Бесплатный фрагмент - Сборник стихотворений

Проклятие живого

Ты ушла, даже дверью не хлопнув в прощанье,

Растворилась, как в омуте тонет слеза.

Я кричал что есть силы все те обещанья,

Что не в силах был дать глядя прямо глаза.

Ты ушла — и в прихожей запутался вечер,

Стал как пёс, что хозяина ждёт у ворот.

Все часы одним мигом застыли, калеча.

Теперь время безжалостно тянется в гроб.

Ты ушла — и не спросишь, как я умираю,

Как вину перед тенью своей отдаю.

Я свечу зажигаю, к стене привыкаю,

Но тепло обжигает и я устаю.

Ты ушла — мне теперь ненавидеть бы память,

Разрывать твой портрет, гнать из мыслей и снов,

Но как сердце забыть тебя можно заставить?

Как учится дышать средь зыбучих песков?

Ты ушла, а я всё ещё слышу твой голос,

Он пульсирует болью в остывшей груди.

Я кляну этот мир, этот вечер-я торос.

Выхожу проклинать даже Бога–прости.

Ты ушла — и рассвет опоздал на минуты,

Словно знал, что теперь мне не видеть его.

Ты ушла и оставила только маршруты,

Фото, письма, фигуры, меня самого.

Ты оставила, чёрт тебя, слышишь, возьми!

Я бы вырвал тебя прям из рук у Аида!

Я бы взял тебя прямо из мокрой земли!

Я бы стал тебе стенкой стального эгида

Я бы… Господи… Просто вернись, просто снись

Просто будь в моей жизни как раньше-виденьем.

Просто, господи, да ты провались!

Оставайся мне самым верным решеньем.

— В фильм «ОМА» от лица персонажа: Генрих Скорецкий (автор VZV)

Грешнику на одре.

Ты души своей ужасной еще больше не криви

В муках горечи напрасной господа ты не гневи

Никак ты жалеть удумал тело бренное свое?

Раньше ты совсем не думал, что не вечно бытие

На вершине пребывая в самый свой желанный час

По земле легко шагая, пряча взгляд безумных глаз

Думал о пути заветном, не гнушаясь ни о чем

Тихим шагом неприметным, грех цепляя за грехом

Не боясь суда земного, что творил ты там, внизу?

День февральский, пол второго в человеческом глазу

Жизнь промчалась кинопленкой деспота и наглеца

Под руку с её сестренкой, по пути к рукам творца.

Янголятко

В старом доме, очень сладко,

В молодых еще руках,

Спит устало Янголятко,

Кутаясь в веселых снах.

В беззаботности качая,

На руках и в тишине,

Ей тихонько напевая

Песнь о звездах и луне

Он глядит и не моргает,

На младенца своего.

Чувствует и понимает:

Это дочь. Она его.

Ей теперь он все на свете!

Всё, что сможет-всё споет

В темноте и в лунном свете

Клятву Господу даёт

В посвящении к мастеру А.

А мне отныне чуждо беспокойство

Теперь не стану злиться и ругать

Ведь у людей есть удивительное свойство:

Внезапно и смиренно умирать.

Восстань, моя печальная Иветта

Не плачь о том, что богом нам дано

Ты говоришь, что песня недопета

А я скажу, что я допел её нежно.

Печалиться, звезда моя, не вижу я резона

Холодный лоб поцеловав, расслабь больные связки

Для смерти, как и для дождя, не выдумать сезона

У жизни, словно у кино, не выдумать развязки

Стихотворение написано в день смерти А. Ширвиндта

Деду

В июне расцвела сирень

То был наш добрый знак

Промчал среди полей олень

С тем летом на рогах

Теперь сквозь окна жигулей

Роняет солнце яркий свет

Сквозь вереницу февралей

Мы добрались до лет

Слышны людские голоса

Наполовину с морем

И стали чисты небеса

Мы встретились с тобою

Ах сколько зим уже прошло

И сколько будет дальше

В июне солнце вновь взошло

Но все не так как раньше

Я в доме лета своего хожу совсем неслышно.

В забытом, старом сундучке-три косточки от вишни

Напоминают о тебе, о нашем с тобой лете

Напоминают мне о том, что жил мой дед на свете.

Мне в наследство ставили «Завтра»

Дом имел голубые ставни

Два крыльца, чтоб вперед и назад

И лепнина была забавной

Хоть казалось: совсем невпопад.

Он большим мне казался тогда

Много зелени, солнца много

Впредь не быть ему никогда

Заросла к тому дому дорога.

Там огонь не строение разрушил

Там огонь мое детство сгубил

Пало все, даже дерево груши,

Что так сильно мой дед полюбил

Там теперь лишь трава вдоль забора

Даже выше чем крыша была

Раньше смотришь у дома на горы

Забывая мирские дела

Рядом бабушка сядет и скажет:

Ты смотри, куда солнце ушло?

Я не знаю, она и расскажет,

Что оно к африканцам взошло.

А потом вы домой поплетётесь

Занося свои стулья во двор

Проходя на листву отвлечетесь

Заключив меж собой договор

Много помнить приходится нынче

Образ бабки и деда лишь там

Где проклятое пламя от спички

Делит жизнь мою пополам.

Мне оставили «завтра» в наследство

Гены, взгляд, интересы и кровь

А мне дом моего малолетства

От чего-то приснился вновь.

Смерть Шута

О тебе поплачет мать, скорбно и неторопливо

Не легко было шагать, но шагал ты, терпеливо.

По дороге собирая, взгляды полные тоски

О чем думал, умирая, ты совсем не по-людски?

«Шут останется шутом» слышалось тебе в догонку

Балахон молчал о том, что к груди прижав иконку

В мыслях злого дарования человеку посвятил

Суть земного пребывания, всё чем душу им излил

Быстро кончилась дорога, плач вот только не смолкал

Поднимая душу к Богу, покоянье принимал

Здесь шута похоронили не за то, что он убил

Во дворце вдруг заявили «тот царя не насмешил»

Все, кто был убит напрасно, той, лжебоговой рукой

Все, кому дышать опасно, за доскою гробовой

Будут петь и голос этот, воедино соберясь

Каждому на этом свете, путь покажет озарясь

12.09.24 В подражание Вертинскому.

Наде

Легко надеятся на шанс и уступить свой руль удаче.

Но в жизни нашей только раз, мы сможем поступить иначе.

Дается умысел один, дается нам одно рождение

И мы, вплоть до мирских седин, должны оправдывать доверие.

На нас надеется ребенок, старик и собственная мать.

Взгляни назад, что ты такое, чтоб веру их не оправдать?

Ты права не имеешь так как, таланту не хозяин ты

Ты проводник его в огромном, потоке мирной суеты.