Бесплатный фрагмент - Серое завтра

Серое завтра

Вечер всё так же накрывал его ежедневной тоской. Как мучительно он вписывал все страницы, беря все мучения на себя.

В голове были блики опустившихся рук. Опустошение и насыпь мелких осколков, которые никто не сможет сложить, умножить и наконец собрать.

«Всё потеряно», — эта фраза крутилась у него в голове.

Единственным его желанием было переписать ничтожные страницы.

Он взял карандаш. Наполовину тупой, наполовину сломанный. Иронично, подумал он.

Он писал и писал. Ожидая ответ. Но ответ, как бы это грустно ни звучало, не поступит.

Важно, что он жил ею, впитывая в себя каждое письмо.

«Моя жизнь замерла в томительном ожидании у вашего порога. Физическое онемение от холода было лишь слабым отголоском внутренней пустоты, всепоглощающей потребности снова обрести ваше присутствие.

И теперь я терзаюсь вопросом: какой ужас и боль видели ваши глаза в моей одержимости? Что пробуждала в вас моя дикая, необузданная страсть, которую я называл любовью?

Как я, желая вас оберегать, стал вашей главной угрозой?

Говоря все эти слова, я целовал ваши руки.

С моих глаз текли горькие слёзы.

Я умолял вас не уходить.

Но, Ваши слова были резкими, и вы провожали меня всеми силами.

Лишь бы я ушёл и не возвращался.

И все же, сколько боли мог доставить вам мой дикий нрав?

Сколько боли при виде моей сильнейшей любви к вашей жизни?

И как я не смог вас уберечь, от себя?

Я клялся в любви до гроба, хотел обернуться ковром, по которому вы ходите.

Обернуться мебелью, что стоит у вас в доме. Быть рядом, не стесняя вас, и любить всей душой и телом.

Я был бы вашим ветром, тенью и временем».

Его взгляд становился каменным. Его несущийся бред сменился молчанием.

Состояние ухудшалось каждый день, и каждый час. Время было не на его стороне.

«Я вспоминаю тот день, когда нам пришлось проститься навсегда. Я не верил себе, и я не верил вам. Вы ускользали от меня при каждом удобном случае.

Вы любили меня, но вам было тяжело без меня, и со мной.

Вы умоляли не искать вас больше.

И все слова ранили меня, как лезвием по телу. Но, я соглашался.

Как я мог не соглашаться?

Лишь бы вы не уезжали.

Обещал вас больше не тревожить, лишь бы я знал, что вы где-то есть, и где-то бродите по своим житейским делам.

Я бы наблюдал за вами издалека, и любил бы вас в сторонке».

Он продолжал перебирать письма. Потёртые и измазанные.

Серое завтра

Светлые лучи дня пробивались в окно. На часах 9 утра. Мне снится ужасный сон, после которого сердце начинает колотить, как в последний раз. Пробуждаюсь от звона будильника.

Главное — не опоздать.

Накидываю штаны, бегу чистить зубы, чуть не споткнулся об обувь, но я в порядке.

День предвещает быть неразборчиво загадочным, или прекрасным. Медитация утром мне не помешает. Усевшись поудобнее, я поговорил сам с собой. Как приятно быть другом. Другом самому себе.

Добравшись до работы, я принялся метаться по офису в поисках свободного места. Зайдя в ноутбук, моё волнение пропало.

На часах 10, минутная стрелка перебегала минуту. Я успел.

Страх опоздать. Интересно, с чем он связан? Может с тем случаем, когда я опоздал домой на минуту, в строгий час, и получил пощёчину от отцовской мудрой руки? Возможно. Но с этим нужно поработать, с усмешкой подколол я себя.

— Ну, привет! — ко мне подсел мой коллега, чтобы прожужжать все уши об утраченных годах в кабаках. Или о том, как он провёл время на своих клубных вечеринках. Я бы не сказал, что мне было интересно. Но я сделаю вид, что мне очень интересно, потому что так я выслушаю, что у человека на душе, и проявлю эмпатию в случае необходимости.

— Ну привет, коллега! — При виде него я начинаю смеяться, как проклятый. И тут не обошлось без этого.

— Как насчёт выходных с красивыми девочками? — намекал он, что мои годы идут, а я всё также остаюсь один. Как ему намекнуть, что мне одному хорошо и моя биология не нуждается в близости с объектом для продолжения рода?

— Ну, смотри, там будут напитки, вход бесплатный. И тем более воскресенье, соглашайся. Иначе я пойду один и буду грустить за барной стойкой! — Его улыбка сменилась грустной физиономией. Наморщился он специально.

Какова вероятность, что он забудет о моём соглашении?

— Да, хорошо, тогда уж увидимся сегодня вечером. — Я сделал упор на его плечо, как будто пробивал его. По-дружески.

— О-о, я выиграл эту битву, я горжусь тобой, дружище! Пойду обрадую всех подруг о твоём приходе. — Он поспешно слез со своего стула и попрыгал счастливый в сторону общего зала. В голове пронеслись только жалость к своей похоти и следующие дни в забвении после алкогольных напитков.

Смена прошла успешно. Не считая нагрузки, назойливости и агрессивности коллег. Это действительно сбивает настрой. Нужно будет проработать в себе эту энергию.

Чашечка кофе на ночь будет лишней. Но меня манит аромат машинки в дальнем углу офиса. Подходя к кофейному аппарату, меня удивил голос незнакомки:

— Кофе на ночь? — с улыбкой произнесла девушка.

— К сожалению или к счастью, — ответил я.

Она ещё раз улыбнулась мне, и прошмыгнула в уборную. Не успев я одуматься, как она убежала. Шлейф её духов убаюкивал.

А позже меня увели мысли, и я о ней больше не думал.

Почему люди не хотят развиваться? Эта мысль крутилась в голове, пока я держал тонкую книгу какого-то очень важного философа в одной руке, а в другой — чашку крепкого эспрессо. Глаза слипались. Мои часы на столе показывали полночь. Но сон не навещал меня. Я снова задержался на работе. Возможно, потому что дома меня никто не ждал. Забавно, выбор кофе — это почти как выбор типа жизни.

Параллельно я расписывал планы на завтра. Но сосредоточиться не получалось. Я думал о том, как много мотивации в этом мире. Но не все знают, что только дисциплина даёт результат. А те, кто живёт мотивацией, смотрят на «этих» дисциплинированных людей, и зависть гложет их. Но зависть — плохо ли это, если биология её задумала для развития? И желания того, чего у нас нет, но есть у других.

И почему я не перешёл на классический жанр книг? Философия удручает, затягивает в пучину. Нашему мозгу лишь бы дать ответ. Любой. Главное, чтобы он был. Наверное, поэтому я сейчас обитаю в жанре философии. Мой мозг раскручивал штурманский роман в голове. Пора спать.

Придя домой, я неспешно наслаждался бытием с самим собой. На фоне играли симфонии Шопене, сменял его Бах и Чайковский. А засыпал я под мелодию дождя или звуки природы. Был ли я одинок в своём придуманном мире?

Дождь и изморось. На улице осень. Как приятно осознавать, что, возможно, мне осталось ещё 20 зим. Может, 30 летов? Не так много. И звучит очень осознанно.

Утро началось размеренно. Вставая я подходил к шторам, небрежно открывал их, и радовался любой погоде. Но, погода сегодня с грустью.

Сегодня нельзя опаздывать. Выйдя из дома, начал крапать дождь. Я вернулся обратно за зонтом.

Моё такси металось между переулками нашего крытого двора. Кофе не был допит, когда на минутной стрелке показалось строгое 8 утра. И почему я сегодня не сел за руль своего авто?

Я думал всё это время только о хорошем. И поэтому мой мозг справился со всеми неудачами утра. А позже, уже сидя в офисе, я пью горячий кофе. У меня в запасе 10 минут до начала работы. И поэтому, ко всем случаям жизни, я жил и живу по метафоре: «Думайте о том, о чём вы думаете», хотя бы для себя и своего здорового стресса.

Ко мне подсел мой коллега, друг, товарищ по вечеринкам. Мартин.

— Ну, что-с, — он затянул воздух, чтобы начать свой длинный монолог на 10 актов. — Вчера кто-то обещал быть на лучшей вечеринке в этой жизни. Но задержался на работе. Кто-то готов уважать своего лучшего друга всю ночь и выпивать до дна?

— Сейчас, — у меня висела задача, которую нужно выполнить, не отвлекаясь.

— Я вчера с такой затусил на тусовке! Ты упадёшь, клянусь. — Он вытаращил глаза, чтобы отвлечь меня. Интрига была на вес золота, а задача была на минуту моего времени. — Она была нечто. Чтобы ты понимал, мы с ней говорили обо всём на свете. А как она целуется — просто нечто. Клянусь!

— М-м. И что ты думаешь? — отвлекаясь, ответил я.

— Я не уверен, что я единственный в её гареме. А мне это не надо. Да, и потом мне рассказали, что она за один вечер в клубе, может расстаться, с кем-то повстречаться, а еще и изменить!

— Ну, отношения в клубе не ищут. Ходить по клубам, ища там кого-то, а потом удивляться, почему твой партнёр продолжает ходить по клубам.

— Ты не понимаешь, я знаю, что судьба моя — в клубе!

— Поразительно то, что ты веришь в судьбу. Попробуй добавить в свою судьбу психологию. А именно: подходит тебе партнёр или нет, общие цели, потом тип привязанности, какие травмы вас связали.

— Ой, ну не начинай со своей психологией.

Я продолжил свою работу, вполуха слушая друга. Какая большая надежда на судьбу, когда не хочешь принимать реальность. Каждый горазд на свой кругозор. И я не вправе менять тех, кто уже устроен в своём мире.

Моё внимание переключилось, когда я почувствовал знакомый аромат. Мимо шла она. Ночная девушка, которая убежала от меня, когда я наливал кофе.

Наши взгляды встретились. Она смотрела на меня с серьёзным видом. Она не отвернулась, и я не отвернулся. Мы смотрели друг другу в глаза, пока её тень не скрылась в глубине зала. Она шла так нежно, так осторожно. В её тёмном взгляде было столько глубины. В моей голове крутилась фраза: «Я искал тебя годами». Какая энергия, осанка. Моё тело озарило электричеством, моя душа хотела петь.

— Ты знаешь, кто это?

— Кто, где?! — встал и громко начал отплясывать мой коллега.

— Тише, тише! — прошипел я.

— А-а, — почесав голову, прошептал Мартин.

— Ты положил на эту девчонку свой стеснительный взгляд?

— Не взгляд. Она смотрит так, как будто знает меня. Как будто я её уже где-то видел.

— Она новенькая, в отделе продаж. Но… дружище. — Прикусив губу и протянув последнюю фразу, обмолвился Мартин. — Ради тебя я найду все данные о ней и пробью всю информацию. Но с тебя должок. — Его взгляд упал на мою талию.

— С таким взглядом в голову закрадываются ужасные мысли, Мартин! — И мы залились громким, «чайким» смехом.

— Если сегодня мы придём в стельку домой вместе, то считай, что все данные об этой женщине у тебя в руках.

— Уговор! — Я тут же протянул ему руку.

— А, и ещё. — Мартин собрался уходить, но постучал мне по плечу. — Чур, с тебя желание. Позже узнаешь какое!

— Пф, легко, — ответил я на его манипуляцию и чрезмерную самооценку.

Он засмеялся воплем, привлекая к себе внимание, после чего скромно, с невозмутимой улыбкой удалился.

А я продолжил корпеть над своими задачами. Меня привлекало каждое выполненное действие. Каждый день ловил себя на мысли, что, выполняя задачи, получаю дофамин. Обработанный и очень полезный, который улучшает качество моей жизни.

Хочу ли я сегодня пить и шумно отдыхать? От чего я бегу? Эта мысль закралась у меня в селезёнке. А может, я бегу от себя? Но мне же страшно. Вдруг что-то произойдёт? Вдруг я увековечу себя? Зачем тогда всё это, чтобы в будущем не жалеть об активном отдыхе?

Позже меня посетили мысли о моей работе: как я её люблю, и как каждую минуту я развиваюсь, и каким профессионалом я стал за это время.

И здесь я остановил себя на всех мыслях. Как только мы начинаем раскручивать одну, вторую мысль, они идут дальше и дальше. Я прекратил их. На этом мои мысли остановились.

Серое завтра

«Почему вы не хотели быть со мной? Всё было слишком хорошо».

Ему в руки попалось другое письмо. Оно было испачкано в красной краске. Возможно, вино. Или слёзы.

«Дорогой Александр, мне жаль, что вы встретили меня, а повстречав, испытали только боль. Я не хочу, чтобы вы страдали. Прошу, берегите себя».

«Но я готов страдать вечно и любить вас вечно, моя дорогая».

«Прошу вас, поймите, у нас другие пути».

«Умоляю вас, не покидайте меня. Простите за всё, что было. Только молю вас, не уходите. Я буду любить вас издалека, буду жить вами издалека. Прошу вас, не уходите из моего поля зрения».

«Вы должны жить дальше. Вы ещё так молоды, я загубила вас. Прошу, встаньте с колен и идите дальше. Берегите себя. Я не смогу больше вас беречь».

Его руки начали дрожать. Страница потеряла свой цвет, сделавшись мятой.

«Я не помню вас, ваше лицо. Всё смутно. Но я помню своё состояние рядом с вами. С вами я обрёл дом, тишину, тепло, которое искал всю свою жизнь. Но я потерял вас так же нежданно, как и нашёл».

***

Ночь. Глубина. В моей руке виски, в другой руке дымится сигарета. Я в пьяном угаре.

В кабаке было нечем дышать. Сигаретный дым был повсюду.

— Вы, мужики, все твари! Вы знали об этом? Да чтобы вас! Дайте мне кто-нибудь покурить! — Она тянулась к мужским рукам, при этом унижая. Её взгляд был жесток. Она потянулась ко мне.

— Держите. — На сколько было больно?

Услышав от меня эти слова, она отдёрнула сигарету с моих рук, делая вид, что не услышала вопроса. Я понимал, что её поведение кричало: «Помогите мне, вы мне должны помочь!» Всё в ней кричало, её внутренний ребёнок в душе плакал. Он был взаперти, но он искал поддержку.

— Вы ищете свободы, ищете чего-то, но в глубине души вы отталкиваете то, что вы ищете, презирая свой выбор. О каком исходе может быть речь! Получается, это ваш выбор — быть здесь. Не находить ответ, а быть всегда в поиске. Это всё равно что хотеть сладкое, но ждать подходящего момента съесть лакомый кусочек, потому что диета, потому что у вас стажировка в модельном агентстве. И вы всё ждёте и ждёте. А если можно не ждать и быть счастливым сейчас? А весь процесс ожидания вы проклинаете себя за своё поведение, за то, что терпите. Вы предаёте свой выбор! Ваш внутренний ребёнок борется. И вы терпите и терпите.

Мой голос стал громче. Ярче и агрессивнее. Алкоголь начал раскрепощать мои чувства. Всё, что я прятал внутри, выходило наружу. И следом я замолчал, осознав, что этот треп на пьяную голову не поможет. А доказывать кому-то что-то бессмысленно.

Она покосилась на меня взглядом и не отреклась от своего мнения. Продолжала оправдывать причину своего поведения:

— Да, все вы такие. — Её голос дрожал. И я знал, что я подтолкнул её мир к сомнению.

— Алекс, идём. — Мартин указал мне на дверь.

Моё тело меня не слушалось. Взгляд был шальной, алкоголь был крепок, и он меня одолел.

Выйдя из кабака, мы шли на танцпол. Игристое настроение. Все животные инстинкты выходили наружу.

— Такой красивый и без охраны? — Сзади ко мне приклеилась девчонка маленького роста, вся в татуировках. Она еле стояла на ногах. Уверен, в ней больше алкоголя, чем во мне.

Мои руки сжались. Алкоголя в моей крови было слишком много, чтобы остановить похоть. Я вцепился в её талию под ритмичную музыку. Так мы закружили вибрациями в танце. Её бёдра касались моих ног, моего члена в штанах. Моё состояние было в нокауте. Жажда была сильнее меня. Танцуя, я хватал её за горло. Как же я ее хотел.

— Эм-м. Я Мила. Уйдём с этой тусовки? — Её губы соприкоснулись с моим ухом.

— Да, сейчас. Мартин, на пару слов. — Я махнул рукой. Мы быстрым ходом выдвигались на улицу.

— За тобой ещё должок. Моё желание — отплясать всю ночь!

— Ей нужно домой, я не оставлю её в таком виде.

— Скажи мне свой адрес. — Я протянул ей телефон с заказом такси. Её глаза слипались, она водила по телефону, как по кирпичу.

— Я сильно пьян, Мартин. Разбуди меня, если я усну.

Мы ожидали такси. На улице уже появились первые лучи, скоро наступит утро. Клуб был окружён полицией, было безопасно. Вокруг шумели люди, смех и бешеная энергия. Это молодость.

Мы уселись в такси. Мартин сидел на переднем кресле. Он переключал клубную музыку, как будто ему не хватило её в клубе. В нём было много энергии.

— Не забудь разбудить, да?

— Окей, будет сделано, брат.

Не знаю зачем, но мы всегда называли друг друга братьями. Кто-то скажет, что это всё «пацанское». Я скажу так: удобная кличка. Братом я его никогда не считал.

— Мы приехали? — девочка сквозь сон бормотала неясные слова.

Под сверкающим клубным светом она была ярче. А сейчас — словно тело, с которым можно сделать всё что вздумается. Я запрокинул её на плечо, поднял и понёс к ней домой. Мартин не зашёл вместе с нами.

— Я до суточного магазина, мне нужно закупиться. — Он показал на здание, которое находилось рядом. — Если что — звони.

Открыв дверь квартиры, в меня тут же влетел запах пирожков. Запах уюта, будто я попал в дом бабушки.

— А в душе ты явно строптивая бабушечка, — с усмешкой добавил я.

— Не дразни меня! Иначе строптивая бабка тебя не накормит и уложит спать без угощений.

В спальне висело красивое фото, скорее даже картина, раскрашенная по номерам. Две милые девочки, им лет 6–7, знакомые ямочки на щеках. Ничего примечательного.

— Укладывайся и, пожалуйста, никуда не уходи. Я поеду домой, завтра на трезвую голову поговорим.

Она потянулась ко мне:

— Не уходи, прошу тебя.

— В тебе говорит то, что ты скрываешь. Это не ты. Прошу, подумай об этом.

— Если голос внутри — это я, то кто тогда его слушает?

Её фраза ввела меня в ступор. Захотелось разжечь дискуссию: «Ты — то, о чём ты думаешь». Прокрутилась фраза у меня в голове. Но, чтобы не продолжать спор, я покинул её. Мне стало легче уходить. А ещё легче — тушить свечи и сжигать мосты, чтобы никогда не вернуться.

Она плакала. Она желала меня. Внутренний ребёнок не получил игрушку. Как жаль.

Тихо спускаясь по лестнице, я думал: кто я? Человек, который не хочет портить свой выбор, или нарцисс со сломанным сердцем? А может, ещё хуже: я просто никогда не любил? Но что такое любовь? Чувство? Гормоны? А дальше?

— О чём мечтаешь, братишка? — Смех Мартина окинул меня и вернул в реальность.

— Я не ожидал, что ты настолько быстрый. — Он ткнул меня по плечу.

И мы втроём дружно поехали домой: я, Мартин и мои мысли.

Обед, будильник и жуткий сушняк. На полу лежало тело Мартина. Я выключил будильник и кинул в него подушкой.

— Эй, совсем, что ли? Ой, моя голова. — Он протянул руки к своей голове. — Ну и кто ставит будильник в свой выходной?

— Это для ритмичности и биологических часов, — пробубнил про себя я.

— Это всё бла-бла. Слуша-а-ай, я нашёл её.

— Кого?

— Ну, девочку, которую ты искал. А о желании помнишь?

— Ну, давай, не тяни. Кто она? Дай мне её аккаунт.

— С тебя лучшее виски и вечеринка в следующие выходные. Это моё желание.

— Уговорил, хорошо. Давай аккаунт. — Я потянулся к нему, чтобы сфоткать данные в его телефоне.

— Я сам всё узнаю и расскажу.

— Зачем это всё?

— Ладно, ладно, держи. Только я предложил сначала провести проверку. — Его глаза сделались как пять монет.

— Какую проверку?

— Ну, что из себя представляет, есть ли парень…

— А-а, ну да, давай сделаем. — Тут до меня дошло, что он просто заботится о моей репутации и здоровье, чтобы не было ложных надежд.

— Тогда я ей напишу сам. Поговорим о речке, траве, о небе голубом. Обо всём моём — родном.

— Тогда отпишись мне, когда всё решится. И фото переписки тоже направь мне, — с угрожающим тоном проговорил я и нырнул в ванную.

— А я в душ. Обед в холодильнике. Выйду — чтобы кофе был готов, — с всё тем же угрожающим тоном проговорил я.

Не знаю, насколько я непрактичен, но чем больше я что-то спрашиваю, тем больше я указываю на автомате. Мозг слишком ленив.

— Ты знал, что выше природы нельзя прыгнуть со своей дисциплиной? Возможно, ты встанешь на уровень того, кто работает по 16 часов. Но всё же ты будешь продуктивен со своей дисциплиной, но не лучше. Выше заложенного природой — уже не прыгнешь.

— У каждого своё мнение. Мне приятно, что ты предпочитаешь лень и деградацию. Это меня возвышает в твоих глазах, делает ещё лучше. Неосознанно, но делает.

— Ты слишком предсказуем и зануден, Алекс. Я уверен, что с таким мышлением в старости у тебя не останется никаких плохих привычек, в том числе друзей.

Каждый остался при своём мнении. Я не хотел продолжать эту дискуссию, которая перерастала в ссору двух взрослых мужчин.

Вода начала наполнять ванну. Я окунул своё бледное тело. Лёг полностью, ощущая поток своих мыслей, поток воды, поток своих чувств.

Кто же я без всей этой шелухи? Кто тот человек, который наблюдает за моими мыслями? А если ещё хуже — человек, который думает, что «мысля» он существует? Кто я без своего эго?

Если бы была возможность остановить все свои мысли и жить настоящим. Если бы мышление отделялось от мыслей, кем бы я был?

Стук в дверь вернул меня в реальность.

— Ладно, прости меня, я не прав. Я уехал. На связи, если что.

— Да, хорошо. — Я ответил резко и без особой интонации.

Как же я чувствую его и каждое слово. Все слова и боль — только в его голове. Без желания отступить, только бодаться и бодаться. Я уверен, ему нелегко. Все вещи «нейтральны», если мы не придаём всему этому ценность и боль, на основе своего нажитого багажа. А чувства — это всплеск мыслей. Тоже нажитых. И вот идём мы и несём всю жизнь этот багаж мыслей, чувств, восприятий той или иной ситуации.

Как же забавно всё это осознавать. Но забавнее всё же не знать, слепо идти по миру. Куда своеобразнее. Или с возрастом, в свои 40, столкнуться с этой правдой и впасть в кризис крайности, когда своё «я», эго и то, что я делал на протяжении всей жизни. Они столкнутся друг с другом и скажут мне и моему «я»: «Ну и кто ты такой?»

Странно, что счастье мы ищем где-то. Зачем-то так заложила природа. После сладости ищем разочарование. Всё, что сладко, — больно. Убери сладость — и не будет боли. То есть изначально убираешь сладость в другом и живёшь с этой пустотой внутри. Но без боли? Или жить со счастьем внутри, не ища сладости извне?

Мой кофе был наполовину пуст или наполовину полон? А может, я его продал? Опять я впал в крайности. И смеялся над своими мыслями.

Выйдя из душа, кофе был наполовину полон. Это риторический вопрос, подумал я, или это загадка мозга при выборе изначальной пустоты, чтобы создать иллюзию полноты?

Почему мне кто-то сказал, что нельзя переплюнуть свой мозг, нельзя прыгнуть выше, и я разозлился? Может, потому что я старался, и старался, а кто-то плюнул в колодец, во имя своей выгоды? То есть, глядя на меня, человек увидел свою слабость? Свои никчёмные попытки стать лучше, так и не став лучше?

СМС:

Отправлено фото +5.

Следующее СМС:

«Выходит так, что она знает о нас».

Моё внимание было переведено на скриншоты переписок с той самой незнакомкой возле кофе машины. Которая показалась мне не незнакомкой, а девушкой, которую я искал годами. И девушкой, в которой я ищу не сладость, а бытие и простоту. Чтобы прожить с ней все годы и умирать от тоски, что не знал её раньше?

И почему я начал задавать себе вопросы в голове? Почему моё мышление разговаривает с мозгом, и третьим лишним между ними встали мысли? Три друга в моей голове, и четвёртый — это я. Ну прямо контингент, социальный круг в моей голове. Спасибо, расходимся!

В переписках не было игры, фальши, только наигранность со стороны Мартина. Его великодушие и смешная маска. Он спрашивал о ней, узнавал, откуда она знает о нас, уточнял все детали. Единственное, что меня зацепило, — это то, что в её профиле не было фоток. Это могло что-то значить или нет. Возможно, она психологически подкована. Знала примитивность биологического. Или скрывалась. Меня пугают люди, которые знают в психологии больше, чем я. Я боюсь сильных игроков? Или мне нравится быть психологически умнее других? А с равным игроком пугает быть менее интересным? Но ведь только играя с более сильным соперником, можно стать сильнее, не так ли?

На этом мои мысли прекратили борьбу, и я погрузился в сон.

***

Следующее утро как обычно пробивалось в окно. Каждый день я внушал себе о том, какое у меня доброе утро и как же я счастлив просыпаться. Дисциплина всегда будет в моём дне. Я просыпаюсь — а значит, я расту. Если не расти каждый день, то человек деградирует. Или я не прав?

Предстоящий зимний холод никогда меня не привлекал. Вся эта романтика со снегом, ёлками, гирляндами, бенгальскими огнями была мне чужда. А может, мне это чуждо, потому что меня это не зацепило, когда нужно было зацепить. Не суть. Эти мысли я перебирал неосознанно, бежав на работу и боясь упасть на каком-нибудь льду под снегом. Успокаивал себя этими мыслями.

Интересный феномен: если просто наблюдать за мыслями, а не раскручивать их, они будут меняться, чтобы продолжить своё существование в моей голове.

— Алекс, куда бежишь? — сзади меня догонял Святослав, друг Мартина. Друзья Мартина — это мои друзья.

— Здорова. — Я махнул рукой, и на этом наш диалог не развился. Оба мы разошлись по сторонам: он — курить, а я — бежать на работу.

Когда-то я был так же зависим от всего, что дымится. После того как я бросил, люди, которые курят, были для меня жалкими: они не могут справиться со своими желаниями. Сейчас я понимаю, что наш мозг не всегда прав. И только его умный обман привёл меня к тому, что я сам захотел бросить курить. И да, курящие люди больше не вызывают во мне ненависть. Ведь то, что в людях нас задевает, возможно, не проработано в нас?

У меня осталось 3 минуты, чтобы пройти пост охраны, дойти до рабочего места, включиться и зайти в звонок с менеджером. И когда я начал вести такой образ жизни, убирая комфорт и добавляя стресс? Кортизол явно плачет где-то в сторонке.

Вдали я снова увидел её образ. Она стояла возле кулера. И почему я раньше никогда не видел её? Она была скромна, на ней был чёрный классический образ. Наблюдать за ней можно бесконечно долго: её ровная походка, её взгляд.

— Здравствуй! — выкрикнул я торопящимся, визгливым голосом.

— Доброе утро, — пожелала она мне.

Хотел бы я остановиться, чтобы побеседовать. Но, как назло, я опаздывал. Всё во мне кипело.

Серое завтра

«Вам нужно подумать о себе. Прошу вас, подумайте о себе. Жизнь продолжается. Я вас недостойна».

Её письма были протёрты, вымочены в слезах.

— Она сбежала от меня, она от меня сбежала! Прошу, Боже, отдай мне мою любовь!

Он упал на колени, продолжая впитывать каждое письмо в надежде, что они изменятся.

— Бред! Ты мне врёшь! Ты меня любишь! Ты не ушла от меня! Я не верю тебе! Слышишь меня?

Он кричал, он стонал, и он бредил.

***

«Конференция прошла успешно. Хочу повторно поблагодарить наших компетентных сотрудников, заместителей директора: Александра Александрова, а также Святослава Кириллова. Вы принимали компетентные решения. Мы рады, что вы с нами, в нашей команде. Наша организация выросла и растёт на ваших и наших глазах».

И всё же я любил нашу организацию, как бы некоторые личности ни хотели выделиться или строить из себя лучезарных людей. Главное, что «они» всегда хотели быть лучше, чем они есть.

А ещё, рассказывая всё это себе в голове, я пребываю в настоящем. Потому что это даёт мне возможность наслаждаться. Прошлое угнетает, будущее — тоже. Иногда я варьирую между прошлым и будущим. Так мой мозг биологически спасается: прошлым он утверждает, кто я есть, хоть и сам забывает и искажает воспоминания. Ну а будущее… биологией заложено, чтобы не «умереть» от кости мамонта или от холода. Мозг до сих пор уверен, что кто-то сможет прокусить меня в XXI веке.

Я оживился снова при виде неё. Её стало слишком много. Или я впервые за долгое время начал её замечать. А если ещё хуже — начал зацикливаться о потомстве? Моё внимание полностью было заворожено ею. Она стояла рядом с Мартином, что-то обсуждая.

И кто она такая, чтобы общаться с парнями о личном? Она же даёт надежду парню, общаясь с ним. Девушка должна общаться с другими мужчинами только по работе. Биологией не заложена дружба между разными особями. Во мне кипела кровь. И почему у меня такие мысли? Почему я думаю так критично? Почему я осуждаю чужую плоть, если нам в этом мире ничего не принадлежит?

Я перестал копаться в себе. К добру это точно не доведёт.

Конференция была окончена. Я влип в диалог.

— Как дела у вас? Я Александр, для друзей просто «Санёк».

Они оба отпрянули при виде меня.

— Ещё раз доброе утро. — Она протянула свою руку. — Я Лиза. Для всех Елизавета.

— Ага, привет. Я Мартин. Я жил с этим придурком по соседству два года. Приятно познакомиться, Алекс! — Его улыбка была до ушей.

Как же я его люблю, его харизму, умение слушать, вникать и быстро подстраиваться.

— Поздравляю вас, Александр. Вас хвалили сегодня. Глядя на вас, я понимаю, что я на правильном пути. И я понимаю, что мы и компания в надёжных руках.

— Спасибо, мне приятно. Но конференция закончилась пару минут назад. Когда вы успели побывать там?

— Мне сказали.

— Ну, раз такая встреча, предлагаю всем нам увидеться в ресторане, баре, клубе…

— С каждым словом всё развратнее. Узнаю своего Мартина. — Я уколол его кулаком в живот, делая шуточное движение.

— Отличная идея. Тогда на выходных определимся? — сказала Лиза.

— Да, отличная идея, Мартин. — Мои руки сжались. К ним в компанию я должен попасть.

— Тогда до встречи на выходных. Не прощаюсь, возможно, увидимся за чашкой кофе. — Я поднял руку и пошёл по своим делам. Потому что мой отчёт сам себя не сделает. Хотя, рассматривая тенденцию роста машин, я уверен, что искусственный интеллект заменит нашу работу.

Серое завтра

«Она не хотела меня бросать. Смотрите. Она обещала любить вечно. Взгляните». — Он протянул своё письмо с честью, подтверждая свой самообман.

— Любовь — это не пожизненный контракт. Люди меняются. Вы могли принять её решение, даже если не понимали его?

Иногда он задумывался: «А что, если клиника — это метафора? И если „клиника“ — это его собственная квартира, заваленная письмами, а „психиатр“ — это его собственная рациональная часть, с которой он ведёт внутренний диалог?»

— Скажите мне, вы помните, как вы здесь оказались?

— Да, помню. Меня сюда привезли.

— Что было дальше? — продолжил психиатр. — А дальше я вам уже рассказывал. Почему каждый день мы обсуждаем одну и ту же ситуацию?

***

Я не стесняясь зашёл за Лизой, чтобы пригласить её на брейк. Обменявшись номерами, мы начали играть в шахматы.

Почему мы раньше не собирались в комнате отдыха, заигрываясь в шахматы?

— Смотри, — я протягивал ей белого слоника. — Сначала ты даёшь противнику понять, что твои пешки легки на подъём, но у тебя другая стратегия. Ты всегда ищешь выгоду от их съедения. Главное — не забывать развивать центр. А потом делаешь ферзём вот так, моя ты королева, шах! И она порождает короля. Мат.

— Игра со смыслом: по наитию королева забирает короля.

— Возможно, — я почесал затылок, сделав умный вид. — «Шахматы — это по форме игра, по содержанию — искусство, а по трудности овладения игрой — наука». Так говорил 9-й чемпион мира по шахматам Т. В. Петросян. Спасибо за партию.

Она сделала наклон, выдвинув одну ногу вперёд.

— Вы королева в любом случае. И я вас благодарю за игру.

Наши взгляды встретились. И я готов был смотреть на них вечность. Она ушла к себе в отдел, наш брейк был окончен.

Я анализировал: интеллект всегда будет в выигрыше после внешности. В голове была тишина, ни волнения, ни желания. Я чувствую спокойствие и маленькое напоминание себе — не привязываться.

Часы шагали, время тикало, моё состояние рассеивалось.