18+
Шереметев. Лабиринты познания

Бесплатный фрагмент - Шереметев. Лабиринты познания

Искатели тайн

Объем: 166 бумажных стр.

Формат: epub, fb2, pdfRead, mobi

Подробнее

Пролог

Был отличный летний день, Никита шел по плиткам мостовой Итальянских прудов и в задумчивости смотрел на уточек.

Забавные такие, плавают туда-сюда, люди, которые проходят по парку, бросают им хлеб, и у пернатых образовывается очередной скромный обед. К счастью для птиц, местные жители этих уток не ловят, кроме весьма своеобразных граждан, так что живется им здесь довольно неплохо. Плавают себе по глади пруда, шевеля красными лапами, крылышками помахивают, так, несильно, ныряют за своей утиной едой, получат удовольствие от своей простой жизни. Пруды ограниченны бетонными берегами, что не так романтично, но прогуливаться здесь после учебы ему всегда нравилось.

Он прошел дальше и присел на отличную лавочку, мимо него проехали весьма интересные дамы на скейтах, и Никита слегка даже потянул свою шею, конечно же, потому что вчера перетренировался. Сейчас юноша шел заниматься на тренажерах, ему понравилось трениться на открытом воздухе, солнце, ветер обдувает, меньше потеешь, короче, отличное место, но когда он приезжал на велике, приковывал велосипед к скамейке, что бы потом зря не расстраиваться о пережитом и не возвращаться пешком домой. Он пошел дальше, посмотрел влево, где за прудом и оградой высилось здание любимого ГУКа МОСГУ, где он учился на факультете культурологии. Место отличное, и живет он рядом, так что добираться удобно. Но он шел заниматься, там уже много народу собралось, наверное, и Катька тренится, а может, и Игорь подойдет. Вот и тренажеры, он бросил ранец со сменной футболкой, полотенцем и водой, и приступил к жиму от груди. Перевесил диски на грифе, осмотрелся, и увидел, что Катерина отжимается на брусьях, девушка она не очень слабая, с выраженными, но не огромными плечами, и тренированными, так скажем, бедрами, и рыжей косой на голове, так что ее трудно с кем то перепутать. Однажды, в прошлом году, его дама предложила пробежаться с ней на кроссе в Кузьминках, называлось это мероприятие: «Стань человеком».

Катерина

Он им стал, почти, конечно, но страсть к культуре пересилила, и он перелез через забор и пошел смотреть «Дом Сфинксов», вот это место потрясающее, лепнина, декор, здание произвело на него неизгладимое впечатление. Фасад здания напоминает древнеегипетский храм. День пытались испортить ужасно нудные охранники, сидевшие около прекрасного флигеля, арендованного ветеринарной академией. Людей можно было

понять, ведь они показывали свою нужность и важность.

Они предприняли тоже попытку заняться бегом с препятствиями, но Никита был более подготовлен и аккуратен. Соревнования закончились, когда преследователи неосторожно пытались выйти на первое место, пришлось же им довольствоваться вторым и третьими местами, повиснув на заборе, изображая Страшилу Мудрого в начале карьеры. Никита услышал о себе много нового, и даже достал блокнот, что бы записать идиоматические выражения, без сомнения, важные для развития науки. Но надо было торопиться, и юный культуролог, сделав выход силой, перемахнул через препятствие, и оказался на гравийной дорожке. Еще рывок вперед, он был осторожен и, как всегда, не попался, обратно перемахнул через забор из сетки рабицы, и побежал мимо деревьев, вокруг пруда, так что день Никиты не прошел зря. Правда, Катька немного перенервничала, сказала, что он немного неправ, юноша заявил, что но не любит эти бега, ну потом повинился немного. Ладно, воспоминания закончились, будущий культуролог занимался дальше, жим от груди шел отлично, плечо не болит, все просто шло великолепно. Катя подошла к Никите, отерла свое лицо полотенцем и легонько поцеловала его в щеку.


— Ну что, как дела? — поздоровалась девушка.

— Да отлично, сейчас позанимаемся, и давай пошли в «Кусково»?

— Хорошо, Никита, пошли, пошли. Мне еще полчаса осталось, на спину пару подходов сделаю, и точно пошли.

Никита посмотрел на свои Protrek, и засек время, было 14—30, и неспешно начал работать над спиной. Они сделали по три упражнения, и подошел Игорь, их друг -студент, с ранцем за спиной.

— Привет, и привет, — поздоровался Игорь с Катей и Никитой, кивнув им головой по очереди, и протер очки салфеткой, с интересом посмотрел на занимающихся.

Игорь

— Чего сюда не ходишь, бесплатно же, — спросил юный исследователь, — и место отличное, от дома нашего близко.

— Типа дела, статью о Тозини пишу, но вы же вроде в «Кусково» собрались, — поинтересовался Игорь, учившийся там же, в МОСГУ, на искусствоведа. Это был юноша среднего роста, одетый в клетчатую рубашку, оливковые штаны и кеды Converse, и носил очки в круглой металлической оправе, — тогда я с вами.

— Ладно, пошли, — закончила дискуссию Катерина, отпивая воды

из бутылки, и убирая полотенце в рюкзак.

Компания пошла мимо прудов, лучи солнца играли на поверхности воды, было очень красиво вокруг. Шаг за шагом, и компания пришла к переходу через дорогу. Как всегда, стояла пара кортежей с молодожёнами и друзьями новобрачных. Зажегся светофор зеленым, и посетители быстрым шагом перешли по «зебре» дорогу, и пошли к окошку кассы. В окне сидела женщина в очках, воззрившаяся с любопытством на молодых людей, и наконец Никита подошел, и оплатил билеты в павильоны «Эрмитаж» и «Большой Дворец».

— Пошли, — позвал он друзей, и они пошли по липовой аллее, по дорожке, ведущей к Большому Дворцу. Никите нравилось смотреть на аккуратно подстриженные кроны деревьев, напоминающие по форме праздничные воздушные шарики.

Никита подозвал Катю и Игоря к экспонату напротив церкви, но не имеющего даже маленькой бронзовой таблички с объяснением по поводу этого странного для других сооружения с неясным смыслом.

— Вот, — картинно махнув рукой начал юноша, я- вы видите копию надгробия лукомона из Цере, а даже надписи нет, очевидно, что ее видел Шереметев в Италии во время своего путешествия, вероятно это был именно Петр Борисович.

Катерина подошла, скрипя гравием под подошвами кед Crocs, без энтузиазма посмотрела на пирамиду, квадратное основание монумента, сломанные шары опор в середине памятника, поддерживающие обелиск, криво усмехнулась:

— Все как-то не цепляет, извини, Никит, пошли дальше.

Игорь посмотрел на церковь с ангелом на куполе храма, на входы в церковь, с лестницами в четыре ступени, как он решил, что число четыре метафизически означает:" Четырех евангелистов, ведущих людей к Богу через евангелие. В Евангелии четыре книги». Потом посчитал четырех евангелистов на барабане купола, и воззрился на них в бинокль, на их страшненькие лица.

— Эка их перекосило. Кривенько восстановили, так себе была реставрация, -недовольно заметил он, — пошли дальше, мне надо картину изучить, все-таки Гирландайо младший. Никто не в курсе, что он здесь экспонируется, а я вот знаю…

— Ну, так красиво здесь, — оглянулась на павильон Грот девушка, единственная из присутствующих не имевшая отношения к искусству. Екатерина Русеева была будущим специалистом по компьютерному программированию, и темы искусства и культурологии ее интересовали только в приложении к личности Никиты.

Никита же достал планшет, и на его Asus высветилось фото документа, скопированного с оригинала в прошлом году на практике в этом музее. Это был документ о некоторых экспонатах в подвалах павильона Эрмитаж, которые не собирались показывать широкой публике ввиду их неоднозначности. Еще раз посмотрел он на важные надписи на артефактах, на фото двух изделий из мрамора, лишивших его покоя. Катя заглянула за его плечо, и не спеша мониторила дальше, смотря на перелистываемые кавалером фотографии.

Итальянский домик, парк Кусково

— Любопытненько, — сказала девушка, — вот из этого злая статейка выйдет, — малокультурно показав на фото пальцем, — а не только тебе писать всего лишь по видам декора аканта и меандра. И где это все лежит здесь, в усадьбе, я и не видела таких вещей здесь никогда.

Она оглянулась по сторонам, нагнулась и шепотом прошептала:

— Что, вампиров нашел? — и ее большой палец на правой кисти поднялся в знак одобрения, и она широко улыбнулась.

— Ты такая наблюдательная, Катя, но через руку подсматривать невежливо, — заметил с ехидной улыбкой Никита

— Ага, зрение у меня Единица. Очки совсем не нужны, — зыркнула на него Катька, и даже вытатуированные змеи на ее руках затряслись от возмущения.

— Пошли в Большой Дворец, — сказал Игорь, стараясь сгладить трения между двумя излишне горячими сердцами, — Семнадцатый век, единственная картина художника в России, «Мадонна с младенцем».

— Точно, — сказала и недобро посмотрела девушка на Никиту, убирающего свой Asus, — пошли. Там красиво.

— Хоть оценила, — пробурчал культуролог, — а вот перед нами сфинксы, на пандусе, построенном для карет. Здание покрашено в розовый цвет, из дерева, и оштукатурено. Колонны при входе в ионическом стиле, без канелюр.

Они поднялись по лестнице, вошли в открытые створки дубовых дверей прекрасного Дворца, и зашли в парадные сени. Катя смотрела на барельефы на стенах охряного цвета с античными сюжетами, прекрасными напольными вазами, и обратила внимание на парные светильники в виде девушки и юноши слева и справа, в дверях коридоров, ведущих в разные крылья Дворца. К ней подошел Никита, и стал рассматривать декор на светильниках, слева и справа.

— Ну и что увидел? -нетерпеливо спросила его Катя, положив рукив карманы брюк.

— Ну как, слева, мы видим статуи, держащие факелы украшенные плющом, а справа — акантом.

— Позвольте спросить, — он обратился к служителю музея, — а по коридору справа что находится?

— Справа библиотека, оружейная комната, — ответила работник, убирая очки в рабочий синий халат, с любопытством осматривая колоритных посетителей.

— Спасибо, — поблагодарил женщину Никита, — вот видите, слева путь чувственного познания, а справа- духовного. Плющ символизирует путь познания мира через чувства, путь Диониса, а справа- путь Аполлона, путь духовного познания мира, и символом этого является акант.

— И стены, стены сеней, — шепотом повторил юноша, осматривая семь рельефов на стенах, вспоминая десять изображений Таблинума Виллы Мистерий из Помпей.

Взгляд Никиты скользил от рельефа к рельефу, но идентичность с помпеянскими фресками была лишь у одного, с изображением Амура. Но идея, сам принцип подачи художественного изображения, внутренние смыслы изображения, переданные художником и архитектором, были идентичны. Но семь? Бланк изобразил семь фрагментов, очевидно, подобных Семи музам, Спутницам Аполлона. И каждый рельеф несет внутренний смысл, подобный внутреннему содержанию определённой музы.

Микеле Тозини, Гирландайо мл.

Отто ван Скирк

— Ладно, пошли в пинакотеку, — нетерпеливо добавил Игорь, готовя свой верный планшет, незаменимый Huawei, с двумя гигами оперативки. Они прошли через комнаты, обратили внимание на Малиновую гостиную, комнату которую нельзя пропустить, не налюбовавшись на интерьер, и пришли в собрание редкостей, а Игорь воззрился на своего Гирландайо, небольшую картину, висевшую на стене слева, среди других шедевров собрания. А под ним… Как же он смел не замечать этого чуда раньше! Отто ван Скрик, великий символист, «Пейзаж с чертополохом». Все его картины были посвящены этому сюжету, корни которого в находятся в пословице Цицерона» Через тернии к звездам.» Целая стена, до самого потолка была занята великолепными полотнами, подлинниками художников Европы от 16до 18 веков. Катя читала на стенде краткую информацию о картинах, Никита же наблюдал в окно, как люди фланируют по парку. Игорь сделал несколько снимков фигуры женщины с младенцем на свой планшет, добавив сохраненное в свою галерею. Они прошли до самого танцевального зала, Никита лишь бросил взгляд на плафон, оценил роспись, и лишь наморщил брови, но образы и их понимание не приходили, все понять пока даже он не смог.

— Вот теперь отлично, — пробормотал очкарик, водружая свои стеҡлышки обратно на свой нос, — для статьи достаточно.

— Никита, а ты в Эрмитаж хотел сходить? — спросила Катя.

— Да, время есть. И можно посидеть и поесть уютненько на лавочках, рядом с бюстами аллеи.

— Точно, есть хочется, — сказал Игорь, — но я купил по паре бургеров для вас, — сказал он, показывая пакеты, — с вас по сто рэ. Я человек небогатый, — и протянул руку за деньгами.

Никита хмыкнул с пониманием, и отдал двести за двоих.

— Спасибо, не забыл про камрадов, — похлопал по плечу друга Никита, — пошли, что ли.

Они прошли по лестнице вниз, к регулярному саду Парка, месту, неоднократно снимаемому в кино, мимо двух белых львов, лежащих мордами обращенными друг к другу, и разевающих пасти, впрочем, совсем нестрашные. Тут стоял и памятный обелиск, и начинался целый Пантеон под открытым небом, с парными статуями богов и богинь, и в центре всей композиции стояла большая статуя бога Скамандра, человека, согласно мифов, удостоенного обожествления. А ближе к Оранжерее была воздвигнута на высоком постаменте статуя Минервы, символизирующая мудрость мира и тайны, скрытые в расположении аллей и статуй парка. Статуя Минервы выдавала увлеченность графа Шереметева учением гностиков. И в саду виллы в Стра, в центре Лабиринта, имеется такая же статуя, на высоком постаменте с площадкой обозрения. Страдающий Геркулес, покрытый шкурой, посмотрел на них укоризненно, но они прошли и мимо Венеры и Плутоса, в направлении аллей, символизирующих стремлении к счастью, богатству и любви. Медленным шагом троица шла по дорожке, и Никите показалось, что бюст Сибиллы, юной девушки с вздернутым носиком, улыбнулся ему, обещая скорую разгадку тайны. Юноша посмотрел повнимательнее на бюст и постамент, украшенный акантом и пальметтой, знаками преодоления трудностей и возрождения.

— Что увидел? — спросила его Катя, тормоша юношу а руку, — что нового нашел?

— Повнимательнее посмотрел на постаменты бюстов, и тут налицо закономерность, изображение аканта и пальметты, и волюты на постаменте, — и он показал рукой на рельефные знаки, — акант- преодоление трудностей, пальметта- возрождение, этот знак венчал собой все античные храмы Эллады, а волюта- знак, изображаемы на капителях колонн, как видно, служащий основой и аканту и пальметте, порождающий их.

Игорь взглянул на друга, чуть наморщил брови, и они уселись на чугунной скамейке, и достали свою еду.

— Скамейки здесь тоже красивые, — оценила девушка, присаживаясь прямо на чугунные завитки прихотливого литья, — и статуи парные

— Здесь все красиво, — добавил Никита оглядывая прекрасно постриженные кусты и деревья, и неспешно проехавшую мимо них повозку с темно красными колесами. Он все косился назад, на охраняемый бюстами двух дев, павильон Эрмитаж. Но и есть хотелось, и они втроем синхронно впились в свои бургеры, получая несказанное удовольствие от их незамысловатого вкуса.

— Я больше КФС люблю, — проговорила неотчетливо Катя, — Соса сола и бургеры с курочкой.

— Да и эти, из БургерКинга ничего, — добавил Никита, — спасибо, Игорь, не дал умереть от голода.

— Да о чем ты говоришь, — ответил их товарищ, улыбаясь, — еда- дело святое.

Даже казалось бы, простая еда, в хорошем месте и хорошей компании превращается в нечто необыкновенное.

Эрмитаж, парк Кусково

Они доели, вытерли салфетками лицо и руки, и подошли к золотистому зданию, украшенного сверху фигурой с развивающейся лентой в руке. Друзья прошли по аллее, но Никита решил провести друзей вокруг здания, что бы показать всю красоту декора фасада и балконов здания. Павильон был прекрасен и неповторим, это небольшой, но необыкновенный, украшенный четырьмя балконами с чугунными решетками с левой и правой свастикой, а фриз здания украшали медали с изображениями великих людей прошлого. Друг на друга смотрели Александр Македонский и Юлий Цезарь, Веспасиан и его сын Тит. Что интересно, здание не имело углов в принципе, понятие за углом его совершенно не касалось, этого сооружения, ведь углы здания были закруглены. Но Никита рассматривал двери особенно внимательно, с неутолимым желанием туда пробраться, в подвальные помещения этого таинственного Эрмитажа.- Да ты человек страстный, — хлопнула его по плечу Катя, — уважаю. Да и чего толку вялым быть? Ни пользы себе, ни дохода, да и грустно все время. Пошли внутрь, я тут ни разу не была, — сказала девушка, и включила на пряжке ранца скрытую камеру, — а то съемка запрещена, — она сделала гримаску и показала на табличку при входе в павильон.

Никита шел последние шаги до дубовых дверей, и припомнил, когда он задумался о леносах, саркофагах в виде ванн, как о атрибутах Дионисийских таинств, а не о предметах похоронного культа, и позднее, слухов о гробах вампиров, полных крови.

*****

Два года назад Никита Голубев собрался наконец-то сходить в свой любимый ГМИИ, Пушкинский, где не был уже три года. Целых три года! Успел соскучиться по копии Давида в атриуме музея, спящей Ариадне, копиям древнегреческих статуй, самой атмосфере прелести и тайны, красоты и соразмерности экспозиций, коридоров, самих стен здания. Ноги сами быстро несли его от «Боровицкой» мимо дома Пашкова, стоящего на холме, и возвышающегося над окрестностями, мимо памятника Владимира Святого. Перешел дорогу, взглянул на прекрасное здание галереи Шилова, и немного пройдя, оказался перед бронзовой оградой музея, и вошел в калитку, прекрасные ели так и зеленели в уютном саду, но чудесные розы еще не распустились. Фасад музея с копией фронтона Парфенона так и манил его внутрь, подобно нимфе Калипсо, завлекшей Одиссея. Лестница музея, прекрасная, подобная лестнице, ведущей на Акрополь, Пропилеям античности. Он бросал восхищенные взгляды влево и вправо, чувствуя всю прелесть прикосновения к прекрасному. Перед ним и сокровищницей искусства оставались лишь дубовые двери, обитые бронзой..Открыл дубовые двери музея с бронзовыми ручками, с декоративными медными пластинами, украшенными звездами Аргеадов, так что казалось, что и сам Александр Великий оставил здесь свой след. Архитектор, очевидно, имел понятие о философии гностиков, если имел понятие о смысле того атрибута. Купил билет, и пошел осматривать залы музея. Ряд статуй древнегреческих богов проводил его, а Ариадна так и лежала на своем месте, не пробуждаясь от вечного сна. Сокровища Шлимана были необыкновенны, Никита сделал несколько снимков диадем и нефритовых топоров, и пошел направо, где был зал с древнегреческими находками, множеством прекрасных сосудов, терракотовых статуй, и небольших бронзовых артефактов, а венцом собрания, стоявший в центре зала, был саркофаг Уварова, вывезенный из Италии в 19 веке. Юноша обходил артефакт, осматривая првосходную резьбу по мрамору с изображением триумфа Диониса. Никита понял, а вернее его просто осенило, он даже задохнулся. Это же не саркофаг! Эллинские саркофаги изготовлялись в виде уменьшенных копий эллинских же храмов, были прямоугольными, с крышкой в виде двускатной крыши этих сооружений, увенчанных пальметтой.

Римский саркофаг тоже был прямоугольным, придвигался к стене склепа, и одна из сторон была всегда без рельефа, но с плоской крышкой. Кроме того, здесь не было даже надписи с именем умершего, но и на всех леносах, всех без исключения, изображался только Дионис, его спутники, его триумфы и победы, и никогда Прозерпина, Персефона, Аид, Танат или Цербер, ничего, что бы изображало подземное царство. А Дионис, как известно, жил как человек, умер как человек, и возродился, как бог. То есть все, все без исключения леносы связаны с культом Диониса, как с культом возрождения. И юный культуролог непроизвольно стал рассматривать внутренность леноса, но он был закрыт заглушкой до самого края бортика артефакта. Но внутренность мраморного артефакта не была отшлифована, тот есть он не был ванной для омовений, а был именно инструментом жестких инициаций. Дальше ему стало неинтересно, и он в задумчивости покинул музей.

*****

Игорь ворвался в экспозицию первый, и стал просто пожирать глазами расписную итальянскую посуду 16века, привезенную, очевидно, Петром Борисовичем Шереметевым из Рима или Флоренции. Далее он изучил фарфор в стиле ампир, посмотрел с тоской на унылые художественные альбомы на столиках, и посмотрел на сменную экспозицию, фигурки из фарфора 19 века. Катя подошла к витой узкой лестнице, но перед этим высмотрела все двери внутри, и стала грациозно подниматься наверх, бросая взгляд и на фрески на потолке. Итальянский стиль художников -оформителей, заказанный владельцами имения поражал, а исполнение замысла было чудесно и соразмерно. Наконец, все трое поднялись, Никита был заинтригован меандровым рисунком на паркетном полу, а потом он просто побежал в круглый зал, где в нишах стояли прекрасные бюсты итальянской работы 18 века.

— Кать, посмотри, — и он привлек девушку, — это, очевидно, Венера, — и он показал на женский бюст с спадающим на одно плечо платьем.

— Точно, обнаженка налицо, — дополнила циничная Катерина, — но красивая, — а рядом?

— Это, очевидно, бюст Диониса, вот, видишь, его атрибуты- плющ и львиная шкура, наброшенная на плечи.

— Это Артемида или Диана, — добавил Игорь, указав на изображение девушки с луком и стрелами за плечами.

— Ну а это кто, — спросил Игорь, указывая на бюст бородатого, страдающего человека, — ты же у нас специалист по атрибутике.

— Так, — начал Никита, присаживаясь на паркет рядом с бюстом, — вот, шкура на голове и плечах. Все бюсты, очевидно, символизируют времена года, их круговорот. Тогда, — и он задумался, просчитывая идеи в голове, — А, точно. Это Геркулес, Геркулес при смерти, страдающий перед смертью и накануне своего триумфа и перед воскресением. Тем более такой же смысл вложен в статуи парка архитектором. Да, Геркулес страдающий, — и чуть поклонился публике, прижав правую ладонь к своему сердцу.

Катерина чуть покачала головой обозревая экспозицию, потом подняла голову на фрески потолка, где на голубом небе плыли облака, да, итальянский стиль более чем очевиден.

Катерина

— Тип лица любопытен, — заметила девушка, — сейчас такие не в тренде, — вы что, не заметили? бюсты передают нам одинаковый тип лица, любимый этим скульптором.

— Отлично, — рассеянно согласился Никита, обозревая внутренее убранство, а Игорь изучал посуду 19 века, расположенную в витринах. Это были превосходные сервизы, немецкой и петербургской работы. Все втроем сели на круглый диван посередине зала, что бы отдохнуть и более внимательно осмотреть экспонаты, здесь был примечателен даже паркет с изображением меандра. Наконец, они отдохнули и пошли вниз по узкой дубовой лестнице, и вышли из Павильона. Было тепло, но небо стали закрывать облака, да и домой надо было собираться. Игорь сел на 655 автоус, и поехал к себе на улицу Михайлова, а пара молодых людей опять пошла к Итальянским прудам, и присели на скамейке.

— Ну что, Никита, — начала девушка, — когда полезем с тобой ночью в парк? Я видела, как ты прям облизывался, смотря на двери в подвал «Эрмитажа».

— У меня нет аппаратуры отключить сигнализацию, — нудно начал юноша, — неприлично делать налет на такой прекрасный памятник без отмычек и системы отключения сигнализации.

— Боишься что ли. Мы же не грабить собрались, два фото в подвале сделаешь, и все. Все во имя науки, а то глядишь, — и она толкнула локтем в бок кавалера, — и вампиров настоящих найдешь здесь, представляешь, статья в газете- «Вампиры парка Кусково» — и она при этих словах сделала круглые- прекруглые глаза, — и кроме того, — она посерьезнела девушка, — Мы не грабить идем, и не воровать. Это они похитители и обманщики, раз скрывают от людей эти экспонаты. Это ведь не их собственность, а народное достояние.

— ВАМПИРОВ? — аж вскочил с лавки Никита, и в волнении заходил вокруг девушки, — Ну да, гробы.. мраморные, изнутри в чем-то темном… Хотя… Крышек на них нет, может, это ванные или леносы?

— Вот ты и посмотришь, что там.

— Аппаратуры нет, сигнализацию отключать. И через забор лазить придется, да еще от охраны убегать.

— Да… Капец, — и Катя посмотрела на него выразительно, — лодкой через пруд доберемся. Резиновая лодка с пиропатронами, что бы раз- и надулась. А для отключения сигнализации система у меня есть, и отмычки тоже.

— Круто, — восхитился культуролог, — надо еще фонарь взять, фотоаппарат, перчатки из латекса и медицинские маски, баллончик с перечным газом от собак.

— Вроде все, да, — сидевшая рядом девушка загибала пальцы на руках, — за два дня я подготовлю все, и ты будь готов!

— Всегда готов! — рапортовал Никита, и поднес ладонь ко лбу в пионерском салюте.

Ночная прогулка

Дома группа заговорщиков из двух человек деловито набивали два рюкзака важными вещами- саперная лопатка, надувная лодка, складные весла, отмычки, фотоаппарат, два баллончика с перечным газом, перчатки, медицинские маски, саперные ножницы. Катерина, будучи дамой самостоятельной, все проверила еще раз. Посмотрела на Никиту, тот деловито и споро проверил снаряжение и шнуровал ботинки.

— Ну, вроде все. Присядем на дорожку, — сказала девушка, присев на табуретку в прихожей квартиры, они помолчали минутку, проверили выключен ли свет, и пошли. И скоро лифт с пятого этажа дома уже нес их навстречу приключением. Выскочили из подъезда, и к их радости бабулек, обычно сидящих на лавке не было видно, видать Малахова по ТВ крутили, так что путь к страшной авантюре был свободен. Быстрым шагом они прошли по улицам, и вошли в парк, намереваясь пройти к пруду, так что бы деревья островка загораживали обзор охраны и помогали скрытности операции. Они быстро шли по дорожкам парка, было темно, и гулявших не было видно, юноша и девушка шагали под сомкнутыми кронами чудесной липовой аллеи, и сам аромат воздуха, пропитанный тягучим и неповторимым запахом, был прекрасен. Никита достал свой бинокль, двенадцатикратный Nikon, и стал осматривать берег высадки на наличие скрытых засад и возможного противодействия охраны. Но «Людей в Черном» не было видно, и Катя достала свернутую лодку и активировала пиропатрон. Их плавсредство было готово очень быстро, а Никита достал и разложил складные весла.

— Все, Кать, пошли, — сказал он, и они забрались в лодку, чуть замочив ноги при посадке.

Никита стал быстро грести, направляя лодку к островку, а Катька наблюдала за местом высадки в бинокль. К их счастью, все было спокойно. Они обогнули остров слева, вышли на берег рядом с зарослями, и оба были рады, что ночь была безлунная. В две перебежки оказались у кустов за оградой Большого Дворца, следующий рывок привел их к пруду около Голландского домика. Они отдышались, сердце у обоих билось часто часто, не каждый день бывали такие приключения. Никита взял за рукав катину куртку, и приложил свой палец к своим губам, напоминая о тишине, и они пробежались к живой изгороди вокруг павильона Эрмитаж. Бюсты Тита и Веспасиана с укоризной проводили взглядами двух коварных злоумышленников, но поднять тревогу они, понятно, не могли. Огней и света в окнах здания не было, и они ползком приблизились к подвальной двери, на которую Катерина навела луч своего фонаря, и тут же выключила, зажгла на голове маленькую лампочку, и достала из набедренного кармана брюк связку верных отмычек. Приготовила и компьютерную систему, позволявшую обойти сигнализацию. Никита полил смазкой петли старинной двери, девушка немного поколдовала над ней, и она и не скрипнула, открываясь перед ними, и исследователи вошли внутрь столь желанного подвала.

— Осторожно, — шептала Катя, делая страшные глаза, а змеи на татуировках рук, казалось, просто шипели эти слова.

Они ставили ботинки всей подошвой на камень пола, когда шли внутрь, что бы не шуметь. Никита тронул на голове светильник, и он своими электрическими лучами стал разгонять тьму подвала, но в углах комнаты, казалось, таилось все самое необыкновенное и интересное. В основном, помещение было завалено всяким картонными коробками, впрочем, лежало все в полном порядке. Они прошли мимо двух столов и старых-престарых стульев, наверное, помнивших еще Петра Борисовича Шереметева. В углу стоял громадный дубовый шкаф, ростом повыше самого Никиты, а рядом была дверь в потайное помещение, которое заметил юноша на чертеже. Катя пальцами в латексе провела по щеке Никиты, и улыбнулась ему в полутьме.

— Ну как, Индиана? — усмехнулась она, — почувствовал вкус тайны?

— А чего Индиана-то? — не понял он, отвлеченный размышлениями.

— Ты не тормоз, ты медленный газ, Индиана Джонс, — и она отвернулась от него, занимаясь замком, стараясь его не сломать.

— Открыла, — сказала он после едва слышного щелчка язычка замка.

— Молодец, Лара, — поцеловал он ее в щеку, улыбнувшись.

— Какая Лара? — обернулась к нему девушка, сказав это и сделав брови домиком в удивлении.

— Лара Крофт, — добавил засмеявшись, Никита.

— Один — один, — добавила девушка, — пошли, быстрее надо, фотик доставай, и шпатель маленький и пакетик для проб из гроба. Чеснок у меня, — и она взгромоздила себе на шею связку, и взяла в руку маленький десертный нож, очевидно серебряный. Никита зажал себе рот, что б не засмеяться, и не выронить верный LX-7.

Никита все приготовил, и они аккуратно переступая, почти не дыша, зашли в пыльное помещение, где посередине стояла тускло блестевшая в темноте мраморная ванна, покрытая с боков травяным узором, вернее узором в виде сплетающегося плюща. Два юных исследователя подошли к цели своего поиска. Катя, вся дрожа от нетерпения, левой рукой стала шарить в глубине старинного леноса, но не смотря на ее надежды, ничего там не нашлось. Скелета, или спящего вампира, как они втайне надеялись и ждали, в саркофаге не оказалось. Ленос был пуст. Юноша взял в одну руку шпатель, в другой был маленький пакетик, и он начал скоблить темный налет с мраморных стенок, стараясь не повредить ценнейший артефакт, и фонарик на лбу очень помогал, разгоняя тьму вокруг. Крышка же лежала на боку, у стены комнаты, ее внимательно изучала Катерина, и щелкала без конца, забивая карту фотоаппарата снимками помещения. Наконец, оба закончили работу, юноша был весь в пыли и паутине, Катя убрала камеру, а Никита шпатель и пробы, и осматривались в помещении, надеясь найти что-то неожиданное и важное.

— Дверь закрыта?

— При входе? Да, конечно. Давай, дело сделано, уходим, — проговорила Катерина, выходя из тайной комнаты, и начала закрывать замок. Наконец, несмотря на усталые руки, и нервное потрясение, все замки были закрыты, и группа собралась к выходу. Никита высунул голову из подвала, прислушиваясь к малейшим шорохам в ночи. Но ничего, кроме стрекота насекомых, ничего не было слышно. Они поднялись по степеням, и спрятались за постриженными кустами, как вдруг раздался дикий крик, от которого у обоих заледенела кожа. Они посидели немного, Никита высунулся из укрытия, осматриваясь вокруг, но шагов не было слышно.

— Кать, — это павлины в птичьем дворе орут, — вспомнив, прошептал юноша.

— Точно, — с облегчением вздохнула девушка, — пошли, надо двигаться.

Они уходили еще быстрее, и черными тенями скользили между деревьев и стриженных кустов, и вот, запыхавшись от волнения, прибежали к спрятанной лодке.

— Отлично, — проговорил Никита, и помог Кате забраться в лодку, и взялся за весла. Надувная посудина не спеша двигалась к противоположному берегу, и новоявленный гребец работал веслами шустро, поднимая при этом кучу брызг.

— Потише, мой герой, — усмехалась Катя, держась за борт спасательного средства. И вот, лодка уткнулась в кусты, и любители ночных прогулок покинули свое судно, и принялись лишать его воздуха, чтобы засунуть обратно в вещмешок. Сняли с голов маски, а с рук перчатки, и выкинули это добро в мусорку. Оба дышали прерывисто, а у Никиты стали дрожать ноги, но он и вида не показывал Кате, которая тоже лишь нервно улыбалась. Девушка же проверяла сережки и свои снасти для исследований-отмычки и прочие нужные и важные вещи. Вдруг она дернулась, и схватилась за икроножную мышцу и зашипела от боли. Никита нагнулся, и принялся растирать ей ногу, пока девушка не вздохнула облегченно.

— Спасибо, а то видишь, ногу свело. Пошли, поймаем такси.

— Двигаемся, — добавил Никита,

И они двинулись в направлении Итальянских прудов, перейдя автомобильную дорогу от усадьбы. Вскоре проехавшее такси прихватило усталых путешественников в сторону их дома. Вышли у подъезда, и Катя не могла не спросить, ее просто распирало от этой тайны и неизвестности:

— Ну, честно, что ты думаешь- Шереметев вампиром был все- таки или нет? — запинаясь от волнения, спросила девушка, и взяла за руку Никиту.

— Теперь и не знаю, — честно ответил юный культуролог, — ну, вампиры, типа ненаучно…

Из России в Италию

Петр Борисович, получив отпуск на год, трясся в карете, читая любимого «Гаргантюа и Пантагрюля», четверка отличных коней уносила графа к намеченной цели, любимой Италии, впрочем, известной ему лишь по гравюрам. Он наметил посетить Венецию, Милан, Флоренцию, Равенну и Рим, выполнив при этом и поручения государыни. Разбойников боялся не особо, ведь его слуга, Евлампий, был с мушкетоном и двумя пистолями, а Елпидифор с двуствольным ружьем, да и Трофим, кучер, тоже имел двухствольное ружье, заряженное картечью и два пистолета тульской работы, да и сам граф неплохо владел шпагой, и у него наготове был пистолет с колесцовым замком, и редчайшее короткое ружье с револьверным фитильным замком. Этому чуду было почти сто лет, но за вещицей хорошо ухаживали и смазывали, так что стреляло ружьецо великолепно, шесть выстрелов — это вам не шутка. А фитильный запал получше кремневого, с этим Петр Борисович уже сталкивался, если есть рядом лампада, то не нужно этого кремневого баловства.

Шел 1763год, и знатный путешественник, с заемными письмами от банкирских домов и небольшой суммой наличными чувствовал себя вполне уверенно. Ночевал в хороших гостиницах или постоялых дворах, кучер неотрывно следил за конями и экипажем. Пару раз приходилось менять колеса в пути, но бог милостив, ничего страшного не происходило. Вот и подъехали к границе Венецианского государства, и стража подошла проверить документы.

18+

Книга предназначена
для читателей старше 18 лет

Бесплатный фрагмент закончился.

Купите книгу, чтобы продолжить чтение.