лю Хуа одновременно стрельнули в него настороженными взглядами.

— Вот это больше похоже на Бога Пустоты, — заметила девушка. — Неужели и правда он?..

— Но я так и не понял, кто такие Посланники, — добавил Син Чэн. — Мне кажется, Богу Пустоты не очень понравилось, что его так назвали.

Шен Лин сочувственно покачал головой:

— Бедняга же совсем ничего не знает. Лю Хуа, отправляйся к себе, а я поговорю с новеньким.

— Но, господин… — сдавленно выдала она, однако Шен Лин ее перебил и настойчивее сказал:

— Ступай к себе, пожалуйста.

Лю Хуа сделала обиженное лицо и будто бы через силу кивнула, после чего испарилась, оставив после себя легкую дымку зеленого света, которая мгновенно растворилась в воздухе.

Хозяин леса подошел к Син Чэну ближе и покровительственно приобнял за плечи. Син Чэн обратил внимание, что Шен Лин выше его, по крайней мере, на пол головы, из-за чего ему пришлось чуть приподнять лицо, чтобы на него смотреть.

Шен Лин куда-то его потянул.

— Прогуляемся по лесу, маленький дух? Я расскажу тебе, что тут к чему.

Прозвучало как приглашение, но вряд ли таковым было. Несмотря на то, что хозяин леса бесспорно главная фигура в этих местах, Син Чэн не считал, что должен безоговорочно его слушаться. Его силу он чувствовал: она куда больше, чем у Лю Хуа, но с божественной не сравнится. Син Чэн уже знал, что и сам неслаб, и полагал, что запросто справится с Шен Лином, если тот вздумает на него напасть.

Выбравшись из-под его руки, Син Чэн прямо озвучил свои мысли, хоть и постарался скрыть явное обвинения за шутливым тоном:

— Вы заманиваете меня подальше от дома, чтобы во время прогулки Лю Хуа что-то сделала, из-за чего я не смогу вернуться обратно?

Шен Лин усмехнулся.

— Подозрительный маленький дух. Если тебе будет спокойнее, можем посидеть в доме. Рассказ от этого не изменится.

— Хорошо, — согласился Син Чэн. — Давайте в доме.

Пока они шли, Син Чэн не терял бдительности, оглядываясь по сторонам. Так и казалось, произойдёт что-то из ряда вон, однако беспокоился он зря, да и хозяин леса не выглядел подлецом, который пойдёт на обман.

Они добрались до дома без происшествий и сели за небольшой столик у стены, к которому было приставлено два низких стула. Неизвестно откуда здесь уже стоял нефритовый кувшин и пара пиал.

Шен Лин, откинув широкие рукава своего шелкового одеяния, потянулся к кувшину.

— Роса духовной травы не испортит разговора, а только его улучшит, — изрек он, наполняя пиалы. Одну из них он пододвинул Син Чэну.

Напиток выглядел прозрачным и напоминал обычную воду. Син Чэн не горел желанием пить подозрительную жидкость, которая невесть сколько здесь простояла, но отказываться было невежливо, поэтому вслед за хозяином леса он осушил свою пиалу. Приторно-сладкий вкус заставил его поморщиться, а разлившееся внутри тепло напугало.

«Странная жидкость, — содрогаясь, подумал Син Чэн и прикрыл рот рукавом, — надеюсь, после нее со мной ничего не случится. И с чего Шен Лин решил, что это можно пить? Вдруг она испорчена».

— Ну как? — полюбопытствовал Шен Лин, приподняв уголки губ в легкой улыбке. Взгляд его при этом неотрывно следил за выражением лица Син Чэна, будто готовясь подмечать любую смену эмоций.

— Слишком сладкая, — проговорил Син Чэн и опустил взгляд на пиалу, потому что от такого пристального разглядывания ему было не по себе.

— Не нравится?

Син Чэн ничего не ответил, не понимая, что Шен Лину от него нужно. Ну выпил и что такого? Или это какая-то проверка?

— Странно, что ты выбрал именно этот дом, — внезапно заметил Шен Лин. Син Чэн будто опомнился и заинтересованно на него посмотрел. — Здесь долгое время никто не жил.

— Меня привел Бог Пустоты.

Шен Лин покачал головой:

— Сюда не так просто попасть. На этом месте лежат заклятия, и дом попадается только тем, кто в нем сильно нуждается. За несколько столетий сюда приходило всего два духа, и обоих выгнала Лю Хуа. Победить ее на самом деле не так просто, но ты справился.

— Мне показалось, она довольно слаба, я одолел ее одной рукой, — Син Чэн не хвалился, а просто озвучивал факт.

— Вдвойне странно. Ты маленький, но очень сильный. Хотя у новорожденных духов нередко бывают скачки энергии ци. Посмотрим, каков твой уровень будет, когда ты сформируешься.

От этих слов у Син Чэна даже дрогнуло дыхание. Он может стать слабее? Ему совсем этого не хотелось. Если силы уменьшатся, его точно вышвырнут из домика!

— Что сделать, чтобы этого не произошло? — упавшим и даже немного зловещим голосом произнес он.

Шен Лин с подозрением подался вперед:

— Дорожишь своими силами? — говорил он так, словно в этом крылось что-то плохое.

— А вы нет? В этом ведь залог нашего выживания?

Шен Лин поджал губы, на его лице промелькнула тень недовольства, хотя он и постарался его сдержать.

— Теперь понимаю, почему дорога к дому открылась именно тебе. Ты довольно похож на его прошлого жильца.

— А кто тут жил раньше?

Хозяин леса скорбно покачал головой.

— Лучше тебе не знать.

Вот опять! Лучше не знать о том, что такое пустота, лучше не знать о прошлом обитателе домика… Отчего все вокруг такие скрытники?

— Но любопытно вот что, — добавил Шен Лин, — роса духовной травы тебе не понравилась, а это любимый напиток прошлого жильца. Он его тут и оставил…

— Разве мне должно нравится все, что нравилось ему? — от росы Син Чэн не был в восторге, но после нее возникла какая-то легкость, которая ему, надо признать, понравилась.

— Нет. Я просто пытаюсь понять. С одной стороны ты похож на него, с другой — совершенно отличаешься. Надеюсь, у тебя все будет хорошо. Кстати, у него тоже были серебристые волосы.

Син Чэн недоуменно схватился за прядь длинных волос:

— Это ненормально, да?

У всех, кого он успел встретить за свою пока ещё короткую жизнь, волосы были чёрного цвета.

— Это совершенно нормально, — возразил Шен Лин. — Каких духов ты только ни встретишь: у морских зачастую волосы отливают синим цветом, у лесных — зелёным, у цветочных — фиолетовым или розовым. Серебристые тоже встречаются, просто не так часто.

— А, тогда ладно. — Син Чэн успокоился. Если уж есть духи с фиолетовыми волосами, то он не должен казаться на их фоне странным. — А у каких духов бывают такие волосы, как у меня?

— У разных, зачастую старых и слабых. Или тех, что связаны со светом, снегом, а еще если истинная форма белая: цветок, животное, камень… ты в равной степени можешь быть кем угодно.

Это Син Чэна натолкнуло на мысль:

— Наверное, мне нужно узнать, какая у меня истинная форма?

— Ты появился недавно и пока не очень стабилен. Учись управлять своей энергией, и тогда сможешь запросто принять истинную форму.

Син Чэн кивнул, хотя и не представлял, как именно ему нужно учиться.

Шен Лин снова потянулся к кувшину:

— Выпьем еще?

— Думаю, мне достаточно. — Син Чэн чувствовал, как все вокруг расплывается, это было странно, и он не хотел терять бдительность, а значит, вторая пиала станет лишней.

Шен Лин невозмутимо налил себе новую порцию и выпил.

Син Чэн поинтересовался:

— Когда я ел, не чувствовал ни голода, ни насыщения, но эта роса на меня как-то странно действует. Я ведь дух. Как это происходит?

Шен Лин начал тоном наставника:

— Если у тебя много духовных сил и ты их редко используешь, то пища может и не потребоваться. Многие духи обходятся без еды, но наслаждаться всеми благами им никто не запрещает. Правда, если еда и напитки не приносят радость, рано или поздно наскучивают, поэтому духи забывают, что это такое. А если дух встает на путь самосовершенствования, то голод и жажду испытывает каждый день. Для наращивания энергии ци без пищи не обойтись. Что до этой росы — она может заменить полноценный обед или успокоить взволнованный дух, подарив легкость и умиротворение.

Раз прошлому жильцу дома постоянно требовалась успокаивающая роса, то с нервами у него точно были какие-то проблемы. Впрочем, какое Син Чэну до него дело, он задумался о себе. Во время битвы в людском городе он использовал достаточно своей силы, но все равно после этого не оголодал. Наверное, он и правда родился сильным.

Из интереса он уточнил:

— А раны у духов заживают быстрее, чем у людей?

— Тоже зависит от уровня духовных сил: если их мало, то придется помучиться, а если много, то любая царапина затянется за мгновение, не оставив и следа.

Для Син Чэна это стало лишним подтверждением: ранили его сильно, но уже почти все прошло. Стоит благодарить Небеса за то, что создали его таким.

Тем не менее, Син Чэн вдруг почувствовал, что ему этого недостаточно.

— А что такое совершенствование? Увеличение энергии?

— Все верно, — кивнул Шен Лин.

«Значит, я могу стать еще сильнее», — заключил Син Чэн. Ему даже стало удивительно, ведь судя по словам Шен Лина, есть духи, которые не выбирают этот путь. Как можно не жаждать увеличения ци? А если нападет кто?

Шен Лин, заметив его заинтересованность, продолжил:

— Самосовершенствование сложно, придется не только хорошо есть и спать, но и упражняться каждый день на протяжении всей жизни. Большие силы приходят не за один день, это результат огромных трудов, а еще большая ответственность. Прежде, чем начинать, ты должен ответить на вопрос: готов ли к этому?

— Конечно, готов, — без раздумий ответил Син Чэн.

— Маленький дух жаждет больших сил. Откуда это в тебе?

Син Чэн пожал плечами. Такое стремление возникало само собой. Наверное, причина кроется в самозащите: он существует на свете не так давно, а уже пережил много невзгод, которые его потрепали. Трудно представить, что ждет дальше. Он должен быть готов к любым неурядицам, чтобы выжить.

Вспомнив о мире смертных, Син Чэн спросил:

— Бог Пустоты сказал, что некоторые духи могут воплощаться людьми. Вы были когда-нибудь человеком?

— Мы не обо мне будем говорить, — немного резко ответил Шен Лин.

«Наверное был, — сделал вывод Син Чэн, — и ему это не понравилось».

Выпытывать ничего он не стал и продолжил с вопросами:

— Когда дух становится смертным, то обладает такими же силами?

— Необязательно. В мире людей только единицы могут увеличивать ци.

«Тогда я ни в коем случае не должен воплотиться человеком», — решил для себя Син Чэн.

К счастью, по словам Бога Пустоты, ему это не грозило.

Шен Лин пододвинулся ближе и поставил локоть на стол, принимая удобную позу.

— Я собирался рассказать, как все здесь устроено. Постараюсь в общих чертах, чтобы ты не запутался. Начну с главного. Условно окружающую реальность можно поделить на четыре мира. Людской более простой и понятный из всех: он создан только для смертных, но иногда там появляются духи и демоны. На самом деле им там не место, но порой мир людей приходится им больше по вкусу и, увы, с этим ничего не сделать. Изгонять самых пакостных отправляют Посланников Богов или Усмирителей демонов, которые обучаются в специальных школах. Посланники и Усмирители — не одно и то же. Усмиритель может стать Посланником, но Посланнику не обязательно быть Усмирителем и даже человеком, когда тот вступает на этот пост. Посланники обучаются непосредственно у Бога, которому служат. Каждого он выбирает самостоятельно из всех населяющих эту реальность существ: людей, духов, демонов. Усмирителями же могут быть только люди и обучаются они только в мире смертных.

— А Посланники живут в мире Богов? — Син Чэн вспомнил, как люди обозлились, когда думали, что Бог Пустоты — Посланник.

— Как правило они живут в Небесном пространстве Бога, которому служат, но могут поселиться и на территории, где контролируют духов.

— И что они делают?

— Следят, чтобы духи или демоны не вредили людям и по необходимости возвращают туда, где они должны быть, или, если существо совершило серьёзные преступления, отправляют на судилище. Ещё зачастую помогают исполнять желания людей и поддерживать в мире баланс.

— Звучит так, будто они выполняют грязную работенку Богов, — заметил Син Чэн.

Шен Лин горько улыбнулся:

— Так и есть. Духов и людей гораздо больше, чем Богов, поэтому появились Посланники, их помощники.

— А какие другие миры? Мир Богов, духов и демонов?

— Все правильно. Так вышло, что потусторонний мир разделился на три царства. Мы привыкли считать их отдельными мирами. В Небесном царстве… — с долей недовольства протянул Шен Лин и поднял взгляд.

Син Чэн повторил за ним, но кроме деревянного потолка кремового цвета ничего не увидел. Опять на это повелся!

Шен Лин продолжил, и с каждой его фразой в голосе усиливалось раздражение:

— В Небесном царстве поселились Боги, Небесные чиновники, некоторые Посланники и другие небожители, которые служат Нефритовому императору. Это место с кучей правил, прибежище снобов, которые не прощают ошибок и не терпят ни единого мелкого пятна на репутации. Надеюсь, тебе не доведётся там побывать.

Син Чэн даже опешил, он никак не ожидал, что кто-то так будет отзываться о Небесном царстве. Шен Лин явно хотел его отвратить от этого мира, но напротив вызвал лишь любопытство.

— Самое спокойное место — Светлые царства, — продолжал Шен Лин уже совершенно другим тоном. — Здесь обитают духи: как мертвых людей, так и таковыми родившиеся, которые еще ни разу не воплощались смертными. В принципе то же самое можно сказать про Темные царства, однако там никто не найдёт покоя. Этот мир самый опасный.

— Бог Пустоты говорил, что там живут демоны.

— Да, демоны, или злые духи — те, кто ступил на тёмный путь, суть которого убийства и разрушения. Демоны объединяются в кланы, которые постоянно делят между собой территории. У каждого клана есть главы, они называют себя Королями демонов. На самом деле ничего величественного в них нет, такой же сброд, как и все остальные.

Син Чэн уточнил:

— А в Светлых царствах не так? Вы хозяин леса, вы не считаетесь Королем?

— Нет. Есть духи сильные, есть слабые. Слабые присоединяются к сильным, чтобы вместе жить или развиваться. Нередко между ними возникают конфликты. За этим лесом слежу я, поэтому решаю проблемы всех его обитателей, но они не мои подданные. Мы как одна семья. Ты можешь подружиться тут со всеми и стать частью семьи, а можешь держаться одиночкой, избегая других, и никто тебя не осудит. Однако в любом случае, если у тебя возникнут неприятности, я тебе помогу.

— Даже если я буду сам по себе?

— Ты поселился в этом лесу, а значит, его часть. При любом раскладе я тебя не брошу. А ты уже решил быть одиночкой?

— Не знаю.

— Познакомься с другими, может, найдёшь друзей.

— Если все похожи на Лю Хуа, я бы предпочёл держаться от них подальше.

Хозяин леса рассмеялся.

— Все разные. А Лю Хуа… — тут он замолчал и как-то печально покачал головой. — У неё своё драма. У каждого она есть.

— Из-за того, кто раньше жил в этом доме? — догадался Син Чэн.

Шен Лин почесал подбородок.

— Вот что, — наконец сказал он, — я не буду вдаваться в подробности. Прошлый обитатель этого дома был дорог нам всем, но кое-что случилось, и его душа рассеялась.

Син Чэн округлил глаза.

— Рассеялась? — сути он не понимал, но слово его напугало.

— Если душа рассеялась сама собой, то она достигла полного просветления. На самом деле, в этом и есть смысл всего: избавиться от тревог, невзгод и желаний, чтобы уйти в Бесконечное пространство. Но есть и другой случай рассеивания: когда Боги уничтожают темную душу, грехи которой слишком велики и их уже не искупить. Тогда ее частицы возвращается в Бесконечное пространство, а там из них, звездного света и первозданной тьмы рождаются новые души, чтобы пройти путь заново и достигнуть просветления.

Син Чэн как только появившийся дух не мог представить, что кого-то может настигнуть такой конец. И если все происходит именно так…

— Вы хотите сказать, я появился из частиц чьей-то злой души?

— Как и любой дух. Из частиц прошлых душ, звездного света и первозданной тьмы, — повторил Шен Лин. — В каждом существе есть тьма и свет, но кем он станет после — простым духом, демоном или Богом, — его собственный выбор, который он делает на своем жизненном пути.

— Значит, любой дух может стать Богом?

— Да.

Син Чэн скептично нахмурился:

— И уничтожать других духов?

— Боги судят здраво, глядя на возможности самой души. Все заслуги и провинности прописываются в Книге жизни, и только на ее основе Боги выносят решение.

— И они не могут ошибиться? — Вопрос слетел с языка сам собой, и Син Чэн запоздало понял, что вряд ли хорошо сомневаться в Богах.

Тем не менее, Шен Лин не стал его за это отчитывать, устало вздохнул и разъяснил:

— Все могут ошибиться, но истина прописана в Книге жизни, и Бога, который принял неверное решение, настигнет кара. Не думай, что Боги судят, исходя из личных предпочтений. За любое действие придется платить.

— Значит, не стоит бояться того, что кого-то могут рассеять по ошибке?

Шен Лин покачал головой:

— К рассеиванию Боги подходят серьезно и с опаской, потому что тот, кто незаслуженно уничтожил душу, сам рассеется. В Тёмных царствах много демонов — это бывшие преступники, люди с тяжелыми грехами или духи с неимоверной злобой, которая направлена во вред другим. Но отличает их от душ, которые рассеивают, одно: в них есть частичка света. Рано или поздно эти души могут успокоиться, забыть о злобе или искупить грехи. Если это случится, они перейдут в Светлые царства. Также и наоборот — любой из нас может оказаться в Темных царствах.

— Начинаю понимать, — задумчиво проговорил Син Чэн.

Изначально, когда он только появился в мире людей, его окутывала темная энергия. Могли ли его сразу отправить в Темные царства? Бог Пустоты сказал, что у любого духа будет темная аура, если его обидеть или разозлить, но приемлемо ли это для Светлых царств? Спрашивать об этом у Шен Лина он побоялся, вдруг тот решит, что ему здесь не место.

— Чего ты так напрягся? — поинтересовался Шен Лин.

— Ничего, просто обдумываю все, что вы мне сказали, — поспешно ответил Син Чэн и нацепил на лицо расслабленное выражение. — А в Тёмных царствах слишком страшно?

— Не само место страшно, а те, кто его населяет. Но раз его населяют страшные существа, они меняют его себе под стать. Не вздумай туда ходить.

Син Чэн кивнул. Ходить В Темные царства он и не собирался, наоборот, боялся, что по какой-то причине его могут туда отправить. В ушах ещё стояли крики людей, которые без раздумий назвали его демоном.

Чтобы Шен Лин не заподозрил, что вертится у него на уме, Син Чэн решил перевести тему на не менее интересующий его вопрос:

— Что такое пустота?

— Ты не спрашивал у него об этом?

— Он сказал, что лучше мне не знать, — хмыкнул Син Чэн.

— Ох уж этот Бог Пустоты, — Шен Лин пожурил воздух указательным пальцем, — с ним стоит держать ухо в остро. Мало того, что его силы опасны для всего живого и неживого, так ещё он ужасно непредсказуемый.

— Мне он не показался таким плохим, как вы о нем отзываетесь, — заступился Син Чэн, из-за чего Шен Лин указал на него рукой, будто закрепляя какую-то мысль.

— Ну вот, говорю же — непредсказуемый.

— Ладно, — он предпочёл не спорить, — но что такое пустота?

— Это… — протянул Шен Лин и замолчал, подбирая слова, — сложно сказать. Это пустота. Ничего. Но в то же время там зарождается все. Наши миры тоже появились в пустоте. Она находится в Бесконечном пространстве и в ней клубится первозданная тьма.

Син Чэн задумчиво нахмурился, но осознать это оказалось не так просто.

— Не беспокойся, маленький дух, — подбодрил Шен Лин. — Тебе это не обязательно, но рано или поздно все равно поймёшь. Сейчас тебе нужно сосредоточиться на том, чтобы познавать себя.

— Я хочу совершенствоваться. Как это делать?

— Для начала учись использовать свою силу, на первых порах этого будет достаточно, а потом, когда узнаешь все про себя, я могу стать твоим наставником. Не лишним будет пообщаться с другими духами, может, найдешь такого же как ты. Познакомить тебя с кем-нибудь?

Встреча с другими духами отчего-то вызвала у него отторжение или даже ужас. Син Чэн поежился и проговорил:

— Думаю, сначала побуду один.

— Как знаешь, но если я понадоблюсь, то приходи к горе около Источника.

Син Чэну это ни о чем не говорило.

— Если я найду это место.

— Найдёшь, — Шен Лин махнул рукой, будто это пустяк, — просто переместись.

Син Чэн замотал головой, и Шен Лин прекрасно понял, в чем дело:

— Не умеешь перемещаться? Не беда. Это проще, чем кажется. Когда начнёшь учиться использовать силу, первым делом попробуй пересечь расстояние хотя бы из домика на улицу, — он указал в окно, за которым разливался лотосовый пруд, — сам удивишься, как это просто. А если надо ко мне, подумай о горе и Источнике. Энергия мира духов сама поможет тебе попасть в правильное место.

— Попробую, — согласился он.

— Еще хочешь что-то узнать?

Син Чэн задумался. По правде, вопросов было много, но он не мог сходу понять, о чем еще стоит спросить. Пока будет придумывать, отнимет у Шен Лина много времени, а хозяин леса наверняка очень занятой.

— Думаю, пока достаточно.

— В таком случае, маленький дух, я оставляю тебя. — Шен Лин поднялся. — Начинай обучаться управлять своей силой, когда сочтешь нужным, и не переусердствуй. Как я сказал, если понадоблюсь, ты всегда можешь ко мне обратиться.

С таким напутствием он ушёл, оставив его осмыслять сказанное.

Глава 4. Большие силы маленького духа

Хозяин леса был прав — перемещаться не так трудно. После его ухода Син Чэн стал в этом упражняться. Встав у окна, он подумал, как было бы здорово без труда очутиться у пруда с лотосами, и спустя мгновение уже стоял у воды. Произошло это так быстро и легко, что Син Чэн растерялся и с непривычки не удержал равновесие, едва не перевернувшись через ограждение мостика — благо оно оказалось крепким и выдержало, когда Син Чэн всем телом на него завалился. Впрочем, эта неприятность его нисколько не расстроила. Он выпрямился, откинув растрепавшиеся волосы, которые свисали по бокам, и не смог скрыть восторженной улыбки.

«А ведь так куда проще, чем пешком!»

Сойдя на берег, он опустился у зеркальной воды и поводил по ней рукой. Мягкая прохлада пруда ему очень понравилась, появилась мысль даже скинуть одежду и искупнуться, но он не стал этого делать, опасаясь, что придет какой-нибудь незваный гость, вроде Лю Хуа, и застанет его в столь непотребном виде. Син Чэну стало еще интереснее, какой он дух и каким образом вообще оказался в пустыне, но как принять истинную форму, пока не знал. Тогда решил как следует испытать свои силы, может, это натолкнет его на какую-то мысль и поможет познать себя. Идея, как это сделать, появилась тут же: можно осмотреть Светлые царства. Во время беседы с хозяином леса Син Чэн понял, что тот относится к этим местам с особой теплотой (в отличие от мира Богов — казалось, его Шен Лин искренне презирает), а потому перемещениями по миру духов Син Чэн удовлетворит еще и свое любопытство.

Ему хотелось узнать, есть ли здесь лавандовые поля, горные ручьи, каньоны, дубовые рощи, и окружающая энергия с готовностью его подхватывала и уносила в любые места, о которых он думал; пейзажи, что открывались его глазам, ограничивалось лишь его собственным воображением. Син Чэн за короткое время успел повидать много красот Светлых царств, все это производило впечатление настолько огромное, что захватывало дух. Однако после сотого путешествия он понял, что сколь бы ни были прекрасны виды, чего-то ему не хватает. Замерев на скале, у которой в пену разбивались волны темного океана, Син Чэн почувствовал прохладные брызги на своих щеках, и наконец понял, к чему его тянет.

Нужно больше холода.

В этот миг его голову посетили мысли о снеге. Хоть он никогда его прежде не видел, отчего-то уверился, что он ему понравится. Мир духов откликнулся на его желание, виды переменились, океан сменился горными вершинами, укутанными белыми шапками, и ноги по колено провалились в рыхлый снег. Син Чэн сделал пару шагов; тонкая обувь не была предназначена для зимы, поэтому промокла и потяжелела, а леденящее покалывание в ногах показалось ему даже приятным. Он огляделся: его забросило на уступ, вверху и внизу тянулись скалы, которым, казалось, не было конца и края. Син Чэн не мог понять, насколько он высоко над землей, но имело ли это значение, когда белоснежные виды вызывали слёзы счастья?

Син Чэн постарался вспомнить, что было до того, как он обнаружил себя несущимся по пескам, но от этих усилий виски будто сковал шипастый обруч. Не осознавая себя, он повалился вперёд и упал в сугроб, даже зарылся в него лицом. Прохладная свежесть уняла болезненность и подарила лёгкость. В таком положении Син Чэн замер на некоторое время, решив пока не вытаскивать воспоминания. Возможно, ещё не время.

Когда голова прошла, Син Чэн прогулялся по уступу. Неподалеку обнаружил расщелину в скале; издалека не было видно, что за ней — может, пещера, в которой получится сделать убежище? В таком-то красивом месте оно ему пригодится.

Син Чэн, тяжело переставляя ноги, подобрался ближе. Стоило задеть ладонью ледяной камень, как что-то загрохотало. Он сразу отпрянул, не понимая, что вызвало этот звук. Сверху посыпался снег, застилая ему глаза. Син Чэн даже не успел смахнуть растаявшие снежники с ресниц, как получил мощный удар в живот. Его отбросило на несколько шагов назад, и он прилетел боком в скалу. Если бы он был человеком, вряд ли выжил после такого удара, но будучи духом он не пострадал, лишь ощутил жгучую боль и обиду. Опять ни за что напали!

Свалившись в глубокий сугроб, Син Чэн злостно раскидал руками снег, чтобы выбраться. Не успел он встать на ноги, как некто устремил на него второй удар. Инстинкт сработал быстрее головы, руки сами выставили блок, и напавший натолкнулся на волну серебристого света.

Яркие белые краски ослепляли, но Син Чэн смог разглядеть перед собой ледяную угловатую руку. Прищурившись, он увидел и все существо: устрашающий ледяной великан, две руки, две ноги, но морда похожа на волчью, а на шее будто бы серый меховой воротник. Надо же какие духи могут встретиться в этих краях!

Во время путешествия Син Чэн видел других духов, и все они выглядели как люди. Он ни с кем не знакомился и не общался, потому что не знал, чего ожидать. Подобных ледяному монстру существ он не видал — и, видимо, лучше бы так и оставалось, потому что дух этот явно настроен его разорвать.

«А вдруг это демон?» — пронеслось в голове у Син Чэна.

Он не успел поразмыслить об этом, дух совсем рассвирепел и второй ледяной рукой обрушил удар по выставленной щитом энергии. Син Чэн выдержал, но с каждой секундой становилось все труднее. Пришлось выпустить побольше сил и откинуть ими духа. К удивлению, тот выстоял и даже не упал, лишь откатился назад. Либо Син Чэн и правда не такой сильный дух, либо ледышка неслабый. На всякий случай он выпустил еще поток серебристого света, а после, даже не посмотрев, сработала ли атака, переместился к своему дому. Там он упал на колени в траву, переводя дыхание.

«У новорожденных духов бывают скачки силы» — говорил Шен Лин.

Син Чэн посчитал себя сильным духом и не мог допустить, чтобы его силы уменьшились. Поначалу он неплохо справлялся, все это не могло быть просто каким-то скачком! Иначе как ему отвоевывать место под солнцем и защищать себя?

Неудача с ледяным духом сильно ударила по его гордости, внутри разлилось отчаяние, ему казалось, если он не будет сильным, жизни его конец. Чтобы унять эмоции и успокоиться, он принял позу для медитации, но плохие мысли не выходили из головы, а отчистить сознание не получалось. Грудь сдавил болезненный спазм, Син Чэн уже ожидал, что случится дальше: из организма выйдет гнилая кровь. Избавившись от неприятного темного сгустка, он сосредоточился на правильном дыхании.

— Успокойся, — сказал он себе. — В конце концов отбил же атаку и остался жив. Вряд ли слабый дух справился бы с таким чудищем.

И действительно, ему нужно лишь немного потренироваться, и тогда такие великаны не будут большой помехой.

С этого момента Син Чэн твёрдо вознамерился улучшать свои способности, чтобы ни за что не стать слабым духом. Пока он не знал, как совершенствоваться, но учиться управлять силой он может и сам. Потратит на это столько времени, сколько потребуется, не жалея себя, пока не отточит навыки так, чтобы к нему лишний раз боялись подходить.

Каждый день на протяжении долгого времени он выходил в сад и тренировался. Рядом с грядками и клумбами была удобная поляна, которую он превратил в тренировочное поле. После нескольких занятий она усеялась выбоинами от сгустков света, которые он кидал, точно шаровые молнии. И хоть земля быстро выравнивалась, а трава отрастала, Син Чэн занимался так часто, что они просто за ним не поспевали.

Первое время у него не было никаких гостей, поэтому он осмелел, чтобы заходить в воду, оставляя на себе только хлопковые штаны. После усиленных тренировок прохлада пруда восстанавливала его силы. Чем больше он занимался, тем сильнее чувствовал и голод, и жажду, так что подкреплялся тем, что росло в саду. Означало ли это, что он, сам того не ведая, уже ступил на путь самосовершенствования? Син Чэн не знал, но полагал, что тратит так много сил, что они сами собой не успевают восстанавливаться.

Цель стать сильным духом затмила его разум, он никуда больше не перемещался и не видел других духов. Время тут текло странно, и Син Чэн не знал, как долго пробыл в одиночестве. Пока занимался, узнал, что его светлая энергия способна принять любые формы. Ей можно бить, резать, светить, выставлять как щит, даже взлетать с ее помощью — в общем, все, что в голову взбредет. Цвет у нее немного менялся: от светлого, как серебристая дымка, до насыщенного металлического, и при любом использовании она светилась, точно усеянная мириадами звезд.

«Твои волосы напоминают мне шлейф падающих звезд», — слова Бога Пустоты постоянно вертелись в голове у Син Чэна.

Бог-то наверняка за свою жизнь повидал больше, чем хозяин леса, и за падающими звездами наблюдал, а потому зрел прямо в корень. Син Чэну и самому казалось, что он как-то связан со звездами. Вот только принять истинную форму у него так и не получалось. Поначалу это его расстраивало, но потом он задумался: если и правда превратится посреди леса в гигантскую звезду, вряд ли местные жители скажут ему спасибо. От таких мыслей он даже содрогнулся и решил нарочно не менять облик — всему свое время.

Через долгие дни — неясно, годы прошли или всего лишь месяцы, — Син Чэн стал чувствовать себя гораздо увереннее. Скачков силы, о которых говорил Шен Лин, он у себя не наблюдал, наоборот, все шло ровно. Значит, изначально он и правда был неслабым духом, а если начнет самосовершенствоваться, может, и Богом станет.

— То же мне, — Син Чэн хмыкнул от своих нескромных мыслей и со стыда даже порозовел. Гордыня за свои успехи кружила голову, и он сомневался, хорошо ли испытывать такие эмоции.

Тем не менее, он не мог не задумываться о том, как обычный дух может стать Богом. Вряд ли достаточно просто увеличивать ци. Если ему еще доведется пообщаться с Шен Лином, он обязательно об этом спросит.

А пока у Син Чэна был один нерешенный вопрос, ради которого, собственно, он и затеял свои тренировки.

Ледяной великан должен ответить за то, что в прошлый раз на него ни с того ни с сего напал.

Перед тем, как взять реванш, Син Чэн решил проверить, как его сила способна резать большие камни. Для этого он переместился к ближайшим горам. Если с ними разберется, с огромной ходячей ледышкой — тем более.

У подножия гор Син Чэн проверил, не видно ли где Источник, о котором говорил Шен Лин. Ничего подобного он не обнаружил и надеялся, что это другое место. Встречи с хозяином леса он пока не искал и не хотел, чтобы его что-то отвлекло от реванша, да и сам Шен Лин вряд ли одобрил бы его действия, а может, и вовсе бы остановил.

Убедившись, что поблизости никого нет, Син Чэн взлетел повыше в поисках удобного уступа. Местами скалы выпирали, из-за чего склоны выглядели зазубренными. Син Чэн решил срезать один выпирающий камень. Выбрав тот, к которому удобнее всего было подобраться, он подлетел к нему и сложил перед собой руки, чтобы собрать энергию. Следом крутанулся вокруг себя и взмахом руки выпустил силу. Столп серебристого света прошелся по скале, и гора вмиг задрожала.

Син Чэн не сразу понял, что переборщил.

Дрожь горы усиливалась с каждым мгновением, и гул, который она издавала, заставил оцепенеть. Син Чэн опомнился только тогда, когда с вершины с оглушительным грохотом полетело облако валунов и пыли, а камень, который он атаковал, с треском сдвинулся и накренился. Оползень несся стремительно и неумолимо, и чтобы предотвратить губительные последствия, Син Чэн выставил над собой щит. Груда камней замерла на полпути, но радоваться ещё было рано: остановить-то он ее смог, а что делать дальше — представления не имел.

От вибрации горы срезанный камень ещё немного сдвинулся. Син Чэн, с трудом удерживая над собой целый оползень, на него с тревогой посмотрел. «Не смей падать!» — мысленно приказал он. Если камень сорвется, то Син Чэн не сможет его остановить. Однако удача обошла его стороной, и произошел худший из вариантов: валун сорвался и кубарем полетел по склону; от каждого его удара разбивались другие камни. Син Чэн в замешательстве наблюдал, как под ним в считанные мгновения собрался второй оползень. Серьезно? Теперь он завис словно меж двух огней!

Медлить было нельзя, выпустив верхний оползень, Син Чэн переместился вниз, чтобы подхватить новый. Тем временем от дрожи с вершины горы сходили еще камни, и Син Чэн сомневался, сможет ли их выдержать, когда они до него долетят, собравшись подобно гигантскому снежному кому.

Прибавив сил, он напрягся, ожидая удара. Первыми прилетели самые крупные валуны, и каждый их удар заставлял руки дрожать от усилия. Син Чэн был уверен в том, что окреп, и не ожидал вновь почувствовать покалывание в груди и подступающую к горлу кровавую тошноту. И ведь это еще не все! Похоже, его тут сегодня погребет. А если у подножия все же кто-то живет, он, видно, утащит их с собой…

Только он ужаснулся, скольких духов подверг опасности (если не смерти) своей тренировкой, как рядом кто-то возник и влил в его щит энергию. С падением основной массы оползня щит не разрушился, но от использования силы и паники, что окутывала сознание, боль никуда не девалась. Дальше с оползнем нужно что-то делать, а покуда решение не найдется, придется его удерживать. У Син Чэна уже мутнело в глазах, он напрягался, как мог, но от этого становилось лишь хуже.

— Маленький дух, ты что устроил?! — закричали рядом.

Он узнал голос Шен Лина. Хозяин леса говорил, что в случае проблем на него можно положиться, но как он узнал, что Син Чэн попал в скверную историю? Хотя, наверное, глупый вопрос, он ведь хозяин леса.

Син Чэн еле выдавил ответ:

— Я не хотел…

Неясно, поверил Шен Лин, что разрушение вызвано ненамеренно или нет, но разбираться не стал. Прибавил своей силы и вместе с оползнем куда-то испарился. У Син Чэна так болело все тело, что он даже не хотел задумываться, что Шен Лин придумал сделать с камнями. На руки Син Чэна ничего не давило, и, почувствовав расслабление, он перестал лить энергию. Тело охватила невесомость, глаза закатились, и Син Чэн завалился назад. На мгновение мир будь померк, Син Чэн моргнул и увидел стремительно удаляющиеся горные вершины. Одежда и волосы по сторонам поднимались вверх, а рядом тянулась странная красная нить — он не сразу сообразил, что это была кровь, текущая из его рта.

Кажется, он падает…

Его это даже не обеспокоило. Он и не понимал ничего. Сознание помутнело настолько, что хотелось только спать. Тяжело моргнув ещё раз, сквозь полузакрытые веки он увидел, как следом за ним стремительно несётся Шен Лин. Лицо у хозяина леса было предельно сосредоточенное, а волосы так грандиозно развевались за спиной, словно он был Божеством, спустившимся с Небес. Шен Лин вытянул руку с широким изумрудным рукавом, схватил Син Чэна за ворот и, подтянув себя ближе, подхватил его за талию. Через мгновение обрушилась могильная тишина — видно, они куда-то переместились, и Син Чэн только в этот момент обнаружил, с каким же оглушительным шумом ветра падал.

— Маленький дух?

Син Чэн разлепил веки, глаза застилала мутная пелена, но он увидел, что Шен Лин склонился над ним с обеспокоенным лицом. Оказалось, каким-то образом Син Чэн уже лежал в своей кровати.

— Ты понимаешь, что Боги могут принять это за разрушение Светлых царств? — удостоверился Шен Лин.

Син Чэну было все равно. Какое к демонам разрушение, когда хочется так спать? Он снова закрыл глаза.

Послышался тяжелый вздох Шен Лина:

— Отдохни, я придумаю, как все уладить.

Глава 5. Светлое и темное ядро друг с другом не совместимы

Когда Син Чэн открыл глаза, рядом с кроватью стоял табурет, а нем — пиала с водой. Пить не хотелось, но во рту оставался тошнотворный привкус гнилой крови, поэтому Син Чэн поспешил его смыть.

— Ты выяснил о себе что-то? — раздался голос позади, отчего Син Чэн чуть не выплюнул воду.

Тяжело сглотнув, он обернулся и обнаружил с другой стороны кровати Шен Лина, который сидел, подперев голову рукой. Син Чэн чуть ли не кожей почувствовал его мрачное настроение. Надо же было устроить оползень в горах! Неудивительно, что хозяин леса такой удрученный.

Син Чэн неловко ответил:

— Нет, но думаю, что я дух какой-то звезды. Может, я упал с неба, вот и оказался в пустыне.

С лица Шен Лина не сходило мрачное выражение.

— Истинную форму ты так и не принял?

Син Чэн помотал головой:

— Думаю, и не стоит. Наверное, я огромный.

Шен Лин пристально смотрел на него, не меняясь в лице, и Син Чэну стало неловко под его взглядом. Тут он вспомнил, что сказал Шен Лин перед тем, как он потерял сознание, и причина такого поведения хозяина леса сразу стала ясна. «Боги подумают, что я пытался разрушить Светлые царства!» — запаниковал Син Чэн. Тогда его отправят прямиком в мир демонов!

— Я не собирался никому вредить, — поспешил оправдаться Син Чэн, подняв перед собой руки, словно защищаясь. — Все это вышло случайно. Я лишь хотел срезать кусок камня, чтобы потренироваться.

Шен Лин устало вздохнул, и строгая маска, которую он удерживал, растворилась; теперь Син Чэн заметил, что на самом деле тот был сильно обеспокоен, а не зол.

Шен Лин поднял на него печальный взгляд:

— Тебе не стоит часто использовать силы.

— Почему? — недоумевал Син Чэн.

— В твоём теле два ядра, светлое и тёмное, и они друг с другом не совместимы.

Обстоятельство это для хозяина леса явно было сродни вести о тяжелой болезни. Син Чэн же не особо понимал, что это значит, поэтому в замешательстве ощупал свою грудь.

— Два чего?

Шен Лин покачал головой:

— У многих существ в телах есть ядра — сферы, от которых зависит уровень силы. Они формируются со временем при развитии способностей, у новорожденных духов их еще нет, именно поэтому у них наблюдаются скачки силы. Когда образовывается ядро, энергия ци упорядочивается и ей становится легко управлять. Я не стал поначалу тебя проверять, потому что у тебя еще не могло быть ядра, но силы, способные обрушить половину горы, меня напрягли, поэтому я проверил сейчас и обнаружил, что у тебя два ядра. Вопрос в том, когда ты успел их сформировать? — Шен Лин подозрительно выгнул одну бровь.

Син Чэн замер, глядя перед собой в пустоту. Когда он тренировался, не чувствовал, что внутри него формируются какие-то ядра и скачков силы у него не наблюдалось, он изначально был сильным духом и с каждым днем только креп, а значит, эти ядра были с ним с того момента, как он появился в пустыне. Светлое и темное ядро… возможно, тогда его окружала черная аура вовсе не потому, что он был зол, а из-за второго ядра? От этой мысли над Син Чэном разом словно сгустились тучи — Светлые и Темные царства не спроста так называются.

— Темное ядро бывает у демонов, светлое — у духов, — сделал он логичный вывод.

Шен Лин напряжённо кивнул.

Син Чэн и не подозревал, что для него все так быстро закончится.

— Вы отправите меня в Темные царства?

— На то не моя воля. Ты разрушил горы, и Боги явятся, чтобы со всем разобраться, а если они проверят тебя… — Он многозначительно замолчал.

Син Чэн все прекрасно уяснил: если обнаружат второе ядро, ему несдобровать.

— Я не формировал специально темное ядро. И вообще… мог ли я с ним родиться?

Шен Лин глубоко вдохнул и принялся рассказывать:

— Бывают духи, которые рождаются сразу с ядрами, чаще всего это происходит в Небесном царстве, потому что энергия там столь велика, что подпитывает все вокруг, но и в других местах такое случается. Например, в мире людей в каком-нибудь особом месте, где люди часто молились и напитывали окружающее пространство своей энергией. Я знаю духа тысячелетней сосны, которой верующие часто делали подношения, она родилась с крепким ядром и через пару сотен лет уже стала Богиней. Если места подпитывает плохая энергия, зачастую такими бывают места убийств, сражений или где над кем-то долго издевались, рождаются духи с темными ядрами, то есть демоны. Но тем не менее, в каждом изначально заложено и зло, и добро, светлое ядро может стать темным и наоборот, все зависит от того, какой выбор в конце концов сделает дух. А два ядра… такие случаи тоже были, значит, этот предмет или место на протяжении долгого времени подпитывались разными энергиями. Не знаю, что ты за звезда, но та, которую одни любят, а другие ненавидят.

«И звезда ли вообще», — невесело добавил Син Чэн в своих мыслях.

Он не был в этом однозначно уверен и зацепился за это предположение лишь потому, что оно казалось ему более подходящим. После рассказа Шен Лина он начал сомневаться в этой догадке. Что за звезду могут одновременно любить и ненавидеть? Нет, наверное, он кто-то другой…

— Могу ли я сделать свое второе ядро светлым? — задал Син Чэн закономерный вопрос.

— Не знаю, — честно признался Шен Лин, и от бессилия на него накатило уныние. — С одним ядром все понятно, но два разных ядра считаются аномалией. Хотел бы я тебе помочь и дать совет, но боюсь сделать еще хуже.

— А если его вырезать?

Шен Лин в ужасе округлил глаза:

— Ни в коем случае! Так ты сделаешь себе только хуже и можешь даже исчезнуть. Сейчас тебе стоит сосредоточиться на себе и своих поступках, а я… постараюсь найти решение, как быть со вторым ядром.

— Что ж, — вздохнул Син Чэн, — что есть, то есть. Теперь буду осторожнее со своими силами… А что вы сделали с оползнем?

— Сбросил в океан, — коротко ответил Шен Лин.

— Надеюсь, что после этого никто не пострадал.

Шен Лин нервно к нему пододвинулся и положил руку на плечо:

— Маленький дух, боюсь, что пострадаешь ты. Боги скоро придут, чтобы разобраться с разрушениями. Я поручусь за тебя и буду просить, чтобы они были снисходительны, но, к сожалению, большой властью не обладаю.

— Я объясню, как все было. У меня ведь не было злых намерений, они должны правильно рассудить. — Син Чэн с надеждой поднял взгляд на Шен Лина.

Тот сильнее сжал его плечо и склонил голову, выглядел хозяин леса крайне подавленным, словно происходила несправедливая расправа, которую он не мог предотвратить, как ни старался, и Син Чэну очень не нравилась его реакция.

— Должны же? — надавил он. — Или из-за темного ядра у меня не будет никакого шанса?

Шен Лин взял себя в руки, выпрямился, и в нем вдруг прибавилось уверенности, словно он нашел какое-то решение.

— Все будет хорошо, маленький дух. Возможно, они и не станут проверять ядра. Лишний раз об этом не болтай, а я сохраню твой секрет. Что до гор… я возьму вину на себя, тогда Боги и не зададутся вопросом, откуда у маленького духа столько сил.

Син Чэн удивленно хлопал глазами:

— Почему вы это делаете? У вас из-за меня наверняка будет много проблем.

— Я говорил, что помогу тебе. К тому же эти два ядра… Боги не любят таких, считают дурным предзнаменованием.

— Такие, как я, совершали что-то плохое?

Шен Лин устало прикрыл глаза и покачал головой:

— Известно несколько случаев, но также наверняка существуют те, кто спокойно себе живет. Как я говорю, это лишь выбор, по какой дороге идти. Я уверен, что ты не плохой, поэтому тебе не стоит задумываться о том, что делали другие. Ты — это только ты, и чужой выбор на тебя никак не влияет. К сожалению, не все об этом задумываются и начинают заранее грести всех под одну гребенку, не разобрав сути. Тебе стоит об этом знать. Из-за такой аномалии тебя могут не принять, но твоей вины в этом нет, поэтому я прошу тебя держать все в тайне, чтобы не давать другим повода для… издевательств, — Шен Лин тяжело сглотнул и замолк.

Син Чэну показалось, что он говорил о том, что известно ему не понаслышке. Хотелось узнать, с какой подобной историей он сталкивался, но Син Чэн постеснялся, потому что это явно была личная тема, с которой Шен Лин делиться не спешил.

— Я вас понял, — Син Чэн не был дураком и не собирался поступать себе во вред.

Шен Лин внезапно перевел тему:

— Скажи, зачем ты вообще решил резать скалы?

Отчего-то Син Чэн доверял Шен Лину, будто знал его всю жизнь, и скрывать что-то от него не хотел. Без раздумий он сказал ему все как есть:

— Собирался узнать, смогу ли победить ледяного великана.

Шен Лин нахмурился:

— Кого победить?

— Я путешествовал по миру духов и на снежных горах на меня напал ледяной великан. Я ему ничего плохого не сделал, только хотел заглянуть, что находится за расщелиной в скале, а он ни с того ни с сего меня чуть не пришиб.

Хозяин леса даже побледнел.

— Только не говори, что был на пограничных горах? — упавшим голосом спросил он.

— Не знаю. Где это?

Шен Лин нервно поскреб лоб и пояснил:

— Светлые и Темные царства разделяют горы, покрытые льдом и снегом. Неизвестно, кто на них живет, но могут встретиться и разные твари. Если Боги узнают, что ты там был, а потом чуть не разрушил гору в Светлых царствах, решат, что ты сговорился с демонами. Еще и темное ядро… Син Чэн, — он впервые назвал его по имени, и звучало это очень строго, — молчи о том, что там был, ясно?

Син Чэн в замешательстве пролепетал:

— Вы мне не рассказывали про такие горы, я бы и не стал туда ходить…

— Прости, — тяжело вздохнул Шен Лин, — до них непросто добраться, и я не думал, что ты как-то туда попадешь. Энергия мира духов подсказывает к ним путь только Богам и демонам.

— Это из-за моего второго ядра, — с досадой догадался Син Чэн. Он не демон, но темного ядра хватило, чтобы попасть в такое опасное место. — Я не скажу, что там был. Я подозревал, что ледяной великан был демоном, потому что слишком уж он внешне отличался от других духов.

— На самом деле мы не знаем, кто живет на приграничных территориях, из-за того, что эти горы находятся на стыке двух царств, там обитают самые странные создания. — Тут Шен Лин вдруг подозрительно на него посмотрел, будто уличил в чем-то постыдном. — Говоришь, подрался с каким-то духом, и хотел вернуться, чтобы его одолеть?

Син Чэн съежился под его взглядом.

— Ну… Вроде того.

— Подобная мстительность порицается в Светлых царствах, — наставническим тоном заметил Шен Лин.

Вместо того, чтобы устыдиться своего поступка, Син Чэн стал защищаться. Ему уже был известен дух, который поступал точно так же, и ему ничего за это не было:

— Лю Хуа, однако, это не беспокоит!

— С нее не нужно брать пример, — с тяжестью в голосе отозвался Шен Лин. — Она одной ногой в Темных царствах. Боги позволили ей остаться здесь только под моим присмотром.

— Проклятье, — выругался Син Чэн, схватившись за голову и не скрывая беспокойства.

Он поступал в соответствии со своими представлениями о справедливости, но, похоже, они не очень вписывались в правила Светлых царств. А представления эти брались не из пустоты, их явно диктовало второе ядро. Зачем оно только нужно? Почему ему не посчастливилось обрести второе ядро, которое делает его похожим на демона?

Шен Лин попытался его поддержать:

— Не беспокойся. Я верю, что ты не плохой дух. Боги это увидят.

А Син Чэн в это не очень верил.

Разбирательства не заставили себя ждать. Паника ни на секунду не отпускала Син Чэна, а когда в комнате появился высокий мужчина в белых одеждах и оглядел их суровым взглядом, она только усилилась. Син Чэн задумался, как их нашли, если на этом доме лежат заклятия и дорога открывается только тем, кому суждено сюда попасть, но тут же нашел ответ: Боги стоят выше простых духов, им все под силу, так что нечего удивляться.

Явившийся Бог был прекрасен, как и стоило ожидать: прямая гордая осанка, идеально уложенные черные волосы, высокая серебристая заколка-гуань на голове, летящие белоснежные одежды, которые будто подсвечивались изнутри, — внешний облик портило разве что недовольное выражение лица.

— Шен Лин, — тонкие губы Бога презрительно скривились, словно он заговорил с мерзким слизнем, — кого опять приютил в своих убогих лесах?

Син Чэн не стал завораживаться внешним обликом Бога и быстро уяснил, что характер у него скверный.

Хозяин леса поднялся, сжал кулак и сквозь зубы ответил:

— Бог Грома как обычно не церемонится. В этих лесах селится любой, кто захочет.

Враждебность между ними чуть ли не искрила молниями.

Бог указал на Син Чэна.

— Этот дух был замешан в разрушении Светлых царств!

— Мы были там вместе, и горы он не разрушал.

Бог Грома проигнорировал его слова и потребовал у Син Чэна:

— Назовись, кто ты такой?

Син Чэн поднялся, но близко к Богу подходить не стал, стараясь держаться рядом с хозяином леса.

— Меня зовут Син Чэн.

— Что произошло около гор? — наседал Бог.

Син Чэн хотел объяснить, что все вышло случайно, но Шен Лин его опередил, действительно взяв всю вину на себя:

— Мы тренировались, и я не рассчитал силы, они попали в гору и вызвали оползень, — говорил он бесстрастно, уверенно глядя на Бога, за всю ложь даже ни разу глазом не моргнул. — Я все исправил, поэтому никто не пострадал. Не вижу смысла устраивать разбирательство.

Бог Грома огрызнулся:

— А ты кто такой, чтобы указывать, устраивать разбирательство или нет? Ты тут ничего не решаешь. Мне пришло поручение узнать, кто разрушил горы, и я намереваюсь выполнить свою работу как следует.

Шен Лин со злости сильнее сжал кулаки и сверкнул взглядом. Бог Грома хмыкнул, словно хозяин леса был для него просто мелкой помехой на пути. Син Чэн вдруг подумал, что если бы Бог захотел, то запросто уничтожил бы их с Шен Лином на месте. Они для него и правда никто, и Бог прекрасно это знает. Не выглядит ли это использованием могущества ради самоутверждения, иначе отчего он тут так разорался?

Бог Грома снова взглянул на Син Чэна.

— Обучаешь мелкого духа? Странный он какой-то. Откуда взялся и кто такой?

Син Чэн не хотел, чтобы за него вступался Шен Лин, поэтому на этот раз решил ответить сам, старательно выбирая слова:

— Думаю, я дух какой-то звезды. Я появился в мире людей, но меня сюда переместил Бог Пустоты.

Бог Грома внезапно стал еще недовольнее и прорычал:

— Ах, если Бог Пустоты, то ты без сомнения пойдешь со мной!

Он метнулся к Син Чэну и схватил его за воротник.

Как видно, Бога Пустоты и в Небесном царстве не очень жалуют!

Шен Лин попытался заговорить Богу Грома зубы:

— Успокойся, теперь этот дух под моей опекой, я ручаюсь за него головой. Если есть к нему вопросы, требуй их с меня.

— Твое слово для меня ничего не значит. С вами обоими разберутся в Небесном царстве.

Бог Грома не дал больше ничего сказать, с силой дернул Син Чэна, схватил Шен Лина за рукав, и они куда-то переместились.

«Да уж! — обреченно подумал Син Чэн. — Лучше бы я молчал».

Глава 6. Разногласия Богов

Взору Син Чэна открылся большой зал с высоким потолком, который подпирали колонны; все белое, полы мраморные, на стенах золотая лепнина — помещение выглядело величественным, энергия тут придавливала, заставляя себя чувствовать никчёмнее, чем ты есть. А чего ещё стоило ожидать от Небесного царства? Син Чэну здесь не понравилось, вся эта грандиозность угнетала его, но присутствие рядом Шен Лина немного успокаивало. Он не один будет через это проходить. Хуже всего, он даже не знал, для чего его сюда привели.

Краем глаза Син Чэн заметил вдалеке зала около входа нескольких слуг — он даже не сомневался, что это именно слуги, потому что одежда их хоть и была из хороших тканей, но все же имела простой крой, а длинные волосы прикрывали тряпичные шапочки; Боги же одеты куда роскошнее, и у каждого на головах золотые или серебряные заколки. Слуги потоптались на месте, с интересом разглядывая новоприбывших, но быстро потупились и продолжили заниматься своими делами, а именно начищать до блеска золотые статуи и прибираться на книжных стеллажах.

Бог Грома не дал Син Чэну как следует оглядеться, дернул его и Шен Лина за одежду, потащив за собой, и с ядом в голосе сказал:

— Сейчас с вами разберутся.

Они приблизились к столу, за которым, подперев голову, сидел молодой мужчина. Глаза его были мягко прикрыты, на безупречном лице застыла расслабленность — казалось, он дремал и даже не пошевелился, когда к нему подошли.

Бог Грома в нетерпении топнул ногой и рявкнул:

— Распорядитель, распоряжайся!

Мужчина словно нарочито медленно открыл глаза, но позы не переменил, только оглядел Бога Грома угрюмым взглядом.

— Чего опять истеришь? — безразлично отозвался он.

— Тут у нас Шен Лин и какой-то дух звезды оказались замешаны в разрушении Светлых царств! Духа звезды нашёл Бог Пустоты и привёл из мира смертных! Подозрительная история выходит. Решай этот вопрос, твоя обязанность распределять подобный сброд!

Бог Грома вытолкнул Син Чэна вперёд, как бы показывая, какой именно сброд он имеет в виду.

Шен Лин сделал шаг к столу и вежливо склонил голову:

— Надеюсь, Распорядитель справедливо рассудит. Я уже сказал Богу Грома, что гору разрушил я, пока обучал духа. К сожалению, не рассчитал сил, и они вызвали оползень.

Распорядитель перевёл на него усталый взгляд, некоторое время смотрел, о чём-то размышляя, а потом наконец обратил внимание и на Син Чэна.

— Как я вижу, вина лежит на Шен Лине зачем сюда стоило приводить этого духа?

— Потому что его нашёл Бог Пустоты! — Бога Грома это обстоятельство прямо выводило из себя.

Син Чэн понадеялся, что Распорядитель не пойдёт на поводу у явно сгущающего краски Бога Грома, но тот вдруг решил разобраться: