электронная
54
печатная A5
646
16+
Сборник произведений А. С. Пушкина

Бесплатный фрагмент - Сборник произведений А. С. Пушкина

Часть 1


Объем:
560 стр.
Возрастное ограничение:
16+
ISBN:
978-5-4496-9231-3
электронная
от 54
печатная A5
от 646

19 ОКТЯБРЯ 1827

Бог помочь вам, друзья мои, В заботах жизни, царской службы, И на пирах разгульной дружбы, И в сладких таинствах любви!
Бог помочь вам, друзья мои, И в бурях, и в житейском горе, В краю чужом, в пустынном море, И в мрачных пропастях земли!

(А. С. Пушкин. Стихотворение. 1827)

Примечание:

Стихи написаны к лицейской годовщине, когда А. С. Пушкин после семилетнего вынужденного перерыва вновь принял участие в дружеском собрании.

«И в эту годовщину, в кругу товарищей-друзей Пушкин вспомнил меня и Вильгельма, заживо погребенных, которых они не досчитывали на лицейской сходке»

И. И. Пущин

19 ОКТЯБРЯ 1828

Усердно помолившись богу, Лицею прокричав ура, Прощайте, братцы: мне в дорогу, А вам в постель уже пора.

(А. С. Пушкин. Стихотворение. 1828)

Примечание:
Данное четверостишие написано в день лицейской годовщины. Прямо с собрания Пушкин уехал в Михайловское.

19 ОКТЯБРЯ

Роняет лес багряный свой убор, Сребрит мороз увянувшее поле, Проглянет день как будто по неволе
И скроется за край окружных гор. Пылай, камин, в моей пустынной келье; А ты, вино, осенней стужи друг, Пролей мне в грудь отрадное похмелье, Минутное забвенье горьких мук.
Печален я: со мною друга нет, С кем долгую запил бы я разлуку, Кому бы мог пожать от сердца руку
И пожелать веселых много лет. Я пью один; вотще воображенье
Вокруг меня товарищей зовет: Знакомое не слышно приближенье, И милого душа моя не ждет.
Я пью один, и на брегах Невы
Меня друзья сегодня именуют…
Но многие ль и там из вас пируют?
Еще кого не досчитались вы?
Кто изменил пленительной привычке?
Кого от вас увлек холодный свет?
Чей глас умолк на братской перекличке?
Кто не пришел? Кого меж вами нет?
Он не пришел, кудрявый наш певец, С огнем в очах, с гитарой сладкогласной: Под миртами Италии прекрасной
Он тихо спит, и дружеский резец
Не начертал над русскою могилой
Слов несколько на языке родном, Чтоб некогда нашел привет унылый
Сын севера, бродя в краю чужом.
Сидишь ли ты в кругу своих друзей, Чужих небес любовник беспокойный?
Иль снова ты проходишь тропик знойный
И вечный лед полунощных морей?
Счастливый путь!.. С лицейского порога
Ты на корабль перешагнул шутя, И с той поры в морях твоя дорога, О, волн и бурь любимое дитя!
Ты сохранил в блуждающей судьбе
Прекрасных лет первоначальны нравы: Лицейский шум, лицейские забавы
Средь бурных волн мечталися тебе: Ты простирал из-за моря нам руку, Ты нас одних в младой душе носил
И повторял: «На долгую разлуку
Нас тайный рок, быть может, осудил!»
Друзья мои, прекрасен наш союз
Он как душа неразделим и вечен — Неколебим, свободен и беспечен
Сростался он под сенью дружных муз. Куда бы нас ни бросила судьбина, И счастие куда б ни повело, Всё те же мы: нам целый мир чужбина; Отечество нам Царское Село.
Из края в край преследуем грозой, Запутанный в сетях судьбы суровой, Я с трепетом на лоно дружбы новой. Устав, приник ласкающей главой…
С мольбой моей печальной и мятежной, С доверчивой надеждой первых лет, Друзьям иным душой предался нежной; Но горек был небратский их привет.
И ныне здесь, в забытой сей глуши, В обители пустынных вьюг и хлада, Мне сладкая готовилась отрада: Троих из вас, друзей моей души, Здесь обнял я. Поэта дом опальный, О Пущин мой, ты первый посетил; Ты усладил изгнанья день печальный, Ты в день его Лицея превратил.
Ты, Горчаков, счастливец с первых дней, Хвала тебе — фортуны блеск холодный
Не изменил души твоей свободной: Всё тот же ты для чести и друзей. Нам разный путь судьбой назначен строгой; Ступая в жизнь, мы быстро разошлись: Но невзначай проселочной дорогой
Мы встретились и братски обнялись.
Когда постиг меня судьбины гнев, Для всех чужой, как сирота бездомный, Под бурею главой поник я томной
И ждал тебя, вещун пермесских дев, И ты пришел, сын лени вдохновенный, О Дельвиг мой: твой голос пробудил
Сердечный жар, так долго усыпленный, И бодро я судьбу благословил.
С младенчества дух песен в нас горел, И дивное волненье мы познали; С младенчества две музы к нам летали, И сладок был их лаской наш удел: Но я любил уже рукоплесканья, Ты гордый пел для муз и для души; Свой дар как жизнь я тратил без вниманья, Ты гений свой воспитывал в тиши.
Служенье муз не терпит суеты; Прекрасное должно быть величаво: Но юность нам советует лукаво, И шумные нас радуют мечты…
Опомнимся — но поздно! и уныло
Глядим назад, следов не видя там. Скажи, Вильгельм, не то ль и с нами было, Мой брат родной по музе, по судьбам?
Пора, пора! душевных наших мук
Не стоит мир; оставим заблужденья!
Сокроем жизнь под сень уединенья!
Я жду тебя, мой запоздалый друг — Приди; огнем волшебного рассказа
Сердечные преданья оживи; Поговорим о бурных днях Кавказа, О Шиллере, о славе, о любви.
Пора и мне… пируйте, о друзья!
Предчувствую отрадное свиданье; Запомните ж поэта предсказанье: Промчится год, и с вами снова я, Исполнится завет моих мечтаний; Промчится год, и я явлюся к вам!
О сколько слез и сколько восклицаний, И сколько чаш, подъятых к небесам!
И первую полней, друзья, полней!
И всю до дна в честь нашего союза!
Благослови, ликующая муза, Благослови: да здравствует Лицей!
Наставникам, хранившим юность нашу, Всем честию, и мертвым и живым, К устам подъяв признательную чашу, Не помня зла, за благо воздадим.
Полней, полней! и сердцем возгоря, Опять до дна, до капли выпивайте!
Но за кого? о други, угадайте…
Ура, наш царь! так! выпьем за царя. Он человек! им властвует мгновенье. Он раб молвы, сомнений и страстей; Простим ему неправое гоненье: Он взял Париж, он основал Лицей.
Пируйте же, пока еще мы тут!
Увы, наш круг час от часу редеет; Кто в гробе спит, кто дальный сиротеет; Судьба глядит, мы вянем; дни бегут; Невидимо склоняясь и хладея, Мы близимся к началу своему…
Кому ж из нас под старость день Лицея
Торжествовать придется одному?
Несчастный друг! средь новых поколений
Докучный гость и лишний, и чужой, Он вспомнит нас и дни соединений, Закрыв глаза дрожащею рукой…
Пускай же он с отрадой хоть печальной
Тогда сей день за чашей проведет, Как ныне я, затворник ваш опальный, Его провел без горя и забот.

(А. С. Пушкин. Стихотворение. 1825)

26 МАЯ 1828

Дар напрасный, дар случайный, Жизнь, зачем ты мне дана?
Иль зачем судьбою тайной
Ты на казнь осуждена?
Кто меня враждебной властью
Из ничтожества воззвал, Душу мне наполнил страстью, Ум сомненьем взволновал?..
Цели нет передо мною: Сердце пусто, празден ум, И томит меня тоскою
Однозвучный жизни шум.

(А. С. Пушкин. Стихотворение. 1828)

Примечание:
Дата в названии — день рождения Александра Пушкина. Поэт назвал стихотворение в перечне произведений, предназначенных к печати, — «На день рождения».

27 МАЯ 1819

Веселый вечер в жизни нашей
Запомним, юные друзья; Шампанского в стеклянной чаше
Шипела хладная струя. Мы пили — и Венера с нами
Сидела прея за столом. Когда ж вновь сядем в четвером
С б <_____>, вином и чубуками?

(А. С. Пушкин. Стихотворение. 1819)

EX UNGUE LEONEM

Недавно я стихами как-то свистнул
И выдал их без подписи моей; Журнальный шут о них статейку тиснул, Без подписи ж пустив ее, злодей. Но что ж? Ни мне, ни площадному шуту
Не удалось прикрыть своих проказ: Он по когтям узнал меня в минуту, Я по ушам узнал его как раз.

(А. С. Пушкин. Стихотворение. 1825)

N. N. (В. В. ЭНГЕЛЬГАРДТУ)

Я ускользнул от Эскулапа
Худой, обритый — но живой: Его мучительная лапа
Не тяготеет надо мной. Здоровье, легкой друг Приапа, И сон, и сладостный покой, Как прежде, посетили снова
Мой угол тесный и простой. Утешь и ты полу-больного!
Он жаждет видеться с тобой, С тобой, счастливый беззаконник, Ленивый Пинда гражданин, Свободы, Вакха верный сын, Венеры набожный поклонник
И наслаждений властелин!
От суеты столицы праздной, От хладных прелестей Невы, От вредной сплетницы молвы, От скуки, столь разнообразной, Меня зовут холмы, луга, Тенисты клены огорода, Пустынной речки берега
И деревенская свобода. Дай руку мне. Приеду я
В начале мрачном сентября: С тобою пить мы будем снова, Открытым сердцем говоря
Насчет глупца, вельможи злого, Насчет холопа записного, Насчет небесного царя, А иногда насчет земного.

(А. С. Пушкин. Стихотворение. 1819)

Примечание:
Стихотворение адресовано Василию Васильевичу Энгельгардту — члену кружка «Зеленая лампа», являвшегося филиалом Союза благоденствия. Пушкин входил в общество с самого начала его существования, с марта 1819 года.

А В НЕНАСТНЫЕ ДНИ…

А в ненастные дни
Собирались они Часто.

Гнули, <мать> их <ети>!
От пятидесяти На сто.
И выигрывали, И отписывали Мелом.

Так в ненастные дни
Занимались они Делом.

(А. С. Пушкин. Стихотворение. 1828)

АДЕЛЕ

Играй, Адель, Не знай печали; Хариты, Лель
Тебя венчали
И колыбель
Твою качали; Твоя весна
Тиха, ясна; Для наслажденья
Ты рождена; Час упоенья
Лови, лови!
Младые лета
Отдай любви
И в шуме света
Люби, Адель, Мою свирель.

(А. С. Пушкин. Стихотворение. 1822)

Примечание:
Стихотворение А. С. Пушкина посвящено младшей дочери А. Л. и А. А. Давыдовых, девочке лет двенадцати.

АКАФИСТ

Земли достигнув наконец, От бурь спасенный провиденьем. Святой владычице пловец
Свой дар несет с благоговеньем. Так посвящаю с умиленьем
Простой, увядший мой венец
Тебе, высокое светило
В эфирной тишине небес, Тебе, сияющей так мило
Для наших набожных очес.

(А. С. Пушкин. Стихотворение. 1827)

Примечание:
Стихотворение посвящено Карамзиной Екатерине Николаевне — дочери знаменитого историка Н. М. Карамзина.

АКВИЛОН

Зачем ты, грозный аквилон, Тростник прибрежный долу клонишь?
Зачем на дальний небосклон
Ты облачко столь гневно гонишь?
Недавно черных туч грядой
Свод неба глухо облекался, Недавно дуб над высотой
В красе надменной величался…
Но ты поднялся, ты взыграл, Ты прошумел грозой и славой — И бурны тучи разогнал, И дуб низвергнул величавый.
Пускай же солнца ясный лик
Отныне радостью блистает, И облачком зефир играет, И тихо зыблется тростник.

(А. С. Пушкин. Стихотворение. 1824)

Примечание:
А. С. Пушкин датировал стихотворение в единственном сохранившемся автографе (в 1830 г.) и в печати (в 1837 г.) 1824 годом. Однако нет сомнения в том, что за образами природы в «Аквилоне», подобно тому как это было в стихотворении «Арион», стоят современные события и едва ли стихотворение могло быть написано до восстания 14 декабря 1825 г.

АЛЕКСЕЕВУ

Мой милый, как несправедливы
Твои ревнивые мечты: Я позабыл любви призывы
И плен опасной красоты: Свободы друг миролюбивый, В толпе красавиц молодых, Я, равнодушный и ленивый, Своих богов не вижу в них. Их томный взор, приветный лепет
Уже не властны надо мной. Забыло сердце нежный трепет
И пламя юности живой. Теперь уж мне влюбиться трудно, Вздыхать неловко и смешно, Надежде верить безрассудно, Мужей обманывать грешно. Прошел веселый жизни праздник. Как мой задумчивый проказник, Как Баратынский, я твержу: «Нельзя ль найти подруги нежной?
Нельзя ль найти любви надежной?»
И ничего не нахожу. Оставя счастья призрак ложный, Без упоительных страстей. Я стал наперсник осторожный
Моих неопытных друзей. Когда любовник исступленный. Тоскуя, плачет предо мной
И для красавицы надменной
Клянется жертвовать собой; Когда в жару своих желании
С восторгом изъясняет он
Неясных, темных ожиданий
Обманчивый, но сладкий сон
И, крепко руку сжав у друга, Клянет ревнивого супруга, Или докучливую мать, — Его безумным увереньям
И поминутным повтореньям
Люблю с участием внимать: Я льщу слепой его надежде, Я молод юностью чужой
И говорю: так было прежде
Во время оно и со мной.

(А. С. Пушкин. Стихотворение. 1821)

АЛЬФОНС САДИТСЯ НА КОНЯ…

Альфонс садится на коня; Ему хозяин держит стремя. «Сеньор, послушайтесь меня: Пускаться в путь теперь не время. В горах опасно, ночь близка, Другая вента далека. Останьтесь здесь: готов вам ужин; В камине разложен огонь; Постеля есть — покой вам нужен, А к стойлу тянется ваш конь». — «Мне путешествие привычно
И днем и ночью — был бы путь, — Тот отвечает, — неприлично
Бояться мне чего-нибудь. Я дворянин, — ни чорт, ни воры
Не могут удержать меня, Когда спешу на службу я». И дон Альфонс коню дал шпоры, И едет рысью. Перед ним
Одна идет дорога в горы
Ущельем тесным и глухим. Вот выезжает он в долину; Какую ж видит он картину?
Кругом пустыня, дичь и голь, А в стороне торчит глаголь, И на глаголе том два тела
Висят. Закаркав, отлетела
Ватага черная ворон, Лишь только к ним подъехал он. То были трупы двух гитанов, Двух славных братьев-атаманов, Давно повешенных и там
Оставленных в пример ворам. Дождями небо их мочило, А солнце знойное сушило, Пустынный ветер их качал, Клевать их ворон прилетал. И шла молва в простом народе, Что, обрываясь по ночам, Они до утра на свободе
Гуляли, мстя своим врагам.
Альфонсов конь всхрапел и боком
Прошел их мимо, и потом
Понесся резво, легким скоком, С своим бесстрашным седоком.

(А. С. Пушкин. Стихотворение. 1836)

АМУР И ГИМЕНЕЙ

(Сказка)

Сегодня, добрые мужья, Повеселю вас новой сказкой. Знавали ль вы, мои друзья, Слепого мальчика с повязкой?
Слепого?… вот помилуй. Феб!
Амур совсем, друзья, не слеп, Но шалости — его забавы: Ему хотелось — о лукавый! — Чтоб, людям на смех и на зло, Его Дурачество вело. Дурачество ведет Амура; Но скоро богу моему
Наскучила богиня дура, Не знаю верно почему. Задумал новую затею: Повязку с милых сняв очей, Идет проказник к Гименею…
А что такое Гименей?
Он из Кипридиных детей, Бедняжка, дряхлый и ленивый, Холодный, грустный, молчаливый, Ворчит и дремлет целый век, И впрочем — добрый человек, Да нрав имеет он ревнивый. — От ревности печальный бог
Спокойно и заснуть не мог; Всё трусил маленького брата, За ним подсматривал тайком
И караулил сопостата, Шатаясь вечно с фонарем. Вот мальчик мой к нему подходит
И речь коварную заводит: «Помилуй, братец Гименей!
Что это? Я стыжусь, любезный, И нашей ссоры бесполезной, И вечной трусости твоей: Ну, помиримся, будь умней; Забудем наш раздор постылый, Но только навсегда — смотри!
Возьми ж повязку в память, милый, А мне фонарь свой подари». И что ж? Поверил бог унылый; Амур от радости прыгнул, И на глаза со всей он силы
Обнову брату затянул. С тех пор таинственные взоры
Не страшны больше красотам, Не страшны грустные дозоры, Ни пробужденья по ночам. Спокоен он, но брат коварный, Шутя над честью и над ним, Войну ведет, неблагодарный, С своим союзником слепым. Лишь сон на смертных налетает, Амур в молчании ночном
Фонарь любовнику вручает, И сам счастливца провождает
К уснувшему супругу в дом; Сам от беспечного Гимена
Он охраняет тайну дверь…
Пожалуйста, мой друг Елена, Премудрой повести поверь!

(А. С. Пушкин. Стихотворение. 1816)

АНГЕЛ

В дверях эдема ангел нежный
Главой поникшею сиял, А демон мрачный и мятежный
Над адской бездною летал.
Дух отрицанья, дух сомненья
На духа чистого взирал
И жар невольный умиленья
Впервые смутно познавал.
«Прости, он рек, тебя я видел, И ты недаром мне сиял: Не всё я в небе ненавидел, Не всё я в мире презирал».

(А. С. Пушкин. Стихотворение. 1827)

АНДЖЕЛО

Бесплатный фрагмент закончился.
Купите книгу, чтобы продолжить чтение.
электронная
от 54
печатная A5
от 646