18+
Школа Драконьей Магии

Бесплатный фрагмент - Школа Драконьей Магии

Темное наследие Вер.2

Объем: 168 бумажных стр.

Формат: epub, fb2, pdfRead, mobi

Подробнее

Дисклеймер

Все персонажи, события, места и организации, описанные в данной книге, являются плодом художественного воображения автора. Любое совпадение с реальными людьми (живыми или ушедшими), географическими объектами, историческими событиями или существующими произведениями — чисто случайно и не преследует цели оскорбить, опорочить или нанести ущерб кому-либо.

Автор не несёт ответственности за интерпретацию изложенных идей, использование имён или сюжетных ходов в иных контекстах. Данное произведение — фэнтези, и все его элементы следует воспринимать исключительно как вымысел.

Глава 1. Долг превыше всего

Эрик стоял у входа в трапезный зал и смотрел на Снежану.

Она сидела за столом их факультета и что-то говорила свите, небрежно помешивая чай. Ложка в её пальцах двигалась медленно, лениво, как у человека, который привык, что весь мир подождёт. Она ему совсем не нравилась, но он должен был очаровать её.

«Долг превыше всего», — напомнил себе Эрик.

И всё равно не мог сдвинуться с места. Где-то за спиной, за тем же длинным столом, сидела София — девушка, которую он любил, и ей он тоже нравился. Он знал это без оглядки: знал, как она поправляет очки, как хмурится, когда кто-то говорит глупости, как улыбается — чуть криво, будто извиняясь за собственную умность. Если он сейчас подойдёт к Снежане, София увидит. И поймёт. Она всегда всё понимала слишком быстро. Тогда — не сейчас. Лучше после завтрака, когда друзья не увидят.

За четверть часа до этого, когда трапезный зал только начинал наполняться, двое мужчин вошли в замок через главные ворота. Их никто не встретил — ученики ещё подтягивались к завтраку, а наставники были заняты своими делами. Только эхо шагов разносилось под сводами вестибюля, где высокие колонны, увитые каменными драконами, терялись в полумраке.

— Ты только посмотри на это моими глазами, — прошептал Александр, толкая спутника локтем. — Я вернулся. Мы вернулись. В тот самый замок. Школа магии, кабинеты, пропитанные запахом зелий, дуэльный клуб, где мы вечно путали защитные стойки, вольеры с драконами…

— Эх, как много лет прошло, а я до сих пор помню свою церемонию распределения по факультетам.

— Лёха, — он сделал паузу, наслаждаясь моментом. — Неужели у тебя совсем не ёкает сердце? Мы же с тобой столько лет ждали этого заветного письма. Сегодня мы снова будем есть за большим факультетским столом.

Александр расплылся в довольной улыбке.

Они пошли дальше. Начался длинный переход, ведущий к дуэльному клубу.

— Дуэльный клуб! — глаза Александра загорелись. — Вот где мы проводили лучшие часы! Помнишь дуэли на «мягких» заклинаниях? Когда вместо боевых чар использовали заклинания щекотки? Или смены цвета волос? Я однажды вышел с дуэли ярко-зелёным и ходил так три дня, потому что не знал контрзаклятия!

— А я помню, — подхватил Алексей, — как тебе превратили обувь в резиновых куриц, примотанных к ногам. Ты шёл по коридору, а они орали при каждом шаге. Смотритель чуть не выпрыгнул из собственных штанов от неожиданности, когда ты проходил мимо его каморки, а он выходил из двери.

— Точно! — Александр рассмеялся. — А полоса магических препятствий? Лабиринт с исчезающими ступенями, комнаты невесомости, зеркала, показывающие смешные версии тебя. Я однажды увидел себя в таком зеркале — с ушами, как у летучей мыши, клювом на лице и хвостом, как у дракона, только спереди. Две недели потом боялся смотреться в зеркала!

Алексей рассмеялся, но тут же подхватил:

— А я любил Конкурс волшебных причёсок. Помнишь, как я сделал себе радужные волосы, которые светились в темноте? Я думал, это круто.

— А наш волшебный театр? Вот где было веселье! Особенно импровизации. Ученики разыгрывали сценки, а помощники добавляли спецэффекты: внезапный дождь конфетти, летающие стулья, говорящие шляпы. Однажды шляпа сказала старосте, что он лысеет. Представляешь, какая драма была?

Они рассмеялись и остановились перед массивными дверями, ведущими в Большой Зал. Отсюда начиналась их новая жизнь.

— Мы ведь теперь не просто учителя. Мы — деканы, Алексей. Де-ка-ны. Звучит-то как! У меня мурашки по коже от этого слова.

— Послушай! — Алексей наставительно поднял палец, и в этом жесте мелькнула та самая вредная привычка, за которую его дразнили ещё на пятом курсе, — при новом директоре мы не «учителя». Мы — наставники. Чуешь разницу? И это не единственное изменение, о котором ты, видимо, забыл, пока пялился в окно кареты. Домашних заданий больше нет. Вообще.

— Хорош, Лёх, не ворчи. Всё я выучил, новые правила.

Алексей многозначительно кашлянул, и эхо разнесло этот звук по пустому коридору.

— И вот, кстати, о правилах. Я тебе в третий раз напоминаю: в этих стенах я не «Лёха». Здесь мы — Алексей и Александр. Только так. А то ты постоянно забываешь. Мы теперь не просто приятели, которые вместе сбегали в Сумеречный лес. Мы — коллеги. Наставники. Деканы. Понимаешь? Дети должны видеть пример.

— Понимаю, — кивнул Александр, но глаза его уже загорелись знакомым озорным блеском. — Но дай порадоваться и поностальгировать хоть немного, коллега!

Он толкнул дверь, и они вошли в Большой Зал. Огромное помещение, способное вместить всю школу, сейчас было пустым. Свет лился сквозь высокие витражи.

Александр замер, оглядывая зал, и вдруг его лицо озарилось новой мыслью.

— Ладно, коллега, слушай дальше. Ты читал про форму учеников? Там написано, что она может меняться! Меняться, Алексей! Как ученик захочет! Представляешь, захотел он сегодня мантию цвета грозового неба — пожалуйста. Захотел с переливающимися звёздами — держи. Эх, нам бы такие возможности в своё время!

— Не обольщайся, романтик ты наш, — усмехнулся Алексей, проходя к центру зала. — Цвета факультета и герб школы — обязательные элементы. В какую бы красоту ни превратилась мантия по желанию владельца, герб школы и цвета факультета остаются. Таков закон. Магия дисциплины, между прочим.

— Справедливо, — кивнул Александр, но тут же оживился. — А нам? Нам выдадут такие мантии? Волшебные, меняющиеся?

Алексей устало потёр переносицу. Его друг всегда читал письма по диагонали, упуская самое важное.

— Наставникам дозволено ходить в собственной одежде, не нарушающей нормы школьных приличий. А волшебные мантии с изменением фасона — это только для детей. Потому что у детей фантазия работает, а взрослые, как показала практика, либо превращают одежду в парадные доспехи, либо вообще забывают про низ одежды. Так что обойдёмся без голопопых прогулок по замку.

Александр разочарованно выдохнул, но тут же поймал взгляд друга.

— Значит, остаёмся в своих сюртуках? Ну и ладно. Главное, что мы здесь.

За поворотом послышались голоса. Они вышли в большой зал как раз в тот момент, когда директор поднимался на возвышение.

— Приветствую вас, ученики и наставники!

Гул в зале стих. Сотни лиц повернулись к директору. Эрик, сидевший за столом Высшей Магии, оторвался от кружки с чаем и посмотрел на возвышение. Рядом с ним София поправила очки. Напротив — Слава, который вернулся в замок ещё неделю назад и всё это время почти не выходил из драконьих вольеров.

— Прежде чем начнутся занятия, — продолжил директор, — я хочу представить вам новых деканов.

Эрик подался вперёд. Это было интересно. Деканы определяли политику факультетов, а значит — и расстановку сил. А расстановка сил Эрика сейчас интересовала больше всего.

Директор сделал жест в сторону стола наставников, и оттуда поднялись двое мужчин. Алексей и Александр вышли в центр зала и встали перед возвышением.

— Итак, — объявил директор, — декан факультета Высшей Магии и новый наставник Основ Магии: Алексей Петрович Печнов!

Алексей шагнул вперёд и слегка поклонился. Ученики факультета Высшей Магии взорвались аплодисментами.

— Декан факультета Боевой Магии и новый наставник Боевой Магии: Александр Иванович Ветрогон!

Александр вышел вперёд и тоже поклонился. Его приветствовали ученики Боевого факультета — громко, слаженно, с боевыми выкриками. Александр усмехнулся и кивнул своим подопечным.

— А теперь, — директор улыбнулся, — ешьте, набирайтесь сил. Вас ждут занятия. Всем спасибо!

Зал снова загудел. Эрик смотрел, как новые деканы расходятся по столам своих факультетов. Алексей сел как раз рядом со Снежаной.

Они обменялись взглядами. Одним быстрым взглядом — и Эрик понял: эти двое что-то знают. Что-то, о чём не говорят вслух. Он давно научился читать такие вещи.

— Интересно, — прошептала Лиза, наклоняясь к нему. — Ты видел, как они посмотрели друг на друга?

— Возможно, — ответил Эрик, глядя на нового декана. — Но одно я знаю точно: этот год будет не таким, как предыдущие. Слишком много всего происходит.

И только Слава сидел довольный, погружённый в свои мысли, ведь он особенно хорошо провёл эти каникулы. Свободное время он проводил с Софией, её братом Тимофеем и его другом Максимом. Эти весельчаки-старшекурсники не давали скучать никому, кто остался в замке на каникулы.

Хотя иногда София портила веселье, напоминая, что они опять нарушили какое-то школьное правило: она знала их лучше старосты — ведь была самой умной девочкой на курсе. Но Тимофей и над сестрой часто шутил. Например, сказав: «Ой, разгунделась!» — он сажал ей на голову жёлтопыхающую чернокрылку — такое насекомое размером с цикаду. Оно легко путается в волосах, а если взять его неосторожно, не за крылья, то начинает выделять жёлтый вонючий газ.

Когда Тимофей иногда перегибал палку с шутками, Максим его одёргивал своей любимой фразой:

— Тимошка, ты офигел немножко?

А в это время Эрик вспомнил об Обществе Чистой Крови, которое не оставит их в покое. О клейме на его руке.

Эрику, как будущему наследнику главы Общества чистокровных — запретного общества тёмных магов, — предстояло доказать, что он заслуживает этого титула. Для этого он должен был найти пятерых чистокровных новичков для общества среди учеников своей Школы драконьей магии, которые, так же как и он, обладали бы сердцами и кровью драконов. Ведь только такие маги считались чистокровными — их ещё называли детьми драконов.

Обычные люди, которые использовали кристаллы для магии (они оставались после смерти дракона и назывались сердцами драконов), не подходили для общества.

Эрик обладал магией контроля: он был наследником печати контроля — это печать тёмной магии из Запретной книги контроля, книги, которая была сокровищем их семьи и общества. Ведь одной из главных целей общества было найти все запретные книги — тогда оно придёт к власти.

Эрику ничего не стоило подчинить своей воле и убедить кого угодно вступить в общество, но он выбрал другой путь. Он хотел завербовать злых учеников школы — тех, кто действительно стремился совершать злодеяния на пути к власти. Таких и не жалко будет впоследствии, когда на этом пути они встретятся с опасностями.

От своих друзей Эрик решил всё скрыть — в том числе от девочки, которая ему по-настоящему нравилась, — от Софии. «Она умная и добрая девочка, она меня не поймёт», — думал Эрик. В прошлом году он решился проверить друзей. Он показал им копию запретной книги Контроля, которую принёс в школу тайком в начале года, и внимательно следил за их реакцией. Они были явно напуганы: тёмная магия им чужда, и он осознал — они не смогут его понять. Они быстро спрятали книгу, и, к его удивлению, он испытал облегчение. Со временем он заметил: даже копия книги пробуждала в нём тёмные, чуждые мысли, которые он сначала принимал за свои. Теперь он лучше понимал отца: его жёсткость и жажда власти — не просто черты характера. Оригинал книги оказывает на него гораздо более сильное влияние.

Поэтому он решил, что лучшими кандидатами на роль новичков в их обществе будут Снежана и её свита. Ему казалось, что эта девочка отличалась ужасным характером: она была высокомерной, заносчивой, холодной и мстительной. А главное — она и её свита были чистокровными дворянского происхождения, и их будет не жалко.

Но, по мнению многих, она была влюблена в Эрика, и она вынашивала планы, как рассорить его с Софией и помешать им быть вместе, а ещё — навредить этой «хитрой выскочке Софии», как она её называла.

Поэтому единственный способ сблизиться со Снежаной, завоевать её доверие и заманить в их общество, состоял в том, чтобы начать оказывать ей знаки внимания. Пусть она думает, что он разделяет её чувства. К сожалению, это разобьёт сердце его любимой Софии, но у него нет выбора. Как бы ни было это тяжело, долг превыше всего.

Завтрак подходил к концу, и ученики потянулись к выходу. Шум в трапезном зале стал тише, зато коридоры за дверями уже гудели от первых споров, смеха и торопливых шагов к кабинетам.

Эрик задержался у выхода, будто проверяя, не забыл ли что-то в кармане. На самом деле он просто ждал. И дождался.

Она шла в окружении свиты — они двигались синхронно, как куклы на нитках. Снежана не смотрела по сторонам. Она никогда не смотрела по сторонам. Весь мир был для неё декорацией.

Эрик шагнул наперерез.

— Снежана.

Она остановилась. Свита замерла. Снежана медленно повернула голову — так, будто делала одолжение. В её взгляде было любопытство и настороженность, смешанные в равных пропорциях.

— Ты сегодня… особенно хорошо выглядишь, — сказал Эрик.

Голос прозвучал ровно. Он репетировал эту фразу трижды за завтраком, но всё равно не был уверен, что она звучит естественно.

Снежана прищурилась. Секунду она изучала его, как изучают странный артефакт — не зная, опасен он или просто бесполезен. Потом уголки её губ дрогнули.

— Наконец-то ты заметил, Эрик, — протянула она. — А то я уже думала, что ты слепой. Или слишком занят своей… умной подружкой.

Она произнесла «умной» так, будто это было ругательство.

— Просто сегодня особенно удачный день, — ответил Эрик. — И мантия тебе идёт.

Он улыбнулся. Ровно, спокойно, тепло. Так, как она хотела.

Снежана кивнула — коротко, как королева, принимающая подношение. Она запомнит это. И использует потом.

— Рада, что ты наконец начал смотреть по сторонам, — бросила она и пошла дальше.

Свита двинулась следом. Эрик смотрел им в спины, пока они не растворились в гуле коридора. И только тогда позволил себе выдохнуть.

Внутри всё сжалось. Не потому, что он соврал. А потому, что правдой в его словах было только одно: он действительно сделал шаг. И теперь назад дороги не было.

Он обернулся. У выхода из зала, в тени колонны, стояла София.

Она смотрела на него. Не мигая.

Эрик открыл рот — и не нашёл ни одного слова. Ни оправдания, ни объяснения, ни лжи. София медленно поправила очки, будто хотела рассмотреть его получше. Потом развернулась и ушла.

Он знал: она всё видела. Она всегда всё видела.

За его спиной, в глубине коридора, что-то глухо зарокотало. Эрик обернулся. Звук шёл откуда-то снизу — из подземелий, где располагались старые драконьи вольеры. Словно что-то большое и древнее повернулось во сне.

Или проснулось.

В гостиной наставников, в западном крыле, горел камин. Александр и Алексей сидели в креслах друг напротив друга. Александр вертел в пальцах кружку с остывшим травяным отваром, Алексей — маленький матово-серый камень с прожилками серебра. Первый камень-портал. Память.

— Ты чувствовал? — спросил Александр, глядя в огонь.

— Что именно? — Алексей поднял голову.

— Сегодня утром. Перед завтраком. Будто замок… напрягся.

Алексей помолчал. Потом кивнул.

— Чувствовал. Думал, показалось.

— Не показалось.

Они замолчали. Огонь потрескивал. За окном сгущались сумерки, окрашивая стены в оттенки янтаря и меди.

— Знаешь, — сказал наконец Александр, — я не просто так ждал этого письма. Все эти годы. Я думал — вернусь, и всё будет как раньше.

— А оно не как раньше, — закончил Алексей.

— Нет. Не как раньше. Эх, как много лет прошло, — сказал он задумчиво, — а я помню как сейчас, когда был мальчишкой и узнал первые правила магии. В каком же я был восторге! Думал, что можно наколдовать всё что угодно при помощи одной только фантазии. Представил — и готово! Но оказалось, всё не так просто. Мало представить, нужно ещё и знать, как устроено то, что ты создаёшь. Помню, как пытался наколдовать стул. Получилось нечто с тремя ножками и спинкой, которая росла из сиденья под неправильным углом. Наставник сказал: «Ты хоть раз в жизни видел стул, Печнов?» А я так растерялся, что ответил: «Только когда сидел».

Наставник приподнял бровь и с едкой улыбкой произнёс:

— Печнов, позволь уточнить: у тебя случайно не выросли глаза на… задней части тела?

Они рассмеялись. Потом он поставил кружку на столик и посмотрел на друга.

— Завтра первый совет. Новый директор. Новые правила. Новые ученики. И что-то ещё. Что-то, чего мы пока не видим.

Алексей подбросил камень в ладони и поймал.

— Значит, будем смотреть внимательнее.

Они снова замолчали. Но в этой тишине теперь было не умиротворение, а ожидание. Словно замок затаил дыхание — и вместе с ним затаились все, кто в нём жил.

Где-то далеко, в подземельях, снова глухо рокотнуло.

— Что это было? Кто-то замок не покормил, и у него урчит в животе?

Александр не ответил. Он смотрел на дверь. За ней, в коридоре, послышались шаги — быстрые, торопливые. Кто-то бежал.

Глава 2. Засада

До полуночи оставалось четверть часа.

Эрик торопился на встречу к Снежане. Он замер у боковой двери восточного крыла и прислушался. Тишина. Только где-то далеко, за драконьими вольерами, сонно вздохнул дракон — глубоко, утробно, так что земля под ногами едва заметно дрогнула.

Дверь открылась с тихим, почти довольным скрипом. Ночной воздух ударил в лицо — прохладный, влажный, пахнущий сырой землёй и драконьей мятой. Эрик шагнул во двор и прижался спиной к стене, позволяя сердцу успокоиться.

Он выбрался. Теперь — к дубу.

Двор в лунном свете казался ненастоящим. Каменные плиты дорожек отливали перламутром, кусты у стен превратились в причудливые тёмные фигуры, а фонтан со статуей взлетающего дракона мерцал, словно живой. Эрик миновал его, стараясь не смотреть в пустые глазницы статуи. Показалось или нет, но на мгновение ему почудилось, что каменный дракон проводил его взглядом.

Он ускорил шаг. Впереди, в лунном свете, темнел силуэт Старого Дуба — древнего стража восточной стены, молчаливого свидетеля сотен таких же ночных побегов. Его мощный ствол напоминал спину спящего великана, а узловатые корни тянулись во все стороны, словно щупальца неведомого подземного существа.

Эрик замедлил шаг. В этом дереве чувствовалась сила. Не та грубая, боевая, которую они изучали на уроках, — а что-то иное. Древнее. Спокойное. Говорили, что его посадил сам основатель Школы в день закладки первого камня. Говорили, что в его корнях живёт дух-хранитель. Говорили, что если в полночь прийти к дубу с чистым сердцем и задать вопрос, он ответит — не словами, но знаками.

Эрик не знал, правда ли это. Но сейчас, стоя перед древним деревом в полной тишине ночи, он готов был поверить во что угодно.

А Снежана уже шла по западному коридору, и её шаги тонули в густой тишине. Луна за высокими окнами серебрила каменные плиты, вычерчивая на полу решётку теней. Где-то в глубине замка, за драконьими вольерами, протяжно и тоскливо прокричал дракон. Снежана не вздрогнула. Она привыкла к голосам драконов — они снились ей с детства, с тех пор как отец впервые привёл её в вольеры и сказал:

— Запомни, девочка. Драконы чувствуют страх. И тех, кто боится, они не уважают.

В кармане мантии лежало письмо. Отец прислал его неделю назад — сухое, короткое, без единого слова нежности:

«Сделай так, чтобы наследник тебе доверял. Остальное — потом».

Снежана не перечитывала письмо. Она и так помнила каждую букву. Помнила, как отец смотрел на неё, когда говорил это вслух — будто на инструмент, который наконец-то нашёл применение. Помнила, как за спиной хихикнула Мирослава, а Лада поджала губы, словно говоря: «И на что ты надеешься, серая мышка?»

Она не была мышкой. Она никогда ею не была. Просто сёстры слишком долго повторяли это, чтобы она и все поверили в это.

Снежана остановилась у поворота и выглянула в окно. Где-то там, за Чёрным озером и Сумеречным лесом, лежал большой мир. Мир, в котором Лада и Мирослава блистали, собирали поклонников, примеряли чужие фамилии и чужие титулы. Мир, в котором для Снежаны не нашлось места.

Пока не нашлось.

Она поклялась себе тогда, в двенадцать лет, когда Мирослава при всём дворе назвала её «серой мышкой», а Лада рассмеялась и добавила: «Мышам не место в высшем свете». Она поклялась, что однажды возвысится над ними. Что они придут к ней и будут просить. Просить что угодно — покровительства, денег, доброго слова. И она посмотрит на них так же, как они смотрели на неё. И скажет: «Вы слишком шумные. Вы слишком простые. Кому вы теперь интересны?»

Эрик был ключом к этой мести.

Стать женой наследника главы Общества Чистой Крови, будущего правителя, самого влиятельного мага поколения — это вознесло бы её на такую высоту, с которой сёстры казались бы букашками. Не просто выше их — недосягаемо выше. Так, что они даже не смогли бы дотянуться до подола её мантии.

Она отвернулась от окна и пошла дальше. Сегодня Эрик позвал её на разговор у старого дуба. О чём-то важном. Она знала — о чём. И пусть он думает, что это он использует её. Пусть. Главное, чтобы в конце этой игры она оказалась на той стороне, где власть. Где титул. Где сёстры будут кусать локти от зависти.

Снежана улыбнулась своему отражению. Улыбка вышла острой, как лезвие кинжала.

— Ты хотел поговорить, наследник? — прошептала она. — Что ж, поговорим. Но сначала ты пройдёшь моё испытание.

Дуб вынырнул из темноты внезапно — огромный, чёрный, с голыми ветвями, похожими на скрюченные пальцы. Под ним уже стоял Эрик. Он пришёл первым. Хорошо. Пусть ждёт.

Снежана замедлила шаг, рассматривая его. Высокий, тёмные волосы чуть длиннее, чем позволяли правила, мантия Высшей Магии сидит идеально. Красивый. И знает это. Наследник главы Общества, будущий правитель, мальчик, которого отец называл «наша единственная надежда». Она слышала это сотни раз за семейными ужинами, где её всегда сажали в дальнем конце стола.

Эрик обернулся. Увидел её. Улыбнулся — вежливо, ровно, тепло. Той самой улыбкой, которой он одаривал всех.

— Снежана, — сказал он. — Спасибо, что пришла.

— Ты хотел поговорить о власти, — холодно произнесла Снежана. — Но я не верю в бескорыстные предложения. Докажи, что достоин.

— Что ты имеешь в виду? — насторожился Эрик.

Она улыбнулась — медленно, хищно:

— Победи их. Всех троих. Один против троих. Если выиграешь — я выслушаю твоё предложение. Если проиграешь… Скажем так, ты не первый, кто пытался меня впечатлить.

Эрик сжал кулаки. Он мог использовать магию контроля — но это раскрыло бы его силу раньше времени. А без неё… шансы были не в его пользу. Трое против одного.

— Согласен, — произнёс он, стараясь, чтобы голос звучал уверенно.

Дима вышел вперёд первым. Он поднял руку и попытался создать ледяной туман — одно из первых заклинаний, которому их учили. Но вместо плотного облака получился лишь лёгкий холодок, который развеялся через секунду.

Алиса не заставила себя ждать. Она сосредоточилась и попыталась вызвать маленькое пламя — но вместо этого из её пальцев вырвались лишь искры, которые тут же погасли.

Егор ударил ногой о землю, пытаясь поднять небольшие каменные шипы — но смог лишь слегка растревожить траву и поднять облачко пыли.

Губы Эрика дрогнули, и он не смог сдержать презрительной улыбки.

— Да вы просто ничтожны по сравнению со мной! — его голос зазвучал жёстче. — Ваши рода настолько бедны, что даже не смогли нанять приличных наставников по атакующей магии, не так ли?

Но не успел он развить свою мысль, как всё изменилось.

Дима, видя, что магия подвела, не стал тратить время на повторные попытки. Он просто отбросил бесполезные пассы и бросился вперёд — молча, сосредоточенно, как человек, который привык полагаться не только на чары. Его кулак рассёк воздух в опасной близости от лица Эрика, и тот едва успел уклониться.

— У нас не только магия, парень, — процедил Дима, нанося второй удар. — Нас с детства учили драться без неё.

Эрик не ожидал такой прыти. Хоть он и привык к рукопашному бою не меньше, чем к магическим дуэлям, к обмену заклинаниями на расстоянии, к барьерам и контрзаклятиям, здесь, на поляне, трое противников, у которых не получалось колдовать, вдруг превратились в умелых бойцов. Они наступали слаженно, прикрывая друг друга, и их удары были быстрыми и точными.

Алиса, больше не пытаясь высечь пламя, зашла слева. Её движения были плавными, почти танцевальными — она явно обучалась какому-то боевому стилю. Эрик пропустил лёгкий, но чувствительный удар в плечо, от которого рука на мгновение онемела. Алиса тут же отскочила, не давая ему возможности контратаковать.

Егор, поднявшись с земли после неудачной попытки создать каменные шипы, не стал больше тратить время на заклинания. Он был самым крупным из троих и двигался как медведь — тяжело, но неотвратимо. Его удар, нацеленный Эрику в корпус, не достиг цели только потому, что Эрик в последний момент ушёл перекатом. Кулак Егора рассёк воздух с глухим свистом, и Эрик понял: если такой удар попадёт — мало не покажется.

— Хорошо, — выдохнул он, отступая. — Значит, и без магии умеете.

— А ты что, думал, будет так легко? — усмехнулся Дима. — Магия кончается — остаются кулаки. И у нас они крепкие.

Эрик заставил себя успокоиться. Паника отступала, сменяясь холодной сосредоточенностью. Он вспомнил уроки отца: «Магия контроля не только подчиняет — она может усиливать волю, ускорять реакцию, обострять чувства. Ты можешь не использовать её для подчинения — но можешь использовать для себя».

Закрыв глаза на мгновение — опасное движение в разгаре схватки, но необходимое, — Эрик направил свою магию в печать. Он не пытался взломать волю противников, не пытался их контролировать. Он просто позволил магии течь сквозь него, усиливая собственное тело.

Его дыхание выровнялось. Сердце забилось ровнее, гулко отдаваясь в ушах. Он почувствовал, как внутри что-то откликнулось — не мощная сила, а скорее лёгкое тепло, которое помогло яснее видеть движения противников. Мир словно замедлился на полтакта. Теперь он видел не просто атакующих людей — он видел их траектории, их намерения, их слабые места.

Дима снова бросился в атаку, целясь кулаком в голову. Но теперь Эрик видел этот удар задолго до того, как он достиг цели. Мир вокруг замедлился — движения противника стали тягучими, словно вязли в густом мёде. Эрик ловко увернулся, пропуская кулак над плечом, и одновременно сделал то, чего никто не ожидал: не атаковал, а помог противнику потерять равновесие. Лёгкий толчок в плечо — и Дима, не успев затормозить, пролетел мимо, едва не упав.

Егор, видя это, ринулся вперёд, пытаясь схватить Эрика в захват. Он был силён, очень силён — но медлителен. Эрик нырнул под его руку, сделал быструю подсечку, и Егор, нелепо взмахнув руками, с глухим стуком плюхнулся на траву, подняв облачко пыли.

— Как глупо! — выдохнул Эрик.

Оставалась Алиса. Она двигалась иначе — не грубой силой, а скоростью и точностью. Эрик понял это сразу, едва она снова зашла слева. Её рука мелькнула в воздухе, целясь в солнечное сплетение, но Эрик, всё ещё усиленный магией печати, поймал её запястье на середине движения. Мягко, не чтобы причинить боль — просто чтобы остановить.

— Хватит, — тихо сказал он. — Я не хочу с вами драться. Вы все мне не соперники!

Алиса замерла. Её глаза расширились — то ли от удивления, то ли от чего-то ещё. Она попыталась снова вызвать пламя, но от волнения только чихнула — из её носа вырвались две маленькие искорки, которые рассыпались в воздухе крошечными огоньками.

Повисла пауза. Дима, устоявший на ногах после толчка, смотрел на Эрика с новым выражением — уже не с враждебностью, а с уважением. Егор, кряхтя, поднимался с травы, отряхивая с мантии землю и травинки. Алиса всё ещё стояла, замерев, с запястьем в руке Эрика.

Эрик отпустил её, отступил на шаг и обвёл всех троих взглядом.

— Бой окончен? — спросил он. — Или ещё потанцуем? Я не хочу вас калечить. Вы хорошие бойцы, правда. Без магии вы, возможно, даже сильнее меня. Но я не хочу с вами враждовать. Я хочу говорить.

Дима переглянулся с Алисой. Егор, наконец выпрямившийся, хмуро потёр ушибленный бок.

— Ладно, — сказал Егор после долгой паузы. — Твоя взяла.

Наступила тишина. Снежана смотрела на него с широко раскрытыми глазами.

— Впечатляет, — наконец произнесла она. — Я тебя выслушаю. Но сначала послушай внимательно, Эрик, потому что дважды повторять я не стану. Мне известно об Обществе чистокровных всё — даже то, о чём дети членов общества болтают только шёпотом, спрятавшись за гобеленами. Я знаю, что тебе поручили присматриваться к чистокровным новичкам в школе. Знаю, что ты — Наследник, и что Кресло Главы ждёт тебя так же верно, как дракон ждёт восхода солнца над скалами.

И вот что плохо: тайны в этих стенах долго не живут. Они просачиваются сквозь щели в половицах, их подслушивают летучие мыши под потолком, их разносят сквозняки. Ещё немного — и твои «правильные» друзья, которые верят, что мир делится только на чёрное и белое, узнают правду. И тогда ты станешь для них не другом, а тенью, чудовищем из старых легенд.

Поэтому запомни главный урок, который тебе не расскажут на уроках. В нашем мире — в мире магии, пророчеств и древних тайн — нельзя всё время оставаться хорошим для всех. Иногда нужно действовать в своих интересах ради достижения целей, а не переживать о мнении окружающих. Сделать шаг в пустоту, даже если сердце стучит где-то в пятках. Это самый редкий дар. Надеюсь, ты им владеешь. И если ты не научишься быть жёстче, ты никогда не станешь главой Общества.

Она сделала знак рукой. Свита поднялась и молча отошла в сторону.

— Говори, — сказала Снежана. — Что ты хочешь предложить?

Эрик глубоко вдохнул. Он знал, что теперь каждое слово имеет значение.

— Общество ищет силу, — начал он ровным, уверенным голосом. — Я предлагаю тебе стать частью этой силы. Не просто членом — ты можешь стать моей правой рукой. Вместе мы найдём все запретные книги. Вместе мы изменим правила. Но для этого ты должна доверять мне. Без игр и испытаний.

Снежана помолчала, изучая его взглядом. В лунном свете её глаза казались двумя тёмными омутами, полными тайн. Затем она медленно улыбнулась — не хищно, как раньше, а задумчиво, почти одобрительно.

— Интересно. Очень интересно, — произнесла она. — Я подумаю над твоим предложением. Но помни: я буду следить за каждым твоим шагом. За каждым жестом, каждым словом, каждым взглядом. И если я замечу хотя бы тень обмана…

Она не договорила, но смысл был ясен без слов.

— Я понимаю, — кивнул Эрик. — И ценю твою честность.

Снежана повернулась и пошла прочь, её свита последовала за ней. Дима бросил на Эрика короткий взгляд — теперь уже почти дружеский. Алиса улыбнулась краешком губ, а Егор просто кивнул, как будто признавая новое равновесие сил.

Эрик остался один у Старого Дуба. Нога немного ныла от неудачного прыжка, руки дрожали от напряжения. Он победил в этом испытании, но понимал: самое сложное ещё впереди.

Эрик осторожно потрогал ушибленное колено — после неудачного прыжка оно немного ныло. Где-то в кармане мантии тихо мерцала его драконья чешуйка, доставшаяся от чёрных драконов северных пустошей, — немое напоминание о том, кем он был на самом деле: наследником их древней крови.

«Снежана не поверила мне до конца, — подумал Эрик. — Но я хотя бы заставил её задуматься».

Он уже собирался идти обратно в замок, когда услышал шорох в кустах.

Глава 3. Тайный свидетель

Не ветер. Не ночная птица. Шорох, который издаёт человек, старающийся двигаться бесшумно, но не учитывающий, что у него под ногами хрустят сухие ветки.


Эрик резко обернулся, вскидывая руку с готовым заклинанием.


— Выходи. Я знаю, что ты там.


Из-за ствола Старого Дуба медленно, словно нехотя, вышла фигура. Светлая макушка, перехваченная кожаным шнурком. Старая мантия, перепачканная землёй. В одной руке — небольшой мешочек, в другой — садовая лопатка.


Лиза.


— Ты? — Эрик опустил руку, но взгляд оставался настороженным. — Ты следила за мной?


— Нет. Я была здесь раньше тебя.


Она подошла ближе. В лунном свете стали видны перепачканные землёй пальцы, мешочек с жёлтыми кристаллами и свежие царапины на запястьях — поверх старых шрамов.


— Что ты здесь делала?


Лиза вздохнула и развязала мешочек.


— Выкапывала кристаллы. Под корнями магических деревьев всегда растут кристаллы лунного сияния. Я нашла их тут месяц назад. Корень обнажился после грозы, и я увидела блеск. Теперь хожу сюда, когда они заканчиваются.


Она помолчала.


— У меня нет двух волшебных посохов, как у тебя. Без кристаллов мне не добыть свет, а их хватает ненадолго. Здесь тихо. И здесь есть кристаллы, за которые не нужно отчитываться перед школой и семьёй. Мои собственные.


Эрик нахмурился.


— И сегодня ты просто оказалась здесь, когда мы…


— Да, — перебила Лиза. — Я была под корнями, в углублении. Ты не заметил меня. А когда начался бой, было поздно выходить. Я всё видела. Всю схватку. И Снежану, и её свиту, и как ты дрался.


Она посмотрела на него — не с вызовом, но с решимостью.


— Ты хорошо дерёшься. Без магии. Не ожидала.


Эрик не ответил.


— Почему ты не ушла? Почему не вмешалась?


— А ты бы вмешался на моём месте? — Лиза усмехнулась. — Один против троих? Я — будущий драконолог. Мои сильные стороны в другом.


Она помолчала, глядя на кристаллы.


— Кроме того, мне нужно было понять, что здесь происходит. Снежана говорила об Обществе. О твоём отце. О каком-то испытании. Я слышала достаточно, чтобы понять: это не просто ученическая стычка.


Эрик напрягся.


— Ты кому-нибудь расскажешь?


— Нет, — ответила Лиза. — Но взамен я хочу, чтобы ты выслушал меня.


Она подняла глаза, и в лунном свете Эрик увидел в них что-то, чего не замечал раньше. Не любопытство. Боль. Старая, запрятанная глубоко, но всё ещё живая.


— Моя мать погибла, когда мне было десять лет. Она была членом Общества Чистой Крови.


Эрик замер.


— Твоя мать?..


— Да. Она была одной из них. Не из руководства — мы не настолько знатный род. Но она работала на Общество. Искала артефакты, расшифровывала тексты, добывала информацию. Её ценили. А потом она умерла.


Лиза сжала мешочек так, что побелели костяшки.


— Официально — несчастный случай. Магический выброс во время эксперимента с кристаллами. Но я никогда в это не верила. Мать знала кристаллы лучше, чем кто-либо из ныне живущих. И она писала мне каждую неделю. А за две недели до смерти её письма стали другими. Тревожными. Она писала, что обнаружила что-то важное. Что-то, что может изменить всё. А потом письма прекратились.


Эрик молчал. Он видел, как дрожат её руки.


— Я хочу попасть в Общество, — сказала Лиза. — Не потому, что разделяю их идеи. Не потому, что верю в «чистую кровь». А потому, что хочу узнать правду. Понять, что случилось с матерью. Найти виновных. Единственный способ — проникнуть внутрь.


Она шагнула к Эрику.


— Ты — наследник. Твой отец — глава Общества. Ты можешь попасть туда без проверок. Возьми меня с собой.


Эрик долго смотрел на неё. На перепачканное землёй лицо, на упрямо сжатые губы, на мешочек с кристаллами, которые она добывала по ночам.


— Ты понимаешь, насколько это опасно? Если Общество узнает, что ты ищешь правду о смерти матери, ты будешь в опасности.


— Я уже мишень, — ответила Лиза. — Я дочь своей матери. И я не остановлюсь, пока не узнаю правду. С тобой или без тебя.


Она протянула ему раскрытую ладонь.


— Я не прошу решать за меня. Я прошу дать мне шанс. Когда ты пойдёшь на собрание Общества, возьми меня с собой. А взамен я помогу тебе. Мои кристаллы, мои знания, мои навыки — всё, что у меня есть, будет в твоём распоряжении.


Эрик смотрел на неё и думал. Он — наследник главы Общества. Она — дочь убитой разведчицы. Их цели не совпадали полностью, но лежали в одной плоскости.


Он взял её руку.


— Договорились.


Лиза посмотрела на него, и в её глазах мелькнуло облегчение.


— Договорились.


Она оглянулась, убедилась, что рядом никого нет, и продолжила:


— У меня есть план. Снежана скоро пойдёт в библиотеку — она ищет книгу по древним заклинаниям. Я спрятала эту книгу в тайном проходе за портретом старого директора. Она будет вынуждена попросить твоей помощи. Мы заберём книгу из тайника. Ты найдёшь способ дать знать, что книга у тебя. В тот миг, когда она поймёт, что ты уже погрузился в её изучение, она обратится за помощью. Это наш шанс сблизиться с ней.


Эрик задумался. План был рискованный, но он чувствовал, что Лиза говорит правду. К тому же она явно разбиралась в тайнах школы лучше, чем кто-либо из его знакомых.


— Хорошо. Я согласен. Но почему ты помогаешь мне?


Лиза улыбнулась — впервые за разговор.


— Потому что ты не такой, как Снежана. Ты не требуешь жертв ради показухи. И я верю, что если ты станешь главой Общества, ты изменишь его правила. Дашь шанс тем, кто не родился в знатной семье, но тоже имеет драконью кровь.


Эрик протянул ей руку.


— Договорились. Вместе мы найдём способ доказать, что сила — это не только благородное происхождение.


Лиза пожала его руку.


— Тогда встречаемся завтра после третьего урока у статуи крылатого грифона.


Она уже собиралась уходить, когда Эрик спросил:


— Ты ведь не из благородной семьи. Факультет Высшей Магии почти полностью состоит из потомков древних родов. Как ты сюда попала?


Лиза замерла. В лунном свете её глаза казались почти серебряными.


— Хочешь честно?


— Если можно.


Она вздохнула, и её взгляд устремился куда-то вдаль, за драконьи вольеры.


— Мой отец был простым лесничим в северных землях. Не магом. Обычным человеком. Он следил за угодьями князя Знатноусова.


Эрик кивнул. Род Знатноусовых был известен — древний, богатый, но не слишком влиятельный.


— Однажды князь отправился на охоту. Осенняя распутица, но князь был упрям. Он отбился от свиты, заблудился в тумане и провалился в старую волчью яму. Провёл там почти сутки — промокший, голодный, напуганный.


Она сделала паузу.


— Мой отец нашёл его. Не по следам — следы размыло дождём. Он просто знал лес. Чувствовал его. Вытащил князя, развёл огонь, отогрел, на себе тащил до деревни.


— И что дальше?


— А дальше князь оказался благодарным. Редкое качество для дворянина. Он пожаловал отцу низший дворянский титул. Не из милости — из уважения. Дал поместье, герб — скрещённые еловые ветви на зелёном поле, — и право носить фамилию Знатноусов-Лесных.


Лиза пожала плечами.


— Так я и стала дворянкой. Во втором поколении. Низший титул, но достаточный, чтобы подать прошение в Школу. Когда у меня проявилась Искра — слабенькая, едва заметная, — отец продал почти всё, чтобы купить мне место здесь. Князь помог с рекомендательным письмом. И вот я здесь.


Она замолчала, и в тишине было слышно только стрекотание цикад.


— Но я не хочу быть просто «благородной», — вдруг сказала Лиза, и её голос зазвенел. — Я не хочу быть женой дворянина, сидеть в поместье, вышивать гобелены. Я не хочу носить титул просто потому, что мой отец спас князя.


Она посмотрела Эрику прямо в глаза.


— Я хочу быть драконологом. Настоящим. Понимать драконов, лечить их, изучать их магию. Найти способ остановить вырождение. Хочу, чтобы мои шрамы, — она подняла руки, показывая серебристые отметины, — были не памятью о неудачах, а доказательством того, что я шла к цели, даже когда всё горело и взрывалось.


Эрик смотрел на неё и молчал. Впервые он видел Лизу такой — не неуклюжей девчонкой, а человеком с горящим сердцем и несгибаемой волей.


— Ты станешь драконологом, — сказал он наконец. — Лучшим из всех.


Лиза моргнула.


— Правда?


— Правда. Я видел, как ты возишься с зелёными дракончиками на вольерах. Ты понимаешь их. Чувствуешь. Как твой отец чувствовал лес. Это дар, Лиза. Не растрать его.


Она улыбнулась — по-настоящему, широко и светло.


— Спасибо, Эрик.


Они снова замолчали. Луна плыла над замком, звёзды перемигивались, а где-то вдалеке дракон издал протяжный, мелодичный крик — не тревожный, а почти колыбельный.


Лиза скрылась в темноте. Эрик постоял ещё немного, глядя ей вслед, и чувствовал, как в груди зарождается надежда. Возможно, он нашёл не просто союзника, а настоящего друга.


Но впереди их ждали новые испытания.


— Я должен всё сделать правильно, — прошептал он. — Ради Софии. Ради Лизы, Славы. И ради всех, кто верит в справедливость.


На следующее утро Эрик торопился на урок истории магии. Открыв большую дубовую дверь, он последним вошёл в лекционный зал.


Воздух пахнул старой бумагой и воском. Студенты рассаживались по местам: София уже расположилась в среднем ряду и что-то дописывала в блокноте, Лиза рядом с ней перебирала листы учебника, а Слава, как обычно, занял место у окна. Снежана со свитой сидела чуть поодаль. Когда Эрик вошёл, она на мгновение подняла на него взгляд, но тут же отвернулась.


Эрик пробрался к друзьям, стараясь не привлекать внимания.


— Опоздал, — тихо заметила София, не отрываясь от записей. — Элиан ещё не пришёл, но это не значит, что можно расслабляться.


— Знаю, — шепнул Эрик, доставая пергамент и перо. — Просто… не выспался.


Лиза бросила на него внимательный взгляд.


— Всё в порядке?


Эрик кивнул, но в глазах мелькнуло что-то, что не ускользнуло от Лизы. Она чуть заметно улыбнулась, словно говоря: «Мы поговорим позже».


Дверь в дальнем конце зала распахнулась, и вошёл магистр Элиан. Его мантия цвета тёмного янтаря мягко шуршала при каждом шаге. Он прошёл к кафедре, окинул аудиторию спокойным взглядом и слегка кивнул.


— Доброе утро, — его голос, негромкий, но отчётливый, сразу заставил всех замолчать.


Он сделал паузу, давая ученикам настроиться на серьёзный лад.


18+

Книга предназначена
для читателей старше 18 лет

Бесплатный фрагмент закончился.

Купите книгу, чтобы продолжить чтение.