электронная
200
12+
Североазиатский Гнозис

Бесплатный фрагмент - Североазиатский Гнозис

Топография Нижнего мира. Одическая Магия саянидов

Объем:
176 стр.
Возрастное ограничение:
12+
ISBN:
978-5-4498-1896-6

Топография Нижнего мира

В нашем новом исследовании по Североазиатскому Гнозису мы предлагаем читателю окунуться в тэнгри-камский мир путешествий по пространствам владыки Нижнего мира — Эрлик-хана. В представленном исследовании приводятся и анализируются: во-первых, материалы Л. Э. Каруновской, А. В. Анохина и Н. Р. Ойноткиновой по топографии Вселенной Эрлик-хана в представлении алтайских камов: К. Танашева, Мампыя, а также Шагая, Чодура; во-вторых, описание Подземных областей у телеутов из собраний: Г. Н. Потанина, Д. А. Функа, Н. П. Дыренковой; в-третьих, све­дения, изложенные в трудах Л. П. Потапова и Д. А. Функа о путешествии к Эрлику шорских камов П. Палчанова и Паслея, о пути героев в Подземное царство в шорском эпосе кайчи: С. С. Торбокова, П. И. Кыдыякова, В. Е. Тан­нагашева; материалы о Нижнем мире из обзорных исследований Л. Н. Ар­бачаковой и Д. М. Токмашева; в-четвертых, представления тувинцев об Ином мире в работах В. П. Дьяконовой, В. А. Кисель и Л. П. Потапова; в-пятых, некоторые данные о Загробном мире кумандинцев и семейно-родовой камской традиции челканцев; в-шестых, материалы из мировоз­зрения хакасских камов Т. Юктешева и М. Томозакова о дороге в Потусто­ронний мир предков в изложении В. Я. Бутанаева, В. А. Бурнакова, С. Д. Майнагашева и Н. С. Тенешева.

В представленных вариантах камских и эпических путешествий в мир Эрлик-хана автор выделяет общие, особенные и индивидуальные объекты топографии Среднего и Нижнего миров, классификация которых на группы и распределение по этно-географическим параметрам показы­вает обусловленность их расположения на камской карте исходя из исто­рико-генетических и исторических факторов внешнего или внутреннего воздей­ствия, а также особенностей природного ландшафта. В обозначен­ных объектах вертикальной и горизонтальной структур на топографиче­ской схеме алтае-саянских камов обнаруживаются прямые аналогии в предани­ях и мифологиях северо- и южно-американских индейцев.

Алтайская мистерия Эрлик-хану

Сотрудница Музея антропологии и этнографии РАН Л. Э. Кару­новская в статье по материалам алтайских камов приводит рисунки и топографию Вселенной алтайского кама Кондратия Танашева (Merej Tanaş) из рода Тангды [Каруновская Л. Э., 1935, с. 160—183]. Другие рисунки кама Кондра­тия Танашева из Архива МАЭ РАН приводились также в заметке А. Г. Ко­зинцев «История одного шаманского бубна» изданной в журнале «Наука из первых рук», №3 (33), 2010.

Средняя часть Вселенной — «действительная земля» (pu ger). В центре — 1. гора Ak toşon alatj sьnь — резиденция предков охотников, духов-хозяев со всего Алтая; на вершине этой горы — молочное озеро (syt kөl), где омывает­ся душа кама по пути в Надземный мир; 2. в центре горы пуп зем­ли и неба (Çer tengere kindigi); 3. из пупа земли вырастает богатое дере­во с золотыми ветвями и большими листьями (Altьn byrly kindigi), вершина которого на­ходится в небесной области; 4. вершина горы Ak toşon alatj sьnь — стол, где духи Алтая играют в кости, карты и др.; здесь обитает не­видимый дух зем­ли Çeri-su; 5. юрта богача, где происходит камлание; 6 и 7. сухие страны; 8. дугообразная линия, небесный свод; 9. три вершины стра­ны дождей; 10. озеро перед двумя юртами бедняков, окруженное горами Алтая; 11. линия, отделяющая действительную землю от Небесной области. 12. Красная ог­ненная горка и юрта — резиденция высшего духа Kөgө Mөņkө Adazь, тво­рец неба, земли и всех Ylgen’ей. Сверху юрты — дерево с золотой лентой; 13. путь кама; 14. сыновья Ylgen’я (jekeler); 15. огненные го­ры, район сына Kөgө Mөņkө — Bai Ylgen’я: Yc ajas, Yc Ocoktu Bai Ylgen; 16. небо Bьrcak kan; 17. огненная гора Jazьl kan и дочери Kөgө Mөņkө, творца женских душ; 18. гора Bulut tөөzi bura kan — второй сын Kөgө Mөņkө.

Невидимая область Пупа Земли — 1. красное озеро невидимое глазом (kөs jetpes kьzьl kөl); 2. хозяин озера в образе рыбы (ker balьk), внут­ри него душа-зародыш скота kut, душа-зародыш детей ula, также передает jula; 3. сопка из красного песка и земли (Çaka budak), где живут дочери ду­ха Çeri-su — Çezim bidiņ kьstarь; 4. красно-бархатный перевал (kьrma jьndu kьzьl art); 5, 6 и 7. юрты дочерей Çeri-su; 8. гора со стражей Çeri-su, оттуда вы­ходит Солнце; 9. гора-создательница Çezimi-bi, резиденция Çeri-su. Петле­образная линия — путь кама.

Подземный мир — путь ко второму сыну Эрлика — Temir-kan’у. 1. юрта, в которой происходит камлание; 2. вершина горы, находящейся еще на зем­ле людей (здесь кам обращается с просьбами к светлым духам); 3. земная щель-дверь, за которой лежит подземный мир; 4. вершина горы (cьmь­rmandu kara tajga), где играют дочери Эрлика; 5. ровное место, лишенное растительности; 6. болото, покрытое тиной; 7. пять коз-стражни­ков; 8. озе­ра людских слез (по умершим); 9. красное озеро из крови само­убийц; 10. столбообразное возвышение, где останавливаются души умерших людей; 11. камень с отверстием (jer oosь yty taş), после него кам летит и вертится; 12. лес; 13. бездонное озеро с черной водой, через которое протянут конский волос по которому должен пройти кам; 14. горы Temir-kan’а; 15. область обитания умерших предков; 16. грязная дорога; 17. препятствия — jaka jaan budak jer; 18. девять дочерей Temir-kan’а — jugular; 19. коновязь Temir-kan’а — cagь; 20. юрта Temir-kan’а.

Далее Л. Э. Каруновская делает описание из представлений К. Танашева некоторых слоев Подземного мира, на которых живут сыновья Эрлик-хана. На Девятом слое Подземного мира обитает сын Эрлик-хана — Erke Solton, западный черный дух. Это темное место, где стоят: девятигран­ный чугунный дворец, семидверный черный дворец, с тремя дверями чер­ный дворец. Далее следует большая земля («год и месяц не доехать»); де­вять крепостей судная земля; девять крепостей сияющая земля; черное мо­ре слез очей; красное море грудной крови; болото глины и грязи; под ви­дом сосков красный обрыв; непроходимый волосяной мост; бурное черное мо­ре. На Седьмом слое живет Temir-kan. Он также западный черный дух. Здесь кам встречает во тьме семь крепостей; с тремя чугунными дверями «на подобие ящика царь-дворец»; из стеблей построенный аил; «с месяч­ным светом область». На пятом слое находится сын Эрлик-хана — кам Karaş. Это темная область с семью крепостями и шестизвенным чугунным дворцом. Третий слой населяют сыновья Эрлика — Jalbak Temirjarьndu и Kөөş kara. Jalbak Temirjarьndu живет за семизвенной чугунной степью в шестидверном чугунном дворце. К Kөөş kara путь лежит через черный обрыв, который «год и месяц не объехать» и илистое черное море. Шестой сын Эрлика — Kakьr находится на Первом слое в западной большой области. У него с кольцами черный престол, путь до которого проходит че­рез черное озеро, состоящее из слез очей; красное озеро из грудной крови; черный камень «с большой ящик».

Это трехчастное вертикальное деление мира у алтайцев, по мне­нию ис­торика антрополога, востоковеда Г. Г. Стратановича имеет сходство с бирманскими представлениями о Вселенной. Бирманцы уже в ранние пе­риоды своей письменной истории имели развитые и сложные представле­ния о мире. Средняя часть Вселенной — «действительная земля» (pu ger). «Еще в летописях, например в „Махаязавин“, имеется указание на Могад­ку, область Сакиев и другие земли, на которых обитали предки бирманцев до их движения на восток и к югу. Стоит подчеркнуть, что в бирманских преданиях в отличие от преданий многих соседних народов нет проповеди их исключительности. Бирманцы — это „только один народ из обитающих во Вселенной“. Нельзя не отметить также несомненного отпечатка позд­нейших буддийских наслоений на ранние космогонические и географиче­ские представления бирманцев. … По представлениям бирманцев, Лаука (санскр. Лока) — Вселенная — состоит из четырех больших островов, при­мерно одинаковых по конфигурации и размерам, которые морем соедине­ны с сотнями мелких островов. Лишь один из больших островов — Замбуд­эк — населен человеческими существами. Он самый „нижний“ (т.е. юж­ный) во Вселенной. На северной его окраине (границе?) вздымается гряда высочайших гор, за которыми лежит „Неизвестное“. На самой границе гор растет священное дерево Замбу. На высокогорном плато и ниже, в предго­рьях, размещены семь озер. Главное и самое верхнее озеро — Анаудат. Оно питает все реки Замбудэка. И в нем растет священный лотос. На восток от озера Анаудат расположена гора драгоценностей, сокровища которой неисчислимы и неисчерпаемы — это гора Минмодаун, имеющая семь уступов. А далее к югу к предгорьям прилегает постепенно понижающаяся равнина. Она подходит к самому морю, омывающему ее с юга. В этом юж­ном море разбросано пятьсот меньших, чем Замбудэк, и совсем небольших островов, связь с которыми люди Замбудэка осуществляют на ладьях и других судах (судя по рисунку, парусных). На Замбудэке и на прочих остро­вах живут народы, заселившие Вселенную, двигаясь с севера на юг».

Название средней части Вселенной у алтайцев — «действитель­ная зем­ля» (pu ger), считает Г. Г. Стратанович, фонетически почти полно­стью совпадает с наименованием земли у ифугао — пуго. Ссылаясь на исто­рика, этнографа С. П. Толстова он пишет, что на «теоретические построе­ния» ве­рований Южной Сибири значительное влияние оказал буд­дизм, в «лама­истской переработке» [Стратанович Г. Г., 1987, с. 118—121]. Этим возможно и объясняются сходства в мировоззрениях бирманцев и ал­тайцев. От себя отметим, что сравнение буддизма и тюрко-монгольских камских систем проводил уже в XVIII в. немецкий историк, археолог про­фессор И. Э. Фишер (Johann Eberhard Fischer) в своей «Сибирской Исто­рии», изданной в 1774 г., когда говорил о единстве «татара бога Кутай, Худай или Гудай» и пегуанского (бирманцы, карены, моны) и сиамского (тайцы) Соммона-Кодом (Sommonakodom). И. Э. Фишер пишет, что монга­лы называют его Шигимуни, калмаки — Шакамуна или Шак-Шимона. Первую часть в име­ни «Соммона-Кодом» И. Э. Фишер связывает с термином «шаман», а также с именем «Шака Фо» или «Шекïа Фо», где «Фо» есть «Бед», «Бод» или «Будда», а также с бурятским именем жрецов «Боо». В итоге, И. Э. Фишер заключает, что перед нами под разными име­нами «одно токмо божество» [Фишер И. Е., 1774, с. 35—36].

Уже в наше время профессор Петер Циме (Peter Zieme) в заметке о слове «шаман» в древнетюркском языке говорит, что слово šaman в древнетюркском использовалось для обозначения личности «шамана» и, возможно, есть связь этого слова с индийским словом śramana — «странствующий монах, аскет». Тем самым существует соотношение между «шаманизмом» Северной и Внутренней Азии, и Индийским и буддийским миром. Эти связи только лингвистические, считает П. Циме, а слияние буддизма и шаманизма было тесным только в Тибете [Zieme P., 2008, с. 85—90]. От себя заметим, что многие свидетельства говорят о тесной связи между камством, тэнгрианством и буддизмом, и не только во времена Пер­вого Тюркского каганата, когда при буддисте Мукан-кагане (553—572 гг.), втором сыне Бумын-кагана, Тюркский каганат стал величайшим государ­ством мира из всех существовавших до того: от Желтого до Черного моря; не только в Уйгурском Каганате, не только в Империи Чингис-хана, но и вообще со времен прихода кочевников андроновцев (прототюрков) в Индо­стан, когда возможно они принесли туда знание Вед, а также со времен, когда, по мнению профессора Н. В. Абаева род Будды Сакьямуни вышел из Саяно-Алтая из Монгун-Тайгинского кожууна, от Моген-Бурен, от горы Би­че Монгун Хайыракан из рода саая. Синтез буддизма и тэнгри-камства от­разился в термине шашин//шажин//самсын//сань-чэн//шажын обо­значающим у тувинцев, бурят, калмыков, монголов понятие «религия» во­обще, как объединение всех буддийских учений, «включая народную и общеэтническую религию Тэнгри, соединившуюся с буддизмом в единую и целостную этноконфессиональную традицию», как Северная Экаяна — син­тез «Трех Колесниц» буддийского учения и Евразийского тэнгризма («Тэнгрияны»), представляющего собой квинтэссенцию всех народных ве­рований и культов тюрко-монголов и угро-финнов Центральной, Внутрен­ней и Северо-Восточной Азии, а также их национально-государственной религии, доминировавшей в добуддийский период во всех кочевнических империях» [Абаев Н. В., 2017б, с.8—9].

И. Э. Фишер приводит три мнения о слове «шаман»: Первое — при­надлежит Томасу Гиде (Thomas Gage), который говорил, что оно значит «стенающий, воздыхающий». Второе — де ла Луберу (Simon de la Loubere), который переводит «шаман» как «пустынник». Это мнение И. Э. Фишер комментирует словами Климента Александрийского о «сарманах», когда тот говорит и о последователях Будды, как об имеющих в себе философию Спасителя. При этом у самого Климента «сарман» назван также: «аллобiй» или «гюлобiй» — живущий в лесах. Это весьма интересно, т.к. может быть понято из тюркского как: Al — «алый, красный»; Gül — «роза, цветок»; Al gül — «алая роза» плюс тюркская лексема bij <beg — «князь, правитель, господин». Al-bij или Gül-bij — «господин розы» или «красный господин». Это имена, которые могут привести наши рассуждения к «красному Эр­лику-Яме», который, как нами ранее неоднократно указывалось, есть Ерке-Христос или «красный Христос». Более того, как сообщает Р. Генон роза или цветок — символ Чаши Грааля. Чаша, владелец которой, опять же — Эрлик-хан (Джамшид и его «Грааль Джама» — Джам-и Джам) [Лебедев Р. В., 2018, с. 14]. Роза-Чаша принимающая кровь распятого Эрлика-Христа или Роза, как сердце Христа. И этих «сарманов» — «господ красной розы» (аллобiев, гюлобiев) Климент уподобляет Энкратитам — ультраконсерва­тивные воздержники давшие начало Богомилам (основатель Энкратитов — христианский апологет Татиан Ассириец /120 г. н.э./ из области Хдайав, вокруг Арбила//Эрбиль// Arba-Ilu — центр поклонения Иштар). Третье мнение о слове «шаман» по Фишеру принадлежит Д. Кемпферу (Engelbert Kämpfer), который переводит его как «человек без страстей» [Фишер И. Е. Ук. соч., с. 36—37.].

Российский и советский этнограф А. В. Анохин в своем монумен­тальном труде «Материалы по шаманству у алтайцев» (записи 1910—1912 гг.) также выделяет три сферы в духовном мироздании алтайцев: Небо, где обитает Кудаi; Земля — Jäр-су/Алтай; Подземная область — кöрмöс. Суще­ствуют первоначальные, исконные духи — это тöс'ы. Позднейшие духи — jäjäн нäмä (нечто созданное). Чистые духи — аруу и черные духи — кара. Соответствен­но встречаются: аруу-тöс и аруу-нäмä, кара-нäмä и кара-тöс (кöрмöс). К категории духов кара-тöс относится и царь подземного мира Эрлик-хан — Äрlik, неистовое черное начало — jäк кара-тöс. Отец Эрлик (Äрlik-ада) считается творцом душ и называется: öзöр тынды бычышкан (выкроивший душу для жизни), он создал, выкроил «нитяную» душу. Так­же его назы­вают Каiракан — царь режущий, острый. Подземный мир именуется — Ал­тынғы орöн (нижнее место) или Алыс jäр (дальняя сто­рона). В записях А. В. Анохина царь Эрлик имеет дворец (öргö) из черной грязи или из черного железа, который стоит при слиянии девяти рек в реку Тоiбодым (я не на­сытился, ненасытная) по которой текут кровь, слезы живых и мертвых лю­дей или у моря Баi-тäңiс. Именно через эту реку пере­кинут волосяной мост (из конского волоса), по которому перебирается кам в своих путешествиях в царство к Эрлик-хану. В царстве Эрлика живут ду­ши умерших. На берегу реки Тойбодым обитают морские чудовища-гла­татели — Jутпалар, а на дне — кости умерших людей и камов. В море Баi-тäңiс обитают чудовища Абра и Jутпа. Врата дворца Эрлик-хана охраняют­ся Jутпалар [Анохин А. В., 1924, с. 1—4].

В индуизме священная река «Вайтарани» (др.-инд. Vaitarani, «перено­сящая», «переправляющая») протекает на середине пути к царству бога смерти и справедливости Ямы. Бурный, быстрый и зловонный поток, пол­ный крови, гноя, костей, трупов. Кишащая морскими гадами и плотояд­ными животными, кипящая, дымящая, изрыгающая пламя река (Га­руда-пурана. 2: 15—26). «Махабхарата» (I 158, 19) отождествляет эту реку с под­земной Гангой: «Достигая (области) предков, Ганга становится Вайта­рани, труднопреодолимой для грешников. Также и в алтайских камских мисте­риях именем «Тойбодым» именовалась сибирская река Обь — «своенрав­ный и ненасытный государь». В графических камских рисунках алтай­ского художника Г. И. Чорос-Гуркина, где представлена водная речная кос­могония алтайского тэнгри-камства, Царство Эрлика помещено в низовьях реки Обь и называется оно — «Тойбодым — океан (ненасытный)». Ниже «Тойбодым» простирается стихия потопа — «чаик», выше — «Тенгис — море (многоводный)» и «Обь (глубокий)» [Еркинова Р. М., 2008, с. 82].

А. В. Анохин приводит имена сыновей Эрлик-хана, которых по одним данным — семь, по другим — девять. Они являются посланниками-адми­нистраторами и управляющими духами в царстве Эрлика. В их владе­ниях находятся подземные озера, реки, моря с чудовищами, там же они имеют свои станы (одуу). Имена их следующие: 1. Таш пiläктÿ Паi-Мааттыр (с каменными запястьями бай-богатырь); 2. Караш; 3. Jäc пiläктÿ Кäрäi Ка­ан (с медными запястьями Керей-хан); 4. Учар-Каан; 5. Jабаш-Каан; 6. Кö­мÿр-Каан; 7. Шäдäi Каан. Другой вариант: 1. Äрliктiң jыланду Караш (со змеями Эрлика Караш); 2. Таш пiläктÿ Мааттыр; 3. Jäттi одулу, Jäс пiläктÿ Кäрäi-Каан, Шыңаi Каан тöзi (с медными запястьями Керей-хан, тöс Шингай Хана, имеющий семь шалашей); 4. Кÿмÿр-Каан; 5. Падыш-пöкö (силач), Падыш-пi (бий); 6. Шаңаi-Каан; 7. Падыш- Кäрäi; 8. Аiғыр jaлдуу Пi-Jабаш (с гривой жеребца Бий Ябаш); 9. Тäмiр-Каан. В камских призыва­ниях сыновей Эрлика называют также: jäк или аза — обжоры; алдачы — ду­хи смерти; каар или албыс — духи тяжелой болезни; ада ööкö — прежние от­цы. Для поддержания порядка между злыми духами и для защиты челове­ка от них также существуют духи-посланники Эрлика, его сыновья-бога­тыри, стражи дверей аила — kатуу kуjаk (грозная стража) или äжiктiң куjағы (бро­ня дверей). Стражи дверей заметив присутствие злого духа в аиле хватают его и сбрасывают в вечнокипящий котел — тöрт kулаkтуу кÿлäр kазан (о че­тырех ушках чугунный котел), который стоит у пасти Ада (jäр таамының уузы), являясь сам Адом для Подземного мира. У каждого алтайского рода (сööка) имеется свой родовой страж дверей, сын Эрлика, один или два. Из­вестны в качестве стражей сыновья Эрлика: Кäрäi-Каан, Тäмiр-Каан, Падыш-пi и Паi-Мааттыр. Сыновья Эрлика являются посредниками-про­водниками, которые руководят камом во время камлания. Они причис­ляются к кара-тöс'ам [Анохин А. В. Ук. соч., с. 4—7.]. Из всех сыновей Эрлика изображения делают Караш-Каану — это девять ленточек из чер­ной мате­рии. Караш-бий, как дух-хозяин дверей был известен у куман­динцев, кото­рому для кропления осенью, после уборки урожая из зе­рен ячменя готови­ли брагу (позо). Искусствовед и этнограф С. В. Иванов описывает изображе­ние Караш-Каана как предмет одежды кама. Это был кусок черной мате­рии с надрезами в виде рук и ног — Караш и девять лен­точек. Держали его в юрте слева от дверей. Иногда черная ткань заменя­лась куском грубого льняного холста, выпачканного углем. Кам обращался к Карашу со следу­ющими словами: «Ты посланник Эрлика-бия, / У тебя плеть — черная змея, / Повод (узды) — живая змея, / Ездишь ты на темном мухортом коне / Имеешь постель из черных бобров…» [Иванов С. В., 1979, с. 78].

В камских текстах встречается две или девять дочерей Эрлика. Они жи­вут в Подземном мире на так называемых «игрищах» или «с кат­ком жел­тая впадина», «с гумном бледная гладкое место». Известны имена двух его дочерей: Сäгiс кöстÿÿ Кiштäi äyä (восьмиглазая мать Киштей) и Äр­кä Сол­тон (милая Солтон) [Анохин А. В. Ук. соч., с. 8]. Изображения двух дочерей Эрлика приводит на своем этнографическом рисунке А. А. Воронина-Утки­на (коллекция МАЭ РАН), которые размещались с левой и правой сто­роны на Кара-чалу, знаке преемства камства, принадлежавшем каму Мампыю.

А. В. Анохин в «Материалах…» передает мистерию путешествия к Эрли­ку алтайского кама Мампыя (Мампыл, Мамный) Ашыjаkту с реки Ашиатта (р. Апшуяхта, лев. приток р. Катунь) [Ук. соч., с. 84—89]. Мампый именует Эрлика — jаан Äрlik-пi (величественный Эрлик-бий), jаан Кал Äрlik (ве­ликий грозный Эрлик) и Адам Äрlik (Отец Эрлик). Он обращается к нему: «Адам Äрlikkä паш ползын! Адам Äрlik алkыш пäрзiн! Кал-Äрlikkä паш ползын / Отцу Эрлику кланяюсь! Отец Эрлик благослови! Грозному Эрли­ку кланяюсь!». Кам от шести развилин, шести шестов юрты отделяет­ся, поднимается, уезжает к отцу Эрлику, отправляется в темную область. Этот путь пролегает через препятствия — пуудак.

Первое препятствие — черный пень (кара тöңöш), который стоит на гра­нице владений Эрлика и Ульгеня. У камов он также называется: ме­сто/земля гадания (jäр пälгä / jер белге) или jāн jäр / jаан jер (большое ме­сто), где можно узнать о смерти и жизни человека. Вспомним, что и по представлению кама Танашева на вершине горы Ak toşon alatj sьnь (резиденция предков охотников, духов-хозяев со всего Алтая) стоит стол, где духи Алтая играют в кости, карты и др. То есть они гадают — «белге». Это вполне коррелирует с хакасскими преданиями, где говорится как семь богов на вершине таскыла на золотом столе (шестеро) играют в карты раз­дают людям счастье; кого создали, того и видят; на кого посмотрят, тому и счастье. У алтайцев есть поверье, что на горе Белухе (алт. Уч-Сумер) на­ходится седалище семи Кудаев (богов) и их служителей [Дыренкова Н. П., 1929, с. 120]. Поэтому название горы Белуха вполне может соответствовать и этому «белге», да и вообще любое алтайское название горы «бел» (bel на шорск. — грива, гора; кыргыз. — горный хребет). А Эрлик-хан находится там же, в числе семи Праведных с Ульгенем (по А. В. Анохину, см. миф о потопе) [Анохин А. В. Ук. соч., с. 84—89.]. В мистерии кама Шагая погранич­ный черный пень Эрлика-Ульгеня, место гаданий (игра в карты) назван: С тремя основаниями черный пень (ÿч ÿйелÿ кара тöңöш; ÿч ÿйелÿ — «трехсу­ставный, трехсоставный, трехступенчатый») [Ойноткинова Н. Р., 2018, с. 53], что символически соответствует указанному Н. В. Абаевым в «Белой Лебедице» треногому котлу (встречался у сармат, скифов, гуннов, этрусков, у саха — чорон), который является прообразом Кубка Грааля [Абаев Н. В., 2017а, с. 54—55]. Символически мы можем рассматривать этот черный пень с тремя основаниями как три глаза-солнца на окуневских ли­чинах. В аль­боме Н. В. Леонтьева, В. Ф. Капелько, Ю. Н. Есина «Изваяния и стелы оку­невской культуры» (гл. 6) приводятся мнения И. Т. Савенкова, И. Л. Кызла­сова и др., которые говорили о наличии «трех солнц-глаз» на этих личи­нах, а М. Л. Подольский считает, что возможно лобный глаз — лунная сим­волика [Леонтьев Н. В., Капелько В. Ф., Есин Ю. Н., 2006, с. 45—46]. В хакас­ском сказании «Ай Хуучин» говориться о двух «глазах»: о Кÿн кöстiк (сол­нечном глазе) и о Ай кöстiк (лунном глазе) [Хакасский героиче­ский эпос, 1997, с. 225]. Окуневским личинам может соответствовать хакас­ское женское нагрудное украшение — поғо [Айыжы Е. В., Монгуш К. М., 2015, с. 91—95.]. Филолог Р. П. Абдина в статье «Хакасские традиционные украше­ния и особенности их номинации» считает, что на поғо, символиче­ски по­хожем на лик, четко фиксируются три «глаза»: «Информанты считают, что центральная пуговица — это так называемый „третий глаз“ или „всевидя­щее око“. Именно эта деталь подчеркивает в поғо его силу как оберега. Можно предположить, что духи-покровители (тöс'и) посред­ством пуговиц-глаз „взирают“ на этот мир». Но это не просто глаза, а три глаза-солнца [Абдина Р. П., 2010, с. 114]. Три глаза-солнца четко просмат­риваются в кол­лекциях ранних поғо: три «солнца» — одно в центре, два ниже со «спица­ми» [Коктоякова Е. Н., 2015, с. 126]. Корона же из трех лучей, на окуневской личине — есть символ трех вершин горы Уч-Сумер/Белухи или «белге» — «место гадания», а также черный пень с тремя основаниями — три глаза-солнца. Черный пень с тремя основаниями можно представить в виде тамги монгольского племени чандмань/чиндамани или тюркской руны and/ant. В монографии Ю. Б. Симченко о тамгах народов Сибири этот сим­вол — «шайтанская рожа» на­зван архаическим [Симченко Ю. Б., 1965, с. 109—110]. Таежный шайтан есть в мифах шорцев. У хакасов «шайтаном» (сайдан) называют нечистую силу «айна», созданную подземным богом Ирлик-ханом. То есть, символ руны and/ant связан с Эрлик-ханом. Встре­чается эта руна в руническом енисей­ском памятнике VIII — IX вв. найденном на р. Берге, прав. притоке р. Бий-Хем. В связи с мистериями Эрлика алтай­ских камов Мампыя и Шагая теперь еще более ясными становятся древне­тюркские понятия из «Древне­тюркского Словаря» в ред. В. М. Наделяева — три точки, три основания чер­ного пня: uč — «край, окраина», т.е. место со­единения двух миров Небес­ного и Подземного, место Суда; uč aδrï — «тре­ножник»; uč erdini — «чин­тамани, эрдени» — понятия, рассматриваемые нами в первой части «Севе­роазиатского Гнозиса» [Лебедев Р. В., 2019б, с. 62—70]. В праалтайском язы­ке понятие «пень» и «основание рогов» обо­значалось одним словом: miuktu. Это очень символично, т.к. соединяет несколько древнейших па­леолитических тенгри-камских мифологем: пень — на границе миров Уль­геня и Эрлика и «золотые рога оленя» выносящие Солнце из жерла вул­кана (Эрлика) на своих рогах [Абаев Н. В., 2012, с.173—174]. В мистерии кама Чодура рядом с черным пнем по направлению к «земной пасти» стоит чер­ный кипящий котел с четырьмя ушками, кото­рый «Душу доброго благопо­лучно возвращает, / Душу злого забирает» [Ойноткинова Н. Р. Там же].

Бесплатный фрагмент закончился.
Купите книгу, чтобы продолжить чтение.